Текст книги ""Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Николай Свечин

Соавторы: Сергей Карелин,,Алексей Андреев,Денис Нижегородцев,Лев Котляров,Диана Маш,Владлен Багрянцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 349 страниц)

– Да говори уже наконец, не тяни! – не выдержал я и практически рявкнул на него, невольно при этом покосившись на сидящую рядом девушку.

Кстати говоря, она до сих пор оставалась в чем мать родила, совершенно не стесняясь. Нет, конечно, с такой-то роскошной фигурой смотреть на нее было эстетическим удовольствием, но все же неловко как-то получалось.

– Набрось, пожалуйста, что-нибудь приличное на себя, а то неудобно, – попросил я ее.

Фемида слегка удивленно хмыкнула, явно не ожидая такой просьбы, но послушно облачилась в лежавший рядом изящный шелковый халат, подпоясав его.

– Ну что, теперь-то можешь говорить? – нетерпеливо и с легким раздражением осведомился я, переводя взгляд обратно на Гермеса.

– Дело в том, повелитель, что у нас в данный момент в гостиной первого этажа сидит и ожидает приема граф Матвеев. Он же и есть Асклепий, бог врачевания, – наконец выдал он главную новость.

Глава 8

– Что? – В голосе Фемиды прозвучало искреннее, неподдельное удивление, граничащее с возмущением. – Он действительно посмел сюда прийти? Неужели у него хватило наглости? Или глупой смелости?

– Меня, если честно, волнует несколько иное, – тоном записного философа произнес Гермес. – Понимаете, дело не столько в том, что он принял решение сюда прийти, сколько в том, как именно он понял, где мы будем находиться. И вообще, учитывая все обстоятельства, как ему вообще удалось сюда добраться? Плюс, конечно же, возникает отдельный и весьма серьезный вопрос к нашей охране, – он нахмурился. – Как его вообще умудрились пропустить на территорию? Впрочем, с этим моментом я обязательно разберусь позже, а сейчас главное… – он вопросительно посмотрел на меня, ожидая указаний. – Что, собственно говоря, с ним делать? Прикажете немедленно схватить его?

– Зачем же торопиться? – спокойно покачал я головой, мельком покосившись в сторону Фемиды, чтобы оценить ее реакцию. Но девушка молчала, так же вопросительно глядя на меня. – Давайте для начала попробуем узнать, что конкретно сподвигло его совершить столь рискованный визит. В конце концов, он же прекрасно понимает и осознает, что здесь его уж точно не встретят с распростертыми объятиями и радушными улыбками. К тому же, как мы все знаем, он все же не полный идиот. Если рискнул явиться сюда… Значит, определенно должна быть весомая причина для столь смелого поступка.

– То, что он не идиот – в этом вы совершенно правы, повелитель, – с готовностью согласился Гермес. – Так мне проводить его непосредственно в ваш кабинет?

– Да, именно так, – кивнул я, обдумывая дальнейшие действия. – Но не сразу, а примерно через полчаса. Это даст нам время подготовиться. Туда же, в кабинет, отправь Аврору и Атропос…

– Что касается Атропос, то она придет сама, мой повелитель, – позволил себе легкую улыбку Гермес, демонстрируя понимание ситуации. – Она же, как-никак, ваша личная телохранительница и не отходит от вас. К тому же с Асклепием у нее свои счеты. Но я обязательно передам им ваше распоряжение.

Почтительно поклонившись, он бесшумно вышел из спальни, оставив нас наедине.

Я посмотрел на Фемиду, которая к этому моменту уже встала с кровати и явно была встревожена происходящим.

– Что думаешь по этому поводу? – спросил я ее.

– Думаю, этот вечер обещает быть гораздо интереснее и насыщеннее, чем мы изначально планировали, – слегка усмехнулась она, хотя в ее проницательных глазах явственно читалась настороженность и беспокойство. – Одевайся, повелитель. Судя по всему, отдых откладывается.

