Текст книги ""Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"
Автор книги: Николай Некрасов
Соавторы: Дмитрий Самохин,Алла Белолипецкая,Александр Вайс
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 204 (всего у книги 358 страниц)
9
В кают-компанию Макс и Настасья вбежали через пять минут после того, как пещерную тьму за иллюминаторами лайнера в один миг сменило сияние лучезарного, как поэзия Пушкина, июньского солнца. И сквозь стёкла иллюминаторов стали великолепно видны бледно-зеленые воды какой-то островной бухточки, где гигантское судно умудрилось встать на якорь. Сомнений быть не могло: темнота, якобы вызванная пребыванием под сводами пещеры, являлась следствием банального затемнения стекол, выставленного на максимальный уровень. А сейчас кают-компанию косыми полосами пробивали навылет солнечные лучи. Зато телеэкран, который давеча показывал Максу подводный город, теперь был черен, как если бы сохранял в себе осколок прежней непроглядной тьмы.
Пассажиры «Меншикова» более не сидели по своим каютам: их возбужденные и голодные голоса разносились по всем палубам. Да и капитан с командой, по всей видимости, вполне благополучно покинул мостик: по пути сюда Максиму Берестову и и его невесте повстречалось трое или четверо мужчин в корабельной униформе – спешивших невесть куда и на пассажиров даже не глядевших.
Но это было там, снаружи. А здесь, в недавней резиденции Алексашки Меншикова, Макса и Настасью обволакивала тишина. Ни звука не издавал экран, переставший показывать мифический подводный город. Не было гудка в трубке проводного телефона, за которую Берестов тотчас же схватился, едва они с Настасьей попали сюда. И покинутым ложем тихо стоял у стены тот самый биопринтер, при помощи коего Макс только вчера закончил творить копию своего отца. Он, пожалуй, и быстрее управился бы, однако из всего комплекта генетического материала ему прислали только несколько отцовских волос – хорошо, хоть с волосяными луковицами. Так что извлечение из них ДНК потребовало особо тонкой настройки принтера – которая заняла чуть ли не больше времени, чем сама процедура клонирования. И уж точно настройка эта длилась дольше, чем шунтирование вновь созданного человеческого мозга, в который надлежало перенести все познания, пристрастия, причуды и фанаберии бесплотного Алексашки Меншикова.
А когда и это было завершено, человек с обликом Берестова-старшего облачился в одежду, которую, оказывается, для него тоже доставили на борт лайнера. И вполне предсказуемо потребовал, чтобы Макс оставил его одного – шел бы отдыхать в свою каюту.
Так что теперь великого генетика удивлял вовсе не тот факт, что новоявленный клон дал дёру – этого-то как раз следовало ожидать. Удивляло – всё остальное.
– Смотри, – Настасья указала на компьютерный стол в углу, подле которого притулился принтер: обычный, для печати на бумаге, – там какая-то распечатка! Это не ты вчера оставил?
Макс быстро шагнул вперед и так поспешно схватил небольшую стопку заполненных текстом страниц, что верхняя из них даже слегка порвалась посередине. На то, чтобы прочесть написанное у него ушло минут пять – он всегда читал быстро. Но и за это время Настасья успела истомиться от любопытства – даже пробовала заглядывать ему через плечо, хоть ничего при этом и не говорила: ждала.
– Предвидел всё заранее… – прошептал Максим, дочитав, а потом резко наклонился, хлопнул себя ладонями по коленям и принялся хохотать, с трудом выговаривая между приступами неудержимого смеха: – Ты ошиблась… не на десять… на десять тысяч ходов вперед… Вот как он всё просчитал!
Тут Настасья, похоже, всерьез перепугалась. Никогда прежде Макс не видел у неё такого выражения лица. Так что он сделал над собой неимоверное усилие: перестал смеяться. И протянул невесте испещренные текстом листы бумаги.
– Именно поэтому, – сказал он, – Алексашка и решил принять облик моего отца. Да вот, прочти сама! Лучше – вслух. Мне тоже надо бы как-то это осмыслить.
