Текст книги ""Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Николай Свечин

Соавторы: Сергей Карелин,,Алексей Андреев,Денис Нижегородцев,Лев Котляров,Диана Маш,Владлен Багрянцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 345 (всего у книги 349 страниц)

Глава 25

Вокруг нас бушевала стихия, какой я не видел никогда в жизни.

Куски реальности – острова, камни, деревья, обломки крепости – кружились в бешеном хороводе, сталкивались, рассыпались в пыль и снова собирались в причудливые фигуры. Ветер выл так, что закладывало уши, молнии били непрерывно, освещая это светопреставление слепящими вспышками.

В центре этого хаоса парила Жустинэ. Огромная, раза в два больше меня, она раскинула лапы, и от них тянулись толстые жгуты магии атарангов. Потоки уходили в разрывы реальности, впитывались в них, держали весь этот бедлам под контролем. Под ее контролем.

– Ты не справишься, архимаг! – ее голос гремел, перекрывая грохот бури. – Я создавала этот мир! Я старше тебя в тысячи раз!

– Старше – не значит умнее, – процедил я сквозь зубы, продолжая плести нити заклинания.

Пальцы двигались сами собой, оплетая нас защитным коконом. Вася прижимала к себе сверток с Ли, Лабель вцепился в ее руку, Григорий стоял рядом со мной, готовый в любой момент прикрыть спину. Его способность к антимагии совсем не работала, и я видел, как он морщится, но продолжает стоять ровно. Впрочем, его защита мне сейчас не понадобится. Я собирался атаковать!

И потянулся к магии.

Не к той, что была вокруг – дикой, подчиненной Жустинэ. А к той, что осталась во мне. К той, что текла по жилам после всех восстановленных источников. К каждой капле силы, что я впитал за эти бесконечные месяцы скитаний.

И еще – к изменениям.

В каждом источнике, который я восстанавливал, я оставлял частичку себя. Знал, что пригодиться, понимал, хотя и не особо верил. Но страховка есть страховка. В горах, в пещере с подземным озером, на севере, превращенном в тропики, в развалинах замка Розенхранов, в шахтах, в этом проклятом Грозовом поясе – везде я вплетал в магические узлы что-то свое. Крошечные изменения, незаметные, но теперь они стали моими якорями.

– Что ты задумал? – Жустинэ почуяла неладное.

Ее глаза сузились, шерсть встала дыбом. Я знал, что она видит изменения в магии, что скапливалась на кончиках моих пальцах, узнала ее. Ее пасть открылась, и я услышал утробный смех.

Но хорошо смеется тот, кто смеется последним.

– Сейчас увидишь, – ответил я, закрывая глаза.

И рванул.

Не знаю, как это описать словами. Я потянулся всем собой – сущностью, магией, желанием спасти своих людей, гневом, что копился месяцами, отчаянием от вида умирающего кота, злостью на эту драную кошку, которая считала себя вправе распоряжаться нашими жизнями.

Я оторвался от земли и поднялся в воздух, прямо сквозь защитный кокон, который сам же и создал. Вася вскрикнула, Григорий дернулся за мной, но я уже был выше, над их головами, над бушующей стихией, над самой Жустинэ.

И в этот момент в меня ударила молния.

Ослепительная, белая, она вошла в макушку и прошила все тело насквозь. Боль была чудовищной – такой, что хотелось кричать, но я не мог разжать челюсти. Кровь мгновенно вскипела.

А потом я понял, что молния не убивает меня. Она питает.

Я схватился за нее руками. Буквально – вцепился пальцами в этот поток чистой энергии, как спортсмен хватает канат на соревнованиях. И дернул.

Мир содрогнулся.

Грохот стоял такой, что на мгновение мне показалось, что лопнули барабанные перепонки. Я оглох, потом ослеп и перестал чувствовать собственное тело. А когда зрение вернулось, увидел нечто невероятное.

Потоки магии – небесной, молочно-серой и голубоватой – смешались в один гигантский водоворот искрящегося рыжего цвета. Он кружился вокруг нас, вокруг Жустинэ, вокруг всего этого безумного мира, и в центре этого водоворота был я.

– Что ты сделал⁈ – закричала кошка.

– То, чему ты меня научила, – ответил я. – Использовал источники.

Я мысленно призвал их все. Те, что восстанавливал сам, те, что трогал руками, те, в которые вплетал свою силу. Они откликнулись мгновенно – будто нити, протянутые через все пространство.

