Текст книги ""Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Николай Некрасов

Похоже майеты все-таки опомнились и всерьез занялись нами.

Долго мы так не продержимся. Наша броня выдерживает сильные энергетические залпы плазмогана, но она не предназначена для прожарки на солнечной сковородке. Так что если мы окажемся на Солнецпеке, то очень скоро от нас останутся лишь головешки. А деревья снова задвигались, открывая все новые и новые пространства под прямые воздействия солнечных лучей. До нас еще далеко, но скоро дотянутся. А тем временем капрал Бойе почувствовал, что дело пахнет жаренным и стал отдавать команды. Мы их не слышали. Они шли по закрытому каналу боевой группы, но, судя по тому как задвигались штурмовики, капрал пытался выработать план выживания. Штурмовики рассыпались по сторонам и стали передвигаться зигзагами, старательно избегая открытых пространств.

Капрал Фунике увидел маневр товарища и тут же отдал приказ передвигаться таким же образом. Не стоит изобретать звездолет при наличии исправного даль-проникателя. Мы помнили, что во что бы то ни стало должны добраться до мозгового центра майетов и уничтожить его и только тогда будем спасены. Если верить маршрутизатору, то нам осталось несколько километров, который предстояло пройти сквозь иллюзорный ад.

Я шел в стороне от основной группы. Не смотря на приказ капрала, ребята теснились друг к другу, сказывалась штурмовая привычка держать строй против идрисов. Где плечом к плечу это единственный шанс на выживание. Рядом шел Лодырь, прозванный так за то, что на отдыхе вместо прогулки по кабакам и бабам он предпочитал отлеживаться на койке, загружая свое сознание в виртуальный мир.

Деревья продолжали атаковать нас, открывая все больше и больше солнечных проплешин. Передвигаться становилось все труднее и труднее. Майеты похоже нашли наше уязвимое место. Вот один из бойцов капрала Бойе оказался пойман в Солнечную ловушку. Деревья окружили проплешинами и открыли солнечную дыру прямо над его головой. Бежать оказалось далеко, штурмовик все-таки пошел на прорыв, но не успел. Количество солнечной энергии перегрело защитные экраны, расплавило его броню, превратив солдата в лужицу испаряющегося металла.

Если мы не хотим, чтобы нас постигла его участь, надо что-то делать. Скоро майеты откроют все солнечные шлюзы и нам не останется никаких шансов. Удивительное дело, но майеты, как мы уже узнали, мастера иллюзий, при этом воздействие солнечных лучей является вполне себе физическим проявлением. Как это возможно? Петляя между стволами деревьев, я пытался понять, что меня напрягает в этой ситуации, кроме того, что я закаленный боями штурмовик веду себя как трусливый заяц. И тут меня осенило. Ведь майеты создают иллюзии, значит и солнечное оружие, которое они используют, иллюзорно. А раз оно иллюзорно, то нет никакого физического воздействия, и все что происходит, происходит в нашем сознании. То есть видя перед собой страшную картину тотального уничтожения, штурмовик верит в его реальность, и в этот момент становится смертником. Все что сейчас происходило, происходило только в наших головах. Майеты нашли наше уязвимое место, и если мы не ликвидируем ее, то скоро от нас ничего не останется.

Я решил действовать. Как можно бороться с иллюзиями, только создать свою собственную иллюзий. Значит, чтобы прервать атаку майетов, надо убрать их воздействие, сменив картинку перед глазами. Я не любитель зависать в виртуальных мирах. Жизнь человеческая, а в особенности штурмовика слишком коротка, чтобы ее так бездарно тратить. Но все же доступ к виртуалке у меня имелся, а в ней несколько игровых миров, в которые я пробовал играть. Только не увлекся, так и остались висеть лишними данными, занимая место на оперативном компьютерном пространстве. Даже сейчас при выполнении боевой операции, доступ к виртуалке у меня имелся. И я решил попробовать, чем черная дыра не шутит.

