Текст книги ""Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Николай Некрасов

Глава 24

Дядя Анри гнал как бешеный. Если вы когда-нибудь рисовали в своём воображении образ дикого, мчащегося по лесу медведя, то примерно в такой манере он управлял своим стареньким пикапом. Спасибо, хоть форму сохранял человеческую, но впечатление создавал всё равно специфическое. Ляся такой стиль вождения категорически не одобряла, но была рада, что это сгладит косяк с нехваткой денег на обратную дорогу.

Подняли нас рано утром, ещё засветло, потому что путь был неблизкий. И всё равно уже на полпути стало ясно, что есть риск не успеть. Но оказалось, что не только мы отличились, у двух других групп тоже с дорогой домой всё оказалось непросто. Одна группа в итоге сошла с дистанции где-то в часе езды до кампуса, попав в глухую пробку. Другая обошла нас на полчаса чистого времени, потому что ребята силой Печати Разума заставили все светофоры включать зелёный свет на перекрёстках, и зелёная волна донесла их с ветерком.

У нас «техномагов» в группе не наблюдалось, поэтому приходилось рассчитывать только на большого бородатого дядьку за рулём, чьи связи и звериная харизма утрясали вопросы, когда патрули несколько раз останавливали нас за превышение.

Даже Лясю с её Печатью Разума подключать не пришлось, Анри разруливал всё сам.

Высадив всех у Школы спустя почти шесть часов пути, отказался от попыток выпросить ему гостевой пропуск и накормить. Сказал, что был рад помочь друзьям любимой племянницы и счёл за честь общение с Героями.

Награда, как по мне, сомнительная. Ведь мы полпути проспали, полпути проворчали, обсуждая, как будем выкручиваться, если, во-первых, нам предъявят за драку, во-вторых – за проваленное третье задание.

Но ответы не заставят себя долго ждать, ведь по приезде, сразу после сдачи походных вещей, нас направили на завтрак, предупредив, что собрание вот-вот начнётся, и присутствие на нём обязательно для всех студентов. Провести его должен был сам ректор, хоть и по видео связи.

Решил, что это действительно нельзя пропускать, ведь он будет звонить из «бункера», и там можно будет попробовать подметить детали. Вряд ли они многое расскажут, но хоть какая-то информация лучшие чем вообще никакой.

Терр и Руби накинулись с расспросами, воодушевлённые самой идеей, что нас выпустили за пределы Школы. Мы, конечно же, похвастались успехами, но и поделились неурядицами.

– А у нас тут не лучше, – пожаловалась Руби, подавшись вперёд и нависнув над нетронутым подносом с едой. – Тоже скандал на скандале. Приезжали какие-то проверяющие службы. Всех на уши поставили. Ректора нет, а на секретаре поэтому лица нет. Бегала вокруг них, блеяла что-то. Непонятно… Вроде как нормам каким-то не соответствуем. И про пожарную безопасность упоминали, после пожара, видимо, в родительский день. И по охране вскользь проехались, что понятно. Пошастали везде и уехали. И вот гадай теперь, зачем приезжали.

– Ну так и отлично! – обрадовался я. – Наконец, может, кто порядок тут наведёт, а то балаган сплошной. Так что не скандал, а прогресс.

– Скандал тоже есть, – хохотнул Терр. – Помнишь парня, который выходил первым, когда боролся за медальон Адана Муна? Тот, что внутрь статуи проникнуть мог, как призрак. Так вот он и застрял в женской раздевалке у бассейна. Перенервничал, видать, от красоты.Пришлось извлекать с медиками и разнорабочими, половину стены разрушили, чтоб достать. Коротнуло, видать, что-то в способностях. Вот он и застрял, ни туда ни сюда. Потом его в медкорпус отправили подлечиться.

– Угу, – скривившись добавила Руби, – чтоб силы восстановить и продолжить за девчонками подглядывать. И штрафанули его в итоге лишь на двенадцать часов трудовых практик.

– «Лишь»! – передразнил Терр, – ему ещё на месяц пособие сократили на десять процентов. Не позавидуешь так-то…

Руби сцепила руки на груди и свысока уставилась на Терра, который, игнорируя её реакцию, стырил у девушки с подноса пончик.

– Эй! – возмутилась она, и я почувствовал, что за три дня не только у нас много нового произошло, но и у ребят тоже.

Перемены никогда меня не пугали, но в этот раз я отчётливо почувствовал, что грядёт «эпоха больших ураганов». Эту фразу я почерпнул из учебника по истории Первой Пространственной Войны, когда ещё до появления первых Героев один благочестивый старец предсказал время больших перемен.

