Текст книги ""Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Николай Свечин

Соавторы: Сергей Карелин,,Алексей Андреев,Денис Нижегородцев,Лев Котляров,Диана Маш,Владлен Багрянцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 346 (всего у книги 349 страниц)

* * *

Холод. Мерзкий, пронизывающий до костей холод.

«Я жив? В больнице?» – мысли вяло перекатывались в голове. – «Алекса? Ты здесь?»

Тишина.

С трудом открыв глаза, я огляделся. Серые стены из грубо отесанного камня, колючая солома и противный запах сырости. А еще крошечное окно под самым потолком. С решеткой.

«А где дверь?»

Движение головы вызвали дурноту. Тело ломило от холода и неудобной позы. Виски простреливало болью.

«Мне это кажется? Галлюцинации на столе хирурга?»

Я машинально потрогал стену, пытаясь понять, происходит ли это все на самом деле. Затем выдернул пару соломин и сломал их.

«Не кажется.»

– Алекса! – вслух сказал я и прислушался, затаив дыхание.

Тишина.

Выругавшись, я поднялся и выглянул в окно. То, что я увидел, заставило меня протереть глаза: низкие здания, мостовая из брусчатки, люди, одетые в непривычную глазу одежду.

– Нет, мне все это мерещится, – обалдело сказал я.

Мой взгляд упал на собственную рубаху. Рубаху⁈ Где мой рабочий халат⁈

Рубаха, штаны из темной ткани, а руки! Руки!

Они не мои!

Нет шрама на безымянном пальце, кольца и мозолей, да еще они какие-то маленькие. Что за черт⁈

Я прикрыл глаза и начал размеренно дышать, чтобы успокоиться. Даже если меня действительно убили и перенесли сознание в другое тело… почему я нахожусь в каких-то казематах, а не в больнице⁈

Все эти мысли разрывали мне голову.

Чип!

Пальцы прошлись по шее и основанию черепа – ни гнезда для коннекта, ни уплотнения, даже шрама не было.

Что, черт всех дери разом, происходит⁈

– Так, Тим, успокойся и соберись. Ты думаешь, значит, существуешь. Уже хорошо, – зло шептал я. – Подумаешь тело другое и незнакомое место. Сейчас обязательно кто-нибудь придет и все объяснит. Должны прийти.

Успокоив себя этими мыслями, я встал на ноги и начал разминать затекшие мышцы. На третьем упражнении стало понятно, что бывший хозяин тела спортом не увлекался. Но определенно был моложе.

На пятом повторе у меня начали разрываться легкие и сердце стучало о ребра, как сумасшедшее.

– Что ж ты так себя запустил, а? – жадно глотая воздух, спросил я сам себя.

Немного согревшись, я начал исследовать свою темницу. Меня очень интересовала, где, все-таки тут дверь.

Проверил каждый камень, каждый скол на серой поверхности и каждый выступ. Ничего.

Это меня сильно озадачило. Ведь если я здесь, значит, как-то сюда попал?

Задумавшись, я стоял и смотрел в окно. Солнце ярко светило, с улицы шло приятное тепло, деревья и кусты тихо шелестели. Лето? Сколько же я провалялся в отключке?

А ведь за стенами биотеха стояла зима. Едва я подумал про работу, в голове вспыхнули воспоминания о последних минутах. Воронов!

– Ненавижу! – кулак впечатался в стену, и боль не заставила себя ждать. – Найду, сволочь и убью. А если ты и умер, то воскрешу и снова убью.

Гнев рвался из груди, и я хотел снова ударить стену, как вдруг за прутьями решетки что-то сверкнуло. Я встал на мысочки, чтобы разглядеть, что случилось. Мужчина в черной шляпе стоял рядом с девушкой и показывал ей фокусы.

Странные, к слову, фокусы. Незнакомец активно жестикулировал, и из его рук появлялись то цветы, то вспышки, то коробочки.

«Я в цирке, мать его итить.»

