Текст книги ""Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Николай Некрасов

Мышанский посмотрел на меня тоскливо и опустил глаза. Больше ему сказать было нечего. Я встал из-за стола, выглянул в коридор и позвал Финна, который сидел на подоконнике и листал вчерашнюю газету.

– Отведи задержанного в камеру, – попросил я.

Финн тут же соскочил с подоконника, свернул газету, засунул ее в карман и вошел в кабинет. Он поднял Мышанского со стула и вывел из кабинета.

Я сел за стол, взял в руки папку с делом, взвесил в руках и бросил на место.

Разговор с Мышанским оставил после себя гадостное послевкусие. Шибаев убийца, подонок каких поискать, да вот только он простой и прямой, такой какой есть, а Мышанский прикидывается невинной овечкой, а на деле еще тот хищник, готовый в любой момент загрызть кого надо ради обогащения. Интересно, в далеком семнадцатом году люди кровь свою проливали, чтобы построить справедливое трудовое государство. Все, кто был не согласен с такой постановкой вопроса, либо погибли, либо уехали из страны. Тогда откуда возникли вот такие вот люди как Мышанский, Шабаев, Водяной или Киндеев? Ведь в советском справедливом государстве таким людям не должно быть место. Значит, тут дело не в государственном строе, а в человеке. Люди такой породы как Мышанский, они от природы такие и их не переделать.

Дверь в кабинет открылась и показался Финн.

– Я это… отвел его. Там Старик тебя к себе зовет.

Я поднялся и вышел из кабинета.

Когда я вошел в кабинет высокого начальства, Старик стоял у окна, заложив руки за спину.

– Вызывали, Лев Петрович.

– Да, Валерий Иванович, проходите.

Старик обернулся. Выглядел он довольным, словно только что получил повышение по службе.

– Слышал я, что вы раскрыли четыре дела. При чем в короткие сроки. Признаться честно, не ожидал я такого служебного рвения. Приятно удивлен. Присаживайтесь, докладывайте.

Старик сел в свое кресло. Я опустился на стул справа от него, положил руки перед собой на стол и стал рассказывать о проделанной работе. Старик слушал меня и не перебивал. Когда я закончил, Старик с минуту молчал, переваривая услышанное, а затем сказал:

– Удивительное дело. И как только этот Мышанский додумался до такой схемы. Перстни резать. Мог просто украсть, но нет, подошел творчески к этому вопросу.

– Вы им восхищаетесь? – удивился я.

– Как бы мы хотели или нет, преступник – это призвание. Они существовали во все времена и во всех народах. Мы должны с ними бороться, но изучать преступников, их методы и подходы наша основная задача. Так что я им не восхищаюсь, но беру на заметку. С таким подходом я еще пока не сталкивался. Ладно. Вы молодцы, Валерий Иванович. Я признаться честно, не узнаю вас. Благодарю за проделанную работу.

– Спасибо, Лев Петрович. Служу Советскому Союзу, – неожиданно вырвалось у меня.

– У меня вот еще какое дело к тебе. Помнится, некоторое время назад ты докладывал про убийство девушки в области. Тело вы мол нашли с Киндеевым.

– Да было дело. Там местные милиционеры дело взяли, – ответил я.

– В общем не все так просто с тем делом. Тобой интересовались из Главного управления. Два дня назад. А сегодня звонили. Они уже в курсе твоих трудовых подвигов. В общем, тебя вызывают в Главк. Но не прямо сейчас. Два дня на погулять я тебе выторговал.

– Зачем вызывают? – поинтересовался я.

– Там тебе скажут. Я конечно, не должен тебе это говорит. В общем, девушка та не единственная убитая. В городе есть еще убитые по схожему почерку. Собрана оперативная группа для расследования этой серии убийств.

– У нас маньяк? – удивился я.

