Текст книги ""Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Николай Некрасов

– Как к Юрию попал наградной наган вашего отца?

– Он знал, где я его храню и просто забрал его. Я даже не подозревал об этом. Пока он сам не рассказал. Я потребовал, чтобы он вернул оружие. Но он сказал, что ему оно нужнее. Юра очень злился, что не сам убил Тапочина. А провалялся в это время в больнице.

– Зачем он убил доктора Шубика? – спросил я.

– Шубик был случайным свидетелем смерти Колмыкова. Он приехал к нему в мастерскую. У них была назначена встреча, но он задержался. Шубику удалось сбежать тогда. Но Юра узнал его и вычислил через знакомых в Мичуринском его место работы, а затем и место жительства.

Петр Валентинович помолчал минуту, а затем добавил:

– Боже, как же я устал.

В этот момент раздался скрежет ключа во входной двери, а затем возмущенный женский голос:

– Кто вы такие? Что здесь делаете?

– Люда, – встрепенулся Безгородний.

Она вошла в комнату в сопровождении милиционера Лисакова.

– Петя, что здесь происходит? – растерянно спросила она.

Мы арестовали Петра Валентиновича. У его жены случился нервный припадок, а затем сердечный приступ. Пришлось вызывать скорую.

Я покидал квартиру Безгороднего с тяжелым сердцем. Дело было закрыто, но это не принесло мне морально-нравственного удовлетворения.

Всю дорогу до Ленинграда я молчал. Рябинин тоже. Только на въезде в город он неожиданно спросил:

– Скажи, если бы твоего сына убили, а убийца избежал бы правосудия, как бы ты поступил?

Я честно ответил:

– Не знаю.

Дело об убийстве конструкторов Самоделкиных было закрыто. Утром мне предстоял доклад Амбарову, потом составление отчетов и передача дела дальше по инстанциям. Но впереди были новые дела, новые преступления и несправедливости. Мир не менялся.

Я довез Рябинина до дома, высадил и поехал к себе. Я собирался выпить водки и лечь спать, но моим планам не суждено было осуществиться.

Глава 23

– Как ты мог упустить Хирурга?

Возле парадной меня ждал Кармий. Он стоял возле белого «Москвича» и нервно курил.

– Никого я не упускал. Эта тварь напала на меня, а когда я ее преследовал погибла, – отмахнулся я от своего сородича.

После такого нервного задержания, мне совершенно не хотелось думать и погружаться в новую проблему. Если все так плохо, то пусть сам Кармий дырки и закрывает. Некогда мне по Ленинграду бегать его поручения исполнять. Я в этот мир не за этим пришел. К тому же Кармий явно темнит. Играет свою игру, в которую совсем не хочет меня посвящать.

– Как это погибла? – Кармий бросил сигарету на асфальт и затушил ее ботинком.

– Игорин твой Вадим Владимирович заигрался в шпионов. Попытался на меня напасть. Вероятно вычислил, что я за ним слежу. В итоге он мертв. Так что нет больше Хирурга, – ответил я.

– Твою же идрис мать душу, я думал ты о чем-то серьезном сказать хочешь. Жив твой Игорин. Он инсценировал свою смерть, чтобы ты не мешал ему, не путался под ногами. Пока ты занимался своими делами, свято веря, что он мертв, Хирург занимался постройкой устройства. Теперь устройство построено. Он его запускает.

– Какое устройство? – не понял я.

– Хирурги на Земле не случайно, как и ты. Здесь находится в подпространственной складке некий аппарат, который позволяет играть с пространством и временем, как с детскими игрушками. При помощи этого аппарата, можно спрятать часть пространства, создав внутри Галактики скрытую область. Вырезать часть пространства из реальности и поместить его в другую реальность. Хирурги и намерены изъять пространство майетов и переместить его в новое пространство. Игорин собрал машину, которая позволит раскрыть ему подпространственную складку, проникнуть туда и забрать нужный ему аппарат. А дальше он просто вырежет все это пространство вместе с Землей и изолирует от всей остальной Галактики. И прямо сейчас он запускает свой аппарат. Если мы опоздаем, то просто окажемся в ловушке. Здесь, на Земле. Навсегда.