Я активировал доступ к виртуалке, загрузил какую-то историческую локацию, времени перебирать миры у меня просто не было, а следом прописал работу маршрутизатора, которая наложилась поверх виртуальной локации. Несколько секунд ничего не происходило. Я даже уже начал думать, что моя идея полный шлак, и стоит устроить тотальную жарку всего окружающего пространства, как картинка перед глазами несколько раз дрогнула. Сменилась черным, светонепроницаемым пространством с маленьким зелеными вращающимся шариком, олицетворяющем загрузку. Он повернулся несколько раз, и я оказался посреди старого средневекового города в окружении группы штурмовиков-рыцарей и ботов-горожан. В отдалении лежало мертвое тело рыцаря, того самого штурмовика, который погиб под воздействием иллюзии майетов.

У меня все получилось. Я нашел выход из иллюзорного ада пришельцев. Поверх мощёной брусчаткой улицы лежала красная ковровая дорожка, которая вела меня к мозговому центру майетов. Теперь мне не страшен никакой Солнцепек, но в то же время мои братья по оружию продолжали оставаться под смертельным воздействием майетов.

Я срочно связался с капралом Фунике по закрытому каналу и рассказал о своей находке. Он сначала не поверил мне и послал в долгое пешее путешествие на край вселенной, только я продолжал настаивать. Предлагал ему попробовать на себе, а потом уже предлагать штурмовикам, и он сдался. Через несколько мгновений капрал убедился в моей правоте и отдал приказ своим бойцам, в то же время транслировал всю необходимую информацию капралу Бойе, который к этому времени потерял еще двух штурмовиков.

Слишком опасно играть с разумом, и это очень хорошо знали майеты, превратив свои особые природные способности в оружие. Только они не были готовы, что мы тоже, пускай и при помощи техники умеем это делать.

Закрыться иллюзией от иллюзии прекрасный выход, и он сработал. Майеты больше не имели над нами власть. Солнечное оружие оказалось не физическим, а порождением нашего разума. Теперь мы могли беспрепятственно продвигаться вперед.

Капрал Фунике тут же взял ситуацию под свой контроль. Снова сгруппировал наш отряд, и мы слаженно отправились вперед по дороге с красной ковровой дорожкой.

Я с любопытством смотрел на своих товарищей по оружию. Они выглядели необычно. Я никогда их себе такими не представлял. Закованные в стальную броню с тяжелыми пехотными копьями в руках они медленно шли по широкой городской улице, окруженной высокими многоэтажными каменными домами. Хотя история никогда не входила в число моих приоритетов, но я все же кое-что раньше читал про средневековье и не думал никогда, что в то время существовали двенадцатиэтажные дома. Похоже создатели этой виртуальной оболочки немного добавили своей авторской отсебятины. Не смотря на стальные доспехи рыцари передвигались совершенно бесшумно. Не было ни лязга, ни грохота свойственного стальному отряду. Металлические шлемы были надежно закрытыми, но в то же время я видел кто скрывается в доспехах. Передняя часть шлема была прозрачной, и я видел лица своих товарищей – напряженные, но довольные, что им удалось избежать гибели от иллюзий майетов.

Капрал Фунике связался со мной по выделенному каналу и вынес благодарность от лица командования за своевременно проявленную находчивость. Благодарность это конечно приятно, но лучше в денежном эквиваленте. Хотя если мы провалим операцию по уничтожению мозгового центра майетов, то к чему мне вообще деньги. Застрявшим на этой Творцом проклятой планете, деньги совсем не нужны.

