Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 72 (всего у книги 81 страниц)

Белль выступала последней, сразу после того, как Дороти поздравила Зелену от своего имени и от имени жителей страны Оз.

– Всем добрый вечер! – начала она. – Учитывая сказанное до меня, я, пожалуй, пропущу часть, в которой рассказывается о непростом начале нашей дружбы с Зеленой. Наверное, самом непростом начале.

Непростое начало этой так называемой дружбы мистер и миссис Голд просто не могли забыть, и Румпель снова вспомнил всё и понял, что затихшая боль и злость всё так же сильны, пусть ему и удавалось их сдерживать. Ему стало жарко и очень захотелось уйти, и чтобы остаться, он заглянул Белль в глаза, а она, обращаясь к Зелене, смотрела на него, и это немного помогало.

– Но сейчас всё осталось в прошлом, и, как мне кажется, к лучшему, – уверенно сказала Белль. – С тех пор прошло много лет. Мы жили бок о бок, сражались бок о бок, вместе воспитывали наших детей, постарели, стали мудрее. Я очень надеюсь на последнее, хотя порой наши мелкие глупые ссоры заставляют в этом усомниться. Так или иначе мы изменились и сумели начать всё сначала. И сегодняшний день можно назвать началом новой жизни, которая должна стать счастливейшей из всех. За Зелену и Джастина!

Она подняла свой бокал, и все последовали её примеру.

– За Зелену и Джастина!

Подали ужин. На сцену вернулся Дэвид Голдсмит и играл весь следующий час, пока его не сменили Коль и Крис, исполнившие пару песен под аккомпанемент акустической гитары. Их, разумеется, Голд, Белль и Роланд слушали со всем вниманием. На этом участие Криса завершилось, что отнюдь не заставило его присоединиться к родителям. Голду лишь изредка удавалось рассмотреть сына в толпе гостей.

Дэвид Голдсмит скоро также покинул сцену, а потом вместе с родителями, попрощавшись со всеми, ушёл с банкета, и ответственность за музыкальное сопровождение праздника легла на плечи Робин, Коль, Ив и Алекс. Теперь все четверо были одинаково одеты, и Ив, как и обещалось, играла на скрипке, а Робин и Коль пели старые баллады о рыцарях и прекрасных дамах.

Продолжая наблюдать за дочерью, Голд пустился на поиски сына и нашёл его у гигантской плакучей ивы среди местных подростков. Крис улыбнулась отцу, а тот, не желая его отвлекать, развернулся, чтобы вернуться к своему столу, и неожиданно столкнулся с Мэлоди Джонс.

– Мистер Голд! – испуганно воскликнула девушка. – Извините меня, пожалуйста!

Расплескавшееся из её бокала шампанское едва ли до него долетело.

– О, ты меня не испачкала! – заверил Голд. – Обошлось без жертв!

– Да, это главное, – смущённо улыбнулась она.

– Но так бывает не всегда.

– Что вы хотите этим сказать?

– Хельгримм не напрямую поделился со мной своими планами, – пояснил Голд. – Собираетесь дать ему шанс?

– Это будет уже не он, – Мэлоди плотно сжала губы и приготовилась отстаивать свою позицию. – Он не сможет вспомнить, о чём я знаю не только с его слов. Не думайте, что сможете меня отговорить.

– А я и не собирался, – к её удивлению, ответил он. – Просто будь готова к тому, что в один прекрасный момент твой план может провалится. И не думай, что сможешь обмануть судьбу, особенно если ты вычитала о ней в Книге Судеб.

– Это мне известно, – сдержанно сказала она. – Я не могу изменить судьбу, но я могу повлиять на её исполнение. Насколько я знаю, вам, мистер Голд, напророчили смерть.

– И я умер.

– Но тем не менее вы ещё здесь, – отрезала Мэлоди с решительностью и холодностью, которых он в ней никогда не видел. – Я знаю, что я делаю.

– Вижу, что так оно и есть, – согласился Голд. – Но я должен был поделиться сомнениями. В конце концов, у магии всегда есть цена. Не совершай ошибок, которые сделали многие из собравшихся здесь: они необратимы. Уж в этом мне можно верить.

– Спасибо, – смягчилась девушка. – Я это учту. А теперь извините меня…

– Конечно.