Золотой свет Небесного источника вспыхнул в моей правой руке. Молочно-серый свет Призрачного источника заструился по левой.

Голубоватый свет Стихийного источника окутал грудь.

И все это смешалось во мне, переплавилось в нечто новое, небывалое. Больше, чем даже единая сила, которую я освоил, благодаря атарангам.

– Не может быть! – Жустинэ отшатнулась. – Ты не можешь управлять всеми сразу! Это убьет тебя!

– А мне плевать! – рявкнул я.

Часть полученной силы я тут же направил в кокон с котом. Он вспыхнул изумрудным, начал расти, уплотняться. Вася ахнула и прижала сверток к себе крепче.

– Держитесь! – крикнул я им. – Сейчас будет горячо!

Вторая часть силы ушла на защиту команды. Прозрачный купол опустился над ними, такой плотный, что даже молнии отскакивали, не в силах пробить.

– А третья часть, – я повернулся к Жустинэ, – для тебя.

Я ударил.

Не заклинанием, не плетением – просто направил всю эту чудовищную мощь вперед, в кошку. Потоки магии трех видов смешались в один ослепительный луч, ударили в нее, сбили с места, отбросили к краю воронки.

Она закричала – страшно, пронзительно, так, что у меня кровь из ушей пошла. Но не сдалась.

– Я тоже могу! – взвизгнула она, пытаясь призвать силу источников.

И замерла.

Ничего не произошло.

– Что?.. – растерянно прошептала она.

– А ты проверь, – усмехнулся я, хотя сам едва держался на ногах. – Попробуй еще раз.

Она попыталась снова. И снова. И снова.

Источники молчали.

– Я перекрыл тебе доступ, – объяснил я, хотя должен был бы молчать и добивать. – Каждый раз, когда я восстанавливал источник, я вносил изменения. Крошечные, незаметные. Но теперь они сложились в один большой замок. И ключ от этого замка – у меня.

– Ты не посмеешь! – взвыла Жустинэ, бросаясь на меня.

Я отразил атаку простым жестом – силы во мне было столько, что я чувствовал себя всем миром сразу. Кошка отлетела к противоположной стене воронки и сползла вниз, тяжело дыша.

– Я не хочу тебя убивать, – сказал я, опускаясь на уровень ее глаз. – Правда, не хочу. Ты древняя, ты создавала этот мир, ты заслуживаешь уважения. Но твои методы… они никуда не годятся.

– А ты бы что делал на моем месте? – прохрипела она. – Ты бы сидел, сложа лапы, пока мир рушится?

– Я бы искал другой способ, – ответил я. – Не через принуждение, не через шантаж. Через просьбу. Через доверие. Через дружбу, в конце концов.

Она усмехнулась, обнажая клыки.

– Дружбу? С людьми? Смешно.

– А ты попробуй, – пожал я плечами. – Хуже не будет.

Я поднял руку, собирая последние нити магии. Сложное заклинание, которое я придумал прямо сейчас, на ходу. Оно должно было лишить Жустинэ силы, превратить ее в то, чем она была изначально – в обычную кошку.

Она поняла.

– Нет! – закричала она, пытаясь вырваться. – Не смей! Я лучше умру!

– Умирать не надо, – покачал я головой. – Просто отдохни. Поспи. А когда проснешься – может быть, все будет иначе.

И напитал свое плетение силой.

Но не смертельно. Я разорвал нити магии, связывающие ее с источниками. Аккуратно, бережно, стараясь не повредить саму сущность. Она билась в моих руках, царапалась, кусалась, но я держал крепко.

Последний узел лопнул.

Жустинэ дернулась и обмякла.

А через мгновение на моих руках лежала обычная кошка. Черная, пушистая, с желтыми глазами. Она смотрела на меня с таким изумлением, что я невольно улыбнулся.

– Мяу, – сказала она растерянно.

– Вот и славно, – выдохнул я.

Буря стихала. Воронка схлопывалась, куски реальности вставали на места, молнии гасли. Мир снова становился самим собой. Но я прекрасно ощущал, как он изменился.

Я спустился к остальным, попутно снимая все силовые щиты. Их оказался целый десяток! Сам не заметил, как нарастил их во время боя.

