Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 81 страниц)

– Спасибо.

– Полагаю, что мне лучше уйти, – тяжко вздохнул Голд и взял пистолет.

– Идите, – безразличным тоном отозвался Уилсон.

– Увидимся в суде. Возьмите себя в руки.

С разряженным пистолетом в руках Голд вышел в коридор и наткнулся на перепуганного дворецкого.

– Вот. Спрячьте его, – сказал он и отдал пистолет прислужнику. – Ваш хозяин не в себе. Но никто не пострадал. Всего доброго.

– И вам, сэр! – ответил озадаченный дворецкий. – И вам.

Голд поехал домой и на полпути нервно рассмеялся. Его поглотила злость и немного страх. Страх не столько за собственную жизнь, сколько за то, какой глупой была бы смерть. Прежде чем войти в свой дом, ему надо было справиться с переизбытком адреналина в крови, и он отпинал бак для технического мусора. Это очень помогло.

Дома он столкнулся с перепуганными Адамом и Белль: Крис уже спал, а Келли уехала в гостиницу.

– Что случилось? – тут же спросил Адам.

– У меня была не самая любезная беседа с Уилсоном, – быстро проговорил Голд. – Вот и всё.

– Настолько не любезная, что ты сейчас весь трясёшься от злости?

– Ничего особенного. Он только плакал, умолял не сажать его сына и предлагал сделки.

– И это тебя так разозлило? – не поверила Белль.

– Ну… – он должен был сказать им правду. – Когда не вышло, Уилсон немного расстроился, вытащил пистолет и дважды выстрелил в стену. Потом он расплакался, я налил ему виски и ушёл.

Белль утратила дар речи.

– Твою мать! – выругался Адам. – Что ты будешь с этим делать?

– Ничего не буду делать, – теперь Голд налил виски себе. – А что делать? Он раскис, напился и устроил охоту на оленей.

– Скорее, на зайцев, – нервно усмехнулся Адам.

– Это не смешно, – сказала Белль

– Это очень смешно. Очень, – Голд обнял её. – Давайте так… Впереди два выходных, в которые мы просто не будем вспоминать об этом, идёт?

– Идёт, – согласился Адам.

– Белль?

– Идёт… – сквозь зубы сказала Белль.

– Что? Ещё раз, – уточнил Голд.

– Идёт.

Адам взял такси до гостиницы, а Голд принял ванну и расслабился, отошёл от произошедшего. Белль, надувшись, как сыч, ждала его в спальне.

– Ах, этот взгляд! – насмешливо восхитился Голд, забрался в постель и обнял её. – Ну, чего ты? Всё же хорошо.

Белль несильно толкнула его в плечо, потом ещё раз, а на третий он её остановил.

– Знаешь, после всех этих лет у меня должен выработаться иммунитет к таким моментам, – злобно пропыхтела Белль. – Ну почему мне не плевать?!

– Ты любишь меня?

– На свою голову! Ну вот зачем ты пошёл к нему?! – негодовала жена. – Что ты хотел услышать?

– Это было правильно.

– Нонсенс!

– Это так, Белль, это так, – он снова обнял её и пошутил: – Хорошо, что он целился в меня, а не в стену, а то мне бы пришёл конец.

Белль опять пихнула его в плечо, но гораздо мягче.

Во время охоты на оленей каждый обязан оставаться на своем посту, иначе равновесие нарушится, и охота не будет удачной. Порой необходимо проследить, чтобы так и было, и участники не наделали глупостей. Смысл совершенно бесполезной на первый взгляд встречи заключался в том, что Уилсон и Голд помешали друг другу остаться на своих местах.

========== Процесс ==========

В Беркли можно было заниматься всего несколькими вещами: учиться, читать, гулять по паркам и пить. Прогулки подходили компании больше всего, и поэтому в субботу Голд повёл Белль и Криса в Розовый сад, рассчитывая, что им понравится. И пока Белль с любопытством осматривала все четыреста сортов роз, Голд любовался Золотыми Воротами и слушал рассказы сына обо всём, что он пропустил.

– Тебе правда интересно? – вдруг спросил Крис.

– Я хочу всё-всё знать, – улыбнулся Голд, а потом серьёзно попросил: – Крис, пообещай, что не будешь меня избегать.

– Постараюсь.

– Я понимаю, что это все непросто для тебя. И странно, – говорил Голд. – Но всё будет хорошо. Даже лучше. Ты мне веришь?