Кармий говорил какие-то фантастические вещи. Несмотря на то, что я сам прибыл из другого мира, в котором космические перелеты и звездные сражения являлись будничной реальностью, но поверить в перемещение звездных систем в отдельные скрытые пространства просто не мог. В голове такой масштаб событий не укладывался. Это где же столько энергии взять, чтобы провернуть подобное, а главное кто способен построит аппарат, способный на такие манипуляции с пространством и временем.

Я задал эти вопросы Кармию.

– Садись в машину. По дороге расскажу, что знаю. А знаю я не так много.

Я сел на переднее сидение рядом с водителем. Кармий завел мотор, и мы выехали со двора.

Плакали мои планы на вечер горючими идрискими слезами.

– Подробностей я не знаю. Про этот майетский план я узнал совсем недавно. Из центра прислали информацию. Но и там одни догадки и предположения. Среди майетов есть легенда о древней расе Конструкторов Галактик. Они когда-то жили и правили в нашей Вселенной. Познали все ее тайны. Они создали некий аппарат, в наших отчетах он проходит как Звездоскоп ГО. Расшифровывается как Галактико-Образующий. При помощи этого аппарата можно играть с реальностью. По легенде, опять же это не наша легенда, а майетов, Конструкторы испугались собственного изобретения и спрятали единственный действующий экземпляр в тайном месте, которое располагалось на одной из захудалых планет обитаемой Галактики. На планете, где жизнь еще даже не зародилась, но и там они создали хранилище для Звездоскопа, подпространственную складку. Хирурги давно занимались изучением наследия Конструкторов. Сплетение майетов не согласно с их деятельностью, но уже никак не может их остановить. Они пытались сами найти этот тайник Конструкторов, чтобы скрыть его, поставить там надежную охрану, но не смогли. Хирурги вычислили тайник быстрее. Как ты уже понимаешь, он здесь на Земле.

Кармий уверенно вел машину. Мы направлялись по Московскому проспекту в сторону Пулковских высот.

Все что он говорил не укладывалось в моей голове. Какие Звездоскопы? Какие складки пространства? Я настолько увяз в следственных делах и советском быте, что все это казалось мне даже не научной фантастикой, а какой-то нереальной сказкой, плодом чьего-то больного воображения. Может Кармий обманывает меня, преследуя свои цели. Но какие могут быть у него цели? Какой интерес я могу представлять для Сплетения Майетов и Бресладской империи? Ведь я простой штурмовик. Я не обладаю никакими правительственными секретами, не посвящен в государственные тайны. По сути, я простое пушечное мясо. По крайней мере был им.

– Куда мы едем? – спросил я.

– Попробуем остановить Игорина. Сегодня он должен запустить свою машину и раскрыть подпространственную складку. Если ему удастся добраться до Звездоскопа, то мы уже ничем никому не поможем. По моим данным у Игориных есть дача под Вырицей. Туда он утром перевез все детали для своего аппарата. Я узнал об этом, когда направлялся к тебе навстречу.

– Ты можешь воздействовать на Игорина мыслеобразами, как воздействовал на меня?

Кармий посмотрел на меня и ухмыльнулся.

На заднем сидении «Жигулей» материализовался самый настоящий идрис. Он выглядел настолько достоверным, что я инстинктивно потянулся за пистолетом, чтобы пристрелить эту тварь. Идрис смотрел на меня бездушными глазами и из его рта капала желтая густая слюна.

– Я могу хоть половину ленинградской области этими видениями населить. Только на Игорина это не произведет никакого эффекта. У него отсутствие эмпатия, а также страх перед идрисами. К тому же майеты сами мастера иллюзий. Он может создать более продуманную иллюзию, чем я. Мои видения по сути игрушки по сравнению с тем, на что он способен.

– И как мы его тогда остановим?

