Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 81 страниц)

Голд вернулся в отель, расправился с завтраком и сделал с десяток звонков, чтобы узнать, с чем имеет дело. И узнал он совсем немного: Симмонс должен был драться в закрытом клубе некого Уилли Фланагана, местного бандита, который не считался даже со своими боссами. Выкупить Джона перед самым боем было невозможно, только заменить на другого бойца. У Голда не было другого бойца, и он не знал, где найти такого. Вскоре ему начало казаться, что самым действенным способом было бы связать самого Симмонса и увезти его подальше от Бостона, да только это бы поставило под удар его сестру и племянника. У него от этого голова шла кругом, из-за чего он решил прерваться и позвонил дочери.

– Что ты делаешь в Бостоне? – удивилась Коль, которой Белль, видимо, ещё не успела рассказать, где он. – Разве ты не должен отдыхать и поправляться?

– У меня нет на это времени. Если чего-то не сделаешь сегодня, то завтра будет поздно. Не волнуйся за меня, – пояснил Голд. – Как Дженни?

– Ну, так… Хорошо. Сегодня капризничает. Это скучно.

– Нет, не скучно.

– Нет, скучно. Альберта уже видел?

– Ещё нет. Думаю, что он сидит где-нибудь в пабе.

– Или его нет в Бостоне.

– Или его нет в Бостоне, – отчего-то в этот вариант он верил больше, чем в остальные, и поэтому до сих пор не позвонил сыну . – Ах, женщины! Что вы с нами делаете!

– Не говори! – засмеялась Коль. – Как Бостон?

Он рассказал ей о Бостоне, потом послушал про Дженни, потом обсудил с ней какую-то несусветную чушь и разговаривал бы дольше, если бы у Коль не было никаких дел. После этого он позвонил Белль, объяснил ситуацию и предупредил, что вернётся в субботу.

– Я так и знала, – сдержанно прокомментировала она. – И суток не прошло, а ты нашёл себе приключение.

– Приключение – не совсем то слово, любимая, – мягко возразил Голд. – И ты же не собираешься винить меня в этом?

– Не собираюсь, – решила Белль, хотела что-то добавить, но удержалась и спросила про Альберта.

Повторился тот же диалог, что и с Коль, но другими словами. Завершив разговор с женой, Голд нашёл номер Альберта, хотел позвонить ему, но передумал, и вместо этого вызвал такси и поехал в паб, в котором его сын практически жил последние года три. В конце концов, позвонить Алу из его любимого паба было бы куда веселее, чем просто ему позвонить.

Но звонить не пришлось: Альберт сидел за столиком у окна, пил латте и что-то писал в широком чёрном блокноте.

– Привет, – Румпель подошёл к его столу и остановился, спрятав руки в карманы пальто.

– О, привет! – воскликнул Альберт и закрыл свой блокнот. – Я ввёл фингалы в моду?

– У тебя было время, чтобы придумать шутку поинтереснее.

Ал встал из-за стола, и они обнялись.

– Диссертация? – Голд кивнул на блокнот, вешая пальто на вешалку.

– Нет, – махнул рукой Ал. – Диссертацию я защитил на прошлой неделе.

– Правда? А почему ты ничего не сказал?

– Это не так уж важно. Ерунда.

– Не ерунда, – не согласился Голд и сел за стол напротив сына. – Значит, ты теперь профессор Голд?

– Да… Теперь я профессор Голд.

– Мои поздравления, профессор!

– Спасибо, – улыбнулся Ал и благодарно посмотрел на отца.

– Ты давно говорил со своим братом? – после минутного молчания спросил Румпель.

– С которым из? Но могу догадаться, что речь об Адаме.

– Значит, говорил…

– Он со мной советовался по поводу своей программы, – сказал Альберт. – Сложная штука, но жутко любопытная. Выдает самый вероятный результат.

– И ты туда же…

– Мне просто интересно. Сам я не разделяю его… мировоззрения, – осторожно уточнил он. – Он жаловался, что ты людям угрожаешь.

– Как ещё не пожаловался, что я людей ворую… – проворчал Голд.

– Ты воруешь людей?! – притворно удивился Альберт, намекая на его прежние подвиги. – Вот никогда бы не подумал!

– Не издевайся, – вздохнул Голд. – Мне и так тошно…

– Ладно, не буду, – согласился Ал. – Лучше куплю нам выпить.

