Текст книги ""Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Николай Некрасов

Глава 12

Встреча с людьми Бухгалтера заставила меня ходить по улицам и оглядываться. Кто знает, что меня ожидает за очередным поворотом, в новой подворотне. Сезон охоты на пришельца официально открыт. Если Бухгалтер не шутит, то рано или поздно, он вычислит, кто стоит за убийством Водяного, и тогда мне придется снова сражаться с местным криминалом. Насколько проще была жизнь имперского штурмовика. Жизнь до очередного десанта – сплошные удовольствия в концентрированных дозах, отчаянная попытка получить от жизни все перед перспективой погибнуть на поле боя. Затем решительный штурм, сражение с идрисами, в котором все ясно и понятно. Кто есть враг. Кого надлежит уничтожить. Кто твой брат по оружию. А потом возвращение домой и вновь в отрыв. Но здесь на Земле твоим врагом может оказаться твой друг. Опасность подстерегает тебя на каждом шагу, а социальное устройство слишком сложное для понимания и принятия. Но у меня не было другого выхода. Вырваться из этой реальности не представлялось никакой возможности. Но главное я совершенно забыл о втором пришельце, который вышел со мной посредством визуализации идриса на контакт некоторое время назад. Он очень давно не напоминал о себе. Поэтому, когда идрис снова появился передо мной, я оказался к этому не готов. Чуть было не открыл огонь на поражение посреди вечернего Московского проспекта.

Я подъехал к дому, заглушил мотор, вышел из машины и тут увидел идриса. Он стоял возле парадной, раскачивался из стороны в сторону и смотрел на меня. Первая реакция – атаковать противника и уничтожить. С трудом мне удалось подавить в себе инстинкт штурмовика.

Идрис преградил мне дорогу домой и, хотя он и был иллюзорен, но он все же я не мог его игнорировать. Нельзя просто пройти сквозь него. Ведь он не просто так мне является. Это предупреждение? Но о чем меня хотят предупредить? Или это какое-то заявление? Но мне оно не понятно.

Я замер возле машины, решая, что мне делать. И в этот момент позади меня раздался голос.

– Кто ты? И зачем ты здесь?

Я резко обернулся, но позади меня никого не было.

– Можешь меня не искать. Ты меня не увидишь. Я звучу в твоей голове. Отвечать мне можешь так же мысленно. Я легко считываю твои мыслеимпульсы, – прозвучал бесплотный голос.

– Ты один из этих мозгоклюеев? – подумал я.

– Нет, но я обладаю необходимыми техниками, поэтому удобнее общаться таким образом, не прибегая к личному контакту. По крайней мере пока это преждевременно.

– Тогда это у меня к тебе вопрос? Кто ты и что ты здесь делаешь? – я сильно разозлился.

Никому не позволялось играть со мной в дурацкие игры. Итак, ситуация слишком запутанная. Я оказался на чужой планете не по своей воле и вопреки подписанному контракту. Я думал, что нахожусь здесь один, без каких-либо контактов с родиной. Но оказалось, что это не так. Как минимум еще один пришелец из моего мира находился на Земле. И вместо того чтобы выйти со мной на контакт и все мне объяснить, он играет в прятки и запутывает и так без того запутанную ситуацию.

– Кажется, мы зашли в тупик, – сказал голос в моей голове.

Идрис бросился ко мне. Я не знал, что делать. Инстинкт штурмовика голосил, что я должен прикончить тварь до того, как она коснется меня, но разум утверждал, что это бессмысленно, потому что идрис бесплотен. Он всего лишь информационная проекция в мой разум. Я оцепенел, и идрис обрушился на меня, обрушая мое сознание в темноту.

Я очнулся в просторной пустой комнате. Стального цвета стены, пол и потолок. Из мебели два кресла. В одном сидел я. В другом незнакомый мне человек с незапоминающейся внешностью.

