Текст книги ""Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Николай Свечин

Соавторы: Сергей Карелин,,Алексей Андреев,Денис Нижегородцев,Лев Котляров,Диана Маш,Владлен Багрянцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 340 (всего у книги 349 страниц)

Глава 17

Не прошло и пяти минут, как из толпы вынырнул Григорий, а следом за ним, тяжело ступая, вышел Потап Генрихович. Староста был без кепки, волосы взлохмачены, видимо, Антипкин его с постели поднял. Но глаза холодные, совсем не соответствующие его расслабленному виду.

– Ишь ты, – протянул он, оглядывая нашу компанию и задержав взгляд на моем плече с черепом. – Гости дорогие решили устроить нам представление? Али, может, захват деревни? Так, мы люди простые, не обученные воевать с магией, но за себя постоять сможем!

Он улыбался, но от этой улыбки веяло таким морозом, что я невольно поежился. За его спиной толпа загудела, заволновалась, готовая в любой момент броситься на нас. Кто-то уже сжимал в руках вилы, кто-то – топоры. И лишь единицы шептали заклинания – слабенькие, бытовые, но в таком количестве все равно опасные.

– Никакого захвата, – я вышел вперед, поднимая руки в примирительном жесте. – Мы пришли с миром. И не одни.

Я сдернул полог.

Скелеты предстали перед деревенскими во всей своей красе. Белые кости, пустые глазницы, остатки истлевшей одежды. Они стояли ровными рядами, и в вечернем сумраке это зрелище было – дай бог каждому врагу.

Толпа ахнула и отшатнулась. Кто-то истерично взвизгнул, кто-то выронил вилы. Даже Потап Генрихович побледнел, хотя держался молодцом.

– Это горняки, – громко сказал я, перекрывая шум. – Те, что погибли в шахте много лет назад. Мы нашли их, освободили души и пришли похоронить по-человечески. Вот и все.

– Похоронить? – переспросил староста, и в голосе его проскользнуло недоверие. – Просто похоронить?

– Просто похоронить, – подтвердил я. – За деревней, как они просили. Каждому по могиле, камень и знак.

Толпа затихла, переваривая информацию. И вдруг из самой гущи раздался пронзительный женский крик:

– Не-е-ет! Не надо хоронить! Не надо!

Худая, изможденная женщина средних лет прорвалась сквозь толпу и рухнула мне в ноги. Я опешил, попытался поднять ее, но она вцепилась в мои штаны мертвой хваткой и зарыдала в голос.

– Миленький, родненький! Скажи, что ты не отпустил их! Скажи, что души ещё там! Умоляю!

– Да вы встаньте сначала, – я окончательно растерялся. – Объясните толком, что случилось?

Вася мгновенно оказалась рядом, помогла женщине подняться, приобняла за плечи.

– Ну тихо, тихо, – заговорила она своим особым, успокаивающим голосом. – Расскажите мне. Я Василиса, а вас как зовут?

– Агафьей, – всхлипнула женщина, утирая слезы грязным фартуком. – Агафья я. Прадед мой там, под завалами остался. Авдотий Рзан! Лучший горняк смены!

Я вздрогнул. Родион за моей спиной тоже, кажется, напрягся, хоть я и не видел его.

– Авдотий? – переспросила Вася, бросая на меня быстрый взгляд, потом на череп. – А мы даже имен всех не знаем.

– Он унес с собой амулет родовой! – перебила Агафья, и слезы потекли с новой силой. – Старинный, ещё от бабок-прабабок доставшийся! Он нас защищал, от бед оберегал, силу давал! А как шахта рухнула – так и амулет сгинул! И с тех пор род наш хиреет, дети мрут, мужики пьют, бабы сохнут! Нету больше защиты!

Она снова попыталась бухнуться в ноги, но Вася удержала.

– Ах ты ж беда какая, – запричитала Василиса. – Леша, ты слышал? Надо поговорить с Родионом! Надо спросить!

– Погоди, – начал я, но было поздно.

Толпа, услышав про амулет, загудела с новой силой. Из нее вынырнул мужик в линялой рубахе.

– А мой дед там! Демидом звали! Он мне должен был сказать, где клад схоронил! Я полжизни ищу! А ни одной подсказки не оставил!

– А дед моего мужа! – заголосила толстая тётка с коромыслом. – Он знал тайный заговор от порчи! Никто его не записал!