Он заказал виски, и они выпили. А потом ещё выпили. И ещё. Голд рассказал Альберту о Джоне Симмонсе, и у того, как ни странно, нашлось, что ему ответить.

– Засада… Так-то можно у Эрни спросить. Он интересуется всей этой дурью.

– Подпольными боями?

– Всякими боями. Он регулярно на них ходит, – пожал плечами Ал и предложил: – Оставайся сегодня у меня. Эрни придёт, и ты сам его расспросишь. Я не поклонник этого дела, как ты понимаешь.

Голд согласился и выслушал размышления Ала о Лорен Каплан, отношения с которой сдвинулись с места в неясном направлении.

– То есть ты снова с ней спишь? – уточнил он последнюю новость.

– Да. Ей это полезно сейчас, – уклончиво ответил Ал. – И врач так сказал, так что она воспользовалась моими услугами.

Голд решил никак это не комментировать. Слова сына его забавляли. Отрицание очевидного всегда забавляет.

Они просидели в пабе весь вечер и к одиннадцати прилично надрались и поехали к Альберту. Голд смутно представлял себе, где ему найдётся угол в квартире на Фултон-стрит, и хотел ехать в отель, но сын уговорил его остаться и устроил в своей комнате.

Голд бывал тут прежде всего два раза и давно всё забыл. Но это определённо была комната Альберта, чистая, просторная, со вкусом обставленная, оформленная в приятных оттенках синего, фиолетового и серого. Дальний левый угол занимала широкая кровать неправильной формы и такая же прикроватная тумбочка с четырьмя маленькими ящичками со складными металлическими ручками. В правом углу стоял письменный стол, на котором не было ничего, кроме компьютера и подставки для ручек. Над столом висели две книжные полки, аккуратно заставленные в один ряд учебниками и справочниками, подогнанными корешок к корешку. Дальше, вдоль правой стены, теснились три отличных друг от друга стеллажа, последний из которых предназначался исключительно для обуви, разложенной по коробкам, не выбивающимся из общей цветовой палитры. На втором тоже теснились коробки, в которых, как подозревал Голд, скорее всего, лежали невостребованные книги, вещи и личный архив Альберта. Завершали картину шкаф и длинный лиловый диван, который и предлагался Голду.

– Если ты против, то можешь занять кровать.

– Всё отлично! – Румпель сел на диван. – Не беспокойся.

– Диван удобный. Проверено, – заверил Альберт. – Когда Керри оставалась у меня по-дружески, я всегда уступал ей кровать.

– Не помирились?

– Нет.

– Что же всё-таки произошло?

– Я поспорил с этим её имбецилом Диком. Мне не понравилось, как он с ней разговаривает, а ему не нравилось то, что мы дружим, учитывая наше прошлое. А потом я подрался с его неадекватным другом, и Дик поставил Керри перед выбором: он или я. Она выбрала меня, – коротко изложил Альберт и поморщился: – Плевать. Чай, душ и спать?

– Чай, душ и спать.

Было уже за полночь, Ал предположил, что его сосед останется ночевать у какой-нибудь девушки или у друзей, и выразил уверенность, что тот непременно забежит переодеться утром. Так что они со спокойной душой легли спать, но заснуть им не удалось, потому что Эрни всё же вернулся домой в половине второго. И вернулся не один, а с девушкой. Они громко над чем-то смеялись в гостиной, отчего Голд и Альберт заворочались в своих постелях. Когда Эрни наконец увёл свою даму к себе, Голд подумал, что теперь-то сможет заснуть, но не тут-то было: он прекрасно слышал всё, что происходило за стеной , да и молодые любовники не сильно заботились о покое других людей и совсем не сдерживались. Девушка Эрни, намеренно или нет, была особенно шумной.

Альберт включил лампу, порылся в нижнем ящике тумбочки и достал две пары наушников для сна, одну из которых кинул Голду.

– Вот. Должно помочь, – он виновато улыбнулся. – Извини за это.

– Да ничего, – Голд улыбнулся ему в ответ, а после, нахмурившись, спросил: – И так что, всегда? Ты слышишь его, он слышит тебя?

– Ну, в целом да. Потому я не привожу женщин, когда он здесь, – тихо пояснил Альберт, а потом громко крикнул, достаточно, чтобы его услышал сосед: – И всегда предупреждаю!