– Маньяк это на загнивающем западе, там у капиталистов проклятых. А у нас просто серия убийств. Высокое начальство приняло решение включить тебя в состав оперативной группы. Будешь вместе со всеми убийцу этого ловить.

Я вспомнил мертвую девушку на берегу озера и цветок, торчащий из открытой раны. Я уже и забыл об этом событии. Дело конечно интересное и быть может это мой шанс для ступеньки вверх по карьерной лестнице. Я почувствовал прилив азарта.

– Тогда я поехал.

– Документы на тебя уже оформлены. И в Главк отправлены. Езжай, Валерий Иванович, и не забывай о нас.

Старик поднялся, вышел из-за стола, подошел ко мне и протянул руку. Я пожал его крепкую мозолистую ладонь и вышел из кабинета.

Меня ждало Главное управление и новое интересное дело.

Эпилог

Я видел врага, и он меня видел, только достать не мог. Прямо напротив меня в паре сотен шагов раскачивался из стороны в сторону средних габаритов идрис, неизвестной мне до этого модификации. Больше всего он походил на земного богомола, которого Тень видел в книжках по биологии еще в школе. Плотное брюхо с хищным жалом, выгнутая колесом грудь, две пары многосуставчатых лап с клешнями, задние длинные лапы причудливо изогнутые, готовые к прыжку, большая вытянутая голова с двумя острыми рогами, хищными жвалами и фасеточными глазами. И все тело затянуто хитиновым коричневым панцирем с красными разводами. Идрис дрожал от нетерпения, готовый к атаке с воздуха. Из его пасти капала слюна, прожигающая дырки в асфальте.

Я остолбенел от увиденного. Откуда эта тварь взялась на улице Бассейной? Как это возможно? Неужели произошел прорыв пространственно-временного континуума и идрисы вторглись в нашу реальность. И скоро Советское государство, а затем и весь мир рухнет под натиском их голодного безжалостного роя. Этого просто не могло быть, потому что ну не бывает такой неудачливости в обитаемой галактике.

Я осторожно направился навстречу к идрису. Аккуратно стараясь не привлекать к себе внимания достал из плечевой кобуры пистолет и снял с предохранителя. В моей голове не было четкого плана. Я понятия не знал, что мне делать и как реагировать на появление идриса. Одно я знал точно, я должен убедиться в реальности этого космического хищника. Может он мне сейчас видится, а в реальности это мирный гражданин в сером пальто и шляпе вышел в магазин за кефиром. А я сейчас ему голову снесу выстрелом из пистолета. За такое меня орденом «За заслуги перед Отечеством» не наградят, даже поощрительная грамота за успехи в милицейской службе мне не светит. Посадят лет на десять в лучшем случае, если не подведут под высшую меру социальной защиты. Оперативник обезумел, стал стрелять по гражданским.

Идрис не обращал на меня внимания. Он стоял на месте и раскачивался из стороны в сторону, словно замерший на месте телевизионный кадр. В советских телевизорах нельзя было изображение на паузу поставить, а в моем родном мире чего только с записями не вытворяли. Можно было даже себя в качестве главного действующего лица в любой кинофильм загрузить, и потом любоваться долгими звёздными вечерами.

Я не знал, что мне делать. Если идрис окажется настоящим, устраивать побоище на улице? Как потом перед командованием отчитаться. Увидел инопланетное существо, решил оказать ему соответствующий теплый прием и из всех стволов зажарил гостя. Но и пройти мимо, сделав вид, что я ничего не видел, не мог. Я знаю, что творят идрисы в людских поселениях. Я видел эту кровь и разрушения. Я не мог допустить это в своем новом доме. Моя Советская Родина не станет новой идрисовой кормушкой.

В тот момент я даже не подумал, что если идрис попал каким-то образом в Ленинград, то это значит, что меня забросило не так уж далеко от родного мира. Теоретически появилась возможность, пускай и призрачная, вернуться к прежней жизни в Бресладской империи.

