Текст книги ""Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Николай Свечин

Соавторы: Сергей Карелин,,Алексей Андреев,Денис Нижегородцев,Лев Котляров,Диана Маш,Владлен Багрянцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 236 (всего у книги 349 страниц)

Глава 20. Сола

«Хэппи-энда не будет?»

Марисоль

– Бойди, прекрати сейчас же! Мы не одни, – возмущенно прошептала я, упираясь ладонями в обтянутую футболкой грудь нахального фея.

– Не бойся, ушастик, Коди никому не расскажет, – прохрипел он мне в ухо и подмигнул игравшему с кием парнишке, который тут же расплылся в веселой улыбке.

Какой-то слишком поддразнивающей, для его мелкого возраста.

Не стоило мне выходить из игры и садиться на бильярдный стол. О’Мелли, воспользовавшись ситуацией, навис сверху и уперся ладонями в бархатную столешницу по обе стороны от моих бедер.

Наглый, наглый фей.

Двусмысленная поза, в которой я находилась, мешала двигаться, а еще создавала неловкое напряжение... Внизу живота. Что было совершенно некстати.

Крылья за его спиной, резко взмахнув, окружили нас своего рода ширмой. И я уже приготовилась отбиваться от посягательств, но рук никто распускать не стал.

Он стоял молча. Горячее дыхание овевало мою шею и волосы. И так это было… интимно и правильно, что я расслабилась и позволила себе насладиться моментом.

Впервые за очень долгое время я чувствовала спокойствие и защиту находясь в обществе того, кто не был моей старшей сестрой. Впервые хотела просто вдыхать чужой запах. Невидимые нити сплетались вокруг нас с феем. Секундная стрелка замедлила ход. А взгляд зеленых глаз гипнотизировал и манил…

– Вы прямо как папа и его секретарша.

Раздавшийся неподалеку мальчишеский голос, вырвал меня из грез и заставил отпрянуть.

– Что? – сглотнув, спросила я, стараясь не смотреть на Бойди, который убрав крылья и отойдя на пару шагов, не скрывал читавшегося на его лице недовольства.

– Я говорю, что похожи на папу и его секретаршу, мисс Олифф. Они так же обнимались и глазели друг на друга, когда мы с мамой и Эли пришли к нему в офис. -Оу, так мистер Маглор у нас неверный муж. Кто бы мог подумать? –Мама назвала ее мерзкой дрянью и лю-бов-ни-цей.

Мальчишка выговорил это слово медленно, по слогам. Явно не понимая, что оно означает.

Мы с О’Мелли переглянулись.

Спрыгнув со стола, я подошла к Коди и потрепала его по волосам.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось стать свидетелем… этого. Твоя мама, наверное, сильно расстроилась.

– Наверное, – небрежно пожал он плечами. – У нее были очень грустные глаза, когда папа начал кричать, что она ничем не лучше, и нагуляла Эли от смазливого фея. Мистер О’Мелли, а что значит смазливый?

– Это означает красивый, как я, – Бойди улыбнулся ему так тепло, что я едва не растеклась лужей по деревянному полу.

– Как вы? – выпучил глаза маленький эльф. – Тогда почему моя мама не осталась с ним? Вы такой умный, сильный, а папа…

– Что, обижает тебя твой отец? – улыбка на лице фея вмиг сделалась холоднее льда, заостряя красивые черты. Даже мне стало не по себе.

– Он почти не бывает дома. А если появляется никого не замечает. Но вы не думайте… я уже взрослый, привык, – тяжело сглотнув, мальчишка крепче сжал кий и опустил голову.

Прекрасно понимая его состояние, я попыталась подыскать нужные слова, но ничего не выходило. Сердце сжималось от жалости. Если у меня, в подобной ситуации была отдушина в виде Лютика, малыш Коди, судя по всему, в матери и сестренке большой поддержки не находил.

Я подняла голову.

Бойди, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, выглядел задумчивым и отстраненным. Словно мысленно раскладывал сложный пазл.

Внезапно открылась входная дверь и проем заполнила фигура Холта. Высокая и какая-то… напряженная.

Быстро пройдясь по помещению внимательным взглядом, он остановил его на мне.

– Где Лютиэль?