– Просто возвращайся, – вздохнул Крис. – Этого достаточно. И мне, и маме.

– А как мама?

– В целом нормально. Работает. Ругается, – ответил он. – На тебя ворчит, когда ты долго не отвечаешь.

– Да, – усмехнулся Голд. – Похоже на неё.

– Ну, и спит в кабинете.

– В кабинете?

– Ну да, – замялся Крис. – Говорит, что у неё много работы.

– Понятно…

Голд посмотрел на Белль, увлечённую и спокойную внешне, но тревожную и расстроенную внутри.

В воскресенье после завтрака он заметил за ней ещё кое-что – холодную ярость, ненависть к тем, кто нарушил границы её территории и посягнул на нечто ценное для неё.

Голд налил себе кофе и перешёл из кухни в гостиную, где по телевизору как раз шли новости, и в них промелькнул Уилсон. Промелькнул и исчез быстрее, чем его имя в бегущей строке.

– Это тот самый Уилсон? – спросила Белль.

– Да, тот самый.

Она вся напряглась и нервно прикусила губу.

– Забудь об этом, – многозначительно произнёс Голд.

– О чём? – полюбопытствовал Крис. – Что случилось?

– Ни о чём, милый. Ничего не случилось, – Белль вздрогнула и протянула Крису свою кружку. – Слушай, будь другом, долей мне водички. Пожалуйста!

– Ладно, – насторожился мальчик, но послушался и отправился выполнять просьбу.

– Я не пойду завтра с вами, – твёрдо сказала Белль. – Я не хочу их видеть. Не могу.

– Как скажешь, – согласился Голд.

Девятнадцатого утром она была уже гораздо спокойнее, но всё также отказывалась присутствовать на заседании.

– Надень белую рубашку, – она записалась в его личные помощники тем утром. – Так вызовешь больше доверия.

– Верно.

– Я горжусь тобой.

– Почему? – удивился Голд.

– Ты всё сделал правильно, – пояснила Белль, расправляя на ладони обыкновенный чёрный галстук. – Поступаешь по справедливости и не идёшь на поводу у мести.

Она повязала ему галстук виндзорским узлом: она всегда говорила, что ему так больше идёт и солиднее смотрится.

– Спасибо, – Голд надел пиджак и взглянул на жену с признательностью. – Полагаю, пора.

– Удачи.

– О, она мне не нужна, – Румпель улыбнулся, поцеловал её руку и на том с ней расстался.

В машине внизу его уже ожидали Адам и Келли.

Сказать, что этот день закончился разочарованием, – ничего не сказать. Уилсон-младший не явился на слушание, а его адвокат, мистер Рональд Рид, попытался внушить собравшимся, что у его подопечного проблемы с контролем гнева, а также иные проблемы, связанные с психикой, что может свидетельствовать о его возможной невменяемости. Хеллер отверг это, как несущественное обстоятельство, напомнил суду, что мистер Уилсон ранее на учёте не стоял, и что прокуратура вправе назначить ответчику независимого специалиста, а также напомнил, что тот был пьян на момент совершения преступления, что, особенно учитывая состояние его психического здоровья, является отягчающим обстоятельством. Слушание перенесли на две недели.

– Невменяемый! – возмущался Адам сразу после. – Он-то? Как скоро кончится его невменяемость после?

– Это абсурд… – мрачно согласилась Келли.

– Я ожидал чего-то подобного, – спокойно сказал Голд. – Не волнуйтесь.

– И долго это будет тянуться?! – Адам был очень расстроен.

– По закону не имеют права тянуть дальше февраля. Посмотрим.

– Блеск!

Во вторник Адам, сопровождаемый всей толпой, отправился в клинику на обследование. Врачи захотели также побеседовать с родственником, наиболее осведомленным о его состоянии, и он позвал Белль, оставив Голда, Келли и Криса в зале ожидания.

– Всё не так плохо, – улыбнулась Келли.

– Совсем неплохо, учитывая все обстоятельства, – согласился Голд. – Тебе не нужно быть на занятиях?

– Нужно. Но сейчас я не могу быть на занятиях.

– Адам останется, да? – спросил Крис. – Останется в Беркли.

– Да, в Беркли, – тут он подумал, что Адам, должно быть, ограничил магию Криса и что именно Адам должен был её снять. – Но вот только что с ограничениями…

– Мама попросила Робин, – ответил Крис. – Видимо, знала, что Адам останется.