И хоть я не был ни старцем, ни благочестивым человеком, ощущение, что мы прошли рубеж, за которым жизнь уже не будет прежней, захлестнуло с головой.

Оно же усилилось, когда студенты, персонал, учителя и несколько репортёров, среди которых, к сожалению, не было Линн, наполнили зал. Секретарь стояла на сцене у трибуны, позади неё простирался большой экран, откуда, судя по всему, должен был вещать ректор.

И в момент, когда большая говорящая голова действительно показалась на экране, я с удивлением отметил, что ректор не выглядит как здоровый человек. Круги под глазами, потускневшие радужки, дряблая кожа, глубокие морщины на похудевшем лице.

Может, это работа талантливых гримёров, но интуиция не могла согласиться с этой догадкой.

«Его дни сочтены», – как-то холодно подумал я, не считая, что ректор непременно умрёт. Но чувство, что его эпоха в Школе подходит к концу, заставила придвинуться ближе к экрану, чтобы не пропустить ничего из того, что он собирается нам донести.

В своих смелых фантазиях я жаждал того, что он оставит пост и прекратит мутить воду, но теперь реальная перспектива того, что он уйдёт, обескуражила. Что за болезнь могла за неделю так покосить? И чем это грозит мне, если на самом деле по душу ректора пришли спонсоры, недовольные его работой?И кто займёт его место, если он будет выведен из игры чьей-то недоброй волей?

После пары дежурных фраз ректор откашлялся и извинился за внешний вид. Он заверил, что заболел чем-то сезонным и скоро вернётся к работе, но пока должен заняться здоровьем и побыть на дистанционном режиме. Поздравил первые дежурные группы, отметившиеся на заданиях, и поблагодарил нас за смелость.

– Вы давно просили, чтобы администрация позволила вам принять более активное участие в жизни Школы и получить более реальный боевой опыт. Мы с педагогическим составом долго думали над этим и решили, что вылазки в город на поиски монстров и аномалий благотворно скажутся на учёбе и смогут принести реальную пользу. Что касается внутренней безопасности, то над этим ведётся работа.

Один из студентов поднял руку, и секретарь дала ему микрофон.

– Это связано с комиссией, приезжавшей недавно?

На лице ректора отразилось замешательство, но он быстро нашёлся.

– И да, и нет. Проверка инициирована не нами, но это как раз поможет быстрее произвести необходимые реформы и залатать дыры в безопасности. – Он поправил галстук, ослабляя его. – Как вы знаете, Высшая Школа Героев это не только учебное заведение, это ещё и телепроект, в котором задействовано большое число людей. А это дополнительный риск. И мы сделаем всё, чтобы его минимизировать.

И ответил, и ничего не пояснил. С одной стороны, меня восхищали способности ректора с серьёзным видом лить воду, не проясняя ничего существенного, но давай ответы на банальные вопросы. Что была за комиссия – непонятно. Но судя по тому, как он освободил шею от давления галстука, она перекрывала ему кислород. И послали её либо спонсоры, либо какие-то госструктуры. Второй вариант нравился мне больше, но пока рассчитывать на беспристрастное вмешательство не приходилось. Посмотрим, как пойдёт дальше.

– Что касается школьных Уставов, то они продолжат действовать.

Неодобрительный гул красноречиво обозначил реакцию студентов.

– Но! – ректор поднял указательный палец вверх и улыбнулся. – Часть пунктов перейдут в рекомендательную позицию. Число дежурных наставников будет сокращено, как и их полномочия. Ещё хочется обсудить…

Он сменил тему на трудовые практики и отличившихся студентов. Все обрадовались послаблениям, хоть никакой конкретики не было озвучено. Умел же, гад, подмаслить, не обещая ничего конкретного.

И антураж, в котором велась трансляция, не говорил ни о чём. Пустая светлая стена позади силуэта, без окон, дверей, деталей интерьера. Я даже не смог точно определить цвет стены, потому что свет был выставлен специфическим образом, играя с оттенками серого или светло-голубого.

– Что касается желающих покинуть проект… – начал он, и я не ждал ничего интересного, кроме как ссылок на договор, в котором было прописано, что Герои должны будут выплатить неустойку. – Если вы больше не хотите быть частью этой большой одарённой семьи, то вам нужно написать заявление по форме, которую вам выдадут в кабинете секретаря. Мы не станем удерживать никого насильно. Что касается штрафов, о котором, как мне доложили, упоминал один из наставников, это будет упразднено. Но только если вы подадите заявление незамедлительно. Мы никого не держим, и в связи с инцидентом с Орденом Отрицателей, готовы пойти навстречу.