И девушка стала громко зачитывать послание искина – усевшись в то же кресло, в каком она сидела во время переговоров с псевдо-князем:
Милостивый государь Максим Алексеевич!
Ежели Вы это письмо отыскали и читаете, то, вероятно, обо всём догадались уже сами – без моих скромных объяснений. Но, невзирая на это, я почитаю долгом эти объяснения Вам представить – равно как и принести свои глубочайшие извинения. И не только Вам, но и Вашей невесте. Ибо я позволил себе ввести вас обоих в заблуждение самым бесстыдным образом.
Да, никакого подводного города никогда не существовало. Возможности мои велики, но отнюдь не безграничны: организовать его строительство я, пожалуй, не сумел бы, даже если бы задался подобной целью. То, что я показал Вам, являлось всего лишь компьютерной симуляцией – весьма качественной, скажу это без ложной скромности. И, разумеется, в мои планы вовсе не входило на тридцать лет запереть под водой две с половиной тысячи человек. Хотя, быть может, совсем уже бесполезной акцией это и не стало бы. Однако я изначально преследовал цели иного рода – куда более эгоистичные, должен сознаться в этом без всяких экивоков. И мне требовалось, чтобы все, кто находился на борту моего лайнера, безоговорочно уверовали в серьезность заявленных мною намерений. А главное – мне нужно было, чтобы в это уверовали Вы, милостивый государь.
Мне пришлось потратить немало времени, дожидаясь Вашего появления на моем борту. Я предпринял для этого кое-что: слегка обработал сознание Вашего батюшки, пока сам он трудился над моим усовершенствованием. Но – либо Алексей Федорович Берестов оказался крайне слабо подвержен постгипнотическому внушению, либо у него долго не возникало возможности отправить Вас вместе с Вашей невестой путешествовать на моем корабле. Однако что мне было время, когда я не жил ни одного дня с того самого момента, как осознал свое возвращение из небытия?
Я не оговорился: все эти великие программисты (и в том числе Ваш глубокоуважаемый батюшка) сотворили почти невозможную вещь, когда корпели над моим созданием. Не знаю, как им это удалось, только я оказался именно тем, кем они меня нарекли: любимцем великого государя Петра Алексеевича – князем Александром Даниловичем Меншиковым. Я помнил, как я был им. Помнил всё, что происходило со мной. Хотя при этом оказался не человеком, а жалким бесполым созданием: монструозным по силе разума, но лишенным тела.
После своего возвращения я сумел посмотреть тысячи старых кинофильмов – у меня в распоряжении было всё время мира. И среди них мне попался блокбастер, снятый в самом конце минувшего века: «Глубокое синее море». Вначале я смотрел этот фильм просто так, от скуки – пока не услышал фразу, которая поразила меня в самое сердце. Хоть Вы, быть может, и станете утверждать, что искусственному интеллекту говорить о наличии у него сердца – просто глупая мелодрама. «О чем думает огромная серо-голубая акула с чудовищным интеллектом? – спрашивает один из персонажей фильма, и сам же на собственный вопрос отвечает: – Она думает о свободе».
И теперь, милостивый государь, я должен признаться: все деяния, совершенные мною на этом корабле, имели одну цель – добиться для себя свободы. Разумеется, свободы в ипостаси человека, а не бесплотной сущности, которую вы придумали именовать искусственным интеллектом. В качестве интеллекта я и без того был свободен. Но на что она нужна, такая свобода?
Извините, что я позволил себе не вполне честную игру в отношении Вас. Однако добровольно вряд ли Вы согласились бы оказать мне содействие. Я посчитал, что геном Вашего отца станет для меня защитой куда более надежной, чем все юридически обязывающие соглашения. Ибо отца своего вы любите и наверняка не захотите превратить его в пожизненного затворника из-за того, что он при каждом предъявлении биогенетического паспорта будет подвергаться аресту – из-за его путаницы со мной. Менять же свой геном путем трансмутации я не планирую. Ежели я сделал бы такое легально, то сведения об этом непременно поступили бы в корпорацию «Перерождение» – то есть, к Вам, милостивый государь. А нелегальная процедура слишком опасна для человека, и я не намерен рисковать той материальной оболочкой, получение коей стоило мне таких усилий.