На мгновение в соседней комнате всё стихло, потом раздался весёлый пьяный смех, и возня за стеной возобновилась.

– Это он ещё стихи ей не читал, – мрачно дополнил Альберт. – Ужасные. Собственного сочинения.

– Ну вот! – рассмеялся Голд. – Теперь мне будут сниться кошмары.

Наушники помогли, он заснул и благополучно проспал до утра. Кошмары всё же ему снились. Ему снился Нью-Йорк, крыша одного из небоскребов и Адам, который ходил по самому краю. Потом Адам сорвался и упал бы, если бы Румпель не успел схватить его за руку. Но рука была скользкой, а Адам тяжёлым, и он не мог его удержать… Он покинул сон до того, как Адам упал.

– Проснись и пой! – весело прогремел уже над ухом Альберт. – Как спалось?

Он был уже полностью одет. Рубашку и брюки прикрывал фартук, рукава были закатаны по локоть.

– Неплохо, – не очень уверенно ответил Голд. – Хорошо.

– Я говорил, что диван удобный. Готовлю завтрак. Будешь?

– Можно. Помочь?

– Справлюсь как-нибудь сам! – отказался Ал. – Одевайся пока. Жду тебя.

Голду есть не хотелось, но и отказываться тоже. Так что в половине десятого они сели завтракать. Эрни, к сожалению, успел сбежать, Альберт с кем-то переписывался, а Голд угрюмо листал старый астрономический журнал и жевал тост. Атмосфера оживилась, когда из спальни Эрни вышла его вчерашняя спутница, растерянная и растрёпанная. Она только сильнее смутилась, когда вместо Эрни увидела двух незнакомых мужчин.

– Ой! Я… А где Эрни?

– А Эрни уже ушёл. Он всегда страшно занят, – Альберт встал ей навстречу, вытер руки кухонным полотенцем и одну протянул ей: – Меня зовут Альберт. Я сосед Эрни. А это мой отец, мистер Голд. А вы?

Голд неохотно поднял руку в знак приветствия и спрятался за журналом.

– Карен, – улыбнулась девушка. – Приятно познакомиться. Я, наверное, пойду. Передайте Эрни, чтобы связался со мной.

– Не убегайте без завтрака.

– Мне неудобно…

– Уж завтрак вы заслужили, – ухмыльнулся Ал. – Извините. Бестактная шутка.

Карен не поняла шутку. Ни эту, ни любую другую шутку Альберта. Некоторые были довольно глупыми и примитивными, а потому ещё более смешными, так что Голд трясся от беззвучного смеха за своим журналом, а потом и вовсе легонько пнул Ала под столом, чтобы тот прекратил. Наконец Карен ушла, оставив для Эрни свой номер на салфетке, которую Ал чуть ли не сразу отправил в мусорное ведро.

– А Эрни точно не нужен номер? – заметил Голд. – Она, конечно, глупенькая, но вполне миловидная.

Альберт многозначительно на него посмотрел, а потом раскритиковал девушку.

– Ты слишком критичен.

– Я ещё недостаточно критичен.

– Тебе грех жаловаться, – исподволь ввернул Голд. – Ведь Лорен очень красивая и умная.

– Да, она такая, – Ал мечтательно улыбнулся. – Лорен, она…

В эту минуту Лорен ему позвонила.

– Да, Лори, – мягко произнёс он и направился в свою комнату. – Как ты себя чувствуешь?

Голд очередной раз позабавился, а после сосредоточился на том, как выручить Джона, и принялся мысленно составлять список всех, к кому он ещё мог обратится за помощью. Позже они с Альбертом связались с каждым человеком из этого списка, но результатов это не дало. Только новые неутешительные сведения, которые совсем испортили Румпелю настроение.

– Пойдём в паб. Там, бывает, можно найти дураков, – неохотно предложил Альберт. – Хотя там сегодня ночь открытого микрофона, и мне туда нельзя…

– Тебе туда нельзя?

– Мы с Керри составили график посещения. Вторник, четверг и суббота – мои дни. Понедельник, среда и пятница – её. Воскресенье – по очереди.

– Бред… – фыркнул Голд.

– А что делать? – повёл плечами Альберт. – Ладно. Сегодня уж как-нибудь меня стерпит. Пойдём.

