Текст книги ""Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Николай Свечин

Первым делом после боя были выловлены и доставлены на летные палубы «Пиночета» поврежденные КИПы, как свои, так и машины противника. Приоритет был естественно у первых, но и пилотам пиратов никто в помощи не отказывал и не добивал поврежденные платформы, как часто поступали регулярные войска. На этом этапе «Драккар» показал себя во всей красе в качестве спасательного корабля: скоростные характеристики (шатл перемещался от одного битого к другому исключительно на форсаже) помноженные на мастерство Артема Струева и профессиональные навыки Ылши Мечева позволили справиться с задачей в максимально сжатые сроки. Таран подводил «Драккар» к КИПу и уравнивал скорость, один из десантников прыгал на поврежденную платформу, где пара сервов под прямым управлением лейтенанта Мечева быстро добиралась до бронекабины и извлекала пилота. Затем медбот, несущий в своем теле человека и оказывающий ему если требуется первую и неотложную помощь возвращался на обшивку к десантнику, а инженерный «таракан» оставался на пустотнике вплоть до прибытия на летную палубу «Пиночета» – благо ботов подобного типа на шатле было достаточно. Как только десантник переправлял медсерва обратно, «Драккар» стартовал к следующему КИПу. «Таракан» же дождавшись отхода шатла на безопасное расстояние начинал последовательное исполнение сгенерированной программы: глушил или сбрасывал модули, «сливал» боезапас, запускал двигатели на торможение. Каждая из этих операций могла вызвать полное разрушение поврежденной пустотной платформы и их очередность и необходимость определял непосредственно Ылша Мечев, не доверяя эту задачу стандартным протоколам.

На момент обработки последнего КИПа на «Драккаре» находились двести пятьдесят семь спасенных и сорок шесть трупов. Работа «тараканов» вызвала разрушение пяти платформ и успешную деактивацию семидесяти восьми. Деактивации не подлежали пятнадцать КИПов.

После передачи на «Пиночет» спасенных пилотов и операторов пустотников, «Рожденные Небом» взялись за абордажные боты. Тут была своя специфика и опасность – повреждены были только двигатели челноков, в то время как их экипаж и «пассажиры» пребывали в норме и вполне могли попытаться захватить шатл наемников. Потребовалась вся сосредоточенность и внимательность полковника Арнольдса и его подчиненных, что бы разоружить абордажные секции пиратов и не понести дополнительных потерь. Операция затянулась на три часа – после «обработки» каждого бота приходилось возвращаться к «Пиночету» и сдавать разоруженных, но все еще опасных пленников. На трансрейдере их закрывали в изолированных отсеках и выставляли около них посты из пары техников при оружии и бота пехотной поддержки прямо напротив выходного створа. Предосторожность оказалась не лишней – одна из секций смогла открыть заблокированные двери, но упершись в укутанного в пассивный щит и готового к бою «Ксеркса», отступила обратно.

В след за зачисткой «поля боя» наступила очередь взятого на абордаж корабля пиратов. Спустя шесть часов после последнего выстрела, по «марокканцу» прокатилась вторая волна зачистки (все это время его патрулировали легкие «Термиты» с «Драккара» в автономном режиме). Надо сказать, что десанту опять пришлось пострелять – забившиеся в щели члены команды пирата порой отстреливались до последнего.

По окончанию зачистки к «призу» пристыковался уже «Пиночет». Именно на плечи его команды легла тяжесть освоения пиратского корабля. По договоренности между отрядами трофеи делились поровну, но приоритет при распределении был у захватившего.

А «Драккар» вновь отправился в полет, имея целью «подстреленных» каперов. Естественно не для проведения абордажа – сил у «Рожденных» на это уже не было, и не для уничтожения. Штаб соединения решил, что просто отпустить пиратов будет не рационально и постановил «содрать с них шкуру», то есть обязать разоружиться и отпустить пленников и рабов под угрозой уничтожения.

…Эй, Свей и Арсен! С вами говорит КСН РИ «Драккар». Слушайте наш ультиматум: вы сбрасываете в стандартных грузовых контейнерах все наличное вооружение включая кластеры ПКО, все находящиеся на борту пустотные платформы в пусковых слотах с полным списков кодов доступа и всех невольников в спасботах. Срок исполнения: три часа. Подтвердите прием.

– Иди своей дорогой наемник! Ты взял борт Хозяина – будь доволен тем, что имеешь. Если сунешься к нам мы начнем выбрасывать «скот» за борт.