– Ограничения? – заинтересовалась Келли. – Что это?

– Поясню потом, – пообещал Голд.

Вскоре к ним вышли Адам и Белль.

– Ну как? – Голд шагнул им навстречу, пряча руки в карманах.

– Хорошо. Снимки будут через два часа, – ответила Белль. – Аграфию они не подтвердили, а то, что есть, быстро пройдёт. Если заниматься, проблема легко устранима.

– А глаза?

– А тут нехорошо.

– Ну, и неплохо. Умеренные показатели, – поспешил вставить Адам. – Однако изменить никак нельзя.

– Операция?

– Велик риск, что он тогда полностью ослепнет, – мрачно отвергла Белль. – Невозможна.

Голд печально кивнул.

– Но он удивлён скорости моего выздоровления. Сказал, что такого ещё не видел, – попытался ободрить его Адам. – Так что ты справился.

– Хватит. Я уже не переживаю по этому поводу. Ну, почти.

– Тебе вообще не стоило переживать по этому поводу. Идёмте куда-нибудь, – Адам обнял Келли и устремился к выходу. – У нас целых два часа.

Это были хорошие два часа и хороший день. Когда Келли вернулась в Стэнфорд, они вчетвером сумели провести приятный вечер.

Не менее приятной для Голда была и ночь, которую они с Белль не могли упустить, не зная, когда вновь будут вместе. Они занимались любовью и потом долго не ложились спать, стараясь выиграть для себя больше времени. Она лежала, расслабленная и обнажённая, прикрытая тонким одеялом, а он нежно гладил её по спине, вел тихую беседу ни о чём и время от времени целовал.

– Мне будет тебя не хватать, – Голд вдруг совсем загрустил.

– Нет, не будет, – не согласилась любимая. – Я уеду, а ты опять отгородишься и будешь вести со мной уклончивые странные беседы, если вообще будешь отвечать.

– Нет.

Белль посмотрела на него с насмешкой и перевернулась на бок так, чтобы видеть его лицо.

– Возможно, – уступил он. – Но это лишь потому, что ты слишком… беспокойная.

– События прошлой недели ярко продемонстрировали, что у меня нет ни единого повода.

– Не ёрничай.

– Мне просто кажется, что тебе нравится быть здесь одному, – поделилась сомнениями Белль.

– О, нет! Глупость какая! – отверг предположение Румпель. – С ума не сходи!

– Да, пожалуй я немного схожу с ума.

– И спишь в кабинете.

– Ну что за болтун! Не всегда. Но да, сплю в кабинете, – нахмурилась Белль. – Понимаешь, я как-то отвыкла от длительного одиночества за последние двадцать лет. Я привыкла спать возле тебя, видеть тебя утром или хотя бы знать, когда ты вернёшься.

– Я буду внимательнее к тебе, – пообещал Голд. – Правда.

– Не верю! – она отвернулась от него, пряча улыбку.

– Ну вот! – усмехнулся Голд, обнял её сзади и прижался губами к её плечу. – Что же мне тогда делать?

– Если я не верю, то это ещё не значит, что ты меня обманешь. Но зная тебя…

– Не обману.

– Увидим, – она вновь обернулась к нему, ласково провела ладонью по щеке и поцеловала.

Такой поцелуй предполагал продолжение, а не прощание, но именно так они и попрощались. После, когда она уже была в Сторибруке, Голд больше не избегал разговоров и сделал Белль одним из своих главных приоритетов. Это было непростое время для него, но она не должна была расплачиваться за его сложные взаимоотношения с внутренними демонами.

В среду утром Белль и Крис улетели. После печального прощания в аэропорту Голд с Адамом вернулись в Беркли, где и жили вдвоём до конца зимы. Впрочем, чаще всего их было трое: когда у Келли были выходные или не было занятий с утра, она оставалась на ночь. А ещё она просто могла забежать на часик-другой, чтобы поужинать с ними или позаниматься с Адамом по карточкам. Она сделала карточки с различными сложными словами и терминами, заставляла его сначала произносить их по буквам, потом просила дать определение и всё это записать. В её отсутствие этим занимался Голд. Было ещё очень много разных милых мелочей, которые он сейчас уже и не помнил. Казалось удивительным, что Адам думал исключить Келли из своей жизни еще в конце января 2037. Тогда Голд позволил себе вмешаться.

Одним вечером Келли, как обычно, мучила Адама карточками, а Голд пил на кухне чай и думал над своими проблемами.

– Ну?