Когда я вошел в свой просторный кабинет, меня там уже ждали Аврора и Атропос. Надо сказать, что у последней был весьма довольный вид сытой кошки, поймавшей мышь…

– Представляете, он сам пришел, – довольным тоном сообщила она мне, едва сдерживая эмоции. – Как же давно я мечтала и хотела намотать кишки этого мерзкого гада на…

– Остановись! – достаточно строгим и не терпящим возражений голосом остановил я ее, прежде чем она договорила. – Без моего прямого приказа ничего подобного не делать! Никаких кишок!

– Но ведь… – было попыталась возразить она, явно разочарованная таким поворотом.

– Я сказал: никаких «но»!

Вполне реалистично изобразив обиженный и несчастный вид, словно ее лишили любимой игрушки, Атропос демонстративно отошла в сторону под веселыми и откровенно насмешливыми взглядами Фемиды и Авроры, которые наслаждались этой ситуацией.

Я, в свою очередь, сел во главе массивного стола. Девушки заняли места по обе стороны от меня – стратегически важные позиции, а Атропос встала рядом, как и положено техохранителю.

И вот наконец появился Гермес в сопровождении долгожданного гостя – Асклепия.

Если говорить откровенно, ничего особенно примечательного или выдающегося в облике аватара бога врачевания я не заметил.

Передо мной стоял вполне обычный мужчина приблизительно лет сорока, довольно худощавый брюнет невысокого роста, с каким-то странно незапоминающимся, стандартным лицом. Единственное, что действительно выделялось в его внешнем облике и привлекало внимание – это глаза.

Вот они были поразительно небесно-голубыми, яркими и пронзительными. Посмотрев на меня, наш неожиданный гость заметно побледнел и низко, почти в пояс поклонился. Даже на расстоянии я отчетливо почувствовал исходящий от него страх.

– Ну и зачем же ты, собственно говоря, пришел сюда? – нарочито сурово и холодно поинтересовался я, намеренно входя в роль грозного правителя, против которого этот самый человек когда-то пошел, принимая весьма важное и активное участие в заговоре.

– Повелитель, я, безусловно, виноват перед вами и готов понести абсолютно любую кару, которую вы сочтете справедливой, – нервно сглотнув и явно волнуясь, начал свою речь Асклепий. – Но все же смею надеяться на то, что вы великодушно дадите мне хотя бы один шанс загладить свою тяжкую вину!

Он бросил на меня испуганный, почти умоляющий взгляд и тут же снова покорно опустил глаза в пол, не смея смотреть прямо.

От моего пристального внимания не укрылось то обстоятельство, что все присутствующие в кабинете недоуменно переглянулись между собой. А… Кажется, я понял, в чем дело. Очевидно, моя реакция на ситуацию весьма сильно отличалась от той, что была привычной и ожидаемой для них.

Довольно странно, если подумать. Они что, действительно думали, что я прямо здесь и сейчас испепелю графа Матвеева? Нет, так не пойдет… Он прекрасно понял, что его вычислили, и у него был выбор. Между мной и Герой. И учитывая, что, отправляясь ко мне, он смертельно рисковал… И тем не менее все равно выбрал меня – это многого стоило. Грохнуть и уничтожить его при желании всегда успеется и позже. А сейчас давайте для начала послушаем внимательно, что именно он хочет нам сказать.

– Продолжай, – максимально спокойным и ровным голосом приказал я.

Тон, которым были произнесены эти достаточно простые слова, вызвал на измученном лице графа откровенное и неподдельное изумление. Совершенно очевидно, что он не ожидал подобной спокойной и сдержанной реакции от вечно вспыльчивого и импульсивного Громовержца, известного своим крутым нравом.

Более того, странно, что даже Аврора с Фемидой выглядели удивленными происходящим. Неужели они до сих пор не привыкли к моей манере поведения? Гермеса еще можно понять – мы не так давно общаемся, но вот они-то уже вполне должны были привыкнуть к моему стилю. Интересно.

