Текст книги ""Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Николай Некрасов

Глава 23

Я посмотрел на себя в зеркало, поправляя рукава парадной формы Вейл в чёрно-красных тонах. Выглядел я уже почти как человек. Разве что фонарики в глазах похоже никогда не погаснут. Двенадцать по Крейну – недостижимые даже для верхушки амирцев, вызывали внешнее проявление. Хотя Аманда считала мой новый образ красивым.

Пройдя мимо слуг, проверяющих укладку каждого моего волоска, я вышел в главную комнату помещений для подготовки, где уже ждала принцесса, также одетая в чёрно-золотую форму правящей династии. Волосы, оказавшиеся рыжими, убраны в строгий высокий хвост, минимум макияжа. Лицо, конечно, всё ещё оставалось прежним. Она меняла внешность не модификациями. И мне почему-то казалось, что старый облик ей не так уж нужен: в этом смотрелась она потрясающе.

– Превосходно выглядите, мистер Вейл.

При посторонних она переходила на официальный деловой тон. И я ответил тем же.

– Взаимно, ваше высочество. Благодарю за гостеприимство.

Мы успели обменяться лишь несколькими фразами, как из-за другой двери показалась Лили, также предпочитающая военную форму, а не старомодные платья. Правда и подобную одежду сестрёнка носила редко – и выглядела в ней немного неуверенно. Впрочем, увидев меня, она сразу собралась.

Вскоре время подошло, и Аманда лично проводила нас к церемониальному тронному залу. Громадный и величественный императорский дворец на Терре потрясал своей грандиозностью и источаемой атмосферой. Огромные залы и коридоры, великолепные скульптуры, скрупулёзно подобранные элементы интерьера… всё производило неизгладимое впечатление.

Гвардейцы замерли безмолвными статуями. За тайными проходами скрывалась охрана. Я засекал даже невидимых дроидов. Возросшая чувствительность дара теперь позволяла замечать даже некоторые другие мощные источники энергии.

Около дверей стояло два тяжёлых бронескафандра. Хотя они были скорее не реальной охраной, а данью традициям. Дворец давно никто не атаковал. Тем не менее я ощущал взгляды и чётко знал, что столетия спокойствия ничуть не ослабили бдительность.

Двери открылись, в огромном церемониальном зале в одиночестве ожидал Николай Солар. Правитель всей Терранской Империи, глава правящего Дома, стоявшего выше всех прочих. Владелец сотен густонаселённых планет и решающий голос любого совета великих Домов.

Возраст медленно брал своё. Истинного бессмертия пока не существует: стабильного переноса сознаний в новые тела современники не создали. Кроме того, псионика многократно усложняла задачу. Но она же укрепляла мозг – защищала его от деградации. Дарила долголетие и ясность ума вплоть до заката.

Тем не менее в светлых волосах пробивалась прибавляющая солидности седина, а на мужественном лице появились морщины, словно отражающие тяжесть долга, который нёс правитель. Ответственность выматывала. Потому много лет в великом Доме Вейл было принято менять лорда – давать дорогу новым наследникам, которые тем не менее сохраняли прочную связь с прошлыми поколениями. Традиция, дающая динамику внутренней политике, увы, имеющая свои изъяны.

Император держался почти столетие. И похоже не собирался покидать трон ещё столько же.

Сам зал дышал великолепием, величием и олицетворял могущественно правящей династии. Атмосфера была практически магической, невероятной и вместе с тем дающей понять: здесь даёт аудиенцию тот, кто ведёт вперёд один из величайших народов Млечного Пути. Белые, золотые и алые элементы сливались в идеальную композицию. Наши шаги по ковровой дорожке создавали едва различимое гулкое эхо.

Подойдя к положенному месту, я опустился на одно колено, положив кулак на сердце.

– Ваше величество, Алекс Вейл прибыл.

Лили повторила мои действия, Аманда же просто поклонилась.