Маршрутизатор показывал несколько километров до мозгового центра майетов. Значит, скоро мы будем на месте. Оставалось только понять, как выглядит этот мозговой центр, чтобы мы знали, что нам уничтожать. Ведь мало того, что мы не знаем, как по-настоящему выглядит этот центр, так мы еще и находимся в виртуальной реальность, где все не так как на самом деле. Так что мы сейчас идем в слепую с целью слепого исполнения приказа командования. Майеты хоть и потеряли сейчас над нами власть, но вряд ли они отступят. Они не откажутся от жертвы, которую сами же завлекли в ловушку. К тому же мы угрожаем их существованию, если конечно не заблудимся и все же доберемся до мозгового центра. Значит в ближайшее время нужно ждать новую атаку майетов.

Мы продвигались беспрепятственно по средневековому городу. Красная ковровая дорожка, отображающая наш маршрут, иногда проходила сквозь стены домов, но, когда мы приближались к ним, дома растворялись, и мы свободно шли дальше. Никакой опасности, никакого сопротивления. Не штурмовая операция, а пешеходная прогулка по чужой планете. Несмотря на это, штурмовики не расслаблялись, готовые к любому враждебному проявлению извне.

Мы уже вышли на окраину города, когда я почувствовал напряжение, словно кто-то чужой наблюдает за нами. Стараясь не подавать виду, я стал внимательно присматриваться к пейзажу вокруг, пытаясь вычислить наблюдателя. Но пейзаж вокруг выглядел таким же, как и до этого, ничего нового и подозрительного. Дома как дома, мостовая как мостовая. И ни одного местного жителя. В любой виртуальной оболочке есть боты, которые имитируют население, но не в этом случае. И тут я заметил странные движущиеся темные пятна на стенах зданий. Я сначала не придал им значение. Может это солнечные тени, только вот их движение было осмысленным, а не хаотичным. Приглядевшись, я обнаружил, что пятна всего лишь оболочки, под которыми скрывались небольшие по размеру существа размером с кошку, похожие на наших термитов. Оболочка – это их ментальные щиты, за которыми они прятались от нас.

Я готов был поставить на кон все свое жалование и еще контракт на десять лет вперед, что это майеты, которые нашли способ проникнуть в нашу реальность. Теперь они отслеживали наше передвижение и искали способ нас остановить.

Я оказался перед дилеммой – продолжать делать вид, что я ничего не знаю, или нанести упреждающий удар по майетам. Уничтожить противника до момента его обнаружения. Я хотел поделиться своими сомнениями с капралом Фунике, но в этот момент майеты сами обнаружили себя.

Один за другим черные движущиеся пятна схлопывались, открывая истинный облик их владетелей. Оказалось, что они повсюду – маленькие, юркие существа, переливающиеся цветами, мимикрирующие на ходу под окружающее пространство. Они и правда чем-то напоминали привычных нам термитов – раздутые, словно насосавшиеся крови головы с пучком постоянно находящихся в движении вибриссов и двумя острыми жвалами, разбитым на три сегмента телом и множеством лапок, которые служили для передвижения, обслуживания тела и изучения окружающего пространства. К тому же тело майетов окружало розовое сияние, вероятно так выглядело поле создаваемых ими иллюзий.

Но что могут мастера иллюзий, лишенные возможности создания иллюзий. Они теперь не имели над нами власти. Жалкие беспомощные инопланетные твари, которых мы давили и давить будем. И ничего они нам не сделают.

Как же в тот момент я жестоко ошибался. Скоро нам с братьями пришлось испытать всю силу гнева майетов.

Глава 8

Задержание преступника казалось таким захватывающим, полным погони и стрельбы приключением. Спасибо современному кинематографу. В реальности это тяжелая работа, требующая серьезной предварительной подготовки. Если идти на задержание с наскока, без подготовки, то операция с девяносто процентной вероятностью обернется провалом.

Кто-то скажет, что нельзя все предусмотреть. Обязательно что-то пойдет не так, поэтому лучше действовать по обстоятельствам. И будет не прав. Конечно, все предусмотреть нельзя, но если операцию пустить на самотек, то результат окажется отрицательным. При планировании операции учитывается в том числе и опыт предыдущих операций.

