Текст книги ""Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Николай Свечин

Соавторы: Сергей Карелин,,Алексей Андреев,Денис Нижегородцев,Лев Котляров,Диана Маш,Владлен Багрянцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 272 (всего у книги 349 страниц)

– Да, чтобы стать сильнее, конечно же, – пренебрежительно ответил он. – Думал, что может усилить мой уникальный дар и получать больше за меньшее количество душ.

– С чего он решил, что на этом острове есть так называемый источник?

– Он все время думал, что магический остров не просто так сделали, а зарыли там что-то важное. Вот он и искал. А тут эта статуя!

– Как он мог согласиться⁈ Там же видно, что ловушка.

– Он думал, что справится. Он же архимаг, да и не последней величины в мире, как я понял. Плюс моя сила. Она делала из него практически бога!

– Но зачем тогда он оставил тебя ей?

– Вот тут он поступил, как идиот, согласен! Но статуя буквально свела его с ума! Я пытался до него докричаться, но он не слушал. В итоге накричал на меня и отдал ей.

А вот это меня не удивляет. С учетом сварливого характера посоха это было несложно.

– Я-то сварливый⁈ – моментально разозлился он. – Да я лучшее, что с тобой случилось, дубина! Вместе мы завладеем миром!

– Да зачем мне мир⁈ – изумился я.

– Как это⁈ Владеть! – теперь настала очередь удивляться посоху. – Это же сила! Мощь! Все будут преклоняться перед тобой!

– И дальше что?

– Нет, ты определенно дубина, – вздохнул он и тут же сменил тон. – Но я благодарен тебе за то, что ты отобрал меня у старухи. Она невыносимо скучная. Ни о чем не думает! Я чуть не рехнулся. Поэтому я изо всех сил помогаю тебе восстановить мою силу.

– Что делала статуя?

– Она забирала другую силу! Не мою! Преобразовывала ее и отдавала все запертому на острове духу! Мне доставались крохотные остатки того, что было в ней самой. Не делилась даже!

– Духу? – не тот ли это черный глаз, который я видел в тумане?

– Он, он. Но теперь я с тобой, статуя разрушена, и вход запечатан. Открыть его сможет только служитель, но и ты его развеял. Молодец! Я знал, что ты потенциально очень силен, а тут еще и мозги в черепе есть!

– Как ты мог получать лишь крохи? Остров ведь весь пропитан этой силой!

– Про мозги – забудь.

– И все-таки?

– Старуха использовала меня! Тварь! Заставила быть проводником к духу! И ничего не давала! Лживая дрянь!

От потока негодования посох аж нагрелся и обжег мне кожу. До чего же он силен! Но не сильнее меня.

– Что⁈ Я не сильнее тебя⁈ – звучно расхохоталась эта палка. – Да что ты, вообще, умеешь-то⁈

Он один в один передал мои интонации, когда я разговаривал с Василисой. Но это проскочило в голове настолько стремительно, что я даже не осознал этого. Но что-то внутри меня щелкнуло. Права была Жу, это не я, а все дело в посохе. Его эмоции, его мысли, его черная суть.

Стронгалит, ощутив, что я вырываюсь из его власти, вспыхнул гневом. И эта вспышка была всепоглощающей.

Меня накрыло разом, буквально смыв желание продолжать разговор, и я ощутил давление черной силы. Ее было очень много. Много! Будто со всех сторон посох забирал ее, молотом загоняя в меня.

В ответ я ударил стихийной. Ее хватило, только чтобы сделать пару глотков воздуха.

– Ты подчинишься мне! Или я заберу и твою душу! – рычал посох.

Черные щупальца облепляли меня, поглощали остальную магию, быстро лишая меня возможности сопротивляться. Но я не переставал атаковать остатками родной силы, добавляя туда и призрачную. С ней дело сдвинулось с мертвой точки.

Стылый холод в сердце начал рассеиваться. Посоху такое не понравилось, и он принялся пожирать и эту силу. Но с ней вышла промашка. Чернота просто не могла за нее зацепиться, постоянно соскальзывая.

