Текст книги ""Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Николай Некрасов

– Скажите, а Колмыков тоже итальянцами вдохновлялся? – спросил я.

– Нет, он скорее по американским автомобилям был спец, – рассеянно ответил Самосадов.

– Вы одновременно свои машины строить начали? – спросил я.

– Практически одновременно. С разницей в пару месяцев. Мы же с Львом познакомились, когда пришли в клуб со своими идеями, но без основательных технических знаний. Хотели так сказать теорию и практику подтянуть.

– Тогда почему у вас машина уже готова, а Льву не удалось ее закончить? – спросил я.

– Понимаете, увлечение у нас времязатратное и главное требующее серьезных материальных вложений. Поэтому каждый выкручивался как мог. Лев брал, так сказать, халтуру. Помогал серьезным людям с автомобилями, докручивал их, дорабатывал. Понятно, что не за бесплатно. Но эта халтура тоже ела время.

– А кому именно помогал с машиной Колмыков? – в деле явно появилось новое направление, и я тут же за него ухватился.

– Тут я не могу вам сказать. Он не особо распространялся по этому вопросу. Но он человек был пунктуальный. Вел записи по расходам и доходам. Посмотрите. У него такая синяя тетрадочка на сорок восемь листов была. Он держал ее в мастерской в нижнем ящике стола.

Я отметил для себя проверить тетрадку. Надо просмотреть описать изъятых вещдоков, потом запросить в хранилище и изучить. Если там есть информация о клиенте Льва или клиентов, то это дополнительная линия расследования, которую также нужно отработать.

– А с Тапочкиным Петром Сергеевичем вы были знакомы?

– Лев знакомил нас. Пару раз сидели в одной компании. Хороший человек. Профессионал своего дела.

– Он тоже увлекался автомобилями, я слышал.

– Да. Он немного раньше нас начал заниматься Самавто. На пару лет. Ему удалось закончить свой автомобиль где-то год назад, и он активно на нем катался. Помогал Льву советами, когда надо было.

– А откуда Лев Тапочкина знал? – спросил я.

– Так они в школе вместе учились. Тапочкин на два года старше. Вместе в кружке моделирования занимались. С тех пор и дружили. Правда в последнее время Лев мало с ним общался. Он все больше в свои дела был погружен.

– А вы не замечали, Лев был ли чем-то встревожен в последнее время? Может переживал из-за чего-то? Нервничал?

– Да нет. Вроде все было, как всегда. Его единственное сильно волновало, что он буксует со своей «Кометой».

Я задумался над следующим вопросом. Мне показалось, что я о чем-то забыл спросить. Тем временем мы проехали по Народного Ополчения, свернули на Маршала Жукова, а затем на улицу Стойкости. Теперь мы направлялись в обратную сторону. Машина шла плавно, и я замечал, с каким удивлением оборачиваются на нас прохожие.

– Скажите, а вам встречалась трубка с головой Мефистофиля? – неожиданно вспомнил я про еще один вещдок, обнаруженный на двух местах преступления.

– Лев курил. Сейчас папиросы в основном. Но раньше у него была трубка. Как раз в виде головы черта. Нравилась она ему. Но потом он ее толи потерял, толи она сломалась. Не знаю. Но была такая.

Мы свернули со Стойкости на улицу Генерала Симоняка и вернулись на Народного Ополчения. Круг замкнулся. Мы вернулись в гаражи. Сторож поднял шлагбаум, и мы въехали на территорию кооператива.

– Прекрасный плавный ход. У вас хорошая машина получилась, – похвалил я работу Самосадова.

– Ну еще предстоит много чего дорабатывать, проходить ходовые испытания. Потом регистрация, и на конкурс. Так что работы еще много, – сказал Самосадов, останавливаясь возле своего гаража.

Двери плавно поднялись, и я выбрался на воздух.

Самосадов вкатился в гараж и заглушил мотор.

– Тогда не буду вас больше задерживать. Я слышал вы собираетесь в Москву к сестре? – спросил я.

– Так точно. Я сегодня-завтра получаю регистрационные документы их ГАИ и еду. Надо навестить, заодно и ходовые испытания проведу.

– Так мы получается сейчас на незарегистрированной машине ездили? – я хитро улыбнулся и погрозил указательным пальцем. – Вы это смотрите, сильно не катайтесь. На незарегистрированной то.

– Я только вам показать. К тому же мы осторожно, – сказал Самосадов.

