Текст книги ""Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ясный

Соавторы: Виктор Моключенко,Селина Катрин,Константин Калбанов,Борис Сапожников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 334 страниц)

Мысленно проклял вчерашнюю ночь. Если бы не взялся за Джерри Девисона, то не пошёл бы пешком через рыбацкий квартал. Не пошёл бы пешком – не встретился бы с этими отморозками. Хотя кого я обманываю? Конечно, встретился, и всё равно в итоге оказался бы здесь. Мотнул головой, заставляя себя сосредоточиться на деле.

Тот, что с вызовом уставился, не может быть крысой. Человек на его месте должен испытывать либо страх, что его раскроют, либо стыд от содеянного. В конце концов, из-за его действий избили ещё двоих и меня – постороннего. Опять же, если он сболтнул что-то синемундирым по глупости, то его должна мучить совесть перед Грейс. А второй, что кривит губы…

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил Морок и больно ткнул меня кулаком в другую почку.

– Дьявол, а избивать их меньше вы не пробовали? У этого глаз затёк, у того губа порвана. Из-за ваших побоев у подозреваемых ограничена мимика. Я не умею читать мысли!

Я вскинул взгляд на охранника, на лбу которого мимолётно собрались горизонтальные морщины, а затем вновь перевёл взгляд на Грейс. Она смотрела напряжённо, но не на подозреваемых, а на меня. Втянула щёки, что сделало её черты лица ещё более сухими и жёсткими, сжала кулачки. Определённо, в эту секунду она испытывала смятение с лёгкой долей вины. А я почувствовал себя последним идиотом! Перевёл взгляд на рванину, в которую были одеты подозреваемые. Так и есть! Одежда аккуратно порезана острым предметом, края ровные, но при этом на телах нет ни кровоподтёка!

– Среди этих троих лжецов нет. Солгала ты, – произнёс уверенно.

И в эту секунду на меня обрушилось сразу два сильных удара с обеих сторон. В глазах на миг потемнело, я оглох и ослеп, острая боль пронзила рёбра, затем спину. Морок и Плешь били ногами, не чураясь грязных выражений.

– Стойте, стойте! – донёсся до меня испуганный голос Грейс.

– Он сполна получит за оскорбление нашего шефа, не волнуйтесь!

Ещё удар. Дьявол, как же дышать тяжело! Кажется, из меня сделают хорошую отбивную. Попытался из последних сил сформировать простенькие чары, ухватил одного из охранников за грязный сапог и повалил на землю, но в ответ на меня обрушилась новая серия ударов. Дьявол, у них там, что ли, подковы прибиты?

– Морок, да остановись же уже!

– Но как же…

К моему немалому изумлению избиение всё-таки закончилось, и я, отхаркивая багровую жидкость на металлический пол, с трудом поднялся на четвереньки. Страшно мутило, хотелось блевать кровью и собственными внутренностями. Впервые за день порадовался тому, что сегодня так ничего не ел, а то сейчас бы точно оконфузился. С другой стороны, можно ли считать рвоту в гостях конфузом, если до такого состояния довела приглашающая сторона? Не уверен. Но мой секретарь точно не одобрил бы.

– Слушай своего шефа, мясник, авось поумнеешь, – ответил Мороку, параллельно проверяя, сломана ли челюсть. – Среди этих троих нет крысы. Проклятый Кинжал прекрасно знает, что нагрянувшие проверки никак не связаны с тем, что кто-то доносит на ваше дело. Это всего лишь стечение обстоятельств. Неприятное, но стечение. Жандармерия в последние годы всё туже и туже закручивает гайки, вот и до городского порта добралась. А эти трое – лишь спектакль. Их избили-то лишь по лицу, больше стараясь произвести впечатление на меня. Это всего лишь очередная проверка моих умений.

– Шеф? – Плешь растерянно переводил взгляд с меня на Грейс и обратно.

Сказанное потрясло его до глубины души.

– Всё верно, – хмуро подтвердила глава преступного мира мою догадку. – Плешь, Морок, развяжите этих и отпустите восвояси. Гром, помоги мне донести господина Ксавье до каюты.

– Но шеф! – хром воскликнули двое избивавших меня охранников.