***

– Разве она не с тобой? – спросила я, ощущая, как липкий страх расползается по всему телу. Тупая боль сдавила виски.

Казалось, причин для волнений нет. Лютик могла находиться где угодно и с кем угодно, но дурное предчувствие успело посеять свои гнилые семена и теперь пожинало горькие плоды.

Дэйн отрицательно качнул головой.

Черты его лица заострились. Ладони сжались в кулаки. Волчьи клыки выпирали вперед, делая Холта похожим на зверя, что все это время скрывало его нутро.

Мне еще не приходилось видеть этого копа таким напряженным, даже когда он осматривал трупы постояльцев.

Трупы... Твою мать.

– Я оставил ее в холле, а когда вернулся ее там не было. На кухне и в вашем номере тоже пусто. Надеялся, она здесь…

– На улицу выходил? – бросил Бойди отрываясь от стены. Он подошел к напарнику и, будто пытаясь его расслабить, хлопнул по предплечью. – Пока рано бить тревогу. Погода только наладилась, может она решила проветриться?

– Я просил ее дождаться меня в холле…

– Это же Лютик, – вмешалась я, толком не понимая, кого пытаюсь успокоить. – Она всегда поступает по-своему. А приказы воспринимает, как вызов. Сходите вдвоем, проверьте снаружи. А мы с Коди обойдем отель изнутри. Ты как, малыш, не против?

– Конечно, я помогу, – закивал мальчишка и, минуя волка, бросился к выходу.

Пока Дэйн с Бойди прочесывали территорию вокруг «Отиен дроф», мы с Коди успели пройтись по третьему этажу. Заглянули в пустую комнату Иты, бывшие номера Томаса и мистера Свонсона, подсобку, где горничные хранили моющие средства, но никого там не обнаружили.

Я несколько раз выкрикивала имя сестры, но ответом мне было только гулкое эхо, что отдавалось от стен в коридоре и било по ушам.

Наконец, спускаясь по лестнице, я услышала раздающиеся из холла голоса. Мужские, женские… тут разве поймешь? Тяжелый топот ботинок и протяжный стон, едва не лишили чувств. Сорвавшись с места, я со скоростью пули понеслась на звук, и едва не скатилась с последней ступени.

Стоявший посреди помещения фей держал на руках то ли спящую, то ли мертвую девушку. Она уткнулась ему в грудь, скрывая лицо, но при виде ее длинных белых волос, я чуть сознание не потеряла. А потом заметила знакомый белый фартук.

Слава Великой Луне, это не Лютик.

– Милли? – вскрикнула выбежавшая из кухни миссис Дворх. – Она жива?

– Без сознания, – ответил Бойди, положив волчицу на диван.

– Что здесь происходит? – поинтересовалась влетевшая в помещение Фурин, за спиной которой маячил мистер Ворф.

– Мне самому интересно, – раздался из коридора хриплый голос Холта.

Он ввалился в холл, волоча за собой тяжелого орка. Тот еле передвигал ногами и выглядел так, словно побывал в пьяной уличной драке, где сотня хулиганов месила его одного.

Усадив Олафа на пол, перед камином, Дэйн перевел дыхание.

– Где Лютик? – нарушила я воцарившуюся в помещении тишину и повернулась к волку. – Ты ее нашел?

– Нет. Только этих двоих и ведущие в лес следы, – тряхнув головой, Дэйн повернулся к Бойди. –  Схожу проверить, а ты выясни, что здесь произошло.

Не успел О’Мелли кивнуть, как за волком захлопнулась входная дверь. А я так и осталась стоять, нервно сжимая ладонью деревянные перила.

Сестренка, в какие еще неприятности ты успела влезть? Куда подевалась?

– Она точно жива? – отвлек меня тихий голос молодой гномки.

Они вместе с матерью склонились над диваном, где лежала горничная, и прислушивались к ее дыханию.

– Пульс есть, жива! – кивнула Нефти и принялась укрывать Милли шерстяным одеялом, пока ее дочь стаскивала с волчицы ботинки.

– Говорить можешь? – спросил Бойди, садясь на корточки перед орком.