Я был в опасной близости от идриса. Он стоял напротив меня и раскачивался, готовясь к атакующему прыжку, но при этом он словно не видел меня. Я даже не чувствовал его запаха, а воняет эта тварь жутко специфично. В наших бронекостюмах встроены фильтры, которые отсекают все посторонние запахи, но одно из наилюбимейших развлечений штурмовиков – отключать на время блокирующие фильтры, чтобы почувствовать всю вонь бойни по полной программе. Так что любой из нашей космической братии знает, как воняет идрис. А вот от этого объекта ничем не пахло, словно его тут не было вживую, а это всего лишь транслируемая картинка. В пользу этой версии говорил тот факт, что тварь до сих пор меня не замечала. Идрис по природе своей кровожадный хищник. Я для него добыча, ходячий кусок мяса, единственное предназначение которого оказаться в его ядовитом желудке. А тут полное игнорирование моего присутствия.

Я подошел на опасное расстояние. Мой разум просто кричал об опасности, палил из всех орудий сигналы тревоги. Быть может, игнорирование идриса – это новая тактика охоты, а я как безмозглый мотылек сам лечу на огонек.

И самое интересное на улице ни одной живой души. Понятное дело, что сейчас разгар рабочего дня, и я бы тоже сидел в своем кабинете в отделе или за рулем «Волги», но на меня по случаю успешного раскрытия дел наградили двумя дополнительными выходными, чтобы я выспался, пришел в себя, да сил набрался. После всех событий требовалось пройти ускоренное физическое и эмоциональное восстановление, и я утром отправился в магазин за свежим пивом. И тут такая встреча.

Из двора появилась молодая парочка: девушка с детской коляской красного цвета, и молодой человек в джинсах, с пышными волосами и густыми усами. Они шли, весело о чем-то разговаривая, прямо на идриса, и не видели его.

Я хотел закричать, чтобы предупредить их, но словно голос потерял. Я мог издавать только странные хрипы, похожие на сухой кашель астматика. Вот он реальный кошмар наяву. Сейчас идрис разорвет их на части, младенца не пожалеет. Но девушка вкатила коляску в идриса, и сами они прошли сквозь него. Идрис как дрожал в приступе атаки, так и дрожал. Мало того, что он оказался бесплотным, так они его еще к тому же не видели.

Я опустил пистолет в карман куртки и аккуратно снял с предохранителя. Неуверенным шагом, напряжение от неожиданной встречи меня еще не отпустило, я подошел к идрису. Эта страшная смертоносная тварь была всего лишь проекцией, которую откуда-то транслировали, при чем по всей видимости прямо мне в мозг.

Тень выглянул из своего укрытия, увидел идриса и тут же нырнул назад в безопасное укрытие. С этим соседством надо тоже что-то решать. Он уже попытался перехватить управление во время моей слабости, значит повторит этот фокус снова. Я не мог этого допустить. Но сейчас мне надо разобраться с идрисом.

Я подошел на опасное расстояние, протянул руку, и она прошла сквозь идриса. Я сделал несколько шагов вперед и тоже прошел сквозь него.

Я осмотрелся по сторонам. Где-то рядом должен был находиться оператор наведения или автоматическая система трансляции. Но с первого взгляда я ничего подобного не увидел. Никого подозрительного вокруг не было. Конечно, можно было предположить, что трансляция идет с большого расстояния, но это казалось маловероятным. Слишком точное наведение, к тому же прицельно на мой разум.

Я задрал голову и посмотрел на небо. Я долго всматривался в хмурое серое ленинградское небо, пока не увидел серый летающий объект. Если не приглядываться, то можно было принять его за одинокую птицу, но он не был птицей. Это была искусственная леталка, с которой неизвестный недоброжелатель облучал меня.