– Есть пара ошибок

– Я безнадежён.

Равнодушный и грубоватый тон Адама привлёк Румпеля, что тот даже поднялся с места, подкрался к входу в гостиную и осторожно заглянул внутрь.

– Всего пара, – убеждала расстроенная Келли. – Раньше было больше.

– Это только кажется! – Адам нетерпеливо выдернул листок из её рук.

– Ладно, не злись. Я знаю, что тебя развлечёт, – примирительно сказала Келли. – В Стэнфорд приезжает Юджин Каспер. Проведёт публичную лекцию.

– Не думаю, что смогу пойти.

– И чем ты таким занят? Год назад ты мне им все уши прожужжал!

– Это было год назад, – Адам плотно сжал губы и сам весь сжался в углу дивана.

– И что изменилось? Просто подумай, ладно?

– Ладно.

– Мне пора. Я напишу, как доеду, – она легко поднялась и коротко поцеловала его в губы. – Люблю тебя.

– И я тебя, – апатично ответил Адам. – Будь осторожна.

– Пока, мистер Голд!

– Пока, Келли.

Голд закрыл за девушкой дверь и зашёл в гостиную.

– Да, а что изменилось?

– Серьёзно? – горько усмехнулся Адам. – И вообще подслушивать нехорошо.

– Я не подслушивал! За кого ты меня принимаешь! – лукаво улыбнулся Голд. – Я подглядывал.

Адам подавил смешок, покачал головой и попытался уйти.

– Стой! – остановил Румпель. – Мне казалось, что всё хорошо.

– Надолго ли? Ты знаешь Келли. Знаешь, какая она, – откровенно сказал Адам. – Как скоро я такой перестану устраивать её?

– Какой такой?

– Инвалид.

– Только по зрению. Руки-ноги целы, слюни тебе вытирать не нужно.

– Успокоил.

– Правда?

– Нет!

– Хочешь совет? – вежливо предложил Голд, преграждая сыну путь.

– От мужчины, который до этого целый месяц чуть ли не игнорировал женщину, с которой прожил 24 года? – язвительно спросил Адам.

– Не умничай!

– Дай пройти!

Он побежал вверх по лестнице, но Голд не дал ему дойти до конца, стремительно обогнал и вновь перекрыл ему дорогу.

– Дай мне пройти!

– Не-а. Нет.

– Ну, что?! Что?! – сорвался Адам. – Чего ты добиваешься?

– Ты ведёшь себя как козёл.

– Потому что не веду себя как эгоист?

– Упиваться своими душевными терзаниями – высшая степень эгоизма, – глубокомысленно отметил Голд. – Что приводит нас к тому, что ты козёл.

– Хватит меня козлом называть! Ты сам ещё тот…

– Козёл? Смелее!

– Да, ты – козёл! Вы, сэр, задница! – накричал Адам. – Самая невозможная из всех!

– Я знаю, – самодовольно улыбнулся Голд. – Но мы не обо мне сейчас.

– Уйди с дороги! – прорычал парень.

– Нет. Пока ты не перестанешь вести себя, как козёл, я не уйду.

– Я не веду себя, как козёл! Так лучше!

– Кому лучше? – повысил тон Голд, стараясь не засмеяться. – Ей? Нет. Тебе? Нет. Кому лучше?

– Я последний раз предупреждаю…

– Иначе что?

– Иначе я заставлю тебя отойти силой, – пригрозил Адам.

– Давай!

– Пап, уйди по-хорошему!

– Нет! – замотал головой Голд. – Заставь меня!

Адам попытался обойти его справа и встретил серьёзное сопротивление.

– Это моя жизнь! Какое тебе дело?! Я уже взрослый, и могу сам…

– Никакой ты не взрослый! Кричишь, как подросток, – отчитал его Голд. – И ведёшь себя так же. Был бы взрослым, не боялся бы брать на себя ответственность за Келли!

– Как раз ради неё я это и делаю! – воскликнул Адам

– Нет. Это ты делаешь ради себя, – заметил ему Голд. – Несчастный, но такой героический!

– Уйди, я сказал!!! Вон!

– А я сказал “нет”! Либо заставь меня, либо стой! – это бодание было делом принципа.

– Главное то, что ты хочешь.

– Ладно!

– Ладно!

Адам спустился на несколько ступенек вниз, делая вид, что передумал подниматься, но Голд знал, что это не так. Где-то на четвёртой он резко повернул назад, забежал наверх, попутно снёс Голда и впечатал его в стену. Румпелю совсем не было больно, потому что Адам сделал это довольно осторожно.