И они снова отправились в паб, который был забит под завязку самыми разными людьми, но преобладала всё же молодежь, которой не терпелось опозориться перед микрофоном на маленькой сцене. Они долго оглядывались, прежде чем увидели один маленький свободный столик в самом углу, и начали прокладывать себе путь к нему сквозь пёструю толпу. Альберт ушёл немного вперёд и вдруг резко остановился, потому что наткнулся на Кэтрин Пауэлл. Кэт не видела Голда, а Голд прекрасно видел и слышал Кэт. За последние годы она ни капли не изменилась, была всё такая же неприятная и колючая, и внешне такая же холодная и собранная.

– Привет, придурок! – грубо сказала Кэт Альберту, скрестив руки на груди и встав в позу. – Какого черта ты тут забыл?! Сегодня среда.

– Кэтти! Аргус вездесущий! Сегодня особый день! – весело ответил Альберт. – День отрицания глупости и женских законов. Удобно мне в среду, киска моя!

– Поцелуй меня в зад!

– Целовал много раз. Или это приглашение?

– Пошёл ты! – Кэт оттолкнула Ала и наткнулась на Голда. – Ой! Здравствуйте, мистер Голд.

– Здравствуйте, мисс Пауэлл, – вполне дружелюбно поприветствовал Румпель. – Рад снова с вами встретиться.

– Да… И я.

Кэт покраснела, осторожно обошла Голда и поспешила скрыться, а они успешно добрались до столика и заказали виски у услужливого официанта, тут же возникшего возле них. Голд бултыхал кубики льда в стакане виски и с тоской смотрел по сторонам, думая, что мог бы куда плодотворнее провести это время. А ещё он не верил, что сосед Ала и правда может провести его в клуб Фланагана. Однако и его нигде не было, что заставляло Голда нервничать и внимательнее вглядываться в толпу, в которой вскоре мелькнуло ещё одно знакомое лицо. Он заметил, как у самого дальнего конца барной стойки Керри Хенлон остановилась, чтобы поговорить всё с той же Кэт, и как Кэт многозначительно качнула головой в сторону столика, за котором в полумраке прятались Румпель и Ал. Керри едва на них взглянула и продолжила разговор со своей приятельницей.

– Лучшие подруги? – спросил Голд и указал на них Алу.

– Больше! – усмехнулся Ал. – Мне кажется, что Кэт слегка влюблена в Керри.

– Она вас с Керри познакомила вроде бы?

– Да. Я тебе не рассказывал. Мне неловко рассказывать эту историю.

– Ясно… О таком джентльмены не рассказывают?

– Уж это точно, – кивнул сын и прикусил губу. – У Кэт есть загородный дом. И мы тем летом постоянно там с ней жили. К ней приходили друзья. Иногда не предупреждали. Керри один раз заявилась без предупреждения.

– И вас застукала.

– Да. После того случая у Кэт возникла идея: что если бы она, я и Керри…

– И как? – расплылся в язвительной улыбке Голд. – Воплотилась идея?

– Да. И после этого Кэт меня бросила, а Керри вроде как подобрала, – честно ответил Альберт. – Не смотри на меня так! Глупо было бы отказываться!

– Из-за чего конкретно она тебя бросила?

– Ей почудилось, что я уделял Керри больше внимания, чем ей, а так я склонен считать, что Кэт просто маленькая несчастная лесбияночка. И не смотри на меня так!

Голд изо всех сил старался «не смотреть на него так», но ничего не выходило. Хорошо ещё, что ему удалось не рассмеяться, и Альберту было неловко лишь отчасти.

Керри скоро попрощалась с Кэт и подошла к ним.

– Сегодня среда, – резко напомнила она.

– Да, но сделай исключение.

– Привет, мистер Голд! – Румпелю Керри улыбнулась как ни в чём не бывало. – Кто вас так?

– Здравствуй, Керри, – улыбнулся он в ответ. – Зашёл на днях в спортбар и крикнул, что «Роверс» отстой.

– Вы самоубийца!

– Похоже на то!

– Угостить вас? Можете записать следующие несколько порций на мой счёт.

– Заманчиво, но тебе эти деньги нужнее.

– Эй! А я не существую?! – прервал Альберт их милую вежливую беседу. – И почему ты с ним мило разговариваешь, а меня не замечаешь?

– А при чём тут ты? – насмешливо заметила Керри. – С мистером Голдом я не ссорилась.