Кивнув, Олаф постучал ладонью по горлу, давая понять, что хочет пить. Вспомнив, что в обеденном зале на столике стоял полный графин, я бросилась туда. А вернувшись, помогла парню запрокинуть голову и вылила в него половину содержимого, а остальное передала миссис Дворх. Для горничной.

– Я сам не понял, что это было, – придя в себя, просипел Олаф. – Мы с Милли… просто болтали…

Подняв на меня виноватый взгляд, он тут же отвел глаза.

Это что – смущение? Неловкость?

Неужели под «болтовней» он имеет в виду флирт и стесняется признаться? Но почему? Думает, у меня к нему какие-то чувства? Проклятие, надо было раньше с ним поговорить.

– Что было дальше? Вы кого-то увидели? На вас напали? – прервал наш молчаливый обмен взглядами фей.

– Нет. Никого не было, – покачал головой орк. – Внезапно стало холодно. Так сильно, я думал – умру. Милли застонала, схватилась за живот. Мы упали на снег, и дальше я уже ничего не помню. Такая боль охватила все тело, и ощущение, будто кто-то высасывает из тебя жизнь, а ты ничего не можешь сделать. Но все быстро прошло, а потом появились вы с мистером Холтом.

Бойди нахмурился.

Поднявшись на ноги, он сделал пару шагов назад, не переставая задумчиво изучать то Олафа, то Милли.

– Какие-то еще необычные реакции?

– Нет, – быстро отозвался орк и тут же встрепенулся. – Зуд! Первые несколько секунд мне казалось, что с меня слезает кожа. Мерзкое ощущение. До сих пор в дрожь бросает.

– Могу представить, – протянул Бойди с каким-то мрачным выражением лица. – Последний вопрос, приятель, и я отстану. Скажи, до того, как это все началось, ты был… возбужден?

Описывая кого другого, я бы сказала – он резко покраснел. Но в случае Олафа, цвет был, скорее, ярко-салатовым. Выпучив глаза, он закашлялся и, где-то между громкими звуками, кивнул.

Все присутствующие, уловив это движение, уставились на фея в ожидании объяснений.

– Ну что ж, поиск сузился… до трех подозреваемых.

Глава 21. Лютик

«Ну почему я не умерла дома, в своей постели, подавившись клубничной зефиркой?»

Лютиэль

Холод становился нестерпимым, заставляя гореть все тело. Каждый вздох обжигал легкие так, что казалось разорвет на части. Ноги утопали в мягких сугробах. Снег набивался в сапоги, делая их еще тяжелее. Но я все равно продолжала бежать глубже в лес, ведь любое промедление могло стоить мне жизни.

Споткнувшись о корягу, я упала на колени, и тут же за спиной раздался выстрел. Последовавшую за ним тишину сменило хлопанье крыльев взлетевших в небо птиц.

Стоило всю жизнь бороться с судьбой, царапать себе путь наверх из нищеты и безысходности, чтобы замаячившую на горизонте надежду тут же убила шальная пуля?

За что Великая Луна так жестока со мной? За какие такие грехи?

Говорят, что, когда смерть дышит тебе в затылок, перед глазами, медленными кадрами, пробегает вся жизнь. В моем случае это правило претерпело некоторые изменения.

Я испытывала сожаление. Из-за того, что не успела попрощаться с сестренкой. Как она будет без меня? Из-за того, что больше никогда не смогу побывать в крепких объятиях Дэйна. Это вдруг тоже оказалось очень важным.

Если с первым все было ясно, второе – вызывало вопросы.

Мы знакомы меньше недели. Большую часть времени провели подначивая друг друга. Он – пытаясь меня разговорить. А я – желая избавиться от ненужного внимания.

Так что же изменилось?

Изменилась я сама. Позволила себе наконец-то расслабиться. Поверить в надежду, в будущее. Полностью отдаться чувствам… Зачем? Чтобы снова все потерять?

Схватившись красными от мороза пальцами за ствол ближайшего дерева, я попыталась подняться, но снова оступилась, едва не впечатавшись лицом в высокий сугроб.

Внезапно за спиной раздался знакомый голос, заставивший меня вздрогнуть.

– Попытаешься встать и я проделаю в тебе дырку.

Вот и все. Рано или поздно это должно было случиться. И лучше бы, конечно, поздно, но кому интересно мое мнение?

