Текст книги ""Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Николай Свечин

Ылша кивнул, но своего мнения не поменял – на его взгляд нельзя отдавать безопасность на борту на откуп какой бы то ни было автоматической системе, пусть и столь совершенной как ИскИн. Уже сейчас на «Драккаре» организованы дежурные наряды из трех человек в полной боевой выкладке. Двое стоят в переходе от десантных кубриков к каютам офицеров и рубке и еще один дежурит непосредственно в жилых помещениях периодически обходя их. Это помимо пяти старых штурмовых ботов, которые управляются непосредственно им (Ылшей) и следят за порядком через бортовые мониторы!

– Итак, добро пожаловать в резервный операционный узел, – пафосное заявил инженер «Пиночета» делая широкий жест рукой в сторону громоздкого пульта, растянувшегося вдоль трех смежных семиметровых переборок отсека. – Отсюда можно осуществлять полный контроль всех судовых двигательных установок, генераторов и гравикомпенсаторов, – Шварц несколькими нажатиями кнопок и тумблеров оживил контроллер и указал на главную проекционную панель. – Здесь отражается блок-схема моего основного хозяйства. Движки, генераторы и компенсаторы представлены в единой интерактивной системе-связке. Справа в бегущей таблице отражаются текущие параметры и коэффициенты. Слева в похожей таблице – «идеальные» или расчетные значения, которые «спускают» с «мостика». Обычная смена здесь – пять техников и младший офицер. Узел включается в «главный поток» только в случае утраты контакта с центральным ходовым отделением по прямой команде капитана корабля. Сейчас мы запустим всю систему в режиме симулятора…

– Шварц, честно говоря меня «управленческая кухня» не сильно интересует, – извиняющимся тоном проговорил Ылша. – С ней я плотно поработал когда свой корабль перестраивал. А вот ваши движки вживую, да с вашими комментариями их эксплуатации… – парень картинно закатил глаза и плотоядно улыбнулся.

Инженер рассмеялся в ответ:

– Непосредственно на них посмотреть вряд ли выйдет… Ты вообще знаком с принципом действия грави-плазменного двигателя?

– Только в общих чертах общеобразовательного курса – до текущего момента были другие приоритетные направления, – виновато пожал плечами парень. – А на «Драккаре» модульные ионники установлены. Грави-эффект там очень слабо представлен – межсистемные прыжки осуществляются одноразовыми джамперами…