– Просто убьем.

Как буднично он это произнес. Я сразу почувствовал, что для него убийство это банальный, мало значащий процесс. Он много раз убивал. Для него это не представляет никакого труда.

Я тоже убивал, но врагов: идрисов и других мерзавцев, типа Киндеева. Но Игорин не враг мне. Это существо с другой понятийной базой, живущий по другим, своим законам.

– Другого выхода нет? – спросил я.

– Разрушить Звездоскоп. Остановить процесс. Только уверен, что Игорин будет сильно возражать, если мы попробуем это сделать.

– Куда мы едем?

– В Вырицу.

Я не был в Вырице года три. Если быть честным, я-то вообще там никогда не было, а вот Ломанов раньше ездил. Когда он учился в школе, то на летние каникулы в Вырицу уезжала его девушка, и он катался ее навещать. Вместе он ходили в гости к местным ребятам, которые отдыхали в пионерлагере фабрики имени Володарского. Романтическое время было, полное солнца, смеха и приключений. В памяти прежнего Ломанова остались приятные воспоминания, только фрагментами, словно старые забытые на стене деревенского дома фотографии.

Дача Игорина находилась на самом краю Вырицы, угол улицы лейтенанта Шмидта и Марины Расковой. Очень удобное место для проведения экспериментов с подпространственными складками и другими манипуляциями с пространством и временем. С одной стороны улицы лейтенанта Шмидта стояли старые деревянные дома, характерные для дореволюционной застройки пригородов Петербурга, и пара современных дачных домиков. С другой улицы начинался густой лес, полный грибов и ягод. Раздольное место для загородного отдыха.

Мы проехали немного вперед свернули направо на проселочную дорогу, выбрали удобную поляну и остановились. Оставили машину в лесу и направились к даче Игорина.

Кармий достал из кармана куртки пачку сигарет «Родопи», достал одну, вставил в зубы и предложил мне. Я отказался. Ломанов бросил курить. Мне не стоит начинать. Кармий закурил. Все-таки новый мир проникает в тебя настолько плотно, преобразуя тебя, трансформируя тебя. Не удивлюсь, если Кармий еще и водку пьет, да на футбол ходит, за «Зенит» болеет.

За несколько сот метров от дома Игорина мы свернули налево с проезжей дороги и углубились в лес. Надо подойти к объекту незаметно, осмотреться, после чего решать, как лучше брать его штурмом. А то, что Игорин просто так свой Зведоскоп не отдаст, в этом не было никаких сомнений. Только при мне нет привычного бронекостюма, тяжелого излучателя, из которого можно зажарить целое полчище идрисов, да оперативной информации с боевых и разведывательных дронов, которыми обычно усеяно все воздушное пространство. Иногда даже и в почву запускали следящие устройства. Мы называли их жужалками. Они могли незаметно проникнуть на территорию противника, оценить обстановку и в нужный момент взорваться в наибольшем скоплении живой силы. Жужалками же мы их называли, потому что, подкрадывались они бесшумно, прокладывая тоннели в почве, но перед самым взрывом начинали жужжать, словно разъяренные насекомые, чей улей потревожили вандалы.

Из оружия у меня лишь табельный «Макарова», из которого убивать Игорина, если придется, нельзя. Потому что табельное оружие, оно как отпечатки пальцев, индивидуально. По гильзам могут отследить происхождение пули и из какого ствола ее выпустили. И даже если я соберу все гильзы с места преступления, то за расход боезапаса мне все равно придется отчитываться.

Кармий докурил, затушил окурок о ствол березы, вандал проклятый, выкинул его и хлопнул себя по лбу.

– Совсем забыл. Держи ствол.

Он вытащил из кармана куртки новенький пистолет «Макарова» и протянул мне. Какие бездонные карманы у этой куртки. Интересно, что там еще может находиться.

– Там полная обойма. Думаю, что больше и не потребуется. Когда к машине вернемся, я отдам тебе еще парочку. На случай следующих операций.