– Встаньте, – прозвучал гулкий властный голос. И я поднялся на ноги, встретив взгляд императора. – Вы не просто выжили в изгнании, но и многие годы отстаивали закон, служили человечеству. А в итоге совершили великое дело, добыв бесценные данные. Раскрыли величайшие тайны прошлого и подарили империи новый путь в светлое будущее. Я не буду тянуть с вопросом. Скажите же, чего вы желаете в награду?

Я постарался не измениться в лице: ведь скромничать не собирался.

– Того же, что и желал все эти десять лет. Великий Дом Вейл, который я должен был унаследовать по праву рождения.

Читать Императора я не мог: его окружали бесчисленные барьеры. Но похоже именно этого он и ожидал.

– Твоя заслуга велика… но скажи, уверены ли вы, что справитесь с ответственностью, которую желаете взять на себя? Это намного больше, чем власть над мирами. Прежде всего это долг перед империей и всем человечеством. Ваша родовая ветвь пала. Вейл тяжело пострадали и девять лет как утверждён новый герцог.

– И много ли он сделал для империи за эти девять лет? – показал я свою смелость, ответив риторическим вопросом. – Справляется ли он лучше с этой задачей, чем мой отец? Почему я должен уступать тому, кто в силу достаточного возраста успел занять пост раньше? Ведь одна из причин, почему мы отправились в изгнание был наш возраст. Дети стали бы марионетками наместника, но теперь всё изменилось. Что же до ответственности, я желал её принять все эти годы. И да будет омыто позором моё имя, если я испугаюсь долга. Там мой дом, моё прошлое и будущее. Я не сомневаюсь в своих словах… и позволю себе заметить, что если вы не желаете снимать нынешнего герцога приказом, я могу последовать более традиционному методу и вновь снести дворец на Эларе.

Аманда покосилась на меня, а император вскинул брови.

– Надо полагать, вы говорите о ресурсах Звёздного Ветра? Почему вы решили, что сможете его использовать для этого?

– Реликт подчиняется именно мне. И, в конце концов, наверняка учёные захотят увидеть демонстрацию возможностей орудия.

Мы несколько секунд смотрели друга на друга. Император едва заметно улыбнулся.

– Вы уверены в своих силах, Алекс Вейл. В том, что вашего окружения и ваших способностей хватит. Тогда устроим небольшую проверку: если сможете подойти ко мне и скрепить договор рукопожатием, то ваша просьба будет исполнена. Разумеется, без ненужных разрушений и жертв, на которые вы всё равно не желаете идти.

Вот как… интересно.

Я двинулся вперёд размеренным шагом, смотря на императора и фокусируя силу: ведь знал, к чему это приведёт. Этого уровня я достиг поглощением множества далеко не последних псиоников, адской перегрузкой, опустошёнными ячейками усилителей и полностью использованным эль-кристаллом в моменте, когда Реликт предложил уже мне залезть в капсулу и исследовать состояние дара. А заодно укрепить его после разрыва с Нергалом.

Путь мне преградил проявившийся барьер, кажущийся упругой резиновой мембраной… Способность контролировать всё ещё было невероятно тяжело – и получилось не сразу. Простояв у него несколько секунд, я шагнул вперёд, оказавшись намного ближе к императору. Иные барьеры меня не останавливали.

– Вопреки всем подавителям прыжков, прямо на планете… – покачал головой император, встав с трона и протягивая руку, смотря на мою, покрывшуюся голубыми узорами.

– Разрывы маленькие и быстрые. Чтобы мне помешать, лучше вызывать не стабилизацию пространства, а наоборот нестабильность.

Я пожал крепкую руку императора, смотря в глаза сильнейшего из псиоников империи. Даже сейчас он превосходил меня, впрочем, лишь вопрос нескольких десятилетий, когда всё изменится. Однако это совершенно ничего не значило: ведь псионика теперь лишь вспомогательный инструмент, блекнущий по сравнению с истинной властью.