– Хорошо, тогда я сейчас тебе вкратце основные принципы набросаю и анимационный ролик покажу – он здесь для обучения курсантов был залит, да так и остался в системе. Итак, грави-плазменный двигатель (в дальнейшем ГПД или движок) представляет из себя сферическую камеру из жаростойкого композита повышенной прочности. В большинстве своем движки являются дискретными или «тактовыми». В первый «такт» в камере формируется разряженный плазменный шар. На проекционной панели появилась сначала сама камера, потом ее разрез, а затем в ее центре постепенно собралось ярко светящееся облако. Уже в этот момент ГПД готов к работе, то есть готов сообщать кораблю движение. Естественно за счет реактивной силы истекающей плазмы. Если к этой системе подключить генераторы и контуры вокруг дюз, то мы получим простейший ионный двигатель. Далее, на втором такте происходит уплотнение плазменного сгустка, его разогрев и разгон за счет энергии выработанной генераторами корабля. Облако плазмы стало расти, его свечение усилилось и появилось чувство «плотности» этого сгустка. Постепенно «клякса» облака превратилась в спираль и начала сжиматься – типа облако вращается… По мере нарастания скорости вращения плазменного сгустка его радиус уменьшается, а температура все больше растет. Этот такт называется сжатие-разгон. Что бы достичь рабочего объема на следующем этапе в камеру производится интенсивный впрыск перегретого водяного пара с одновременным непрекращающемся разгоном центрального плазменного ядра. В конце концов система становится стабильной и практически самоподдерживающейся. Естественно при участии внешнего источника энергии (генераторов) и рабочего тела (топлевопроводов и инжекторов). К концу этапа ядро разогнано до огромных скоростей и приобретает собственную гравитацию не смотря на незначительную массу. Анимированная модель плазменного шарика на проекционной панели по мере объяснений росла и увеличивала скорость своего вращения. Гравитационное воздействие носит локальный характер и не распространяется за пределы камеры ГПД. Собственно на этом предварительные этапы в работе двигателя завершены, и мы получаем систему, которая может реализовать движущую силу не только за счет «низших» реактивных взаимодействий, но и за счет гравитационной пульсации. Ты в курсе, что гравитационные взаимодействия имеют волновую природу? Да? Тогда тебе должно быть ясно за счет чего корабль приводится в движение: при подаче в камеру избыточной энергии, то есть такого объема, который система ядра не может «переварить» происходит «пульсация» или рождение сферической гравитационной волны. За счет некоторых компонентов композита, из которого изготовлена камера ГПД существует возможность превратить эту волну в «вектор воздействия», который взаимодействует с естественной гравитацией планетарной системы и корабль как бы им отталкивается. Яркий шарик на панели на миг вспыхнул яростным пламенем и испустил нечто вроде ряби, которая разошлась от него ровным кольцом. Отразившись от стенок камеры «рябь» свернулась в мерцающий жгут и вырвалась на волю через дюзы двигателя. На панели тут же развернулось дополнительное окно, в котором показался небольшой шарик корабля, отталкивающийся чем-то вроде нитки от окружающего пространства и двигающийся мимо разноцветных шариков планет. Возможная частота пульсации характеризует скоростные характеристики двигателя. Это что касается движения внутри звездных систем. Если говорить о межзвездном прыжке, то тут сложнее – ядро наращивается до размеров и массы, сопоставимых с массой всего корабля и только после этого происходит только одна пульсация, в ходе которой ядро практически схлопывается само в себя. Порождая мощнейшую сферическую волну. Если преобразовать ее в вектор и направить в чистое пространство, то возникнет неприятный обратный эффект – вектор создаст «прокол» похожий по свойствам на черную дыру и корабль «полетит» не в ту сторону, а экипаж испытает на себе нескомпенсированное ускорение до 700g. Поэтому вектор «упирают» в звезду, а корабль предварительными маневрами совмещает свою ось с направлением прыжка. Обычно это соседняя звездная система, где все повторяется заново, но возможно и прыгнуть в «пустоту»… При правильном размещении корабля, то есть с ориентацией на звезду при их взаимодействии (вектора и гравитационного поля звезды) генерируется «волна отката», которая «подхватывает» источник возмущения и выталкивает его за пределы планетарной системы, что собственно и требовалось! Дальность и скорость прыжка напрямую зависит от мощности как ГПД, так и генераторов, а так же от емкости компенсаторов. Отраженная гравитационная волна является областью пространства и времени со специфическими свойствами – именно из-за них стало возможным перемещаться со скоростью выше световой, то есть со скоростью гравитационной волны.

Ылша заинтересованно покосился на увлеченного своим рассказом-лекцией инженера. Похоже, чел фанат своей профессии и всего что с ней связано. С такими людьми работать одно удовольствие.

– Шварц, на тему физического принципа более менее ясно, а что вы скажите на счет самого оборудования? Ремонтопригодность, качество исполнения, возможность апгрейда?

Инженер пожал плечами:

– По правде сказать, я за движками могу только наблюдать и только констатировать ту или иную неисправность. Вне верфи, то есть в пространстве что-либо сделать с ними невозможно – разве что только в блоках программируемых контроллеров что-нибудь случиться… Вот здесь можно приложить руки и голову! Ты же понимаешь, что стационарные ГПД это не модульные «игрушки» как у тебя на шатле? У них только камеры занимают более сорока процентов объема корабля. В основном я занимаюсь устранением конфликтов между различными системами и устройствами, ну и конечно слежу за ресурсом оборудования. Но не стоит переживать из-за невозможности ремонта в пространстве, – Шварц усмехнулся, – ГПД, генераторы и компенсаторы самые надежные устройства из созданных человечеством. Степень дублирования узлов и агрегатов доходит порой до десяти, а уж основополагающие элементы типа сферической камеры вообще «сломать» практически невозможно!

Парень покивал – тут действительно все ясно:

– Гут… Тогда перейдем к вопросам интеграции моего корабля в ваш. К кому мне обратиться, что бы снять и разместить на ваших складах мои сменные модули, которые на данный момент закреплены на внешних плоскостях?