– Справедливо, – подмигнул ей Голд. – Присаживайся, пожалуйста.

– Пап!

Керри не села и повернулась к Алу.

– Хочешь помириться? Дружить?

– А мы можем дружить?

– Удавалось иногда. Если хочешь дружить, то я хочу подвиг.

– Подвиг? Ради дружбы?

– Пока! – она притворилась, что хочет уйти.

– Эй! Я пошутил, – остановил Альберт. – Какой подвиг?

Керри наклонилась к нему и прошептала что-то на ухо.

– Нет!

– Тогда пока!

– Ладно! Сделаю!

Альберт залпом проглотил виски, встал из-за стола и направился к сцене, но в последнюю минуту она его остановила.

– Не надо.

– Ты уверена? – едко переспросил Ал. – Точно? А как же страшное публичное унижение и смакование моих душевных страданий?

– Неоправданная жертва.

– Мир? Вот так просто?

Керри закивала и от души хлопнула его по плечу, а потом присоединилась к ним за столом. Позже показался Эрни, вышел на сцену и двадцать минут мучил публику своими неуклюжими шутками. Голд тем временем наседал на алкоголь и думал о том, как бездарно проводит время. И вот Эрни закончил, наткнулся на них взглядом и подошёл, сокрушённый поражением.

– Это позор!

– Стопудово, приятель! – не стала успокаивать его Керри.

– Не хочешь ли поговорить о боге нашем, Джонни Уолкере, брат? – нараспев произнёс Ал и подтолкнул ему свой стакан виски.

– Хочу, брат! – Эрни выпил.

– И о подпольных поединках Уилли Фланагана.

– А это тебе зачем? – Эрни поперхнулся.

– Это мне, – подал голос Голд. – У меня мало знакомых в Бостоне, которые дали бы мне номера.

– Могу достать. Сразу пропуска, – поёжился Эрни. – Не думал, что вы этим интересуетесь.

– О, я совсем недавно проникся симпатией.

– Это скучно, – продолжил Эрни. – Но в пятницу обещают старого чемпиона.

– Чемпиона?

– Да… Говорят, лет двадцать назад он был настоящим чемпионом.

– Ещё интереснее, – натянуто улыбнулся Голд. – Расскажи-ка поподробнее.

Эрни сел за их стол и долго рассказывал о клубе Фланагана, потом договорился с Голдом о пропусках и оставил их, потому что в паб заглянула его старая знакомая.

– Не верю, что вы и правда этим интересуетесь, – вдруг сказала Керри и посмотрела прямо на Голда. – Зачем вам идти к Уилли Фланагану?

– Хочу спасти престарелого чемпиона, – ответил Голд, наблюдая, как её губы медленно растягиваются в странной невесёлой ухмылке. – Он мне нужен.

– Уилли его только заменить согласится. У вас есть замена?

– Откуда такие познания о бандите?! – подозрительно уставился на неё Ал, но она только отмахнулась.

– Замену ещё ищу, – вздохнул Голд и как бы в шутку спросил: – Есть кто-то на примете?

– Есть, – уверенно сказала Керри. – Думаю, вы поможете друг другу.

========== Без правил ==========

Иногда то, что мы ищем, находится там, где мы и не думали искать, и когда находим, то относимся с сомнением к этому бесспорному факту. У Керри Хенлон был старший брат Марк, о котором она время от времени вскользь упоминала. Однако даже Альберт, который был знаком с Марком, не знал, чем тот зарабатывает себе на жизнь.

Марк Хенлон был копом, работал в отделе по борьбе с организованной преступностью и не так давно получил дело Уилли Фланагана и не знал как к нему подобраться. Последний раз полицейского, который работал под прикрытием у Фланагана, раскрыли за неделю и убили. Никто ничего не видел, никто ничего не знал, и никто ничего не смог доказать, и на новые подобные операции капитан не давал отмашку. Марк тщательно изучил дело, способное зарыть в землю его карьеру, и выяснил, что у Фланагана была слабость к бойцам, которых он тщательно отбирал и выставлял в своём клубе: часто его чемпионы пополняли ряды его приближенных, а тот монстр, против которого должен был драться Джонни Симмонс, не больно-то ему нравился, и он давно ждал того, кто смог бы его заменить. И кандидатуру Джона он тоже мог рассматривать в этом смысле, потому что если Симмонс устоит или даже победит, то станет должником Фланагана и будет работать на него, пока этот растущий день ото дня долг не будет выплачен. Если бы Джона заменил кто-то, кто точно смог бы свалить бойца Уилли, а потом и завоевать его доверие, то это помогло бы очень многим, и у честолюбивого молодого детектива Хенлона был такой парень.

