Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 80 (всего у книги 81 страниц)

– Я на вас не сержусь, – улыбнулась Белль и кивнула на три стула рядом с Румпелем. – Сядьте.

Они послушно расселись, и она налила кофе и им.

– Да, не думала я сегодня утром, что вечером мне придётся решать задачу о козе, волке и капусте. Или что когда вы вырастете, то будете вести себя глупее, чем в детстве, – мягко укорила Белль. – Вам нужно просить прощения не у меня, а друг у друга. Адам, извинись перед братом. Он не обязан следить за твоим котом.

– Прости, Ал, – вздохнул Адам и грустно посмотрел на брата. – Мама права. Ты действительно не обязан следить за моим котом.

– И ты меня прости, – улыбнулся Ал. – Я верю, что ты не хотел меня топить.

– Когда мы решили арендовать дом на двоих, я ожидал чего угодно, но не того, что мы с тобой не поладим, – продолжил Адам. – Если бы я знал, что кот будет так сильно тебя раздражать, то я бы оставил его в Нью-Йорке.

– Всё в порядке. Мне нравится кот, – Альберт дружески сжал плечо брата. – Я сам испугался, когда кот застрял под крыльцом, и на твоём месте я бы тоже злился. Признаю: мне неприятно думать, что Виски в любую минуту может зайти в комнату к Ори, но это всё потому, что после его рождения я трясусь из-за каждой мелочи.

– Обещаю всегда закрывать дверь на второй этаж. С Ори ничего не случится, – расплылся в улыбке Адам. – Я его в обиду не дам.

– Вам сложно было поговорить сразу? – довольно проворчала Белль и обратила внимание на Криса: – Ладно. Так что там с балом?

Крис поделился своими переживаниями, и они смеясь начали обсуждать его предстоящий дебют. Голд был не в силах что-то обсуждать, а потому он проглотил остатки кофе, с трудом поднялся из-за стола, перебрался в гостиную, сославшись на усталость, и с удовольствием вытянулся на удобном мягком диване, укрывшись пледом, который Коль снова забыла унести наверх. Сначала ему было уютно и тепло, хотелось спать, но потом вдруг стало так одиноко и тоскливо, что вместо сладкой дрёмы он впал в странное состояние полусна. Он наблюдал, как зевает бладхаунд Рафф, как редкие пылинки парят в воздухе, смотрел на ковер, представляя, какой он на ощупь, но не решался протянуть руку и проверить. Целую вечность ничего не менялось, и ему было плохо от самой мысли о вечности, а потому он обрадовался, когда Рафф встал с пола, потянулся и, виляя хвостом, протопал к выходу. Голд не слышал, чтобы Белль звала собаку, приподнял голову и увидел в дверном проёме небритого мужчину в тёмно-синих джинсах и чёрной рубашке, с рюкзаком, свисающим с его правого плеча. Мужчина поставил рюкзак на пол и приветливо улыбнулся, на что Голд ответил такой же теплой улыбкой.

– Генри…

========== Дом ==========

– Привет, дедушка, – тихо поздоровался Генри. – Белль сказала, где ты, и предупредила, что ты, возможно, спишь.

– Я не сплю, – сказал Голд и сел, скомкав плед. – Присядь где-нибудь. Прошу.

Внук пододвинул кресло и сел напротив. Рафф обнюхал гостя, фыркнул и устроился возле хозяина, как и подобает верному безмолвному защитнику.

– Путешествуешь налегке?

– Нет, мы успели заскочить в отель.

– Приехал с семьей?

– Только с Бетт, – пояснил Генри. – Вайолет в Нью-Хэйвене с Хэнком. Бен заболел.

– Опять?

– Ну, да…

– Сочувствую.

Они замолчали. Как Голд и предполагал, их встреча вышла очень неловкой.

– Я только сегодня тебя вспоминал, – снова заговорил Румпель. – Прочитал твою последнюю книгу.

– Ах, да… – криво улыбнулся Генри. – Тебя она обидела так же, как и Реджину?

– Нет, – покачал головой Голд. – Я заслужил.

– Не всё в ней правда. Это в первую очередь художественный вымысел, понимаешь?

– Да, я понимаю.

– И ты не должен чувствовать себя виноватым только потому, что я написал плохую книгу, – мягко произнёс Генри. – Может, мистер Гонт и позаимствовал что-то у тебя, но он всё равно не ты.