Собеседник на секунду задумался, но тут же с уверенностью ответил:

– К старпому. Этими вопросами занимается он. Однако Агнар очень не любит забивать склады неформатом! Для него это как нож острый, так как все полезные площади размещены вокруг камер ГПД, что бы попадать в область наиболее стабильного действия гравикомпенсаторов и соответственно их постоянно «нехватает», – мужчина усмехнулся. – На самом деле размещение крупногабаритных и «нежных» грузов требует серьезных расчетов по балансировке, а наш старпом в этом не дока. Обычно мы теряем до пять процентов взятого груза…

Ылша посуровел:

– Это неприемлемо! Если я не смогу быть полностью уверенным в том, что все снятое сохранит работоспособность после хранения на складах… я просто не буду снимать модули с плоскостей и соответственно придется использовать собственные компенсаторы с полной нагрузкой. В этом случае ни о каком совмещении энергосистем речи быть не может!

– Не кипятись, парень, – по-доброму одернул Ылшу Грейтер. – Этот вопрос в сфере общих интересов отрядов и мы его обязательно решим. Пусть даже придется привлечь стороннего специалиста из карго-службы транзитного порта. Пока же давай обсудим на что «Пиночет» может рассчитывать…

Парень пристально посмотрел в глаза инженера и только спустя минуту смог вернуться к конструктивному диалогу – модули на плоскостях были, помимо самого «Драккара», его основным «уставным капиталом». Повторно такой комплект оборудования будет не собрать!

– Ладно, договорились. На тему генераторов… На «Драккаре» сейчас действуют два равноценных каскада. Один производства САР является штатным, второй отечественный. Обычно я распределяю их по задачам. Саровские гены питают компенсаторы и периферийную бортовую сеть, а «наши» – тандем движков. Выходные показатели у них не слишком отличаются, но, тем не менее, стандарты все же чуть различны. Кстати! Я читал об основном косяке «Пиночета» – конфликте в энергораспределении. Не будет ли выходом установка вспомогательного или резервного каскада?

Шварц кивнул:

– Неплохая идея. Я тоже одно время ее обкатывал в голове и на планшете, но есть существенная, я бы сказал краеугольная проблема! Конфликт-то не аппаратный, а программный – это с Графом програмеры что-то намудрили и сейчас этого уже не изменишь. Так что, сколько бы каскадов ты к нему не подключал, схема распределения все равно будет плавать. К тому же генераторный отсек должен быть надежно защищен и экранирован, а сами гены довольно громоздки, что ведет к нарушению симметричного баланса корабля. Наши-то родные скомпонованы по три вокруг каждого движка… Так что каскады твоего шатла мы можем использовать только для борьбы с заражением НВ и только в режиме ручного управления распределителем.

Ылша понимающе пожал плечами – для него программные системы корабля так же являлись порой более трудными препятствиями, нежели непосредственно «железо». С ним-то все предельно ясно! Оно опирается на физические законы, а не на эфемерные математические допущения!

– Ну, нет – так нет. Нас никто не гонит, подумаем-обмозгуем еще, – парень мотнул головой «задвигая» вопрос на окраину сознания. – Тогда обсудим реализацию подключения дезактивационной станции с моим каскадам…

* * *

– Что скажете, полковник? Как вам люди из союзного отряда? – к корабельному вечеру Ылша и Тарас Арнольдс вернулись на «Драккар» и сейчас сидели в каюте полковника друг напротив друга. Пилот так же определенный в этот отсек сейчас был в рубке – его оттуда наверно и силой не извлечешь!

– Нормальные люди и спецы, – ответил «Арни». – Работать можно, да и служить… если бы было кому служить… Но вот по нашему контракту мне не все ясно, – полковник жестко посмотрел в глаза парня. – Ты предполагаешь обойтись четырьмя десятками там, где спасовали три тысячи! Это похоже на самоубийство или щенячью дерзость.

– Это не то и не другое, – спокойно ответил Ылша, он знал, что этот вопрос будет поднят и готовился к нему. – Всего лишь трезвый расчет. Вы видели файлы-отчеты по предыдущим операциям на этой станции. Сейчас не будем обсуждать доставку личного состава на обшивку, при которой контрактеры несли до десяти процентов потерь среди личного состава пехотных подразделений и около семидесяти среди пустотных платформ – обсудим только действия внутри. Что вы думаете об их эффективности и проработке?

