Текст книги ""Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Николай Свечин

Соавторы: Сергей Карелин,,Алексей Андреев,Денис Нижегородцев,Лев Котляров,Диана Маш,Владлен Багрянцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 252 (всего у книги 349 страниц)

Глава 24

Стефан на мгновение замер, а потом резко вскочил, кувыркнулся через спинку кресла, на котором сидел, и встал в боевую позу.

– Как вы узнали⁈ – спросил он, собирая вокруг рук силу. – Я же был хорош!

– Идеален, – дернул я плечом. – Это тебя и подвело. Стефан, ответь мне, зачем это все было нужно?

– Хотите исповедь⁈ Не дождетесь!

Он резко выбросил руки, и в мою сторону понеслась волна сырой магии. Какого черта⁈ Откуда у него такие способности?

Искать ответ на этот вопрос времени не было, а вот щит я развернул мгновенно, отведя атаку от себя. Поток ушел в сторону окна, там и взорвался, разбив стекло и обрушив часть кладки.

Так, он тут все разнесет! Ненавижу сражаться в замкнутом пространстве, всегда приходится думать о том, чтобы осколки не отрезали что-нибудь очень нужное.

Стефан собирал силу для нового залпа. Ему требовалось больше времени, чем Ларкину, но тот опытный боец, а этот щегол лишь умеет плести интриги.

Я стегнул его воздушной плетью. Она располовинила стол вместе с документами. Их как раз жалко не было. Двойник императора успел отскочить, держась за ногу – до нее мое заклинание все же достало.

Зачерпнув силы, он тоже решил ударить по ногам и лишить способности передвигаться. Глупый поступок. Мне даже прыгать не пришлось, чтобы рассеять атаку.

– Довольно, – резко сказал я. – Не обязательно крушить кабинет перед арестом. Это лишь сделает твое положение хуже.

– А я не собираюсь сдаваться!

– Ты думаешь, что сможешь уйти от меня? – с иронией спросил я.

– Конечно! Вы хоть и самый сильный маг империи, но я готовил эту ловушку уже очень много времени.

В этот момент подо мной задрожал пол. Стефан улыбнулся и махнул мне рукой, собираясь выйти из кабинета. Впрочем, воздушная петля и водяной хлыст – весьма убедительные доводы для отмены этого решения.

Связав своего соперника по рукам и ногам, я просто-напросто вышвырнул его через дыру в стене. Повиснув в воздухе, он смешно барахтался, лишенный возможности двигаться.

– Побудь пока здесь, – крикнул я ему, – а мне тут кое с чем нужно разобраться.

Вибрация пола нарастала с каждой секундой, и я мысленно молился, чтобы этот идиот не придумал выпустить Ларкина из темницы в подвале.

Из дворца уже массово начали выбегать чиновники и придворные. В глазах паника, в легких крики, а в руках – документы. Нет бы бросить их, но бегут, чуть ли не читая на ходу. Работяги!

Я проскочил мимо них, мой путь лежал совсем в другую сторону. Пока мчался, проверял нити заклинаний, и как раз поэтому перед самой дверью в подвал остановился.

Дело оказалось вовсе не в освобождении Ларкина! Этот хитрый гад Стефан заставил дрожать весь дворец, усилив защитные заклинания сырой силой! Перенасытил их. Не выдержав такого, они начали гудеть, создавая едва ощутимые волны. Но так как весь дворец пронизан магией вдоль и поперек, такое скоро выльется в самое настоящее землетрясение.

Если я сейчас оборву нити, то это приведет к дестабилизации всего и сразу! Каждое заклинание воспримет это, как атаку, и запустит оборонительный протокол. После такого магам в здании придется очень несладко. Минимум лишение силы, максимум – завалит обломками.

Решить, что сделать, нужно было срочно. Если не найти испорченное Стефаном место, то здание может рухнуть! Когда ставили защиту дворца никто и подумать не мог, что можно вот так запросто испортить всю систему. Привыкли к стихийной магии. И я не проверил!

Вибрирующие нити вели меня к самому сердцу системы: главный тронный зал. Надеюсь, Виктора Ивановича уже успели вывести через запасной выход. По зданию метались обескураженные гвардейцы, вытаскивая из кабинетов особо медлительных работников. А я спешил дальше.