Я хотел было достать пистолет, прицелиться и сбить эту леталку. Только открывать стрельбу по небу посреди рабочего дня это в лучшем случае дождаться наряда милиции и уехать в дурку, лечить расстроенное сознание. Мало кто поверить в видимого только мне идриса, в перенос сознания из иномирья в советскую реальность. Так что я решил не обращать на идриса внимания и продолжить свой путь. В конце концов пиво себя не купит и не выпьет.

Я дошел до магазина, взял шесть бутылок «Жигулевского», две вяленные воблы и пошехонского сыра. По дороге к дому я размышлял над тем, кто организовал мне трансляцию этого идриса, и чтобы это вообще обозначало. Идрис неспешно двигался вслед за мной, соблюдая почтительную дистанцию в несколько метров. Значит и леталка парила у меня над головой.

Я все-таки решил, что обязательно пристрелю ее. Только зайду в какое-нибудь уютное безлюдное место, и там завалю тварь летающую. Не хватало мне еще, чтобы идрис меня теперь вечно преследовал, пускай и не настоящий, а транслируемый. Ложишься спать, просыпаешься в три ночи, а у тебя в комнате идрис возле окна раскачивается в предвкушении атаки.

Я вошел в парадную, поднялся на свой этаж, открыл дверь и аккуратно прошел к себе, стараясь не греметь бутылками. Мало ли что там соседи себе удумают. Конечно, с человеком в погонах связываться не будут, но ворчать и перемывать косточки вполне себе пожалуйста.

Я заперся у себя в комнате, выставил бутылки на стол и сел на диван.

Появление идриса в моей голове в первую очередь означало, что в этом мире есть кто-то еще с моей далекой космической Родины. Второе, этот кто-то сюда попал с современными технологиями и использовал их. Значит, это не мой путь врастания в эту реальность. Пришелец прибыл в своем реальном физическом теле. Получается, если я его найду, то смогу отсюда улететь назад на Родину. Только вот хочу ли я этого, вот в чем вопрос. Этого я еще пока не понял, как не понял и то, какие цели преследует мой сородич и зачем решил попугать меня виртуальным идрисом.

Вопросов море, как бы в них не утонуть.

Я дотянулся до стола, взял бутылку пива и нож, которым аккуратно откупорил бутылку. Я сделал первый глоток и увидел замершего в прыжке возле окна идриса. Вот же тварь этот пришелец, пива попить спокойно не дает. И зачем ему сдалось меня запугивать? Что он вообще от меня хочет?

– Слышь ты, родственник, – сказал я голосом приятеля-забулдыги Афони. – Хочешь встретиться, поговорить, давай приходи в гости. Я открыт к общению. Если принимаешь приглашение, убирай тварь эту.

Идрис продолжал стоять, как будто меня не услышал.

Я даже подумал, что пришелец проигнорировал мое приглашение и будет запугивать меня до конца, но тут изображение идриса задрожало и пропало.

Пришелец принял приглашение. Интересно, чем все это обернется.

Жить становилось все веселее и веселее. Я уже и не говорю, что впереди меня ждала новая интересная работа в особой следственной группе в Главке.

Дмитрий Самохин
Пришелец в СССР – 2

Глава 1

Аннотация

Из далекого космоса – в Советский Союз. Опытный космический штурмовик, закаленный в межпланетных битвах, погибает и оказывается в теле советского милиционера 1979 года Валерии Ломанове, по прозвищу Леший. Вместо боевого плазмогана он теперь вооружен пистолетом Макарова, вместо мощного бронекостюма – форменным милицейским кителем. Очутившись в незнакомом мире, он принимает чужие правила.

Ленинград. Лето 1979 года. Серия убийств молодых девушек сотрясает спокойствие советского общества. Жертв связывает только одно: веточка растения, вставленная в рану на теле. Что означает этот странный автограф?

Валерий Ломанов в составе специальной группы ищет простого убийцу. Ведь в Советском Союзе не может быть маньяков. Но космическое прошлое не оставляет его в покое. Оно преследует его и во сне, и наяву.