Но на этом представление не закончилось. Девушка покачала головой и тоже сделала плавный пасс ладонями. И перед ней возникло пышное платье. Через полминуты оно растворилось в воздухе.

«Голограмма какая-то.»

Оторвавшись от окна, я снова перевел взгляд на серые стены. Организм, проснувшись от разминки, захотел есть. Судя по тому, что я нигде не вижу посуды, меня не особо-то кормят.

Нужно отсюда выбираться! Вот только как?

Едва я об этом подумал, как на камнях появилась голубая линия. Она пробежала по стене, ловко вырисовывая большой прямоугольник. Дверь? Затем раздался шорох, и кусок кладки начал бледнеть, открывая то, что было за ним.

С трудом удержав брови, но знатно охренев от такого уровня технологий, я смотрел, как в полутемном коридоре стоят пятеро мужчин в военной форме. Очень старой форме, я такую только в музее видел.

Лица гостей были хмурыми и злыми. Один даже с усами щеткой, чуть ли не зубами скрипел, глядя на меня.

Наконец, проем стал прозрачным. Стоящий в центре мужчина сделал шаг ко мне навстречу и гаркнул:

– Заключенный триста семь, приготовиться на выход! – и протянул ко мне руки с диковинными наручниками.

– Ваше сиятельство! – робко раздалось из-за его спины. – Прошу вас, давайте без скандалов. Все уже решено.

Я продолжал стоять и не двигаться. Такую толпу я раскидать этим тщедушным телом, да еще и без Алексы, я все равно не смогу.

– Тимофей Викторович, пожалуйста, – упрашивал меня все тот же голос.

Усач отодвинул плечом своего коллегу и вошел в камеру.

– Предупреждаю, заключенный триста семь! – какой же у него неприятный голос. – Хоть один фокус и считайте, все поблажки закончились.

– Я в четырех стенах без еды и воды. О каких поблажках речь⁈ – с иронией ответил я. – И для вас я его сиятельство.

Меня страшно достал весь этот цирк!

– Заключенный триста семь, – напряженно повторил усатый, – на выход!

Они вдвоем заломили мне руки и надели наручники.

– Тимофей Викторович! Не волнуйтесь! – робкий голос принадлежал бледному и очень худому мужчине с лысой головой. – Я прослежу, чтобы все было по закону.

– Вощенов! – рявкнул усатый. – У меня все строго по закону. И за его дела он получит высшую меру наказания!

«Что⁈ Какие дела⁈ Какая высшая мера⁈»

– Я бы попросил вас, Сергей Юрьевич, держаться в рамках установленного порядка. Моего подзащитного даже не кормили! – Вощенов хоть и трясся как осиновый лист, но продолжал гнуть свою линию.

– Тут начальник я, – усатый зыркнул на подчиненного. – Уведите господина Вощеного и проследите, чтобы ноги его здесь не было!

– Вы не имеете права! Это абсурд! Тимофей Викторович! Ничего не подписывайте! – его крик отскакивал от мрачных стен и, в конце концов, потерялся в глубине коридора.

– Заключенный триста семь, следуйте за мной, – сквозь зубы процедил Сергей Юрьевич. – И без фокусов! Наручники антимагические!

«Анти… что?»

Меня вывели из камеры и куда-то потащили. За крепкими спинами сопровождающих я даже толком ничего не мог разглядеть. Непривычно смотреть на мир снизу вверх.

Постепенно стало светлее, и мы оказались в большом зале. Вокруг на трибунах сидели суровые старики и дамы в черных мантиях.

«Прямо настоящее судилище», – подумал я, все еще не веря в происходящее.

– Суд вынес свой приговор! – громко сказал тот, что стоял на возвышении.

У него был огромный белый парик, а по рукавам мантии бежали светлые полосы. Он дернул уголком губ и рявкнул:

– Кристалл!

За моей спиной послышалась возня, и в центр вытащили кусок хрусталя размером с футбольный мяч. На первый взгляд самый обычный камень, если бы не молочно-белая дымка внутри него.