Интересно, нам что еще и следующие операции предстоят. Вроде с Игориным мы должны разобраться сегодня и больше никаких угроз не предвидится. А дальше либо мне возвращаться назад в Бресладскую империю, либо оставаться на ПМЖ в Ленинграде. Признаться честно, я еще не определился с этим вопросом. Но настрой Кармия мне откровенно не нравился. С ним надо что-то решать.

Дача Игорина двухэтажное деревянное здание, обитое вагонкой и покрашенное в нежно-голубой цвет с большой застекленной башенкой, возвышающейся над крышей. В этой башне удобно оборудовать стрелковую позицию. Из нее хорошо просматривалось окружающее пространство, так что незаметно и не подобраться. Оставалось надеяться, что Игорин занят постройкой своего аппарата и ему некогда отслеживать передвижение противника по местности. К тому же он даже не подозревает, что у него есть противник. Он то убежден, что ему удалось нас обмануть. А соратников у него нет. У террористов, к которым безусловно можно причислить Хирурга, вообще не бывает соратников.

Дачу Игорина окружал невысокий редкий коричневый забор из досок. На территорию вели закрытые сейчас ворота, за которым виднелся красный «ИЖ2125» с кузовом комби. У этого Игорина как-то слишком много автотранспорта для советского гражданина. Хотя машина с таким кузовом более вместительная, а значит более полезная для нужд Хирурга.

Осмотревшись, мы двинулись в сторону дома, неторопливо, чтобы не вызвать подозрений у случайных ротозеев, перешли дорогу и остановились у забора. Теперь нам надо было проникнуть на территорию, но не перелезать же забор на глазах у всего поселка. Мы солидные пришельцы, а не какая-то беспризорная голытьба в поисках халявных яблок из соседского сада.

Кармий просунул руку в калитку рядом с воротами, отодвинул засов в сторону, и мы вошли на территорию. Как только я переступил границу дачного участка, мир вокруг подернулся рябью и стал искажаться.

– Началось, – воскликнул Кармий.

Что-то похожее со мной уже происходило, когда мы оказались в ловушке на планете майетов.

Пространство вокруг стало переливаться разными цветами. Воздух вокруг подернулся рябью и поплыл, словно мы стоим в пустыне на пороге миража. Уличные звуки вокруг внезапно стихли. Навалилась тишина, будто мы зависли в изолированном от всего живого пространстве. Дачный дом вдруг налился красным, зашатался, пошел трещинами и раскололся ровно по середине. Медленно две половинки стали разъезжаться в стороны. Мы увидели богато обставленный интерьер дома. В левой части на втором этаже стояло даже пианино, которое оказалось на самом краю разлома. Тем временем между домами сияло черное пространство, в котором, казалось, ничего не было. Настоящая черная дыра в пространстве. Не астрономическое явление со своими физическими законами, а просто провал в никуда.

Но во всем этом хаосе преображений я не видел Игорина. Не видел существо, которое запустило процесс, а я должен его найти, чтобы остановить любой ценой.

Я уверенно зашагал в сторону дома. Я не собирался подходить близко к разлому, а уж тем более заглядывать в него. Я решил обойти дом стороной и попытаться найти Игорина. Я сделал, кажется, тысячу шагов, но не приблизился ни на метр к объекту. Тогда я побежал, но это тоже не принесло результата. Разломанный надвое дом продолжал находиться от меня на прежнем расстоянии.

Я остановился, вдруг осознав, что понятия не имею, что сейчас делает Кармий. Он только недавно был рядом, но сейчас я стоял посреди трансформирующейся реальности один. Кармий куда-то провалился. Уж не засосало ли его в эту черную дыру. Хотя если бы засосало, то я бы точно заметил.

И тут меня посетила злая, предательская мысль. Что если Кармий заманил меня в ловушку. Никакого Игорина здесь нет. Да и с чего я решил, что Игорин какой-то Хирург. Быть может, все это время он работал на Кармия. Только вот зачем им потребовался я? Кажется, я начал повторяться в своих параноидальных мыслях.