– Ты меня вынудил! – с досадой крикнул Адам.

Голд только смеялся и не мог остановиться.

– Чего ты смеёшься?!

– Вот это ты! – сказал он, успокоившись. – А нытик, который не знает, что ему делать с собственной жизнью, – не ты.

Адам отпустил его и отступил на шаг.

– Выпьем? – предложил Голд и сжал плечо сына.

– Пошли.

Они спустились вниз и выпили по стаканчику.

– Я дурак? – спросил Адам.

Голд не думал, что он дурак. Ему были знакомы эти чувства. Когда-то давно он совершил много ошибок из-за собственного эгоизма, оправдывая это благими намерениями.

– Нет. Но отвергнешь её – будешь дураком, – мягко ответил Голд. – Ты выстрелишь себе в ногу. Поверь! Я в этом спец!

Адам засмеялся. Вдруг у него зазвонил телефон.

– Это Келли. Не против, если я…

– Конечно.

– Да. Нормально доехала? – он ответил на звонок и покинул комнату. – Отлично. Слушай, а когда лекция?

Голд одобрительно кивнул сам себе и плеснул ещё немного виски в свой стакан.

Второго февраля состоялось очередное слушание. Уилсон-младший на этот раз явился, а Рональд Рид больше не настаивал на невменяемости, но возникли какие-то новые обстоятельства, которые сторона защиты должна была непременно изучить. После этого разозлённый Голд пришёл в офис Хеллера и потребовал объяснений.

– Мистер Голд…

– Это простейшее дело! – рыкнул Голд. – Какие к черту новые обстоятельства?!

– Это формальность, – ответил Хеллер.

– Формальность?! Шестнадцатого суд состоится, а иначе…

– Что иначе?

– Не знаю, как именно вы связаны с моим добрым приятелем, но узнаю, – надавил Голд. – И не только это. Берегитесь, если вам есть что скрывать.

– Мне нечего.

– Есть. По глазам вижу. Такие вещи я нутром чую! – угрожающе улыбнулся Голд. – И ещё… Вы потребуете максимальный срок.

– Мы же всё обговорили… – замялся Хеллер.

– Максимальный срок. И Уилсон, и его отец у меня вот где, – Голд ткнул себя в горло. – Вы потребуете максимальный срок.

– Голд…

– Вы знаете, что устроил ваш друг?

– Да, знаю, – сердито скривился Уилсон. – Но вы говорили ужасные вещи.

– Он говорил не менее ужасные, – злился Румпель. – И если всё не будет по-моему, я сделаю некоторые ужасные вещи! Это понятно?

– Голд…

– Это понятно, я спрашиваю?!

– Я понял, – сдался Хеллер.

– До свидания, мистер Хеллер.

– Да… До свидания.

Уходя от Хеллера, он подумал о своём долге Ричарду, и о том, что пора найти нечто, что укрылось даже от его влиятельного друга. Конечно, не без помощи старого доброго Клайва Монро Голд уже «отжал» Хеллера. Криминальное прошлое, затем резкий подъём и выход в люди… В один прекрасный момент Хеллер просто начал жизнь с чистого листа, чему, вероятно, именно Брэдфорд и поспособствовал. Однако никаких стоящих зацепок Голду найти не удалось, пока не наступило четырнадцатое февраля.

– Сегодня день святого Валентина, – сообщил Голд, не отрывая глаз от газеты.

– И что? – пожал плечами Адам. – Глупый коммерческий праздник.

– Всё же странно, что вы сегодня не встречаетесь.

Было уже девять вечера, и отсутствие Келли искренне удивляло.

– Встречаемся, но не потому что сегодня день святого Валентина, – монотонно сказал Адам. – А просто потому что выходные. И вряд ли Келли будет настроена на романтический лад.

– Почему?

– Приехали её родители. В лучшем случае она напьётся и будет долго плакать, – мрачно пояснил он. – В худшем… она напьётся и отправится на поиски приключений.

– Ты мог бы принять часть удара на себя, – веско заметил Голд.

– Нет, не мог бы. Они хотят видеть Келли, но не её «дефективного ублюдка». Это цитата.

– Очаровательно! – восхитился Голд. – Я бы в любом случае хотел знать, с каким «дефективным ублюдком» спит моя дочь.