Мэлоди поспешила прочь, а Голд этим разговором привлёк к себе внимание местной полиции в лице шерифа Джонс.

– Мистер Голд!

– Эмма! – он наградил её дежурной улыбкой. – Чудесно выглядите!

– Спасибо! – поблагодарила Эмма и высказала следующее: – Вы меня не послушали, мистер Голд. Я уверена, вы знали, что я не разрешила Киллиану вести вас к Хельгримму.

– О, это очевидно, – согласился он. – Очевидно и то, что останавливаться я не умею. В конце концов, всё вышло так, как я и говорил.

– Но могло сложиться иначе.

– На мой взгляд, всё веселье в риске.

– Безосновательном и глупом.

– Мне кажется, что это по вашей части, – уколол Голд. – К тому я прекрасно знал, что я делаю.

– Верится с трудом, – буркнула Эмма.

– Я был бы разочарован, если бы вы поверили.

Эмма улыбнулась, и на этот раз вполне искренне. Он посмотрел на неё с теплотой и подумал о том, насколько тесно связала их жизнь, и о том, что они были не так уж и безразличны друг другу, и она, кажется, подумала о том же. Между ними повисло неловкое молчание.

– Спасибо за то, что поверили в меня.

– Спасибо, что не разочаровали, – усмехнулся Румпель. – Хорошо, что мы все нашли своё место.

– Да.

Эмма протянула ему руку, и он, немного поколебавшись, её пожал. На том они и расстались.

Голд думал, что теперь никто не помешает ему благополучно добраться до своих, но сам остановился, заметив, что Вэйлы собрались уходить. Он подумал, что больше никогда не увидит Виктора и, коротко и вполне обыденно простившись с его семьей, ему он с особым смыслом сказал:

– Прощайте, доктор Франкенштейн.

Вэйл улыбнулся одними губами и покачал головой.

– Я не стану прощаться с вами, мистер Голд, – спокойно произнёс он. – Вы ещё вернётесь в Сторибрук.

– Не вернусь, – ответил на это мистер Голд. – Всегда есть самый последний раз, и это мой самый последний.

– Как скажете, – пожал плечами Вэйл. – Прощайте.

Голд проводил его взглядом и ненадолго выпал из реальности, обдумывая, насколько справедливы слова врача, и не заметил, как к нему подошла Реджина.

– Грустишь?

– А? – встрепенулся Голд. – Разве?

– Ты всегда грустишь, – вздохнула она. – Другим ты бываешь очень редко.

– Тогда твоя догадка бесценна, – съязвил он, но она пропустила его слова мимо ушей.

– Причина?

– Мне нужна причина?

– Я понимаю, – заверила его Реджина и глубокомысленно изрекла: – Как бы всё грустно ни было, стоит помнить, что мы сами получили амнистию только потому, что дали её друг другу.

– Ты права, – улыбнулся Голд. – Чарльз глух к этой здравой мысли?

– Чарльз сейчас глух ко всему, – отмахнулась она. – Нельзя его за это винить. Прошло слишком мало времени.

– Да, мало, – кивнул он и замолчал, а затем почему-то принялся рассматривать свои ботинки.

– Зачем тебе нужен был заключённый? – просто спросила она. – Ты ведь только за этим приехал?

– Да, только за этим, – ответил Голд. – Хотел удостовериться, что не схожу с ума.

– И как?

– Я не схожу с ума.

Отчего-то они рассмеялись, хотя ничего смешного здесь не было. Он бросил взгляд сквозь толпу и увидел свою жену.

– Белль за тебя сильно переживает, – Реджина тоже на неё смотрела. – Ей с трудом удавалось не говорить о тебе.

– Да, – помрачнел он. – Я поражаюсь, как она ещё от меня не устала. Я часто даю ей повод для переживаний. Однажды её терпению наступит конец.

– Не наступит. У наших сказок нет конца, – возразила Реджина. – Но тебе всё равно стоит прекратить давать ей такой повод.

– Проще сказать, чем сделать, поэтому я завязал с громкими обещаниями.

– Обещаешь?

– Это даже не забавно, – фыркнул Румпель. – Поговорим позже?

– Разумеется.