– Книга хорошая, – не согласился Голд. – И ты позаимствовал немало.

– Извини.

– И это хорошо.

– Правда? – Генри удивленно повёл бровями.

– Правда, – твёрдо сказал Голд. – Потому что я должен чувствовать себя виноватым, Генри. Я был тем, кого ты описал, и отчасти останусь им навсегда. Я был отвратительным человеком, никудышным отцом для Бэя и плохим дедом для тебя.

– Дедушка, не стоит, – попытался остановить его внук. – Я и сам был не подарок и…

– Ты был ребёнком, – перебил Румпель. – Ты был ребёнком, которому пришлось иметь дело с немыслимыми вещами. Эмма оставила тебя, а Реджина лгала тебе одиннадцать лет и растила тебя в городе, в котором менялся только ты. Бэй умер до того, как вы успели узнать друг друга. А я… Я вредил тебе больше всех, когда должен был тебя защищать. Я ведь даже хотел убить тебя, Генри.

– Но ведь не убил.

– Но хотел, – тяжко, с болью выговорил он. – Почти решился. Я был так близок к самой непоправимой ошибке в своей жизни.

– И ты не ошибся, – успокаивал внук. – А после ты отдал свою жизнь, чтобы нас спасти.

– Этот поступок не перечёркивает всего того, что я сделал до него, – горько усмехнулся Голд. – И его обесценивает то, что я сделал после.

– Но я этого не помню, – уверенно произнёс Генри Миллс, взглянул на изумлённое лицо деда, пересел на диван и продолжил: – За последние двадцать восемь лет я запомнил тебя другим. Тебя до сих сложно назвать душой компании, но ты точно не тот, кто мог бы меня убить. И я уверен, что тогда ты бы тоже не смог. Всё изменилось. Я изменился, и ты изменился не меньше. Поэтому мы можем жить, не вспоминая прошлое. Наверное, только так мы и можем жить.

– Пожалуйста, прости меня, Генри, – искренне попросил Голд. – Прости меня за всё.

– Я тебя прощаю, – ласково ответил Генри и обнял его за плечи. – Но с одним условием.

– Каким?

– Мы больше никогда об этом не заговорим.

– Очень неловко? – грустно улыбнулся Голд.

– Очень неловко, – рассмеялся Генри. – Пойдём на кухню. Белль просила тебя привести, если ты не спишь. Она настояла, чтобы я остался на ужин.

– Отлично, – оценил Голд, и они отправились на кухню. – Я слышал, ты продал сценарий?

– Да, продал, – неопределённо протянул Генри. – Но они всё равно приставили ко мне соавтора и обязали приезжать сюда время от времени ради творческих совещаний. Так что мы, возможно, будем частенько видеться, пока ты не вернёшься в Нью-Йорк.

– Я буду только рад, – заключил Голд. – Двери моего дома всегда для тебя открыты.

Этим вечером мистер и мисс Миллс стали приятным дополнением к их компании. Генри познакомился с Лорен Каплан, вполне дружелюбно пообщался со всеми остальными, включая Альберта, который на этот раз был необыкновенно мил с «кузеном». Генри должен был лететь в Бостон в субботу, а на пятницу ему было назначено несколько встреч, и Коль вызвалась присмотреть за Бетт, чтобы девочка не скучала в шумных просторных приёмных, блуждая между кулерами и кофейными автоматами. Поэтому утром она забрала Бетт из гостиницы и повела её в Гриффит парк. Голд и Белль планировали встретиться с ними позже: им нужно было купить Крису приличный костюм и сводить к парикмахеру. Они думали, что это не займёт много времени, потому что Крису всегда было легко подобрать одежду, и сам он не соглашался ходить по магазинам с одеждой больше часа, но процесс сильно замедлил Альберт, который не мог не увязаться следом. Если к рубашкам он относился лояльно, то к костюмам и галстукам был исключительно придирчив. Ему не нравилось всё: цвет, крой, швы, размер пуговиц, форма лацканов. И даже Голд, который в основном с ним соглашался, начал думать, что Ал понапрасну придирается. Крису это надоело очень быстро, и, выходя следом за родителями из очередного магазина, он беззлобно предложил связать Ала и запереть где-нибудь, пока они наконец не выберут подходящий вариант.