– Я бы посмотрел на их реакцию, когда они узнают, что Келли учится не на экономиста, – усмехнулся Адам, а потом совсем невесело добавил. – И виноват в этом, наверное, тоже буду я.

– Тебя они не должны волновать. Если они её любят, то примут все её решения. Рано или поздно, – его прервал звонок в дверь. – Келли?

– Пойду открою.

– Сиди, я сам.

Это была Келли.

– У вас выпить есть? – чуть ли не с порога поинтересовалась она.

– Всегда! – Голд налил ей вина. – Прошу!

– Вы – мой герой!

– Как ты? – спросил Адам.

Келли взглянула на него с печалью и злобой.

– Понятно…

– Я просто сейчас очень хочу кого-нибудь убить, – извиняющимся тоном пояснила она.

– Прошу прощения, – Голд начал неторопливо собираться. – В данный момент могу предложить только выпивку.

Келли рассмеялась.

– Чего они опять? – Адам обнял её за плечи.

– Повторять не хочу. В основном это о тебе, – сказала Келли. – Пришла сюда, и как-то легче.

– Не буду вам мешать, – улыбнулся Голд и вышел в прихожую. – Пойду прокачусь.

– Пап, останься.

– Мистер Голд, это мы не хотим…

– Нет-нет! Обо мне не беспокойтесь, – он уже стоял на крыльце. – Я мальчик большой. Приду часа в два!

– Ночи? – сощурился Адам. – С ума сошёл?

– Нет. Развлекайтесь. Всё. Я ушёл.

Он вообще не вернулся той ночью. Сначала просто колесил по Беркли, а потом уехал в Сан-Франциско, бросил машину в более или менее приличном месте, прошёл несколько кварталов и заглянул в один невзрачный бар, где толпился весьма и весьма сомнительный народец. Там Голд повстречал одну прелестную особу, которая и дала ему самую замечательную и неожиданную зацепку. Пришлось заплатить за информацию по двойному тарифу, но в итоге это окупилось. Голд просидел в баре до пяти утра и напился так, как никогда за всю свою почти четырехсотлетнюю жизнь, и поэтому все остальные события проплыли как в тумане. Он помнил, что звонил Белль, пока телефон не разрядился, а потом долго искал банкомат, пока не решил расплатиться с таксистом картой, но сразу такси ему поймать не удалось. После его облили из грязной лужи, и он чистил брюки у какого-то фонтана, и ещё позже он споткнулся, почти упал, приложившись головой о что-то твёрдое, и разбил бровь. Он не мог точно сказать, бродил ли он кругами или действительно прошёл полгорода, пока всё-таки не поймал такси и в половине девятого утра наконец-то не добрался до дома.

– Где ты был? – чуть ли не с порога налетел на отца Адам. – Я уже начал больницы обзванивать!

– В баре. И незачем так орать!

– Я не ору.

– Значит, говори ещё тише, – прошипел Голд и приложил палец к губам. – Тшшшш…

– Ты пьян.

– В точку!

– Кофе?

– Не откажусь, – он сел за кухонный стол и перевел дух. – Келли тут?

– Спит. Что у тебя с лицом?

– Я упал.

– Зачем ты упал?

– Я случайно упал. Но ночь была удачной.

– В каком смысле? – Адам достал аптечку, чтобы обработать бровь.

– Дай, я сам, – Голд забрал аптечку. – Следи за кофе.

– Ну? В чём удача?

– Пока не могу сказать. Возможно, я еще её переоцениваю, – ответил Голд, осторожно протирая бровь ватным тампоном. – Лин могла вполне соврать. Это в их продажной натуре.

– Кто такая Лин?

– Проститутка, которую я встретил вчера в баре.

– Ясно. Я могу маме не говорить, но…

– А я сам ей скажу, – зевнул он, а потом немного оживился. – Фу! Да не в этом плане! Ты чего?!

– Ну, тебя всю ночь не было, – Адам налил ему кофе из турки и вернулся к плите. – Уж прости мне мою подозрительность.

– Спасибо. И извини. Я потерял счёт времени. Завтрак? Для Келли?

– И для тебя тоже.

– Очень любезно, но не стоит, – отказался Голд. – Не думаю, что он надолго задержится в моём желудке.

– Вообще-то кое-что я должен сказать, – кашлянул Адам.

– Что случилось?

– Ничего такого, – успокоил он. – Я просто не вернусь в Сторибрук, когда все закончится.

– А что же ты будешь делать?