Императора Николая Солар боялись и уважали. Его власть была абсолютной и нерушимой. И всё же сейчас я чувствовал в этом человеке живой интерес и любопытство.

– Что случится, если вы попробуете перенести кого-то вместе с собой?

– Сомневаюсь, что кто-то кроме меня сможет это пережить. Остальное ещё предстоит исследовать. Времени у меня много.

Если быть точным, тысячелетия по мнению Реликта. Слияние меня изменило… и если я не хочу видеть смерти всех окружающих, надо заняться древней технологией переноса сознания. Она неполная: данные были немного повреждены. Но учёные справятся с восстановлением методов.

Коротко поклонившись, я вернулся к спутникам. Без лишнего пафоса, просто встал на своё место. Аманда смотрела на произошедшее с восхищением. Лили гордилась мной, хотя боялась резкой реакции.

– Да будет так, герцог Вейл. Тебе предоставлен испытательный период и мой протекторат. Покажи, чего стоит твоя кровь. Аманда, тебя я назначаю следить за успехами нового главы Дома. Будь рядом, помогай как советник и оцени его службу империи.

Принцесса, более чем довольная таким исходом, слегка поклонилась.

– Как пожелаешь, отец.

Подозреваю, за этим назначением стояло нечто большее.

* * *

Флот прибыл к Эларе. Мои корабли, многие из которых пострадали в битве, не выглядели великой силой на фоне исполинского титана, оберегающего планету. Меркурий вовсе потерял целых два орудия и казался сильно пострадавшим. Хотя на деле в основном получил повреждения брони.

Зато с нами показательно прибыл Звёздный Ветер. Вскоре для него развернут специальную исследовательскую лабораторию: ИскИн уже поделился всеми данными, которыми обладал. Древний эсминец, как оказалось, работал лишь на базовом интеллекте без разума – и управляли им через псионическую связь при минимальном понимании языка и механик управления. Я уже внёс огромный вклад и этот корабль не будет разобран ради экспериментов. Реликт заявил, что подчиняется мне и лишь по моему указу поможет империи.

Даже Бариа Та и Отшельник остались с нами, хотя и были впечатлены тем, что девушка, проведшая рядом с ними больше года, оказалось принцессой. Только Кармиана планировала продолжать скитаться в космосе и помогать беглым амирцам.

Выходцы из Дома Грант станут моими приближёнными. Эльза и Юки уже примеряли на себя новые роли помощниц герцога, а Майк получил назначение главой личной гвардии. Про Персиваля и говорить не нужно – Лили нашла свою судьбу. Пусть они не торопились, но итог уже был ясен и именно они вскоре займут ключевые позиции министров.

Локи спустился к новому дворцу, лишь недавно законченному на месте катаклизма, вызванного пустотной бомбой.

Я осмотрел совершенно чужой для меня комплекс.

– Милый дизайн… мне не нравится. Пожалуй, снесём до котлована и построим новый.

– Согласна, – Лили встала рядом, поднимая голову. – Знаешь… я хочу дальше работать над древним кораблём.

– Твоя воля, главный инженер. Афродита, а что ты скажешь?

ИскИн ответила с борта Зевса.

– Моё решение не изменилось: я хочу быть рядом с тобой… с вами обоими, но разорваться я не могу. Или не хочу, ведь в этом мало смысла. Но я не исследователь.

Значит, она будет помощником герцога, а работы предстоит много.

– Перед тем как всё сносить, примем дела. А уже потом займёмся новым архитектурным проектом. Или ты хочешь восстановить старый комплекс? – спросила Аманда и приняла предложение пройти под руку.

– Прошлое остаётся в прошлом. Построим что-то достойное, пронизанное новой инженерной мыслью. Но пока придётся терпеть лишения.

Мы двинулись вперёд по красной ковровой дорожке, мимо толпы встречающих, смотревших на нас со смешанными чувствами. Некоторые боялись, видя мои глаза. Иные ликовали, третьи не понимали, чего ждать.