– А мой пращур с барином судился! Документы у него были!

– Тише! – рявкнул я, но меня не слушали.

– Верните души!

– Пусть скажут, где золото!

– Пусть скажут, где амулет!

– Пусть скажут, пусть скажут, пусть скажут!

Толпа наступала. Глаза горели нехорошим огнем. Каждый хотел получить свое по праву, и слушать они нас совершенно не хотели.

– Леша, – испуганно пискнула Вася, прижимаясь ко мне. – Они нас порвут.

– Не порвут, – процедил я сквозь зубы, готовя сразу несколько заклинаний защиты. – Но если кто-то кинется – пожалеют.

– Господа хорошие, – завопил Лабель, пытаясь перекричать шум. – Да послушайте же! Души ушли! Они свободны! Их не вернуть!

Но его слова не произвели никакого эффекта, а лишь потонули в общей массе криков. Страх и жадность сделали свое дело – люди превращались в толпу, которую в одну секунду лишили надежды.

И вдруг все стихло.

Само собой, без команды, без крика. Толпа расступилась, и мы увидели почему.

К нам медленно, опираясь на тяжелые посохи, шли три старухи. Они были настолько стары, что возраст казался бесконечным – морщины лежали слоями, руки тряслись, спины сгорблены. Но одеты они были в богатые, многослойные одежды, расшитые странными узорами, а на шеях, запястьях и даже в седых волосах поблескивали причудливые деревянные украшения.

И главное – магия. Она клубилась вокруг них плотным маревом, искрилась, переливалась, готовая в любой момент превратиться в нечто смертоносное. Таких сильных магов я не встречал даже в Московии.

Деревенские поклонились им, едва ли не до земли, и расступились окончательно, освобождая дорогу.

Старухи подошли к скелетам, обвели их ледяными, немигающими взглядами. Потом одновременно стукнули посохами – раз! – и от этого звука у меня заломило в висках.

Самая старая, похожая на печеное яблоко, высохшее и сморщенное, вышла вперед. Глаза ее – черные, глубокие, бездонные – впились в меня.

– Чужаки, – сказала она.

Голос был тих, но каждое слово врезалось в сознание, не допуская возражений.

– Вы пришли в нашу деревню. Вы потревожили мертвых. Вы нарушили уклад, что веками здесь держался.

Она помолчала, и в этой тишине слышно было, как стучит мое сердце.

– За это вы понесете наказание.

Все три посоха вспыхнули. Заклинания, явно не лечебные, а скорее уж смертельные, начали формироваться в их навершиях. Небо над головой почернело, хотя только что было чистым, по нему побежали молнии, освещая белые кости скелетов и бледные лица деревенских.

– Бабушка, погодите! – закричала Вася, выскакивая вперед. – Мы не со зла! Мы помочь хотели!

Старуха даже не взглянула на нее. Все ее внимание было приковано ко мне. И я понимал, почему – я здесь был главной угрозой, сильнейшим магом. Убьют меня – с остальными справятся легко.

Я лихорадочно перебирал варианты. Ударить первым? Но тогда точно начнется бойня, и деревенские погибнут. Развернуть защитное поле? Но успею ли – заклинания уже почти готовы. Договариваться? Но старуха явно не расположена к разговорам.

И вдруг позади меня раздался громогласный рык:

– Алевтина! Жива, что ли, чертовка⁈

Я обернулся. Дух Родиона стоял, уперев руки в боки, и смотрел прямо на старуху. Ту самую, главную, что собиралась меня испепелить.

Посохи дрогнули. Заклинания замерли, не законченные, но и не отмененные. А старуха…

Старуха выпрямилась. Медленно с хрустом, разгибая сгорбленную спину, и вдруг ее бездонные глаза её наполнились слезами. Да что происходит? Они знают друг друга⁈

– Родя? – прошептала она, и голос подвел ее, стал тонким, почти девичьим. – Родя, это ты?

– А кто ж еще! – гаркнул дух. – Ты чего на людей кидаешься, старая перечница? Они меня вызволили! Меня, Родиона Брахта, твоего законного мужа!

Толпа ахнула. Две другие старухи опустили посохи и вытаращились на Алевтину с таким изумлением, будто увидели еще одно привидение. Хотя, казалось бы, чего им удивляться?