– Можно я хотя бы повернусь?

– Медленно и без резких движений, иначе пристрелю.

Я сделала так, как она сказала и уставилась прямо в дуло пистолета, который дрожащими руками, обтянутыми черными перчатками, сжимала Ита.

В отличие от меня, фея была одета по погоде: приталенное меховое пальто, вязанная шапка с огромным помпоном, высокие зимние сапоги. В глазах горела упрямая решимость, губы сжаты в тонкую линию, и только подрагивающие за спиной синие крылья давали понять, что не так она спокойна, как хочет казаться.

– Ты и так меня пристрелишь, разве нет?

Она тяжело вздохнула и, вроде бы, расслабилась.

– Честно говоря, мне бы не хотелось. Я не так кровожадна, чтобы наслаждаться брызгами крови. Но, увы, других вариантов я не вижу.

– Ты могла бы оставить меня в живых. Клянусь, я ничего никому не скажу, – запричитала я, хватаясь за соломинку, но не сильно надеясь на ее прочность.

– Так я и поверила подстилке копа, – хмыкнула она, окинув меня презрительным взглядом. – Думаешь, все слепые и не видят, что происходит? Излучаемую вами напряженность, ощущаешь даже в другой комнате. Впрочем, прекрасно тебя понимаю – он настоящее чудо. Так и хочется взять этого волка на поводок. Впрочем, я еще могу попробовать. Поэтому, прости…

– Подожди, – закричала я, видя, что она пытается прицелиться. – А если… если я не вернусь в отель? Если дойду до трассы и поймаю машину? Мы никогда не встретимся, а тебе не придется марать руки еще одним убийством.

– Марать? – запрокинув голову, фея громко рассмеялась. – Думаешь, я так уж боюсь испачкаться? Знаешь, что я больше всего ненавижу? Двуличных лжецов! И когда они умирают, могу только ликовать.

– Значит, Томас был двуличным лжецом? –Великая Луна, неужели мне так повезло нарваться на любящую поболтать маньячку? Только бы не спугнуть.

– Еще каким, – прошипела Ита и поморщилась. – Этот идиот решил со мной развестись. Выкинуть на улицу, как побитую собаку. Без денег и имущества. А напоследок, чтобы совсем уж унизить, изменил мне с гребаной горничной!

– Милли? – нахмурилась я.

– Она самая! Дешевка и шлюха! – процедила фея. – Когда я пришла в его новый номер посреди ночи и увидела их кувыркающихся на кровати, чуть обоих не задушила.

– Но Милли осталась жива, а на Томасе не было никаких ран. Как так вышло?

– Если бы я знала, – хмыкнула Ита и ее светлые глаза заволокла темная пелена воспоминаний. – Пока я бегала за пистолетом, который этот придурок подарил мне на годовщину, волчица успела уйти. Наверное, ненадолго. В комнате пахло похотью и развратом. Одновременно сладко и так невыносимо. А потом я уловила его – запах возбуждения. Томас ждал возвращения своей любовницы и это так меня взбесило, что я ухватилась за исходящую от него сексуальную энергию и начала есть. Как же ее было много... А он понять ничего не мог. Руки свои ко мне тянул. Корчился на постели, пока не утих окончательно.

Вспомнив, какие крокодильи слезы она лила на следующее утро, я невольно поежилась и обняла себя руками.

– А ты прекрасная актриса.

– Мне тоже так кажется, – снова рассмеялась она своим истерическим смехом. – Все так опекали меня, утешали. Даже эта тупая овца – Милли. Зря ты меня сегодня остановила. Она бы уже провалилась в Черное пекло.

– А Олаф? Он же ничего тебе не сделал.

– Он просто оказался не в том месте и не в то время, – беспечно пожала она плечами, из-за чего пистолет дернулся вверх. –  Я наткнулась на них, когда вышла погулять. Думала, пройду мимо, но уловила запах возбуждения и не смогла сдержаться. А тут ты.

– Ита, может это какая-то болезнь? Я никогда не слышала, чтобы феи убивали, кормясь энергией. Давай…

– Закрой рот! – прервала она меня и сделала шаг вперед. – Считай, что я исполнила твое последнее желание и удовлетворила твое любопытство. А теперь, пришло время говорить «пока»…

Еще шаг. Другой.