«Голограмма? Мне, что видео показывать собрались?»

– Именем верховной власти суда объединенной империи, Тимофей Викторович Зарницкий за свои преступления приговаривается к пожизненному лишению магии!

В ответ не раздалось ни звука. Я оглядел весь зал, и мне виделось в их глазах… Облегчение? Что же я такого натворил? Точнее, не я, а тот, в кого поместили мое сознание.

– Привести наказание в исполнение, – закончил судья, и меня не очень-то гуманно толкнули к кристаллу.

Едва не упав, я выпрямился и с вызовом посмотрел на собравшихся.

– Ну же! Клади на него ладони! Быстро! – процедил усатый. – Раз, и дело с концом.

Меня разобрала злость. Я не понимал, что происходит, почему я здесь, за что меня, вообще, судили.

Я внимательно посмотрел на кристалл. Он переливался гранями, манил, звал и нашептывал мне что-то.

Тряхнув головой и отогнав наваждение, я вздернул подбородок и нарочито медленно поднял, а потом опустил ладони на прохладный камень.

Зал резко выдохнул.

Не успел я улыбнуться, как по телу прошла неприятная вибрация. Сцепив зубы, чтобы не клацнули, я хотел было отдернуть руки, но они прилипли к кристаллу! К тому же он начал стремительно нагреваться, став очень скоро обжигающе горячим.

– Что происходит⁈ – крикнул кто-то за моей спиной.

Тело парализовало, ладони пронзило тысячью иголок, а сияние камня становилось только сильнее.

До ушей долетел тихий хруст, а в следующее мгновение раздался оглушительный грохот, и кристалл просто-напросто взорвался.

Глава 2

«Я опять умер?» – это была моя первая мысль.

В голове звенело, а перед глазами все еще прыгали разноцветные пятна. И снова вязкая тишина.

«Все повторяется? Неужели мое сознание снова переместили?»

Слепо водя руками, я наткнулся на край тумбы, на которой стоял кристалл. Я ее хорошо запомнил: бортик в два пальца, резной узор по краю и металлический круг в центре. Да, это была она.

Кое-как проморгавшись, я поднял взгляд и не смог сдержать изумленного возгласа. Все, кто был на трибуне, лежали на столах, на последнем издыхании цепляясь ногтями за грубое дерево. Их тела были залиты кровью. Она щедрым ручьем стекала на площадку под моими ногами.

А вот главному судье досталось больше всего. Парик съехал набок, мантия зияла мелкими прорехами. Но не это оборвало его жизнь, а крупный осколок кристалла, который пробил его между глаз и пришпилил к стене.

Мощность взрыва поражала. Я видел прозрачные куски, застрявшие даже в потолке. Затаив дыхание, я обернулся. Сергей Юрьевич и его подчиненные тоже не выжили.

Но почему на мне не царапины?

Я машинально похлопал себя по рубахе и глянул на руки – все целое. Вдруг в голове зашумело.

«Обн’руж’н 'ст’чник эн’ргии, – сильно коверкая слова, произнес до боли знакомый голос. – З’гр’зка д’нных. П’д’ждите.»

– Алекса! – выдохнул я, прикладывая к затылку ладонь. – Как? Откуда?

«Пож’л’йста, п’д’ждите», – повторил ее голос.

Но здесь ждать я не собирался. Нужно скорее выбираться отсюда.

Отыскав на теле усача крохотный ключ, я расстегнул наручники.

– Хорошо-то как! – я хрустнул запястьями.

Быстро осмотрев лежащих охранников, я выбрал того, кто помоложе и проверил его карманы. Повезло! Карточка с его данными, похожая на удостоверение личности, ключи с тремя бирками, тонкая расческа и пригоршня забавных монет. Деньги?

Затем я грубо стащил с тела мундир и нацепил его на себя. Он был великоват, но кого удивит, что форму выдали на размер больше?