Впереди высился комплекс с башней, где начался долгий, изнуряющий день работы с советниками, знакомившимися с нами. Дела великого Дома не могут быть переданы в одночасье – и я легко держался многие часы.

Лили утомилась быстрее и в итоге утащила Персиваля заниматься более интересным делом по планированию церемонии вхождения меня на пост. Аманда тем временем придумывала ответы на претензии прошлого герцога, крайне недовольному решением императора.

Однако, как когда-то никто особо не поддержал меня. Так и за него никто не хотел вступаться, рискуя нынешним постом. Боюсь, это надо менять – и скоро многие отправятся на почётную пенсию.

Ещё пришли письма с официальными извинениями от Варгос – совершенно сухими и исключительно формальными. Но император ради дочки прошёлся критикой по окраинному Дому, забывшему своё место. Люциан зря не верил криптографическим подписям и в лицо говорил принцессе, что она рискует умереть или попасть в плен, если не уберётся с его пути к базе археев.

Впрочем, император действовал довольно мягко – и помимо двух официальных извинений Дом Варгос выплатит всего лишь десять миллиардов. Другими словами, учитывая число погибших, им было дешевле подарить мне весь тот флот. Грант, наверное, обрадовались такому раскладу, как и полученному чертежу гравитонного реактора. Полезная авангардная разработка, даже нам лишней не будет. Ну, по крайней мере Варгос вернули двух своих оперативников, которые долго лежали на Меркурии: ведь я не хотел показывать всем новую способность.

Про гибель Рейдеров Драго на этом фоне вообще все забыли – сущая мелочь по сравнению с эпохальными событиями. Кстати, расследование показало, что Ник погиб на борту Непобедимого. Видимо пираты его подобрали. А Штиль, пока им не прилетело по шапке за объявление награды за голову герцога, удалили всю информацию и притворились ветошью, делая вид, будто ничего не было.

Сейчас всё это было маленькими радостями. Куда больше беспокойства вызывала ситуация вокруг Гритов и Скитальцев. Первые не спешили делиться новостями о происходящем, но судя по всему группе смелых авантюристов-исследователей, ранее не пользующихся доверием, действительно удалось подчинить древнюю технику. Потенциально это открывало для их цивилизации билет в новую технологическую эпоху. Может быть, мы вскоре увидим перелом в войне с Креллами.

Скитальцы, как мы уже знали, действительно являлись остатками флота из иной галактики. Вот только многие сомневались, что они потеряли управление и ведомы полубезумным ИскИном. Теперь я знал больше и видел, что их действия не похожи на случайные метания по Млечному Пути. Быть может, в будущем нас ждёт новая волна вторжения, когда-то погубившая безраздельных правителей галактики. Очень надеюсь, люди научились на ошибках и гипер-реакторы не заставят историю повториться. Или, быть может, войны вовсе удастся избежать?

Хотелось бы верить в лучшее, но мы будем готовы к любому исходу. Великий Дом Вэйл расширится и будет одной из главных опор империи.

Прошло много времени. Я наконец остался один в просторном кабинете и просто читал внутренние отчёты, советуясь с Афродитой, когда в комнату зашла Аманда, на ходу снимая заколку с рыжих волос.

– Я вспомнила, почему когда-то сбежала в наёмницы, придумав красивое оправдание. Как ты держишься?

– Благодаря подарку потустороннего чудовища, обретшего разум и теперь творящего во вселенной неизвестно что… Надеюсь, Реликт прав и мы более его не увидим.

Аманда расстегнула воротник формы и вальяжно уселась на диван, с интересом смотря на меня.

– Скоро рассвет. Твой первый в новом качестве на Эларе. Может, встретим его на обзорной площадке?

Я посмотрел в глаза девушки… совершенно ничего не скрывающей. Аманда вилась вокруг меня, и признаться, совершенно не впустую. Прекрасная принцесса, строгая, расчётливая и властная, наедине становилась общительной и мягкой. Забавно… кажется когда-то на вопрос, какую женщину я бы хотел видеть после себя, я пошутил про принцессу дома Солар именно с таким характером. Что же… следует быть осторожным с желаниями – они иногда сбываются!