– Я уже готов прийти на бал в джинсах, – проворчал он. – Или в брюках из Волмарта, лишь бы ты от меня отстал! Мне уже и мешок с дырками подойдёт!

– Не болтай ерунды! – фыркнул Альберт. – Если бы ты тщательнее собирал вещи, то нам бы вообще не пришлось искать костюм! А теперь мы должны выбрать лучший из возможных!

В итоге после трёх часов блужданий они сошлись на тёмно-синем классическом костюме-тройке, к которому Белль подобрала васильковый галстук в мелкую клетку.

– Подходит…

– Подходит к моим глазам? – усмехнулся Крис. – Особенно к левому?

– Подходит к твоему костюму, – буркнула Белль. – Поспешим. Опаздываем к парикмахеру.

Всю дорогу до парикмахерской Кристофер умолял не портить то подобие прически, что у него было, и даже заявил, будто бы они подавляют его индивидуальность, но в итоге, скрипя зубами, согласился и спустя полчаса вышел к ним совершенно другим человеком.

– Ты красавчик, – изумилась Коль, когда немногим позже они встретились с ней и Бетт в Гриффит парке. – Мам, Крис – красавчик.

– Да, всё так, – довольно сказала Белль и погладила Криса по голове. – Стоило только подстричь.

– Ну, хватит! – огрызнулся Крис и растрепал короткие волосы. – И раньше было нормально!

– Раньше было просто нормально, а теперь ты красавчик, – рассмеялась Коль.

– Осталось только научить его танцевать, – присоединился Альберт.

– А! – громко произнёс Крис и протопал по газону вглубь парка, распугивая зазевавшихся белок.

– Где вы встречаетесь с Генри? – спросил Голд.

– В кафе «Гугл». Со стороны южного выезда из парка, – ответила Коль. – До этого ещё час. Успеем прогуляться.

– Можем снова пойти в зоопарк, – предложила Бетт, сияя белозубой улыбкой. – Может быть, тигр уже проснулся.

– Не думаю, что мы успеем, – вежливо отказала Коль и протянула девочке свой фотоаппарат: – Лучше сфотографируй для нашего журнал пару белок, пока Крис их всех не разогнал.

– Да, – обрадовалась Бетт и убежала выполнять поручение.

Румпель, Белль, Коль и Альберт неспешно зашагали по пешеходной дорожке, краем глаза наблюдая за Бетани и застывшим в задумчивости Крисом.

– Журнал? – полюбопытствовала Белль.

– Да, я пообещала ей, что мы позже сверстаем свой собственный журнал, – пояснила Коль. – А вы не сильно устали? Может, нам сразу стоило встретиться в кафе?

– Нет, здесь лучше, чем в кафе, – улыбнулся Голд. – Спокойнее. Мало людей.

– Да, – согласилась с ним Белль. – Мы обязательно должны сюда вернуться на следующей неделе. Хочу посетить Гриффитскую обсерваторию.

– Можем посетить её в воскресенье, – неожиданно предложил Альберт. – В воскресенье там пройдёт благотворительный вечер, и, благодаря Пратту, у меня есть несколько пригласительных. Можно будет поговорить с исследователями, которые там работают.

– Это очень заманчиво предложение, – медленно сказала Белль. – Но мне кажется, что ты должен использовать только два пригласительных, дорогой.

– Как хочешь…

– Да, Ал, – усмехнулась Коль. – Устрой доктору Каплан настоящее свидание, и я прощу тебе, что ты не подумал пригласить меня.

– Какое благородство! – отметил Ал, на что Коль только рукой махнула, взяла маму под руку и ушла вперёд. – Но они правы.

– О, они определённо правы! – весело подтвердил Голд. – Я бы на твоём месте никогда с ними не спорил.

Альберт неуверенно улыбнулся, соглашаясь с его словами, и до конца прогулки витал в облаках, реагируя, только когда кто-нибудь обращался именно к нему.

Генри опаздывал, и им пришлось сделать заказ без него. Что-то существенное, кроме чая, заказали только Альберт и Белль, которая уговорила Бетт съесть маленькую порцию супа, прежде чем накидываться на десерты.

– Здесь сотни видов! – с восторгом воскликнула Бетани, когда после супа набрала столько шариков мороженого, сколько уместилось в небольшую картонную креманку.