– Я мог бы выбрать любой облик из твоей памяти, но решил, что лишние ассоциации будут отвлекать тебя от разговора, – сказал незнакомец. – Можешь называть меня Кармий. Редкое имя. Хотя лет так тридцать назад весьма популярное в месте, где ты сейчас живешь. Кармий сокращенное от Красная Армия.

– Не знаю, зачем мне этот информационный мусор, – грубо ответил я.

Комната, где я оказался, очень напоминала расширенную версию пассажирской каюты космического корабля, из которой вынесли все лишнее.

– Мы находимся в виртуальной симуляции, где нам никто не помешает общаться. В это время в реальности пройдет не больше нескольких минут, так что твое выпадание из реальности не успеет никого насторожить. Максимум все спишут на переутомление.

– Это что я сейчас валяюсь на асфальте без сознания? – спросил я, представляя себе эту картинку.

– Нет. Просто сидишь на водительском с отрешенном видом овоща. Но это на пару минут. Перезагрузка сознания. Во дворе никого нет. Показывают новую серию Знатоков. Так что граждане перед телевизорами. У нас есть время.

– Так кто ты такой или что ты? – спросил я. Незачем терять время. Надо сразу идти в штурмовую атаку.

– Я представитель твоего вида. И в то же время представитель чужеродной цивилизации. Скажем так.

– Может будем говорить прямо, а не выражаться загадками. Мне своих загадок хватает, – раздраженно сказал я.

– Я один из Наблюдателей на этой планете. Земля находится на периферии космических цивилизаций. В одной из карманных систем, номинально входящая в Бресладскую империю, но в то же время попадающая в зону влияния майетов.

– А ты получается бресладец и майет одновременно. Разве такое возможно? – усомнился я.

Поддерживая беседу, я анализировал ситуацию. Получается, что этот Кармий имел надо мной власть, если так легко отключил меня от реальности. В то же время я ничего не мог ему противопоставить. Меня это нервировало. Плох тот штурмовик, что потерял контроль над ситуацией.

– Я Наблюдатель координационного совета Бресладской Империи и Сплетения Майетов. По биологическому виду такой же человек, как и ты.

– И что здесь происходит? С какой поры у Бресладской империи есть какие-то совместные дела с майетами? Они наши враги, как и идрисы.

Я почувствовал нервное шевеление Тени на глубине моего сознания. Он не понимал, что происходит, и это его раздражало, одновременно вызывая жгучее любопытство.

– Майеты повелители иллюзий живут в своей реальности и не хотят, чтобы их кто-то трогал в этой реальности. Они сами не выходят на контакт ни с кем из звездных цивилизаций. Они закрыты ото всех, но в то же время все равно зависят от окружающей реальности. Раньше Сплетение Майетов было полностью автономно и существовало очень далеко от всех звездных маршрутов и цивилизаций. Но после того как Бресладский Император начал войну с идрисами, мир стал меняться. Война привела в движение цивилизации. Начались новые рассеянья и переселения, новое кочевье, если можно так выразиться. Границы стали меняться. В результате этих движений Бресладская империя опасно близко подступила к границам Сплетения Майетов. В то же время идрисы, согнанные с привычных мест своего обитания, стали атаковать приграничные территории майетов. Идрисы оказались им не по зубам, поскольку они почти полностью лишены воображения, в следствии чего не поддаются воздействию иллюзии майетов. Майеты потеряли несколько своих пограничных территорий прежде чем вышли на контакт с представителями Бресладской империи и заключили договор о взаимном сотрудничестве, в следствии которого я оказался здесь в статусе Наблюдателя.

Кармий сделал паузу, наблюдая за моей вытянувшейся в изумлении от полученной информации физиономией, и продолжил:

– Земля, Солнечная система – это буферная зона между владениями Майетов и Роями Идрисов. Находясь в двойственном положении влияния Бресладская Империя также высказала на нее свое право, поэтому был создан Наблюдательный совместный совет. Цель его не допустить идрисов в Сплетение Майетов.