И сейчас Аманде хотелось поймать романтический момент. Думаю, скоро я пропаду из списков самых завидных холостяков Терранской Империи. Следовало только поближе познакомиться.

Мы встретили рассвет на башне, смотря на прекрасный мегаполис Элары. И я поклялся себе, что столица не увидит бедствий прошлого. Момент навеял лиричное настроение, и я приобнял Аманду, говоря то, что чувствовал.

– Скитания закончены… пора взойти к звёздам.

Аманда взяла меня за руку. Я повернулся, встретив её хитрый взгляд и, подтянув к себе, поцеловал.

Принцесса зарумянилась и ничего не смогла сказать. А я вновь взглянул на поднимающееся над горизонтом светило.

Алла Белолипецкая
Трансмутация

…с этакою красотой можно мир перевернуть!

Ф.М. Достоевский. «Идиот».

Пролог

Ноябрь 2080 года

Санкт-Петербург – столица Евразийской Конфедерации

1

Максим Берестов заметил безликого, когда ехал по Миллионной улице от Дворцовой площади в сторону Летнего сада. Безликий зомби стоял впереди слева, возле самого парапета Зимней Канавки. И прежде, судя по слаксам и яркой футболке, это был молодой мужчина. Но одежда его явно не соответствовала сезону. Так что Макс подумал: либо трансмутация произошла несколько месяцев назад, либо – что вероятнее – жертву забрали прямо из дому.

Безликого заметно качало взад-вперед, так что тело его то и дело опасно зависало над парапетом набережной. Его блеклые руки безжизненно мотались. Его светловолосая голова свешивалась так, что запавший подбородок упирался в грудь. А ноги его, обутые в мокасины, не сдвигались с места даже на полшага, когда происходили эти его раскачивания.

– Вот черт, – прошептал Макс, сбрасывая скорость.

Он уже почти жалел о том, что выбрал для завершения своего дела именно этот ноябрьский день, который так сильно напоминал ему о недалеком прошлом – когда он, генетик Берестов, еще не погубил мир. Предзимняя метель, облеплявшая снегом Санкт-Петербург, преображала город – делала его почти таким, каким он был четыре года назад. И Макс вполне мог побродить по его улицам, представляя себе, что и вправду ничего не изменилось. Что он не сделал своего открытия. Или, сделав его, не стал предавать огласке. Вот на что он мог бы этот день потратить.

Однако он и без того ждал непозволительно долго. Так что сегодня обязан был всё прекратить. И появление безликого здесь, в самом сердце города, где полиция мгновенно должна была бы увидеть его и спровадить в правильное место – это было как знак свыше. Вот только – знак этот пропал так же внезапно, как и появился. Между электрокаром Макса и безликим проехала массивная снегоуборочная машина. И, когда она миновала набережную, возле парапета уже не стоял никто.

Сперва Макс решил: из-за вечерних сумерек он просто потерял из виду этого несчастного. Так что он развернулся и еще раз проехал мимо Канавки. Но – без всякого результата. Возможно, безликий сам ухнул в воду во время этих своих раскачиваний. Однако Макс в это не верил. То, что он знал о безликих – а он знал всё об этих зомби-детищах биоинженерной корпорации «Перерождение» – заставляло его видеть истину. Вода Зимней Канавки, еще не схваченная льдом – её колберы наверняка и предпочли для сокрытия улик.

Он снова выругался, теперь – непечатно, развернул свой электрокар во второй раз и поехал туда, куда направлялся изначально.

Перед въездом во внутренний двор «Перерождения» – перед стальными воротами, врезанными в пятиметровую стену из полимерного бетона, – снег уже успели расчистить. Лишь с десяток снеговых комочков поблескивало на асфальте в свете прожекторов, установленных на стене подле ворот.