Секунды бежали быстрее меня. Заклинания над головой, под ногами и по стенам уже приобретали ярко-красный оттенок, уверенно переходящий в оранжевый. Дойдут до белого, и всё. Всё в труху.

– Твою ж дивизию! – я выругался, остановившись перед нужными комнатами: дверь была заперта.

И не просто заперта, а на три силовых поля, первая линия защиты уже активирована. Ломиться и вышибать – не вариант, только время потеряю. Пожав плечами, я поступил мудро и вынес стену рядом с дверью.

Смахнув пыль с плеч и мысль о расходах на ремонт, я переступил через груду камней и обрывки дорогих обоев. Под ногами хрустнула рама какой-то картины, но я не смотрел на нее, а на пульсирующее бледно-желтым скопление нитей над троном. Это был самый главный узел. Почему здесь? Да я и сам не знаю, так исторически сложилось за многолетнюю историю дворца.

По цвету я понял, что время почти истекло.

Шумно выдохнув, я начал плести заклинание. Надежда на благополучный исход была мала, но рискнуть я был обязан.

Слой за слоем, прядь за прядью.

Когда сердцевина стала белеть, а лоб покрылся испариной, возле трона вдруг открылась неприметная дверь. В проеме стоял не кто иной, как Виктор Иванович!

– Алексей Николаевич? Что тут происходит? – с легкой тревогой спросил он. – Почему все трясет? Что вы делаете⁈

Дальше я сказал то, что не положено говорить императору, да и в стенах дворца произносить тоже было нежелательно.

Но узел уже почти целиком побелел. Времени объяснять не было.

Поймав Виктора Ивановича воздушной подушкой, я разбил окно и выпрыгнул вместе с ним с третьего этажа. Мы лишь на секунду зависли в воздухе, чтобы я успел швырнуть свое заклинание в тугое переплетение белых нитей, и накрыть все это силовым слоем.

А дальше… дальше мы летели на взрывной волне. Виктор Иванович что-то мне кричал, но из-за шума ветра в ушах я ничего не слышал. Все смотрел, как великолепная работа тридцати мастеров архитектурного дела разрывается в мелкое крошево.

– Тронному залу конец, – это первое, что произнес император, едва мы приземлились в пятидесяти метрах от дворца. – Что это все-таки было⁈

– Виктор Иванович, вы не против, если я спалю к чертям королевство Войс?

– Что? Как? Это они⁈ – брови Мережковского скакнули вверх. – Нет, не разрешаю. Сначала нужно разобраться, кто именно устроил это. Но в случае если это был прямой приказ короля, то да, я разрешу вам спалить его, утопить и стереть их с лица земли.

В ответ я лишь устало улыбнулся.

Я еще не был уверен, что это целиком заслуга королевства. Может быть, всё от и до спланировал Стефан. И судя по его магии, он тоже, получается, из Войса. Так что же в итоге крайний?

Это я и собираюсь узнать в ближайшее время.

Передав Виктора Ивановича в руки гвардейцам, лекарям и просто обеспокоенным людям, я вернулся к висящему в воздухе Стефану. К сожалению, я выбросил его из окна с другой стороны здания, и взрыв его никак не задел. Разве что пострадала его гордость.

– А теперь ты мне все расскажешь, – холодно сказал я, дернул кулек с пленником на себя и не отказал себе в удовольствии заехать интригану в челюсть.

* * *

– Я не понял, если честно, – вздохнул Марк и налил себе лимонада. – Никак не могу связать в одну цепочку демониц, взрывы и Шустова.

Мы с ним сидели в роскошной ресторации на соседней от дворца улице. «Империя вкуса Льва Белина» славилась изумительной кухней и идеально вышколенным персоналом. В меню были блюда из мяса на любой вкус, салаты, закуски, а еще бесчисленное множество десертов и напитков.

Мы с Бережным засели в отдельном кабинете на следующий день после злополучного взрыва в тронном зале. Его уже начали ремонтировать, как и мой кабинет.

Правда, говоря «на следующий день», я немного лукавил. По сути, мое «вчера» еще не кончилось: я всю ночь провел в допросах. Сначала Стефана, потом Ларкина, и далее всех причастных в этом запутанном деле.