Полковник Арнольдс задумался:

– Эффективность и проработка… По большей части все пять штурмов были похожи – разница только в численности отрядов и штурмовых партий. Действия же практически идентичны – пехота рвалась к отсекам ИскИна ведя с собой нескольких техников и программистов. Чем больше был отряд – тем дальше он продвигался. Наступали они «одной колонной» по самому удобному маршруту. Потери среди личного состава составили порядка сорока-пятидесяти процентов, когда были пройдены до трети маршрута – в этот момент или ранее погибали последние техники и програмеры и штурм терял свою главную задачу – доставку спецов…

– Вот! – парень легко хлопнул по подлокотнику. – Главное я уловил: чем больше – тем дальше и большие потери. Дальше, что думаете по снаряжению и вооружению?

То, что его оборвали на полуслове полковнику не понравилось, но он, тем не менее, ответил на вопрос:

– Стандарт для пехотных отрядов: костяк в бронескафах, основная масса в усиленных пустотниках. Оружие только легкое и личное – боялись повредить станцию. За это по контракту полагается огромный штраф! В более поздних штурмах использовалось тяжелое оружие на несущих платформах-ботах, но с оглядкой… К чему ты ведешь, командир?

– Я веду к тому, что ИскИн организовал и отработал на этих отрядах тактику «правильной войны», когда ему детально известна «местность», противник прет по накатанной, а собственные силы и средства станции постоянно меняются – потрепанные боты оттягиваются назад и ремонтируются, а в бой вступают свежие и неповрежденные. Если отряды понесли до пятидесяти процентов невосполнимых потерь, то ИскИн думаю, отделался десятью-пятнадцатью. Вдобавок он в дальнейшем «освоил» трофеи, взятые с поля боя. Вот такая фигня получилась… – парень перевел дыхание. – На мой взгляд, провалы этого найма прямое следствие скупости финансирования и непрофессиональной косности тактического мышления. «Любой ценой добраться до реакторной или отсека управления!!!» Довольно предсказуемая тактика, не находите?

Полковник пожал плечами:

– Естественно предсказуемая, так как не один раз успешно примененная. Штурмы пустотных станций нередки. И условия практически идентичны: замкнутый объем, отсутствие свободы маневра, лимит времени – так как возможен подход подкрепления или выход собственных аппаратов станции, а абордажный корабль намертво пристыкован к обшивке и следовательно крайне уязвим… прямой штурм вполне оправдан, хоть и чреват большими потерями. Что до финансирования… Так от этого никуда не уйдешь – заказчик выделяет «на расходы» не так много, а закупить необходимо многое! Одни пустотники для расчистки проходов в минных объемах чего стоят!

– Вот! – парень поднял палец кверху. – Мы и добрались до главного! Основные расходы идут на покупку страховки на контракт и на обеспечение доставки на обшивку цели. Пехота нанимается и снаряжается на то, что осталось, что ясно (если доставка провалится, то зачем сильная пехота?!), но неправильно. У нас же чуть другие обстоятельства: пустотная техника нам практически не нужна – о ней я уже позаботился! Так же нам не нужны солидные штаты пилотов, техников летной палубы и координаторов – это так же уже есть! Остается только снарядить десантную секцию. И я думаю, что чем больше средств будет потрачено на одного бойца, на его снаряжение и оружие, тем лучше. Превосходство качества над количеством, а? Подумайте, полковник, ведь у нас в пехотной секции практически одни офицеры!

– Я уяснил к чему ты ведешь командир! Меньше народу – больше кислороду? И народ у нас сплошь крепкие профи, которые с легкостью разберутся с разнотипным оружием и снаряжением – их не требуется дрессировать на ходу… Может сработать.

– Обязательно должно сработать! – настойчиво и убежденно ответил Ылша. – Оставьте все вопросы с доставкой на обшивку и прочие «пустотные проблемы» – это забота для меня и Артема. Если не получится, то и вы работать не будете. О финансах так же не беспокойтесь – я куплю у Империи самую полную страховку. Сосредоточься на своей секции – подберите все самое лучшее из доступного. Обдумайте тактику применения исходя из того, что сохранность обшивки станции меня не интересует – на тех, кто пойдет на штурм будут ББС и атмосфера в отсеках им не понадобиться – у боевых скафов нет жесткого ограничения сроков и объема системы жизнеобеспечения, потому и не потребуется переходить на фильтрующие системы, сохраняя атмосферу внутри станции. Готовность планов – завтрашний полдень. Именно на это время назначено заключение контракта на Бирже.