– Родя… – повторила старуха и вдруг замахнулась на него посохом. – Ах ты ирод! Четыреста лет прошло, а ты все такой же! Где тебя носит, бездельник⁈ Я тут одна, понимаешь, мыкаюсь, дитя поднимаю, хозяйство тяну, а он – в шахте прохлаждается!

– Прохлаждается⁈ Дитя⁈ – возмутился дух, ловко уворачиваясь от посоха. – Да я под завалом лежал! Придавленный! Не вылезти!

– А думать? – Алевтина ткнула его посохом в грудь, и, о чудо, посох прошёл сквозь призрачное тело, но старуху это не смутило. – Думать головой надо было! Я тебе говорила: не ходи в эту шахту, чует мое сердце – беда будет! Ты послушал? Нет! Герой нашелся, золото ему подавай!

– Так золото же! – Родион развёл руками. – Для семьи старался! Для тебя, для детей будущих!

– Для семьи? – Алевтина всхлипнула, и слезы потекли по морщинистым щекам. – А я тут одна как перст осталась! Обрюхатил и ушел! Ни разу ребенка своего не видел! Хозяйство разоренное, свекровь – ведьма старая – житья не давала! А ты в шахте прохлаждаешься!

– Да не прохлаждаюсь я! – заорал Родион. – Погиб я, понимаешь? Погиб! Да и не знал я, что ты брюхатая!

– А я? – закричала Алевтина в ответ. – Я что, не погибла? Я каждый день с тех пор погибаю! Просыпаюсь – тебя нет, засыпаю – тебя нет! Аська спрашивает: где тятя? А я что ей должна была сказать? Что тятя золото искать пошел и сгинул⁈

Она зарыдала в голос, уронив посох. Магия вокруг неё погасла, небо прояснилось, и только тихие всхлипы нарушали тишину.

Родион шагнул к ней, обнял – призрачными руками, которые не могли коснуться, но она, кажется, чувствовала.

– Алька, – сказал он тихо. – Прости меня, дурака. Не уберегся. Так Аська знает? Девочка?

– Девица на загляденье вышла! Померла уже давно. Сколько лет прошло, – прошептала она в ответ. – А я все ждала. Думала, вернешься. Дочь вырастила, внуков, правнуков… а ты все не шел.

– Так не пускали, – вздохнул Родион. – Заклинанием держали. А эти, – он кивнул на нас, – освободили. Теперь я здесь. С тобой.

Алевтина подняла голову, посмотрела на него сквозь слезы.

– Надолго ли?

Родион замялся, глянул на меня.

– Надолго, – ответил я за него. – Я дал ему силу. Он может остаться здесь, если захочет. Стеречь шахты, помогать горнякам. Или… или быть с вами.

Старуха вытерла слезы, поправила одежды и вдруг выпрямилась так, что стало ясно: в молодости она была красавицей и характер имела о-го-го.

– Тогда идем домой, Родя, – сказала она твердо. – Нам есть о чем поговорить. Четыреста лет, понимаешь, не виделись. Да и с потомками познакомлю.

И, обернувшись к толпе, рявкнула:

– А вы чего стоите, рты разинули? По домам! Завтра разберемся с похоронами и с вашими вопросами. Всем спать!

Толпа, привыкшая подчиняться, мгновенно рассосалась. Только Потап Генрихович задержался, покосился на меня, потом на скелеты, и следом на Алевтину.

– Алевтина Михайловна, вы точно в порядке?

– В порядке, Потап, – отмахнулась старуха. – Иди уже. И этим, – она кивнула на нас, – ночлег организуй. Заслужили.

Староста облегченно выдохнул и кивнул нам:

– Пойдемте, гости дорогие. Видать, и правда не злые. А скелеты ваши… ну, до утра постоят. Не рассыплются.

– Не рассыплются, – подтвердил я.

Мы двинулись за ним. А за спиной послышался ворчливый голос Родиона:

– Алька, а ты чего такая старая-то? Я-то понятно, четыреста лет лежал, а ты?

– А я жила, Родя, – ответила она с какой-то горькой нежностью. – Жила и тебя ждала. Вот и состарилась.

– Дура ты, – сказал он. – Ждать надо было помоложе.

Посох звонко стукнул по призрачной спине, и я улыбнулся.