Это воодушевило меня. Разум упорно цеплялся за свободу и давил мерзкую дрянь. Но призрачной было слишком мало.

Вся эта драка хоть и происходила на магическом уровне, но постоянно выплескивалась наружу. До слуха доносились сдавленные стоны то Василисы, то Ли, которые тоже не могли справиться с ее давлением.

В глубине души проклюнулось переживание за них. Что я творю⁈ Я собирался использовать посох, смеялся над Васей, хотел выкинуть кота с корабля!

Вдруг в голове сверкнула мысль, что с ним я стану таким же несносным, как и он сам.

– Моя сила сделает тебя еще могущественнее! – голос посоха постарался вытеснить спасительные мысли из головы. – Сдавайся. Только со мной ты сможешь завладеть миром!

– Да иди ты к чертовой матери! – ругался я сквозь зубы. – На хрен мне весь мир, когда я хочу, чтобы от меня все отстали⁈

– Ты будешь сильнее каждого мага! – не унимался посох, не слушая меня. – Распахни душу! Мы поглотим всех, и ты ощутишь мощь моей силы!

– Нет. Мне такое не нужно!

Я не был убийцей. Это и стало ошибкой Стронгалита. Да, ощущение дурманящей черноты было упоительным, но плата за нее была не той, на которую я мог согласиться.

– Дубина! Ты ни на что не способен! Тряпка! Идиот!

Ярость посоха физически делала мне больно. Я боролся с его силой, давил призрачной магией, отвоевывая каждый сантиметр своего сознания.

В ответ посох давил сильнее.

И вдруг я почувствовал сильный удар по голове, что аж звездочки засверкали перед глазами.

Затем раздался протяжный крик:

– Не-е-е-т! Я еще не закончил! Он будет моим! Не сейчас! Верните меня!!!

Его вопль все отдалялся от меня, становясь практически неразборчивыми.

Мир закружился перед глазами, вдруг стало нестерпимо холодно, а потом меня поглотила темнота.

Последнее, что я услышал, это тихий вздох и едва слышные слова:

– Вы уж простите, Алексей Николаевич, но другого выхода не было.

Глава 7

Но ударом по моей и без того многострадальной голове борьба с черной дрянью не закончилась. Посох еще продолжал пытаться захватить разум, но что он мог сделать, если мое сознание не отвечало?

Перед внутренним взором мелькали образы из прошлого Стронгалита: то с его помощью обращали армии в бегство, то его топили, то пытались сломать, то он помогал добраться до небывалого могущества.

Все эти картинки настолько отличались друг от друга, но я не сразу поверил, что это история одного посоха. Зато становилось понятно, почему у него такой сварливый характер.

Но постепенно сознание очищалось, тело заполняла стихийная магия, а дышать становилось все легче и легче. До ушей то и дело доносились какие-то фразы. Их произносили то мужские, то женские голоса, но я ничего не мог разобрать.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я открыл глаза, за бортом царила ночь.

Рядом посапывала Василиса, возле нее стоял поднос с едой, кувшин кваса и большая кружка с кофе. Думаю, именно его запах меня вытащил из небытия.

Осторожно пошевелился, боясь разбудить девушку, я протянул руку к кружке. Но она стояла дальше, чем я предполагал. Поэтому решил воспользоваться магией и аккуратно подцепил ручку воздушной подушкой.

И когда поднял, осознал, что переборщил с силой.

Кружка перекувыркнулась в воздухе и с грохотом упала с тумбочки. Василиса мгновенно проснулась. Она удивленно посмотрела на меня, на осколки, а потом небрежно оттолкнула их от себя.

– Ты… – неуверенно начала Вася, – ты помнишь, что было три дня назад?

– Три дня⁈ Столько я провалялся в кровати?

– Да, – она еще несколько мгновений била осколки кружки мыском ботинка. – Так помнишь или нет?

– К сожалению, помню, – я хотел сначала соврать, но не стал.

– И действительно считаешь, что у меня нет способностей к магии?

– Я думаю, что ты по каким-то причинам, не хочешь ей пользоваться. Но почему именно говорить не желаешь, будто стыдишься.

– Я не стыжусь! – ее щеки моментально вспыхнули. – Просто… просто… все очень сложно!