Два разных мира: будущее и прошлое, космос и Земля оказываются тесно переплетены в одном человеке – Пришельце в СССР.

* * *

Обитаемая галактика полна всевозможных тварей, которые преимущественно настроены враждебно к человеческому роду. И идрисы из них самые безобидные, если можно так выразиться. Да простят меня боевые товарищи, сложившие свои головы под натиском безбожных паразитов.

Золотоволосы, жрецы Единого бога, утверждали, что идрисы и прочие чужие твари не являются живыми существами, в привычном нам понимании. Они всего лишь боевые машины, бездушные механизмы, созданные Темным Пауком при зарождении мира, чтобы поработить, а затем уничтожить творение Единого бога, к которому причисляется весь обитаемый мир с превосходящей над всеми человеческой расой.

Честно говоря, я всю эту религиозную ахинею пропускал мимо ушей. Пользоваться разными фильтрами и другими системными приблудами нам в Храме запрещалось, поэтому тут кто во что горазд. Каждый старался развлечься во время часовых проповедей как мог.

Кто-то терялся в задних рядах и играл в «пальцы», популярная детская игра, когда два и более человек по команде выкидывают разную комбинацию палец. Каждая комбинация имеет свое старшинство, побеждает тот, у кого комбинация пальцев старше. Какого было мое удивление, когда я узнал, что здесь на Земле, в эту игру также играют дети, а иногда и взрослые, когда пытаются определить кому бежать за водкой в магазин. Только игра здесь называлась «камень, ножницы, бумага».

Были такие, что закрывали глаза, делали усиленный вид, что молятся и проникаются словами проповеди, а сами в это время думали о своем. Кто вспоминал дом и семью, оставшиеся далеко позади на родной планете. Кто грезил о наступлении увольнительной, когда можно будет отправиться на базу в развлекательный сектор и убить время в питейных заведениях, да на койках с веселыми девками. Первое время у этих ребят получалось хранить серьезность лица, но вскоре от мечтаний и воспоминаний они таяли, и их лица растекались в блаженных идиотских улыбках, которые сразу их выдавали. Золотоволосые, ходящие меж рядами слушателей, тут же вычисляли мечтателей и дубасили их по головам тонкими стеками.

Таракан вон каждую проповедь углублялся в стихосложение. Он все время бормотал что-то себе под нос, подбирая верные слова и рифмы к своим виршам. При этом вид у него был задумчивый, отрешенный. «Наполненный молитвенной благостью» – так про него сказал Золотоволосый Жрец, желая похвалить. Кувалда тут же предложил переименовать Таракана в Послушника, на что Таракан тут же возразил: «Не желаю быть никаким Послушником. Жил Тараканом, жарил идрисов Тараканом, Тараканом и помру». И ведь как будто в будущее глядел. Помер и правда Тараканом. Стихи свои Таракан читал по традиции накануне боевой операции. Стихи у него все были похабные, про баб, выпивку и снова про баб, словно ему полковых борделей не хватало.

Я старался ни о чем не думать. Я смотрел прямо перед собой на кафедру, где проповедовал Жрец, и опустошал свой разум от всего лишнего. Это было единственное время, когда я мог просто ни о чем не думать. Очень сложный процесс, который потом мне пригодился, когда после окружения и прорыва я попал в лапы к нашим мозгоклюям, и они пытались добиться от меня самообвинения в дезертирстве. Ничего у них не получилось, болезных. А все благодаря этим многочисленным проповедям, направленным мною на тренировку чистоты разума.

И только Батюшка всегда истово молился, пропуская через себя все слова проповеди, как блаженную, восстанавливающую душевные силы влагу. Святой человек был Батюшка. Ни слова худого от него не услышишь. В бою всегда на передовой, полный отваги и патриотического горения. На отдыхе душа компании. С каждым разговор наладит. К каждому подход найдет. В тяжелую минуту поддержит душевно. Может и правда сила стояла за верой Золотоволосых. Вон она как человека возвышала.