– Никаких «но». Он вон кровью истекает, и, не дай Миродержец, в любую минуту отправится в обитель блаженных… ну или в огненную геенну. Всё, Гром, хватай и неси!

Дальше помню, как огромные ручищи Грома попытались меня поднять на руки. Почти сразу же отбрыкнулся:

– Я тебе не обморочная девица, – зло произнёс и опёрся теперь уже на предоставленное плечо.

Чувствовал себя преотвратно, голова кружилась, а земля предательски ускользала из-под ног.

– У вас тут кривой пол, – заключил, когда всё-таки споткнулся и чуть не упал на Грейс, шедшую впереди.

Девушка хмыкнула и покачала головой.

– Здесь почти всё кривое, но что-что, а пол как раз ровный. Я его лично зачаровывала на впитывание магии.

– О, так это тебя надо благодарить за то, что меня избили? Хотя, что это я?! Конечно тебя! Ведь это же ты приказала фурману похитить меня и устроила весь этот цирк со своими людьми!

Гром предупреждающе сжал моё предплечье. В отличие от «воспитателя» Плеши, он не бросался колотить меня за «тыканье» своему шефу, но я прекрасно понимал, что и у него есть предел терпения. В конце концов, если смотреть правде в глаза, не Грейс отдавала приказы бить меня, скорее я со своим поганым характером нарвался.

Тем временем мы вышли из контейнера, прошли несколько десятков метров до пристани и остановились около невзрачной, но достаточно крупной трёхмачтовой шхуны. Судя по разобранной и ремонтируемой корме, она здесь стоит уже не первый месяц.

– Спасибо, Гром, дальше я сама. – Девушка ловко подхватила меня с противоположной от громилы стороны.

Всё ещё испытывая иррациональную злость на эту пигалицу, я навалился на неё с такой силой, что любая воспитанная дама точно охнула и упала бы. Но брюнетка оказалась значительно крепче и выносливее, чем я ожидал.

– Шеф, вы уверены?

– Уверена-уверена, – заявила девушка настолько отвратительно бодрым голосом, что даже я ей поверил.

– Я могу быть чем-то ещё вам полезен? – Гром продолжал топтаться около входа на трап корабля.

– Да, – немного подумав, ответила Грейс, – закажи ужин на мою Ласточку, побольше мясного и графин эля. Кажется, с обеда ещё остался запечённый гусь и яблочные лепёшки. Принеси всего.

Ого! А неплохо они здесь питаются!

– Будет сделано, – громила поклонился с такой грацией, что мне даже стало завидно.

– Эх, ему б в балет, – прокомментировал, провожая Грома взглядом.

Грейс шикнула на меня, рассерженно добавив что-то про то, что мне отшибли последние мозги, хотя она искренне сомневается в том, что они вообще когда-то присутствовали в этой «бедовой башке». Я же ускорился, увидев застеленную кровать через приоткрытую дверь в каюту. Ноги уже давно наливались свинцом, а мир то и дело норовил закружить в безумной пляске. С облегчением упал на покрывало, мысленно отмечая, что оно чистое.

– Куда в ботинках?! – возмутилась Грейс.

Промычал в ответ что-то невнятное, что могло трактоваться и как «мне плевать», и как «раздень меня, если хочешь, только принеси саквояж с фармокотекой как можно скорее».

Девушка медленно подошла к изножью кровати, стянула с меня левый ботинок, затем правый. После сняла с себя гловетты, сбросила прямо на пол высокий цилиндр, потёртое пальто, жилет. Нарочито лениво развязала завязки на мужской сорочке, обнажив волнующую ложбинку между грудей. Мне понравилось то, что представилось взору, хотя острая боль в правом подреберье не давала покоя. Закралось подозрение, что мы с Грейс понимаем совершенно разные вещи под словом «лечить». Нет, в любой другой ситуации я был бы не против, а даже скорее очень «за», но не тогда, когда сломанное ребро норовит в любой момент порвать моё лёгкое.