– Я полностью открыт перед вами, мой повелитель, – в голосе Асклепия послышалась какая-то глубокая обреченность и усталость. – Вы вычислили и раскрыли, кто я на самом деле. А это, в свою очередь, означает, что рано или поздно это неизбежно вычислит и Гера. Бежать куда-то я больше не хочу и не могу… Если честно, смертельно надоело мне постоянно бегать и скрываться.

– Тогда почему же ты явился к нам, а не к самой Гере напрямую? – не удержалась от вопроса Аврора, предвосхитив мой. Она, кстати, опасливо покосилась в мою сторону, явно боясь, что превысила полномочия. Но я практически незаметно для других кивнул головой в знак одобрения. Мол, давай, смело подключайся к разговору.

– Знаете, осознание многих вещей приходит к человеку со временем, – тяжело и устало вздохнул Асклепий, словно на его плечах лежал невыносимый груз. – К сожалению, вынужден признать, что был глубоко не прав в своих прежних убеждениях. И теперь категорически не хочу иметь абсолютно никаких дел с Герой. Именно поэтому и отдаюсь полностью на вашу милость и великодушие, повелитель. Искренне надеюсь, что мои скромные таланты и способности могут помочь в ваших начинаниях, если вы только предоставите мне такой драгоценный шанс.

– Таланты, говоришь? – с нескрываемым интересом переспросил я, приподняв бровь.

– Да, именно так, повелитель, – подтвердил он с готовностью. – Я сейчас, разумеется, не обладаю той силой и могуществом, что была у меня в прежние времена на великом Олимпе, но все же смею надеяться, что сила, которая у меня имеется на данный момент, является уникальной в этом мире!

– Что ж, хорошо, – достаточно медленно произнес я, вновь многозначительно посмотрев на Фемиду с Гермесом, которые в этот момент превратились буквально в две застывшие неподвижные статуи, замерев в ожидании. – Скажи мне честно: ты действительно готов принести мне клятву верности?

Насколько я успел понять из предыдущих разговоров, главный специалист по всевозможным клятвам – Фемида. И если все сделать по всем древним канонам и правилам, изменить или нарушить такую клятву будет невозможно.

После этих слов все мои верные соратники с нескрываемым любопытством уставились на неожиданного гостя. И надо отдать ему должное – тот нас не разочаровал своим ответом.

– Да, безусловно, готов, – сказал он, не раздумывая ни секунды.

– Ты абсолютно уверен в этом решении? – это уже поинтересовалась Фемида, пристально глядя ему в глаза. – Ты же прекрасно знаешь, что священную клятву невозможно нарушить?

– Знаю, великая богиня, прекрасно знаю, – с достоинством заверил ее наш посетитель, выпрямляя спину. – Все мы, как простые смертные, так и бессмертные существа, временами допускаем ошибки. Причем порой даже роковые и смертельные. Но если вдруг появляется редкая возможность их исправить, искупить свою вину, то от такого шанса ни в коем случае нельзя отказываться, иначе можно жалеть об этом до конца своих дней.

Фемида вопросительно посмотрела на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли и понять, что я думаю по этому поводу. В ответ на ее красноречивый взгляд я медленно и утвердительно кивнул, давая понять, что одобряю происходящее.

– Ты готов приступить прямо сейчас? – уже более официальным тоном уточнила она у терпеливо ожидающего Асклепия.

Тот был готов, и дальше последовал достаточно длинный ритуал, который кардинально отличался от той простой и быстрой клятвы, что когда-то произнесла Горгона. Во время проведения этого обряда нашего гостя постепенно опутала сложная сетка из тончайших голубых светящихся нитей, созданная магией Фемиды. Зрелище было поистине завораживающим.

Когда сетка наконец полностью растаяла в воздухе, словно утренний туман, Асклепий выглядел заметно бледным и изрядно измотанным, тем не менее его взгляд был полон решимости, и он преданно смотрел на меня.

– Приказывайте, мой повелитель! Я готов служить вам верой и правдой! – торжественно заявил он.