Тарас Арнольдс осторожно и сосредоточенно кивнул:

– Понял тебя, командир. К вопросу о средствах и снаряжении…

– Да, полковник, комплексы имплантов в эти понятия я так же включаю. Если системы будут отечественного стандарта или сходные с ним, то я с женой их успешно внедрим нашим людям. В конце концов, какая разница, что имплантировать середнячок или топ – операция-то одна и та же!

* * *

В кабинете распорядителя контрактов Биржи СН Афины царила некоторая напряженность и растерянность, что естественно не было обычной рабочей обстановкой. Множество референтов, помощников и аналитиков с самого утра занимались «челночным» бегом от своих кабинетов и подразделений к кабинетам начальников и обратно. Редко, крайне редко оформлялся международный контракт!

Прикрепленный наблюдатель от СБСН недовольно морщился от очередного стука в настоящую дубовую дверь, но пока терпел и не высказывал претензий, хотя имел на них полное право – ведь по идее любой контракт должен быть готов к немедленной передаче «подрядчику» в любой момент времени, при условии, что этот контракт одобрен исполнительным советом Системы. А тут такой кавардак и суета!

– Константин Александрович, уйми своих людей, – не выдержал ближе к полудню граф Зимородов. – Сколько можно проверять одно и тоже? Не растворится этот отряд от увеличения числа проверок, не растворится!

– Дорогой граф, а может быть все же можно что-то сделать? Ведь контракт-то не шуточный! Три системы до нас его передавали исполнителям, и все три провалились, и не по одному разу! А тут мы, да еще и новичкам каким-то… Не приведи Господь угробят цель – как оправдываться будем? – господин Жаков, к которому и обращался представитель, взволновано утер пот со лба. – Какой резонанс пойдет-то…

– Ничего здесь не придумаешь, – скорбно вздохнул граф. – Хозяин этого отряда слишком заметен на общем фоне – шутка ли: наемный отряд уже в семнадцать! – и имеет какие-то контакты с СИБ. Такого незаметно не затрешь и проверками не испугаешь! Писаки поднимут хай о притеснении молодого поколения и косности нравов… Так что осталось нам с тобой исполнять вверенную нам работу и с честью принять последствия.

– Константин Александрович, вам вызов который вы ожидаете, – разнесся по кабинету приятный голосок секретаря Вивиан, дамы в высшей степени приятной… во всех отношениях. – Соединять?

Жаков и Зимородов переглянулись и кивнули друг другу:

– Соединяйте, – ответил хозяин кабинета своей помощнице.

– День добрый, господин Жаков, – раздалось из динамиков, спрятанных в стенах помещения, а на проекционной панели появилось изображение молодого парня. – Мое имя Ылша Мечев…

– Здравствуйте, господин Мечев, – Константин Александрович решил спрятаться за маской официоза – и будь что будет. – Вы по своему вопросу?

– Да, – кивнул молодой наемник. – Я хочу взять контракт на захват станции БиоТек АРМ. Установочные данные моего отряда должны были доставить вам курьером.

– Данные были доставлены, получены и рассмотрены, – вступил в разговор граф Зимородов. – СБСН не видит препятствий вашей деятельности. Осталось только заключить непосредственно контракт и страховку… – Зимородов внимательно посмотрел в глаза парню, – указав ее объем и стоимость.

Граф несколько покривил душой перед Жаковым – у него осталась пара аварийных рычагов воздействия на этот отряд и его хозяина. Но вот применит ли он их – зависит от степени жадности наемника.

– Тогда не будем тянуть и сведем баланс, – пожал плечами Ылша Мечев. – 84 тысячи составляет непосредственно вознаграждение. Во сколько заказчик оценил смету расходов?

– В 234 тысячи, – ответил уже Константин Александрович. – И 25 тысяч в виде бонуса за максимально низкую степень повреждения оборудования станции.

Парень на проекционной панели кивнул:

– Хорошо, этот момент я учту. Теперь по страховке. Сколько стоит полный пакет?

Жаков и Зимородов напряглись – настал момент их «шкурного» интереса.

– Полный пакет, включающий в себя возмещение полной суммы контракта заказчику в случае утраты объекта заказа, упущенной выгоды и амортизационных платежей стоит 197600 рублей, – голос Жакова был сух и педантичен.

Наемник секунду раздумывал:

– Опустим упущенную выгоду и амортизацию – контракт пришел в сектор лишь по моему запросу, а до этого был размещен в СН Соединенных Королевств – пусть у них и болит голова из-за прибыли корпорации. Итак, сколько стоит страховка только самой станции?