Мимолётное движение – и черные, как смоль, волосы каскадом рассыпались по плечам девушки, отвлекая от ноющей боли в грудине. Аналитическая часть меня машинально отметила, как сильно преобразилась Грейс. Конечно, с самого первого нашего знакомства я увидел в ней девушку, вот только тогда она больше напоминала опасную и хищную кошку с собственным прайдом. Сейчас же что-то неуловимо изменилось. Нет, она не перестала быть опасной, вот только томная поволока в тёмных глазах и порозовевшие щёки сделали её более женственной. Грейс с наслаждением тряхнула головой, соблазнительно облизала губы и аккуратно поставила колено на кровать.

Шумно сглотнул. Разорви меня демоны! В висках громко застучало, а к паху резко прилила кровь. Столько женщин побывало подо мной, надо мной, и в других многочисленных позах, но эта жгучая брюнетка, королева преступного мира, несмотря на моё удручающее состояние, вызвала вполне определённое желание. Мужское желание.

– Король Лжи и королева рыбацкого квартала, – словно прочитав мысли, с лёгкой насмешкой протянула Грейс Проклятый Кинжал.

Чувствуя себя последним придурком на грешной земле, сказал:

– Детка, ты шикарна и всё такое. Я бы тебя с удовольствием на себе покатал, вот только сейчас не очень в форме. Голова болит, недомогание, ну или как там все женщины отмазываются от исполнения супружеского долга? В общем, у меня всё и сразу.

С неудовольствием отметил, что к моему дыханию присоединился подозрительный присвист.

Соблазнительница игриво усмехнулась и провела рукой по своей груди. Тонкая батистовая ткань натянулась, очерчивая привлекательные холмики и не оставляя простора воображению.

– Хочу тебя вылечить. Я маг среднего потенциала, правда, исцеляющие чары – не моя стихия.

Она поставила второе колено на кровать и крепко оседлала мои бёдра.

– Может, тогда начнём с обезболивающего? Я не возражаю против той дряни, которой накачали блондинчика, лишь бы помогала, – прохрипел, цепляясь за сознание из последних сил.

Грейс проворно стянула с себя сорочку через голову. Матерь Миродержца! Какая у неё, оказывается, восхитительная упругая грудь с маленькими сосками-вишенками! Так бы и втянул их губами в себя… если бы был в состоянии пошевелиться.

– Я же уже сказала, что маг. Если ты сейчас закроешь свой рот и выполнишь намерение покатать, то я отдам тебе столько магии, сколько получится. А ты уже сам себя исцелишь. Неужели так ни разу не делал?

Захотелось проклясть себя за скудоумие. Разумеется, я так ни разу не делал! Шлюхи, которых я снимал, были настолько часто используемые, что от магии в них остались одни лишь крохи. А что касается тех женщин, которые, по словам Берни, так и вешались на меня пачками, то чаще всего им просто требовались услуги знаменитого Кая Ксавье. Они считали, что таким образом делают мне приятное или достойно благодарят за выполненную работу. Вот только большинство из них не могло скрыть на лице омерзения или откровенного ужаса, когда они видели исполосованное шрамами тело. Разумеется, ни о каком энергетическом обмене во время такого рода близости не шло и речи. Какое-то время я принимал оплату своих услуг таким способом, но достаточно давно отказался от него. Секс с леди, считающими, что делают мне одолжение, и насквозь фальшивые улыбки были откровенно противны. Я быстро пришёл к выводу, что гораздо честнее по отношению к самому себе будет снимать ночных фей.

Грейс иронично заломила бровь:

– Неужели у легендарного Короля Лжи в постели побывали одни лишь шлюхи Лорнака?

Она произнесла это с насмешкой, как будто уличила в том, что я предпочитаю пить разбавленный эль. В который раз мысленно отметил, насколько нестандартно мыслит эта девушка. Любая другая наверняка бы уже обозвала бы меня грязным мужланом. С другой стороны, только такая, как Грейс, могла подмять под себя целый преступный мир.