– Да плевать мне на ваших рабов, – рассмеялся переговорщик наемников. – Меня больше интересуют ваши системы вооружения. Рабы – это так, побочная цель. В случае неподчинения я начну обрабатывать ваши корабли туннельником. Имейте в виду: попалубные план-схемы ваших корыт у меня имеются и бить буду исключительно по генераторным и отсекам экипажа – ляжете рядом со своими невольниками! Кстати, сколько рабов и пушек у вас есть я знаю. Сандерс и его команда отлично потрудились собирая досье на вас – учтены все, вплоть до последней шлюхи!

Оба пиратских капитана разразились потоком грязной брани в адрес как наемников так и капитана «флагмана». «Драккар» не оставил им выбора, он действительно мог нанести выборочные повреждения и снять интересующее его оборудование уже с сочащихся воздухом трупов кораблей. И рабами действительно прикрыться не получится – они даже не граждане империи!

– Какие гарантии того, что вы нас после получения груза не добьете? поступил, наконец, конструктивный вопрос.

– Никаких кроме моего слова и благорасположения, которое будет зависеть от комплектности «товара», а так же его состояния и отсутствия подлянок. Постарайтесь задобрить меня. Я знаю, вы это умеете делать – хорошо натренировались на пограничниках фронтира. В общем, время пошло!

Контейнеры начали вываливаться в пространство уже спустя полчаса…

К моменту входа в систему трех пузатых и тихоходных торговцев основная работа в пространстве была закончена. Соединение установило своеобразный периметр безопасности из беспилотников вокруг финишной точки и вернулось к обычной посменной схеме несения службы – люди были измотаны, требовался отдых после напряженного «трудового дня». В конце концов, дефицит времени пропал после зачистки пространства от чужого боевого «железа».

– Добро пожаловать в систему, господа наниматели, – капитан Коченова приветствовала «добытчиков» чуть насмешливо и с изрядной мерой гордости. – Как вы, должно быть заметили, мы в полной мере отработали выплаченные вами деньги.

– Что здесь было, капитан? И почему вы встречаете нас не по оговоренной процедуре? – главный купец старался говорить сурово и требовательно, но получалось у него плохо. Факты были, как говориться «на лицо».

– Здесь было соединение каперов в составе пяти кораблей несущих около трехсот пилотируемых пустотных платформ и около пятисот беспилотников, – с деланной небрежностью доложила Наталья Ивановна. Реально КИПов и дронов было меньше, но нанимателям знать об этом не обязательно, ведь, правда же? – То, что пираты дрейфовали в непосредственной близости от финишной точки говорит о многом. В частности о том, что ждали именно вас и по прямому указанию ваших конкурентов. В соединении каждый головной борт нес как минимум два абордажных челнока. Мы смогли уничтожить малые пустотники противника, рассеить несущие корабли частично повредив два из них и взяли на абордаж и захватили практически неповрежденным их флагман. Там кстати сохранились все логи переговоров пиратов с «баронами» по пресечению ваших перевозок. Сейчас система безопасна и мы полностью контролируем ближайшее пространство.

По мере доклада к несущей частоте подключились и остальные представители «свободных добытчиков». Капитан с удовольствием разглядывала их ошеломленные лица – произвести впечатление ей удалось!

– Так как соединение участвовало в тяжелом боестолкновении, я информирую вас о том, что мы останемся в дрейфе на текущей позиции в течение по крайней мере двух суток. Предвосхищая ваши возражения, напомню, что подобная ситуация четко прописана в стандартном контракте, который регулирует отношения между нами. Соединению нужна передышка, что бы достичь должной степени боеготовности и продолжить выполнение обязательств.

Купцы как один состроили постные мины, но возражать не стали. Только их главный предпринял попытку оставить за собой последнее слово:

– Почему вы не добили поврежденных пиратов, капитан? Их нахождение в системе несет вероятную угрозу…

– Об угрозах позвольте судить специалистам, уважаемый, и не лезьте не в свое дело! – сквозь отповедь Натальи Ивановны явно проглядывала сталь убежденности. Своим выпадом «добытчик» ничего не добился, только сделал отношения с наемниками еще более натянутыми.