Кажется, в этой деревне у нас появились союзники. Я накрыл скелеты пологом, махнул всем рукой, и мы пошли за старостой.

* * *

На следующее утро, выспавшиеся, сытые, умытые и даже – не постесняюсь сказать, – счастливые, мы продолжили заниматься погибшими горняками.

С моей силой это не должно было занять много времени, вот только нас постоянно отвлекали деревенские своими просьбами. Они каждые десять минут приходили к местному кладбищу с подарками и настоятельно требовали разобраться со вчерашними вопросами.

В итоге рядом с Лабелем и Васей, что сидели на лавочке возле ограды, выросла целая гора корзин. Чуть дальше от них, бросив все свои дела, стояли жители, нетерпеливо ожидая, когда мы соизволим ответить на их просьбы.

Потом пришли старухи, и стало полегче. Они зорко следили за всеми моими действиями, давая дельные советы и охраняя нас от деревенских. Те побаивались их и старались лишний раз не подходить.

Родион тоже был здесь, указывая, где чей скелет. Без него бы это определить не получилось.

К обеду закончили, и оказалось, что погибших горняков было гораздо меньше, чем вопросов у местных. Но и тут дух принес ощутимую пользу. Во время работ мужики любили почесать языками, и Родион стал ценным источником информации.

– Да помню я Демида, – дух сместился от могил ближе к Васе и Лабелю. – Только не было его тогда в смене.

– Как же так? – запричитал его праправнук. – Мы из поколения в поколение пересказывали эту историю, мол, клад закопал и ушел. В тот же день вас и завалило.

Я слушал краем уха, удивляясь тому, как спокойно стали реагировать деревенские на призрака.

– Так сбег он. Вместе с кладом, – хмыкнул Родион. – Да и не один, а с дочкой привратника. Там у них такая любовь была, что камни тряслись.

– Да быть такого не может! Бабка мне все уши прожужжала про клад! – возмущению не было предела.

Но Родион лишь разводил руками. А вот смогли найти, только он оказался не в шахте, куда мне пришлось вернуться, а в развалинах временных домов для горняков. Удивительно, что за все это время там все не вычистили лихие люди.

В этих поисках и выяснениях мы и провели остаток дня. Мы стали больше знать про деревню, постоянно погружаясь в истории местных. У меня аж голова гудела от обилия информации. Но раз дал слово, нужно его выполнять. К тому же эта помощь положительно сказывалась на нашем питании и багаже.

Впрочем, не на все вопросы я смог получить ответы, в том числе про старух. Им же было больше четырех сотен лет, и я все никак не мог взять в толк, как им это удалось. Да, можно все списать на магию, ведь могущественные маги умудрялись доживать и до шести сотен. Но что-то мне подсказывало, что тут дело было не только в упрямстве и желании дождаться мужа с шахты.

Как бы я ни разглядывал эту великовозрастную троицу с посохами, что могли убить даже меня, никак не мог найти причину их силы.

Поймав момент, когда все разошлись, я решил спросить у старух об этом напрямую.

– Алевтина Михайловна, раскройте секрет вашего могущества.

– Ишь чего захотел, – беззлобно огрызнулась она. – Себе решил забрать? Так, сразу говорю, не отдам.

– Любопытства ради, магии мне достаточно, – улыбнулся я.

– Чегой это? – она с подозрением оглядела меня с ног до головы. – Вижу, что ты силен, да и магия у тебя нездешняя.

– Не так, как вы, Алевтина Михайловна, – вежливо ответил я. – И все-таки как так получилось, что среди слабых способностей деревенских такая мощь?

Наш разговор услышала Вася и тотчас оказалась рядом. К моему изумлению, она спросила не про магию, а совсем про другое.

– Алевтина Михайловна, все хотела узнать, а не вы ли те хранительницы тайного знания, которые знаки в домах рисуют?

Вася припомнила, что я рассказывал про «бабок, которые старым богам молятся».

– Откуда знаешь, – грозно спросила старуха. – Не твоего ума это, девочка.

– Да какая я вам девочка⁈ – не осталась в долгу Вася. – Я не сильно младше, между прочим.

Алевтина Михайловна, едва дернув бровью, снова посмотрела на нее, теперь уже с утроенным вниманием.

– А ведь не врешь. Но все равно, не твоего ума эти знаки.

Услышав ее ответ, я невольно отступил, поглядывая на вспыхнувшие гневом глаза Василисы.