Григорий поддерживал Василису, которая все еще прижимала к себе сверток. Лабель сидел на земле, бледный как мел, и пытался отдышаться.

– Леша! – Вася бросилась ко мне, едва мои ноги коснулись земли. – Ты жив! Ты…

Она замерла, увидев кошку у меня на руках.

– Это… это она?

– Она, – кивнул я. – Теперь просто кошка. Без сил, без магии. Обычная.

– Мяу, – подтвердила Жустинэ, косясь на Васю с опаской.

– А Ли? – спросил я, заглядывая в сверток.

Кокон, окружавший кота, светился ровным зеленым светом. Не тускло, не ярко – спокойно, умиротворенно. Я прикоснулся к нему и почувствовал ровное биение маленького сердечка.

– Жив, – выдохнул я с облегчением. – Будет жить. Ему нужно время, чтобы восстановиться.

– А кокон? – спросил Лабель, подходя ближе. – Он ведь не исчез?

– Не исчез, – подтвердил я. – Значит, Ли будет в нем, пока не поправится полностью. Это защита.

Мы стояли посреди тишины, нарушаемой лишь шелестом ветра. Грозовой пояс все также бушевали в небе, а острова висели в воздухе как ни в чем не бывало. Тюрьма мрачным силуэтом так и стояла за нашими спинами, но теперь она не казалась такой жуткой.

– Леша, – тихо спросила Вася, – а что произошло? Как вот это все? Как?

Она спрашивала одновременно и про бурю, и про кошку, и про магию, которая едва не разорвала меня.

– Выжить мог лишь тот, кто владеет всем, – ответил я. – Помнишь, ведь то предсказание?

– Но ты и так смог управлять единой силой! Куда уж больше⁈

– Оказалось, что это было далеко не все, – я поднял ладонь, на которой появилось грозовое облако, стреляющее маленькими молниями. – Ладно, я очень устал, да и вы тоже, пора нам…

– Куда? – нахмурилась Вася. – К следующему источнику?

– Нет, – рассмеялся я, – хватит с меня источников, да и уже не нужно. Им теперь ничего не угрожает, как и всем остальным.

– То есть ты спас мир? – ее глаза округлились. – Весь? Совсем-совсем весь?

– Выходит, что так. Только скорее не спас, а восстановил баланс. Теперь магия стабилизировалась, источники работают в прежнем режиме, а потенциальный захватчик – обезврежен.

Мы все уставились на черную кошку, которая прикрыла глаза и заснула под наш разговор. Я пока не хотел говорить, что мне подчиняется вся эта сила источников, не нужно остальным такое знать, а то еще посадят меня на высокую гору следить за работой магии.

– Леша! Но это же замечательно! – Вася улыбалась. – Тогда, куда дальше? А поехали в тот зимний город! Где всегда ярмарка! Или на юг, ты обещал мне показать море с разноцветными зонтиками! А еще я хочу на озера, Кристоф рассказывал, как ловить рыбу!

– Звучит хорошо, – вздохнул я, – пойдемте к лифту, пора уже покинуть эти острова.

Вася все говорила и говорила, вспоминая все места, которые хотела посетить, хотя чаще в ее словах появлялось слово «магазины». В этом вся Василиса! Лабель задумчиво плелся рядом, Григорий переместился мне за правое плечо, поглядывая вокруг. Пейзаж особо не изменился, разве что не все деревья встали на свои места.

Я видел несколько стволов, воткнутых макушками в землю и пару валуна, застывших вертикально, вопреки законам физики. Или магии, тут один черт, разбираться будут ученые или просто любопытные.

На плечи опустилась поистине вселенская усталость. Головой я понимал, что совершил невозможное, но сил принять это – не было. Мне было даже лень заглядывать в собственный резерв, чтобы оценить последствия работы с источниками.

Когда мы добрались до первого моста, то поняли, что магия дорог перестала работать, видимо, мы с Жустинэ ее повредили.

– Источники. Магия. Древние твари. Спасение мира. Бесконечные переброски туда-сюда, – сказал я, замирая возле самого края обрыва. – Хочу в отпуск.

– В отпуск? – усмехнулся Григорий, он прекрасно помнил, с чего началось наше знакомство.

– Ага. Настоящий. Чтобы ни одного заклинания, ни одного источника, ни одной кошки, которая считает себя главной. Чтобы просто лежать в гамаке, пить ледяной лимонад и смотреть, как плывут облака.