– Но какого идриса Бресладской Империи помогать майетам? Мне пришлось столкнуться на поле боя с этими тварями, и я так тебе скажу, лучше бы идрисы их уничтожили. Нельзя договориться с теми, кто так умело копается в твоих мозгах, что из реальности может сделать шизофренический бред, – резко высказался я.

К;армий широко улыбнулся и ответил:

– Твое недоумением и недовольство понятно. И могу сказать оно справедливо и обосновано. Соглашение между Бресладцами и Майетами настолько секретно, что недоразумения в виде отдельных боестолкновений на приграничных территориях допустимо и входит в список статистической погрешности.

– Ни идриса себе погрешность. Нас там всех испепелили. Мы не были готовы к такой встрече, – перед моими глазами встали живые картины боестолкновения с майетами. Тень поспешил спрятаться на дне моего разума, увидев эти картины. Они его напугали.

– Сплетение Майетов хоть и единая структура, превращенная в коллективное МЫ, но в то же время революционные настроения, связанные с политикой изоляционизма сильны, – ответил Кармий.

– Что? Ты не мог бы выражаться по-русски? – возмутился я.

– Или по-бресладски? – с усмешкой переспросил Кармий.

– Так хоть по-идриски, главное, чтобы понятно было, – ответил я.

– Майеты долго жили абсолютно изолировано и автономно от остальных звездных цивилизаций, так что нынешнее сотрудничество с одной из них некоторыми представителями воспринимается как предательство историческому пути развития цивилизации майетов, – попытался объяснить Кармий. – Вы столкнулись с так называемыми Хирургами Майетов, революционно настроенной структурой, которая мечтает уничтожить любое сотрудничество с любой цивилизацией. Сплетение Майетов абсолютно самодостаточно, чтобы самим решать свои проблемы. Хирурги ведут борьбу как против Майетов, так и против Бресладской Империи и против идрисов. Их цель революционная, а средства террористические.

– Как все запутано и не по-человечески, – сказал я. – Но какое это отношение имеет к Земле.

– Земля единственный естественный буфер между майетами, идрисами и бресладцами. Именно здесь может состояться решающая битва между этими тремя цивилизациями.

Я думал, что, оказавшись на Земле, я буду изолирован от проблем, связанных с идрисами, но как же жестоко я ошибался. Я теперь в самом сердце этих проблем. В месте где состоится последняя битва за выживание в космосе. Так что я получается снова на передовой, в самом центре штурма.

– Но битва может и не состояться. Для этого здесь и находится Наблюдательный совет. Наша цель не допустить сюда идрисов и Хирургов. Мы стремимся сохранить Солнечную систему в неприкосновенности, поэтому отслеживаем все потенциальные угроз и нежелательных визитеров. Таким визитером являетесь вы, – сказал Кармий.

– Да какой я визитер. Я штурмовик имперского флота. Погиб в сражении с идрисами по программе «Последний шанс» я должен был воскреснуть в лаборатории, но вместо этого очнулся на Земле в чужом теле. Зачем и почему я не знаю. Может вы мне объясните? – попросил я.

Кармий нахмурился и сказал:

– Я не знаю. С таким мы еще не сталкивались. Я создам запрос в Центральный Информаторий Универсума. Может быть, мне дадут объяснение. Ситуация весьма любопытная.

– Да какой к идрису любопытная. Я по сути ветеран. Мне пора на покой. Домой вернутся, хоть и дома моего давно нет. Но вместо этого я нахожусь в этом странном месте. И вынужден здесь мимикрировать под местных. А у них весьма странные обычаи. Так что я хочу получить, то что мне причитается. А именно почетную отставку и пенсию. И возможность жить вдали от всех этих сражений с идрисами и политическими пируэтами с майетами.