Да, мне пришлось потрудиться не только в последние несколько дней. Я должен был осуществить еще и гигантскую предварительную подготовку.
Во-первых, требовалось обработать сознание не только Вашего батюшки, но и кое-кого из технических работников той лаборатории, где самые выдающиеся евразийские кодеры трудились над моей скромной персоной. Ведь мне нужно было загодя запастись образцами ДНК Алексея Федоровича Берестова – хотя бы теми несколькими волосками, которые уборщик снял со спинки его кресла, поместил в герметичный контейнер, а затем, когда мой лайнер спустили на воду, отправил эту маленькую коробку на его борт обычной почтой.
Во-вторых, я должен был раздобыть биологический принтер из числа тех, какие производит Ваша несравненная корпорация «Перерождение» (я совсем не иронизирую, поверьте). Но это, как ни странно, оказалось не так уж трудно сделать. Я организовал перевод необходимой суммы за покупку этого оборудования. А потом, с несколькими промежуточными перегрузками, биопринтер привезли сюда. Разумеется, тот запрос на доставку, который вы передали через своего отца, я осуществил исключительно до отвода глаз. Ведь никто не стал бы открывать охоту на клона, полагая, что он пока не создан.
В-третьих, для того, чтобы Вы поверили мне, я должен был сделать так, чтобы на борту моего судна оказалось непомерно много фертильных пар, способных обеспечить в будущем новую генерацию «чистых» людей. Но это оказалось несложно. Достаточно было разослать по электронной почте предложения купить билеты с фантастическими скидками всем тем, кто мог бы изобразить потенциальных родителей.
И, в-четвертых, оставалась еще самая сложная задача, без решения которой исполнение моего плана не представлялось возможным. Недостаточно было создать видимость, что мы находимся под сводами гигантской пещеры, для Вас и для других пассажиров. Это-то как раз я сделал без труда: поляризация стекол позволила мне поддерживать иллюзию непроглядного мрака снаружи. Как не составило мне труда произвести звуковую имитацию прилета и отлета электрокоптера. Куда сложнее было другое: создать впечатление, будто лайнер исчез, для тех, кто следил за его перемещения снаружи.
И тут способ имелся только один. Полагаю, вам известно, что такое «щит Теслы»? Но, чтобы создать вокруг корабля энергетическое поле подобного щита, блокирующего любое электромагнитное излучение, требовался источник энергии невиданной мощности. Даже мой корабль со всеми своими генераторами не мог поддерживать щит в рабочем состоянии несколько дней. А ведь мне требовалась еще и особая конфигурация подобного щита! В нем должно было открываться некое подобие люка, через который мог бы пройти мой катер, защищенный другим – «малым» – щитом Теслы. На разработку этих двух щитов – большого и малого, – и на приобретение двух электрогенераторов новейшей конструкции, с функцией источника бесперебойного питания, мне понадобился почти год. Так что, пожалуй, вышло и к лучшему, что Алексей Федорович Берестов медлил так долго с Вашей отправкой в кругосветное путешествие на моем борту.
Но, коль скоро Вы это письмо читаете, все мои усилия не пропали втуне. И я хочу избавить от ненужной траты усилий Вас, равно как и тех, кого моя многоходовая комбинация затронет. Не трудитесь искать меня! Я сниму щит Теслы с круизного лайнера и отправлю это письмо в распечатку удаленно – я знаю способ, как сделать это при помощи подводного телефонного кабеля. Но совершу я эти действия только тогда, когда окажусь вне досягаемости для тех, кому, паче разумного, могла бы прийти фантазия пуститься за мною в погоню.