При встрече Марк Хенлон познакомил Голда с бывшим ирландским солдатом Гилроем Мерфи, который официально не был копом, но нередко помогал полиции за вознаграждение. Был готов помочь и сейчас, даже как-то странно радовался участию в таком деле. Окинув внимательным взглядом накаченного высокого татуированного Гилроя, Голд признал, что лучше его найти бы не смог. Договорившись об обратной связи, он вместе с Марком и Альбертом вышел на улицу из маленького спортзала, в котором занимался Гилрой.

– Полагаю, нужно составить план и оговорить правила, раз уж я решился вас задействовать, – сказал Марк. – Вы…

– Без правил, – резко перебил его Голд. – Это я решил вас задействовать. Я буду работать так, как мне удобно. Я освобождаю моего человека, вы проталкивайте своего. Элементарная сделка без других ненужных обязательств.

– Вы не доверяете полицейским?

– Ни полицейским, ни их методам. Я просто получаю своё и ухожу. По рукам?

– По рукам.

Голд и Хенлон пожали друг другу руки, после чего Хенлон дружески попрощался с Альбертом и ушёл. Они, помедлив, последовали его примеру и поехали в отель за вещами Голда, чтобы перевезти их в квартиру на Фултон-стрит, где он согласился пожить до конца своего пребывания в Бостоне.

– Скажи, зачем тебе это? – спросил Альберт. – Почему нельзя найти другого специалиста и не рисковать собственной жизнью?

– Потому что мне нужен именно этот, – ответил Голд. – И брось! Нет никакого риска.

– Говори себе это почаще.

– Ал, всё очень просто: я зайду, поговорю с Фланаганом, заключу с ним сделку и выйду. Где тут риск?

– Когда ты стал таким наивным? – веско спросил Ал.

– Я не наивен, – возразил Голд. – Вовсе нет. И, разумеется, я не пойду туда совсем без подстраховки. А теперь извини, но мне надо сделать ещё несколько звонков.

– Возьми меня с собой, – вдруг спокойно попросил Альберт. – Я могу тебе пригодиться.

– Что?! Нет! – отказал Румпель. – Только через мой труп!

– Ты же сам сказал, что нет никакого риска. Возьми меня с собой.

– Может, небольшой риск всё-таки есть, – уклончиво признал он, посмотрел сыну в глаза и откровенно сказал: – Прости, но я ни за что тебя с собой не возьму. Я не смогу одновременно разбираться с Фланаганом и приглядывать за тобой.

Альберту пришлось принять такой ответ, и Голд смог заняться дальнейшими приготовлениями.

Эрни Эстевас не смог достать ещё один пропуск и отдал Голду свой: Гилрой обещал сам об этом позаботиться. Потом Голд приобрёл трость с тайником и оружие, которое могло в этот тайник поместиться. Совсем безоружным к Уилли Фланагану идти было нельзя. В пятницу в десять вечера он вышел из такси за пару кварталов от грязной дыры, расположенной в подвале одного из старых зданий в южном Бостоне, которую Флананган называл своим клубом. По дороге он вновь приноровился к своей прежней хромой поступи и выглядел вполне убедительно, когда дошёл до входа в «клуб», потому что охранник даже не попытался отобрать у него трость, хотя обыскал его с особым, не допускающим и намека на симпатию, пристрастием. Внутри уже собралось немало народу. Он оглянулся по сторонам в поисках Гилроя и увидел его у барной стойки со стаканом тёмного пива. Проскользнув сквозь толпу к бару, Голд легко потрепал здорового ирландца по плечу.

– А! Вот и вы! – воскликнул Гилрой.

– Я.

– Начнётся через полчаса.

– Почему так рано?

– Я не знаю, но нам лучше поспешить.

– Мне лучше поспешить, – поправил Голд, помолчал минуту и выразил свои сомнения: – Гилрой… Ты точно уверен, что справишься?

– Да. Я видел этого парня раньше, – уверенно ответил Гилрой. – Он сильный, но тупой. Бьёт, как молотом.

– То есть ты раньше был здесь?