Я не успел развить мысль, как вдруг земля под ногами вздрогнула. Лабель покачнулся, едва успев схватиться за Григория, а Вася вскрикнула, теснее прижав к себе кокон.

– Ой, Леша, тут что-то происходит. Опять! – возмутилась она.

– У меня странное подозрение, – подал голос Кристоф, – что магия стала работать иначе. Не приведет ли это к разрушению островов?

– Возможно, не всех… – я взглянул здоровенный кусок кладки, который отвалился от моста, – но пора нам прощаться с этим чудесным местом.

Нас еще раз хорошенько тряхнуло.

– Леша! Сделай что-нибудь! Мы же на летающих островах! – закричала Вася, вцепляясь пальцами в рукав. – Они же сейчас рухнут!

– Не рухнут! – выдохнул я и сформировал здоровенную воздушную подушку. – Моя сила работает стабильно, так что…

С мысли меня сбил грохот, и мост перед нами рухнул в пропасть, отрезав один остров от другого. Лабель и Вася завороженно уставились на пустое пространство, а потом быстро расселись на спасительном заклинании.

Остров начал дрожать уже так сильно, что невозможно было ровно стоять.

– Алексей Николаевич, нам лучше покинуть это место прямо сейчас! – Григорий принял из моих рук кошку и сел рядом с Василисой. – Рухнет же!

– Да твою же дивизию, – проворчал я, забираясь на подушку следом, – как же меня это достало-то!

Эпилог

Спустя один длинный отпуск

– Левее бери, левее! – крикнул я, удерживая тяжелое бревно на весу. – Сейчас уроним все к чертям!

Григорий крякнул, поправил хватку, и мы вдвоем кое-как уложили очередной венец на место. Бревно легло идеально, без зазоров, подогнанное с точностью до миллиметра. Руками. Без единого заклинания.

– Алексей Николаевич, – Григорий вытер пот со лба, оглядывая результат наших трудов, – может, магией-то быстрее было бы? Я понимаю, отдых так отдых, но мы тут уже третью неделю с этим срубом возимся.

– Неинтересно, – отмахнулся я, поднимая тяжелый топор. – Магией я и за час все сделаю. А так – своими руками, с душой. Почувствуй себя настоящим строителем.

Я размахнулся и со всей дури вогнал гвоздь в бревно.

Бревно треснуло.

– Твою ж дивизию! – выругался я, глядя на длинную щель, уходящую вглубь дерева.

Григорий усмехнулся, пряча улыбку в усах.

– Силенка-то у вас, Алексей Николаевич, теперь недетская. Даже гвозди летят дальше, чем надо.

Я посмотрел на свою руку. Обычная рука, ничего особенного. Но сила источников пропитала меня насквозь, до самых костей, и даже самые простые действия выходили теперь… чересчур.

– Ладно, – вздохнул я. – Это бревно на растопку. Новое принесем.

– Леша! Леша, смотри!

Василиса выбежала из-за угла недостроенного дома, размахивая чем-то желтым. Глаза ее горели восторгом, щеки раскраснелись, коса растрепалась – ну вылитая деревенская девчонка, а не та грозная волшебница, что помогала мне своей странной силой.

– Смотри!

Она подбежала и сунула мне под нос горшочек с очень знакомыми цветами. Маленькими, желтенькими, такими знакомыми.

– Это же те, с того острова? Я думал, что их уничтожил взрыв, когда Жустинэ пришла в первый раз, – удивился я.

– Да! То есть нет! Семена не погибли! – закивала она сияя. – Мы тогда с Кристофом их нашли. Представляешь, прямо под обломками! И вот – прижились! К местной земле привыкли! Смотри, уже бутоны появились!

Я присел на корточки, разглядывая хрупкие стебельки. Они и правда выглядели крепкими, будто всегда здесь росли.

– Молодец, Вась, – искренне похвалил я. – Настоящий садовод. У тебя талант!

– Я тут целый сад разобью! – она аж подпрыгнула от возбуждения. – Представляешь? Розы посажу, сирень, эти желтенькие, еще какие-нибудь необычные цветы из наших путешествий. И дорожки камнем выложу, и скамеечку поставлю, чтобы сидеть и любоваться. И…

– Василиса Михайловна, – раздался за спиной голос Лабеля, – вы хоть бы дух иногда переводили. А то задохнетесь от восторга.