* * *

Перед боем Лика не находила себе места. На сердце было не спокойно, изнутри грызла невнятная тревога и плохие предчувствия. Девушка с трудом нашла в себе силы облачиться в скафандр и лечь в противоперегрузочный ложемент – хотелось бегать, метаться из стороны в сторону, выплескивая напряжение в движении. Потом был гул двигателей, периодические регистрируемые самым краем восприятия непонятные волнообразные всплески, прокатывающиеся от кормы к носу и несколько чувствительных встрясок. И опять томительные минуты ожидания в неизвестности. Когда в медблок вбежал первый эвакуационный робот внутри девушки все оборвалось – индикаторы серва помаргивали тревожным желтым светом. «Только бы не он…» Бот без промедления пристыковался к операционной камере и вытолкнул из своего нутра в ее рабочий объем человеческую фигуру в скафандре и без правой руки. Впрочем, недостающая конечность отправилась туда же спустя мгновение. Латы на бойце были неопределенно серого цвета. «Не он!!!» С души упал такой огромный камень, что казалось, будто тело стало невесомым, парящим над поверхностью пола. На мгновение даже появилось головокружение… Но Лика нашла в себе силы собраться и приступить к экстренной помощи пострадавшему. Под натиском рабочей сосредоточенности тревога была забыта.

Опознание пациента… Соответствие найдено, индивидуальная карта загружена, контрольный слепок активирован. Идет анализ повреждений…

Потеря конечности или другой не первостепенной части тела относилась к разряду тяжелых ранений, но в данном конкретном случае степень ранения была чистой формальностью: из-за присутствия в крови бойца специальных препаратов он не испытал даже секундного травматического шока. А благодаря комплексу имплантов «Джаггернаут» (тело делилось имплантам на отдельные «модули», причем каждый модуль при отсутствии «штатного» снабжения всем необходимым мог некоторое время жить обособлено) и контрольному слепку организма все лечение свелось только к «стыковке» руки к телу, сшиванию поврежденных сосудов и последующей иммобилизации конечности. Недостающие участки тканей (кости, мышц, кровеносных сосудов и прочего) были временно замещены суррогатом из транспортных наноботов. На заключительном этапе девушка ввела раненому препараты-компенсаторы, которые должны были нейтрализовать боевой коктейль в крови и с помощью вспомогательного робота поместила пациента в капсулу-регенератор.

Только вздохнула с облегчением и провела цикл обеззараживания операционного модуля, как вбежали сразу два эвакуатора. И опять с тяжелоранеными внутри! И с теми же повреждениями! Опять сердце провалилось в бездну отчаянья и опять взлетело на крыльях облегчения! «Не он!!! Не ОН!!!» Сервы обменялись данными и один из них загрузил очередного бойца в камеру, а другой отбежал в свободный угол отсека и замер там попискивая тревожным зуммером.

Операции прошли, как и первая: без осложнений, но возникла другая проблема. Свободные стационарные капсулы-регенераторы кончились! Если поступят еще «тяжелые» придется применять непопулярные меры, определяя кому помощь нужнее. А кто может подождать… Слава богам такого выбора делать не пришлось! Следующий бойцы были «легкими» с частичным термическим повреждение кожного покрова и подкожных тканей на конечностях. Часть доставили боты, остальные притопали своим ходом. Лика обошлась удалением сожженных участков, имплантацией самораспадающихся протекторов и индивидуальным подбором противошоковых, обезболивающих и общеукрепляющих препаратов. После оказания помощи бойцы отправились в свой кубрик отдыхать, ругаясь сквозь зубы на свою невнимательность. Против ожидания эти пострадавшие не вызвали бурной реакции – в душе будто что-то перегорело и следующий час Лика провела в отстраненно-спокойном состоянии духа.

А потом в проеме появилась знакомая фигура в черном ББС и душа, в который раз ухнула куда-то вниз… под гнетом внезапного счастья: «Цел!» Муж забежал всего лишь на пару мгновений, что бы показать свою полную сохранность, подбодрить… и вновь убежал.

Спустя полчаса в сети появилось объявление о том, что боестолкновение практически завершено и пострадавших больше не предвидется. По крайней мере, среди членов экипажа «Драккара». Девушка эту информацию даже не заметила – занималась операторами отделения огневой поддержки. Непосредственное хирургическое вмешательство им не требовалось, но пришлось потрудиться с подбором комплекса восстанавливающих препаратов – каждый из «погонщиков» обладал целым списком уникальных противопоказаний.