– Знаешь, ты лучше сначала расскажи нам подробнее, как у тебя обстоят дела, – поинтересовался у него Гермес. – Например, каково твое финансовое состояние на данный момент? Насколько мне известно, денег ты за эти годы заработал немало…

– Да, – кивнул Асклепий, – и все они – для тебя, повелитель!

Он по-прежнему смотрел только на меня. Я одобрительно кивнул. Гермес же удовлетворенно хмыкнул.

После этого у нас состоялось небольшое, но весьма продуктивное совещание, на котором было принято решение добавить Асклепия к команде Атропос на предстоящих в ближайшее воскресенье переговорах. Короче говоря, он попал к ней в непосредственное подчинение, что было вполне логичным решением с учетом обстоятельств.

Понятное дело, телохранительница не обрадовалась такому неожиданному повороту событий.

Но, надо отдать ей должное, к моему искреннему удивлению, открыто спорить с моим решением она не стала. Думаю, что решительность и искренность моего бывшего врага вкупе с нерушимой магической клятвой немного убедила ее в серьезности его намерений.

Тем не менее, когда они уже выходили из кабинета, она тихо прошептала что-то ему на ухо. Асклепий после ее слов еще больше побледнел, его лицо стало почти белым, но при этом он молча и покорно кивнул.

После того как окончательно разобрались с неожиданным появлением Асклепия и урегулировали все связанные с этим вопросы, мы вместе с Фемидой вернулись в спальню. И, надо сказать, наша вторая попытка провести ночь вместе вышла удачной.

В субботу я оказался практически полностью предоставлен самому себе.

Ну, разумеется, если не считать бдительную Атропос, которая периодически появлялась в моих покоях для того, чтобы проверить, все ли в полном порядке с «божественным отцом».

Все остальные мои верные соратники разъехались по своим делам.

Ну, если честно, я особо не расстроился из-за такого положения вещей. Посмотрел несколько здешних фильмов на плазменном телевизоре в своем личном кабинете, немного посерфил по Интернету…

Зашел в «Братство», где Эльвира Верейская все никак не унималась и продолжала свои попытки назначить мне встречу. Она прислала мне еще одно длинное сообщение, но я даже не стал его открывать.

А так, в целом… Все шло достаточно тихо, спокойно и мирно, без каких-либо происшествий. Пока буквально за пару часов до намеченного ужина совершенно неожиданно не появился Дионис. Он прибыл первым из всех моих соратников. И явился, что характерно, не с пустыми руками, а с очередной бутылкой своей фирменной божественной Амброзии.

В результате этого визита мы с ним очень душевно посидели на просторном балконе дворца практически вдвоем, наслаждаясь беседой при незримом и ненавязчивом присутствии Атропос, которая от употребления напитка категорически отказалась, мотивировав это разумным соображением, что сейчас ей необходимо быть бдительной. Настаивать на ее участии в распитии я, разумеется, не стал.

А через какое-то время наш междусобойчик разбавили вернувшиеся Аврора с Фемидой, которые присоединились к нашей компании.

Но уже ближе к десяти часам вечера, когда атмосфера стала совсем расслабленной и непринужденной, мне с нижайшим почтением и деликатностью сообщили, что «Великому Зевсу» пора бы, пожалуй, отправиться отдохнуть перед завтрашним насыщенным днем и набраться сил для предстоящих переговоров.

Честно говоря, я не стал возражать, понимая, что они совершенно правы.

А вот ночью… Ночью, к моему великому сожалению, опять приснился очередной сон. И надо сказать, что на этот раз он стал скорее настоящим кошмаром, чем просто тревожным сновидением. Гораздо более пугающим и зловещим, чем все предыдущие.

И снова эта бесконечная звенящая пустота, наполненная какой-то первобытной тьмой, и та самая слегка расплывчатая, словно покрытая туманом, фигура зловещего мускулистого мужика с длинной седой бородой – классическое описание настоящего Зевса с самого первого моего сновидения. Только на этот раз все было гораздо более отчетливым, реалистичным и жутким.