Один умный человек с радикальным взглядом на жизнь, товарищ Иосиф Сталин, сказал: «Что история не знает сослагательных наклонений». Хотя он всего лишь процитировал мысль одного немецкого историка Карла Хампе, известного своими работами по истории Священной Римской Империи в эпоху правления императоров Салиях и Гогенштауфенах. Но такой подход весьма узок и позволяет оправдать любой провал и любую историческую ошибку. Мол случилось то что случилось, и ничего здесь поправить нельзя. Всему свое время. Каждому зернышку свое поле. Но изучая уже случившееся событие, рассматривая как оно могло бы развиваться, если учесть все предпосылки, причины и последствия, то можно играть на дальнейшей истории, как на хорошо настроенном пианино.

Но человек не совершенен, как и человеческое общество. Хочется верить, что это временное явление. Хотя в моей реальности Бресладской империи эта магистраль развития все равно еще сохранялась. Поэтому в любой ситуации может проявиться личность, которая просто ради своих хотелок, своих амбиций, своего человеческого «эго» сможет спустить в отхожее место все расчеты

Так и с операцией задержания, если постараться учесть все нюансы, то можно добиться сто процентного положительного результата. Но это в идеале, в реальности нельзя предусмотреть все детали. А ведь любая деталь может стать камешком, который пустить локомотив под откос в обрыв катастрофы.

Руководил операцией лично Мегрэ. Он разрабатывал ее несколько дней. Сначала за домом, где обитал Рысь было установлено наружное наблюдение. Круглосуточно трое оперативников следили за домом на Кондратьевской улице, где в третьей квартире на втором этаже обитал наш подозреваемый.

В криминальном мире его звали Рысь. В нашем советском Рысин Максим Алексеевич, пятьдесят третьего года рождения. Место рождения город Ленинград. Родился в простой советской рабочей семье. Отец Алексей Михайлович, мастер смены на Кировском заводе. Мама библиотекарь. С детства в доме было полно книг, но юный Максим больше тяготел к уличным компаниям, чем к книжным страницам. В результате связался с плохой компанией и первый свой срок получил в восемнадцать лет за хулиганство.

В начале семидесятых годов в Советском Союзе родилось такое явление, как подростковые уличные банды. Не избежал этой участи и Ленинград. Город делился на районы, районы на дворы. Каждый двор имел свое название и соперничал с другим двором за авторитет. Часто подростки сходились большими копаниями и отправлялись, предварительно вооружившись кто во что горазд, с боевым походом на соседний двор. Так в Московском районе, где проживал Рысин Максим, дворы назывались: Сайгон, Квадрат, Ромб, Парк, Аквариум, Авиаторы. Соответственно и банды носили такие же названия. Они соперничали друг с другом за влияние и часто дрались между собой.

Нельзя сказать, что уличные подростковые банды были новым явлением советской действительности. Так до революции существовали пять подростковых банд: «владимирцы», «песковцы», «вознесенцы», «рощинцы» и «гайдовцы». Эти неформальные группировки имели строгую иерархию, свои законы, свою судебную систему и общую казну, занимались они обычными хулиганскими делами: праздношатались, пили, сквернословили, грабили прохожих, били витрины. После революции на Лиговке появилось Городское общежитие пролетариата, где проживали выходцы из самых низших слоев населения. Отсюда и пошло название ГОПники, которое сохранялось и по сей день. Так что современные подростковые банды имели серьёзные исторические корни.