– Я тебе сейчас все расскажу, только дай я хоть ребра доем. Не помню, когда ел в последний раз.

Марк покивал, но продолжил смотреть на меня, не отводя глаз. Его внимание портило аппетит, и я выписал ему легкий подзатыльник простеньким заклинанием.

– Чего сразу драться-то? – засмеялся он, втыкая вилку в шмат мяса на своей тарелке. – Сижу спокойно, никого не трогаю.

Он выглядел при этом совершенно невинно. Руки так и тянулись его придушить. Пришлось отложить вилку и начать рассказывать.

– Эта история началась очень давно. Отец Стефана – Ричард Варлок – служил на западной границе королевства Войс. Если ты помнишь, лет десять или двенадцать именно там поймали наш разведывательный отряд.

– Да-да, там еще в живых только трое бойцов остались. Но пограничников они разделали под орех.

– Вот-вот среди них и был отец Стефана. После этой трагедии его мать долго не могла оправиться от горя, а потом уехала с ребенком в маленький городок Краснополь.

– Погоди, так там же пять лет назад большое сражение было. Ты же мне писал, что брали городишко Сморник, а он рядом с Краснополем.

– Именно, – кивнул я. – То есть снова попали под военные действия. Тогда мать решила, что единственное место, в котором точно не будет войны – это столица. Они с тех пор тут и жили. Точнее, как жили, влачили существование. Денег не было, перебивались случайными заработками и лелеяли вселенскую ненависть ко всему имперскому.

– Жить в ненависти? – покачал Марк головой. – Я бы не смог.

– Они смогли. И когда к власти пришел Ромский, Стефан увидел его лицо и понял, что это его шанс. Он всячески старался добраться до императора, чтобы войти в ближний круг и разрушить власть Московии изнутри. Но на работу его не брали. Иностранец, еще и без образования. Стефана это не остановило. Он усердно трудился, они с матерью получили гражданство, новую фамилию. Но это никак не остудило их чувства. Пока он строил планы, они голодали. И чтобы хоть как-то вырваться из нищеты, он начал травить мать сырой силой. Это позволило ему получить пособия, слегка встать на ноги. К тому времени он уже недурно владел языком и смог спокойно устроиться посыльным во дворец. Там он и попался на глаза Константину.

– И сколько у него времени на это ушло? – Марк наколол на вилку огурец и захрустел им.

– Почти два года. Дальше он всячески обрабатывал императора, организовывал вечеринки и на голубом глазу предложил ему двойников, чтобы те сидели вместо Ромского на приемах, пока сам император проводил время с женщинами, выпивкой и прочими излишествами. Эта идея очень понравилась узкому кругу друзей Константина. Вскоре нашелся и Евген, и Анатолий, и все трое стали двойниками Ромского, потому что у Стефана совершенно не было времени – он всецело посвятил себя разрушению морального облика Ромского.

– А Шустов тут при чем?

– Совершенно ни при чем, – я отпил кваса. – Они познакомились на одном из приемов, и Стефан сразу учуял хороший шанс наводнить столицу белой дрянью. На людей королевства она не производит такого сильного воздействия, а так, бодрящий порошок. А, стихийники, наоборот. Быстро подсаживались. Вот и император со всеми его приближенными уверенным строем начали свой путь ко всем чертям.

– И тут на сцене появляешься ты!

– Нет. Ты же сам знаешь, что из-за всего этого начался разброд и шатания с приказами и развитием города.

– Да, чего это я? Сам же тебе писал и искал Мережковского.

– Вот. Даже если бы и не отправил письмо, помимо тебя много было недовольных. Когда начались все эти телодвижения с переворотом, Стефан начал действовать. У него уже был выход на контору Шумского, и рассказать ему про невероятные товары Войса не составила труда. Тогда же он и Святослава нанял.

– Это, у которого голова взорвалась?

– Не голова. Он весь сразу рванул.

– А Ларкин тут каким боком?

– Это самое интересное. Пока Стефан всячески подрывал власть изнутри и плел интриги, первый помощник короля тоже не сидел без дела.