Фигура медленно приближалась ко мне и с каждым мгновением становилась все более и более четкой, различимой. Я мог разглядеть мельчайшие детали: глубокие морщины на его древнем лице, пронзительные глаза, полные какой-то нечеловеческой ярости и разочарования, мощные руки, сжатые в кулаки. От него исходила такая первобытная сила и мощь, что мне становилось по-настоящему страшно.

– Ты… – прозвучал его голос, подобный раскату грома, эхом отдаваясь в пустоте. – Ты жалкий аватар, что осмелился возражать мне. МНЕ! Великому Зевсу.

Я попытался что-то ответить, но не смог произнести ни единого звука, словно мой голос куда-то пропал. Мое горло будто сдавило невидимой рукой.

– Думаешь, можешь просто так взять и стать мною? – продолжал он, его образ становился все более грозным и устрашающим. – Думаешь, что клятвы и союзы спасут тебя? Думаешь, что можешь изменить то, что предначертано судьбой?

Он протянул ко мне руку, от его ладони исходили яркие молнии, освещающие бесконечную тьму вокруг нас. Воздух буквально потрескивал от напряжения и силы.

– Ты всего лишь слабая тень, жалкое подобие! – гневно прогремело в пустоте. – И скоро… Очень скоро ты поймешь, что значит быть НАСТОЯЩИМ Зевсом! Ты почувствуешь всю тяжесть короны, весь груз ответственности, всю боль предательств! А после этого я возьму то, что принадлежит мне!

Молнии становились все ярче и ярче, пока окончательно не ослепили меня своим нестерпимым светом…

Я резко проснулся, весь в холодном поту, тяжело дыша и хватая ртом воздух, словно после длительного бега. Сердце бешено колотилось в груди, готовое выпрыгнуть наружу. Простыни на кровати были влажными от пота. Мне потребовалось несколько долгих минут, чтобы окончательно прийти в себя и осознать, что это был всего лишь сон, пусть и чертовски реалистичный.

После этого кошмара я отчаянно пытался снова заснуть, ворочаясь с боку на бок, но, увы, сон категорически не шел. Поэтому я просто лежал в темноте, глядя в потолок и размышляя о том, что сны с каждым разом становятся все реалистичнее и реалистичнее. Остаток ночи я провел в беспокойных размышлениях. Лишь под самое утро, когда за окном начало понемногу светать, мне удалось ненадолго задремать, но это был тревожный и поверхностный сон, полный обрывочных и неприятных образов.

Когда я окончательно проснулся утром, чувствуя себя совершенно разбитым и не отдохнувшим, первой мыслью было – стоит ли рассказать кому-нибудь об этом сне? Фемиде? Гермесу? Или лучше пока промолчать? Особенно перед этими переговорами?

Глава 9

Все же, взвесив все «за» и «против», я решил подождать. В конце концов, торопиться особо было некуда, а принимать поспешные решения в такой ситуации было бы крайне неразумно. Посмотрим, что с этими переговорами будет, какой оборот примут события и к каким результатам мы в итоге сможем прийти.

После завтрака, который, надо заметить, был достаточно поздним, прибыл Гермес, и мы еще раз обсудили вопросы, которые, предположительно, будут подниматься на предстоящих переговорах. Впрочем, вопрос был, по большому счету, только один. И этим вопросом было не что иное, как перемирие. Именно достижение перемирия между нашими сторонами было основной целью этой встречи.

Но, как я понял из общего настроения и отдельных реплик моих соратников, их больше всего напрягал тот весьма странный факт, что Гера настаивала именно на моем личном участии в этой встрече. Она явно не желала идти на компромисс.

Если верить словам Фемиды, вполне можно было провести эти переговоры дистанционно, используя местные технологии связи, но моя последняя официальная женушка, как оказалось, уперлась настолько сильно, что переубедить ее было просто невозможно. Она требовала именно личной встречи, и никакие доводы на нее не действовали.