Стоило только покончить с ними, как непрекращающимся потоком хлынули раненые пилоты пустотников. Сначала «свои», потом – противников. Опять не осталось времени даже на «перевести дыхание». Случаи были разной степени тяжести, да к тому же осложненные отсутствием полной информации об организме. Пришлось серьезно упростить процедуру и производить местные операции, основанные на поверхностном осмотре. Что бы не допускать огрехов, которые могли кому-то стоить жизни, Лика стащила с себя пустотный скаф – так пси-покров был наиболее эффективен. Принять раненного, оценить повреждения, просенсить вызывающие смутную тревогу участки организма, выбрать из рекомендованных процедур самую быструю и эффективную, провести ее, прилепить на лоб (если не пострадал) описание проведенного воздействия и выставить пациента в коридор. Следующий! Нескончаемая изматывающая круговерть. Очень помогали появившиеся в медотсеке десантники в броне – они четко фиксировали пострадавших и заставляли их точно исполнять команды девушки. А то вначале некоторые пытались спорить и сопротивляться…

В какой-то момент поток оборвался и Лика заметила, что кроме нее в отсеке никого нет. Она на автомате перевела все оборудование в режим ожидания и устало опустилась на ложемент. Некоторое время она просто сидела, уставившись неосмысленным взором в пол, потом…

– Привет, любимая, – девушка осознала, что Ылша сидит перед ней на корточках уже довольно долго и настороженно заглядывает в глаза. – Как ты?

Лика с каким-то надрывным всхлипом соскользнула со своего «насеста» и крепко-крепко вцепилась в мужа. Тот поднялся на ноги и девушка повисла у него на шее сдавленно всхлипывая:

– Не оставляй меня… не уходи…

– Все хорошо, милая, все хорошо, – муж стал гладить ее по волосам, а другой рукой крепко прижимал к себе.

– Так страшно!.. Всюду кровь… Когда каждого нового заносили… думала это ты, а это не ты… все внутри то обрывалось, то воспаряло… а тебя все нет и нет… – Лика начала колотить парня по груди и бессвязно ругаться на все вокруг. Мир потонул в пелене истерики, и только крепкие объятья самого дорогого человек были якорем.

Она успокоилась только после того, как почувствовала мужа у себя внутри. Ылша входил в нее с каким-то полуживотным рыком, грубо тиская тело и буквально насильно вырывая поцелуи. Но Лика была этому даже рада – ей сейчас была не нужна нежность! Девушка в ответ на рычание парня хрипло выкрикивала все, что она сегодня пережила, все свои страхи и обиды. Кричала в голос ни о чем не думая и не стесняясь. И в конце еще долго удерживала Ылшу в себе – глубоко-глубоко – обхватив его поясницу и шею крепким, буквально конвульсивным, захватом ног и рук. Парень не вырывался: он тяжело надсадно дышал, навалившись на нее всем телом.

– Ты мой, ты мой… Никому не отдам!

Они были почему-то в своей каюте среди хаоса постели и это было просто отлично! Не нужно никуда идти и что-то делать.

– Что я вчера устроила!.. – Лика прижимала ладони к пылающим щекам. Она стояла перед большим зеркалом в санблоке каюты и разглядывала свои припухшие губы и фиолетовые пятна на теле среди янтарных росчерков там, где их быть не должно. – Что ТЫ вчера устроил!!!

Парень стоял у нее за спиной, обнимая за талию, и смущенно прятал взгляд.

– Извини…

– Зверюга!.. Любимый, – Лика развернулась к мужу лицом и с нежной улыбкой ласково прижалась к нему. – Спасибо, что помог все это пережить и выплеснуть из себя… Хорошо, что нас никто не видел!

– Видеть – не видели, но слышали точно, – Ылша потерся о ее лицо носом. Смущения в нем как не бывало. – Да ты не переживай! Полковник и его люди и не такое думаю видали и все правильно поймут. Черт, не думал, что это так тяжело будет! Меня вчера под конец реально придавило – «видеть» полусотней сенсеров результаты своей «работы»… а считал себя профи, которому все нипочем!

Девушка внимательно посмотрела парню в глаза:

– И что ты думаешь обо всем этом?

– Ты на счет что бы все это бросить и заняться чем поспокойней? – Лика медленно кивнула, не отрывая взгляда от карих глаз. – Я не смогу бросить дело на полдороге, солнышко. Я сам себя уважать перестану, а вслед за этим и ты меня разлюбишь – зачем тебе неуверенная в себе тряпка? И честно говоря, я почувствовал уже «вкус»…

– К чему? К крови? – теперь девушка не улыбалась, говорила с серьезно-сердитыми нотками в голосе. – К убийствам?