Она театрально отошла в сторону, как бы открывая ему путь, и он, шутливо поклонившись королеве, вернулся к Белль и обнял её так, будто отсутствовал несколько дней, а не навернул всего один лишь круг по владениям Зелены. Свою сентиментальность он списал на подавленное настроение, странные докучливые разговоры и шампанское, которое всегда действовало на него не самым лучшим образом.

Через полчаса разрезали торт. И Коль, как и прочие, взяла небольшой перерыв на десерт, к которому так и не притронулась. Она очень устала, и Голд молча выразил ей своё сочувствие.

– Вы ещё долго будете играть? – осторожно поинтересовался не менее уставший Роланд.

– Уже скоро… – протянула Коль и откинулась назад, но тут же села прямо, заметив, что за их столом кое-кого не хватает. – А где Крис?

– Он был… – Голд привстал, чтобы было видно подростков, столпившихся у ивы, и не увидел их. – Я снова его потерял.

– Это не сложно, – вздохнула Белль. – Он где-то пропадает весь вечер. Не думала, что он так сильно скучает по своим одноклассникам.

– По ним или только по Эльзе, – отметил Роланд. – Я не вижу только их.

– Наверное, они где-нибудь вместе, – Белль отодвинула тарелку со своим куском торта и положила голову на руки, скрещённые на столе. – Они же большие друзья.

Голд поискал Криса взглядом и понял, что Роланд прав: многие подростки были тут, сидели в своей компании или с родителями, а Криса не было. Тогда он принялся смотреть внимательнее, ориентируясь уже на Эльзу.

Он нашёл родителей Эльзы. Эмма сидела в обнимку с Реджиной, и они тихо перешёптывались о чём-то приятном, Киллиан что-то оживлённо рассказывал Генри и Чарли, которые с невозмутимым видом расправлялись с тортом, неподалеку с отсутствующим видом развалился на стуле Лиам, и рядом с ним, такой же весёлый и жизнерадостный, расположился Лео Нолан. Дэвид и Мэри-Маргарет танцевали, составив компанию Зелене и Джастину, но большую часть присутствующих одолели лень и сытая сонливость, и многие уже собрались и ждали уйти. На мгновение Голду показалось, что он увидел Эльзу, но это была не она, и ему ничего не оставалось, кроме как признать поражение. Тяжко вздохнув, он взял из вазы одно из зелёных яблок, взвесил на ладони и откусил. Белль, Коль и Роланд посмотрели на него, как на нарушителя спокойствия, зато Дженни он вдруг стал очень интересен, как и само яблоко, которое она тут же потребовала отдать ей.

– Хочешь яблоко? – ласково спросил Румпель. – Ты его не удержишь: оно тяжёлое.

– Она просто его выбросит, – проворковал Роланд, глядя на дочь. – Да? Вот.

Он дал ей другое яблоко, и она предсказуемо его выронила, развеселилась, уткнулась Роланду в грудь и снова успокоилась.

– Мне кажется, что она устала, – заметила Коль.

– Много людей, много звуков, – отозвался Роланд. – Я удивлён, что она ещё не подняла вой.

Из дома Зелены вышли Робин и Нил с детьми, и Коль неохотно поднялась из-за стола.

– Мне пора назад на сцену, – грустно улыбнулась она и поцеловала Дженни в макушку. – Медвежонок, не поднимай вой.

Но когда она ушла, её медвежонок, казалось, совсем этого не заметил и скоро без всякого воя и писка уснул.

– Потанцуем? – предложила Белль, когда девушки снова заиграли.

– Почему нет? – легко согласился Голд и предложил ей свою руку.

Это был вялый медленный танец, и они оба отнеслись к нему, как к последнему на этом празднике, и обсудили, что было бы неплохо уйти сразу после того, как Коль закончит своё выступление.

После танца они разговорились с мистером и миссис Баумен, похвалили приготовления, обсудили успехи в прошлом самой ужасной подростковой группы.

– Вот видишь! – весело заметила Зелене Белль. – Всё прошло идеально.

– Ещё не прошло, но да, – смущённо улыбнулась ведьма. – Спасибо, что пришли.

– Ещё раз извините за то, что вас ударил, мистер Голд, – сказал Джастин. – Генри объяснил, что мне не стоит беспокоиться.

– Это верно. Беспокоиться не стоит, – согласился Голд и покосился на Генри. – Разве только о том, как он это объяснил, учитывая его шуточки.