Несмотря на то, что в здравомыслии возрожденного Зевса, то есть непосредственно меня, ближайшие соратники почти не сомневались и доверяли моим решениям, все равно народ изрядно переживал и нервничал, чтобы я там чего-нибудь в гневе не учудил, не наделал глупостей и не сорвал столь важную встречу.

Да уж… Как я уже понял, договороспособность подлинного, оригинального Громовержца была практически нулевой. Он не умел и не желал идти на компромиссы. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что, если судить по древним мифам и легендам, которые дошли до наших дней, это совершенно не удивительно. Зевс всегда славился своим крутым нравом и импульсивностью.

Примерно в половине первого дня мы прибыли к указанному особняку, месту проведения встречи. Атропос и ее команда поддержки отправилась туда заблаговременно.

Сам особняк меня изрядно удивил своим видом. Я ожидал чего-то совершенно иного.

Располагался он на окраине города, причем на территории, которая напомнила мне заброшенную промышленную зону, давно утратившую свое первоначальное предназначение. Вся она была огорожена по периметру старыми деревянными щитами, выцветшие надписи на которых настойчиво предупреждали всех желающих войти о том, что здесь идет масштабная стройка, которая, согласно официальным планам, должна завершиться только в следующем году.

Но никаких даже малейших намеков на то, что здесь действительно идут какие-либо строительные работы, не было. Ни техники, ни рабочих, ни стройматериалов – ничего.

Мы прошли через приоткрытые покосившиеся деревянные ворота, около которых примостилась пустая будка охранника.

Когда-то это место, судя по сохранившимся деталям, было престижным районом для обеспеченных людей. Еще сохранилась выложенная добротной плиткой широкая дорога, напоминающая бульвар. Когда-то по обе стороны ее стояли красивые особняки… Сейчас их останки представляли собой весьма печальную картину.

У меня создалось впечатление, что их сначала методично решили снести до основания, а потом по каким-то неведомым причинам внезапно передумали, в результате чего, сделав все наполовину, бросили начатое дело.

От некогда симпатичных, ухоженных и явно дорогих особняков остались лишь печальные изувеченные остовы, похожие на скелеты. И только один-единственный особняк каким-то чудом сохранился относительно целым. Наверное, до него строители просто не успели добраться, так как он стратегически располагался в самом конце этой импровизированной полуразрушенной улицы.

Именно в этом мрачноватом и не самом приятном месте была назначена встреча с моей законной женой, от которой я, честно говоря, ничего хорошего не ожидал…

Сам особняк выглядел запущенным и производил впечатление здания, о котором давно никто не заботился, но тем не менее, если присмотреться повнимательнее, в нем вполне можно было рассмотреть былой лоск, аристократичность и даже некоторое величие прошлых времен.

Построен он был в хорошо знакомом мне стиле местной архитектуры. Разве что мрамор, который когда-то, вероятно, сверкал белизной и чистотой, стал серым и грязным, а колонн, призванных подчеркивать величественность входа, присутствовало только две.

Они находились непосредственно на входе. Из четырех изящных балкончиков второго и третьего этажа, которые когда-то служили украшением фасада, сохранились всего лишь два. Два других были наполовину разрушены временем и вандалами, и тяжелые куски мрамора беспорядочно валялись на земле у подножия здания.

Территория вокруг самого дома, которая когда-то, вероятно, представляла собой ухоженный парк, теперь густо заросла высоким бурьяном и диким кустарником.

Атропос появилась буквально из воздуха. Девушка выглядела крайне серьезной и сосредоточенной, и я видел, насколько сильно она напряжена и готова к любому развитию событий.

– Все готово, повелитель, – коротко и по-деловому сообщила она.

– А где остальные члены команды? – с естественным любопытством поинтересовался я, оглядываясь по сторонам.

– Они находятся на своих постах, контролируют ситуацию, – последовал четкий ответ.