Вот тут я сел. Метафорически, потому что и так сидел вместе со всеми, однако по ощущениям – будто провалился сквозь сидушку. Неужели студентам давали свободу без каких-либо последствий? Что изменилось? Откуда щедрость?

Видимо, удивился не только я. Все начали перешёптываться, но ни одобрения, ни рвения покинуть проект не заметил. Возможно, этот манёвр произвели, чтобы потом заткнуть рот всем журналистам, ведь свободу студентам фактически дали. Но после того как наобещали всех благ и отмены ряда неудобств. Хитро.

«Что ты скрываешь, сукин сын?» – спросил мысленно ректора и пытаясь прочитать по глазам.

Но те остались безмолвными, холодными и полными тайн.

– Мистер Канто? – услышал я позади себя знакомый голос Ли Роя, который стоял в проходе с папкой в руках. – После собрания зайдите, пожалуйста, в мой кабинет.

И предвосхищая мой вопрос, пояснил:

– Ваша странная зашифрованная книга… Я, кажется, смог расшифровать страницы, что вы мне дали. Это немыслимо…

– Так чего ждать? Пойдёмте сейчас.

– Но ведь после выступления ректора будут обсуждать ваши успехи, подсчитывать баллы и объявлять, кто победил.

– Если будет что-то интересное – мне расскажут.

Довольный моим энтузиазмом Ли Рой указал рукой в направлении удобного выхода.

В его кабинете на столе, как и всегда, был лёгкий творческий кавардак. Распечатки, что я выслал ему из манускрипта «Зов Чистоты», содержали лишь несколько страниц, на которых я заметил похожие символы, украшавшие тюремную камеру, где я оказался по прибытии в этот мир.

Ли Рой выглядел взволнованным и воодушевлённым. Он перекладывал листы, ища нужную копию. Он, судя по всему, сделал несколько распечаток и прямо на них делал какие-то свои заметки.

– Если я правильно понял, – начал он, – то вы сфотографировали несколько кадров страниц манускрипта «Зов Чистоты», который вам выдали в библиотеке?

– Всё верно.

– Я попытался посмотреть её лично, так как ваши фото обрываются на самом интересном месте, но мне не удалось.

– Почему? – удивился я, ведь книгу назад мы сдали как положено, и вряд ли она пользовалась такой уж популярностью среди студентов.

– Мне ответили, что образец был изъят и отправлен на реставрацию. Удивительно. Не правда ли?

Я лишь пожал плечами. Вдаваться в теории заговоров не хотелось, сыпать банальными фразами тоже.

– Ага! – Стивен поднял лист и щёлкнул по нему пальцами. – Нашёл. Здесь описан ритуал привязки души умершего человека и возможность контроля над нею.

«Не то… совсем не то, что меня интересовало».

– Ритуал расписан подробно и так убедительно, что я даже, право слово, подумал, что такое действительно возможно.

– А разве нет? Доктор Дэниелла взяла под контроль призрак Уолтера-Джека Тейлора.

– Дэниелла нездорова, всё, что она говорит, стоит делить на два… Хотя, кто знает. Но я всё-таки склонен думать, что призрак порождён аномалией и сведён с ума собственными пороками ещё при жизни. Не очень хочется верить, что люди из Ордена или кто-то подобный могут сколотить армию мертвецов…

Он вздёрнул брови и расставил руки в беспомощном жесте.

– Но сама находка подобной книги вами вызывает у меня ряд вопросов.

– Ответ прост. Уолтер-Джек… Я хотел разобраться и наткнулся на манускрипт. И как оказалось интуиция не подвела, – решил уйти от прямого ответа, перенимая тактику, позаимствованную у ректора.

– Хорошо. Дальше ещё интереснее. Дальше описан ритуал переноса души.

«Бинго! – возрадовался я. – Это то, что искал!»

– Жаль описание ритуала обрывается на самом интересном месте. Но заинтриговало меня другое.

Мой вопрошающий взгляд встретился с его сдержанным и деловым.

– Там сказано, что перенос души возможен не только в рамках одного мира, но ещё и между другими существующими. И теперь я хотел бы услышать честный ответ о том, как вы связаны со всем этим, мистер Канто? И не пытайтесь свалить на случайность, мне хорошо известно о вашей связи с Орденом…

Глава 25

Ли Рой поставил меня в тупик. С Орденом был связан прежний Канто, но никак не я. Однако заявить такое было бы глупо.