– На все цвета «Гугл», – улыбнулся Крис. – «Гугл» захватил мир.

– Но мороженое вкусное, – протянула Коль, расправляясь со своей порцией.

– Вот бы все попробовать! – мечтательно произнесла Бетт.

– Как-то раз я так и сделала, – поделилась Коль. – Мне было столько же, сколько и тебе. Папа полетел в командировку в Лос-Анджелес, прямо как и твой, и взял меня с собой. Помнишь, пап?

– Двадцать видов мороженого, – вспомнил Голд. – Я думал, что наелся мороженым на всю жизнь.

– Я, как обычно, пропустила всё веселье, – насмешливо проворчала Белль.

– Ты бы не позволила купить нам двадцать порций мороженого, – улыбнулась Коль и погладила её по плечу.

– А если бы позволила, то съела бы всё сама, – сказал Голд, пряча улыбку, и пояснил дочери: – Её рекорд – четыре ведра.

– Потрясающе! – восхитилась Коль. – Я явно дегустировала мороженое не с тем человеком. Без обид, папа.

– Я тебя никогда не прощу, – рассмеялся Голд и позволил ей поцеловать себя в щеку, отчаянно изображая недовольство.

– Здесь больше, чем двадцать видов, – заявила Бетт и тут же забыла о мороженом, потому что увидела за окном отца.

Генри выглядел уставшим, но вполне довольным, и был рад их видеть. Следующие полчаса он выслушивал рассказ Бетт о журнале и о зоопарке и пообещал ей, что они потом снова туда сходят. Воодушевившись, она также уговорила его сводить её на ранчо, чтобы покататься на пони, и рассказала историю с мороженым.

– Спасибо, тетушка Коль, – выразительно сказал Генри. – Лет через пять я с радостью свожу Дженни в парк.

– Джейн и без тебя всегда будет весело, – самодовольно заявила Коль. – И в конце концов, ты хотел, чтобы я развлекла Бетт. И я развлекла Бетт.

– Да, развлекла… – вздохнул Генри, наблюдая за тем, как Бетт покупает мороженое на вынос. – Большое спасибо. Правда. Куда вы сейчас?

– Домой, – мрачно сказал Альберт. – С нас достаточно.

– А я просто хочу оказаться к обеду на своей кухне, – улыбнулся Голд. – Присоединишься?

– Да, наверное, – согласился Генри. – Я не могу придумать ничего лучше.

До своей кухни Румпель так и не добрался.

Утром Келли и Лорен ездили в больницу. Келли – к травматологу, а Лорен хотела показать Ори своему другу и уважаемому педиатру, который, согласно её рассказу, два года назад переехал в Лос-Анджелес. Вернувшись домой, они предложили Роланду присмотреть за Джейн, чтобы тот смог съездить с Адамом в магазин стройматериалов за подходящей краской. У них в запасе было около трёх часов, но они управились меньше чем за час и, вместо того, чтобы поехать домой, решили закупиться продуктами на фермерском рынке. В результате они привезли тридцать фунтов мяса и решили двадцать приготовить сразу, на барбекю во дворе Нэшей, которые очень гордились своим грилем.

– Адам, ты сошёл с ума?! – всплеснула руками Белль.

– И где-то потерял одежду, – отметил Крис.

Адам стоял перед ними в одних шортах и с повязанным на голову галстуком.

– Скажи спасибо, что он в штанах, – буркнул Альберт, стягивая галстук с головы старшего брата. – И это моё!

– Один раз! И я был в полотенце! – защитился Адам, не позволяя Алу забрать галстук. – Мне звонил Люк, а Люк бы не стал дёргать меня по пустякам.

– Ты мог ему позвонить, а не прыгать в одном полотенце через весь дом, разбрызгивая воду, как мокрая собака! – рыкнул Ал и успешно вернул себе свою вещь.

– Люк? – нахмурился Голд, услышав имя наёмника, который должен был внедриться в компанию Адама и уволиться сразу после выполнения задания. – Люк Пэриш?

– Адам, прыгающий через весь дом в одном полотенце? – сузила глаза Коль.

– Двадцать фунтов мяса?! – продолжала гнуть свою линию Белль.

– И я до сих пор мучаюсь этим вопросом, – поддержала Келли, обнимая свекровь за плечи.