– Я съезжаюсь с Келли.

– Серьёзный шаг, – недоверчиво ответил на это Голд. – Месяц назад ты хотел бросить Келли, а теперь ты хочешь жить с Келли. Это она предложила? Чтобы родителям насолить?

– Я предложил.

– А что дальше?

– Переведусь в Стэнфорд. Восстановлюсь со следующего года, – Адам пустился в отвлеченные, но уверенные рассуждения. – Работа у меня есть на примете. Я всё продумал.

– За одну ночь? – скептически уточнил Румпель.

– Я и раньше об этом думал, – Адам был твёрд. – Так что ты скажешь?

– Ты взрослый. Это твоя жизнь. Тебе и решать, – пожал плечами Голд. – Но на недельку ты обязан приехать в Сторибрук. Ради мамы. Хорошо?

– Хорошо, – неожиданно Адам обнял его. – Спасибо, пап.

– Ну, полно! – оттолкнул его Голд. – Не за что! Пойду приму душ и вздремну.

– Да, неплохая идея, – одобрил Адам. – Особенно насчёт душа. Ты адски благоухаешь.

– Готовь завтрак и помалкивай, умник, – шутливо проворчал Голд, поднимаясь из-за стола. – Вероятно, это скоро станет частью твоей жизни.

Лучше душа тем утром оказалась только прохладная уютная постель.

Окончательно судебный процесс завершился 26 февраля. После предъявления всех улик начали который раз опрашивать свидетелей. Сначала вызвали Адама, но он немногое мог сказать. Потом вызвали Келли. На всех предыдущих заседаниях мистер Рид постоянно нападал именно на неё.

– Ваше имя? – спрашивал Хеллер.

– Келли Джозефина Мередит Винтер.

– Дата и место рождения?

– 17 мая 2016 года. Нью-Йорк.

– В каких отношениях вы состоите с потерпевшим?

– В романтических.

– Вы были с мистером Адамом Голдом вечером 10 октября 2036?

– Да, – она была совершенно спокойна. – Я была с ним.

– Расскажите, что произошло. Если можно, подробнее.

– Мы с Адамом шли через Пиплз парк, потому что возле него я оставила свою машину. Было поздно, и Адам предложил мне остаться на ночь, – Келли повторяла этот текст множество раз, – но мне нужно было встретиться с преподавателем утром в субботу, и поэтому я отказалась. Мы заболтались и не заметили, как к нам подошли трое. Ну кто обращает внимание на прохожих? Мы удивились, когда один из ребят, Эдвард Уилсон…

– Протестую, – пискнул Рид. – Прямое обвинение!

– Судья, обвинения не было, – устало возразил Хеллер.

– Отклонено. Продолжайте, мисс Винтер.

– Спасибо, ваша честь. Эдвард Уилсон, – она четко произнесла его имя, – заговорил с нами в достаточно грубой форме, позволял себе оскорбления в наш адрес, пытался вынудить Адама на него напасть.

– И что сделал мистер Голд?

– Вежливо попросил оставить нас в покое. И сказал, что драться с ним не будет, а потому он зря его провоцирует. И тогда мистер Уилсон толкнул Адама рукой в грудь, и Адам ответил ему тем же, он дважды ударил его битой по голове. Потом они убежали, а я осталась с Адамом и вызвала скорую.

– Вас не смутило, что подозреваемый был вооружён? – продолжал Хеллер.

– Нет. Он был в форме. К тому же бита в первую очередь – спортивный снаряд, и только потом оружие. Я сама занимаюсь некоторыми видами спорта и тоже, время от времени, ношу с собой так называемое оружие, – здесь Келли позволила себе улыбку. – Различие лишь в том, что к людям я его не применяю.

– Протестую!

– Против чего? Отклонено, – судья также устал от мистера Рида за всё это время, как и все остальные. – У вас есть ещё вопросы к свидетелю, мистер Хеллер?

– Нет, ваша честь.

– Ваша очередь, мистер Рид.

– Мисс Винтер, вы так хорошо всё помните. Почему же вы не смогли сообщить об этом полиции ранее? – мистер Рид не мог принять поражение с честью. – Подробно описать нападавшего.

– Я была не в том состоянии. И я рассказала полиции всё, что могла. У меня сложилось впечатление, что они не были так уж заинтересованы в том, что я им рассказываю.

– Мисс Винтер готова кого угодно и что угодно, кроме себя и своей невнимательности!