Самое удивительное, что за все время я не услышал ни единого стона. Люди, все до единого, были мертвы.

А теперь, ходу, ходу! Пока на звук взрыва сюда не прибежали другие охранники.

Я выскользнул из освещенного зала и нырнул в ближайший коридор. Огляделся. Где хоть одна табличка «Выход»⁈ Что за пренебрежение техникой безопасности⁈

«Н’право д’сять метр’в, з’тем „ять метр’в, пов’р’т налев“.» – раздалась в голове подсказка.

– Спасибо!

Я был рад тому, что Алексу не повредили при переносе. Но я не мог понять, почему она не заработала раньше.

Следуя ее указаниям, я пролетел первые десять метров и, повернув, влетел в здоровенного лысого мужика в зеленой форменной рубахе.

– Что происходит⁈ – заорал он.

– Там такое! Такое! – старательно пуча глаза и задыхаясь начал говорить я. – Скорее туда! Я за подмогой! Все! В крошево! А Зарницкого в пыль! Ни следа! Скорее!

Охранник мне поверил, отодвинул меня с прохода и ринулся в зал. А я спокойно выскользнул из здания, плотнее запахивая мундир.

На крыльце, крепко прижимая к груди кожаный портфель, сидел Вощенов. Он был еще бледнее, чем когда я видел его в последний раз. Заметив меня, он вдобавок еще и позеленел.

– Тимофей… – он открыл рот, но я жестом его оборвал.

– Уходим отсюда, живо! – скомандовал я.

Вощенов еще мгновение колебался, но потом сразу вскочил и резко развернул меня боком к двери.

– Рядовой Смолянинов! Почему опять без документов? – запричитал он, достав из портфеля папку и почти надел мне ее на голову. – Я же просил без бумаг не появляться.

Я не ответил, лишь сильнее вжал голову в плечи. Потому что ровно с началом тирады Вощенова, к дверям прибежал отряд бойцов.

Когда они скрылись в здании, юрист выдохнул и качнул головой в сторону площадки, где стояли машины, какой-то нелепой формы.

Стараясь не глазеть по сторонам, мы неторопливо спустились с крыльца и подошли к одной из них.

– Садитесь, Тимофей Викторович, – тихо сказал Вощенов.

Я дернул выступающую ручку на двери, и она с тихим шелестом отъехала в сторону. Прошмыгнув в салон, я огляделся. Очень похоже на старый автомобиль, только нет панели управления. Да и дизайн странный.

Вощенов надавил на незаметную кнопку. Машина вздрогнула и бесшумно поехала.

– Сейчас отвезу вас на конспиративную квартиру. Все будет хорошо, Тимофей Викторович. Не переживайте. Магию мы потом вам вернем.

Я не стал ему ничего говорить, если он думает, что кристалл сработал, пусть так и будет.

– Мы вам новые документы оформим, чтобы никто вас не узнал. И будете дальше жить.

«Алекса, что с чипом?»

«Пр’вожу ан’лиз д’нн’х» – зашуршал в голове ее голос.

Интересно, почему она так криво воспроизводит звуки? Во время переноса повредили чувствительные датчики? Или все дело в том, что Воронов воткнул в меня кинжал?

Надеюсь, этот гад сдох.

Я повернулся к окну и принялся рассматривать город, по которому мы ехали. На секунду мне показалась, что на окно выведена голограмма, потому что все еще не мог поверить в происходящее. Мозги пухли от пережитого и просто отказывались анализировать то, что я видел.

И спросить же не мог! Вощенов вполне может решить, что у меня проблемы с головой. Хотя…

– А куда мы едем? – захлопав глазами, спросил я.

– Тимофей Викторович, у меня задача сопроводить вас в подготовленную квартиру. А потом решить, что делать с вашей магией.

– Напомните мне, а что собственно произошло? У меня словно провал в памяти. Имя помню, вас помню, как вилкой и ложкой есть тоже. В остальном же – белое пятно.