Конечно, я знал, о чем проповеди Золотоволосых, но я ни во что такое не верил. Наверное, потому что никогда не задумывался, да мне признаться честно было плевать, откуда взялись идрисы и прочие негуманойды, зачем они живут в обитаемой Галактике, чего хотят от нас или вовсе не хотят. Я просто знал, что пока я в боевом строю, я должен жарить врага до полного уничтожения. Остальное меня не интересовало. Я никогда не был идейным, как Батюшка или Тощий.

Обитаемая галактика полна всевозможных тварей. Любви к человеческому роду никто из них не питает. По крайней мере я таких не встречал, а сталкиваться мне со многими пришлось. Помимо идрисов, нам приходилось сталкиваться с представителями расы пруганов, вольферов и грубберов. Но самые опасные и непонятные оказались майеты.

Нам тогда поступил приказ о передислокации в сектор с большим цифровым значением. Капитан Тарклав, командующий нашим подразделением, сказал, что за этим большим количеством цифр скрывается самая что ни на есть бездна, адское пекло и гиблая дыра нашей обитаемой галактики. У нас не было оснований не верить капитану Тарклаву, с которым мы прошли через такое количество огня и смертей, что успели привыкнуть к бою, как к единственно верному обитаемому пространству для наших грешных тушек. Только капрал Фунике ворчал, что Тарклаву плевать на нас. Он как любой паскудный командир найдет способ законно сбежать с передовой. И ведь капрал оказался прав. В битве с майетами, которую никто не мог из нас предвидеть, даже штабные стратеги, капитан законно покинул поле боя в виде бездыханного тела, убитого врагом. Все-таки капрал Фунике та еще сволочь. Когда он погиб, мы с ребятами вздохнули с облегчением и следующую проповедь у Золотоволосых благосклонно слушали от первого до последнего слова.

Не знаю уж кто из великих штабных стратегов решил, что нам нужно следовать в сектор с большим количеством адских цифр. Что он при этом употреблял из мозгоштырных запрещенных веществ, а в том, что употреблял сомнений никаких ни у кого не было. Но нас отправили в совершенно не исследованный сектор, черное пятно на карте обитаемой галактики, с целью окружения позиций идрисов и нанесения сокрушительного удара с непредсказуемой стороны.

Сторона и правда оказалась непредсказуемой. Ведь это пространство занимала колония майетов, с которыми ранее наши космопроходцы встречались совершенно в другом секторе и оставили лаконичные рапорты об этих встречах, которые заканчивались неизменно одним и тем же резюме: «Держитесь подальше от испарений майетов».

Было это чертовски давно, поэтому никто уже и не помнил, что значит «испарение майетов». Нам же пришлось это познать на собственной бронированной шкуре.

Переход между системами произошел без каких-либо осложнений. Мы совершили даль-прыжок и вышли в указанном секторе. Ничто не предвещало катастрофы. Но внезапно по всем палубам прокатился вой аварийной сирены. Тогда мы особо не придали этому значения, да толком и не знали ничего. Там на командирском мостике умные головы обо всем позаботятся. Это их задача. Им за это жалованье платят. Наше дело маленькое – штурмовать неприступные позиции противников и уничтожать их до полного уничтожения.

Сирены выли. Мы занимались каждый своим делом, не обращая на них внимания. Вскоре они умолкли, словно и не было их. В нашем расположении появился капитан Тарклав и скомандовал: «Привести себя в боевой порядок!». Команда надо сказать неуставная, поэтому мы пропустили ее мимо ушей и продолжили заниматься своими делами. Я, например, исследовал положение моих дел на Космической бирже. Я человек расчётливый, из семьи потомственных предпринимателей, поэтому, когда у меня появились свободные денежные средства я стал вкладывать их в ценные бумаги наших бресладских компаний. Теперь в свободное время слежу, чтобы курсы не обвалились, и мое состояние не превратилось в груду цветных цифровых бумажек. Лучше бы я эти деньги по кабакам и бабам промотал, честное слово.