– Боюсь, что это не в моей власти, но я наведу справки о сложившейся ситуации. К тому же пожить вдали от идрисов вряд ли получится. Рои идрисов начали широкомасштабную наступательную операцию на Империю. Бресладцы перешли в глухую оборону, но все равно теряют позиции. Надо понять и разобраться, как вы здесь оказались, чтобы решить, что делать дальше.

– Стоило вас оставить на месяц с небольшим, как вы уже все успели спустить в отхожее место, – я грязно выругался по-бресладски.

Кармий зло улыбнулся.

– Чувствуется в вас настоящая бресладская кость. Пока мы разбираемся в вашей ситуации, мы используем вас как нашего агента. Напомню, что вы до сих пор на службе у нашего Императора. Так что долг зовет. Если у нас появятся задания для вас, мы выйдем на связь.

– Какие еще задания? – я хотел было возмутиться, но Кармий меня уже не слушал.

Перед глазами все поплыло, стало черным, и я очнулся на водительском сидении своего автомобиля. Как я сюда попал, в упор не помню. Ведь я уже вышел и закрыл за собой дверь. Любопытных зевак не наблюдалось, так что мое выпадание из реальности прошло незамеченным.

Я снова вышел из машины, запер ее и пошел к парадной. Идриса возле нее не было. Я поднялся к себе. Ответив соседям традиционным «добрый вечер всем», я достал из холодильника бутылку пива «Золотой колос» и ушел в комнату. Надо было проанализировать встречу с Кармием и чем мне все это грозит. Тень тут же высунулся на поверхность и заявил, что «наше дело табак и сушите весла». Теперь этот Наблюдатель от нас не отстанет и не успокоится пока не угробит, потому что Валерий Ламанов с Пришельцем со звезд внутри нежелательный свидетель всего, а свидетелей надо устранять. Я приказал ему не паниковать и не устраивать истерики, после чего открыл бутылку и сделал первый горький освежающий глоток.

Я думал, что оказался в такой туманной глубине Вселенной, что мне никогда не вернутся домой. Я навеки застрял в этой реальности. Но теперь я знал, что это место хоть и находится на самой периферии Бресладской империи, но все же связано с моей Родиной. Здесь находятся представители моей цивилизации. По крайней мере один из них – Кармий. Он обещал разобраться в том, как я здесь оказался. На запрос в Центральный Информаторий потребуется, конечно, время. Потом понадобится запрос в программу «Последний шанс», вероятно будет расследование системного сбоя, благодаря которому я здесь оказался. Но после всех этих необходимых процедур я смогу вернуться на Родину. И тут я задумался: хочу ли я этого?

Первый мысль: «А как же! Никаких сомнений быть не может». Там я родился. Там мое место. А после системной ошибки, допущенной «Последним шансом», меня точно отправят в отставку и назначат хорошую пенсию, чтобы компенсировать причиненные мне неудобства. Что бы кто не говорил о политическом строе Бресладской империи, но «о своих ветеранах она заботилась как любящая старушка мать». Кажется, тут я процитировал одну из армейских брошюр нашего политрука. На полученные выплаты я смогу обосноваться где-нибудь на периферийной планете, где смогу предаваться хорошо оплачиваемому безделью. Мечта, а не жизнь. Хотя конечно всегда есть угроза, что рано или поздно, но идрисы достанут тебя и в такой глухой дыре.

С другой стороны Земля – СССР с его интересной идеей, пусть и не до конца реализованной, социальной справедливости вполне себе тихое место для жизни. Не обязательно всегда быть в первой волне штурма, я уже заслужил право жить в тихой глуши, так как я хочу. Здесь нет простых задач – идти и жарить идрисов до полного опустошения. Зато есть интересная и сложная работа ловить преступников. Может сбой «Последнего шанса» не просто сбой, а я наконец нашел свое место.

И как же хорошо было, когда я ничего не знал о Совете Наблюдателей, о Союзе между Бресладской Империей и Сплетением Майетов, о двинутых на всю голову Хирургах, если конечно у них есть голова, а также о существовании Кармия, который мне теперь точно не даст спокойно жить. Я ведь теперь его агент и обязан исполнять его поручения. Идрис меня раздери, нашелся еще один начальничек на мою голову. С этим надо что-то делать.