Чаще всего в бою сходилось небольшое количество участников. Но иногда в драку вовлекалось большое количество подростков. Причин для драк было множество. Достаточно было просто зазеваться и зайти в неудобное время в чужой двор без силового прикрытия. Тут тебя окружали неизвестно откуда взявшиеся парни и начинали задирать. Толкать друг к другу, срывать шапку, потом в зависимости от твоего поведения дело могло ограничиться легкими зуботычинами, а могли и отделать по-крупному, так что все тело в синяках, а самоуважение на уровне плинтуса. Но бывали случаи, когда двор собирал большую сходку и отправлялся в поход на соседей. Вооруженные ножами, железными прутами, деревянными палками, парни бились с конкурентами из соседнего двора, словно с реальными врагами, обычно до первой крови или сломанных рук и ног, но доходило и до проломленных голов, выбитых зубов и глаз.

Так парковцы держали под контролем южную часть Парка Победы, считая его своей землей, и каждый кто забредал на эту территорию, мог остаться без кошелька, штанов и зубов. Сайгон ходил на Квадрат. Квадрат бился с Аквариумом. Аквариум рубился с Авиаторами. Никто из них не рисковал ходить в Парк после наступления темноты, где тусклые уличные фонари не спасали от кулаков хулиганов.

Рысин попал под раздачу в одной из таких разборок. Жил он во дворе, который назывался Сайгон, и участвовал в рейдах сайгоновцев против других дворов. Накануне того большого боя, после которого многие подростки получили реальные сроки за хулиганку, в Парке Победы парковцы избили паренька. Он пошел провожать девушку, с которой только что познакомился, после танцев домой. Она жила с другого конца Парка Победы. Можно было обойти Парк по проспекту, но он не хотел ударить в грязь лицом перед девушкой, и они пошли через парк. Там его заметили и выследили парковцы. Ему дали проводить девушку, а когда он возвращался назад по проспекту, напали и затащили в Парк, где жестоко избили.

Паренек, имя которого так и осталось неизвестным (возможно и истории всей этой не было, а ее придумали, чтобы оправдать нападение), был из сайгонцев. И когда стало известно об этом избиении сайгонцы воспылали праведным гневом. Главари банды отправились на переговоры к Квадрату, Аквариуму и Авиаторам. Они договорись о совместном боевом походе, обозначили дату. И в назначенный день группа из пятидесяти человек отправилась на встречу с парковцами, которые были готовы к этой войне, поскольку имели своего соглядатая у сайгоновцев.

Драка началась в десять вечера в Парке Победы и продлилась всего двадцать минут, но имела большие последствия. Было много побитых и покалеченных. Несколько ребят попали в больницы с травмами разной степени тяжести. Один из таких страдальцев умер на больничной койке.

Звали его Коля по прозвищу Хромой. Был он болезненного вида мальчик четырнадцати лет из хорошей семьи. В школе отличник. И как его занесло к сайгоновцам никто не знал, а сами сайгоновцы рассказывать не торопились.

По факту смерти Коли было задержано несколько человек. В том числе и Максим Рысин. Двум парням дали серьезные сроки, несколько отделались легкими наказаниями. Рысину дали три года по статье за «особо злостное хулиганство».

Хотя он с этим Колей знаком не был, да и в драке той участвовал на другом участке. Но кто-то указал на него, другой подтвердил, третий спихнул с себя ответственность. Так началось его вхождение в криминал.

Отсидев три года, Рысь освободился. На воле провел всего полгода и угодил в тюрьму снова по хулиганке. Он вернулся к привычной ему уличной бандовой среде и попытался ее сплотить вокруг себя, упорядочить и превратить в стабильный источник дохода как для себя, так и для ближайших соратников. Сплотив вокруг себя сайгоновцев, он стал планировать и осуществлять квартирные кражи, кражи в магазинах, но в тюрьму попал не за это. А за банальную пьяную драку, в которой он достал нож и нанес несколько ножевых своему противнику.

Отсидев на этот раз пять дет, Рысь вышел на свободу и залег на дно. Но в нашу разработку попал, как молодой человек Софьи Климович, и то после того как в скупке была обнаружена золотая цепочка, пропавшая из квартиры Климович, а сдал ее, как и несколько других вещей, которые также принадлежали убитой никто иной как Рысин Максим Алексеевич.