– Дай угадаю! Они договорились о взаимопомощи!

– Нет. Они действовали независимо друг от друга и с разными целями. Ларкин хотел отомстить лично мне и вернуть провинцию, а Стефан, сам понимаешь, так долго варился во всем этом, что не мог уже остановиться.

– Он просто не принял тебя в расчет.

– Да.

– Но как ты понял, что это именно он? Вариантов было же много!

– Его аура, – усмехнулся я, – у жителей королевства Войс с их предрасположенностью к сырой магии, ауры выглядят иначе, чем наши. Чтобы замаскировать это, Стефан прибегнул к амулету сокрытия. По виду безделушка, которая маскируется под брошь, пуговицу, а то и вовсе кулон небольшой. Но именно из-за нее сторонний человек видит кристально чистую ауру слабого мага. Когда мы с ним говорили, я намеренно провоцировал его. Но аура не менялась. К тому же он аккуратно переводил стрелки на Евгена. Стефан сказал, что тот ненавидел меня, а на деле все иначе, парень даже у меня автограф попросил во время встречи. Причем он в тот момент был скручен стражниками.

– Страшная вещь, репутация! А Ларкин, он откуда знал, что ты придешь к послу?

– А тут дело в бюрократии. Когда Стефан направил уведомление о прибытии посла, наша канцелярия отправила в Войс ответ, мол, спасибо, все сделаем в лучшем виде. Это письмо попало на стол к Ларкину, как иностранная корреспонденция. После этого он раскопал торговый договор с Шустовым, а дальше: телепортировался в столицу, нашел посла, подарил ему одну из карет, которыми торговал Шустов, и оставил на всякий случай страховку. Мол, дорогой посол, в случае когда вопросы будут касаться Войса, сожми кристалл в руке.

– Дормез жалко, я видел остатки. Теперь хочу себе такой же.

– Я уже купил, обещали завтра привезти уже.

– А дальше? Дальше что? А демоницы? А те ряженые?

– Демониц завезли якобы по распоряжению Шустова, точнее, Стефана. Как один из актов деморализации самых влиятельных чиновников. Первая попала сразу к Туманову, да ты и сам знаешь. Коробку к кабинету тоже Стефан прислал. Пространственная магия плюс сырая сила – убойное сочетание. Возьму себе на вооружение.

– И получается, что это все?

– Практически. Стефана казнили три часа назад. Ларкин получил от меня по шее документами. Открыто он воевать не будет. Да и как это сделать, если он тут один?

– А как же те люди, которых мы задержали в «Вишневой аллее»?

– Ты еще не знаешь? Стефан их по всей империи собирал. Недовольных, нищих и преданных Войсу. В королевство они вернуться не могли, их там бы казнили, а здесь банально прятались.

– Хитро, хитро. Ты все же был прав, не могли войсовцы такое провернуть.

Я на это только пожал плечами и вернулся к ребрышкам. Правда, пришлось слегка нагреть тарелку, хотя и холодными они были очень вкусными.

– И когда ты уезжаешь?

– Завтра. Хватит с меня. Смирнов уже наводит свои порядки. Блохина вот-вот станет главой управления образования…

– Что⁈ Томочка⁈

– Нет, мать ее. Теща твоя.

– Леша, – Марк растер лицо, – ты рехнулся? Какое управление образования? Она же там всё с ног на голову перевернет!

– Так давно пора. Вон, даже твой сын и тот стал жертвой этой безграмотной системы.

– Твоя правда. Но все равно не пойму, зачем?

– Хочешь, могу все отменить, и она будет сидеть дома? В гости заезжать?

– Не смей мне угрожать! Я твой лучший друг!

Я расхохотался. На душе было легко и спокойно. Мысленно я уже паковал чемоданы и садился в дормез.

– Даже не хочется тебя отпускать, – вдруг сказал Марк. – С тобой хоть весело. А то сидишь целыми днями на совещаниях, мантию протираешь.

– У тебя еще свадебный тур подаренный был.

– Да, точно. Тома сказала, что на следующей неделе поедем, если подаренный тобой человек успеет завершить ремонт в доме.

– Подожди, какой ремонт⁈ Я думал, что купят подушки, скатерти да шторы.