Холодное дуло уперлось в мой лоб. Зажмурившись, я почему-то начала считать от одного, но успела дойти лишь до трех, когда вдруг за спиной Иты раздался грозный рык.

***

Все произошло так быстро, что я не успела толком опомниться.

Когда открыла глаза, Ита уже лежала без сознания под соседним деревом. Ее пистолет утонул в сугробе, а вязаная шапка свисала с еловой ветки. Затем на меня упала мрачная тень. Мужские руки подхватили за подмышки и поставили на ноги. А так как я продолжала шататься, обняли за талию и прижали к широкой груди.

Такой знакомой, теплой и надежной.

Все еще находясь в ступоре, я даже головы не поднимала. Стояла столбом и почти не дышала, пытаясь понять, что сейчас случилось.

– Лютик, детка, с тобой все хорошо? – раздался в ухе обеспокоенный хриплый шепот. Обхватив пальцами мой подбородок, Дэйн приподнял мою голову и внимательно вгляделся в мое лицо.

Не в силах справиться с застрявшим в горле комом, я смогла только кивнуть. И тут из ушей словно вытащили пробки. Оглушающую тишину заполнили звуки леса: хлопот птичьих крыльев, шелест веток. И единственная мысль в голове – я жива!

– Спасибо, – просипела я и, поднявшись на цыпочки, уткнулась в его теплую шею. – Ита… Она в порядке?

– Настолько, насколько такая как она может быть в порядке.

– Великая Луна, ты успел. Я уже...

– Успокойся, малышка, – Дэйн зарылся пальцами в мои волосы и прижал к себе еще сильнее, делясь своим теплом. – Я с тобой, это самое главное. А страх скоро пройдет.

– Ты слышал, что она говорила? – затараторила я, пытаясь вывалить на волка всю информацию. – Это она… она убила своего мужа и остальных. Олаф, Милли. Великая луна!

– С ними тоже все хорошо, они живы. Она не успела, отвлеклась на тебя. За что люблю болтливых садистов – они так долго треплют языком, что забывают о времени. Ты как, можешь идти?

Осторожно переступив с ноги на ногу, я кивнула.

– Отлично. Ступай вперед. Я разберусь тут, и следом, – сказал Дэйн и подтолкнул меня к протоптанной нами дороге, что вела к отелю.

Обратный путь был длиннее, но давался намного легче.

Снег на тропинке был хорошо утрамбован. Не нужно было опасаться, что в глаз прилетит острая ветка. Страх потихоньку отступал. И исчез окончательно, стоило мне выйти к отелю.

Ступив на крыльцо и оказавшись в объятиях выбежавшей навстречу сестры, меня, наконец, прорвало. Слезы заструились потоком по щекам, обжигая оледеневшую кожу. Я украдкой вытирала их рукавом толстовки, пока Сола заводила меня внутрь и устраивала у камина.

– Лютик, милая, как ты? Не ранена? Не пострадала? – причитала она, передавая мне кружку с горячим чаем, которую из кухни принесла Фурин.

На меня во все глаза смотрели постояльцы «Отиен дроф», включая сидящих на диване Олафа и Милли.Хвала Луне, они действительно не пострадали!Не хватало только Дэйна и Иты. И пока мы ждали их возвращения, я, стараясь не сильно вдаваться в подробности, рассказала, что со мной произошло.

Узнав о том, кто стоял за произошедшими смертями, все заохали и принялись наперебой заявлять о своих подозрениях. И только неприметная жена эльфа Маглора – Татиэна выступила вперед и задала давно мучивший меня саму вопрос.

– Но разве феи могут убивать во время кормежки?

– Ита – аномалия, – завладел нашим внимаем О’Мелли, который все это время стоял, прислонившись к стене. – Всем кажется, что природа фей, как волков, эльфов, вампиров и многих других, изучена вдоль и поперек. Но это не так. Среди нас много аномалий, просто рождаются они редко. И даже родившись, могут до конца жизни так и не раскрыться полностью.

– И что это за аномалия такая? – спросил Маглор, почему-то искоса поглядывая на собственную дочь.