– Вполне доходчиво и без всяких шуток.

– Рад слышать, – улыбнулся Румпель. – Поздравляю вас.

Зелена и Джастин его поблагодарили и отвлеклись на других гостей.

Голды вернулись к Роланду и взяли Дженни к себе, чтобы зять мог немного походить и размяться: он и так весь вечер был прикован к одному месту. Дженни очень скоро заметила подмену, проснулась и расхныкалась, и Голд, желая её успокоить, показал ей дождь из золотых искорок, маленький, неосязаемый, но яркий и красивый. Давным-давно он показывал такой Крису, когда тому было столько же, сколько и Джейн сейчас.

– Красиво, не правда ли? – промурлыкал Голд. – А знаешь, откуда взялось золото?

Дженни округлила свои тёмные ясные глазки и уставилась на него.

– Русалки на закате собирали его на гребне волн, когда солнце отражалось в воде.

– А я думала, золото прядут из соломы, – засмеялась Белль, которая всё это время внимательно за ними наблюдала.

– Это было задолго до того, как изобрели прядение золота из соломы, – усмехнулся Голд. – И вообще прялки.

– Ничего, – улыбнулась она. – Ей нравится версия с русалками.

– Ей просто нравились искорки, – он посмотрел на маленькое округлое личико внучки, которая уже потеряла к нему интерес, – или мой голос.

Дженни увлеклась собственными руками, а потом вернулся Роланд.

Пока не все ещё разошлись, Зелена прервала концерт и поднялась на сцену.

– Ещё раз добрый вечер! Хочу поблагодарить вас за ваши поздравления, за вашу любовь и заботу. Это много значит для меня, – громко произнесла она. – Но сейчас я поднялась на эту сцену, чтобы сделать маленькое объявление. В понедельник мы с Джастином и Тедди отправляемся в путешествие и уезжаем из Сторибрука, и спешу сообщить вам, что я не собираюсь оставлять город на произвол судьбы и, согласно уставу, назначаю себе достойного заместителя – Мэри-Маргарет Нолан. Никто не знает о ваших нуждах больше, и я уверена, что она справится с поддержанием порядка и восстановлением города.

Мэри-Маргарет поблагодарила её за доверие, и она спустилась вниз, чтобы попрощаться с Руби и Дороти. Белль и Румпель в это время беседовали с Брайантами и Розенблумами, которых наконец удалось поймать на пути в их тёмный угол.

– Мне казалось, что она назначит тебя, – сказала Белль Филиппу.

– Так бы и было, Белль, – вздохнул сэр Филипп. – Не будь моя репутация подпорчена скандальной смертью бывшего мужа моей невестки.

– Воистину в маленьких городах кипят нешуточные страсти, – отметил Чарли.

– Не скажу ничего про другие маленькие города, но здесь дело в другом, – возразила Аврора. – Сторибрук лишь выглядит цивилизованным,

мистер Брайант. А на деле закон «кровь за кровь» ещё крепко живёт в сознании местных жителей.

Чарльз только бровями повёл и сменил тему, заговорил о местных пейзажах, рассуждая о них с невообразимым занудством, и Голд к нему присоединился. Очень скоро они остались вдвоём, насмерть утомив и Розенблумов, и своих терпеливых жен, но Голду показалось, что Чарли именно этого и добивался.

– Выглядишь неважно, – сообщил ему Голд.

– Да, бывало и получше. Всё проходит, и завтра будет новый день.

– Нет, – возразил он, привыкший думать так же, – если ты заберёшь с собою день вчерашний.

– Учту, – улыбнулся Брайант и отправился извиняться перед Реджиной за своё скверное настроение.

Не только Чарли выглядел неважно. Рассматривая гостей, Голд заметил капитана Джонса, одиноко подпирающего изгородь и попивающего ром из своей фляги. Румпель хотел проигнорировать его, но снова и снова возвращался к нему взглядом, и потому в итоге решился подойти.

– Надеюсь, ты в таком подавленном настроении не из-за того, что ради меня обманул шерифа? – насмешливо спросил Голд, приблизившись к бывшему пирату.

– Нет, – улыбнулся Киллиан и предложил ему флягу. – Будешь?