Я снова зашагал вперед. Если просто стоять без движения, то в любом случае не приблизишься к цели. И в этот момент пианино на втором этаже ожило. Сама собой открылась крышка и в меня, словно пули полетели клавиши. Я только успел увернуться от первых снарядов, как из дома в меня полетели ложки, вилки и ножи, затем тарелки и кастрюли. Я упал на землю и постарался вжаться в нее, чтобы медная сковорода не снесла мне голову.

Я обнаружил, что не только окружающее пространство изменилось. Но и я сам изменился. Вместо пистолета «Макарова», которым снабдил меня Кармий, я держал в руках привычный удобный штурмовой плазмоган.

Вот это уже дело. С такой игрушкой я могу воевать. Мне сам Игорин не страшен.

Я вскинул плазмоган и дал первый залп по летящим в меня лестничным балясинам. Из ствола вырвался мощная струя пламени, которая испепелила вражеские снаряды. Я поднялся на ноги и дал новый залп из плазмогана. Теперь я чувствовал уверенность в своих силах. Я снова зашагал вперед. И теперь пространство подчинилось мне.

Я решил следовать ранее намеченному плану и обойти разваливающийся дом стороной. Он не оставил попытки убить меня и продолжал швырять части себя в мою сторону. С каждым шагом все больше предметов неслось мне навстречу. Вскоре это превратился в сплошной ураганный поток, который я сжигал на подлете. Вскоре в меня полетели старый диван, плетенные стулья, черно-белый телевизор, катушечный магнитофон. Финальным аккордом от дома стала отрываться вагонка, а вслед за ней и бревна.

За какие-то четверть часа дачный дом Игориных полностью разрушился и оказался испепелен из моего плазмогана, и я остался один на один с черной дырой, которую теперь больше ничто не сдерживало. Она расползалась в разные стороны, и чернота заполнялась предметами и очертаниями новой реальности, той которая лежала в пространственно-временной складке.

И тут я увидел Хирурга, который склонялся над черным ящиком, из которого внезапно вверх ударил ярко-алый световой луч.

Глава 24

– Он добрался до Звездоскопа, – рявкнул вынырнувший из пустоты Кармий.

Вот только что его не было, и тут он стоит рядом. В костюме штурмовика с таким же плазмоганом, как у меня, только шлема без шлема.

– Надо остановить его. Пока он не активировал Звездоскоп. Как только он его запустит, процесс будет не остановить.

– А он его что еще не запустил? – удивился я.

– Он только его открывает. Есть еще окно возможности. Хирурга надо уничтожить.

Алый луч пульсирующей трассой прошивал черноту. Пространство вокруг зазвучало. Это был какой-то мягкий, нарастающий тревожный звук, пронзающий каждую клетку моего тела. В этом звуке было все: и сотворение мира, и его полное разрушение. Он одновременно был ничем и в то же время включал в себя все аспекты бытия мироздания. И этот звук шел не из черного ящика у ног Хирурга, а из алого луча, который пронзал жизненное пространство нашей реальности.

Мощности алого луча нарастала. И как только в таком маленьком черном ящике могло содержаться столько энергии, чтобы питать этот бесконечный все пожирающий луч. Внезапно луч пришел в движение. Он стал разворачиваться, словно веер, и терять свой изначальный цвет. В нем появились новые переливающие цвета, разбитые на равные квадратные участки, похожие на окошки. Каждое окошко было заполнено своим цветом, отчего создавалось впечатление бесконечной разноцветной мозаики. Луч медленно разворачивался. Скоро он скроет Хирурга, который стоял за черным ящиком.

Надо было действовать немедленно. Я вскинул плазмоган и произвел залп в сторону Хирурга. Сгусток энергии вырвался из ствола, ударил в то место, где стоял Хирург, но не причинил ему никакого вреда. Он словно натолкнулся на непреодолимую преграду и стек на землю. Но теперь Хирург увидел нас. Он посмотрел прямо мне в глаза и улыбнулся. Улыбка у него была жуткая, наверное, потому что вместо глаз у него были бездонные провалы, адская пустота. Теперь я видел, что он не был человеком. Возможно, не был им никогда.