– Бывал. Хотите знать, почему мы не попытались провернуть это раньше?

– Было бы кстати.

– Нам нужен был… Как это называется… – он щёлкнул пальцами. – Катализатор!

– Что же, – улыбнулся Голд одними губами. – Это моя обычная роль.

– Не беспокойтесь. Тут нет подвоха с нашей стороны.

– Подвох есть всегда. Почему ты уверен, что тебя в любом случае выручат?

– Я верю Марку. Он никогда не подводил меня, – всё так же уверенно ответил ирландец. – Потом он поможет мне получить настоящую работу.

– Ясно, – заключил Голд и снова принялся оглядываться. – Ты знаешь, как тут всё устроено?

Гилрой изложил ему свои наблюдения. Весь этот так называемый клуб был представлен огромным залом и несколькими помещениями, входы в которые находились за зелёными дверями. Дверь к туалетам была в конце узкого коридора, едва заметного в этом тёмном помещении. Там же, по словам Гилроя, находился и чёрный выход, который был постоянно закрыт. Чтобы открыть его и остальные двери, нужны были электронные ключи, которых у Голда как раз и не было.

– А где пройдёт сам поединок?

– Да прямо здесь! – улыбнулся Гилрой. – Расчистят место в центре, а ставки высветятся на табло сверху.

– Варварство… – проворчал Голд и оставил Гилроя ради поисков Уилли Фланагана.

Вместо Уилли он столкнулся с другим человеком, чье присутствие его страшно опечалило и разозлило: с Альбертом.

– Какого чёрта ты творишь! – процедил Румпель сквозь зубы. – Иди в туалет и жди меня.

На эту малость Альберт согласился и нырнул в коридорчик, и Голд через минуту последовал за ним. Туалета было четыре, но он легко сориентировался и нашёл нужный.

– Какого черта! – повторился Румпель уже громче. – Жду объяснений!

– Не смог остаться в стороне, – Альберт и бровью не повёл.

– Чтоб тебя!

– Мы приготовили план отступления. Не уверен я, что ты всё продумал.

– Есть у меня план отступления! – рявкнул Голд. – И! Стоп! Кто это мы?! Кого ты притащил с собой?!

– Керри, – ответил Ал. – Но она снаружи. Сидит в машине и слушает какую-то аудиокнигу про щеночка или типа того.

– А! Я… Ты!

– Он, мы, вы, они.

– Не смешно! Это, чёрт тебя дери, не смешно! – злился Голд. – Что я скажу твоей матери?!

– Что третий у вас вышел не очень? Не кипятись! У меня есть для тебя кое-что, – Ал порылся в карманах и достал электронный ключ. – Подходит к каждой двери. Работает. Я проверил.

– Откуда?

– Ну, я тоже кое-что умею и кое-кого знаю.

– Ладно, – смягчился Голд. – Дай мне ключ и иди домой.

– Нет!

– Как это нет?!

– Я отдам тебе ключ, только если ты позволишь тебя дождаться, – поставил условие Альберт. – Такая вот сделка.

– Сделка? – Голд снова начал злиться. – Сделка?! Ты мне условия ставишь? Не нужен мне ключ. Я просто вышвырну тебя отсюда, и дело с концом!

– Боюсь, у тебя нет на это времени, – возразил Ал. – В общем, возьми ключ, а я тебя дождусь, поболтаю с Гилроем, а потом мы заберём твоего Симмонса и уйдём. Идёт?

– Идёт…

Голд согласился с неохотой, потому что Альберт был прав: времени разбираться с сыном у него не было, но зато теперь появился дополнительный стимул сделать всё как можно аккуратнее.

Альберт снова вышел первым, а Румпель на минутку задержался и переложил предмет, спрятанный в трости, в карман, а затем похромал обратно в зал, где к жаждущей хлеба и зрелищ толпе вышел сам Уилли Фланаган, чтобы объявить о скором начале поединка. Возле него уже стояли ведущий и участники: Джон Симмонс, бледный и нервный, и двухметровая гора мышц, которую внезапно маленький и ничтожный Джон должен был побить. Фланаган объявил, что можно начинать делать ставки, оставил ведущего и бойцов развлекать публику и скрылся за одной из зелёных дверей. Голду ничего не оставалось, кроме как отправиться следом за ним.