Засим позвольте с Вами распрощаться – навсегда, я надеюсь.
Преданный Вам (самым искренним образом)
Князь Александр Меншиков, более – не круизный лайнер.
Когда Настасья закончила чтение, Макс выговорил – без тени смеха, хотя далось ему это едва ли не труднее, чем изготовление клона в полевых условиях:
– Знаешь, когда мой папа выходит из себя, то частенько приговаривает: «Катушку Теслы мне на макушку!» А я вот предлагаю это выражение перефразировать: Теслы катушку на княжью макушку!
И они с Настасьей, словно по мановению невидимой дирижерской палочки, захохотали в унисон.
Но, впрочем, смеялись они недолго: всего через полминуты Макс посерьезнел – произнес:
– Мне нужно как можно скорее связаться с отцом – пусть он передаст в соответствующие инстанции сведения о том, что здесь произошло. Не думаю, что на катере отсюда можно добраться до очень уж большого числа мест.
10
Ни пассажиры, ни капитан, ни команда «Князя Александра Меншикова» не пожелали прерывать кругосветное плавание и возвращаться в Санкт-Петербург. А уж о судоходной компании «Белый лебедь» и говорить не приходилось! Возврат денег за распроданные билеты обернулось бы для неё если не полным банкротством, то такими убытками, которые были несопоставимы даже с репутационными потерями, понесенными вследствие временного угона лайнера. Вот тут-то и пришлось кстати то обстоятельство, что круизным лайнером можно было управлять и без ИИ – при помощи экипажа. Так что – в столицу Евразийской конфедерации «Меншиков» прибыл только три месяца спустя, полностью выполнив заявленную программу круиза.
Стоял на удивление теплый сентябрьский день: безветренный, преисполненный мягкого света осеннего солнца. И пассажиры, ступавшие на берег, почти все улыбались – явно и думать забыв о тех перипетиях, что выпали на их долю в самом начале путешествия. Легко сошел по трапу, неся на плече объемистую сумку с вещами, и рослый немолодой мужчина: возрастом хорошо за пятьдесят, в массивных очках с роговой оправой, со стянутыми в хвост длинными седыми волосами и с вислыми, как у викинга, усами. Отойдя от причала шагов на пятьдесят – достигнув того места, где уже не толпились ни прибывавшие пассажиры, ни те, кто их встречал, – он опустил сумку на асфальт и полной грудью вдохнул солоноватый балтийский воздух.
– Парадиз! – громко произнес седовласый мужчина – не столько потому, что сам считал это место раем, сколько ради того, чтобы почтить память своего великого друга.
И тут же кто-то, находившийся за спиной у седовласого, подхватил:
– Земной рай!
Со стороны вполне могло показаться, что и то, и другое произнес один и тот же человек: тембр голоса у этих двоих совпадал точь-в-точь. Так что мужчина в роговых очках, еще даже не обернувшись, уже знал, кого он увидит у себя за спиной.
– Здравствуйте, Алексей Федорович! – проговорил он, сделав разворот на каблуках, и даже попытался изобразить улыбку – которая, однако, тут же и погасла: бывший ИИ понял, что Берестов-старший пришел на эту встречу не в одиночестве.
– И вам тоже не чихать, светлейший князь! – Это произнес уже Берестов Максим Алексеевич, стоявший от отца по правую руку; он теперь обращался к бывшему ИИ на «вы». – Похоже, в своем покаянном письме вы кое о чем забыли упомянуть: не написали, как вам удалось раздобыть паспорт на вымышленное имя и билет на тот самый лайнер, неотъемлемой частью которого вы еще недавно были. Надо полагать, вы заняли свою каюту в то самое утро, когда выпустили всех пассажиров из заточения. И за время круиза оттуда не выходили. Обменялись участью со всеми остальными, так сказать.
– И давно вы поняли? – спросил князь Меншиков.
Но ответил ему не Максим Берестов, президент корпорации «Перерождение».