– Я не прошу мне все рассказывать сразу, но общих слов было бы достаточно. Мы очень часто попадаем в опасные ситуации, и мне важно понимать, на что ты способна, сможешь ли ты подстраховать меня.

– Знаю, знаю, прости меня, Леш! – она вскочила со стула и заходила по комнате, расшвыривая остатки кружки. – Я и сама не понимаю, что и как со мной происходит.

– Давай я сейчас приведу себя в порядок, а потом ты мне расскажешь все, что знаешь. Или по крайней мере, что готова сказать. Хорошо?

– Ой, да, ты же только проснулся! – в ее глазах мелькнула тревога. – Как ты себя чувствуешь?

– Как будто меня приложили чем-то тяжелым по голове.

– Это все Григорий, – она обхватила себя руками. – Ты тогда совсем с катушек слетел, наговорил гадостей, а потом схватился за эту палку и остолбенел. Так продолжалось несколько минут, а потом вдруг – бац – вокруг тебя закружило черное марево. Мы все бросились вливать в тебя силу, но это помогало лишь на время. Да и в основном у нас всех призрачная, а нужна стихийная. Позвали Григория.

– И он решил помочь, стукнув меня по голове? – я был озадачен.

– Посох хотел завладеть тобой, а его сила не давала нам подойти ближе. А у Григория же антимагия, ну и дальше ты и сам понял. Это был единственный шанс остановить процесс. Он еще потом лед к голове приложил, чтобы шишки не было. Хотя, как сказала Жу, ты почти сам победил.

– Ладно, раз не было другого выхода, прощу ему такое обращение с его нанимателем.

– Ой, ну не ворчи. Ты должен был за прошлый раз весь свой запас ворчания выговорить! – у нее исправилось настроение, и она улыбалась. – Ладно, приводи себя в порядок, а я пойду.

Она поспешно выскочила из каюты, а сразу после зашел Григорий с еще одним подносом.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он и, не дожидаясь моего ответа, быстро продолжил, – я хотел бы сразу извиниться за свой удар.

– Все хорошо, думаю, мне стоит поблагодарить тебя за него. Но премии не жди, – усмехнулся я.

– Да полно вам, Алексей Николаевич, премия! Скажите тоже. Давайте я вам помогу подняться, и доведу вас до ванной комнаты.

Я хотел было сказать, что все в порядке, но едва поднял голову, в ней вспыхнула сверхновая. Комната покачнулась, и я снова опустился на подушку.

– Сейчас дай мне минуту, – сквозь зубы сказал я.

– Хорошо-хорошо, я пока приберусь, – он проворно вскочил, вытащил откуда-то метлу и начал собирать осколки. – А то еще вспорите ногу, и как мне вас тут лечить без нормального лекаря?

– Что произошло за три дня, пока я валялся?

– Да ничего толком. Мы по очереди дежурили около вас, Василиса Михайловна уже чувствует себя гораздо лучше, капитан и остальная команда продолжают держать курс. Корабль цел, мы нигде не останавливались. До нашей цели осталось всего три дня.

– Три дня? Почему так долго? – по моим представлениям мы должны были уже завтра прибыть в порт назначения.

– Как только я вас выру… – он осекся, – после того, как вы потеряли сознание, ваша магия перестала работать. Потом сменился ветер, и вот мы и болтаемся в море.

– Сейчас приведу себя в порядок и сразу займусь этим. Домчим с ветерком.

– Вы сначала на ноги встаньте, – он отвлекся от уборки и остановился, с любопытством наблюдая за моими попытками подняться.

Получилось только с третьего раза. Голова, наконец, перестала кружиться, но дурное самочувствие все еще оставалось при мне. Но я все же решительно спустил ноги с кровати и, опираясь на спинку стула, поднялся.

Привести себя в порядок у меня заняло больше часа, каждое движение давалось с трудом, и я ощущал себя в толще воды. Но после душа и бритья стало полегче. В этот раз в зеркале мое лицо выглядело еще старше. Я даже подумал отпустить бороду, чтобы я не выглядел таким изможденным.