– 158 тысяч ровно, – так же сухо произнес распорядитель Биржи.

– Отлично, – улыбнулся начинающий наемник. – Я покупаю пакет этой страховки. Деньги перечислите из расходной сметы. Граф Зимородов, я удовлетворил ваш интерес?

При первых словах фразы коллеги уже было расслабились и тут же получили удар – оказывается этот малолетний выскочка их просчитал! Но и граф и распорядитель умели сохранять лицо на переговорах с любым контрагентом:

– Несомненно, покупкой страховки вы существенно успокоили администрацию Биржи и нас с Константином Александровичем в частности, – покивал граф с доброжелательной полуулыбкой.

– Я рад, – так же покачал головой парень. – И мне самому с этой страховкой будет спокойней… Теперь же я надеюсь мы можем приступить непосредственно к освоению оставшейся части расходного бюджета?

Распорядитель смекнул, что наемник пошел на существенные уступки – ведь мог взять полную сумму «на расходы» и не покупать пакет страховых услуг! Так что Константин Александрович стал по-настоящему доброжелательным:

– Конечно-конечно, непременно! Вас сейчас же свяжут с дежурным менеджером партнеров СН…

– Постойте, господин распорядитель, – остановил поток Мечев, – я хочу купить оружие непосредственно у государства, причем оружие достаточно дорогое и ограниченное к распространению. Если это возможно, то в этом может помочь присутствующий здесь представитель СБСН.

Жаров неуверенно посмотрел на своего коллегу по управленческому аппарату. Тот думал с минуту и наконец, медленно кивнул:

– Я могу рассмотреть вашу заявку немедленно, и немедленно же вынести решение о принципиальной возможности сделки. Зачитайте, что вы хотите приобрести у государства – господин Жаров имеет достаточную квалификацию в вопросах снабжения отрядов СН.

– С вашего разрешения я передам слово профессионалу из моей команды, – улыбнулся их молодой собеседник. – Это командир секции десанта моего отряда полковник СН Тарас Арнольдс. Полковник, вам слово.

В фокус монитора сел уже совсем не юноша-подросток, а крученый жизнью и службой мужчина. Именно такой, с какими привыкли работать распорядитель Жаров и граф Зимородов. Коллеги-приятели вновь переглянулись – хороший ход со стороны молодого наемника! Снимает напряженность и неловкость в общении. Да и отношение к отряду резко меняется – там не одни молокососы собрались!

– Здравия желаю, господа, – сдержанно поздоровался полковник Арнольдс и тут же не откладывая, принялся зачитывать список необходимого снаряжения. – Нас интересуют, первое: комплексы боевых имплантантов класса «Джаггернаут» или «Монолит» в количестве пятнадцати-двадцати комплектов. Тяжелые пехотные щиты высшего класса защиты – тридцать штук. Желательна система «Гуляй-Город». Модульные штурмовые комплексы – тридцать штук. Обязательно наличие модуля пакетного дробовика, баллистического гранатомета и фростера. Тяжелые рейлганы пехотной поддержки для установки на мобильные платформы. Возможна замена на сходные по характеристикам импульсные установки. Десять штук с десятикратным снаряженным боекомплектом. Это что касается отечественных систем вооружения. Второе: зарубежные образцы оружия. Хендстартер для малокалиберных гиперскоростных ракет – пять штук. Двадцать БК к этим системам с максимально возможным разнообразием номенклатуры выстрелов. Плазмоган с широким фокусом выхлопа и низкой или средней дальностью – пять штук. Мобильные мины и минные кластеры из расчета минирования заградительной полосы площадью до трех квадратных километров. Третье: мобильные платформы. Десять тяжелых ботов поддержки десанта, пятнадцать сервисных ботов технической поддержки, пять ульев комплексов «Боггарт» или «Баньши», десять ульев комплексов «Гремлин». Желательно, но необязательно: сервоботы «МультиТул», беспилотные пустотные тягачи «Паутиныч» или «Конус», кластеры ПКО и мобильные артавтоматы.