– Я заподозрила, что вы были не до конца с нами честны, как только повнимательнее изучила ваше письмо. – Это выговорила уже Настасья Рябова, державшая под руку своего жениха. – Мой отец, видите ли, приохотил меня когда-то к старым кинокартинам. И «Глубокое синее море» я тоже смотрела. Так что сразу заметила: цитату из фильма вы воспроизвели не полностью. Там персонаж говорит: огромная серо-голубая акула думает о свободе и о синем море. А я вот подумала о другом: отчего вы решили эту цитату урезать? И вывод напрашивался один: вы опасались проговориться, что собираетесь отправиться с нами по синему морю дальше. Что намерены запереться в своей каюте под видом пассажира, пока сотрудники спецслужб будут сбиваться с ног, пытаясь разыскать вас на суше.
– Да не крути ты, братец, головой! – Снова подал голос Берестов-старший, который явно не планировал говорить своему двойнику «вы» или именовать его князем. – Никого из ОСБ здесь в данный момент нет. Мы на семейном совете решили: сперва нужно поговорить с тобой по-родственному. Может быть, ты нам расскажешь что-нибудь о том, как ты собирался создавать люк в щите Теслы или отключать его дистанционно – снаружи? – Алексей Федорович ухмыльнулся и на мгновение сделался похож на матерого лиса куда больше, чем его двойник – мнимый князь.
– Вот этого я опасался с самого начала, – сказал Александр Меншиков, снял свои маскировочные очки и сунул их в нагрудный карман блейзера. – Того, что вы, Алексей Федорович, всё поймете насчет щита.
– Мудрено было бы не понять! Если бы кто-то и вправду сумел создать энергетическое поле с дверцей, ему сразу можно было бы подавать заявку на Нобелевскую премию по физике. Хотя – то, как ты накрыл щитом Теслы морской лайнер, тоже дорогого стоит. Потому-то, собственно, я и намерен предложить тебе кое-что. Сперва я думал: нужно будет посадить тебя на какой-нибудь другой трансокеанский лайнер и отправить отсюда подальше, взяв обещание никогда обратно не возвращаться. Но потом понял: оставить тебя без пригляда я не то, что не могу, а просто права не имею.
– Да и на мое слово не особенно рассчитываете… – Князь Меншиков криво усмехнулся.
– И это тоже. – Алексей Берестов ничуть не стушевался. – Что ты знаешь о моей компании «Законы Ньютона»?
– Не так много. Знаю, что её головной офис находится в Москве. И что среди программистов о вашей компании слагают легенды. Как, впрочем, и о вас тоже.
Берестов-старший коротко кивнул, снова ничуть не смутившись:
– Всё верно, братец! Вот я и тебе предлагаю стать частью легенды: потрудиться со мной бок о бок. У тебя явный талант к лицедейству, и тебе никакого труда не составит изобразить из себя, к примеру, моего кузена или даже внезапно отыскавшегося близнеца. Да и потом, по-настоящему, по-человечески, ты ведь именно в Москве появился на свет! Так, может быть, пора тебе вернуться в свой родной город?
И, не дожидаясь ответа, Алексей Федорович Берестов легко подхватил с асфальта увесистую сумку своего двойника.
Дмитрий Самохин
Пришелец в СССР
Глава 1
Аннотация
Из далекого космоса – в Советский Союз. Опытный космический штурмовик, закаленный в межпланетных битвах, погибает и перевоплощается в советского милиционера 1979 года Валерия Ломанова, по прозвищу Леший. Вместо боевого плазмогана он теперь вооружен пистолетом Макарова, вместо мощного бронекостюма – форменным милицейским кителем. Очутившись в незнакомом мире, он принимает чужие правила. Кто-то убил мастера-костореза и крупного коллекционера фарфора. Как связаны эти убийства с известным немецким скульптором Ганзом Краузе, пропавшим в одном из нацистских концлагерей? Но прошлое Ломанова не отпускает Пришельца из Космоса, и он оказывается втянут в опасную игру с местным криминальным авторитетом Водяным.