Она поставила ладони по обе стороны от моих плеч, и ноздри защекотал яркий мускусно-пряный аромат женского тела с еле уловимой ноткой кислинки. Острые коготки царапнули щетину. Возбуждённые тёмно-вишневые соски потёрлись через грубую ткань. Я приподнялся на локте и с неизвестно откуда взявшейся силой привлёк девушку к себе. В висках бешено стучало не то от клекочущего желания, не то от адской боли, до судорог скручивающей внутренности. Я набросился на Грейс, жёстко сминая красивые пухлые губы и с ошалелым торжеством ощущая, как пока ещё тонкий магический поток робко протягивается от неё ко мне. Нащупывает мой резерв, мягко прикасаясь. Как игривый котёнок, нашедший клубок шерстяных ниток, разматывает его, не зная, куда повернёт шарик в очередной раз. Я с упоением пил её поцелуй, её энергию, одновременно избавляя от остатков одежды и желая большего.

Проклятый Кинжал не была бы собою, если бы в какой-то момент не укусила за разбитую губу. Но это ничуть не сбило, скорее наоборот, завело ещё больше. В ответ до синяков сжал её ягодицы и хлёстко шлёпнул. Пульсация в напряжённом члене уже доставляла дискомфорт куда больший, чем внутренние кровоизлияния.

– Надо снять с тебя штаны и сорочку, – произнесла девушка, глотая влажный воздух.

Вибрирующие нотки в её голосе прокатились роем раскалённых искр по моему телу. Её руки уже нащупывали завязки.

– Просто расстегни молнию и садись сверху, – хрипло ответил, накрывая тонкие запястья ладонью.

Грейс перевела на меня укоризненный взгляд.

– Ты же маг и прекрасно знаешь: чем теснее мы будет друг к другу, тем легче и безболезненнее пройдёт передача резерва.

Сжал запястья сильнее и отрицательно качнул головой. Грейс несколько секунд ёрзала на мне, причиняя удовольствие на грани боли, а затем маняще улыбнулась и потянулась к молнии брюк. С этого момента мы больше не разговаривали. Животная страсть охватила нас обоих. Я упивался ощущением магии, которую впервые вот так получал на добровольной основе, тут же сплетал из неё корявые, но действенные заплаты исцеления. Ещё ни с одной ночной феей или пожелавшей отблагодарить клиенткой не ощущал такого неподдельного экстаза. Восхитительно страстная девушка извивалась в моих руках, бесстыдно лаская свою грудь и царапая ногтями мои бёдра. Горячая и влажная. Опасная и дикая, когда речь касается претворения собственных желаний. Пантера, чёрная пантера.

Вкус крови во рту смешался с её собственным, пряным и острым, как жгучий перец. Магия струилась толчками. Она обжигала нутро, царапала, вызывая внутри сладкие горячие спазмы. Боль и наслаждение.

Толчок, ещё толчок. Живительная магия напополам с пьянящим удовольствием бурным потоком течёт по венам, обжигает. Я захлёбываюсь в ней, словно юнец, который только учится плавать, и с трудом успеваю трансформировать в целительные нити. Но остановиться в такой момент кажется настоящим святотатством. Ещё толчок.

Громкие женские стоны впервые за долгое время не вызывают отвращения. Я даже заслушался симфонией и почувствовал себя сумасшедшим извращенцем. Всегда ценил опытных женщин, точно знающих, чего они хотят в постели, не то, что эта чопорная леди Джейн… Какого дьявола она вообще пришла мне на ум?

Сжал упругие ягодицы Грейс и перекинул её на спину, шумно дыша и наваливаясь сверху. С рыком вошёл на всю глубину. Толчок, ещё один… Мощный поток магии уже буквально разрывает мои вены. Ни с чем не сравнимое ощущение. Наслаждение, которое сменяется болью. Боль, которая приносит облегчение. Разве так бывает?

Ускорился и не без удовлетворения отметил, как прикрылись длинные ресницы, отбрасывая густую тень, и закатились чёрные глаза. Как раскрылся красивый рот в беззвучном крике. Как крупная судорога волной прокатилась по телу брюнетки, даря мне очередную порцию обжигающего магического оттока. Закусил губу и с яростью вбился ещё глубже, ещё сильнее, мучительно предвкушая разрядку. Она не заставила себя долго ждать. Такая же яркая и острая, как и сама Грейс. Мощная и выматывающая, но определённо принёсшая долгожданное облегчение.