– Товарищ Липницкий, вы едите⁈ – спросил я громко, заглядывая в гараж.

Липницкого я не увидел, но услышал ответ.

– Нет. Я останусь. Надо «Ласточку» руками пощупать, изучить. Так что до скорых встреч, товарищ Ломанов.

– До свидания, – попрощался я и вернулся в свою машину.

Завел мотор и, минуя шлагбаум, выехал из гаражного кооператива.

По дороге в Контору я размышлял над полученной информацией. Мир Самоделкиных поражал своим размахом и лазейками для получения возможного занедекларированного дохода. Этот вопрос надо было основательно изучить. Кому помогал с машинами Лев? Что именно он делал? Сколько получал за это? Куда шли деньги? Могли ли за это убить его?

Но вот что всплывало в голове – похищенные чертежи. Они не давали мне покоя. Кому могли потребоваться эти чертежи? Если Льва убили из-за незаконного обогащения, то при чем тут эти чертежи? Тогда при чем тут Тапочкин? Он тоже занимался доработкой машин на заказ?

Тогда я не знал, что скоро в следствии появится еще одно направление, которое может заинтересовать КГБ, а к моим вопросам добавятся только новые, ответов на которых у меня нет.

Глава 10

Я приехал в Контору рано утром. Надо было ознакомиться с протоколами опросов конструкторов Геншина и Дятлова и изучить результат встречи с доктором Шубиком. Каждый из нас занимался собственным фронтом работы, но только после сшивание воедино всех отчетов можно было представить полную картину преступления. А также мне нужно было составить план работы по Хирургу. Я владел полной информацией по Игорину, только теперь надо было систематизировать эти знания и найти с чего начать работу.

С утра в Конторе было также оживленно, как и в любое время суток. Между кабинетами по делам расхаживали сотрудники, повсюду шли какие-то обсуждения, но тихо, так что и слов отдельных не расслышать. Только хлопки дверей, да стрекотания пишущих машинок. Пахло кофейной бурдой и отчего-то листом смородины.

У нас в кабинете ни души. Я сразу подошел к окну и открыл форточку для проветривания. После чего поставил портфель на стул рядом со своим столом и разделся. Первым делом я поставил чайник. Изучать опросы, допросы, личные дела и другие материалы по делу лучше всего вместе с кружкой добротного чая. Я предпочитал крепкий черный чай с терпкими нотами. Он помогал собраться разуму, настроиться на активную работу, не отвлекаясь на посторонние детали. Я заварил чай, использовав двойную порцию заварки.

Все материалы по делу мы держали в сейфе, чтобы каждый в любое время имел к ним доступ. Я открыл сейф, достал папку и вернулся за стол. Распутав завязки, я достал верхние листы. Ими оказались протоколы опросов конструктора Геншина и Дятлова. Я просмотрел другие бумаги, но информации по доктору Шубику не нашел. Стрельцов никогда не отличался аккуратностью в ведении бумажной отчетности. Похоже, забыл добавить документы в дело или надлежаще их оформить. Придется его дожидаться.

Я углубился в изучение документов. Вскоре отложил их в сторону, и потер виски, пытаясь собраться с мыслями. Глоток крепкого чая помог сосредоточиться. Я не понимал, почему меня время от времени накрывает какой-то волной информационного раздрая. Теперь я знал, что в моем разуме новый поселенец, который похоже занимается благоустройством своего местожительства. Таких проблем с Тенью, который теперь окончательно ушел в тень, у меня не было.

Итак, ничего нового в опросах конструкторов я не нашел. Оба дружили с Колмыковым с давних времен. Увлекались одним и тем же. У Геншина проект был почти доведен до конца, остались последние косметические доработки и можно было проводить обкатку. У Дроздова проект был в самом разгаре. Он самый последний приступил к работе. Все втроем активно посещали секцию Самавто, не пропуская ни одно заседание. Участвовали в общественной работе. Посещали выставки достижений самодеятельного автомобильного движения. Участвовали в автопробегах самоделок. Геншин дважды. Дятлов один раз. Но во всех случаях, как штурманы у других конструкторов. Один вопрос меня все же заинтересовал. Для создания автомобиля своими руками нужны автозапчасти и комплектующие. Где-то они все это доставали. В условиях социалистической экономики и отсутствия свободной торговли материалами этот вопрос был весьма специфическим. Но ни одного из конструкторов это не останавливало. Значит были каналы поставок металла, стеклопластика, винтов, гаек, болтов. Доставали они откуда-то и двигатели, аккумуляторы, детали для узлов связи и ходовой. В материалах дела об этом не было никакой информации. Значит, придется навестить Геншина и Дятлова самолично и расспросить их об этом.