– Своего рода проклятие. Невозможность насытиться сексуальной энергией в тот момент, когда ты очень сильно зол. У нас даже сказка есть про прародительницу фей, что получила прозвище – «Питающаяся похотью».

– Кажется, я что-то такое слышала, – воскликнула Марисоль. – Эта та, где бедная девушка собиралась замуж, а жених за несколько дней до свадьбы ей изменил. Она сошла с ума или что-то вроде того и выпила его с любовницей досуха.

– Молодец, ушастик, – подмигнул ей Бойди. – Все верно. Если честно, я и сам считал это сказкой. Слышал, лет сто пятьдесят назад кто-то подобным способом иссушал работающих в приюте молодых фей. Одной удалось сбежать, и она опознала в убийце фею, жену одного из клиентов. Ее так и не поймали. Еще одна легенда.

– Странно, – задумчиво протянула я. – Если в случае Томаса и Милли в Ите взыграла ревность, то зачем ей понадобилось убивать мистера Свонсона? За что она на него злилась? Как смогла пробраться в подсобку, где его держали? Еще и возбудить…

Внезапно на все помещение раздался знакомый истеричный смех, услышав который, я невольно вздрогнула и вцепилась в руку сестры.

Застывший в дверях Дэйн удерживал крылья громко ржущей Иты.

– Вы еще не поняли? – отсмеявшись, она обвела нас всех издевательским, насмешливым взглядом. – Я не убивала Кармайкла. Иначе зачем мне носить с собой пистолет? Его убийца все еще среди вас!

Глава 22. Дэйн

«Когда в мире нет справедливости, приходится вершить ее самому»

Дэйн Холт

– Ты видишь то же, что и я? – уточнил я у стоявшего рядом напарника, чье пристальное внимание не отрывалось от распластанного у наших ног тела Свонсона.

Лунный свет и мой фонарь освещали его достаточно, чтобы понять, как мы с О’Мелли облажались, когда решили ограничиться первоначальным осмотром. И не устроили повторный, пока следы еще были свежими.

– Если ты про эти огромные розовые пятна, то да. Я вижу то же, что и ты, – скривившись протянул Бойди. Цветасто выругавшись, он накрыл тело полиэтиленовой пленкой, в которую, до недавнего времени, был завернут труп оборотня. – Твою мать, как мы это проглядели?

– Здесь как раз все ясно, – пожал я плечами. – Следы отравления Розовой пылью проявляются через сутки, а то и двое. Вскрыть его мы не могли. Причин повторно осматривать тело у нас не было. Да и зачем бы ему глотать порошок, если это верный путь к смерти? Или забыл, как его использовать?

– Самоубийство? – предположил фей.

– Чтобы этот высокомерный мудак вдруг решил убить себя? – приподнял я брови. – Маловероятно. К тому же, он был гребаным педантом до мозга костей. Продавал Пыль, но, чтобы самому употреблять ее? Свонсон заботился о своем здоровье. Каждые полгода посещал врачей. Проходил обследования. Проклятие, да я его медкарту в руках держал. Он был чист как стеклышко. Откуда взялась эта дрянь?

– Товар на продажу?

– Он его сбросил еще в Вулф-Роке. Наши парни должны были перехватить.

– Значит, оставил себе немного, – пожал плечами О’Мелли. – Успокойся, Холт. Мы сделали все правильно. А то, что он умер… Подумаешь, одной мразью на земле меньше стало. С минуты на минуту должен подъехать Аринтель с группой зачистки. Он уже звонил. Закончим здесь и вернемся домой.

– Мы с тобой планировали оставить обыск личных вещей Свонсона на парней, но может устроить его раньше? – предложил я. И тут же подкрепил свою речь весомым аргументом. – Так у нас больше шансов пережить головомойку от шефа Блау.

– Неплохая идея, – кивнул напарник.

– Займешься?

– А ты? – удивился он.

– А я тут вспомнил, у кого могло заваляться немного порошка.

***

Олафа я нашел сидящим на кровати в своем номере. Обхватив ладонями голову, он упирался локтями в колени и раз в пару минут издавал протяжный вздох.

Встреча с Итой, судя по пачке аспирина на прикроватном столике, не прошла для зеленого здоровяка бесследно. И как бы мне не было его жаль, нашу встречу я отложить не мог.