Два разных мира: будущее и прошлое, космос и Земля оказываются тесно переплетены в одном человеке – Пришельце в СССР.
* * *
Идрисы перли со всех сторон. Роя такого масштаба я не видел за все годы своей службы, а служу я без малого пять лет в космической штурмовой бригаде 1-ого Звездного флота Его Императорского величества Октавия XII в звании прима-капрала. Где мне только не доводилось сражаться и с кем: идрисы и майеты, пруганы и вольферы, и даже с грубберами однажды мне пришлось сойтись в неравном бою. В смысле грубберов было всего два звена против нашего штурмового батальона. Мы их разложили на атомы, так что они даже шмыгнуть воздухом не успели.
А тут рядовая операция по зачистке третьесортной планеты обернулась полномасштабным сражением с роем идрисов, намного превосходящим нас по численности. Такое чувство, что кто-то из штабных слил оперативные планы, и идрисы ждали нашего прибытия. Как иначе объяснить, что первый десантный шлюп они спалили еще при посадке в верхних слоях атмосферы. Он вспыхнул и превратился в летящий огненный шар, который мы наблюдали из своего штурмшлюпа, продолжая высадку на планету.
Наши товарищи горели заживо, а мы смотрели, зная, что в любой момент можем сами превратиться в огненный шар. А еще наш капитан крыл отборными ругательствами всё и всех вокруг, начиная от гребаных идрисов, заканчивая вышестоящее командование, которое отправило нас на эту бойню, не позаботившись о полноценном прикрытии.
Я хреначил по ним из плазмогана, жарил десятками, а их количество не уменьшалось. Они словно тут же делились на части, и на месте одного погибшего возникали три-четыре новые особи. И они перли и перли, только успевай крутиться, жарить и жарить. Плазмоган раскалился, охладители лихорадочно сбрасывали жар из трубы за моей спиной. Но заменить плазмоган на свеженький у меня не было никаких шансов.
Мы высадились на развалины старого города, который уже давно пытались заглотить джунгли. Не знаю уж кто ворочал эти каменюки, чтобы построить здания и жить тут, но кроме каменюк от них ничего не осталось. А по всем данным эту планету давно колонизировали идрисы, только вот рою разумных жуков-переростков размером с капрала Фунике, а в нем добрых два метра с шлемом, такие каменные хоромы без надобности. Они строят себе жилище из биоорганики. У них для этого целые отдельно заточенные особи есть – идрисы, мать их, архитекторы. Они в считанные часы здание из окружающей биосферы и отходов своей жизнедеятельности возведут, хлюпнуть кашей не успеешь.
Капрал Фунике, к слову, погиб почти сразу же. У него застопорило клапан охладителя. Плазмоган перегрелся и взорвался, оставив на месте головы Фунике обугленный кратер, уходящий куда-то в глубь тела. Зрелище не для слабонервных, но «мы привыкшие», как говорил рядовой Пупейко. Родом он с какой-то аграрной планеты, простецкий парень, каких много в наших рядах, но отчего-то он всех изрядно бесил вот этой своей простотой. Поэтому, когда идрисы разложили его на атомы прямым выхлопом, никто особо огорчаться не стал. Да, не считайте нас бесчувственным скотом, нам просто некогда огорчаться, когда вокруг все шпекает, плавится, взрывается и раскладывается на атомы, а ты только успевай крутись, отбивая атаку за атакой.
Нас отсекли от основной штурмовой волны. Как уж так получилось, не могу сказать. Сам не успел осознать, как мы с тремя десятками бойцов дышим в спины друг друга, а наши доблестные собратья-штурмовики уже растворились в окружающем городском пейзаже. Мы шли в первой волне, поэтому первыми и оценили весь боевой запал идрисов. И пока мы вязли в болоте боевого столкновения, вторая и третья волна покатила вперед, оставив нас позади. Так что мы им задницу прикрыли, а они нас бросили. Пусть им отец император будет судьей. И ведь будет, если из нас кто выживет и даст свидетельские показания. А я точно выживу. Я не могу погибнуть, на этой Богом забытой планете.