– С этого все начиналось. А потом тут обои выцвели, тут потолок трещинами пошел, а крышу вообще менять нужно.

– Тогда лучше вам нанять нормальную бригаду, уехать, и пока вас не будет, они как раз закончат.

– Ага, закончат! Выносить семейный фарфор.

– А ты еще не весь разбил?

– Очень смешно, но я предпочитаю следить за рабочими. У меня, знаешь ли, нет репутации мага, который с того света достанет и второй раз убьет.

– Уже не в первый раз слышу эту фразу. На кой черт мне душу с того света тащить? Откуда только слухи берутся?

– Так, я этот слух и пустил в свое время. А то думаю, забывать тебя стали, – он засмеялся, чуть не скинув стакан с лимонадом. – Ты заедешь к нам на ужин?

– Да я так наелся, что еще три дня на еду смотреть не смогу, – сказал я, но поймал укоризненный взгляд друга и вздохнул. – На чай. Заеду на чай.

– К слову, что будет с Шустовым, Мироновым и Зайцевым? Ты уже решил?

– Миронов отправится за горный хребет, Зайцеву запретили появляться в игорных домах, а Шустов… Тут я еще думаю. Вроде он и не в курсе был, но при этом его репутация уже подмочена.

– Так, пусть вместо своей фамилии на вывесках пишет имя жены. Как ее зовут? Анжелика? Вот, представь, «мебельный дом Анжелика». Звучит же?

– Звучит, конечно. Но это не помешает ему в будущем снова начать торговать с Войсом, – я задумчиво покрутил кувшин с квасом. – У тебя нет никого на примете, чтобы над таможенниками поставить?

– Найдем. Смирнов за этим делом может и лично присмотреть. После его проверок через границу лишнюю порцию воздуха бесплатно не провезут.

– Ты его береги. Он уже немолод.

– Ага, конечно, немолод. Видел бы ты, как он дворцовых строил после взрыва твоего. Я им даже сочувствовал.

– Ладно, давай заканчивать. Дел осталось мало, но все важные.

Я отпил еще кваса, и в голове еще как-то не устаканилось, что я действительно уезжаю. Даже не верилось.

Стоп! Забыл!

Я с интересом посмотрел на Бережнова и спросил:

– Марк, а не хочешь ли ты сходить со мной в парк с лопатой?

Глава 25

– Ромский закопал клад в парке? – вполголоса спросил Марк, когда мы забрали лопаты из дежурки и сели в карету. – Сам? Серьезно? Как он, вообще до такого додумался⁈

– Вопрос сложный, ответа на него даже он сам дать не может. Говорит, вечеринка была очень веселой.

– Я помню, что однажды проснулся в соседнем городе.

– В чужой квартире? И был уверен, что она твоя?

– Нет. Там картина не та висела, я сразу сообразил. И вообще, за кого ты меня принимаешь⁈

– За очень увлекающуюся натуру. Тем более, не забывай делать скидку на возраст.

– Я всего на двадцать лет тебя моложе, имей совесть, – проворчал он, впрочем, улыбнуться ему это не помешало. – Будто у тебя таких приключений не было.

– Просто я давно полюбил квас, а не ваше это заморское игристое.

– И ты чудил на трезвую голову⁈ – с нотками восхищения спросил он.

– Это были хорошо продуманные, взвешенные, но не всегда оправданные здравым смыслом решения.

– Уговорил, чертяка языкастый, – Бережной откинулся на мягкое сидение и с интересом посмотрел на меня. – Слушай, я никогда не поверю, что ты вот так просто уедешь в глушь, будешь там сидеть практически без магии. Ты ж рехнешься через месяц.

– А кто сказал, что сидеть буду? У меня много планов: дом построить, огород, охота, рыбалка. Коптильню сделаю, пиво буду варить.

– Это в первые два месяца, а потом?

– Марк, что ты пристал ко мне? На месте разберусь. Всякий человек мечтает об отдыхе!

– Ты не всякий человек. Ты господин архимаг! – веско ответил он.

– Пошли копать уже.

– Хочешь пари на содержимое?

– Думаю, что там будет запас бутылок, – я протянул ему ладонь.