– Ах так⁈ Мы вам мужа вернули, а вы даже на простой вопрос не хотите дать ответ! Я не дурочка совсем, разное и многое умею! – вокруг нее загустилась сила, не уступающая по мощности старухиным.

– Василиса, держи себя в руках, – спокойно сказал я, набрасывая первые нити защитного заклинания. – Не хочу здесь оставаться и восстанавливать деревню.

Алевтина Михайловна явно меня услышала, я видел, как дернулась ее бровь, но ее взгляд был прикован к Васе.

– Многое умеешь? Дайка я на тебя получше посмотрю, – из ее голоса не ушло недовольство, но уже прорезалось любопытство. – Странная в тебе магия, девочка. Странная. Если у этого, – кивок на меня, – она хоть как-то мне понятна, то твоя совсем другая. Откуда взяла?

– Где взяла, там нет, – фыркнула Вася. – Предлагаю обмен. Сведения на сведения.

– Ишь прыткая какая. А мне какой резон тут тебе все рассказывать?

– Вам же любопытно, – пожала плечами Вася, – и Леша тоже хочет узнать про вашу силу. Почему вместо спора не помочь друг другу.

Старуха рассмеялась. Гулкие и царапающие мозг изнутри звук разлетелся острыми гранями по всей округе, звеня стеклами ближайших окон.

– Помочь друг другу! – Алевтина Михайловна глянула на меня. – Ты научил ее такому? Хвалю. Далеко она пойдет. Ладно, раз вы действительно много сделали для деревни и для меня лично, расскажу вам, откуда сила взялась.

Глава 18

– Горе может раздавить, а может и придать сил, – начала свой рассказ Алевтина Михайловна.

Ее глаза наполнились вселенской печалью, а пальцы сильнее сжали посох. Сейчас я видел не могущественную старуху, а человека с огромной раной в душе, которая только-только начала затягиваться.

– Что в шахте обвалился потолок, я узнала раньше, чем те, кто находился рядом с ней. Нет, это не способность и не какая-то особенная магия, просто вдруг в душе что-то оборвалось. Но разум очень долго не принимал случившееся. Многие посчитали меня сумасшедшей, а я все равно каждый вечер ждала Родиона, сидя у окна. Даже когда дочь родила, все поглядывала – не видать ли знакомую фигуру?

К нам подплыл супруг старухи и положил ей на плечо призрачную руку. Алевтина Михайловна кивнула ему и продолжила говорить.

– Аська росла, в ней все больше проступал его негодный характер. Вот вроде радовалась, что она у меня осталась, а в душе настоящий ад творился. Сама себя не узнавала.

– А чего ж ты, старая, не попросила меня откопать? – изумился призрак. – Я-то думал, не нужон я тебе стал.

– Дурак, ты! – откликнулась она. – Ходила! Как на работу ходила. А они мне: дурное место, нельзя. Мы с другими женами чуть ли не штурмом брали, да куда нам с нашей тогдашней силой-то? Высмеяли нас да домой отправили.

– И что было дальше? – спросил я, когда она замолчала.

– А что дальше? Мучилась, страдала, жила. Требовала, ругалась, проклинала! Толку чуть. Потом в душе разгорелось настоящее пламя. Не могла я без своего Родьки, хоть ты тресни. Любила сильно.

– Эй, старая, ты чего в прошедшем времени говоришь? Разлюбила, что ли?

– Вот неугомонный! Любила и люблю! Сам небось за всю жизнь ни разу мне такого и не сказал!

– Сказал, – твердо ответил Родион. – На свадьбе. И если что-нибудь бы изменилось, ты бы первая об этом узнала!

Василиса хихикнула. Я тоже не мог сдержать улыбки. Четыре сотни лет не виделись, а ругаются, словно вчера расстались. Вот так выглядит любовь на века.

– А дальше? Дальше-то что? – не вытерпела Вася. – Как вы справились?

– А я и не справлялась. Жгла меня изнутри и любовь и ненависть в одном костре. Все думала, дождусь, пока возле шахт люди разойдутся, да начну раскапывать! По ночам ходила, камни таскала, пока не поймали. Тогдашний управляющий запретил мне и всем женщинам приближаться к шахтам, и солдат выставил. Я отступила, но не сдалась. Время шло, Аська уже замуж выскочила, к мужу переехала, внуков привозила, а я все ждала, когда ж можно продолжить работу. Цеплялась за эту цель всей душой, словно кроме этого, ничего в жизни и не осталось.