Мы обернулись. Лабель шел к нам, поправляя торчком стоящие волосы, а за ним, важно задрав хвост, вышагивала Жу. Черная, пушистая, самая обыкновенная кошка. В зубах она гордо несла здоровенную мышь.

– Ой, Жу! – всплеснула руками Вася. – Опять мышь? Ты бы хоть ела их, что ли, а то просто таскаешь и бросаешь.

– Мяу, – невозмутимо ответила Жу, усаживаясь у недоделанного крыльца и начиная умываться.

Мышь лежала рядом – трофей, требующий признания.

– Охотница, – хмыкнул Григорий. – Прямо как в старые времена, только масштаб поменьше.

Кот Ли, развалившийся на солнышке у стены, лениво приоткрыл один глаз, покосился на Жу и снова закрыл. Его кокон исчез неделю назад, и теперь он наслаждался жизнью, грея бока под лучами теплого солнца. Иногда он снисходил до разговоров, но в основном просто наблюдал.

– Алексей Николаевич, – Лабель подошел ближе, явно собираясь с духом. – У меня к вам разговор.

– Весь во внимании, – я отложил топор и присел на бревно.

– Я тут подумал… – начал он, теребя пуговицу на куртке. – Деревня у нас теперь большая, народа много, детей полно. А магии никто не учит. И я подумал… может, организовать школу? Для молодых магов? Учить их основам, безопасности, теории…

– Школу? – переспросил я.

– Ну да. Небольшую сначала. А там, глядишь, и разрастется. У меня же опыт преподавания есть, я Василису Михайловну вон как выучил! – он с гордостью посмотрел на Васю.

– Выучил, выучил, – проворчала та, но беззлобно. – До сих пор твои уроки в кошмарах снятся.

– Значит, хорошие были уроки, – резюмировал Лабель. – Так что скажете, Алексей Николаевич?

Я задумался. Школа магии в нашей деревне – звучало и странно, и правильно одновременно.

– Действуй, – кивнул я. – Если помощь нужна будет – обращайся.

Лабель просиял так, будто ему подарили весь мир.

– Спасибо! Я уже и место присмотрел, и программу набросал, и…

Договорить он не успел. Со стороны дороги, ведущей к деревне, показалась фигура. Женщина, плотно закутанная в платок, шла медленно, осторожно, явно озираясь по сторонам.

Мы все замолчали, наблюдая за ней. Что-то привлекло мое внимание, но я никак не мог понять, что именно.

Женщина приблизилась, остановилась в нескольких шагах от нас и подняла голову. Лица почти не видно – только глаза, темные, внимательные.

– Простите, – голос тихий, но твердый. – Не здесь ли живет известный архимаг? Говорят, он поселился в этих краях. Мне нужно с ним поговорить.

Григорий перевел взгляд на меня. Вася замерла с горшочком в руках, но на лице ее появилась понимающая улыбка. Лабель сделал вид, что ужасно заинтересовался мухой, пролетающей мимо.

Я картинно вздохнул. Покачал головой. И сделал осторожный жест рукой. Тут же бревна вокруг нас пришли в движение. Они сами собой поднимались, укладывались, скреплялись, подгонялись друг к другу. Доски летели, словно невесомые, занимая свои места. Крыша настилалась за считаные секунды, окна прорезались, двери вставали в проемы.

Через минуту дом стоял готовый. Полностью. Даже труба на крыше дымила – печь внутри уже топилась.

С меня слетела пыль и грязь, одежда разгладилась, приняв опрятный вид. Я провел рукой по волосам – и они послушно улеглись, как после визита к лучшему парикмахеру.

– Ну вот, – сказал я, подходя к женщине. – А вы говорите – известный архимаг. Просто человек, который любит руками работать. Проходите в дом. Расскажите, с чем пришли.

И, приглашающе махнув рукой, направился к крыльцу. Женщина последовала за мной.

Вася тихо хихикнула и толкнула Григория вбок.

– Ну вот, – сказала она. – Кажется, нас ждут новые приключения. Если, конечно, Леша согласится.

– Новые приключения? – Григорий скептически поднял бровь. – Он же хотел еще закваску для кваса поставить. Вон и бочку приготовил.

Я усмехнулся, и внезапно рядом с ними материализовалась бочка. Сама собой, из ниоткуда. Дубовая, пузатая, с краником и надписью «Квас» на боку.