– И как обстановка в данный момент? – это уже спросила Аврора.

– Все спокойно, никаких подозрительных передвижений… – коротко отрапортовала Атропос, – … противоположная сторона, то есть Гера, уже ждет внутри здания…

– Уже? – в голосе обычно спокойной Фемиды неожиданно появились раздраженные нотки, что случалось с ней крайне редко. – Опередили, значит. Успели прийти раньше нас.

– Ну, буквально прямо перед вами прибыли, – пояснила Атропос, – Гера, Харон, Персефона и Танатос.

Привычная компашка, уже получившая серьезных звездюлей в городском парке на прошлой неделе… Ну что ж, пообщаемся еще раз, посмотрим, как все пройдет.

– Хочу вас предупредить, со стороны Геры тоже присутствует дополнительная группа поддержки, – добавила Атропос.

– Кто именно? – уточнила Фемида, нахмурившись.

– Мелиноя со своими верными Эриниями. Теми, кто остался после последней стычки… И парочка здоровенных церберов, – презрительно хмыкнула моя телохранительница, демонстрируя свое пренебрежение, – видимо, они наивно думают, что их не слышно и не видно, но маскироваться они точно не умеют. Ведут себя как слоны в посудной лавке, честное слово, такого непрофессионализма я давно не видела.

– Что ж, в таком случае, – произнес я, окинув взглядом своих спутников, – не будем заставлять ждать наших уважаемых врагов слишком долго, это было бы невежливо. Идем, приступим к переговорам!

Мы двинулись к главному входу в обветшалый особняк.

Атропос практически мгновенно растворилась в воздухе, перед этим торжественно заверив меня, что будет внимательно следить за всем происходящим, и в любой момент готова решительно «надрать задницу» ублюдкам из свиты Геры, если они попытаются что-то предпринять.

Ну, в этом я нисколько, ни на грамм не сомневался.

Мы осторожно вошли через скрипучие старые двери в полутемный особняк, и, пройдя небольшую, довольно тесную прихожую с облупившимися обоями, практически сразу оказались в просторном зале.

Первое, что бросилось в глаза и нос – это затхлый, неприятный запах застоявшейся пыли, стены, полностью затянутые густой паутиной, и разнообразный мусор на некогда роскошном паркетном полу, который уже кое-где начал печально облезать и гнить от времени и сырости.

Вокруг безраздельно царило полное запустение, атмосфера заброшенности и тления. Мебели практически не было, если не считать несколько старых рассохшихся шкафов у дальней стены, которые больше напоминали труху. Ну и единственный довольно потрепанный стол, стоящий ровно в центре просторного зала, смотрелся каким-то инородным пятном на общем фоне.

Около этого стола стояли наши оппоненты.

Нетрудно было догадаться, кто из них – Гера, учитывая тот факт, что всех остальных участников этой встречи я уже видел ранее в том злополучном парке, где состоялась наша «боевая» встреча. И надо заметить, что они были практически в том же самом прикиде.

Итак, наконец-то Гера собственной персоной. Ничего не скажешь, весьма эффектная и привлекательная девушка, от которой сложно было оторвать взгляд. Не сильно старше меня по виду, хотя, разумеется, я могу ошибаться, учитывая природу аватаров.

Высокая, статная, стройная блондинка в элегантном брючном костюме темного цвета, который очень шел ей и подчеркивал все достоинства фигуры. Да и вообще, если говорить откровенно, выглядела она привлекательно, несмотря на всю неприязнь к ней.

Два слова, которые первыми пришли на ум, когда я увидел ее: яркая и сексуальная.

Ее голубые, холодные глаза внимательно и пристально смотрели прямо на меня каким-то странным нечитаемым взглядом, в котором было сложно различить конкретные эмоции.

В воздухе на несколько долгих секунд повисла тяжелая, напряженная пауза, во время которой мы молча, не произнося ни слова, разглядывали друг друга.

Первым нарушила эту затянувшуюся тишину именно Гера. Или, как ее звали в этом мире – Светлана Демидова.