Может быть мы бы и не обратили внимания на Рысь, если бы несколько дней назад в милицию не обратилась девушка восемнадцати дет, которая обвинила его в изнасиловании и избиении. К этому времени нам уже удалось установить, что некоторое время Климович и Рысин встречались. Мы тут же выяснили место проживания Рысина и стали разрабатывать план его задержания.

Признаться честно, я очень сильно сомневался в виновности Рысина. Одно дело бытовое изнасилование, которым подверглась обратившаяся в милицию жертва. Другое дело четвертое убийство с характерным почерком. Одно с другим не вязалось. Изнасилование девушки было стихийным порывом. Убийства были строгими просчитанными действиями, подпитанными определенной философией, на которую мне указал Рябинин во Мглове. Так что арест Рыси, по моему мнению, не приведет к поимке серийного убийцы. Психологический портрет Рыси никак не вязался с образом философски настроенного серийника. Но поймать Рысь и посадить в клетку все же было необходимо.

На задержание выехали всей оперативной группой плюс отряд милиционеров под командованием майора Брюлова из Главка. Как мне это все напоминало мое первое задержание в теле Ламанова. Мы тогда брали бандитов, которые подломили магазин Спорттоваров, которые в итоге привели меня к раскрытию убийства профессора коллекционера фарфора и убийство художника костореза. Так что это было второе мое задержание, и я отмечал про себя, что все задержания сперва похожи друг на друга, как братья-близнецы.

Я ехал в служебной «Волге» на заднем сидении рядом с Пироженко и Ефимовым. Ефимов спал, прислонившись лбом к дверному окну. Пироженко травил анекдоты, многие из которых были до ужаса бородатыми. За рулем сидел оперативник лейтенант Окунев, рядом с ним на водительском старший сержант Карасев. Я с ними познакомился накануне выезда, но, судя по непринужденной болтовне Пироженко, он с ними работал давно.

Мегрэ и Стрельцов ехали в первой машине с майором Брюлловым и другими его людьми. Также у нас было несколько человек наружного наблюдения на местах, с кем поддерживался регулярной контакт по радио и телефонной связи.

По дороге я размышлял о том, насколько сложно устроена система задержания в советской реальности. В моем мире Стражи действовали оперативно, а план любой операции составлялся молниеносно при помощи компьютерных технологий. Опять же любая техническая и тактическая информация поступала на оперативные шлемы, анализировалась компьютерами и в реальном времени выдавались рекомендации, как по маршрутам операции, так и по ее наиболее эффективному плану проведения. Так что в данном конкретном случае стоило бы Рыси испортить воздух, как мы бы тут же об этом узнали, даже бы запах почувствовали, который был бы тотчас проанализирован и выдан был бы результат с точным перечнем его диеты, возможными заболеваниями и методами наименее опасного воздействия на здоровье с целью быстрого и безболезненного задержания. Что говорить, в моем мире технологии продвинулись далеко вперед.

За очередным малоинтересным для меня анекдотом Пироженко, хотя Тень внутри смеялся во весь голос, мы приехали к дому, где проживал преступник.

В этот момент на автомобильный телефон «Алтай», стоящий между пассажирским и водительским сидением, поступил звонок. Трубку снял Ефимов, выслушал сообщение, ответил:

– Принято.

И сказал нам:

– Объект покинул квартиру, сел в машину и направляется в неизвестном направлении.

– И что теперь? – спросил я.

– Принято решение следовать за ним. Брать в городе его не будем. Определим куда он направляется и будем задерживать на месте.

Так вся тщательно просчитанная и спланированная операция пошла под откос. Безусловно мы были готовы к тому, что объект начнет передвигаться, но куда он поедет, как он поедет, мы не знали. Мы даже не знали, что у него есть свой личный автомобиль. В досье на него о машине ничего не было. О его связях и контактах содержалась скудная информация. После того как Рысин вышел после очередного срока на свободу он несколько раз встречался с прежними дружками по подростковой банде, устроился грузчиком на овощную базу, вероятно для того, чтобы не загреметь назад по статье за тунеядство, и вел себя примерно, как честно-порядочный гражданин.