Но въезжать в эти ворота на своем электрокаре Максим Берестов не планировал. Он оставил машину за два квартала отсюда: в подземном гараже крупного торгового центра – продолжавшего работать невзирая ни на что. И теперь Максу оставалось только ждать – стоя возле бетонной ограды в слепой зоне, которая не попадала ни под прожекторные лучи, ни в объективы видеокамер. Он знал, что ворота откроют в 19.00 – когда на смену дневным секьюрити корпорации прибудет вооруженная ночная охрана.

2

В семь вечера девять машин въехало на территорию «Перерождения», а затем – после проверки документов и тщательного досмотра – проследовало в гараж. Десять – выехало после этого за ворота. Только самая последняя машина въехала на стоянку позже остальных: в пятнадцать минут восьмого.

Это был серебристо-серый джип, старомодно сияющий хромом – самый настоящий автомобиль с бензиновым двигателем. Таких давным-давно уже не производили. Еще в 2048 году корпорация «Тесла Моторс» сделала достоянием общественности открытие, сделанное её титульным гением, Николой Теслой, за полтора века до этого. Тогда-то все и узнали, что получение электричества из воздуха – не выдумка ученого-мечтателя. Технология оказалась настолько простой и доступной, что двигатель внутреннего сгорания в течение пары лет превратился в анахронизм. А его использование стало дорогим удовольствием – во всех смыслах. И сами бензиновые авто стоили несусветных денег. И заправка таких раритетов влетала в копеечку: топливо на основе углеводородов практически пропало с рынка, так что немногие уцелевшие АЗС ломили за литр бензина столько же, сколько в конце двадцатого века стоил баррель нефти.

– Опять опаздываешь! – Немолодой дежурный вышел из плексигласовой будки, что притулилась у ворот; в одной в руке он держал пульт дистанционного управления. – Все остальные уже на месте, Ну, вылезай – будем смотреть твою тачку.

– Сергей Ильич, ну, пожалуйста – не сегодня! – взмолился парень, сидевший за рулем. – Меня ж уволят без разговоров, если я опоздаю больше, чем на двадцать минут.

– Да у тебя каждый раз – не сегодня! Ну, да уж ладно – что с тебя взять! Разве что – тачку твою. Лет пять назад тебя и убить могли бы за такую-то красоту! А сейчас такая красота никому уже не интересна.

Дежурный придавил одну из кнопок на пульте, и тут же пополз вбок огромный экран из пуленепробиваемого стекла, заменявший шлагбаум. Автомобиль тронулся с места, въехал на территорию корпорации и остановился возле дверей наземного гаража для охраны, которые начали расходиться в стороны.

Именно тогда из-под днища машины и выкатился Макс: невысокий, худощавый, облаченный в темно-серую одежду и такого же цвета маску – под цвет расчищенной мостовой на стоянке. Если бы ни высокий клиренс винтажного авто, ему бы такой трюк ни за что не удался. И, конечно, помог особый костюм – с магнитными насадками. Он присасывались к днищу автомобиля настолько плотно, что Максим еле-еле их отлепил, чтобы освободиться.

В мгновение ока Берестов перекатился к углу гаража и, вскочив на ноги, припал к его стене.

3

Берестов снял маску только тогда, когда очутился в огромном, как терминал аэропорта, холле корпорации. Да и само здание «Перерождения» – в сорок восемь этажей – вполне такому холлу соответствовало. В одной из зеркальных стен он увидел себя: молодого человека двадцати восьми лет от роду, с лицом довольно приятным, но с выражением глаз мрачным и тревожным.

В здание он проник, используя подаренный отцом цифровой мастер-ключ: пластиковую карту, отпиравшую все без исключения электронные замки. И теперь стоял в пустом вестибюле и озирался по сторонам – словно бы ища знакомые знаки и приметы. Сотрудники корпорации давно разошлись по домам – разлетелись, точнее говоря: уже года два все они передвигались по Санкт-Петербургу только на служебных электрокоптерах. И не только потому, что богатейшая в мире корпорация могла позволить себе такие роскошества. «Перерождение» не хотело лишаться ценных специалистов: их мозги слишком дорого стоили. Корпорация и так уже потеряла свой главный интеллектуальный ресурс – хоть это и держалось в строжайшем секрете.