– Не люблю ром, – вежливо отказался Голд. – Он для меня слишком сладкий.

– Ром рому рознь, – пожал плечами капитан и сделал большой глоток. – Как хочешь.

Сам собой разговор прервался, но Румпель не спешил уходить и обратил всё своё внимание на сцену. С его места было хорошо видно Коль, и он невольно засмотрелся. Сейчас под аккомпанемент скрипки она вместе с Робин пела лёгкую весёлую песенку про непокорную королеву, чьё сердце пытался тщетно завоевать прославленный рыцарь.

Много сердец украла

Королева из Мийергалла.

Никто не мог затмить красотой

Светлый лик королевы той…

– Знаешь, мне это напоминает одну старую песню, – вдруг сказал Киллиан, да так неожиданно, что Голд вздрогнул: – Про моряка, который влюбился в королеву, поплыл ради неё на поиски сокровищ и утонул.

– «Синие облака»?

– Да. А ты откуда знаешь?

– Мы почти ровесники, капитан, – усмехнулся Румпель. – А мой отец частенько сидел в тавернах.

– Ясно, – кивнул Джонс. – Да, её частенько пели в тавернах. Грустная песня.

– Очень грустная.

– Но сейчас её приятно вспомнить, – капитан расплылся в улыбке. – Напоминает о молодости, когда я был морским волком, а не старым домашним котом.

Голда это рассмешило. Постаревший, поседевший и немного располневший Киллиан действительно чем-то походил на холёного домашнего кота, а после утраты его угрожающего протеза в его облике совсем не осталось напоминаний о былом.

– Не обращай внимания, – отмахнулся он и тяжко вздохнул: – В моей жизни наступил период, когда начинаешь жить воспоминаниями.

– Забавно, – протянул Голд. – В моей он как раз закончился.

========== Пламя заката ==========

Стемнело. Загорелись зелёные фонарики. Несколько висело прямо над головами Румпеля и Джонса.

– Я Криса ищу, – сказал Голд. – Не видел?

– Где-то здесь, – дёрнул плечами Киллиан и огляделся по сторонам. – Мне кажется, что я его недавно видел…

– Понятно…

Голд только собрался попрощаться и отойти, как к ним подошла Эмма.

– Киллиан, ты мог бы принести ещё пару бутылок шампанского? – попросила она мужа. – Закончилось.

Следить за тем, чтобы шампанское не кончалось, должны были нанятые официанты, но к этому времени многих из них отпустили, и Киллиан согласился и не бескорыстно. Он явно хотел посмотреть, можно ли разжиться в погребе Зелены чем-нибудь, кроме пресловутой шипучки. Из тех же соображений Румпель составил ему компанию.

– Мне казалось, что ты пытаешься не пить, – заметил он экс-пирату.

– А! – отмахнулся Джонс. – Я и не пью, но иногда мне это просто необходимо.

– Да, у всех бывают тяжёлые дни.

– За последний год они уж слишком часто бывают, – он откинул дверцу, закрывающую лестницу в погреб. – На многое не надейся.

– Сюда я всегда спускался без надежды.

Голд изо всех сил старался отделаться от воспоминания, как когда-то давно он сидел здесь запертым в клетке и прял золото из соломы, неподвластный самому себе. Сильно помогало и то, что это место сейчас было совершенно другим. Не таким сырым и грязным, не таким холодным, а вместо клетки – ящики с напитками и различный хозяйственный инвентарь, из которого в магических опытах Зелена могла использовать разве что метлу.

– Очень темно, – прокомментировал Киллиан и включил свет. – Так будет получше.

В ближайших ящиках было только шампанское, а потому они прошли дальше и наткнулись на пропавших Криса и Эльзу. Подростки сидели на полу в объятиях друг друга, их губы слились в поцелуе, а тела обвивали тонкие нити светлой магии. Голд кашлянул и отвёл глаза в сторону, капитан Джонс же смотрел на это со всем вниманием, покраснев от злости.

– Эльза! Чёрт!

Магические нити оборвались, повисли в воздухе и погасли. Эльза и Крис наконец-то заметили, что теперь не одни в этом подвале, оторвались друг от друга и вскочили на ноги, испуганные и смущённые.

– Папа, – спокойно сказала Эльза, успокоившись. – Что ты тут делаешь?