Я чувствовал, что что-то упускаю. В материалах я видел какую-то полезную деталь, которую упустил из вида. Я еще раз вернулся к документам и через минуту нашел нужное мне. Геншин показал, что несколько недель назад на одном из заседании клуба Самоделкиных, он познакомился с журналистом Овсянниковым, который намеревался написать статью о современных кулибиных. Товарищ Овсянников несколько раз посещал мастерскую Геншина. Активно интересовался его работой. Смотрел чертежи, «лазил под машину» – в материалах так и было записано. Точно такая же информация содержалась в опросе Дятлова. Овсянников посещал и его мастерскую. Также изучал чертежи и строящуюся модель автомобиля. Но ни один из конструкторов не мог вспомнить журналистом какого издания он был.

Я сделал пометку у себя в блокноте установить на какое издание работал журналист Овсянников.

Я вернул документы в папку, завязал ее и положил в сейф. Я закрывал сейф, когда в кабинет стремительно вошел Стрельцов.

– Привет, жаворонок. Чего так рано? По работе любимой соскучился. Леший, тебе надо девушку завести. А не только одной работой кровоточить.

– Доброе утро, Никита. Девушка у меня есть. И я как раз ждал тебя.

– Что случилось? По какому вопросу?

– Ты вчера меня на какую-то встречу пригласил.

– Точно. Хорошая тусовка будет. Отлично отдохнем. С душой, товарищ.

Стрельцов хлопнул меня ободряюще по плечу.

– Я могу с девушкой своей прийти. Заодно познакомитесь.

– Да, конечно. О чем вопрос. Чем больше народа, тем веселее песни поются.

– Отлично. Тогда по делу. Я не нашел информацию по твоей встрече с доктором Шубиком.

– Слушай, не успел оформить до конца.

– Можешь рассказать, – попросил я.

– Чайник кипяченый?

– Да полчаса как вскипел. Остыл уже.

Стрельцов подошел к чайнику и включил его.

– Тогда ты мне расскажешь о встрече с Липницким. Твоего отчета в деле тоже нет. А я тебе про Шубика. Договорились?

– По рукам

Стрельцов положил в свою кружку заварку, дождался пока вскипит чайник, залил кипятком и сел возле моего стола.

– Получается мы с тобой социалистическое соревнование устраиваем на тему, кто быстрее поймает преступника. Думаю, что это хорошее начинание. Что тебя интересует?

– Все что удалось узнать.

– Итак. Шубик Олег Станиславович. Пятьдесят восемь лет. Хирург. С Колмыковым они познакомились можно сказать на хирургическом столе. Несколько лет назад Колмыков попал в автоаварию. Он ехал на своем Жигуленке из поселка Мичуринского, да-да того самого, в Ленинград. Дело было зимой. Морозы, а накануне была сильная оттепель. Дороги обледенели. На одном из поворотов он не справился с управлением и вылетел с трассы. Перевернулся. Многочисленные переломы. Одно из ребер проткнуло легкое. Хорошо, что все это произошло на глазах у очевидцев. Товарищи, ехавшие следом, остановились. Оказали первую медицинскую помощь, вызвали скорую. Шубик прооперировал Колмыкова. Можно сказать, вытащил с того света. Вроде вполне банальная ситуация. Только вот вопрос, что он делал в Мичуринском. Опять Мичуринское всплывает. Вот что интересно. Операция была рядовая. Но когда Колмыков пошел на поправку, он пришел к хирургу со словами благодарности, пригласил в ресторан. И с тех пор они стали общаться, дружить. Шубик был несколько раз у Колмыкова в мастерской. Тот рассказывал ему о своих увлечениях.

– А он случайно не рассказывал, что Колмыков делал в Мичуринском? – перебил я Стрельцова.

– По словам Шубика он ездил к кому-то в гости. Очень близким людям из прошлого.

– Друзьям?

– Скорее родственникам. Но не очень близким. По словам Шубика. Он ездил к ним редко. Раз в год.

– Очень интересно. Почему раз в год? Раз в год бывает что? День рождения или годовщина смерти?

– Или дата свадьбы или какое-то другое значимое событие, – сказал Стрельцов.