За дверью оказался целый лабиринт, но он осторожно шёл на голоса и не ошибся. Офис Фланагана был в самом конце, и он без лишних раздумий воспользовался ключом и вошёл внутрь.

– Ты ещё кто такой?! – моментально отреагировал Уилли Фланаган. – Я тебя не приглашал!

– Знаю, но ты дашь мне пять минут, – хладнокровно ответил Голд, несмотря на то, что один из парней Уилли наставил на него пушку. – Мне нужно всего пять минут.

– Пять минут. Выкладывай! – решил Уилли и прикрикнул на парня с пистолетом: – Брок, да опусти ты пушку!

Фланаган выглядел неважно. Его одутловатое лицо было бледным и каким-то болезненно-сероватым, словно жёваная бумага. Бесцветные серые глаза, казалось, не могли ни на чём остановиться, и на Голда, нелепо застывшего со своей тростью посреди его кабинета, он почти не смотрел.

– У нас с тобой конфликт интересов, – сказал Голд, внутренне чувствуя, что удача на его стороне.

– Вот как? – усмехнулся Уилли. – И что мы не поделили?

– Джонни Симмонса.

– Симмонса? Тебе-то какое дело до Симмонса?

– Скажем так: он мне должен. И вот приехал я в Бостон спросить должок, и выясняется, что он и тебе должен. Так что будем делать?

– Я не знаю, что ты будешь делать, но Симмонс теперь мой, – жёстко сказал Уилли. – У меня на него планы. И на живого, и на мёртвого.

– Вот и говорю: конфликт интересов. Но думаю, что мы можем договориться. Я готов заменить Джона, лишь бы он смог уйти и исполнить свои обязательства передо мной. Я даже нашёл парня на замену в сегодняшнем поединке…

– Слушай, я даже не знаю, кто ты такой. С чего я буду тебе уступать?

– Кенни Босфорт. Ростовщик.

– Ясно, – Фланаган брезгливо скривился, что выдавало наличие у него неких принципов, и дал указания своим людям: – Выведите его отсюда и проучите. Можете даже пристрелить.

Брок и второй двинулись на Румпеля, но тот отпрянул, запустил руку в карман и вытащил маленький металлический параллелепипед и положил палец на пластиковый язычок на самом верху. Люди Фланагана и он сам инстинктивно отступили на шаг.

– А-а-а! Не так быстро, ребятки! – усмехнулся Голд. – Забавно, какими маленькими они стали! Скоро что-нибудь взорвать можно будет игральной костью!

– Ты её не взорвёшь, – неуверенно сказал Фланаган. – Ты блефуешь. Ты ведь тоже тогда умрёшь.

– Думаю, у меня будет небольшой шанс, – подмигнул Голд. – К тому же главное тут то, что умрёшь ты. А теперь бросьте оружие и подтолкните ко мне!

Парни Фланагана выполнили его требование, но сам Фланаган так и остался стоять. На лице его застыло странное выражение: смирение смешалось с удивлением и лёгким скептицизмом, а ещё присутствовало неверие в реальность происходящего, и он явно сдерживался, чтобы себя не ущипнуть.

– И ты, Уилли!

– Нет, – отказался Фланаган. – Я на такое не куплюсь.

– Ладно, – Голд надавил на язычок, клапан открылся, и граната предупредительно запищала.

– Ладно! – сдался Уилли, вытащил свой пистолет и кинул под ноги Голду. – Подавись, псих!

– Отлично, – Голд закрыл клапан, вернул язычок на место, подобрал с пола пистолет Уилли и наставил его на хозяина. – Есть верёвка или наручники?

– Что?

– Верёвка или наручники! Есть?

– Наручники…

– Чудненько! Пристегни своих парней к батарее! Живо!

Уилли покраснел от злости, но достал из стола наручники и выполнил и это требование тоже.

– А теперь сядь, – велел Голд. – Поговорим о Симмонсе. Я знаю, какой у него нелепый долг перед тобой. Отпусти его, возьми моего парня, и все будут счастливы.

– С чего мне верить тебе? Брать какого-то непонятного парня.

– Ну, во-первых, твоя жизнь в моих руках, – многозначительно произнёс Голд. – Во-вторых, почему бы тебе мне не верить, Уилли? Я не прошу многого и предлагаю вполне разумную сделку. Всё, чего я хочу, – это чтобы ты отпустил Джона Симмонса. Разумно? Разумно или нет?!