– Которым из? – веско спросила Коль и вдруг увидела Роланда, который, к счастью, был полностью одет. – Ура! Мой в одежде!

– Мама, я рассчитывал на одиннадцать человек, – сказал Адам, стараясь сохранить серьёзное лицо. – И ты, безусловно, оценишь домашние сосиски, которые я приготовил из индейки.

– Одиннадцать человек? – не унималась его мать. – Ты посчитал Дженни и Ори?

– Нет, я посчитал Генри и Бетт. Я знал, что они ещё заглянут.

– О, это ужасно мило! – саркастично улыбнулся Генри, догадавшись, что его с Бетт посчитали в последнюю минуту.

– Ладно, – сдалась Белль и с интересом спросила: – Сосиски из индейки? А что в них ещё?

Помимо сосисок из индейки их ждали рёбрышки, стейки из говядины, куриные крылышки, креветки в лимонном соусе и множество овощей, свежих, жареных, приготовленных на гриле, с различными приправами и заправками. Запивать необъятное количество еды предлагалось зелёным чаем, апельсиновым соком и пивом. На приготовления к этому гастрономическому безумию у Роланда и Адама ушло около двух часов, и лишь потому что они смогли уговорить Лорен и Келли немного им помочь. Они продолжали готовить и во время пикника, невзирая на то, что очень скоро после начала большинство гостей утратили способность передвигаться и уныло сидели за столами, стараясь двигаться как можно меньше и борясь с желанием заснуть прямо здесь. Энтузиазм сохранили только Роланд и Адам, которые ели немного и то и дело суетились между столами, стараясь угодить остальным.

– Роланд, сядь ненадолго, – вяло упрашивала Коль, обнимая сонную Дженни. – Хватит носиться.

– Сяду, как только разберусь с последней партией стейков, – пообещал Роланд. – Генри, хочешь ещё один?

Генри сидел за одним столом с Голдом, Белль и Коль. Бетани, под чутким руководством Келли, разрешили поиграть с котом в доме, и в итоге они пропали надолго, видимо, нашли отличную тему для разговора. И неудивительно: для двух непроходимых любителей кошек их питомцы были воистину неисчерпаемой темой.

– Нет, если ты не хочешь моей смерти, – с улыбкой отказался от стейка Генри, и Роланд снова убежал к грилю. – Когда я в последний раз столько ел? Не могу вспомнить, но мне кажется, что это было в Провиденсе, когда мама зажарила поросёнка в яблоках. Дженнифер в то время страдала вегетарианством и называла нас убийцами. Поэтому мы с Уильямом демонстративно его съели.

– Какие же вы злые! – засмеялась Коль и тут же замолчала, с опаской глядя на Джейн, но девочка, как ни странно, не обратила на смех никакого внимания, и её мама с удовольствием продолжила: – Все мои воспоминания о перееданиях связаны либо с Рождеством, либо с Лос-Анджелесом.

– Да, я уже слышал историю про мороженое.

– Это ерунда! Когда я училась на втором курсе, то каждые выходные ночевала у Роланда…

– Как и на первом курсе, – мягко поправила Белль. – В общем, как только Роланд переехал в Лос-Анджелес, она проводила у него каждые выходные.

– Да, но моя история о втором курсе! – возмутилась Коль. – В общем, иногда мы готовили или заказывали столько еды, сколько нам хватило бы на неделю, и съедали её под фильмы, на которые мы не попали в кинотеатр. Хотелось всё успеть, а сейчас просто хочется пораньше лечь спать и сдать работу в срок.

– Понимаю, – кивнул Генри. – Ты описала мою жизнь. Пишешь что-то своё?

– Нет, я… – Коль осеклась, заметив, что Белль от них ускользнула и теперь мило беседовала с Роландом у гриля. – Когда она успела убежать? Пап, ты заметил, как она это сделала?

– Да, – ответил Голд, который, разумеется, успел это заметить. – Она ушла сразу после твоих слов про второй курс.

Он был не в состоянии двигаться, но зато замечал всё остальное: и Адама с Крисом, которые строили пирамиду из пустых жестяных банок, и Фалко, который покушался на большое блюдо с сосисками, и Альберта с Лорен, которые целовались в саду, думая, что их никто не видит.