Он выжидающе взглянул на меня и, понимая, что я не планирую оправдываться, усмехнулся.

– Не лучшая стратегия. Но ваше право. А моё право заявить на вас и предать огласке.

– Что? – я откинулся в кресле и выдержал его испепеляющий взгляд. – Что именно вы предадите огласке? Что студент принёс вам страницы книги из библиотеки?

– Вы правы, у меня нет доказательств. Но я слышал ваш разговор во время нападения в родительский день. Этот сектант узнал вас. Признайтесь, что помогли организовать нападение. Любому здравомыслящему человеку понятно, что кто-то внутри Школы помог им прорваться. Причём, как мне кажется, их целью было шоу, а не попытка серьёзно навредить Героям.

– У них не было шансов навредить Героям. Даже при учёте, что большинство растерялись, при угрозе жизни дать отпор смогла бы даже миролюбивая Шана, составительница студгазеты.

– Значит, вы отрицаете причастность к данному инциденту?

– Естественно! – произнёс действительно убедительно, в глазах Ли Роя отразилось сомнение в собственных предположениях. – И, если правильно помню, существует презумпция невиновности. У меня нет мотива совершать подобное. А тот бред, произнесённый раненым и не вполне вменяемым человеком, лишь пустые фантазии воспалённого разума.

– Хорошо, мистер Канто. Не скажу, что вы меня убедили, но кроме подозрений у меня, действительно, нет доказательств, да и причин вам не верить – тоже.

– Тогда могу я попросить у вас перевод текста, над которым вы работали?

– Планируете заняться переселением душ? – с насмешливыми нотками в тоне спросил он.

– Хотел бы изучить психологию людей, написавших это. Как вы верно заметили, всё выглядит немного притянутым за уши, и поэтому, как и с Дэниеллой, всё стоит делить на два. И чтобы обеспечить безопасность Героям и персоналу, нужно понимать, с кем мы имеем дело. Не думаю, что это последнее нападение… – к концу уже откровенно врал, пытаясь не выдать истинных мотивов, и ложь, кажется, произвела нужный эффект.

Он протянул переводы, но когда моя рука почти коснулась их – отдёрнул.

– Могу я рассчитывать, что вы принесёте ещё фотографии данного манускрипта?

– Предлагаю обмен. Я приношу несколько листов, вы отдаёте мне переводы. И так до тех пор, пока одному из нас не надоест.

Мы пожали руки и разошлись на этой договорённости. Меня, конечно, насторожили подозрения Ли Роя и то, что он слышал слова сектанта, но вряд ли это могло вылиться в реальные проблемы, если я не дам ему повод устроить ему охоту на ведьм со мной в главной роли.

Уже в комнате, где мне больше всего на свете хотелось развалиться на мягкой кровати и отдохнуть, открыл на планшете несколько страниц манускрипта и отправил Ли Рою. Его переводы изучал уже лёжа и неторопливо. В руках прокручивал золочёный брелок на оборванной цепочке, оброненный Персивалем. Почему-то эта вещица лучше всего подходила для того, чтобы занять руки во время учёбы и чтения. То ли что-то в её форме, то ли в балансировке успокаивало и гипнотизировало, но при этом совершенно не отвлекало от дел, а даже, наоборот, помогало сосредоточиться.

«Призвать можно либо недавно отошедшую, либо неупокоённую душу. Подчинить её можно при помощи предмета, имевшего для неё ценность. Подчинить можно кровью или по зову крови».

Если я правильно понял, то по «зову крови» означало «по родственным связям». Дэниелла приходилась роднёй Уолтеру-Джеку, и поэтому он откликнулся на её зов.

Магия всегда строится на взаимодействии с силами, которые тебе не принадлежат. Это всегда сделка. Всегда обмен. И по итогу счёт может оказаться выше, чем ты готов заплатить. С Дэниеллой случилось именно так.

Герои, в отличие от сектантов, используют свои силы. И нам тоже придётся за них платить, только не так, как Ордену, у нас другая система расчёта. Нам придётся защищать этот мир и людей, а значит, мы уже не совсем принадлежим себе. Мы платим свободой за дар. Но хорошо, что не безумием, как эти несчастные фанатики.