– Можно войти? – поинтересовался я. Орк кинул и приоткрыл левый глаз.

– Дэйн! Что-то случилось? Прости, из меня сейчас не лучший собеседник.

– Пара вопросов, приятель, и я оставлю тебя в покое, – закрыв за собой дверь, я встал у стены и осмотрелся.

Чистое помещение. Постель заправлена.  Вещи, аккуратной стопкой покоились на закрытом чемодане. Видимо, Олаф готовился выехать, но не успел закончить приготовления.

– Если ты по поводу нападения, то я уже все сказал. Мы с Милли просто болтали…

– Нет, я здесь по другому поводу, – перебил я его и встал напротив. – Подскажи, куда ты дел ту Пыль, что предлагал нам пару дней назад. Успел принять, или что-то осталось?

Парень, явно удивившись такому повороту, резко приподнял голову и тут же охнул.

– Проклятие, убил бы эту фею! Уже три таблетки проглотил, а боль все не проходит, – выругался он и, после небольшой паузы, продолжил. – Пыль… Холт, если бы я знал, что вы с Бойди копы, я бы никогда… Просто, понимаешь, я боксер. Всегда напряжен. А Пыль… она меня расслабляет.

– Я не собираюсь читать тебе нотации о вреде, что причиняет эта дрянь организму. Ты уже не ребенок, сам должен понимать. Мне просто нужно знать, ты ни с кем ею не делился?

– Я все потерял, – протянул он, подняв на меня виноватый взгляд. И тут же затараторил. – Нет-нет, я не вру, ты не подумай. У меня и с собой-то немного было. Так, на раз. Я на вторую ночь здесь на кухню оправился, воды попить, пакетик в кармане штанов лежал. А когда вернулся в номер, его уже не было. Ну, я, естественно, обратно, а там пусто. Может, где-то в другом месте выпал, или кто-то забрал? Я шум поднимать не стал. Не дурак.

– На кухне говоришь? – Орк быстро закивал. – Ясно, спасибо за помощь.

Уже спускаясь по лестнице, я задумался.

Даже если это зацепка, времени прошло достаточно, чтобы все концы были спрятаны в воду. Поход на кухню вряд ли что-то даст. Так есть ли смысл затевать расследование, если можно спихнуть его на плечи моего напарника-эльфа, который с минуты на минуту должен быть здесь?

Разум твердил «нет» и предлагал найти Лютика и решить с ней парочку насущных вопросов. А совесть, представ в моем воображении в виде шефа Блау, пригрозила пальцем. Это и решило мою дилемму.

Сидевшие в холле, на диване Сола, Коди и Ворф сторожили закованную в наручники фею, которая сушила крылья у камина и усмехалась как полоумная. Увидев меня, она расправила плечи и выпятила вперед необъятную грудь. Но не заметив особого интереса, оскалила мелкие зубы.

Пройдя мимо, я зашагал к кухне, из которой, в этот самый момент, вышла Фурин.

Видимо решив, что я собираюсь проинспектировать холодильник, она кивнула, придержала дверь и прошла мимо. А я зашел внутрь и встретился взглядом с ее матерью, которая чересчур энергичными для ее возраста движениями месила тесто.

– Мистер Холт, – радушно улыбнулась она мне. – Ужин будет готов с минуты на минуту.

– Я здесь не за этим, миссис Дворх, – пройдя внутрь, я огляделся. – Олаф пару дней назад потерял тут небольшой пакетик с розовым веществом. Вы его не находили?

Пожилая гномка отвела взгляд, и отрицательно качнула головой.

Ничего необычного. Я спросил, мне ответили. Считай, сделал все, что мог. Мне бы поблагодарить седовласую старушку и уйти. Но что-то удержало. Какое-то внутреннее чутье не дало отвести взгляд от ее лица. Благодаря чему я уловил слабое подрагивание губ.

Твою мать, ну почему я не прислал сюда Бойди? Фей умеет располагать к себе женщин всех возрастов. Отвлекать их внезапными вопросами. Щелкает как орешки. А я…

Подойдя к столу, я сел на стул, напротив нее и тяжело вздохнул.

– Миссис Дворх?

Нефти все поняла. Я осознал это по смирению, что отразилось в ее ответном взгляде.