Самолёт Генри должен был вылететь из Международного аэропорта Лос-Анджелеса в половине девятого утра. Голд встал пораньше, чтобы его проводить.

– Будь умницей и слушайся папу, – ласково произнёс он, прощаясь с Бетт. – И пришли мне номер вашего журнала.

– Обязательно! – сказала Бетт и важно пожала ему руку. – До свидания, мистер Голд!

– До свидания, мисс Миллс, – улыбнулся Румпель и посмотрел на внука. – Позвони мне из Бостона, расскажи как долетели.

– Позвоню, – тихо ответил Генри и крепко обнял его на прощанье. – Я буду скучать, дедушка.

– Я тоже, Генри, – прощание с внуком далось ему труднее, чем он думал. – Но мы еще встретимся. На следующей неделе или позже.

– Встретимся, – улыбнулся Генри. – Нам пора.

– Да, пора…

Голд расстался с ними у терминала и отправился домой. Вёл он осторожно, ехал медленно, наслаждаясь видами города и стараясь сохранить в памяти каждую мелочь. Он почему-то придавал особую важность этой короткой поездке: то ли потому что у него было очень хорошее настроение, то ли из-за чувств, не самых привычных для него. Он испытывал беспричинную радость и лёгкую светлую грусть, а ещё нечто, напоминающее умиротворение, но он не стал бы использовать это слово, если бы попытался выразить свои ощущения словами. Хорошо, что тем, с кем он хотел поделиться, всё было понятно и без слов.

– Папа вернулся! – оповестила Коль и бросилась его обнимать, словно ей было семь, а он только что пришёл с работы. – Извини. Я тяжёлая.

– Когда тебя это останавливало? – подмигнул Румпель и с неохотой её отпустил. – Нам необязательно отказываться от этой традиции. Как и от многих других традиций.

– Хорошо, – легко согласилась дочь, вытянулась в струнку и детским насмешливым голоском спросила: – А что ты мне принёс?

– Вот… Ещё один медведь, – он вытащил из кармана брелок и отдал ей. – Дали на заправке за пять галлонов топлива.

– Спасибо! Я ожидала талон с парковки аэропорта, – усмехнулась Коль. – Мы с Роландом готовим завтрак. Мама в гостиной с Дженни.

Белль и Дженни сидели на ковре, среди игрушек. Малышку особенно интересовал разноцветный пластиковый шар-погремушка. За ту минуту, что Голд наблюдал за ней с порога, она успела облизать игрушку, побить об пол и бросить так далеко, как только смогла.

– М! – крикнула Дженни и указала пальчиком на шар, требуя его назад.

– Нет, я за ним не пойду, – покачала головой Белль, хотя легко могла дотянуться до шара. – Достань сама.

Девочка нахмурила бровки, запыхтела, повторила жест и снова получила отказ. Это повторилось ещё несколько раз, прежде чем она признала поражение и сама поползла за шариком, а когда достала его, то неуклюже завалилась на бок, прижала его к себе и засопела.

– Хулиганка, – проворковала Белль и улыбнулась мужу. – Проводил?

– Да, они успешно улетели, – кивнул Голд. – Чем займёшься сегодня?

– Пойду с тобой на пляж. Сегодня отличный день для пикника на пляже.

– Не произноси при мне слово «пикник», – коротко рассмеялся он и присмотрелся к внучке, которая подозрительно притихла: – Она что? Спит?

Белль склонилась над Дженни и легонько до неё дотронулась.

– Да, она спит, – прошептала она и осторожно взяла малышку на руки. – Чудо, а не ребёнок. Уложу её в кроватку, пока не проснулась.

Но Дженни проснулась, когда Белль поднималась по лестнице, и незамедлительно выразила своё возмущение.

После завтрака, Румпель и Белль вместе с обоими псами вышли на свою обычную прогулку по пляжу. Белль постоянно рвалась вперёд, в то время как ему хотелось медленно бродить, разгребая белый горячий песок подошвами ботинок.

– Куда ты так спешишь?

– Я иду с обычной скоростью, – ответила Белль. – Это ты идёшь медленно. Ты никогда не ходил так медленно. У тебя ничего не болит?

– Нет, – улыбнулся Румпель. – Я здоров и полон сил.

– Тогда не отставай!

– Белль!

– Я не шучу! – засмеялась она. – Догоняй!

– Белль, но почему я всегда должен за тобой бегать? Белль?