– Вот она у меня какая! – гордо прокомментировал Родион, за что получил взгляд, полный нежности.

– Постепенно силы начали уходить. Старость подкралась незаметно. От нее никуда ж не скрыться! И я решила, что пойду на все, чтобы вытащить Родиона из-под завалов. Собрались мы с такими же вдовами, кто хоть как-то разделял мои мысли, и решили найти способ…

– Нас вытащить? – удивленно спросил Родион.

– Не перебивай, старый хрыч! Выжить! Лелеяли надежду, что шахты вскорости опустеют, да и бросят их. В город ездила, узнавала, сколько там еще золота может быть, а там и наткнулась на легенду о старых богах, что сотворили этот мир…

Дальше я слушал вполуха, уже понимая, к чему она клонит. Атаранги. Почему я не удивлен? Источник, сила, символы. Все сходится. И пусть последние не сильно похожи на те, что я видел, итог остается один: старухи как-то продлили себе жизнь их магией. Но вот только как? И я вновь включился в разговор.

– … наткнулись на стену. Ровная такая, здоровенная. Со знаками странными. У нас ушло почти два года, чтобы расшифровать их и открыть дверь в потайной зал, – говорила Алевтина Михайловна.

– Вот, Леша, они разгадали, а мы даже… Ой! – Вася получила от меня выразительный взгляд. – Ну что ты начинаешь?

– Не мешай Алевтине Михайловне рассказывать, – с картинным укором сказал я и перевел взгляд на старуху. – Продолжайте, пожалуйста.

– Так, вы там уже были, – кивнула она. – Зайти смогли?

– Смогли, – поморщился я. – Но там же ничего нет. Однако, как я понимаю, было? Да?

– Что было, того нет, – резко ответила она. – Все себе забрали. И на троих поделили.

– А зачем святилище поставили?

Картинка в моей голове давно сложилась. Символы в доме с зеленой крышей и возле алтаря были похожи.

– Все-то ему расскажи, – недовольно ответила Алевтина Михайловна. – И так уже много растрепала.

– Зря ты так, Алечка, – сказал Родион. – Они товарищей наших спасли, мне силу дали. Да и потом, обещал я им, что найду потерянное.

– Что? Что ты обещал, старый ты хрен⁈ Сначала должен был со мной поговорить!

– Да как же ж бы я это сделал, если думал, что ты уже давно померла⁈

– Верить должен был! Надеяться! – старуха всплеснула руками. – Вот все вы мужики одинаковые, даже после смерти!

Их перепалка набирала обороты, и я уже почти перестал слушать. В голове мелькали мысли: как они заставили источник работать и зачем нас сюда закинула Жустинэ?

– А если я скажу, – я жестом оборвал их ругань, – что артефакт работает не в полную силу?

– Да что ты в этом понимаешь-то? – отмахнулась от меня Алевтина Михайловна. – Когда про этих богов забыли, ты еще как тыщу лет не родился!

– Зря вы так, бабушка, – влезла Василиса, – он может и молодо выглядит, зато знает очень много!

– Количество, не значит качество, – сухой палец указал на небо. – Тут еще и опыт нужен. У меня за плечами четыреста лет, а и то понимаю, что многое мне не ведомо.

– И что же старые боги? Откликнулись они на вашу просьбу? – Лабель был вежлив как никогда.

– Ой хитрый какой, все ему интересно!

Алевтина Михайловна явно была не настроена на разговор и всячески пыталась дать нам понять, что это не нашего ума дело. Вскоре мне ее увиливания надоели. Я поднялся, снял Ли с плеча Григория и вместе с котом подошел к старухе.

– Когда атаранги создали эти артефакты, они надеялись, что их сила сможет удержать их могущество, – сказал я, поглаживая теплый шерстяной бок. – Но время шло и источники – так на самом деле называется артефакт, которым вы пользовались, – начали ломаться. Это привело к нарушению баланса сил в мире. Думаю, не мне вам объяснять, как оно выглядело. С вашей силой вы должны были это заметить.

Старуха впилась в меня взглядом, а ее когтистые пальцы сильнее сжали посох. Она не хотела верить мне и в то же время понимала, что я прав. Поэтому я продолжил.