А когда я уже вышел из ванной, чувствовал себя практически обновленным. Григорий уже убрался, протер пол и поставил на тумбочку новую чашку. В этот раз я взял ее без опаски рукой и сделал большой глоток.

– Хорошо! – вздохнул я.

– Хотите поесть? У меня уже все готово.

– С удовольствием, – одновременно с моим ответом, заурчал желудок.

За три дня он сильно истосковался по еде, но когда на кухне я увидел, что именно приготовил Григорий, настроение сразу пошло на убыль.

– Это что такое? – я удивленно смотрел на желтую кашу в миске.

– Вы не волнуйтесь, Алексей Николаевич, это вкусно! Я добавил туда сахар и пару лепестков того цветка с острова. Удивительное растение, скажу я вам!

– Уже разобрались в его свойствах? – я все же зачерпнул ложкой это варево.

– Я отправил запрос знакомому ботанику, и он подтвердил, что это очень ценное растение. Найти его очень сложно. С меня спросили, где я такой нашел, но без вашего разрешения я не стал открывать правду. Ответил, что случайно увидел в банке с чаем.

– Это ты молодец. Ты же знаешь, как мы его добыли?

– Да, Василиса Михайловна рассказала. Вы ешьте, ешьте, – и выжидательно на меня посмотрел.

Мысленно выдохнув, я осторожно попробовал кашу. На вкус она была… как это сказать?… сладкой. Да, пусть будет сладкой. Потому что кроме этого, я чувствовал легкую горечь, привкус травы и почему-то немного кислинки.

Под взглядом Григория я проглотил это странное месиво.

– И еще ложку, чтобы точно подействовало.

– А мяса нет?

– Мясо вам пока нельзя, слишком тяжелая еда после трехдневного голодания, – развел Антипкин руками, – но как только пойдете на поправку, сразу же подам.

– Григорий, я зверски голоден, и эта каша совершенно не то, что мне сейчас нужно.

– Алексей Николаевич! Но это же ваше здоровье! – сказал он нарочито громко, отошел от меня и подмигнул.

– Мяса, Гриша, мяса, – прошипел я.

– Нет! Не уговаривайте! – он открыл огромную кастрюлю. – Никакого мяса. Только каша!

Я смотрел на его действия, и брови поползли вверх.

– Каша! Только каша, – повторил он и достал тарелку с толстыми ломтями буженины.

– Хорошо, Григорий, пусть будет каша! – ответ я ворчливо и тоже громко, едва сдерживая смех.

– Быстрее берите, пока никто не видит, – прошептал он. – А то набегут, еще по шее получу.

– Спасибо, – улыбнулся я.

– Но кашу вы тоже ешьте, она действительно полезная.

– Лучше я сам цветок съел бы, – поморщился я. – И долго мне ее есть? – я подцепил кусок буженины и за два укуса проглотил ее.

– Хотя бы пару дней.

– Тогда не делай ее такой сладкой. Гадость же.

– Понял, принял, – он дождался, пока я не съел три куска и убрал тарелку обратно в кастрюлю. – А теперь ешьте ее, чтобы запах отбить.

– Думаешь, что Вася учует?

– При чём здесь Василиса Михайловна? Я про котов. Они мне такую головомойку устроили за все меню! Вы бы слышали. Это можно, это нельзя. Едва отвоевал эту буженину. Пришлось соврать, что она для меня.

– Спасибо. И за кристаллы, которые ты отдал Васе, и за тот удар, и за все, что ты для меня делаешь.

– Полно вам, Алексей Николаевич, это моя работа, – скромно ответил он.

– Ладно, перекусили, пора и поработать, – я поднялся из-за стола.

– Господин архимаг, а каша?

Я покосился на эту дрянь и с невероятным усилием проглотил еще одну ложку. А потом и еще одну, вдруг осознав, что чувствовал я себя стал гораздо лучше.

И сам не понял, как доел все. Этот грешный цветок действительно был лечебным, хотя на вкус, той еще дрянью.

Пока я был на кухне, к нам заглянули несколько матросов, они, как и я, получили свою порцию каши, чем меня сильно удивили. Они безропотно брали миски и уходили, чтобы через десять минут принести их пустыми.