Она нарочно ускорила шаг, и ему чуть ли не в прямом смысле пришлось бежать, чтобы догнать её и обнять, препятствуя дальнейшему бегству.

– Попалась!

– Догнал! – просияла она. – Я не…

Фалко, которого Белль старалась держать на коротком поводке, резко потянул её в сторону, к красному пляжному зонтику и, как она ни старалась его остановить, упрямо тащил её за собой, и вскоре выяснилось почему.

Под зонтиком на расстеленных пледах в обнимку спали Адам и Келли. Рядом с ними лежал термос, сумка-холодильник и пара банок из-под пива, которого ещё много осталось после вчерашнего пикника. Фалко так и норовил вылизать спящим лица, и Белль приложила все силы, чтобы не дать ему это сделать.

– Интересно, давно они здесь? – шепнула она Голду.

– Не знаю, – пожал плечами Голд, на всякий случай покрепче стискивая в руках поводок Раффа. – Не будем их тревожить.

– Да, не стоит. Может, только через часок, когда пойдём обратно, если к этому времени они не проснутся сами…

Они согласно переглянулись и только развернулись, чтобы уйти, как Фалко громко гавкнул, неистово виляя хвостом, а когда они шикнули на него, то он гавкнул ещё два раза. Адам заворочался, открыл глаза и сел, поправляя очки. Келли тоже заёрзала на месте, будто хотела устроиться поудобнее, и тоже села, сонно хлопая ресницами.

– Извините, – виновато улыбнулась Белль и раздражённо одёрнула пса. – Мы не хотели вас будить.

– Сколько времени? – спросил Адам, взглянул на часы, не дожидаясь ответа, и вскочил на ноги. – Одиннадцать?! Келли, уже одиннадцать!

– Да слышу я! Не кричи! – буркнула Келли. – Ну и что, что уже одиннадцать…

– Они проплыли мимо нас и ничего не сообщили!

– Они, наверное, звонили, – она проверила телефон. – Да, они звонили.

– Кто звонил? – спросил Голд.

У него не было никакого желания вникать в происходящее, а потому ответ «приятели на яхте» его полностью устроил, без дополнительных разъяснений, почему они ждали своих друзей под красным зонтиком посреди пляжа.

Белль протянула им бутылку холодного чая, от которого они не стали отказываться, и предложила им присоединиться, если у них больше нет никаких планов.

– Мы с радостью, – приняла приглашение Келли. – Заодно вернём зонт хозяину.

– Да, мы одолжили его у мистера Уайта, – объяснил Адам. – У владельца кондитерской. Ни у кого больше не было такого яркого зонта.

Потом они пустились в рассуждения о мистере Уайте, кондитерской, ярких зонтах, яхтах и тихих телефонах, пытаясь справиться с замешательством, естественным для подобной ситуации.

– Да, мы поняли, – поспешно прервал их Голд. – Просто сложите зонт, и мы все вместе сходим к мистеру Уайту. Ну, кто-то, конечно, останется снаружи с собаками.

– Пошли, – улыбнулся Адам, и они с Келли начали складывать вещи.

До кондитерской они добрались очень быстро. Келли и Белль тут же нырнули в кафе с яркой вывеской, а Адам и Голд вместе с собаками устроились за пластиковыми столиками снаружи.

– Так какой Люк тебе звонил? – спросил Голд, вспомнив вопрос, который мучил его ещё со вчерашнего вечера.

– Люк Пэриш, – подтвердил его догадку Адам. – Он теперь работает на меня.

– И кем же?

– Начальником отдела информационной безопасности. Или по моей безопасности. Знаешь, я сразу раскусил его, когда он пришёл на собеседование. Сразу понял, что он от тебя.

– И почему ты его нанял? – Голд откинулся на спинку стула и заглянул сыну в глаза, польщённый осознанием, что тот в некотором роде всё равно принял его помощь.

– Потому что в глубине души я понимал, что ты прав, и одновременно нет, – просто ответил Адам. – Я принял твою защиту. Я не мог совсем от неё отказаться, потому что я знаю, что я тебе нужен. Так же, как и ты мне. И я никогда до конца не осмелюсь разорвать с тобой связь. Я никогда не сниму эти часы.