Тяжело выдохнул и откинулся на лопатки. Это был шикарный секс, один из лучших в моей жизни, вот только многочисленные травмы, принятие чужой магии и вынужденная концентрация на исцеляющих нитях вымотали до предела.

Грейс всё продолжала лежать на подушках, запрокинув голову назад. Она тоже устала, но разве что чуть сильнее, чем при обычном сексе. Как правило, донор магии не испытывает дискомфорта или боли, для него отдача сродни сильному колдовству, разумеется до тех пор, пока он делится энергией в разумных количествах. Это частично похоже на донорство крови. До тех пор, пока у пациента берут кровь, ему всё равно – пакетик или два её выкачают, он не заметит разницы. Но если взять и откачать из пациента разом пять или даже семь стандартных порций, то ему станет очень плохо. С реципиентом дела обстоят несколько иначе. Тот, кто пополняет свой резерв, испытывает полный спектр неприятных эмоций даже от малейшего вмешательства чужой магии. Соответственно, чем больше он возьмёт, тем тяжелее ему будет «переварить» одолженное. Однако, судя по тому, что я не сдох от болевого шока, магия Грейс мне в целом подходит.

Какое-то время мы просто лежали, приходя в себя. Потом я севшим голосом спросил:

– Почему я?

Девушка бросила на меня косой взгляд и внезапно громко расхохоталась.

– А мысль, что просто понравился, ты не допускаешь?

Безмятежное лицо Грейс не отображало ни одной негативной эмоции. Расслабленный лоб и щёки, томный взгляд, обкусанные влажные губы, едва заметный румянец. Она выглядела как сытая и удовлетворённая кошка. Весьма потрёпанная, надо заметить, кошка.

– Я думаю, что ты лжешь, – протянул, наблюдая за изменениями на лице девушки.

Большинство людей, когда их обвиняют во лжи, приходит в негодование или тщательно изображают оное, из-за чего достаточно легко понять, врёт человек или нет. Девушка вновь повела себя нестандартно, шумно фыркнув и неожиданно серьёзно посмотрев мне в глаза.

– Ну, так скажи, Кай, в чём же я вру? Ты мне понравился с первого взгляда, и чутьё меня не обмануло. Ты оказался шикарным любовником, даже несмотря на то, что нахально выкачал на своё исцеление почти весь резерв. Я всё равно повторила бы.

Кивнул на всё сразу и машинально ощупал сросшиеся рёбра.

– Ты не лжёшь конкретно в этом, собственно как и не лгала в том чёртовом контейнере, что жандармы перехватили последние морские поставки с особым грузом. Но ты лукавишь, не рассказывая всей правды. А судя по тому, как раскрепощённо чувствуешь себя в постели, отбоя от желающих оказаться в ней быть не должно. Что возвращает к логичному вопросу: почему я?

Несколько долгих секунд Грейс внимательно смотрела на меня, а затем откинула прилипшие ко лбу волосы и еле уловимо пожала плечами, словно говоря самой себе: «А какая разница? Всё равно он рано или поздно догадается…»

– Ты себе не представляешь, что такое стоять во главе криминального мира, где царят очень жёсткие законы. У меня несколько сотен людей и добрая половина из них только и ждёт момента, когда я оступлюсь. Я не могу никого приблизить к себе, потому что в моём мире, если женщина спит с мужчиной, то она находится под ним. Переспать с кем-то ради удовлетворения, сиюминутного желания – означает дать повод пошатнуть свою власть. Я не для того столько лет выгрызала себе место, чтобы так глупо лишиться её. И поверь, дело не в тщеславии или жажде правления. Просто здесь либо тебя уважают, либо ты никто и звать тебя никак.

– Отсюда твой маскарад и ношение мужской одежды, – задумчиво закончил мысль. – А приблизить к себе мужчину из обычных смертных тебе не позволяет совесть, да и твои мордовороты съедят его живьём.

Грейс усмехнулась.

– Всегда любила умных мужчин, Кай.

– Ты поэтому решила меня похитить и дать на растерзание своим людям? – не без иронии уточнил я.

Девушка фыркнула.