Я не знал и не мог предположить, что следующий день мог оказаться моим последним днем на Земле.

Глава 13

С утра позвонила Марина и срывающимся от восторга голосом сообщила, что ей удалось достать билеты на дефицитный концерт, на который билеты днем с огнем не сыщешь. Концерт состоится через три дня в ДК Железнодорожников. Никаких возражений она не принимает. Всем быть как штык в шесть часов у метро Лиговский проспект, а там на автобусе до Тамбовской. Я попытался узнать, что же за концерт такой дефицитный и секретный, но она отказалась называть фамилию артиста, только упомянула, что «выше гор могут быть только горы» и повесила трубку. Похоже я догадываюсь на чей концерт мы пойдем, и эта мысль меня обрадовала. Но я тут же вспомнил про свои проблемы, и от радости не осталось и следа.

Чувствовал я себя с утра разбито, словно одолевало меня лютое похмелье. Только вот не пил я вчера ничего крепче чая. И разбитость эта была иного рода. Все от того, что спал я ночью плохо, потел, словно от высокой температуры, которой и не было вовсе, и снились мне тяжелые, тревожные сны. Я попытался припомнить, что же мне снилось, но улавливал лишь обрывки сновидений, смутные силуэты образов. Я прошел на кухню, поставил чайник на плиту, нашел в шкафчике остатки грузинского чая, высыпал их в заварочник и залил кипятком. Оставив чай завариваться, я зашел в ванную и, умываясь, вдруг вспомнил.

Мне снился Невский проспект в майские праздники. Повсюду красные флаги с лозунгами «Мир. Труд. Май», празднично одетые люди в предвкушении демонстрации трудящихся. Повсюду радостные лица и ощущение праздника. Дома всех ждет праздничный стол, запотевшие бутылочки с горячительными напитками и застольные песни с обязательным обсуждением некоторых рабочих вопросов, без которых у нас в стране не обходится ни одно застолье. Ведь о чем же трудящимся говорить, если не о работе. Ведь в работе состоит их смысл жизни. Помнится, классики написали: «Жизнь даёт человеку три радости: друга, любовь и работу. Каждая из этих радостей отдельно уже стоит многого, но как редко они собираются вместе!» Вот и за столом только о труде, дружбе и любви разговаривают. А ведь у нас как, дружба завязывается либо на школьно-институтской скамье, либо на работе. Так что как ни крути все к работе и сводилось.

И вот у всех приподнятое настроение, а у меня почему-то тяжелое, словно я булыжник огромный проглотил, и он меня к земле давит. Я пытаюсь разобраться в себе и не замечаю, как обстановка вокруг меняется. Люди начинают вглядываться в начало Невского проспекта, туда откуда должна показаться праздничная процессия. И вот уже появляются первые колонны. Но это вовсе не та процессия, которую они ждали.

Я вместе со всеми смотрю вперед и вижу, как на Невский проспект стройными рядами входят маршем космические штурмовики, закованные в бронекостюмы, с плазмоганами наперевес. Ровные колонны космических штурмовиков, готовых тут же от парадного шествия перейти к смертельному бою. Они заполняли собой Невский проспект, а празднично настроенные жители не понимали, кто это и почему они здесь вместо колонн трудящихся с праздничными транспарантами.

Штурмовики приближались, и я смог рассмотреть в первых рядах своих старых братьев по оружию. Здесь были все из моего отряда: Тощий, Батюшка, Бубен, Кувалда, Таракан, Крыса, Лодырь, Дырокол и даже покойный давно капрал Фунике. Они маршировали с открытыми забралами, беспристрастно смотря на окружающих их гражданских. Как страшно было смотреть на то, как в привычную мирную советскую действительность врывается поступь Бресладской империи. На этой мысли я проснулся, чтобы через мгновение сон рассеялся, оставив после себя только тяжесть на душе и похмельность в теле.