Поскольку мы ехали не в головной машине, то не видели в зоне прямого обзора цель. Мы были ведомыми в этой миссии, и мне это не нравилось. Я любил быть на острие атаки, а не тащиться в ее хвосте.

Ефимов бросил раздраженно:

– И чего ему не сиделось. Мог бы спокойно пить пиво дома. Мы его бы тепленьким и взяли бы.

– Погулять решил. Погода то налаживается, – сказал Пироженко.

За этими пустыми разговорами они скрывали свое напряжение.

– Может он к матери поехал. Она сейчас должно быть на даче. С тех пор как отец у них умер два года назад, матушка у него все лето проводит на даче, – сказал Ефимов.

– А где у них дача? – поинтересовался Пироженко.

– Где-то в районе Репино. Дачный поселок «Сестрино».

Мы ехали долго. Проехали весь Ленинград, выбрались на окраину города и свернули на Зеленогорское шоссе. За это время я успел даже вздремнуть и увидеть сон об атаке идрисов на Ленинград. Большие космические корабли в виде вращающихся веретен нависли над городом, после чего от них отделились серые капсулы и устремились к городу. Я никогда раньше не видел ни кораблей идрисов, ни их высадку на планеты. Ведь нас направляли на планеты, которые были уже заражены роями идрисов. И я никогда не задумывался над тем, как они перемещались между космическими системами. Получается моя психика сама дорисовала отсутствующие элементы в картине мира. Капсулы обрушились на город. Они опускались везде: прямо по центру Московского проспекта, в Парке Победы, на спортивных площадках средних школ, на Дворцовой площади. Как только капсулы касались твердой поверхности, открывались люки и наружу выплескивались полчища идрисов, которые тут же устремлялись крушить все на своем пути. Это был настоящий кошмар. Ни милиция, ни военные, которые срочно вошли в город с ближайших баз Ленинградского военного округа, никак не могли спасти ситуацию. Идрисы были повсюду. Они убивали все живое на своем пути. Началось тотальное уничтожение советских граждан, и даже танки, громыхавшие по Невскому проспекту, ничего не могли сделать. Их снаряды не пробивали силовые щиты орбитальных капсул. Правда танки давили неуклюжих идрисов, которые хрустели под их гусеницами, как саранча под сапогами кубанских колхозников. Я испытывал ужас от происходящего. Ведь я один вряд ли смогу справиться с нашествием идрисов.

На этом ужасном моменте я проснулся. Мы как раз подъезжали к дачному поселку «Сестрино», окруженному огромными трехсотлетними корабельными соснами. Красивое место, расположенное на берегу реки Сестра поблизости от Финского залива.

– Все-таки он к маме поехал, – сказал Пироженко.

– Да уж задержание на глазах матери. Хотя ей, наверное, не привыкать, – отозвался Ефимов.

Водитель остановил автомобиль. Впереди нас стояла «Волга», возле которой стоял наш начальник Мегрэ и Стрельцов. Мы подошли к ним.

– Рысь приехал навестить мать. Похоже, – сказал Амбаров.

– Даже такой сволочи ничто человеческое не чуждо, – сказал Стрельцов.

– Мы окружили поселок. Так что никуда он не денется. Приступаем к операции, – распорядился Амбаров.

– Жалко маму, – тяжело вздохнул Ефимов.

Я молчал. В предстоящей операции мне похоже была отведена роль статиста. Я решил держаться в стороне. Народу много. Сами справятся с каким-то второсортным уголовником.

Кто бы мог подумать, что у этой Рыси с головой совсем плохо. На даче у него целый арсенал вооружения, и он устроит настоящее кровавое побоище.