– Я не ожидала, что ты окажешься настолько проницательным. По задумке ты должен был указать на одного из троих парней. Любого! И я объявила бы его крысой, после чего мы уединились бы в моей каюте. Это был заранее продуманный спектакль для всех, кто на меня работает. Но ты, как назло, действительно попытался выполнить задание!

– И что, тебе было бы совсем-совсем не жаль того, на кого бы я указал пальцем?

– Не-а. – Девушка потянулась и встала на кровати на четвереньки, оттопырив свои шикарные ягодицы. Она искала одежду, которую мы сбросили в пылу страсти на пол. – Отметелили ли бы его, да и только. Убивать никто бы не стал. Дураки, что ли, отстреливать агента жандармерии? Так, заказ на чистку памяти организовали бы, и дело с концом.

«Чистка памяти, и дело с концом». Неприятный осадок горечью остался где-то на языке. Что ж, спасибо хотя бы на том, что Грейс сейчас абсолютно честна.

– А я? – Собственный голос прозвучал непривычно хрипло.

– А что ты? – Девушка наконец подняла свою одежду и натянула жилет прямо на голое тело.

– Не будет мучить совесть, что твои амбалы меня где-нибудь прикопают? Всё-таки я не отношусь к вашему брату, скорее уж наоборот, оказываю частные услуги комиссару.

Грейс рассмеялась так, будто я сказал что-то действительно смешное.

– Нет, Кай. Все в курсе, что у тебя были дела с Одноглазым. Многие даже побаиваются способностей Короля Лжи, так как в народе ходят слухи, что ты продал душу дьяволу, чтобы читать чужие мысли и потаённые желание. Не-е-ет, из-за тебя моя совесть будет спать крепким сном. Собственно, после сегодняшнего большинство ещё сильнее уверится в том, что ты ненормальный. Сама Проклятый Кинжал устроила тебе проверку, связав троих невиновных, а ты раскусил её коварный замысел. – Она весело подмигнула. – Ну, а ты, Кай, какие секреты хранишь?

Девушка выразительно посмотрела на белёсые шрамы, виднеющиеся в разрезе сорочки. Я резко встал с постели в поисках брюк. Вот сейчас начнётся эта слезливая жалость, которая мне совершенно не нужна. Пора убираться отсюда, прихватив с собой парочку яблочных лепёшек и гусиную ногу.

– Ладно, не хочешь – не отвечай. – Грейс легко пошла на попятный. – Но учти, я не напыщенная леди с тонкой душевной организацией, меня такими уродствами не напугать. А моё предложение насчёт того, чтобы всё повторить, остаётся в силе.

Усмехнулся, но больше над собой. Штаны нашлись достаточно быстро, как и пальто, а вот ботинки пришлось поискать.

– Уродствами? Одна моя знакомая сказала, что «шрамы украшают мужчин». Ты разве так не считаешь?

– Считаю, что ты ей слишком много платишь. – Грейс издала громкий смешок. – Шрамы никого не украшают, но делают нас сильнее.

Она демонстративно перекинула длинные вороные волосы на одно плечо, обнажая нежную кожу за ухом. Там, где начиналась аккуратная раковина, зияла ужасная рытвина. Она тянулась прямиком по задней стороне шеи, там, где рос нежный пушок волос, и заканчивалась симметрично за другим ухом. Имея богатый жизненный опыт, я прекрасно разбирался в природе шрамов. Это выглядело так, будто кто-то пытался снять скальп с девушки тупым ножом. Неоднократно. Дожидался, пока кожа хоть чуть-чуть зарастёт и вновь повторял омерзительный поступок. Я сглотнул, стараясь не думать о том, что пережила эта девушка.

– Ты знаешь, тот, кто это сделал…

– Меня это не интересует, – специально как можно грубее перебил девушку, чтобы она даже не вздумала мне жаловаться. – Я не рыцарь в белых доспехах, ты меня с кем-то спутала. Если хочешь, чтобы кто-то отомстил за тебя, то у тебя есть свора ублюдков. А если тебе нужна жилетка, чтобы поплакаться…. У тебя опять же есть свора ублюдков.