– Странно, что кристалл так на вас подействовал, – задумчиво пробормотал Вощенов. – Тогда давайте я расскажу все по порядку. Зовут меня Антон Павлович Вощенов, я ваше доверенное лицо. Вы Тимофей Викторович Зарницкий, сын графа Зарницкого.

– Да, это я помню, – соврал я.

– Мы находимся в городе Мосграде, но думаю, вам это тоже известно.

«Мосград⁈» – шокированно подумал я кивая.

– Вы обвинялись в преступлениях против короны. Учитывая вашу неординарную магию, вас проще было обвинить в этом, чем разбираться со всеми важными шишками в городе, которым вы успели накрутить хвосты.

Я прищурился, потому что услышал в его голосе похвалу, но… магия⁈

– Именно поэтому решение суда было столь категоричным, – Вощенов снова натянул на себя маску юриста. – А ведь в деле много неточностей.

– Что-то такое смутно припоминаю, – пробормотал я, надавив пальцами на виски.

И впервые не соврал. Действительно, память раздваивалась, подсовывая мне все события вперемежку. То я сидел в своем старом теле в лаборатории, то смотрел, как с моих ладоней слетают молнии.

– Мне нужно немного отдохнуть, – сказал я. – И поесть.

– Скоро уже доедем.

Я заметил, что Антон Павлович выглядел гораздо спокойнее, нежели там, в тюрьме. Неужели он тоже меня прежнего боялся?

– А есть шансы восстановить магию? – вдруг спросил я, глядя на вереницу красно-белых машин, которые ехали нам навстречу.

– Скорые? Интересно, что случилось? – Вощенов глянул в зеркало заднего вида. – Тимофей Викторович, а сам ритуал прошел без происшествий?

Спросил и затаил дыхание.

– Сложно сказать, – пожал я плечами, – меня же не каждые выходные водят лишать магии! Прикоснулся, кристалл завибрировал, потом сильная вспышка. Больше ничего не помню.

– А откуда у вас тогда этот мундир?

– Дали, после того как все закончилось. Я в этой темнице продрог до костей.

– Какие они там добрые, – вздохнул Антон Павлович. – Видимо, знали, что у вас больше нет магии…

– И я перестал быть опасным? – криво усмехнулся я. – Вы это хотели сказать?

– Что вы… конечно же, нет…

В зеркальном отражении я видел, как забегали его глаза.

Мы свернули еще несколько раз и, наконец, остановились возле обычной многоэтажки, если ее так можно было назвать. Я машинально сосчитал окна – шесть вверх, десять вдоль.

– Пойдемте, покажу вам все.

Вощенов первым вышел из машины, и, не оглядываясь, поднялся по ступенькам. Я двинулся сразу за ним.

Здание оставляло желать лучшего: облупившаяся краска, потеки на стенах, вытертая ковровая дорожка. Без шика. Надеюсь, хоть живности нет никакой.

– Не обращайте внимание, это всего лишь прикрытие. Тут живут самые разные люди, – тихо сказал Вощенов, подходя к двери с плохо прибитой цифрой три.

Он приложил какую-то пластинку к небольшому выступу на стене. Через секунду перед моими глазами предстала весь уютная квартирка.

– Прошу! – Вощенов вошел первым и осмотрелся. – Три комнаты, кухня, уборная. Прислуга бывает три раза в неделю. Если нужны продукты, внутри этого здания есть магазин. Деньги я вам оставлю. И очень вас прошу, оставайтесь здесь и не выходите на улицу. В вашем состоянии это может быть критично.

– Почему?

– На восстановление магических каналов нужно время. И полное отсутствие магии вокруг. Эта квартира полностью изолирована. Даже кухня с нагревательными элементами. За питание не волнуйтесь. Готовые наборы будет приносить прислуга. Так что располагайтесь.

– Спасибо.

Вощенов выложил на стол стопку банкнот, перетянутых бумагой.