Увлёкшись чтением описаний подготовки к ритуалу, не заметил, как надавил на брелок сильнее, и он щёлкнул. Видимо, где-то на торце была спрятана потайная кнопка, скрывавшая небольшой секрет этой незамысловатой вещицы. И как я сразу не догадался, что золотая блестяшка может оказаться чем-то большим, чем просто овальной подвеской с красивыми узорами.

«Кто это тут у нас?..» – спросил я мысленно, когда с фотографии, спрятанной внутри, на меня взглянула красивая девушка с бездонными глазами.

Изображение было чёрно-белым, не очень качественным и неаккуратно вырезанным. Будто её наспех удалили с общей фотографии маникюрными ножницами.

«Кто ты, милашка?» – спросил, но образ не ответил.

Она мне очень кого-то напоминала, но я никак не мог соотнести черты лица с кем-то знакомым. Её точно не было в родительский день, но, возможно, её фото попадалось в сети. А может, она просто напоминала кого-то из моего мира, из прошлой жизни. Сейчас уже не поймёшь, столько всего перемешалось. Миры были так похожи и при этом очень сильно различались.

Кем бы ни была женщина, её я не знал. Возможно, это была мать Джонни. Любимая тётушка или вообще бабуля. Кто его знает. Но брелок только что превратился в нечто более ценное, чем представлялось раньше. Если Джонни вырезал фото и вклеил внутрь, надёжно спрятав в золотую «клетку», то она имеет большое значение для него. И на этом при случае можно сыграть.

Я продолжил изучать перевод Ли Роя. Там было много рассуждений о природе душ, об энергиях и связях. О том, что по законам природы, ничто не исчезает без следа, а значит, вышедшая из тела душа это концентрация потоков, которая направляется куда-то. И что можно этот поток перехватить и перенаправить куда надо. В другое тело, в предмет, в другой мир.

А в моём случае, видимо, и в другое тело, и в другой мир. Спасибо, что не в тюремный туалет, а то вышло бы совсем тоскливо.

Для каждого ритуала требовались определённые условия, силы и состояния призывающих. Не удивлюсь, если они были чем-то одурманены, прежде чем к нему приступить. Шаманы в индейских племенах тоже использовали разное, чтобы входить в транс и творить свою «магию». А Орден Отрицателей, поди, и подавно что-то закидывали на постоянной основе, иначе мне сложно понять, как можно творить то, что творят они.

Обмен душами – ритуал сложный и требующий полной отдачи. Если он проводится помимо воли обоих принимающих сторон, то требуются особые точность и концентрация. Велик риск обрыва ритуала. Но если хотя бы одна из сторон заинтересована – процесс пойдёт проще. Если вторая сторона при этом не в сознании и уязвима, то это тоже может облегчить переход.

В процессе «перехода» я был в сознании, но когда поплыло стекло, заинтересовался. Вот оно наглядное воплощение пословицы, что любопытство сгубило кошку. Мне стало интересно, что происходит и в «защиту» я не перешёл, а потянул пальцы. Так что всё произошло почти по доброй воле. И судя по тому, что камера, в которой я оказался, была испещрена символами, настоящий Канто всего этого тоже хотел. Вот и случилось то, что случилось.

Дальше шли описания неупокоенных душ и того, как с ними обращаться. Как «подманивать», как упокоить. Охотники на привидений какие-то! Так же в манускрипте описывалось, что дух может накопить силы в местах былых аномалий. На открытые аномалии, видимо, составители текстов уже не рассчитывали. Однако их последователи дожили до времён, когда аномалии начали расцветать по всему миру, и доктор Дэниелла этим прекрасно воспользовалась, призвав Уолтера-Джека.

Дальше говорилось, что призраки, подпитываемые аномалиями, прекрасные проводники силы. Они могут накапливать и аккумулировать её. Но долго использовать заблудшие души нельзя, потому что это начинает сводить их с ума, и они могут восстать против тех, кто их направляет. Так что ритуал перевода души на следующий уровень (Ли Рой взял эту фразу в кавычки, видимо, не сумев подобрать более точного перевода), очень важный этап.

Описание это процесса также давалось во всех подробностях.

Относительно мест, бывших аномалиями в Первую Пространственную Войну, отмечалось, что они никогда не «умирают» до конца, некий фон всегда остаётся. Если я правильно понял, то такие места напоминают «места силы», в том смысле, в каком их можно было встретить в моём мире. Остатки энергий даже сквозь века будут фонить и походить на рубцы или шрамы на энергетическом поле земли.