Я записал информацию в блокнот.

– Что еще полезного сказал Шубик? Как близко они дружили?

– Семьями не встречались. Раз в год собирались в ресторане по поводу воскрешения. Это отдельно. А так перезванивались постоянно. Ездили несколько раз в год на рыбалку.

– Колмыков был рыбаком?

– Нет. Скорее Шубик. Он был не только рыбаком, но и автолюбителем. Владеет «Жигулями». Колмыков помогал ему иногда доставать запчасти бу для машины.

Я записал в блокнот «запчасти бу» и поставил восклицательный знак. Все-таки это направление нужно тоже исследовать.

Больше ничего толкового Стрельцов мне сообщить не смог.

Я раскрыл блокнот на нужном мне месте и пересказал все что удалось мне узнать на встрече с Липницким и Самсадовым. Настала пора делать пометки Стрельцову. Он внимательно меня выслушал, задал уточняющие вопросы, сделал нужные пометки.

Когда я закончил, Стрельцов сел за свой стол и углубился в работу. Я же решил, что с Шубиком мне нужно встретиться лично. Что-то есть еще, что не удалось установить Стрельцову. Я чувствовал это каким-то внутренним чутьем. Но сначала мне нужно отработать журналиста, установить каналы поставок запчастей, выяснить кого навещал в Мичуринском Колмыков. Оставался еще обыск в квартире Тапочкина и поиск похищенной убийцей фотографии. Неотработанных вопросов еще море. Но сначала мне нужно было проработать информацию по Хирургу.

Я раскрыл блокнот на чистой странице и стал записывать нужную мне информацию. Через двадцать минут у меня было исписано три страницы, и я предварительно набросал план работы по Хирургу. Теперь мне надо было увидеть его лично.

Я положил блокнот в портфель, сообщил Стрельцову, что еду по службе и покинул Контору.

Игорин проживал на Московском проспекте напротив метро Парк Победы. Учился он в Ленинградском институте авиационного приборостроения, сокращенно ЛИАП, на факультете приборостроения. Только перешел на второй курс. Игорин был из интеллигентной семьи. Мать трудилась бухгалтером на Ленинградском молочном предприятии №1, а отец был ведущим технологом на этом же предприятии. У них была дача в поселке Вырица, личный автомобиль «Москвич». Достойная по социалистическим меркам, обеспеченная семья. У Игорина перспективное большое будущее. И как только он умудрился подцепить в себя подселенца.

Задача передо мной стояла очень сложная. Уничтожить Хирурга, только этот Хирург находился в чужом человеческом теле. И как мне уничтожить подселенца, не повредив землянина. И возможно ли вообще такое? Если это реально, то тогда я и от своего подселенца могу избавиться. А если вопрос не решаемый, то убирать мне придется в том числе и землянина. И чем только Игорин заслужил такую страшную судьбу?

Первым делом я решил проследить за повседневным маршрутом Игорина. Узнать, что он делает, где бывает. Есть ли что-то в его повседневных передвижениях и встречах подозрительное. И начать решил с его домашнего адреса.

Я завел машину и выехал в сторону Парка Победы.

Игорин проживал в помпезной пятиэтажке в народе называемой «сталинкой». Насколько сильно отличались дома сталинской застройки от домов последующих эпох. Я въехал под арку во двор и остановился. Можно бесконечно долго сидеть в машине во дворе и ждать, когда объект появится на улице, но у меня не было столько времени. Время требовало решительных действий, а не бесконечного сидения в засаде.

Я заглушил мотор, вышел из машины и направился со двора. Из будки телефона автомата за две копейки я набрал домашний телефонный номер Игорина. Он был среди досье с датакарты. Несколько минут, долгие телефонные гудки, трубку никто не брал. Наконец, на другом конце провода послышался женский голос.

– Алло. Квартира Игориных. Слушаю вас.

– Доброе утро, Вадима позовите пожалуйста, – попросил я.

– Минуточку, – ответил женский голос.

Послышался стук, это трубку положили на тумбочку. Значит Вадим Игорин сейчас дома. Это мне очень повезло. Я дождался, пока к телефону подойдут, услышал молодой мужской голос «алло» и повесил трубку.

В соседнем газетном киоске я купил свежий выпуск газеты «Известия» и вернулся в машину. Я развернул газету и стал читать, одним глазом наблюдая за парадной дверью Игорина.