Он легонько постучал указательным пальцем по прочному стеклу тех самых старых часов, которые он получил в подарок на первое Рождество в Нью-Йорке, и навязчивое чувство тревоги и страха лишиться сына отошло от сердца и перестало душить Румпеля. Конечно, это совершенно не означало, что впредь он будет переживать меньше, но в эту минуту он действительно поверил, что Адам никуда не исчезнет из его жизни.

– Я рад, что ты не отказался от этих часов, – робко улыбнулся Голд.

– А я рад, что ты не отказался от этого дома, – усмехнулся Адам и махнул рукой в соответствующем направлении.

– Ну, не знаю! Дом я, возможно, однажды продам.

– Ты никогда его не продашь, – уверенно заявил сын. – Потому что этот дом нужен нашей семье. Вдруг Крис решит поступать в Калифорнийский? А Коль наконец засядет за свою книгу и приедет сюда в поисках ностальгии и вдохновения? Я не хочу перевозить «Сверчка» в Нью-Йорк: он там сгниет, а продавать мне его жалко. К тому же этот дом собрал нас. Всех нас. И пусть под его крышей недостаточно места для одиннадцати человек, двух собак, кота и крысы, но он всё равно определил наш выбор, и мне кажется, что в будущем мы будем нередко здесь собираться, даже если нас станет так много, что придётся арендовать на каникулы целую улицу.

– Ты прав, – задумчиво согласился Голд. – Я никогда его не продам. И на самом деле я даже об этом не думал.

– О чём не думал? – прозвенел за спиной весёлый голос жены.

– Ни о чём, – покачал головой Голд, с улыбкой поворачиваясь к ней. – Нам стоит вернуться домой. Не хочу пропустить, как Альберт учит Криса вальсу.

========== Лоскутное одеяло ==========

Альберт оказался требовательным и строгим учителем. Всю субботу он заставлял Криса репетировать в гостиной, а в пару ему временно поставил Коль. Когда Голд, Белль, Адам и Келли вернулись с прогулки, они только начали занятие. Ал передвинул всю мебель к стенам, чтобы было больше места в самом центре, свернул ковёр и заставлял Криса и Коль занять правильную позицию.

– Не делай такое лицо! – фыркнул Ал, взглянув на недовольного Криса. – Вальс – довольно простой танец, если соблюдать некоторые правила.

– Но не самый простой! – весело воскликнула Коль. – Самый простой – джига-дрыга. Хочешь научу?

Крис рассмеялся.

– Коль! – сердито одёрнул Ал и с раздражением повернулся к Адаму и Келли, которые вместе с родителями проскользнули в гостиную, чтобы понаблюдать за его дебютом в качестве учителя танцев: – А вам чего?

– Смотри-ка, какой сердитый! – протянул Адам, обращаясь к Келли. – Не могу припомнить, когда он в последний раз был так груб с нами!

– Вчера? – с напускной серьёзностью предположила Келли.

– Или позавчера?

– Или за день до позавчера?

– Я понял! Я непроходимый грубиян! – раздражённо воскликнул Альберт. – И раз уж мы разобрались, то будьте добры уйти!

– Это было почти вежливо, – заметил Адам Келли, игнорируя брата.

– Всё! Вон! Оба!

Адам и Келли нарочито медленно покинули гостиную, а на выходе из дома насмешливым голосом пропели песенку про беседку при луне, добавив в текст прилагательное «зелёная». Альберт вспыхнул и выскочил вслед за ними.

– Чего это с ним? – спросила Белль у дочери.

– Ори поднял их раз шесть за ночь, – пожала плечами Коль. – Вот он и злющий с самого утра. Слова поперёк не скажешь.

– Теперь понятно, почему Адам и Келли заснули на пляже. А где Роланд?

– С Джейн наверху.

– Пойду поздороваюсь.

Белль отправилась наверх, а Коль проводила её задумчиво взглядом, после чего сказала отцу:

– Что-то они в последнее время подозрительно часто разговаривают наедине.

– Планируют что-нибудь особенное?

– Возможно, – согласилась Коль и в шутку добавила: – Или твоя жена изменяет тебе с моим мужем!

– Кошмар! – театрально ужаснулся Голд. – Что же мы будем делать?

– Разорвём с ними отношения, дождёмся, когда они расстанутся, отравленные чувством вины, выждем время и снова затем начнём с ними разговаривать.