– А я считаю, что деньги. Или другие материальные ценности, – Марк подмигнул мне, и мы пожали руки.

Возница остановил карету у самого входа в парк. Его разбили лет двести назад и до сих пор за ним тщательно ухаживают, высаживая новые деревья и подпитывая старые. Помниться, тут растет дуб, который посадил еще прадед Мережковского.

Аккуратные дорожки, небольшие скульптуры, натыканные в разных уголках, тщательно подстриженные кусты создавали атмосферу спокойствия. К слову, на самом деле, это не просто парк. В его самом дальнем конце под несколькими слоями защиты стоял небольшой домик для членов императорской семьи. Сюда отправляли на перевоспитание особо отличившихся отпрысков. В последние несколько лет он пустовал, так как у Константина наследников не было. По крайней мере, официальных.

Мы с Марком неторопливо прошлись по аллеям, распугивая лопатами на плечах случайных прохожих.

– Где этот памятник? – недовольно буркнул Марк. – Уже полчаса ходим.

– Ты вроде сказал, что моложе меня, а ворчишь, как старикан.

– Ой, не начинай, – он увидел указатель на нужную нам Третью аллею. – Пошли, нам туда.

Найти памятник, дерево и условное место оказалось небыстрым делом. А следы, что оставили бойцы Смирнова, почти исчезли. Помог едва заметный холмик под кустом. С него мы и решили начать.

– Может, магией долбанем? – устало сказал Марк.

– А потом, как приводить все в порядок? Звать садовников? И что потом напишут в газетах? Два самых известных мага столицы что-то закопали в главном императорском саду? Ты представляешь, что потом начнется?

– Ладно, – он воткнул лопату поглубже в землю. – Тогда, может,, хотя бы поможешь?

– Ты моложе, сильнее, вот и работай. Могу тебе ветерок создать, чтобы не вспотел.

Марк фыркнул и начал копать. Через две минуты раздался звон металла, и мы переглянулись. Вот теперь можно и магией.

Я аккуратно смахнул землю, поддел край сильно помятого ящика и поднял его из ямы. Ромский прятал его без особой тщательности и даже умудрился несколько раз проткнуть лопатой.

Едва сдерживая нетерпение, я проверил на всякий случай магические нити – еще один взрыв нам был не нужен, – и расплавил замок.

– И что это за хрень? – выдал Марк, рассматривая содержимое.

– А ведь я почти угадал. Да и ты тоже.

В ящике лежал целый ворох вещей. Никаких защитных заклинаний ни на них, ни на самом ящике не было, поэтому мы просто вывалили все на траву.

– Конфеты, бутылка, да, ты угадал, – Марк задумчиво рассматривал содержимое, – святые небеса, это чье? Нет, стоп, не хочу знать!

Он веточкой приподнял чье-то кружевное белье и отложил его в сторону.

– А вот это уже интереснее, – пробормотал я, раскопав среди хлама небольшую бархатную коробочку. – Твою ж дивизию, не может быть!

– Что это? – он недоверчиво покосился на мою находку. – Украшение одной из дам Ромского?

– Ты не узнаешь? Это же брошь жены Георга Третьего.

– Погоди-ка. Не та ли брошь, которая сначала пропала, а потом нашлась, но уже другая? Ценная вещь! Я тоже угадал. Но почему она здесь?

– Думаю, в угаре веселья Ромский просто собрал все, что попало ему под руку. Брошь не магическая, ценность ее исключительно историческая. Лежала, может, на полке где.

– Ладно, а это тогда что?

– Расписка, – я задумчиво зачитал текст. – Сим документов выражаю всяческие заверения, что я Константин Яковлевич Ромский, передал денежные средства в размере тысячи рублей Евгену Дмитричу Колосову. И две подписи: Ромского и Колосова. Как забавно получается, вот почему он ко мне сегодня не пришел. Все еще боится, что деньги придется отдавать.

– Я потом проверю эти сведения и тебе напишу. Что тут еще есть? Монеты, пачка ассигнаций, товарный чек на ящик игристого. Ящик! А нам одну бутылку только положили. Фигня это, а не клад.

– Насчет фигни я бы поспорит. Эта брошь – повод проверить личные покои Ромского более тщательно. Мало ли у него заначек натыкано.