– Ну уж нет! – рыкнул Киллиан. – Что ты тут делаешь?!

– Ничего плохого!

– Марш наверх! Мы идём домой!

– Заставь меня! – заявила Эльза, гордо вздёрнув подбородок, но всё же послушалась и направилась к выходу.

Это разозлило Киллиана ещё сильнее.

– Куда ты?! А ну вернись! Не смей от меня так уходить! Эльза!

– Ты сам сказал мне идти наверх! – отозвалась Эльза и преувеличенно громко затопала по лестнице. – Вот я и иду наверх!

– А ты! А вы! – задыхаясь, обратился капитан к притихшим Голдам, после чего пригрозил кулаком именно Румпелю: – Ну, крокодил!

– Жаль, – вздохнул Голд, когда Джонс убежал следом за дочерью. – А я ведь только что с ним помирился…

– Извини? – скептически протянул Крис

– Какого чёрта, Крис? – возмутился он и посмотрел на сына. – Магия в подвале со спиртным!

– Это безопасно.

– Ладно, – сдался Румпель и принялся рассматривать другие коробки и ящики. – Ты не видел что-нибудь покрепче шампанского?

– Это всё? А про Эльзу ты мне ничего не скажешь?

– А есть смысл? Так видел или нет?

Крис отошёл к одному из ящиков, порылся и достал бутылку не самого приятного виски. Голд в это время уже приметил ящик неплохого вина.

– Сойдёт на крайний случай. Поставь назад, – прокомментировал он находку Криса и выудил две бутылки шампанского для Эммы. – Отнеси наверх и отдай Эмме. А я тут ещё осмотрюсь.

– Как скажешь, – Крис поставил виски на место, взял шампанское и медленно поплёлся наверх.

– И остерегайся Крюка, – смеясь, бросил ему вслед Голд. – Если ты прибежишь ко мне с пулей в заднице, я тебя жалеть не буду.

– Учту, – буркнул Крис и ушёл.

Румпель задержался, осмотрелся, выбрал красное вино получше, улыбнулся самому себе и выбрался из погреба.

Наверху он стал свидетелем ссоры между Лиамом и Мэлоди и поспешил уйти. Он не прислушивался, но и так было ясно, что они ругаются из-за Хельгримма и его таинственной помощи. Голд понимал, почему Лиам от этого не в восторге, но и Мэлоди он тоже понимал: на что только не идут родители, чтобы защитить своих детей. Он устало вздохнул, и больше ни на что не отвлекаться, вернулся к семье.

– Нашёл вино.

– Умница, – улыбнулась Белль. – Вот бы ты ещё штопор нашёл.

– Не нужно! – весело сказал он и откупорил бутылку магией. – Voi la!

– Не играй с магией.

– Я развлекаюсь напоследок, – рассмеялся Голд и налил вина себе, Белль и Роланду, а затем, немного поколебавшись, плеснул немного и погрустневшему Крису. – Давайте выпьем за расставание с магией.

– Ваше здоровье! – с удовольствием согласился с тостом Роланд.

– Да, – поддержала Белль. – За расставание с магией.

– Но я думаю, что с этим согласятся не все, – съязвил Голд и покосился на Криса.

– А что такое? – оживилась Белль и повернулась к сыну. – Кстати, ты так и не рассказал, где пропадал.

– И не расскажу, – проворчал Крис, но потом всё равно сдался.

– Крис! – Белль легонько хлопнула его по руке.

– Да, я целовался с Эльзой, но мы просто друзья.

– Такие же, как с Сабиной Ланье? – сузила глаза Белль, но потом пояснила: – И я не про Эльзу. Я про магию.

– Магия стабильна, – процедил Крис. – И это был невинный безопасный эксперимент. Мы пытались мысленно общаться друг с другом! Заткнись, Роланд!

– Что? – притворно возмутился Роланд, сдерживая смех. – Я ещё ничего не сказал!

– Ты ещё не сказал, а я уже слышу.

В итоге Роланд не сдержался, а у Криса покраснели уши.

– Ну, прости нас, – промурлыкала Белль и погладила сына по спине. – Мы не со зла.

– Не обижайся, – ласково улыбнулся Голд и тут же посерьёзнел, заметив, что Роланд весь как-то внезапно напрягся. – Что такое?