Я ожидал, что девушка взорвётся негодованием, но она лишь прикусила губу и отвернулась. Наверное, именно поэтому, чтобы как-то сгладить неприятное прощание, я добавил:

– И присмотрись к Мороку. Он слишком радостно набросился на меня, пытался дискредитировать, а самое главное, я видел на его лбу морщины. Страх и стыд по своей сути очень похожи. В контейнере чадил газовый светильник, рассмотреть его лицо внимательно, к сожалению, не удалось, но что бы он ни испытывал, – страх перед раскрытием или стыд за предательство – ни то ни другое не пойдёт тебе во благо. Скорее всего, речь о чём-то не шибко серьёзном, но всё же.

Уже в дверях, когда переступал порог, до меня донеслось:

– Спасибо, Кай.

Глава 5. Тайны леди Джейн

С посещения рыбацкого квартала прошла целая неделя. Придя домой, я почти сразу же открыл бутылку виски, чтобы забыть всё, что произошло в проклятом контейнере и после него. Мэтью, увидев хозяина особняка наутро, резко побледнел и бросился за Берни. И дело было не в том, что я набрался, как последняя свинья, хотя и это тоже сыграло определённую роль, дело было в том, что я взял у Грейс меньше магии, чем мог бы. Вылечил внутренние повреждения, дал рёбрам срастись и на этом всё. Основная «красота», – заплывший глаз, ссадины на скуле и лбу, порванная губа, отёки – показались мне недостаточным поводом, чтобы выжимать девчонку до последней капли. Выгорание ещё никому на пользу не шло.

Берни пронёсся в дом, даже не сбросив уличной одежды. Одним цепким взглядом оценил моё состояние и потребовал ответов, как это могло произойти. Я лишь пожал плечами, усмехнулся и произнёс что-то вроде «неудачно встал ночью с кровати и ударился о тумбочку». Помощник рвал и метал, требовал от меня нормального ответа. Я так и не смог у него выяснить, что он подразумевал под словом «нормальный». Можно подумать я дал ему какое-то сверхъестественное объяснение случившегося.

На следующий день повторилось всё то же самое. И на последующий…

Потёр заспанное лицо, посмотрел на себя в зеркало. Синяки и ссадины уже практически рассосались, лишь порванная губа напоминала о дурацком похищении, устроенным Грейс. Попытался наложить целебную нить, чтобы подлатать губу, но в итоге сделал только хуже. Раздраженно сорвал магический сгусток и раздавил его в кулаке. Плюхнулся на диван. Последние две ночи он служил мне и кроватью, и кабинетом. С тем, как я набирался алкоголя, подниматься в спальню опасался, потому что мог в лёгкую свернуть себе шею на старинной лестнице особняка Ксавье.

– Мэт, тащи бутылку виски! – крикнул мальчишке, прекрасно зная, что он ошивается где-то поблизости.

Так и оказалось. Худой нескладный подросток с взъерошенными волосами выскочил со стороны кухни. На веснушчатом лице застыл испуг.

– Так закончилась, господин, а больше в доме нет…

Как нет? Что за ерунда, вчера же в баре видел ещё как минимум две пузатых бутыли с тёмно-янтарной жидкостью.

– Ну, сбегай к Биллу, возьми у него, что как маленький?! Неужели всему тебя учить надо?

Мэт вспыхнул до кончиков ушей. Вот это «как маленький» он считал высшим оскорблением на свой счёт, и мы оба знали: потому что так оно и было. Если кто-то узнает, что четырнадцатилетний мальчик живёт сам по себе, то его в тот же день заберут специальные службы.

– Господин ресторатор сообщил, что пока вы не оплатите текущий долг, он не будет отпускать вам алкоголь впрок, – начал оправдываться посыльный, но был перебит.

– Ну, тогда не к Биллу, а к кому-нибудь ещё. Я не поверю, если ты скажешь, что на весь Лорнак всего одна ресторация.

– Да, но…

Внезапно в гостиную вошёл Берни, всё с той же кухни. Нет, он поселиться в моём доме, что ли, решил? Возмутительная наглость!

– Кай, прекрати третировать Мэтью. Это я дал распоряжение не погашать счета за алкоголь. Ты пьёшь уже целую неделю, не можешь принимать клиентов.