Я снова выстрелил, но на этот раз целью выбрал разворачивающийся веер нового пространства. В конце концов смерть Хирурга уже ничего не изменит. Процесс запущен. Он теперь всего лишь сторонний наблюдатель, такой же как я и Кармий.

Залп пришелся в самый центр веера. Он вздрогнул. По нему пробежала волна изменения, но в то же время он продолжал работать, словно я не пытался его уничтожить, а подключил к нему дополнительный источник энергии. Только вибрирующий звук усилился, так что у меня заложило уши. Я отдал мыслеприказ шлему заглушить звук, но ничего не произошло. Шлем не слушался меня, словно его и не было вовсе, а он плод моей галлюцинации.

– Что делать? Ничего не получается, – обернулся я к Кармию.

– Сейчас он неуязвим. Надо разрушить черный ящик.

Я направил плазмоган на новую цель и выстрелил. Сгусток энергии ударил в черный ящик, который даже не покачнулся. Он словно был намертво вмурован в ткань пространства. Я усилил залп, переведя плазмоган на полную мощность. Интересно, насколько хватит емкости батареи и есть ли у меня запасные. Я сейчас даже не думал о том, откуда в моих руках взялся плазмоган. Ведь на эту операцию я пошел с простым пистолетом Макарова. Я также не задумывался о реальности происходящего. Все это я оставил за бортом восприятия, решив разобраться во всем потом. Если, конечно, будет это «потом».

Новый залп произвел впечатление на черный ящик. Идеальная черная поверхность пошла изумрудными трещинами. Я сперва обрадовался. Мне удалось его разрушить. Но оказалось, что я рано радовался. Это было не разрушение, а проявление внутренней силы артефакта. Из проступивших изумрудных трещин засочилась густая черная жидкость, похожая на нефть. Только она лилась не вниз, а потоками стала подниматься вверх к разноцветному вееру и вливаться в разноцветные окошки, наполняя их.

Я не понимал того, что вижу. Обернулся к Кармию и спросил:

– Что происходит?

– Не знаю. Я никогда не видел Звездоскоп в действии. Я даже толком не знаю, что это. Только чужие легенды.

Веер не успел развернуться до конца. Уничтожить артефакт мне не удалось, но удалось затормозить процесс. Только я рано радовался. Черный ящик отдавал вееру жидкую черную субстанцию, питал его своей кровью, перестраивал его, меняя цветовую составляющую. В веере появились фиолетовые и грязно-желтые окошки, словно зараженные каким-то неизлечимым заболеванием.

Не нравилась мне эта трансформация. Я чувствовал, что добром это не кончится. Моя агрессия против зарождающейся новой реальности заставила артефакт создать систему самозащиты, которая сейчас завершала процесс настройки. И скоро, а я в этом не сомневался, перейдет к активным действиям.

Я оказался прав. Из фиолетовых и грязно-желтых секторов стали проступать, словно выдавливаться из другой реальности аморфные силуэты. Кто-то рвался наружу, разрывая ткань зарождающегося пространства. И я чувствовал, что, когда на свет родятся эти нечто, мне это совсем не понравится.

Наконец первое окошко прорвалось и наружу вырвался настоящий монстр, сотканный из адской тьмы и ломанных углов. Такое существо не могло родиться на Земле или в моем родном мире. Из каждой его клетки сочилась чужеродность. У него были шесть лап, похожих на острые скальные пики. Тело его было покрыто такими же пиками, словно было составлено из них. Если бы я захотел подобрать близкую аналогию к этому монстру из земной фауны, то сказал бы, что оно напоминало очень отдаленно паука, созданного из гранита и металла. Только вместо морды у него была зеркальная маска. Я понятия не имел, что это за тварь, но она явно направлялась ко мне не с дружескими намерениями.