– Квас будет, – сказал я, высунувшись из окна и подмигнув им. – Дальше я сам разберусь, а вы отдыхайте.

– Что там происходит? Кто эта женщина? Куда опять собирается Леша? – возмутилась Вася.

И захлопнул окно, даже не став слушать ее вопросы.

А в доме я аккуратно снял с гостьи платок. Темные волосы рассыпались по плечам, глаза блеснули знакомым светом.

– Аделия, – сказал я. – Рад, что ты приехала.

Она улыбнулась – той самой улыбкой, которую я помнил еще с первых дней нашего знакомства.

– Разве я могла просто отпустить тебя? – тихо ответила она. Должна была найти тебя. Хоть это было весьма непросто.

Я шевельнул пальцами, и дверь за нашими спинами плотно закрылась, отрезая нас от всего мира.

Снаружи остались лишь недоуменные взгляды команды да тихо посапывающий на солнышке кот. А внутри начинался новый разговор, который мог привести куда угодно.

Впрочем, это уже совсем другая история.

Лев Котляров
Код идеальной магии

Глава 1

– Алекса, запись! – привычно сказал я, активируя голосовой помощник.

– Запись активирована. 17 декабря 2376 года, четверг, 12:25, – раздался приятный, хоть и искусственный голос.

– Чип работает в штатном режиме, отклонений нет. Вношу дополнительные правки в структуру модуля… – мне нравилось говорить с ней вслух, хотя это было и не обязательно.

Не успел я закончить, как по ушам резанул вой сирен.

– Внимание! Периметр здания нарушен. Проникновение!

– Перекрыть двери! – выкрикнул я, подключая дополнительный модуль. – Резервное копирование данных!

– Принято. Копирую данные.

На мониторе появилась длинная строка загрузки. Целых семь минут! Вечность!

– Внимание! Проникновение! Первый уровень защиты нарушен.

– Файл без даты! – ругнулся я, быстро отщелкивая шлейф от чипа.

– Небезопасное извлечение может привести к нарушениям в работе…

– Алекса! – оборвал я ее, – нас сейчас тут взорвут к хренам, а ты мне про безопасность! Выведи лучше видео с камер.

– Вывожу главный экран.

На мониторе появились картинки первого этажа: клубы пыли, раскуроченная стена, торчащие клыки арматуры. И ни следа незваных гостей.

– Алекса, найди их. И кому пришло в голову входить в биотех с гранатами?

– Лестница 4С, левое крыло.

– Там же сервера! – я выругался.

Данные, мои разработки, проекты – все! Нельзя допустить, чтобы они попали в чужие руки.

Виски стрельнуло болью, и голова начала наливаться знакомой тяжестью, а чип, вшитый у основания черепа, неприятно нагрелся.

– Алекса, блокируй двери, вызывай группу, – отрывисто скомандовал я.

– Уже сделано.

Я, не отрываясь, смотрел на монитор и сквозь пыльную завесу видел только крупные силуэты.

– Алекса, проанализируй их броню. Что-то она мне напоминает… – я скосил глаза на строку загрузки. – Черт, еще пять минут.

– Доспех класса А, невоенного образца. Поставщик…

– Ансинг-групп, – в один голос сказали мы. – Им-то что здесь надо?

– Анализ завершен. Данная броня списана по техническому браку.

– Прекрасно! – разозлился я, смотря, как разносится в крошку очередная стена. – Почему это здание такое хрупкое, твою ж мать!

– Здание построено с учетом всех необх…

– Алекса! – рявкнул я. – Покажи мне, где Вера.

Моя невеста работала здесь же, но на третьем этаже. Надеюсь, эти сволочи до нее не доберутся.

Вдруг камеры отключились. Я обновил приложение, но картинка не изменилась.

– Сбой системы, – сказала Алекса.

Экран снова мигнул, и я грохнул по столу кулаком.

– Данные! Данные еще не все скопированы! – крикнул я, пнув ногой стул.

– Загружаю резервную систему. Не волнуйтесь, Тимофей Викторович…

В этот момент здание тряхнуло и вой системы оповещения оборвался.

– Твой же файл без даты! – рыкнул я, едва удержав равновесие. – А это что еще было?

– Нарушение периметра, блок 7А. Блокирую.

– Подожди, какой блокирую⁈ Там же сотрудники! – я тряхнул головой, и тут же услышал звон в ушах. – Их нужно вывести!