Отряхнув от муки руки, она вытерла их о фартук, обошла стол и села рядом со мной.

– Я все расскажу. Честно, без утайки. Только пообещайте, что это останется между нами? Прошу вас, мистер Холт. Фурин не должна ничего знать.

– Я не могу вам этого обещать, Нефти. Для начала, мне нужно услышать вашу историю, – отказывать ей было тяжело. Что очень странно, ведь, судя по всем признакам, передо мной сидела преступница. А я все еще видел в ней милую и добрую старушку. – Зачем вы это сделали?

Промокнув уголком фартука глаза, гномка уставилась вниз, на свои руки.

– Мистер Свонсон – очень плохой человек. Из-за него из моей жизни ушло счастье. Ушел мой Герхи.

– Ваш муж?

Она кивнула.

– Прошло двадцать лет, но я сразу его узнала. Как только он переступил порог «Отиен дроф». Свонсон сильно поседел, но его желтые глаза… я все эти годы видела их во сне. Ненавидела так, что просыпалась среди ночи в поту с единственным желанием, найти эту сволочь и убить. И если бы не моя Фурин, давно бы наложила на себя руки.

– Что между вами произошло? Вы говорили ваш муж умер в автокатастрофе.

– Это ложь. Во спасение. Чтобы не травмировать мою маленькую девочку. Ее отца застрелили, когда он ушел в лес за грибами. Пьяный выродок Свонсон, со своими дружками принял его за какое-то животное. Ну это они так полиции сообщили, а как оно было на самом деле… Его ведь даже не арестовали. То ли связи помогли, то ли деньги большие. Отпустили на все четыре стороны в тот же день, а ко мне пришли его люди и сказали, что, если не буду держать рот на замке, мы с Фурин закончим как Герхи. Естественно, я испугалась. Не за себя. За дочь. Придумала для нее сказку с автокатастрофой и заперла свое горе на замок. Так и жила, ради нее, моей Фурин. Пока несколько дней назад не увидела перед собой этого… этого…

Старушка всхлипнула, но быстро взяла себя в руки.

– Он меня даже не узнал. Кто я такая, чтобы помнить? А я сразу поняла, живым его отсюда не выпущу. Сначала думала ружьем мужа воспользоваться. А потом пакетик с Розовой Пылью под столом здесь на кухне нашла. В начинку к пирогу подмешала. Вы Свонсона тогда арестовали и в подсобке заперли. А я ему поесть принесла. Ничего от пирога того не оставил. Весь съел. Вот такая история, мистер Холт. Арестуйте меня. Скажите, что сошла с ума на старость лет. Только Фурин про отца не рассказывайте. Я не хочу, чтобы она еще больше страдала.

Услышав ее историю, я сцепил зубы. Холодный пот – признак накрывшего с головой бешенства – выступил на спине. А отросшие когти впились в ладони.

Я знал, что она говорит чистую правду. Этот ублюдок при своей жалкой, никчемной жизни, погубила столько невинных, что сейчас, поди, жарится в Черном пекле, на самой раскаленной сковороде.

Не то, чтобы я не знал, сколько жертв оставил после себя Кармайкл Свонсон. Тут и проданные в рабство молодые девушки. И убитые им конкуренты. И разрушенные из-за его Пыли семьи. И развязанные из-за его оружия воины.

Мы слишком поздно напали на его след.

Но история Нефти поразила меня в самое сердце. Будь он сейчас жив – и я прекрасно это осознавал – задушил бы мразь собственными руками.

Почему эта старушка должна страдать из-за гребаного мешка с дерьмом?

Да, я коп. Блюститель закона. И любой мертвец, независимо от того, насколько он был тварью при жизни – мой клиент. Но не тот ли это самый закон, которым подтерлись мои так называемые коллеги, что в свое время не засадили оборотня за решетку, а выпустили на волю? И значит тоже замарались по самую шею в крови.

Проглотив застрявший в горле ком, я поднялся со стула, подошел к гномке и положил ладонь ей на плечо.

– Миссис Дворх, я ничего не скажу вашей дочери, и вы тоже… ничего о случившемся, никому не рассказывайте.

Уловив промелькнувшее в ее глазах удивление, я направился к выходу.