Охранники в вестибюль не заглядывали. Они вообще не имели права заходить без особого разрешения в основное здание корпорации. Их задача была – патрулировать подступы к нему. И при любой попытке прорваться за периметр открывать огонь на поражение. У службы охраны имелась на это лицензия: корпорация приобрела её за гигантские деньги. И это не было ни прихотью руководства, ни проявлением жестокости: обстановка вынуждала к такому. После 2076 года раскрываемость преступлений во всем мире упала почти до нуля. Преступник мог быть гарантировано осужден только в случае, если полиция ловила его с поличным на месте преступления. Но живым сдаваться полиции никто не желал – зная, каково теперь наказание за большинство преступлений.

Максим Берестов зашагал к выходу на одну из лестниц; лифты в этот час уже не работали. Но по пути, будто споткнувшись, вдруг замер на месте.

– Не может быть! – Макс едва поверил своим глазам. – Он так и висит здесь!..

Он – это был огромный фотографический постер, примерно три метра на полтора, с которого глядели двое ученых в белоснежных лабораторных халатах. Оба они были одинаково молоды – лет двадцати трех самое большее. И оба казались радостными и сосредоточенными одновременно. Они стояли с двух сторон от экрана для показа презентаций, на котором сияли слова: Перерождение – это наше бессмертие.

Одним из этих двоих был сам Берестов – на пять лет моложе своего нынешнего возраста. А вторым – некто с красивым и холеным лицом, скаливший в улыбке безупречно ровные зубы.

– Молодые волки – вот как мы назвали этот снимок тогда, – прошептал Берестов.

Он вернулся в центр холла, где вокруг фонтана, работавшего даже ночью, стояли кресла для посетителей. Макс взял одно из них, волоком подтащил к стене и, встав его на сиденье, попробовал подцепить ногтями край фотографического плаката. А когда ему это не удалось, сунул руку в карман серой куртки и вытащил оттуда универсальный лазерный скальпель, который он взял с собой совсем не для врачебных целей. Им он взрезал постер точно по диагонали, оторвал одну его треугольную половину и спрыгнул с кресла на пол.

– Ну, что, молодой волк, – он оглядел свое изображение на кривоватом куске бумаги, – теперь ты доволен? Теперь ты – гений?

Он порвал бумажный треугольник пополам, а потом скомкал обрывки и запустил ими в сторону фонтана. Как ни странно, попал. И два неровных кома завертелись, но не утонули под струями падающей на них воды.

4

Конечный пункт его путешествия – склад корпорации – находился на последнем, сорок восьмом этаже здания. И не без причины: продукцию «Перерождения» развозили покупателям тоже на электрокоптерах – иначе она могла просто не попасть в пункт назначения. Слишком уж много было тех, кто хотел эту продукцию уничтожить. И еще больше было – желающих ею завладеть.

Максим взмок и тяжело дышал, когда в десятом часу вечера притопал по лестнице к закрытым и запертым дверям склада. И здесь его мастер-ключ впервые не сработал. Сколько ни проводил он пластиковой картой по прорези замка, неизменно загоралась красная лампочка.

– Да чтоб тебя, Денис… – Берестов произнес несколько витиеватых ругательств. – Именно здесь ты установил новую систему? Ну, придется по-другому…

И он снова извлек из кармана свой лазерный девайс, только теперь активировал режим «хирургическая пила». А затем направил возникший яркий луч на стекло в дверях склада – армированное, толщиной не менее трех сантиметров. Когда луч ударил в поверхность оргстекла, раздался звук, какой возникает при соприкосновении пилы-«болгарки» с металлом. Макс поморщился, но лазерную пилу не убрал – начал двигать её по периметру стекла, составлявшего чуть ли не половину двери. Он знал, что это стекло (как и стекла в огромных окнах склада) установили отнюдь не по беспечности руководства корпорации. Для проверки качества капсул требовалось естественное освещение и много проницаемых светом поверхностей.