И, бьюсь об заклад, матросы были счастливы. Значит, в этой каше все-таки что-то есть.

Разберусь с ней позже, к тому же у Василисы были пять ростков, а из них можно вывести в целый сад. И я очень надеюсь, что летающих существ в нем не будет. Кстати, я так и не понял, кто они.

Закончив с завтраком, я отправился к капитану, чтобы уточнить маршрут и восстановить заклинания для парусов. Мысль о том, чтобы болтаться в море лишних три дня меня не устраивала. Мало ли, опять какой остров на пути встретится?

– Павел Игоревич, – поприветствовал я капитана, – все хорошо?

– Рад видеть вас в добром здравии, господин архимаг, – он не улыбнулся, бросил на меня хмурый взгляд и продолжил проверять магические приборы.

На капитане, как всегда, была идеально выглаженная форма морского служащего. Она отличалась от формы гвардейцев не только синим цветом, но и материалом. Для работы на море требовалась ткань, которая отталкивает влагу и не подвержена воздействию соленой воды.

Павел Игоревич был гладковыбритым мужчиной в возрасте, с коротко стриженными седыми волосами, вечным прищуром правого глаза и полосой на затылке от фуражки, с которой редко расставался. Говорить он не очень любил, за него этим занимался Ляхов.

А вот из оружия у капитана был короткий нож, его он прятал под полой пиджака, и короткий металлический жезл во внутреннем кармане слева. Чаще всего он пользовался воздушной стихией, недолюбливал огонь и почти не обладал чувством юмора.

– Я хотел восстановить свои заклинания для ускорения хода судна, – я устроился на ближайшем стуле.

– Не самое подходящее время вы выбрали. Вчера был бы толк, а сегодня уже нет.

– Что вы хотите этим сказать?

– Если мы поплывем быстрее, то на полном ходу войдем в бурю.

– Вы перед отплытием говорили, что прогноз хороший, откуда тогда она?

– Я не гадалка, чтобы на такое ответить. Но уверен, что буря будет. Об этом говорит весь мой опыт и магия.

– Магия? Буря не простая?

– Это я смогу вам сказать, когда ее увижу своими глазами, – он отвернулся к карте.

– Обойти ее сможем?

– Как раз сейчас я и пытаюсь это понять, – он провел ногтем по синему полю моря с разбросанными по нему островками. – Мы можем свернуть вот здесь. В этом месте другое течение, придется сильно увеличить скорость, чтобы прорваться. И делать это нужно аккуратно, потому что отмель близко.

– Вы не хотите плыть этим маршрутом?

– Не сильно. Но буря обещает быть серьезной, и уж лучше я воспользуюсь вашими услугами и подниму корабль с мели, чем мне порвет все паруса.

– А если закрыть корабль большим защитным коконом?

– А волны? Нас будет болтать как… – он запнулся, – очень сильно. К тому же я не могу быть уверен, что ваша защита выдержит.

– Думаю, при хорошем раскладе, я осилю даже поднять корабль в воздух и перенести его на километр от бури, если такое понадобится, – оскалился я на укол капитана.

Он знал, что я архимаг, но ему ни о чем не говорило мое имя. Павел Игоревич не слышал о моих достижениях, не читал про два озера, которые я сделал для одного народа в засушливом районе, и даже не подразумевал, что однажды мое заклинание выдержало сход лавины, которая грозила накрыть небольшую деревушку.

Сейчас Ширков имел право сомневаться в моих словах и не хотел рисковать судном. Я прекрасно его понимал.

– Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь. Я тоже заинтересован в благополучном исходе этого плавания.

– Раз так, то я прямо сейчас сменю маршрут к островам, так у нас будет шанс обойти бурю.

Я не стал его отговаривать, а просто поднялся и пошел искать Василису. Мне очень хотелось посмотреть, смогла ли она сделать горшок и вырастить цветы из ростков.

Белова нашлась не в своей каюте, а на корме, где ей выделили небольшой закуток. Здесь стояла тумба с бортами, на ней грубо сколоченный ящик, в котором стоял жуткого вида плоский горшок. В нем торчали пять зеленых побегов с крошечными бутонами.