Монитор внезапно ожил, и я увидел раскуроченные двери третьего этажа и темные следы с алыми бликами в нервных вспышках ламп.

– Я иду туда. Завершай загрузку.

– Это не целесообразно.

– Цыц. Там моя невеста! Выведи мне обходной путь.

Я заглянул в шкаф, вытащил оттуда биту, которую мне подарили ребята на день рождения, и дернул дверь. Смешное оружие против бронированных гадов, но другого нет.

Заперто.

– Алекса! Открой!

– Нецелесообразно. Тимофей Викторович, вы главная ценность компании, я не могу позволить вам рисковать жизнью. Прошу проследовать в изолированное помещение и ждать приезда группы перехвата.

– Алекса! Жестянка ты недоделанная! Быстро разблокируй дверь, – сказал я сквозь зубы.

Здание в очередной раз тряхнуло, и на моих глазах за стеклянной перегородкой разлетелся фонтаном бетона пол.

– Алекса! Протокол изоляции, – сказал я. – Код семь-девять-зет-восемь.

– Но он еще не готов! – в голосе помощника прорезались человеческие эмоции. – Это опасно! Чип может не выдержать такой нагрузки!

– Если они добрались до серверов, то уже все равно. Давай на всю мощность и в чип.

– Тимофей Викторович, нецелесообразно рисковать вашей жизнью.

– Это мы еще посмотрим, – я быстро подсел к столу и воткнул в свой чип шлейф. – Начинай.

Алекса что-то пискнула по полторы минуты, я с трудом ее услышал из-за стука сердца в ушах.

Пока шла загрузка, я продолжал смотреть в мониторы. Блок, где работала Вера, не тронут. И это давало мне надежду, что с ней все в порядке.

По зданию вновь прошла вибрация, но в этот раз ничего не взорвалось. Я поднял глаза от экрана и с ужасом заметил, как из дыры в соседнем зале поднимается металлическая махина.

И делает шаг ко мне.

– Алекса, сколько? – только и спросил я.

– Двадцать секунд.

Время растянулось мятной жвачкой. Я видел, как человек в броне медленно подходит к стеклянной перегородке и останавливается.

В следующее мгновение переднее забрало уползло наверх, и на меня с широкой улыбкой смотрел Воронов. А затем помахал мне рукой, в которой было что-то зажато.

– Тварь! – выдохнул я.

Главный конкурент. Бывший лучший друг. Предатель.

– Десять секунд.

Убедившись, что я его заметил, он начал говорить.

– Алекса, усиль, – сквозь зубы сказал я, глядя на Воронова.

– … ты не отвечаешь на мои сообщения. А ведь я так в тебе нуждаюсь! Мне нужны твои разработки. Ты же сам это прекрасно знаешь. Вот решил просто зайти к тебе и забрать свое, купить-то тебя не получилось.

Воронов огляделся, его взгляд остановился на прозрачной двери со сломанными жалюзи.

– Стучу, стучу, а ты не открываешь, – с улыбкой добавил он.

– Загрузка данных завершена, – тихо прошелестел голос Алексы.

– Ты ничего от меня не получишь, придурок! – процедил я. – Ты только о деньгах думаешь, а не о благе остальных.

– Зачем мне остальные, когда у меня есть только я, – со смехом ответил Воронов. – Деньги правят миром, Тим. Миром! И ты не встанешь у меня на пути. Смотри, что у меня тут есть?

Бронированная рука опустилась на стекло, и я, наконец, увидел, что в ней зажато. Пропуск. С трогательным фиолетовым бантом, который я полгода назад подарил Вере.

– Сволочь! – рявкнул я, сжимая кулаки.

– Внимание, дестабилизация системы, – зазвенела Алекса на одной ноте.

Я дернул шлейф, подхватил биту и поднялся.

– Что хочешь меня убить своей зубочисткой⁈ – расхохотался Воронов. – Хотя давай, у меня как раз в зубах застрял какой-то рыжий волос. Ха!

Его слова обрушились на меня, как ледяная вода из ведра. Пальцы лишь крепче сжали биту.

– Алекса. Протокол Ноль.

– Вы уверены? Не думаю, что это целесообразно. Может пострадать чип.

– Запускай, – прошипел я, не отрываясь смотря на пропуск.