Полковник замолк и выжидательно уставился на графа Зимородова. Так же пристально на графа смотрел распорядитель Биржи – заявка была специфическая, допускающая двоякую трактовку – практически все системы вооружения могли быть использованы для создания эффективной абордажной команды! – но вместе с тем если она «пройдет», то человек заключивший сделку получит немалые бонус от имперского начальства. Как-никак все это были сложнейшие (и дорогие!) образцы оружия и систем вооружения, проданные полувоенному лояльному властям формированию – прямое исполнение циркулярной директивы по аппарату СН Российской Империи.

– Оружие будет отнюдь не последней модели, – осторожно проговорил наконец представитель СБСН. – Многое уже было применено и попало на склады СН только после восстановления ресурса, то есть надежность существенно снизилась по сравнению с заявленной. Естественно вы должны понимать, что за закупленное снаряжение вам придется отчитываться перед заказчиком и в случае провала миссии корпорация попробует компенсировать эти затраты за ваш счет. Думаю, их юридический отдел будет настаивать на продаже с аукциона любого ликвидного имущества.

– Нас это полностью устаревает, – ответил полковник Арнольдс с вполне заметным облегчением. – Но вместе с тем нам не нужны образцы с ресурсом ниже семидесяти процентов и ранними версиями ПО. По возможности нам бы хотелось приобрести или арендовать малый тестовый стенд с пакетом необходимых программ для экстренного ремонта всей указанной в заявке техники – специалист способный с ним работать у нас есть.

Граф медленно кивнул. Он начал верить, что отряд справится с контрактом, существенно укрепив как свою репутацию, так и авторитет имперской СН.

* * *

– В жизни не видел большей наглости и большей удачи! – расхохотался Тарас Арнольдс после завершения сеанса с администрацией Биржи. Мужчина не мог усидеть на месте и сейчас возбужденно метался по небольшому пространству рубки, экспрессивно размахивая руками. – Легально – и на чужие деньги! – получить доступ к складам государственной оружейной компании! Да с прямым «благословением» наблюдателя СБ! Парень… Командир, признавайся, какому из богов ты обещал душу?!

Ылша в ответ довольно ухмыльнулся – ему было приятно уважительное восхищение полковника. Ну и то, что дело успешно двигается вперед тоже грело душу. Шаг за шагом, размеренно и планомерно.

– На самом деле им был нужен только повод для того что бы поверить в нас, – счел нужным объяснить парень. – Законными методами они не могли нас отвадить от контракта и поэтому при первых же признаках того, что отряд хоть чего-то стоит и способен не только удовлетворять мое честолюбие, сразу же дали нам «зеленый свет» и постарались помочь в пределах своих полномочий. Поверьте, полковник, при всей инертности административного аппарата они вполне способны мгновенно реагировать если это нужно именно им. Я давно заметил что в этом и состоит главное искусство общения с должностными лицами – заставить их думать, что помогая тебе они помогают в первую очередь себе. На низшем уровне это банальная взятка, а чем выше – тем меньше требуется «живых» денег… К тому же мы сделали серьезный шаг им навстречу, купив у имперской СН страховку объекта.

Тарас Арнольдс благодушно кивнул. Было видно, что банальная фраза его не впечатлила, но он отнесся к ней со сдержанным пониманием.

– Вполне возможно, что ты прав, командир. Но давай приступим к своим приятным обязанностям – закупке оружия на чужие деньги. Честно говоря, я уже считаю его практически своим – под боевые потери можно многое подвести и оправдать «утрату»…

– Согласен, – согласился Ылша. – Тем более что реальные боевые потери у нас, несомненно, будут, – парень серьезно посмотрел на Тараса Арнольдса, как на своего подчиненного, – и я ожидаю от вас, полковник, что эти потери не будут невосполнимыми. Мы… Я могу позволить себе любые потери в технике, снаряжении и средствах усиления, но никак не среди личного состава! Мне нужна безупречная репутация!

Полковник согнал с лица улыбку:

– Это и в моих интересах, парень, ведь под моим началом практически все мои приятели и друзья. Не в моих правилах беречь технику, расплачиваясь за ее сохранность жизнями. И я предупреждаю тебя, что если риск станет неприемлемым, в бой мы не пойдем. Мы не смертники… Это ни в коем случае не камень «в твой огород», это просто прояснение моей позиции.

– Я рад, что наши позиции по этому вопросу совпадают, полковник, – удовлетворенно кивнул Ылша. – Я теперь давайте действительно займемся закупками – мне не терпится получить в свое распоряжение нормальный тестовый стенд, а не его суррогатную замену из полусотни ремонтных ботов!