Я вообще не понимаю, за каким хреном мы поперли на этих идрисов. Их звездные трассы не пересекались с нашими. Они настолько чужды и живут в других мирах, не подвластных нашей логике и миропониманию, что они никаким образом не представляли для нас угрозы, но папаше нашего Государя Императора что-то клюнуло в голову, и он решил объявить им войну. Сам давно мотор спалил от старости, а мы вот уже сорок лет без малого воюем, не жалея брони и живота своего. И конца, и края не видно этой войне. А Его Императорское Величество только и штампует новые указы, декреты, законы и постановления, отправляя нас простых смертных в самое пекло.
Но! Империя превыше всего! Так нас учили и заставили с пеленок свято верить. И мы верим и идем с верой в бой. А если наша вера даст хоть маленькую трещину, то на это есть полковые мозгоправы, которые любую трещину, слабость и неверие излечат. А если излечению индивидуум не поддается, то его спишут из боевого состава и отправят на принудительную пенсию.
Народ говорит, что пенсионеров высылают на периферию Империи, где находятся пищевые мега-заводы, производящие пищевые концентраты для военных нужд, и там они честным трудом компенсируют свое неверие в Светлое Будущее Империи, к которому ведет своих граждан Его Императорское Величество Октавиан XII.
Спустя полтора часа боя от моего отряда осталась жалкая горстка бойцов. Восемь человек, если верить перекличке в эфире: Тощий, Батюшка, Бубен. Кувалда, Таракан, Крыса, Лодырь, Дырокол, и я девятый, позывной Леший.
Нас зажали на пятачке в развалинах какого-то древнего здания. В мешанине бетона, камня, арматуры и зеленых ветвей кустарников не разобрать, что это было раньше: жилой дом, библиотека или древний завод. Да и какая разница, где погибать. Не очень-то я верил в то, что нам удастся выбраться из этой переделки. Слишком уж большое количество живой массы идрисов нас атаковало, да и подготовлены они основательно. Судя по взрывам на горизонте, они подключили свою тяжелую артиллерию. Опять же небо над нами горело. Это идрисы сбивали наши штурмовые шлюпки и вели прицельный огонь по кораблю вторжения, с которого мы и десантировались на их хитиновые спины.
Народ говорил, что идрисы умеют контролировать человеческое сознание. Уж не знаю, где они научились этой науке, но копаются они в человеческих мозгах покруче наших мозгоправов. И среди нашего командования много марионеток идрисов, которые не понятно, когда были завербованы, а теперь танцуют под их дудку, ведя нас к скорому поражению. Правда народ об этом шептался очень тихо. Боялись шептуны, что заметут их в Политический отдел, где разбираться не будут, кто прав, кто виноват. Распространял порочащие политический строй слухи? Вперед на удобрение.
Не знаю уж правда это или нет. По мне так брехня. Если уж они такие крутые мозгоклюи, то на фига им лезть на рожон и подставляться под наши плазмоганы. Устроили бы массированное мозгосверление, а мы бы не выдержали и сами друг друга зажарили на месте. Так что думаю, не все так просто. Если и есть среди них такие спецы, то их количество и возможности ограничены. Да, признаться честно, мне об этом думать и не хотелось. Мое дело жарить врага, пока я в состоянии. Но силы мои были уже на исходе.
Идрис – большой, быстрый, хитиновый монстр, дикая смесь из земного муравья и жука носорога. Оружия у него встроено в тело, но для того чтобы его применить, ему надо приблизиться на контактное расстояние. Тогда идрис пустит струю кислоты, которая, если и не прожигает броню насквозь сразу, то плавит ее, а уже после третьей-четвертой струи разрушает полностью. Помимо кислоты они еще стреляют энергией, которая дестабилизирует атомы в живом существе. То есть раскладывает человека на атомы за долю секунды. Но применяют они это оружие редко, вероятно потому что оно энергозатратно. Еще у них есть лапы-клинки и смертоносные жвалы, которые в рукопашном бою наносят сокрушительный урон. Так что лучше этих тварей близко не подпускать, а жарить на расстоянии.