– Пока не знаю… – мотнул головой охотник. – Может, и ничего.

Голд проследил за его взглядом и увидел мужчину лет пятидесяти, внешне напоминающего покойного Питера Форкса. Мужчина пил шампанское и внимательно наблюдал за Филиппом и Авророй, которые как ни в чём ни бывало сидели за своим столом и разговаривали с Эшли и Шоном. Казалось, Филипп сам заметил старшего Форкса, но виду не подал. Тем временем девушки доиграли очередную песню и Робин взяла слово.

– Спасибо, что были так добры к нам! – поблагодарила она. – Но, к сожалению, всё подходит к концу, и наше выступление не станет исключением. Сейчас мы исполним для вас последнюю песню. Она называется «Идеальная компания», и думаю, как нельзя лучше подходит нам, потому что невзирая на все наши противоречия, только мы и можем выносить друг друга.

Алекс задала ритм, и следом зазвучала скрипка Ив, к которой через пару секунд присоединилась гитара Коль. Робин запела так, будто этот вечер совсем её не утомил и эта песня далеко не последняя. Форкс, убедившись, что девушки привлекли всеобщее внимание, скользнул сквозь толпу к Розенблумам и их новым родственникам и затеял ссору. Филипп казался совершенно спокойным, но было ясно, что надолго его самообладания не хватит.

– Возьмите её, пожалуйста, – попросил Роланд и передал дочку Голду. – Я постараюсь уладить разногласия и объяснить мистеру Форксу, что Стивен не виноват.

– Хорошо, – рассеянно согласился Румпель и прижал девочку к себе. – Удачи.

– Осторожнее, – напутствовала Белль. – Не спорь с ним, если он не в себе.

Роланд грустно им улыбнулся и отошёл к Филиппу. Они наблюдали, как Голд вклинился между мужчинами и что-то попытался объяснить Форксу, и тот на это резко отреагировал, разорался так, что привлёк к себе внимание всех присутствующих, включая тех, кто нарочно игнорировали разгорающуюся ссору. И в неё вскоре был втянут ещё один участник: старший сын Форкса не смог остаться в стороне.

– Я скажу Эмме, – быстро проговорила Белль и отправилась на поиски шерифа, как всегда отсутствующего в самый ответственный момент.

Форкс в это время отстал от Филиппа и перекинулся на Шона и так оскорбил его, что Шон вскочил с места и плеснул шампанским в Форкса. Тот хладнокровно вытер лицо рукой и ударил Шона в челюсть. Началась драка, и Филипп с Роландом кинулись разнимать мужчин, но безуспешно. Другой сын Форкса расценил их действия иначе и напал на Филиппа. Зелена и Джастин попытались призвать драчунов к порядку. Девушки перестали играть, но остались на сцене, не зная, что им делать. Впрочем, Ив и Алекс быстро нашлись и присоединились к Зелене и Джастину. Крис тоже захотел помочь, но Голд решительно его остановил.

– Без тебя разберутся, – строго сказал он сыну и крепче прижал к себе внучку, которая будто бы собиралась заплакать: – Тише, моя маленькая. Всё хорошо…

Но всё было очень плохо. Драку удалось прекратить ещё до того, как появились Эмма, Дэвид и Киллиан, и Форкс остался настолько недоволен этим, что весь кипел изнутри, а затем буквально задымился. Не успели они и глазом моргнуть, как мужчина обратился в гигантского красного дракона, и все столпившиеся вокруг него люди полетели в разные стороны.

– Вот, – Голд отдал Дженни жене. – Ждите дома.

– Румпель… – начала было Белль и не успела закончить.

Он переместил их с Крисом в форт, а сам поспешил к Коль, которая, легко спрыгнув со сцены, кинулась к распростёртому на земле Роланду.

Среди гостей началась паника: все забегали, натыкаясь на столы, кто-то кричал, родители выкрикивали имена детей, со стороны дороги раздавались рёв двигателей, отчаянное бибиканье и ругань. Робин и Реджина эвакуировали людей с помощью магии, Зелена и Эмма пытались сдержать ящера, который каким-то волшебным образом уменьшился втрое и стал от этого ещё опаснее, подвижнее и злее. Выгнув длинную шею, дракон выпустил красно-синее пламя, и Зелена, вовремя сориентировавшись, перенаправила его. Чёрное небо разрезал столб огня.