– Нет, к реальному осознанию своих возможностей, – из голоса парня пропали эмоции. Он так же стал предельно серьезен. – Я понимаю, что для тебя это трудное испытание. Тебе больше по сердцу помощь людям… и желание спокойного и комфортного окружения. Я постараюсь создать его для тебя. Но и ты пойми меня: я привык черпать уверенность в пройденных испытаниях. Чем они тяжелее – тем больше я уважаю себя, и значит тем увереннее живу и действую. Это мне действительно необходимо! Так уж сложилось, что испытания у меня с уклоном в насилие…

– Знаешь… проблема не в том, что я хочу покоя и сытой жизни, – проговорила Лика в ответ. – Скорее я не могу найти оправдание себе. Оправдание тому, что с моей помощью убивают людей, калечат их… Это тяжело… Действительно тяжело. Я не могу понять с какой целью я это делаю. До этого боя все хорошо было – интересная и любимая работа, ты рядом, изрядная доля гордости за то, что смогла! Я тоже люблю успешно проходить испытания, милый… Но теперь все как-то… зыбко. Все прежние успехи кажутся неважными на фоне того, что произошло в том числе и с моей помощью.

Парень на мгновение замер, внимательно вглядываясь в ее глаза:

– Я знаю, что тебе нужно. Идем… только приготовься к тяжелому зрелищу, – он заставил ее облачиться в комбинезон, оделся сам, повесил на грудь свой ИМП, а на пояс – стоппер. – Пойдем.

Ылша целеустремленно протопал к шлюзу шатла, оттуда по полутемным коридорам «Пиночета» уже к его шлюзу и наконец, сквозь палубы захваченного корабля. По пути к ним присоединилась пара похожих на пауков роботов, которые заняли позиции чуть впереди и позади. Весь вид механизмов выражал готовность уничтожать.

– Зачем они…

– Сейчас все поймешь, – оборвал ее вопрос Ылша. – Мы уже пришли. Смотри.

Парень взял стоппер наизготовку и настороженно вошел в широкий проем отсека. За ним протопали «пауки» засеявшие вдруг переливающийся пленкой щитов и только после этого девушка смогла перешагнуть высокий порожек. По нервам мгновенно, будто молния ударила! Казалось в самом воздухе были разлиты страдание и ненависть. Голова на мгновение закружилась, что бы не упасть Лика оперлась на переборку.

Зрелище было действительно тяжелым: довольно большой отсек корабля был разделен на уровни с камерами на манер тюрьмы. Сейчас решетки были открыты и люди – в основном женщины – свободно, но как-то бесцельно ходили по переходам.

– Это корабельный бордель, – сухо начал объяснять Ылша. – Пираты уходят в довольно длительные рейды по неосвоенному космосу и практически без заходов в порты. Поэтому предпочитают «развлечения» таскать с собой. В этом отсеке примерно сотня женщин. Таких отсеков на корабле два. Учитывая, что команда пирата насчитывала около семисот человек… нет, тварей и ублюдков! – то ты можешь себе представить через что им пришлось пройти. Некоторые из них находятся здесь около четырех лет и не видели за это время ничего кроме своей камеры. Их использовали прямо там… Многие практически невменяемы… Пошли дальше.

Парень вытащил ее в коридор и привел к другому отсеку, ничем внешне не отличавшемуся от первого, но на данный момент пустого.

– А здесь содержались команды с захваченных кораблей или разгромленных колоний. По пять человек в камере три на два, практически без пищи. Если им везло – то недолго: месяцев по пять – шесть. Сюда ублюдки так же ходили поразвлечься. В основном избивали или пытали пленников… Есть еще пара подобных отсеков, но с условиями получше: там обитали корабельные рабы, специалисты, которые согласились работать на пиратов. Их не особо трогали… только заставляли смотреть на пытки после отработанной вахты. Пытали, кстати, членов их бывших команд. Так пираты отсеивали морально устойчивых людей, которые могли попытаться совершить диверсию… Ладно, и на закуску… – Ылша буквально на себе дотащил ее до командных палуб. – Это каюта их капитана.