Минут через пятнадцать стекло зашаталось, повисло на нескольких фрагментах арматурной сетки, а потом с грохотом упало внутрь.

5

На складе всё оставалось в точности таким, каким было больше года назад – когда Максим Берестов покинул корпорацию. Навсегда – как он сам тогда полагал.

В дальней от входа стене располагалось полукруглое панорамное окно, сквозь которое был виден заносимый снегом, почти обезлюдевший, но по-прежнему ярко освещенный город. После того, как было обнародовано открытие Теслы, электроснабжение больше не составляло проблемы. На складе тоже горел свет – неяркий. Компьютеры, обеспечивавшие работоспособность капсул, не отключались никогда. А вдоль стен стояли стеллажи с готовой продукцией. Макс подошел к одному из них и вытащил из стального зажима первую попавшуюся ему на глаза капсулу; её зеркальная поверхность была прохладной на ощупь и казалась влажной, словно подтаявший кусок льда.

– Капсулы Берестова… – тихо, почти раздумчиво проговорил Макс. – Наверное, теперь моя фамилия – самая знаменитая в мире. А как ты, папа, когда-то гордился моим открытием! Наверное, ты дал бы в морду любому, кто сказал бы тебе, что через два года после этого ты станешь всем говорить, что твой сын умер. – И он, размахнувшись, швырнул капсулу в оконное стекло.

Стекло не разбилось – на нем и трещинки не появилось. А вот капсула, изготовленная из тонкого блестящего пластика – твердого, но очень хрупкого, – разлетелась вдребезги. И её содержимое мелкими капельками расплескалось по полу. То был пресловутый экстракт Берестова – субстанция, из-за которой перевернулся мир.

Берестов потянулся было к стойке, на которой крепились еще девятнадцать заполненных капсул, но тут его взгляд упал на огромный – во всю стену – компьютерный дисплей. На нем мерцала заставка: в сумрачном лесу встряхивал крыльями серебристый дракон, пожирающий собственный хвост – Уроборос, древний символ вечности и перерождения. Макс вытер о куртку ладонь, в которой только что сжимал капсулу, и направился к системному блоку и клавиатуре компьютера, которые были вмонтированы в стол посредине склада.

Он думал, что за полтора года, прошедшие с момента его увольнения, пароль на этом компьютере меняли уже много раз. Однако оказалось, что компьютер вообще не был защищен паролем. Как только Макс провел рукой по сенсорной панели, изображение Уробороса тут же пропало. И у Берестова перекувырнулось в груди сердце: на дисплее появились кадры видеоролика, который он сам смонтировал в 2076 году.

6

Денис Молодцов, президент и единственный оставшийся при делах учредитель корпорации «Перерождение», всегда ложился в постель поздно. И в десять вечера он привычно стоял с бокалом коньяка возле окна в своей квартире, оглядывая набережную канала Грибоедова. Свет в комнате был погашен, и ничто не мешало Денису созерцать пустынный город и серые воды канала, изгибавшегося буквой S.

В стекле мелькало – неясно – и его собственное отражение. Однако президент «Перерождения» старался на него не смотреть. Не то, чтобы собственный вид ему не нравился – нравился, конечно. Он был теперь синеглазым атлетом с платиново-белокурыми волосами, красивым, как древнегерманский Зигфрид. Но он всё никак не мог привыкнуть к своей новой внешности. И до сих пор досадовал, что ему пришлось расстаться со своим прежним обликом.

Он, Денис, и его друг детства Максим Берестов предложили им – всем этим профанам – потенциальное бессмертие. А что получили в благодарность? Угрозы расправы? Проклятия?