– Я распоряжусь. Что делать-то будем? Закопаем обратно?

Я не ответил, а поднял еще одну вещицу из клада. Им оказался потрепанный небольшой кожаный мячик. На вид – ничего особенного, но я ощущал слабые отголоски ауры Ромского. Проверю и верну ему. Может быть, это любимый талисман.

– Да, закапывай. Только чтобы все выглядело, будто нас тут и не было.

Расписку, деньги, брошь и мячик я положил в карман, а все остальное решили оставить, как и было, в ящике. Марк провозился полчаса, прежде чем под кустами исчезли все признаки раскопок.

Вот теперь точно все.

* * *

– Не забывайте нам писать! Хотя бы раз в полгода! – со слезами на глазах говорила Тамара, глядя, как я укладываю чемоданы. – Мы уже скучаем.

– Напишу, как устроюсь, – кивнул я.

– Не верь ему, не напишет, – проворчал Марк.

– Ладно тебе! Алексей Николаевич как сказал, так и сделает.

Провожать меня пришли не только они, но и Смирнов. С императором я попрощался чуть раньше, а вот Людмиле Викторовне мы просто ничего не сказали. А то бы она устроила целое представление из моего отъезда со слезами, шампанским, благодарностями и стенаниями: «на кого же вы нас оставляете!»

Все распоряжения я отдал, брошь императрицы вернул в музей, а мячик вернул на радость Ромскому. И теперь меня больше ничего в столице не держало.

Я встал на приступок дормеза, махнул рукой и зашел внутрь. Возница тут же хлестнул лошадей, и они повезли меня в сторону центральных ворот. До сих пор не верилось, что все закончилось.

Перед внутренним взором мелькнули бескрайние зеленые просторы, густые леса, полные грибов и ягод – тихая, спокойная жизнь. Конечно, Марк прав, и долго я так не просижу в глуши. Но я решил поступить хитрее.

Во-первых, я только примерно знал, куда ехать. Нужные места на карте я отметил, буду по очереди смотреть, что и как. Можно ли дом там поставить, есть ли рядом люди. Одному ведь скучно же.

Думаю, вполне возможно, что найдется хороший сруб на самом краю магического поля и какой-нибудь деревни. Не понравится, соберу вещи, прыгну в карету и поеду дальше.

Надежный план, как дорогие часы одной зарубежной фирмы.

Я оглядел купленный дормез, не такой роскошный, как у посла, но вполне удобный. Пространственная магия сделала внутренние помещения достаточно просторными, как раз хватало, чтобы встать во весь рот и не биться об углы. От кухонного уголка я едва не отказался, оставив только самый минимум, но холодник с запасами кваса и того же мяса был. Понадобится перекусить – по дороге будет множество трактиров. А в случае совсем пустынных мест – сам могу пожарить себе шашлык.

В общем и целом дормез действительно выполнял роль дома на колесах, и меня это полностью устраивало. Для моего грандиозного путешествия – самое то.

За окном мелькнули центральные ворота с флагами. Стражники на стенах бодро отсалютовали мне, и на их лицах мелькнуло облегчение. Зря они так, Смирнов же остался, а он их строить будет куда жестче, чем я.

Дальше потянулась широкая дорога, с домами, трактирами и складами – типичный пригород любого города, разве что очень большой.

Легкий ветер доносил аромат спелых фруктов, свежескошенной травы и запахи еды.

Неужели я действительно уехал? Не верится! Я глянул на потолок: не висит ли там чье-нибудь срочное письмо, но все было спокойно. Никто не бежал наперерез дормезу, не пытался догнать на лошади, не кричал вслед.

Тишина и спокойствие.

Высплюсь хоть! Вот прямо сейчас! Лягу и буду спать!

Я покосился на широкий диван, который мне заменял кровать – не стал заказывать отдельную комнату, – и понял, что не хочу даже глаза закрывать.

Странное ощущение, непривычное. Волнение от осознания самого факта путешествия было чем-то новым и заставляло задуматься.

На низком столике лежала книга, я взял ее, чтобы прочесть в дороге. Нашумевший роман про сбрендившего алхимика, который никак не мог умереть.