Через четверть часа снова зазвучали аварийные сирены, которые сменились звуковыми командами «Боевого десантирования». Нас, короче, снова сбрасывают в десантных шлюпах на голову безжалостному врагу. Так мы тогда рассудили, и оказались в корне не правы.

Мы потом уже узнали, капитан Тарклав ничего от нас не стал скрывать, после выхода из даль-прыжка в заданном секторе и перегруппировки для захода на позиции идрисов, нас зацепили силовые сети майетов. Они парализовали управляющую структуру корабля, притянули его к одной из своих планет, которая служила у них Кладбищем разбитых кораблей и прочего космического мусора, из которого можно добыть что-то полезное и заставили нас совершить боевое десантирование. Зачем им понадобилось боевое десантирование в условиях того, что наш корабль итак совершал посадку на их территории, полностью парализованный майетскими управляющими структурами, я не знаю. Вероятно они просто не разобрались в хитроспелетении наших команд и действовали по методу «святого научного тыка», которым также часто пользуется наше командование когда составляет стратегические и тактические планы войны с идрисами, грубберами, вольферами и прочими безбожными тварями.

Приказ есть приказ. Никто из штурмовиков никогда не станет спорить с приказом, даже если он преступный. Хотя бы потому что откуда нам знать преступный приказ или нет во время его исполнения. Ведь мы его еще не исполнили, значит никакого преступления еще не произошло. А уж потом у команирского состава шлемофоны пусть плавятся от оценки наших действий и поиска виноватых. Таков принцип жизни космического штурмовика. Тем более с майетами мы пока еще не сталкивались, так что правду умные лбы говорят, что любые инструкции и директивы пишутся кровью первопроходцев.

В этой высадке нашей крови пролилось немало. Хотя когда это при осуществлении боевой операции штурмовики кровь не проливали. Не было никогда такого.

Все шло в штатном режиме. Мы оперативно загрузились в боевые коконы, штурмовые десантные костюмы, если выражаться проще, заняли свои места в десантной капсуле, которая стартовала к незнакомой нам планете.

Капитан Тарклав зачитал боевую задачу, которая сводилась к действиям по оперативной обстановке на месте. Мы замерли в своих противоперегрузочных креслах, каждый загруженный сам в себя. У нас у штурмовиков есть обычай – последние минуты перед боем никто не должен нас отвлекать от самих себя. Эти минуты предназначены только нам для себя любимых. Я в эти минуты вспоминал своих родителей и молился вернуться к ним живым и здоровым.

Десантная капсула прошла все слои атмосферы. Трясло нещадно, противоперегрузочные системы работали на пределе возможностей. Никогда еще так не трясло. Возможно мне это просто казалось, но, судя по тому как стиснул зубы Батюшка, сидящий рядом со мной, казалось не только мне.

Включились тормозные системы. Перестало трясти. Десантный бот опустился на поверхность планеты, погасил остаток энергии, легкая дрожь прокатилась по корпусу корабля, мигнули несколько раз сигнальные лампочки, и с нарастающим ревом открылись десантные люки. Штурмовые коконы тут же раскрылись, и мы зашагали вперед в четко выверенных боевых порядках. Каким бы экстренным не выдалось десантирование, каждый штурмовик знал свое место в построении/

Мы готовились столкнуться с полчищами идрисов, с которыми сталкивались последние несколько лет. В сущности, в службе штурмовика нет ничего захватывающего и интересного. Это такие же серые и безысходные будни, как у большинства обывателей, только они еще смертельные. Но тут мы оказались в непривычной для нас обстановке.