– А документы? – спросил я.

– Позже. Сначала я хочу убедиться, что ваше дело полностью закрыли и убрали в архив. Нехорошо будет, если вас узнают на улице и снова поведут в службу правопорядка. Я загляну к вам в конце недели, вместе с врачевателем. До свидания, Тимофей Викторович.

Провожать я его не стал, а сначала осмотрелся.

Квартира как квартира. Я такие уже видел. Разве что панели с техникой не хватает. В одной небольшой комнате оказалась спальня с самой обыкновенной кроватью, комодом, шкафом до потолка и небольшим журнальным столиком.

Вторая, самая просторная – гостиная. Здесь диван, кресла, обеденный стол и даже пианино, которое выглядело будто вчера привезенное из магазина.

Я заглянул в третье помещение и нашел там кабинет. Книжные стеллажи, широкий стол с удобным креслом и чернильницей. Последнее повергло меня в шок.

А как же компьютер? Планшет? Как мне загрузиться в систему? Взгляд упал на белый треугольник на столе. Подойдя ближе, я понял, что это перекидной календарь. Его тоже можно было бы назвать обычным, если бы не год – тысяча девятьсот восемнадцатый. Четырнадцатое марта.

Я привалился на стол и стал успокаивать себя, что эта картонка тут так и стоит лет двести.

– Какой бред! – я тряхнул головой.

Я все еще не верил в происходящее.

– Алекса, что с чипом? – вслух спросил я.

– П’жал’ста, п’д’ждите.

– Сколько времени еще нужно для анализа? – я уже начинал понимать ее речь.

– Тр' ч’са с’мнадц’ть м’нут.

– Да почему так долго-то?

На этот вопрос помощник не ответила. Пожав плечами, я заглянул в уборную и, убедившись в наличии горячей воды в кране, сбросил с себя надоевшую рубаху и, наконец-то, смыл с себя запах темницы.

Освежившись и завернувшись в теплый халат, я прошлепал босыми ногами на кухню. Она, к слову, напоминала мне прабабушкину, которую я видел на фотографиях. Настенные шкафчики, круглая мойка, плита с духовкой и даже холодильник!

На полках оказался запас макарон и мясных консервов. Живем! Только нужно срок годности проверить. Если тот календарь действительно стоял с прошлого века, то и продукты тоже могли.

– Использовать до июня тысяча девятьсот двадцатого года. Хм…

Я отложил макароны и задумчиво посмотрел в окно. Гуляющие парочки, тележки с мороженым, магазинчики. Мимо по дороге пролетали машины.

Стоп! Почему пролетали⁈

Приникнув к самому стеклу, я напряг глаза, чтобы рассмотреть получше эти странные транспортные средства. И понял, что они действительно не касались дороги. А ведь пока мы сюда ехали, я даже не обратил на это внимание.

Магия. Магия? Магия!

– Алекса, а откуда у тебя энергия появилась? – не отрываясь от окна, спросил я.

– Зн’ч’тельн’е к’лич’ство «нерг’и п’ст’пило в т’ло из 'сточн’ка в м’мент ег» д’ф’рмац’и.

– Что? – я не разобрал и половины слов.

Алекса повторила фразу.

– Значит, взрыв того кристалла дал тебе энергию. Интересно. Как бы это проверить? – я огляделся и тут же вспомнил, что сказал Вощенов про магию.

Ее в этой квартире нет.

Задумавшись, я машинально нашел кастрюлю, наполнил ее водой и уставился на плиту. Что мне тогда прабабушка, покойная Мария Сергеевна говорила? Нужно поджечь газ. Спички нашлись рядом. Раритет! Картонная маленькая коробочка с синим флагом и названием города Северград.

Активировать плиту получилось с третьего раза. Хорошо, что меня основам кулинарии научила дочь Марии Сергеевны, а то бы помер тут от голода!

Она всегда говорила, что мужчина должен уметь найти и приготовить себе еду. И сейчас я был безумно ей благодарен.