Открыл на первой странице, прочитал ее три раза, но так и не перевернул. Мысли, туго набившиеся в голову, не давали сосредоточиться.

– Да что же не так⁈ – я с грохотом захлопнул книгу и уставился в окно.

Дормез все еще ехал по пригороду, уже стало больше свободного пространства между домами, но и они стали намного ниже. Один-два этажа, чаще срубы, чем каменные. Уютные, с зеленой черепицей и утопающие в зелени садов.

Может, зря я уезжаю так далеко? Вдруг в столице понадобится моя помощь?

– Так, выдохнул, забыл про город, – проворчал я сам на себя.

Не успел уехать еще, а уже такие мысли!

Чтобы не сидеть одному, я открыл крохотную дверь и вылез к вознице. Его звали Григорий Михайлович Антипкин, крепкий, неразговорчивый мужик, который оказался единственным, кто не падал в обморок, увидев меня, и был готов возить меня по всему миру за зарплату. В его обязанности входило не только сидеть на козлах, но и уход за лошадьми и всякая мелкая помощь.

На вид Григорий был тщедушным, лохматым мужчиной с грубыми чертами лица, но живыми глазами. Казалось, что он долгое время был в запое и сейчас только начинал из него выходить. И при этом, как он сам рассказывал, он вообще не употреблял спиртное, но жизнь его хорошенько помотала. А еще я видел, как он в одиночку менял сломанную ось.

– Приветствую, – я сел рядом с ним. – Хотите кваса?

Я протянул ему запотевшую бутылку. Григорий с благодарностью кивнул, сделал хороший глоток и снова уставился на дорогу.

Кстати, у него в дормезе тоже был свой уголок. Буквально под козлами находилась небольшая комнатка с узкой кроватью и удобствами. Устроено очень практично, но отличие от Григория, я в нее в полный рост не помещался. Ему же все понравилось, и, откровенно говоря, он был несказанно рад даже такой крошечной каморке.

Как сказал Смирнов, когда привел мне возницу, что тот долгое время жил в бараке с дырявой крышей и гнилым полом. Но даже так Григорий согласился не сразу, а внимательно выслушал все условия по договору. И только потом согласился. Думаю, кровать и душ стали не последними доводами в этом решении.

– Расскажите о себе, – попросил я, – вы из этих мест?

– Да, господин архимаг, из этих. И мать моя, и отец мой, и все родственники по обеим линиям дальше столицы толком никуда и не уезжали. Можно сказать, я буду первым.

– Григорий, очень прошу, давайте без господина. Я Алексей Николаевич.

– Как прикажете, Алексей Николаевич, – легко согласился он.

– Какая стихия у тебя?

– Слабая вода.

Разговор не клеился, и мы просто молча пили квас и смотрели на глазеющих на нас прохожих. Дормез – карета большая, почти половину дороги занимал, было на что посмотреть. Я, конечно, просил, чтобы внешние стенки оставили без украшений, но резные наличники, узоры под крышей и защита от грязи все равно производили впечатление. А личный герб Соколовых внушал некий трепет. Хотя, думаю, в глубинке мало кто узнает изображение льва с четырьмя стихиями.

Но я об этом не волновался, даже самый неграмотный понял бы, что этот транспорт принадлежит, мало того, что богатому господину, так еще и искусному магу: умение обращаться с воздухом, водой, огнем и землей одновременно мало кому доступно. Большинство довольствуются лишь одной стихией.

– Когда изволите остановиться на ужин, Алексей Николаевич? – вдруг спросил Григорий.

– Вы уже проголодались?

– Никак нет! – слишком быстро и громче обычного ответил он.

– Не нужно меня обманывать. Вы в этом путешествии играете большую роль, и ваш комфорт мне тоже важен.

– Скажете тоже, комфорт! – Григорий покачал головой. – Вы же господин, это я должон сделать все, чтобы вам было комфортно.

– Эк загнул, – невольно восхитился я. – Доедем до приличного места и перекусим.

Григорий кивнул, хлебнул кваса и стегнул лошадей. Он был прав, поесть все же стоило. Чем дальше мы от цивилизации, тем проще будет еда, да и качество ее будет желать лучшего.