– Протестую! – возразил Хеллер. – Неуважение к свидетелю.

– Принято. У вас есть ещё вопросы к свидетелю, мистер Рид?

– Нет, ваша честь.

– Мисс Винтер, вы свободны.

Келли вернулась на своё место рядом с Голдом.

– Умница, – одобрительно сказал Голд. – Как и всегда.

– Вы готовы? – спросила его Келли.

– Меня могут не вызвать. Это уже не обязательно.

Но его вызвали, и вызвал его Рид. Голд, не скрывая удивления, пошёл за кафедру.

– Ваше имя?

– Руперт Майкл Голд.

– Дата и место рождения?

– Нью-Йорк, 15 октября 1985 года.

– Кем вы приходитесь потерпевшему?

– Я его отец.

– Мистер Голд, как вы оказались в том парке 10 октября 2036 года?

– Я хотел встретиться с сыном.

– Но он вас не ждал?

– Я хотел сделать сюрприз.

– Если вы хотели сделать сюрприз, то почему позвонили ему?

– Звонил не я, а моя жена. Я забыл один из своих телефонов дома. Может, она хотела спросить, встретились ли мы с Адамом?

– Ваша жена часто пользуется вашими вещами? – этот вопрос Рида был совсем не по существу.

– Нет. Да. Не знаю. Я не очень слежу за этим, – Голд отвечал предельно спокойно. – Как правило, мне нечего от неё скрывать. А что вы понимаете под «часто»?

Всё-таки у Рональда Рида было чутьё. Он знал, что что-то тут не так, но правда была несколько безумна для него.

– Мистер Голд, расскажите о цели вашей встречи с мистером Уилсоном днём 14 октября.

е

– О какой встрече идёт речь? – Голд изобразил крайнюю степень непонимания.

– На парковке, мистер Голд. Когда мистер Уилсон возвращался с тренировки.

– Я бы не назвал это встречей. Скорее, столкновением. Тем более я не знал, кто передо мной.

– То есть вы не знали, кого толкнули? – давил Рид. – Я бы сказал даже «сбили».

– О чём вы? Скорее, это мистер Уилсон толкнул меня, – как можно невиннее произнёс Голд. – Я бы даже сказал, сбил. Думаете, я должен был предъявить обвинение мистеру Уилсону?

– После встречи с вами мистер Уилсон потерял свой бумажник. Как вы это объясните?

– А как я должен это объяснить? Мне очень жаль. Я надеюсь, что мистер Уилсон его нашёл. В чём вы меня обвиняете?

– Протестую, – вмешался Хеллер.

– Принято. Мистер Рид, это к делу не относится, – одёрнул адвоката судья. – Продолжайте по существу.

– Мистер Голд, вы сообщили полиции имя предположительного правонарушителя раньше, чем они установили его в ходе расследования.

– Да, признаю. Я оказался расторопнее.

– Как вы это установили?

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – кашлянул Голд.

– По какой причине?

– Это может нарушить мои права, гарантированные Конституцией США, – твёрдо сказал Румпель. – Следующий вопрос.

– Вопросов больше нет, – сдался Рид.

– Мистер Хеллер?

– Нет, ваша честь.

– Вы свободны, мистер Голд, – разрешил судья. – Если вам нечего добавить.

Он многое хотел бы добавить, но дело было решённое. Далее опросили двух оставшихся свидетелей, подтвердивших то же самое. Чарльз Моргендорф так же сообщил, что это не первый подобный случай. Хеллер не акцентировал на этом внимание и в итоге потребовал высшей меры, установленной уголовным кодексом за подобное преступление. Рид попросил смягчение приговора, утверждая, что большой срок может негативно сказаться на психическом состоянии обвиняемого. В результате Уилсон получил четыре года лишения свободы и штраф.

Странно, но выходя из здания суда тем днём, Голд не испытывал ни радости, ни облегчения, ни удовлетворения. Может потому, что лично для него не всё ещё закончилось. Но вот Адам был рад свободе, как никто другой. Они с Келли ушли вперёд, а Голд задержался на крыльце с Хеллером.

– Поздравляю с победой, мистер Хеллер, – улыбнулся Голд.

– Парень сел, – холодно сказал прокурор. – Передайте своему другу, что мы в расчёте.

– Ненадолго.

– Кто вы такой?

– Рассерженный отец. Остальное вам знать необязательно, – ответил Голд. – Всего доброго, мистер Хеллер! Красивый галстук. Подходит к глазам.