Отсек был довольно просторным и богато обставлен дорогой мебелью. Можно сказать даже по-своему уютным. Странная «деталь» интерьера бросалась в глаза не сразу: напротив огромной кровати в зарешеченной нише, испуганно прижавшись к стене, замерла обнаженная девушка лет двадцати. Фигурка хрупкая, груди почти нет, светлые блондинистые волосы в беспорядке. Она с каким-то обреченным страхом смотрела на Лику.

– Она экзот, – пояснил парень. – В человеческом обществе все равно что малолетний ребенок. Или потомок отшельника никогда не видевший людей. Очень мало понимает во взаимоотношениях. Ее захватили месяца три назад – взяли на абордаж малый пассажирский карго, к которому был пристыкован ее корабль-челнок.

– Кто такие экзоты?

– Не знаешь о них? М-да… Ладно. Экзоты – это жители сопредельных с ксенами миров. Даже не так. Они живут практически на мирах чужих. Выполняют функции контактеров и экспертов по ксенам. Обычный человек не может уяснить и понять логику поступков и поведения ксена – экзоты в какой-то мере ее понимают, так как с самого рождения воспитываются самими ксенами. Это необходимая практика для того что бы установить хоть какой-то контакт с другими разумными… По достижению человеческого совершеннолетия, молодой экзот отправляется в путешествие по человеческому космосу – так они учатся понимать и свою родную расу. В силу физиологии на это требуется меньше времени, чем на познание чужих. Сама понимаешь, что так как они воспитываются в строгой изоляции и не людьми, то о человеческих отношениях знают на уровне инстинктов… Этой девочке «повезло» начать знакомство с людьми с работорговцев, пиратов и насильников. Так как экзоты имеют уникальную систему личной безопасности, то физически им навредить трудно… Здешний капитан нашел выход: ему показалось забавным заставлять экзота танцевать для него что-то вроде брачного танца ксенов, а потом на ее глазах жестоко насиловать рабыню. Такая вот моральная пытка. В результате сейчас она, скорее всего считает всех людей – по крайней мере мужчин – чудовищами и при любой попытке приблизиться к ней скрывается за своим щитом. Вот такие пироги… К вопросу об оправдании и мотивации. Я не говорю, что мы будем метаться по космосу и спасать всех направо и налево. Точно нет. Для себя я определил так: если попутно с добыванием денег я смогу сделать чью-то жизнь чуть длиннее – это хорошо. Пока так, а более подробнее можно будет продумать только после завершения контракта и возвращения на Афину.

Лика рассеяно кивнула, она не могла оторвать взгляда от девушки.

– Почему ее оставили здесь, не дали даже одежды?

– Она никого к себе не подпускает, – пожал плечами Ылша. – Стоит только приблизиться, как активируется индивидуальный щит. И на контакт не идет…

Лика стала медленно приближаться к девушке. Сделав пару шагов, она обернулась к мужу:

– Выйди пожалуйста. Думаю я смогу ее успокоить…

– Хорошо, только будь осторожней, милая. Клетка вот с этой кнопки открывается.

Лика в ответ только кивнула и сосредоточила все внимание на экзоте. Она потянулась к ней через сенс канал пси-покрова, излучая дружелюбие и спокойствие:

– Все хорошо, все кончилось, тебя никто не обидит больше. Пойдем со мной… – действуя подобным образом Лике удалось подойти к дрожащей измученной девушке вплотную. – Вот так, вот так…

Экзот буквально бросилась на шею Лике:

– Беги… спасайся… – общий пиратской пленницы был вполне понятен, но со странным свистящим акцентом. Лика прижала девушку к себе, продолжая шептать успокаивающие слова и окутывать ее аурой покоя.

– Что ты, уже не надо никуда бежать. Мы другие люди, не те что тебя мучили. Мы доставим тебя в безопасное место… Больше не надо бояться… Как тебя зовут? Меня Лика.

– Я – Вика Шанэ Энной. Мой народ вы – люди – называете «друидами» или «серпами», – девушка говорила очень тихо, едва выдыхая воздух, а эмоциональный подтекст Лика вообще понять не могла. Он был совершенно чужд… по большей части.

Что бы уговорить Вику покинуть каюту потребовалось полчаса и еще столько же, что бы довести до «Драккара» – стоило только в переходе показаться другому человеку, как экзот в панике забивалась в угол, отгораживаясь от мира белесой пеленой. И все начиналось по новой… Один плюс: забота о девушке захватила сознание Лики полностью и безраздельно, вытеснив оттуда сомнения и темные мысли. О последствиях столкновения с пиратами она уже не вспоминала.