Похоже подсознание сыграло со мной злую шутку. Встреча с моим сородичем, а также столкновение с людьми нового криминального босса сильно перегрузило мой разум, и он стал искать выходы из сложившейся ситуации даже во сне.

Тень недовольно заерзала на дне моего сознания. Похоже он тоже ночью созерцал парад штурмовиков, и видение это ему совсем не понравилось. Но мне было плевать что там нравится Тени.

Меня больше всего волновал Кармий. Он говорил о Хирургах, радикально настроенных майетах. Мне доводилось сталкиваться с майетами. Это были жуткие создания, на что же способны радикально настроенные особи страшно было представить. И похоже мне предстояло встретиться с ними. Кармий от меня не отстанет. Вот к чему мои сновидения. Если не остановить Хирургов, которые решили отсечь заболевшие территории майетов, а именно союз с людьми, то на Землю высадятся элитные войска Бресладской империи и тогда о капиталистическом мире или социалистическом можно будет забыть. Ничего этого не будет. Останутся только штурмовики и вероятнее всего идрисы. Потому что избавиться от союза с людьми Хирурги могут лишь одним способом, наводнив Землю идрисами. А вот будут они настоящими или иллюзорными вероятно не суть важно.

И на фоне всего этого проблемы с Бухгалтером, который похоже вознамерился меня убить, превращались в ничто, как и не пойманный до сих пор серийный убийца. Но сегодня я мало что мог сделать. Сегодня у меня по закону был выходной день. Хотя какие выходные могут быть у правоохранительных органов.

Вопрос с Бухгалтером надо было решать прямо сейчас, пока он снова не попытался меня убить. Значит надо нанести ему визит и поговорить по душам. Если не удастся с ним договориться, то придется убрать его как Водяного. Только вот не могу же я каждого нового криминального босса пускать в расход. Надо бороться не с проявлениями заболевания, а с его причинами. Потому что на место каждой срубленной головы вырастает новая и с этим ничего не поделать. Надо заключить перемирие с Бухгалтером, если это возможно, а после этого найти кто стоит во главе этой криминальной пирамиды и решить вопрос окончательно. В советском государстве не может быть никаких теневых империй.

Я допил свой чай. Завтракать не стал. Решил, что по дороге подкреплюсь каким-нибудь беляшом в столовке. Я оделся в гражданское и вышел из дома. Соседи по коммуналке еще спали. Выходной же день.

Я понятия не имел где мне искать Бухгалтера, поэтому решил начать с кафе «Роза ветров», где в свое время облюбовал себе лежбище покойный Водяной.

Я подъехал к кафе, отставил машину возле тротуара и направился внутрь. В это время дня в кафе было мало народа: двое мужчин в серых плащах о чем-то разговаривали за столиком в углу, прихлебывая чай из прозрачных стаканов в подстаканниках, полная румяная женщина вместе с пухлым ребенком лет шести ели розовое мороженое из металлических креманок и девушка и юноша пили лимонад за столиком возле окна, держа друг друга за руки.

Где находился кабинет Водяного, я помнил по прошлому визиту и сразу туда направился. Неожиданно словно из пустоты вышагнул мужчина в сером костюме и преградил мне путь. Он ни слова не сказал мне, только пристально буравил меня равнодушным взглядом. Я сразу почувствовал, что этот человек от природы убийца. Ему человека убить, что комара прихопнуть.

От кабинета врага меня отделял всего лишь один человек и я всерьез размышлял над тем, чтобы устранить его физическим образом, возможно и в особо жестокой форме, когда из-за двери послышался суровый голос.

– Пропустите его, – потребовал Бухгалтер. – Пусть проходит. Я его жду.

Костюм посторонился. Я вошел в кабинет и сел за стол напротив предполагаемого противника.