Новая реальность создала себе охранника, который должен был нейтрализовать угрозу.

– Кажется у этой системы включилась защитная функция, – сказал Кармий. – И это хреново. Сейчас этот ткач пустоты нарежет нас на лоскуты.

Поименованный Ткачом Пустоты рухнул из грязного родильного окна на землю. Встряхнулся, вскочил на пики лапы и резво устремился ко мне, раззявив зубастую пасть. Я вскинул плазмоган и встретил его огненным залпом. Кармий поддержал огнем из своего плазамогана.

Тварь заверещала страшным, режущим уши звуком, остановилась и рухнула объятая пламенем. Это был хороший знак. Значит тварь можно убить. Только я рано радовался. Пока мы отражали атаку одного Ткача Пустоты, веер породил новых тварей. Еще пять существ корчились на земле, неуклюже пытаясь встать на свои лапы пики. Не стоит забывать, что они новорожденные. По сути, они не стоять, не ходить, не управлять своим телом еще толком не умеют. Но в них уже кипит жажда крови и ненависть к живым существам, которые стояли перед ними. Мы для них были добычей, запретным плодом, которым они жаждали обладать. И это неистребимое всепоглощающе чувство заставляло их стремительно овладевать новыми знаниями и навыками, которые были им необходимы, чтобы разорвать нас на части.

Я вывел на экран шлема настройки плазмогана, усилил мощность и кучность огня. Я уже несколько месяцев жил другой жизнью, практически забыв о своем штурмовом прошлом, но все еще отлично помнил, что и как делать. Однажды став звездным штурмовиком, ты уже никогда не перестанешь им быть, даже если осядешь простыми фермером на захолустном планете и ничего тяжелее пульта управления сельхозтехникой в руках держать не будешь. Тело действовало само по себе, не задумываясь о последовательности и цели действий.

– Жги родильные окна! – прокричал Кармий. – Твари наиболее уязвимы при рождении!

Разумное предложения. Я тут же открыл огонь по одному из грязно-желтых окон веера, из которого уже начало вылупляться что-то страшно несуразное, похожее на клубок каменных изумрудных игл. Тварь вывалилась из окна и взорвалась в воздухе. Черные, объятые огнем ошметки тела обрушились на землю, и уже на при контакте с землей с шипением испарились, словно их никогда не существовало в реальности.

– Первый готов, – радостно прокричал я.

– Рано радуешься, – рявкнул Кармий, открывая огонь по соседнему родильному окну. – Это лишь первая волна. Артефакт еще не набрал силу. С каждой новой волной твари будут серьезнее и агрессивнее. Надо покончить с Звездоскопом, пока он не покончил с нами.

Я не успел ответить ему, как по вееру пробежала волна цветового изменения, и родильные окна снова вспучились, порождая новых тварей. Я поливал окна огнем из плазмогана, но, похоже, пока они не раскрылись для родов тварей оставались неуязвимы для любого воздействия извне.

Я пропустил рождение. Все произошло как-то очень быстро. Вот окно вздувалось и опадало, словно пульсировало изнутри, а в следующее мгновение на земле уже поднимался новый Ткач Пустоты. Он был куда крупнее и проворнее своих собратьев. Массивное колючее тело, огромная голова с зеркальной маской. Он повернулся ко мне и посмотрел в глаза. В отражении его маски я увидел свое лицо, словно в кривом зеркале. Искаженное кривой усмешкой с ужасом и решимостью в глазах. Странно, но в отражении на мне не было боевого шлема.

Тварь прыгнула. Я тут же пришел в движение. Отпрыгнул в сторону, выстрелил, но залп прошел мимо твари. Она двигалась стремительно. Я не успевал за ней. Она нанесла удар своими лапами пиками в то место, где я стоял, но там меня уже не было. Я снова отпрыгнул и выстрелил. И снова, и снова, и снова. Мы начали какой-то безумный, непредсказуемый танец смети.