Как всегда, газетные заголовки полнились позитивом и рабоче-трудящимися лозунгами:

«ВОСПИТАНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ»

«Пути стального богатыря»

«ОСЕННИЙ ЭКЗАМЕН ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЕВ»

«ПЯТИЛЕТКА. ГОД ЧЕТВЕРТЫЙ»

Я перевернул лист, пробежал глазами заголовки. Ничего захватывающего и интересного я не обнаружил, сплошные сводки с промышленно-экономических полей, да отчеты о хозяйственной деятельности. Как люди могут читать эти газеты? Я ума не приложу. Но люди не просто читаю газеты, они еще и пишут в них, а редакция печатает такие письма.

На второй странице я прочитал письмо в редакцию под заголовком:

«КОМУ СЛУЖИТ СЛУЖБА БЫТА»

Текст такого письма мог погрузить в сон кого угодно:

«Специфика бытового обслуживания заключается в его непосредственном, без всяких промежуточных ступеней, удовлетворении разнообразных запросов населения в ремонте предметов длительного пользования, изготовлении отдельных вещей, услугах личного характера. Эти запросы принимают форму индивидуальных заказов службе быта»

С таким чтением я могу и клиента проворонить. Я перелистнул страницу, попытался найти что-то более интересное, но ничего не нашел. Тогда я стал делать вид, что читаю, но полностью переключился на наблюдение за парадной дверью.

Спустя тридцать с лишним минут сидения в засаде, из дверей появился мой клиент

Дверь парадной хлопнула и во двор вышел высокий, черноволосый парень в модной расстёгнутой клетчатой куртке, джинсах и спортивных кедах с виду модных, заграничных, но скорее всего производства советской фабрики. На левом плече у него висела кожаная сумка с олимпийскими кольцами, правая рука была глубоко засунута в карман джинс. Из-под куртки выглядывала синяя рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами и модными солнцезащитными очками, одной душкой зацепленная за верхний край рубашки.

Сомнений никаких не было, это Игорин. На датакарте был детализированный фотопортрет клиента.

Игорин встал на бетонном приступке возле парадной, покачался на носках, осматриваясь по сторонам, затем вытащил очки и закрыл ими глаза. Солнечные очки сегодня были не по погоде. Игорин явно моднился, старался, как и многие молодые люди, выделиться из толпы. Серые одинаковые одежды советских обывателей его не устраивали.

Игорин подошел к красной первой модели «Жигулей», в простонародье называемой «копейка», достал из кармана куртки ключ и открыл дверцу. Забросил портфель на переднее сидение и сел на водительское кресло.

Я отбросил ненужную газету в сторону. Пока поведение Игорина ничем не выдавало в нем чужеродность. Обыкновенный молодой человек, одетый модно, но не вычурно. Да, у него был личный транспорт, но это говорило лишь, что он принадлежал к так называемой «золотой молодежи». Таких еще называли «мальчики-мажоры». Устранить такого субъекта весьма проблематичное дело. Ведь только я знаю, что в его теле живет враг не только для Бресладской империи, но и для Советского государства. Для всех окружающих людей он был обыкновенным, продвинутым студентом с большим профессиональным будущим.

Я нисколько не сомневался, что досье Кармия правдиво. Остановить Хирурга необходимо. Но как сделать так, чтобы не нарушить при этом закон и по возможности сохранить парню-носителю жизнь. Ведь он же ни в чем не виноват.

Я решил, что буду следить за ним дальше. Сколько бы это не потребовалось, пока не увижу окно возможности для себя.

Игорин завел машину и выехал со двора. Я последовал за ним.

Я думал, что он направится в сторону центра, в родной институт, и сначала так и было. Игорин доехал по прямой до площади Мира, а затем повернул по набережной Фонтанки в сторону Невского. Я ехал за ним, решил не гадать, куда и зачем он едет.

Игорин переехал Невский проспект и продолжил путь по набережной. Возле здания цирка он повернул к нему и остановился чуть в стороне. Я припарковался неподалеку и продолжил наблюдение из машины.

Игорин вышел на улицу, закинул сумку на плечо и подошел к цирковой афише со слонами и тиграми. Он осмотрелся, достал из кармана куртки пачку сигарет. Не какие-то там отечественные «Стуардесса» или «Родоппи», а настоящие «Мальборо», взял одну зубами прямо из пачки и прикурил.

Игорин ждал кого-то. Я ждал дальнейших действий Игорина.

И вскоре этот кто-то появился…