Роланд сильно ушибся, но был цел и сам поднялся на ноги. Дэвиду, который лежал совсем недалеко, повезло меньше, но его жизни тоже ничего не угрожало, и скоро Эльза унесла его и Мэри-Маргарет прочь.

– Дженни! – спохватилась Коль и машинально схватила отца за руку. – Где она?

– Уже дома. С мамой и Крисом, – успокоил Голд и добавил: – И нам тоже лучше уйти! Мы ничего не можем сделать.

– Я не уйду без Робин, – решительно возразил Роланд. – Я должен убедиться, что она с детьми в безопасности.

Робин уже давно позаботилась о своих детях и Ниле, а также о Джастине и Теде, Грэме и Лео и ещё о половине присутствующих. Ив и Алекс создали защитное поле и пытались оградить от опасности оставшихся людей, но давалось им это с большим трудом. Голд ощутил магию дракона, которой тот пользовался даже в своём чудовищном обличье, и это-то его и пугало: ни один дракон до этого так не делал. Все атаки оставшейся горстки волшебников не достигали цели, а потому Голд только и делал, что защищался и уворачивался от искрящихся вспышек и обжигающих залпов, с трудом гасил их или, подобно Зелене, направлял в небо. Становилось душно и жарко, пахло серой и горящими деревянными столами, обломки которых разлетались в разные стороны, разбрасываемые лапами огнедышащего монстра, и падали на землю, ударяясь о стенки щитов. У Ив из носа потекла кровь и по лицу было видно, что ещё немного и она сломается. Эмма и Реджина объединили силы для удара. Магическая красно-белая волна врезалась в бок дракона и не произвела на него никакого эффекта, а самим ведьмам пришлось спасаться бегством. Откуда ни возьмись появился Лиам и наставил на монстра пистолет: это было совершенно бессмысленно, но сейчас бессмысленным было абсолютно всё.

– Лиам, нет! – крикнула Эмма сыну. – Это не сработает!

Лиам совсем растерялся, машинально отразил атаку дракона и прыгнул под один из уцелевших столов, спасаясь от повторного удара.

– Мы справимся, – шепнула Голду Коль. – Заставим его подавиться.

– Может сработать, – неохотно согласился Голд. – Давай попробуем.

Они привлекли к себе внимание дракона и при очередной огнедышащей атаке совместными усилиями отправили ему в глотку его же пламя. Дракон подавился, как они и ожидали, закряхтел, закашлял, задышал дымом, а потом вдруг оправился и совсем разъярился, зарычал, вытянув змееподобную шею, и клацнул зубами всего в паре сантиметров от своих обидчиков. Роланд оттащил Голда и Коль в сторону, под новый щит, который возвела Робин.

– Не сработало… – прокомментировал Румпель.

– Попытаться всё равно стоило, – мрачно ответила Коль и создала свою маленькую молнию. – И ещё стоит…

– Нет, – остановил её отец. – С ним что-то не так. Поэтому нужно уйти и выяснить что.

Он не знал, как убедить её, но читал страх в её глазах. Страх, заставивший его бежать с войны несколько веков назад, страх, не присущий Коль, и потому особенно опасный для её души.

Во дворе Зелены их осталось немного: сама Зелена, которая из последних сил отражала атаки и защищала от пламени свой собственный дом, Филипп и Аврора, что поддерживали Ив, потрепанный Киллиан Джонс, Шон и Эшли, Алекс, Эмма и сын Форкса, который стоял в стороне и с ужасом и непониманием наблюдал за происходящим. Все очень устали и не представляли, как дальше сопротивляться дракону, пока не пришло неожиданное спасение в лице Мэлоди. Она просто появилась ниоткуда с верёвкой в руках и накинула петлю на драконью шею. Дракон утонул в клубах красного дыма и обратился в человека. Лиам и Филипп, не мешкая, подбежали к нему и связали его той же верёвкой, и как он ни крутился и ни вырывался, у него ничего не выходило. Он злобно рассмеялся, глядя в небо, и сдался.

– Уильям Форкс, вы арестованы, – жёстко и чётко произнесла Эмма, склонившись над связанным мужчиной. – Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам судом. Вы понимаете свои права?