С консервами тоже вышла заминка. В ящике я не нашел ни одной понятной открывашки, и поэтому пришлось воспользоваться варварским методом. Через мгновение нож пробил тонкую металлическую крышку, и мне в нос ударил пряный запах мяса.

Желудок болезненно сжался.

– Алекса, а можешь проанализировать мясо на предмет годности?

– П’жал’ста, п’д’ждите.

– Да баг тебе в файл! Без пол-литры не разберешь, что ты говоришь.

– Н’стр’ив’ю звуковой поток.

Последние слова она сказала уже правильно, и я с облегчением выдохнул.

– Что с чипом? – этот вопрос меня волновал чуть больше, чем мясо в банке, пусть и живот с этим был категорически не согласен.

– Анализирую. Пожалуйста, подождите.

– Ладно, анализируй. А скажи мне, где мы?

– Анализирую геолокацию. Пожалуйста, подождите.

– Ждите, ждите! – раздраженно сказал я и скосил глаза на мясо в желе.

Они так аппетитно пахли, что я подцепил маленький кусочек и медленно прожевал. Во рту моментально взорвалась вкусовая бомба. Я не успел оглянуться, как умял всю банку. Очнулся, когда начал искать вторую.

Невероятно! Я такого даже в лучших ресторанах не ел! Покрутив пустую жестянку и выбросив ее в мусорное ведро, я снова сел за стол.

Вода в кастрюле уже закипела, в нее уверенно были брошены макароны. Я, конечно, сейчас перекусил мясом, но физически продолжал ощущать голод. Сколько же меня не кормили?

Перед глазами появились серые холодные стены, куцый соломенный матрас и яркое пятно окна с решетками. Передернув плечами, я отогнал неприятное воспоминание. Остро не хватало данных.

Ничего, сейчас моя верная помощница все проанализирует, и у меня будет полная картина. А пока нужно не пропустить момент, когда приготовятся макароны.

– Алекса, сколько нужно их варить?

– В среднем макароны рекомендуется варить от семи до десяти минут в зависимости от их вида и сорта, – незамедлительно сказала Алекса.

Я покрутил в руках пачку, но там не было ничего, кроме названия города. Да, они действительно носили гордое название Мосградские макаронные изделия.

Часы стояли на полке, рядом с плитой. Удобно. На самом деле, вся кухня была очень эргономичной. Специи, ложки, вилки, тарелки – протяни руку и сразу же найдешь нужное.

Думаю, если учесть вкус мяса, то и остальные продукты должны быть не менее съедобны.

Пока ждал, успел заглянуть в холодильник. В нем оказался скромный набор: молоко, яйца, хлеб и почему-то огурцы. К слову, свежие.

– Так, Тимофей, соберись. Тебя просто дурят. Это не магия, а простая физика. Цифровой код и голограммы. Даты, чтобы тебя запутать. А это место – просто очередная тюрьма, но для душевнобольных.

Успокоив себя таким образом, я вернулся к готовке. И уже через пять минут накручивал на тяжелую вилку длинные макаронины, перемешанные с кусочками мяса.

Вкусно было до безумия. Ел и не мог остановиться. Что они добавили? Синтетические вещества, идентичные натуральным? Сейчас мне было плевать, даже если это был яд.

С трудом доев целую тарелку, я поискал посудомоечную машинку. Но нашел лишь очередные шкафчики с кастрюлями. Взгляд остановился на раковине. Придется проникнуться старыми техниками и самостоятельно очистить посуду.

И только после приведения кухни в порядок, я сел на диван и прикрыл глаза. Сонливость одолела меня почти сразу. Мне вдруг стало так уютно на этих мягких подушках. Даже думать не хотелось.

Но не успел я окончательно заснуть, как в голове раздался голос Алексы.

– Анализ геолокации завершен. Совпадений ни с одним земным параметром не обнаружен. Тимофей Викторович, простите, но я не знаю, где вы.