– Почти год назад ситуация стала меняться. Так? – я увидел, как Алевтина Михайловна машинально кивнула. – А буквально недавно магии стало так много, что даже слабые маги вдруг ощутили себя сильными.

– Тогда-то мы, получается, и проснулися? – спросил Родион.

– Именно, – я глянул на него. – В мире всего десять таких артефактов, три из которых – основные. Они уже работают в полную силу.

– Зачем ты мне это сейчас рассказываешь? – проворчала старуха. – Говорю же, нет сейчас этого твоего артефакта!

– Как же ж нет, старая ты дура! Я его чувствую! – Родион махнул в сторону замка. – Тама он!

– Да чтоб у тебя язык отсох! – в сердцах рявкнула его супруга.

Призрак удивленно отплыл от нее, не понимая, почему она так реагирует.

– Я все понять не могу, что вами движет, – задумчиво сказал я. – Я предлагаю восстановить источник до полной силы, а вы упорно не хотите мне про него говорить. Я же все равно его найду.

– Знаю я эту вашу помощь! Сопрете и даже стыдно не будет. А нам тут помирай.

Ах, вот оно что!

Я вздохнул. Старуху можно было понять – четыреста лет она держалась за эту силу и надежду. А теперь какие-то чужаки приходят и говорят: «Дайте нам ваш артефакт, мы его починим». Звучало как классическая история про мошенников.

– Алевтина Михайловна, – начал я максимально мягко, – я понимаю ваше недоверие. Честно. Но поймите и вы: источник работает неправильно. Да, он дает силу, но он же и отравляет все вокруг. Тот колодец, что я чистил – это из-за него. Магия уходит в землю, будит древних тварей, искажает реальность. Если ничего не сделать, через пару лет здесь нельзя будет жить.

Нельзя было сказать, что я ей лгал, скорее чуть преувеличил опасность. Однако факт есть факт – из-за источников вся эта чертовщина и началась. А конкретно здесь все произошло, потому что артефакт напитали человеческим горем и надеждами. Это он в мир и принес.

– Стращаешь, – прищурилась старуха, но в глазах мелькнула тревога.

– Проверьте сами, – пожал я плечами. – Вы же чувствуете магию. Разве она такая же, как раньше? Чистая, светлая, спокойная?

Алевтина Михайловна задумалась. Ее подруги, все это время молча сидевшие поодаль, переглянулись.

– Мутит чего-то, – нехотя признала одна. – Давно уже. Я думала, это мы стареем.

– А вы не стареете, – тихо сказал я. – Вы на магии источника держитесь. Он продлевает вам жизнь. Но цена за это – искажение магии вокруг. Рано или поздно это убьет деревню. И вас тоже.

– Не запугаешь, – упрямо повторила Алевтина Михайловна, но голос ее дрогнул.

Я понял, что словами ее не прошибить. Слишком много лет она верила в эту силу, слишком много на нее поставила. Нужно было показать.

– Ли, – позвал я, – иди-ка сюда.

Кот лениво спрыгнул с плеча Григория, подошел ко мне и вопросительно мявкнул.

– Алевтина Михайловна, – я взял кота на руки и протянул старухе. – Подержите-ка его.

– Чего? – опешила она. – Кота? Зачем?

– Просто подержите. Погладьте. Он любит, когда за ухом чешут.

Старуха смотрела на меня как на сумасшедшего. Но Родион сзади захихикал:

– Да бери, Алька, не бойся! Он магический, не укусит!

– Тебя не спросили, – огрызнулась она, но кота взяла.

И начала машинально чесать за ухом. Ли зажмурился от удовольствия, заурчал, и вдруг…

По его шерсти пробежали серебристые искры. Мелкие, едва заметные, но Алевтина Михайловна их почувствовала. Дернулась, хотела выпустить кота, но Ли впился когтями в ее богатую одежду и не подумал уходить.

– Ты чего⁈ – возмутилась старуха. – Сними его!

– Не могу, – улыбнулся я. – Он сам решает, когда слезть. А сейчас он решил с вами поделиться.

Искры замелькали сильнее. Ли заурчал громче, и вдруг Алевтина Михайловна замерла, а потом уставилась на свои руки.

– Святое небо… – прошептала она.