– Привет, – я с любопытством рассматривал, как Василиса с нежностью копается в земле крохотным совочком.

К слову, он тоже выглядел максимально странно: эдакий гибрид детской лопатки и ложки. Его словно тоже слепили магией из двух разных предметов.

– Нравится? – с гордостью спросила она. – Я сама сделала!

– Молодец. Я смотрю, они быстро растут.

– Да, те ребята из Жужжалии очень мне все подробно рассказали.

– Надеюсь, в цветке нас не будет ждать один такой?

– О нет, они размножаются по-другому, – смущенно ответила Василиса.

– И я даже не хочу знать, как.

– Ой, да там все просто, – у нее вспыхнули щеки. – Как-нибудь потом расскажу.

«Как стану смелее», – мысленно добавил я, но вслух добавил другое: – капитан сказал, что мы меняем курс, чтобы обогнуть бурю.

– Бурю? – она задрала голову к ясному небу. – Так, погода же отличная.

– Капитан уверен, что все признаки налицо.

Василиса застыла, подняла голову, прикрыл глаза от солнца, и зачем-то высунула язык. Потом закрыла рот, посмотрела из стороны в сторону и кивнула.

– Да, точно будет, – уверенно сказала она.

– Как ты это поняла?

– Не знаю, – она пожала плечами. – Просто поняла.

– Да ты полна сюрпризов, – с нотками восхищения сказал я. – Что ты еще умеешь?

– Ой, ну что ты начинаешь? – скромно сказала она. – Всякое по мелочи. А вот с предметами не очень получается.

Она взяла в руки лопатку и удивленно покрутила ее в руках, словно впервые увидела.

– Ты можешь сделать ее нормальной? – с надеждой спросила она.

– Уверена? Это же ты сделала ее. Сама. Оставь на память. С каждым разом будет получаться все лучше и лучше, – я кинул взгляд на море. – Уже повернули, смотри-ка. Быстрый все же корабль.

– Помоги мне тогда убрать цветы, раз уж буря все же будет.

Небо потихоньку меняло цвет, набегали облака, полные воды, и солнце быстро за ними скрылось.

«Как она все-таки узнала про бурю?» – подумал я, подхватывая здоровенный ящик.

Я не особо интересовался погодой, да тем более в море, мне милее суша, а там можно было закрыться обычным силовым полем, и никакой дождь был не страшен.

Хотя одно я улавливал точно – в воздухе уже ощущалась влажность и стало на пару градусов холоднее. Успеем ли мы уплыть от бури?

Темные облака прорезала яркая молния. Как-то все слишком быстро развивается.

– Ой! – вскрикнула Василиса. – Неси быстрее! Сейчас ливанет!

Я и сам это чувствовал, напряжение в воздухе стало сильнее, я уже всем телом ощущал, что скоро нас накроет мощный ураган. Помимо нас с Васей, по кораблю забегали и матросы. Они муравьями что-то укрепляли, убирали, сматывали и закрывали.

Но как так-то⁈

Перенеся ящик с цветами в каюту Василисы, я сразу же отправился к капитану.

– Павел Игоревич! Что случилось?

– Это я у вас хотел спросить! – рыкнул он.

Его фуражка лежала на столе, мундир был расстегнут, как и верхняя пуговица сорочки, а на лбу скопился пот.

– У меня⁈

– Вечно рядом с вами что-то происходит!

– Вы забываетесь, капитан! – холодно сказал я, полыхнув силой.

Он на мгновение стушевался и дернул ворот рубашки.

– Простите, господин архимаг, я… Нервы ни к черту! Впервые такое вижу. А я уже больше двадцати лет в море.

– Вы скажете, наконец, что случилось?

– Буря, – он глянул в окно и вздохнул. – Я поменял курс, корабль быстро встал на него. Я был абсолютно уверен в своих действиях! Мы должны, – он выделил это слово, – должны были уйти от бури.

– Но не ушли, – сказал я.

– Не только не ушли, – упавшим голосом сказал он. – Она упрямо идет за нами!