Это был невзрачный человек, внешность которого не располагала к высоким постам и достижениям, пускай и в теневой империи. Но как это часто бывает именно такие серые люди добиваются высоких постов и прибирают к своим рукам рычаги власти. Часто именно от таких серых людей зависит очень многое, хотя они и не афишируют свою власть. Интересно почему именно серые люди имеют столько власти?

– Я так понимаю именно тебе, Леший, я обязан своему нынешнему положению, – сказал Бухгалтер.

Он знал мое прозвище, значит наводил обо мне справки. Вполне возможно, что среди моих сослуживцев есть еще агенты, завербованные этим упырем. Ладно, посмотрим к чему приведет эта словесная игра.

– Своим нынешним положением вы обязаны неосмотрительности своего предшественника. Его недальновидности.

– Я не был знаком с Водяным. Но пока он руководил был порядок на районе. Так что не знаю уж в чем была его недальновидность.

– В том, что он решил надавить на меня, – тут же сказал я. – Впрочем вы это тоже решили сделать.

– И вы хотите сказать, что меня ждет участь Водяного?

– Я бы не хотел этого, но, если у меня не будет другого выбора.

– Меня признаться впечатлило, как вы избавились от моих людей. Какие ваши предложения?

– Вы живете своей жизнью. Я своей. Мы друг другу не мешаем.

– А если наши жизненные цели будут пересекаться? – спросил Бухгалтер.

– Тогда будем договариваться.

Наш разговор занял полчаса, и мы пришли к соглашению не трогать друг друга. Бухгалтер показался мне человеком расчётливым и холодным. И я прекрасно понимал, что рано или поздно нам придется решить вопрос окончательно. Это не вечный мир, а всего лишь временное перемирие. У Бухгалтера сейчас полно своих проблем, чтобы еще разбираться со мной. После смерти Водяного в его теневом мире не все спокойно. Надо навести порядок. Да к тому же убийство Водяного удачный способ свети счеты со своими идейными противниками, на которых можно спихнуть вину за его смерть. Все это я прочитал между строк в нашем разговоре. Как и скрытую угрозу. Расслабляться все же не стоило. Бухгалтер может нанести удар и во время перемирия. Он же не человек, а счетная машинка. Тень из своей глубины поддержал меня одобрительным ворчанием.

Итак, одна проблема решена, остался только серийный убийца под кодовым именем Садовник, но в этом деле мы топтались, как медведи топтуны перед тем как залечь в зимнюю спячку. Мне очень не нравилось, что нам не удалось продвинуться в деле. Делать все равно было нечего. Марина сегодня с родителями собиралась на дачу. Какие-то обязательные дела на приусадебном участке: прополка, посадка, полив. Я в этом ничего не понимал, поскольку был далек от сельского хозяйства. В моем мире этим делом занимались профессионалы. Поэтому я решил доехать до работы и воспользоваться спокойствием выходного дня, чтобы поработать с документами. Посмотрим, что удалось нарыть товарищам сыщикам.

По дороге я заехал в гастроном, взял городской батон, немного докторской колбасы и пошехонского сыра. Чай на работе был. Так что голодным я не останусь. Бутерброды на скорую руку быстро себе настрогаю.

До управления я доехал быстро. Машин воскресным днем на улице было немного. Я оставил автомобиль напротив входа в здание, прошел через проходную, предъявил удостоверение и поднялся к себе, вернее в кабинет нашей рабочей группы.

В управлении народа было мало. Я воткнул чайник в розетку, засыпал в заварочник грузинский чай, удобно расположился в кресле и обложился отчетами Стрельцова и Ефимова. Мне никто не должен был помешать. Однако, стоило мне пробежать глазами первые листы отчетов, как в кабинет вошел Амбаров, наш Мегре. Выглядел он встревоженным, весь погружен в свои мысли, так что сперва меня даже не заметил. Я не стал ему мешать, продолжая читать, но информация в голову не лезла, расплывалась в какую-то бессмысленную кашу.