Морщины на ее кистях разглаживались. Кожа розовела, становилась упругой, молодой. Старуха смотрела на это преображение с таким изумлением, будто видела чудо.

– Это их магия, – тихо сказал я. – Такая должна быть в вашем источнике. Когда вы нашли артефакт, он отдал вам часть своей силы. А потом ваше искреннее желание спасти мужей изменили его силу, давая вам возможность прожить дольше отмеренного срока. Чувствуете разницу? Ли сейчас делится с вами настоящей магией атарангов.

– Атарангов? – переспросила Алевтина Михайловна, не сводя глаз с кота. – Старые боги?

– Они самые. Только не боги, а создатели. Источники – их рук дело. И поверьте, я знаю об этом больше, чем кто-либо в этом мире.

Ли закончил делиться силой, спрыгнул с рук старухи и гордо прошествовал обратно к Григорию, всем своим видом показывая: «Я сделал доброе дело, теперь можно и отдохнуть».

Алевтина Михайловна смотрела на свои помолодевшие руки, на разгладившуюся кожу, и в глазах ее стояли слезы.

– Четыреста лет, – прошептала она. – Я забыла, каково это – быть молодой.

– Алька, – подал голос Родион, – ты у меня и старой красивая была. А молодой – вообще загляденье.

– Молчи уж, – отмахнулась она, но улыбнулась.

А потом посмотрела на меня – уже не как на врага, а как на равного.

– Хорошо, – сказала она. – Слушай.

И начала рассказ.

– Два года назад мы с подругами пошли к шахтам. Не в первый раз, конечно, но тогда что-то нас толкнуло. Словно позвал кто. Мы и пошли. Долго бродили, пока не наткнулись на ту самую стену, про которую вы говорили. Только для нас она открылась не так, как для вас.

– А как? – спросила Вася, подаваясь вперёд.

– Мы её не взламывали, – покачала головой Алевтина Михайловна. – Мы к ней прикоснулись – все трое сразу. И она… откликнулась. Словно услышала нашу боль. Нашу любовь. Нашу надежду.

Она замолчала, собираясь с мыслями.

– Мы ведь не за магией шли, – продолжила она тихо. – Мы за мужьями шли. Думали, может, там, в глубине, есть проход к завалу. Может, сможем их откопать. Живых, мертвых – неважно. Просто забрать домой.

– И источник откликнулся, – понял я.

– Да. Он засветился, загудел, и в нас хлынула сила. Мы сначала испугались, думали – померещилось. А потом поняли: это наш шанс. Мы сможем разобрать завал! Мы сможем спасти наших мужей!

– Но не смогли, – тихо сказал Родион.

– Не смогли, – эхом отозвалась Алевтина Михайловна. – Сила была, но ее не хватало. Завал держало какое-то сложное заклинание, мы его даже сдвинуть не могли. Сколько ни бились – бесполезно.

– Поэтому вы сделали алтарь? – спросил я.

– Поэтому, – кивнула она. – Подумали: если источник дает силу, надо его задобрить. Чтобы он дал больше. Построили алтарь, начали приносить дары – не жертвы, нет, просто то, что любили наши мужья. Хлеб, мясо, табак. И он откликался. Силы становилось больше.

– И тогда шахты начали пустеть, – добавил я.

– А ты откуда знаешь? – удивилась старуха.

– Догадался, – усмехнулся я. – Источник, работающий неправильно, вытягивает магию из всего вокруг. А золото в этих краях тесно связано с магией атарангов. Где источники – там и драгоценные камни, и металлы. Когда источник начал работать на вас, он забрал силу у золота. Оно просто… исчезло. Растворилось в породе.

– Вот оно что, – протянул Родион. – А я-то думал, чего это жилы пустые? Всю жизнь знал, что золота там – до хрена и больше, а тут – шах.

– И сколько вы уже пользуетесь источником? – спросил Григорий.

– Долго! – ответила Алевтина Михайловна. – Но лишь недавно он стал давать еще больше. Поначалу мы едва искру могли зажечь, а теперь – вон, видели, какие мы? Молнии вызываем, землю трясем.

– Это потому что основные источники заработали, – объяснил я. – Тот, что у вас – малый, зависимый. Когда большие спят, он едва теплится. А как проснулись – и его прорвало.

– И что теперь? – спросила старуха. – Вы его заберете?