От таких описаний голова шла кругом. Будто включил телеканал, на котором привычно втирали про великанов, гномов или пришельцев, зародивших жизнь на планете. Если миры связаны плотнее, чем я думал, то Орден Отрицателей моего мира наверняка утверждает план передач для этого канала.

При всём ощущении, что мне втирают какую-то дичь, я понимал, что сам перенёсся сквозь пространство и время в чужое тело вполне благополучно. Так что схема работала. Но почему Отрицатели не использовали эти технологии, чтобы жить вечно. Ведь удобно подселяться к молодому телу и в ус не дуть. К чему все эти нападения и экспрессия, если владеешь такими «технологиями»?

Ответ нашёлся на следующей странице. Как оказалось, у души тоже есть свой срок. И если подселить душу старика к телу младенца, то он всё равно умрёт. Больший срок, чем отмеряно, не получится жить в одном состоянии. Кем отмеряно – не уточнялось. Так что душа после прохождения своего жизненного цикла неминуемо перейдёт в другое состояние. Либо станет неупокоенным призраком, дальнейшая судьба которого неизвестна, либо перейдёт в новый мир. В параллельный, высший или ещё какой – тоже не уточнялось.

Но стало ясно, что аттракцион с вечной жизнью в новых телах нереализуем, если срок годности истёк.

В этих размышлениях застал меня Шен. Он вломился без стука, прошлёпал в комнату и плюхнулся в кресло.

– Мы не победили! – раздосадовано заключил он. – Нам не засчитали баллы за третье испытание.

– Логично, – произнёс я, – ведь формально мы его не выполнили.

– Но это нечестно! – не унимался он.

– Ничего, у меня есть ещё монеты, чтобы купить тебе пару лишних бутербродов с ветчиной.

– Я на диете…– ещё более хмуро пробурчал он.

– Ой ли?

– Агата заставила, – пояснил и скуксился, глядя исподлобья. – Вернее, намекнула, что я толстый. Ой, ну не смотри так! Конечно, ничего прямо она не говорила. Просто видел, как наши девчонки смотрят на Терра. Высокий, крепкий, а я…

– А ты на диете! Молодец! Сила воли может впечатлить девчонок не хуже, чем крепкое тело.

– Честно?

– Честно. А знаешь почему? Потому что итогом крепкой силы воли станет крепкое тело, – я подмигнул ему, цитируя фразу, которую когда-то вкинул мне тренер.

– Легко тебе говорить… – он похлопал себя по пузу. – У нас во дворе так говорили: «Дракон рождает дракона, Феникс – феникаса. А мышиный сын – будет рыть норы». Ты – явно не мышь. Может, и не феникс, но точно не тот, кто будет рыть тоннели. Ты скорее начертишь их на карте и прикажешь рыть таким как я.

И хоть с этим было сложно спорить, всё равно хотелось поддержать друга.

– Знаешь ли… – я выдержал артистичную паузу, – ты, может, и мышиный сын, но порой даже благородный слон боится неприметной полёвки.

Слова произвели впечатление. Шен на несколько секунд задумался, а потом просиял.

– А ведь и правда! Слоны боятся мышей, мне Агата говорила. Я тогда не понял к чему, но, возможно, это был комплимент.

Щёки расплылись вместе с улыбкой, и он вспомнил, что ещё хотел сказать. Подскочил с места, вытащил из-за пазухи свежий номер стенгазеты и ткнул пальцем в фото.

– Заклинатель морских чудовищ! Прикинь?

Я был запечатлён со спины напротив нашего Губки Боба Кошмара Трипофоба.

– Заклинатель это ты, если не понял, – уточнил он. – Видео завирусилось, бьёт рекорды по просмотрам. Так что та потасовка в подворотне – мелочь. Все и думать забыли об этом. Ты уже на шестом месте в рейтинге. Так что жги дальше. Чем выше залезешь ты, тем легче будет всем нам.

А потом он заметил распечатки с переводами и спросил о них.

– А это, мой друг, переводы того толстенного манускрипта, который был так вовремя и так тщательно скопирован в цифровой вид.

– Фу-у-у-у… – скривился Шен. – Библиотека, ску-у-ука!

И тут просиял уже я, припомнив, что не рассказал ему об одной очень пикантной встрече.

– Как хорошо, что напомнил. Приготовься и сядь поудобнее, сейчас ты локти по плечи сгрызёшь.

Он недоверчиво скорчился.

– История о том, как и пошёл без тебя и в одиночку расследовал дело…

– Какое?

– О пропавших кружевных трусиках и распутной владелице оных, – с насмешливой ухмылкой ответил я.