– Ты?! – В один миг моя злость сконцентрировалась на помощнике. – Я вообще-то тебе плачу за то, что ты выполняешь обязанности секретаря. И погашение счетов к ним относится, прочитай рабочий контракт!

– А нажираться как последний матрос входит, надо полагать, в твои обязанности? – с вызовом ответил Берни.

– Мне это не мешает принимать клиентов!

– Конечно, не мешает, ты же ведь их даже не слушаешь.

– Что-о? Ты сейчас вообще о чём?

– О том, что ты заснул два дня назад ровно на этом диване, когда я привёз господина Тривэлли, переживающего, что кто-то из прислуги крадёт его позолоченные переносные светильники.

– Господин Тривэлли?

Я напрягся и схватился за виски, пытаясь припомнить. Берни решил, что мой запой связан с отсутствием интересных дел, а потому последние три дня приводил клиентов с самыми идиотскими историями.

– Это тот сухенький маразматичный старикашка с белой бородой и кривыми бакенбардами? – уточнил у помощника, пытаясь сообразить, о ком он говорит.

Кажется, именно на рассказе этого нуднейшего типа я действительно уснул. Даже не притворился. Каюсь, и такое периодически со мной случается, когда не остаётся сил спорить с Берни.

– Да, – секретарь ответил таким тоном, что было очевидно, что он думает о моей характеристике клиента, – он предложил целых двадцать фэрнов за то, что ты найдёшь светильники из гарнитура.

– А, ну так забирай деньги, – я потянулся, – и вели купить мне ящик виски на них. Весь антиквариатный хлам господина Тривэлли находится в туалетной комнате, примыкающей к спальне, которую он использует лишь по ночам. У него не только проблемы с памятью, но и с мочевым пузырём. Каждую ночь он просыпается по естественным надобностям, хватает ближайший светильник и там его и оставляет. Прислуга тут ни при чём.

Берни поджал губы и сел на край дивана. Подушки прогнулись под немалым весом моего помощника.

– Кай, ты точно не хочешь мне ни о чём рассказать? Что случилось в тот день, когда ты обманом избавился от меня и отправился в участок жандармерии? Я не стал вызывать врачевателя исключительно потому, что он был бы вынужден отослать заключение о нападении в жандармерию.

– А я тебя со свету сжил бы за такое. Уже ж рассказывал, – произнёс нарочито бодро. – Приехал к комиссару, мы славно поболтали, я распутал дело и выбил ещё парочку фэрнов в качестве премии, после чего вернулся домой.

– И всё? – Берни многозначительно поднял левую бровь.

– И всё, – ответил с нажимом.

А что ещё мне было ему ответить? Не поведать же историю об одной маленькой и хрупкой девочке, которую нещадно избила жизнь и всякие твари? Девочке, которая стала королевой преступного мира не потому, что хотела этого, а потому, что в противном случае, скорее всего, умерла бы. Тот жуткий шрам на её шее – след изощрённой пытки садиста. Мне ли такое не знать? Одно дело, когда видишь шрамы на мужском торсе. Что ни говори, а всё-таки есть что-то в словах ночной феи. Увечья на мужском теле смотрятся… нормально. Непривлекательно, но от них и не проходит мороз по коже. Мужчины создавались природой как более сильный пол, как воины или защитники, те, кто будут охотиться, сражаться с противниками, оберегать семью. А вот шрам на тонкой женской шее, да и ещё такой застарелый… Тот человек, кто мучил Грейс, получал неподдельное удовольствие. Разумеется, я прекрасно знал, что хотела произнести девушка: «Ты знаешь, тот, кто это сделал, уже мёртв». Прочёл это по её сузившимся глазам, по жёстким складкам, на мгновение сформировавшимся вокруг рта. Порой я ненавидел себя за то, что способен понять так много. Сколько было маленькой девочке, которая отобрала клинок и всадила его в шею своего мучителя? Судя по огрубевшему рубцу, лет двенадцать или тринадцать, не больше. И готов биться об заклад, что прозвище Проклятый Кинжал родилось не просто так. А сколько людей ей пришлось убить, чтобы не ложиться под них?..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тринадцать лет…