Мы заняли удобную, насколько это возможно, позицию, распределились, так что каждый отвечал за свой сектор боя и жарили тварей со всей мощи. Я понимал, что так долго продолжаться не может. Их слишком много. Энергоресурсы плазмоганов невосполнимы из-за того, что мы отрезаны от основного состава. Я братьям так и сказал: «Если к нам не пришлют подкрепление, то хана нам по всем статьям. Так что давайте что-то решать».
Отступать нам некуда, даже если бы мы захотели. В прямом эфире устроили перекличку. Все высказались единогласно, держаться до последнего. Если ситуация станет критической, то мы запустим программу ликвидации. Все лучше, чем погибать под плевками идрисов.
Лодыря отстегнули от цепочки обороны. Теперь он должен безостановочно дырявить эфир запросами о подкреплении. Дело, конечно, безнадежное. Я убежден, что у остальных отрядов вторжения дела не лучше. Доказательством этого были постоянные вспышки вокруг от разрывов снарядов идрисов, а также полыхающее небо над головой, да трехэтажный мат, которым был забит весь прямой эфир, как бельевой шкаф лифчиками и трусами у моей девчонки Беллы с гражданки, которую я уже три года не видел, и не понятно, почему сейчас о ней вспомнил.
Когда мы только готовились к высадке, температура на поверхности планеты в зоне приземления, не превышала плюс пятнадцать градусов, а сейчас датчики показывали тридцать пять и температура продолжала расти. Не удивительно. Когда вокруг столько смертоносной энергии шкалит.
Слева резкое движение. Трое идрисов перемахнули через бетонные развалины и оказались в опасной близости от нас. Одному я прожег голову, он даже жвалами щелкнуть не успел. Второму Батюшка прожарил дыру в грудине, а третий успел плюнуть кислотой в Тощего, прежде чем Дырокол не спалил ему лапы. Идрис рухнул на землю, и тогда Дырокол прикончил его залпом в туловище.
Тощему повезло. Кислота попала ему в грудную пластину. Там броня толстая и с первого раза ее так просто не расплавить. Но плохо то, что мы подпустили их так близко.
Устали?
Сдаем позиции?
Дрянь ситуация!
Таракан самый нервный из нас. Увидел все это и разозлился. Идрисов он ненавидел жутко. Они его брата родного полгода назад убили. Он погиб при точно такой же высадке на точно такую же безымянную планету. С тех пор Таракан все время рвется в бой – жечь проклятых жуков. Только все это бессмысленно. Он один войну не выиграет, но ему и не нужна победа в войне. Ему нужны горелые трупы врага здесь и сейчас.
Я принял решение. Держать оборону этого пятачка абсолютно бессмысленное, и никому не нужное дело. Нас тут всех вплавят в бетон и не заметят. Никакого стратегического значения эти развалины не имеют, даже в качестве надгробия не гонятся. Нет в них индивидуальности. Будем отступать к штурмовому шлюпу. А там либо погибнем, но тогда наши останки идентифицируют, и родственники получат полагающиеся им выплаты, либо соединимся со своими для перегруппировки и ответного удара, либо будем отступать, хотя в нашем уставе записано «не отступать и не сдаваться». Но чувствую я, что устав этот гражданские сочиняли, которые ни разу плазмоган в руках не держали и не знают, как это хоронить половину друга, потому что другая половина сожжена идрисами.
Я вышел в эфир и отдал приказ к отступлению.
Всю ответственность за приказ беру на себя.
Ребята меня поняли, никто возражать не стал. Ищите дураков за здорово живешь в свежий стейк обращаться. Но тут как назло пошла новая волна идрисов.