– Активация протокола Ноль. Запускаю, – она на секунду замолчала и добавила. – Надеюсь, вы понимаете, что делаете.

– Прекрасно понимаю, – ответил я, видя, как Воронов жестом фокусника прикладывал пропуск к двери, и та, пискнув, мигнула зеленым.

Бывший друг спокойно зашел в кабинет, огляделся и присвистнул.

– Хороши хоромы, Тим. Неплохо устроился.

– Ты ничего не получишь, – твердо сказал я.

Нулевому протоколу нужно совсем немного времени для загрузки. А потом он разнесет вдребезги систему в броне Воронова. Зря, что ли, я этот код писал?

– Я убью тебя, Леша, – выплюнул я и демонстративно положил биту на стол. – Убью голыми руками.

– Ой, боюсь-боюсь, – начал он, как вдруг понял, что не может пошевелить своей здоровенной металлической ногой. – Какого хрена?

– Дестабилизация программного обеспечения, – теперь уже я улыбался.

В душе царило абсолютное спокойствие. Холодное, как в открытом космосе.

– Вот ты ж… – ругался Воронов, пытаясь выбраться из металлического плена. – Я тебя сейчас сам на куски порубаю.

– А смысл? Все данные вот здесь. И я нужен тебе живой, – я прикоснулся к затылку, куда был вживлен чип.

– Ты бы не стал.

– О нет. Стал. Из нас двоих я гений, а ты придурок.

– Я вырву чип из твоей башки, – он уже стоял передо мной в каком-то драном комбезе.

– Выглядишь паршиво, – усмехнулся я, а мысленно добавил: – «Алекса, силовая атака!»

Не дав Воронову ответить, я бросился на него, метя кулаком в челюсть.

Раздался смачный хруст, и сразу же во все стороны брызнула кровь. О, как я долго об этом мечтал!

Я бил бывшего друга со всей яростью, на которую был способен. За себя, за Веру, за все годы работы, которую он сейчас испортил.

– Внимание! Перегрузка! – голос помощника резанул по вискам.

Но я не останавливался, выжимая из своего тела все силы до последней капли.

– Хочешь чип? А хрен тебе! – ударив его в грудь, крикнул я. – Не получишь!

– Внимание! Температура устройства близка к критической! Стабилизирую! – Алекса всеми силами пыталась сохранить мне жизнь.

Воронов оказался никудышным бойцом. Он уже с трудом стоял, но все еще пытался оказывать сопротивление. Одно хорошо – в голову он не бил, боялся испортить чип.

– Все! Тим! Я сдаюсь! – шепеляво сказал он, влетев в стойку с оборудованием. – Ты победил.

У него не хватало одного зуба.

– Я ухожу, – он примирительно поднял руки. – Только вот дай я тебе верну пропуск.

Упоминание о нем вызвало новую волну гнева. Я налетел на Воронова и замахнулся, вкладывая в удар остатки силы. И едва мой кулак соприкоснулся с Вороновым, я ощутил резкую боль в шее.

Машинально отступив, я поднес руку, и пальцы нащупали рукоять кинжала.

– Сволочь, – слетело с моих губ.

– Внимание! Обнаружены повреждения! – голос Алексы звучал как-то странно, как из испорченного телефона. – Требуется немедленная проверка!

Сам не понимая зачем, я вытащил кинжал из шеи и посмотрел на Воронова.

– Ты умрешь, – сказал я.

Тот засмеялся, но не отступил. Это и стало его ошибкой.

Лезвие вошло ему в живот, прошив драный комбез.

– Мразь! – выдохнул Воронов и обхватил меня руками за шею, пытаясь добраться до чипа. – Он мой!

– Нет.

Перед глазами стремительно темнело, звуки доносились, как сквозь вату.

«Нужно держаться! Ради Веры!» – думал я, глядя, как падает Воронов.

Он так и не отпустил меня, упал, но продолжал слабо сжимать пальцами мою штанину.

– Внимание! Критический перегрев! – Алекса продолжала говорить, несмотря на то, что я почти умер.

По шее и спине текло что-то горячее. Кровь?

– Протокол «Последний шанс». Пароль «Вера», – выдохнул я.

– Загружаю, – безжизненно отозвался помощник.

Чип в голове начал стремительно нагреваться. Я хотел дотронуться до него, но в тот же момент провалился в темноту, которая напоследок сверкнула яркой вспышкой.