– Ну здравствуй, дорогой супруг, – голос у девушки оказался неожиданно глубоким, бархатным, с небольшой приятной хрипотцой, которая придавала ему особую притягательность.

– И тебе не хворать, моя драгоценная! – несколько грубовато проворчал я в ответ, сознательно решив вести себя примерно так, как, наверное, должен был бы вести себя подлинный Зевс, которого эта коварная красотка когда-то скинула с пьедестала и отправила в небытие. – Не ожидала увидеть меня живым и здоровым? – с некоторой долей язвительности спросил я.

– Честно признаться – не ожидала, – кивнула она, не пытаясь скрыть свои чувства, и внезапно, неожиданно для всех присутствующих, решительно подошла ближе, остановившись буквально в метре от меня.

Это резкое движение моментально заставило Фемиду и Аврору инстинктивно выдвинуться вперед и практически полностью прикрыть меня своими телами, формируя защитный барьер.

Сопровождающие Геры, увидев это, тоже нервно дернулись вперед, готовясь вмешаться. Но она спокойно подняла руку с останавливающим жестом, и они послушно застыли на месте. А мы тем временем устроили с моей так называемой «женой» настоящую дуэль взглядов, пытаясь продавить друг друга психологически.

Продолжалась эта напряженная дуэль, как мне показалось, целую вечность, хотя на самом деле пару минут, не больше, и когда я уже был морально готов сдаться и оторвать взгляд первым… Гера неожиданно отвела глаза в сторону, признавая поражение.

– Не могу сказать, что рада тебя видеть здесь и сейчас, – глухо, с какой-то скрытой болью произнесла она, отворачиваясь. – Если честно, я искренне надеялась, что ты не возродишься никогда и что тебя удалось уничтожить навсегда.

– Как видишь, зря надеялась и зря старалась, – довольно хмыкнул я, испытывая определенное удовлетворение от своей маленькой победы, и вдруг неожиданно для самого себя почувствовал, как поднимается из глубины сознания какая-то иррациональная, неконтролируемая злость на эту… Тварь… Подлую, коварную отравительницу… Предательницу…

СТОП! СТОП! ЭТО ЖЕ НЕ МОИ СЛОВА И НЕ МОИ МЫСЛИ!

Я волевым усилием остановил эту поднимающуюся злость, и она медленно, очень медленно, словно нехотя отпуская добычу, схлынула обратно в глубины подсознания. Гера же, явно что-то почувствовав на энергетическом уровне, заметно побледнела и слегка отшатнулась назад, инстинктивно делая шаг…

И прочувствовала происходящее не только она одна.

Я внезапно ощутил на своем плече чью-то тяжелую руку – это был Гермес, который подошел незаметно.

– Повелитель, я очень прошу вас, умоляю, успокойтесь, пожалуйста, – раздался прямо в моем ухе его обеспокоенный, тревожный шепот, – сейчас совершенно не время для конфликта, не здесь и не сейчас.

Но я уже взял себя в руки.

– Так, давайте вернемся к нашим баранам, – спокойно сообщил я Гере, стараясь говорить ровным тоном.

– Баранам? – несколько непонимающе, с удивлением уточнила она, приподняв бровь.

– К переговорам, естественно, – терпеливо пояснил я, окончательно входя в роль Зевса, – ты сама прекрасно должна понимать, что сейчас наши внутренние распри, наши личные разборки – это настоящий подарок для СГБСС, который только и ждет нашей слабости. И это в сложившейся ситуации не вопрос простого противостояния между нами, а самый настоящий вопрос нашего общего выживания, жизни и смерти. Так что я предлагаю пока забыть старые обиды и просто не замечать друг друга.

– Хотелось бы мне возразить тебе, поспорить и отказаться, – хмуро ответила та, явно взвешивая все за и против, – но вынуждена признать, что ты абсолютно прав. Ситуация действительно критическая. Я согласна на твои условия. Месяц перемирия.