– Добрый день, товарища Ламанов. Как это я вас не заметил? – раздался голос Амбарова.

Я оторвался от документов и посмотрел на него. Он сидел на подоконнике и мял в руке сигарету, словно размышлял закурить ему или нет.

– Да вот решил заехать с документами поработать, – сказал я.

– С документами это хорошо. Очень мы топчемся в этом деле. Старик нервничает. Его из Москвы постоянно беспокоят. Результат спрашивают, а у нас пока нет результата.

– Вот я и решил в спокойной обстановке, так сказать…

– Это хорошо. Смотрю вы тут решили чайком побаловаться. Чаёк это хорошо. А как вы относитесь к коньяку.

Я посмотрел на стол, где я уже успел разложить все для бутербродов. Чайник как раз уже закипал. И я подумал, что чай я всегда успею попить, а вот коньяк с начальником, да доверительные беседы в перспективе – от такого отказываться не стоит. И я согласился.

Амбаров обрадовался.

– Тогда пойдемте ко мне. Там нам никто не помешает. А закуску с собой прихватите.

– В каждом деле важно понять психологию убийцы. Тогда и дело то легко раскрыть. Но как понять того, чья психология не поддается общечеловеческой логике. Того, у кого нет причин убивать, понятных простому человеку. Я вот дело одно вспоминаю. Я тогда совсем был юн, неопытен, первые шаги в уголовном розыске. А тут дело любопытное.

После третьей рюмки Амбаров разговорился. Складывалось впечатление, что собеседник ему особо и не нужен, а вот нужен внимательный и благодарный слушатель. Я с большим удовольствием слушал его историю. Мне, человеку без трех минут прибывшему из другого мира, особо полезен будет чужой опыт, тем более такого уважаемого всеми оперативника. Коньяк к слову мне не понравился. Попахивал какой-то морилкой для клопов и горло драл, словно моравийская особая настойка, которую пьют только за неимением другого пойла в творцом забытых уголках обитаемой галактики.

– Произошло это лет десять назад. В райотдел милиции обратился мужчина. Звали его Иван Поликарпович Пагонян. Работал он бухгалтером – ревизионщиком, обслуживал дома престарелых и дома инвалидов. Он ездил в длительную служебную командировку, вернулся из нее досрочно и дома в запертой квартире обнаружил свою семью. Все были убиты. Семья у него мама, жена, трехлетний родной сын и сын от первого брака жены двадцати с лишним годков. Жили все вместе. В общем, оперативники выехали на место преступления. Первичный осмотр показал, что квартиру никто не вскрывал. В квартире царил беспорядок, словно что-то искали, но что самое странное: это две горящие свечи. Вот именно эти свечки и позволили нам раскрыть это дело.

Амбаров налил нам по рюмке, прихватил кусок сыра и застыл с рюмкой в одной руке и сыром в другой. Он смотрел куда-то в окно, но мне показалось, что вглядывается в глубины своей памяти, восстанавливая страшные картины тех дней.

– Входная дверь запиралась на два врезных замка, но следов взлома не было. Это было очень важно. Дом – новостройка, наполовину незаселенный. Соседей по лестничной площадке нет. Так что и свидетелей не было. Орудие убийства, молоток, был найден на дне ванны, возле сливного отверстия со следами крови. Особо интересно было расположение тел. Жена Ивана Поликарповича была убита в спальной во время уборки. Его мать рядом с кухонной плитой во время приготовления оладьев. Маленький сынишка в своей спальне. А вот старший приемный сын лежал в гостиной. Все убитые были убиты путем нанесения ударов по голове предположительно найденным молотком, после чего им перерезали горло. Если в остальных комнатах обстановка стояла не тронутая, то в гостиной мебель была сдвинута, ковер задернут. Такое ощущение, что здесь происходила борьба. И старший отпрыск был в уличной одежде, когда все остальные в домашнем. А главное свечи…