Кармий в то же время сдерживал натиск порождений веера. Их количество стремительно увеличивалось. С такими волнами нам не справиться в одиночку. Здесь требуется полноценный отряд штурмовиков, а лучше несколько отрядов. Тогда мы смогли бы прикончить тварей, зачистить периметр и уничтожить родильную машину – веер. Но нам некому было помочь. Не то что отряда, ни одного дополнительного бойца.

Ткач обрушился на меня со всей своей мощью. Он бил лапами по пространству, где я находился. Я с трудом уворачивался от его ударов. Если ему удастся хотя бы задеть меня, то это будет смерть. Он просто раздробит мои кости, сдерет с меня кожу вместе с броней, выльет всю мою кровь на землю из рваных ран, оставленных его конечностями. Пока я держался, но насколько долго меня хватит я не знал.

Кармий прикончил последнюю тварь волны, развернулся и всадил в тварь залп из плазмогана практически в упор. Ткач утробно заревел, вздыбился на задние лапы, покатился по земле и забился в агонии. Похоже, нам таки удалось его достать. Но вот он снова поднялся на лапы и кинулся в последнюю, обреченную на провал атаку. Я встретил его мощным залпом из плазмогана. Сбил его с ног и добил двумя выстрелами в упор. Тварь забилась в агонии и вскоре затихла дымящейся головешкой.

– С волной покончено, но будет новая волна, а затем еще и еще. Пока они нас не прикончат. Защитные службы артефакта не успокоятся, пока не справится с угрозой, которую мы представляем, – сказал Кармий.

– Что делать?

– Нужно не ждать новую волну. Надо уничтожить черный ящик.

– Я уже пробовал, но он не поддается, – ответил я.

– Давай вместе.

Черный ящик продолжал неподвижно стоять у ног Хирурга, покрытый изумрудными трещинами, из которых черные мазутные потоки поднимались к окнам веера. Трещи на поверхности ящика разрослись, трансформировав его из идеального куба в вытянутое инопланетное яйцо, из которого вот-вот вылупится что-то ужасное, куда пострашнее монстров из родильных окон веера.

Хирург смотрел на нас глазами провалами и не двигался. Я вообще начал сомневаться жив ли он. В том что он не человек, а порождение инопланетной жизни я уже не сомневался. Хирург смотрел на нас как на обреченных. Он видел наше будущее и совсем не сомневался в ином исходе, кроме как нашей гибели. Он был самоуверен в себе. И это злило, пробуждало смертельный гнев.

Я открыл огонь по черному ящику. Кармий тут же поддержал меня огнем. Черный ящик залихорадило. Он впитывал в себя энергию наших плазмоганов, но она не причиняла ему никакого вреда. Только больше черных потоков поднималось вверх в родильные окна веера, из которых уже полезли новые твари.

Это был новый вид монстров, но созданных одним и тем же безумным создателем. Вытянутые змееподобные тела их были словно склеены из фрагментов человеческих тел и страшных, искаженных ужасными гримасами лиц. Твари, извиваясь, ползли к нам, издавая звуки, похожие на стоны сотен человеческих голосов.

– Идрис меня раздери! – крикнул я. – Что это за мерзость?

– Кажется, веер раскрывает второй уровень защиты. Новые монстры, куда опаснее, чем Ткачи Пустоты. Скоро он начнет открывать третий уровень и тогда нам придет окончательная амба. Ткачи с этими тварями покажутся нам детским утренником в садике.

Если не удается уничтожить черный ящик издалека, может удастся прикончить его в упор.

Из последних сил я рванул к нему. Твари не успели мне помешать. Оказавшись рядом, я воткнул ствол плазмогана прямо внутрь изумрудной трещины, которая источала черную патоку вверх, и выстрелил. По поверхности черного ящика прошла судорога. Мне на секунду показалось, что он живой. Движение черных маслянистых потоков вверх остановилось. Веер тоже замер, родильные окна, казалось, парализовало. Неужели, нам все-таки удалось победить Хирурга и остановить раскрытие Звездоскопа.