Идрисы они и в Бете Гамадрила идрисы. Живут на одних и тех же по техническим характеристикам планетах, завоевывают под разрастающиеся с катастрофической скоростью Рои такие же планеты. Ничего нового. Но мы высадились в непривычной для нас обстановке, не похожей ни на что ранее виденное.

Конечно, потом на базе в кабаках, после того как на грудь уже было принято прилично горячительного, каждый и нас храбрился и пузырил хмельными словами: «чего я тумана в жизни не видел?». Но это была уже бравада выживших, потому что такого тумана никто из нас не видел.

Боевое подразделение высадилось и рассредоточилось на местности. Каждое наше движение было продумано и прописано в штабных кабинетах, а затем множество раз отработано на виртуальных симуляторах. Рядовой штурмовик знал, что ему делать при высадке. Место каждого штурмовика было прописано в картине боя.

Наше подразделение шло в середине десанта. В то время я еще не выбился в командиры, а сражался простым рядовым рядом с такими же простыми рядовыми, на плечах которых лежал большой груз ответственности за всю нашу Бресладскую родину. Поэтому я не сразу увидел то, что увидели штурмовики, идущие в первой волне. Но вскоре и я обнаружил, что мы высадились на зыбкую, туманную планету, не похожую ни на одну, где мы были раньше.

Все пространство вокруг было окутано плотным туманом, так что с трудом можно было угадать очертания штурмовиков, идущих впереди тебя. Здесь все было не постоянно: земля, на которой ты стоишь, воздух, которым дышишь, деревья, которые в следующее мгновение вовсе не деревья, а щупальца неизвестного науке чудовища. Неудивительно, что продвижение штурмового подразделения тут же затормозилось. Ведь сложно продвигаться вперед, когда ты не знаешь, куда идти, и что тебя ждет впереди.

Встроенные в боевые костюмы датчики и приборы словно сошли с ума. Они показывали все время разное. Привыкшие доверять своим приборам бойцы оказались парализованными.

Мы еще не видели врага, но уже растерялись. Все выстроенные штабными стратегами схемы оказались неверными. Нас обучали сражаться в определенных статичных условиях, а мир вокруг нас был динамическим.

Я видел перед собой окутанную туманом равнину с колосящейся травой и редкими деревцами. В следующее мгновение передо мной простирался дремучий лес с огромными, невиданными ранее деревьями. Потом снова возвращалась равнина, за которой следовала скальное плато, под нашими ногами простирался обрыв, где далеко-далеко внизу стелился желтый ядовитый туман. Похоже, этот мир никак не мог определиться с тем, каким ему быть.

И как тут прикажите воевать. Мы готовились встретить идрисов и жарить их, а тут какое-то царство иллюзий. По каналам связи пришел приказ: занять боевые позиции, не вступать в боевой контакт до получения соответствующего приказа. Подобное решение командования вызвало у нас волну удивления и возмущения. Зачем нужно было высаживать боевой десант, если боя никакого не предвиделось. Но с другой стороны мы и не торопились в бой, потому что умереть мы всегда успеем. К тому же хотелось бы видеть противника. Пока же мы никого не наблюдали.

Кто же мог знать, что мы попали в царство майетов, и все это время они пристально наблюдали за нами, планируя свои дальнейшие действия.

В то время никто из нас не знал, что майетов называли императорами иллюзий. Они представляли из себя аморфные медузопозобные существа, способные принимать любые формы и обличия. Мастера маскировки. Попадая на какую-либо планету, они постепенно преобразовывали ее под себя, заставляя играть по своим правилам. Майеты способны были функционировать по отдельности, но в то же время могли сливаться в единое целое, становясь коллективным разумом. Удивительно пластичные приспособленцы, с которыми ранее никто из нас не сталкивался. И в то же время очень опасные, потому что очень быстро обучались всему новому, адаптировались к окружающей обстановке и перерабатывали ее под себя. Майеты были как грибы паразиты, способные к мгновенному распространению и паразитированию на любых поверхностях.