Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 81 страниц)

– Почему я должен вам верить?

– Потому что я не могу вас убить. Потому что я должна была защищать вас.

– Почему?

– Потому что меня попросили вас защищать, – терпеливо отвечала она. – Попросил тот, кого я не могу подвести.

– Кто?

Сам он уже догадался кто, и ему было грустно от этой догадки.

– Клайв Монро, – прозвучал ответ. – Меня попросил об этом Клайв Монро. Я многим обязана ему. Помогите мне отплатить ему добром за добро.

– Не говорите мне о Клайве, – жёстко отрезал Голд. – Вы его и убили. Я не понимаю, кому это было нужно, но вы его убили не раздумывая.

– Не воображайте, что знаете меня! – огрызнулась мисс Митти. – Я всего лишь орудие! И мне ничего не давалось тяжелее, чем это. Клайв был готов уйти, и, по-моему, даже лучше, что это сделал его друг.

Ему показалось, что она заплакала, но он не собирался идти на уступки.

– То есть вы, значит, друг?

– Я точно не враг, – она и правда плакала. – И вам я не враг. Если не хотите выходить, то хотя бы позвольте мне войти и помочь вам.

– Входите, – сдался Голд. – Но это не значит, что я вам доверяю.

Латунная ручка повернулась, и она вошла в комнату. Она целилась в него, он – в неё, и никто не хотел первым убирать оружие. Однако, пытаясь завоевать его доверие, она всё же первой убрала пистолет, и Голд последовал её примеру.

– Позволите?

Он согласился, и она заставила его сесть на пол, осмотрела его, достала из кармана своего плаща плотный платок, свернула втрое и зажала им рану.

– Вот, зажмите крепче, – велела она. – Жить будете. Я вызову скорую, как только мой напарник объявится. Вы должны будете сидеть очень тихо. Я скажу ему, что вы мертвы, так что не подставляйте меня, хорошо?

– Хорошо, – кивнул Голд. – А он не захочет проверить сам?

– Ему достаточно моего слова.

– Потому что вы стоите выше в иерархии ангелов?

– Да, – улыбнулась она этой глупой шутке. – Всё так. Потому что я и правда стою выше в иерархии ангелов. Так где же мой напарник?

Голд понимал, что вернуться может совсем не её напарник, а если вернётся он, то не вернётся Джонни. Разумеется, он радел за Джонни, но в данных обстоятельствах, все варианты казались неуместными.

– Расскажете ему? – она задала Голду последний и единственный вопрос, который её волновал. – Сдадите меня?

– Пока не сдал и не собираюсь, – заверил он. – Но вам будет легче, если вы сами ему откроетесь.

– Спасибо, – поблагодарила она и достала из внутреннего кармана шприц. – Осталась самая малость.

– Что это? – отпрянул Голд. – Не приближайтесь.

– Успокойтесь, – настояла женщина. – Это вам не навредит. Снимет боль. Предотвратит воспаление. Поможет дождаться врачей.

– Ладно. Колите.

Она сдёрнула его пиджак с одного плеча и прямо через рубашку сделала укол.

– Вот и всё, – удовлетворенно отметила она. – Я…

Ей не удалось закончить мысль: её напарник вернулся. Она спрятала шприц и оружие, и выбежала на его голос. Голд замер, привалившись к стене, прислушивался к тому, что они говорят, и тихо про себя оплакивал Джона Симмонса.

– Этот урод меня подстрелил! – злился напарник. – Пришлось прибраться.

– А где он сам?

– Ушёл по крышам.

От этих слов Голд немного повеселел.

– А где второй? – грубо спросил мужчина.

– Мёртв, – ответила женщина. – Пришлось его убить. Уходим.

Они ушли. Оставалось только гадать, как отразится на ней эта ложь, но ему было всё равно. Возможно, что это и не окажется ложью.

Минут через десять после того, как они ушли, Голда нашёл «сбежавший» Джон Симмонс.

– Джонни… – обрадовался он. – Я тут слегка облажался…

– Ничего! – воскликнул Джон, – Всё поправимо! Давай уведём тебя отсюда…

– Нет, – решительно отказался Голд. – Я должен быть здесь. Уходи, Джонни.

– Но…

– Уходи. Тебя здесь быть не должно. Всё хорошо.

– Я вызову скорую, – и Джонни сдался, как и он немногим ранее. – Держись.

Он ушёл, и Румпель снова остался один. Впрочем, ему было чем заняться. Заставив себя встать, он вернулся к трупу, опустился на колени возле него и проверил все карманы. Он не знал, что пытается там найти, да и глупо было бы что-то искать, но всё же он просто обязан был это сделать. И кое-что ему удалось отыскать: бумажку с каким-то номером, измятую и грязную. Он спрятал бумажку во внутренний карман пиджака и посмотрел в лицо покойнику. Лицо Эдварда Мэйна казалось спокойным, глаза были ещё открыты, недвижимые, направленные в потолок, жуткие и пустые.

– Ох, Эдвард, – прошептал Голд и закрыл его глаза. – Я не успел. А ещё я устал.

Он действительно устал. Тело его стало ватным, непослушным. Он отполз от Эдварда к стене, сел, облокотившись на неё спиной, зажал свою рану и закрыл глаза. Ему необходимо было поспать. Совсем немного, совсем чуть-чуть. Как приятно было заснуть и не видеть снов, но сны были.

Он вновь очутился на той же самой крыше, которую вновь обволакивал непроницаемый белый туман. На этот раз здесь был Кристофер, сидел на краю, свесив ноги вниз, и пускал мыльные пузыри, как в том торговом центре, и, как и тогда, Румпель не долго думая сел рядом с ним.

– Не станешь спрашивать, зачем мы здесь? – не глядя него, полюбопытствовал Крис.

– Я, кажется, знаю, зачем мы здесь, – слабо улыбнулся Голд.

– И не спросишь, что это за место?

– Я знаю, что это за место.

– Тогда чего же ты не знаешь?

– Я по-прежнему не знаю, что внизу.

– А ты этого хочешь? – печально взглянул на отца Крис.

– Полагаю, у меня нет выбора, – вздохнул Голд и поднялся, встал на самом краю. – Полагаю, я должен сделать шаг вперёд. Не скажешь, что там?

– Всё зависит от того, боишься ли ты высоты, – Крис тоже встал. – Я буду скучать, папа.

– И я, – кивнул Голд, с трудом заставил себя отвернуться от сына и сделал свой шаг вперёд.

Его поглотил белый туман.

Комментарий к Ангелы

Дорогие читатели!

Сколько из вас дожило до этой главы?

Наградите автора отзывом, и мистер Голд очень скоро вернется к жизни))

Спасибо за ваше внимание и поддержку!

Искренне ваш, Блитц.

========== Бешеный пес ==========

Он падал всё ниже и ниже, а белый туман только сильнее сгущался вокруг него. Не было ни цветов, ни звуков, ни вещей, и его самого будто бы не было. Только туман, только покой, только…

И тут он перестал падать, а белая пелена вокруг наконец рассеялась, и на замену ей пришла тьма, озаряемая короткими яркими вспышками. Он вернулся, отошёл ото сна и снова оказался на полу. Кто-то ударил его по щеке, потом ещё раз и ещё, а после схватил за грудки, дёрнул вверх, поставил на ноги и вдавил в стену. Тогда он решил открыть глаза, и увидел перед собой злобную физиономию Рэндала Маккарти.

– Просыпайся! – сказал он.

Он сказал это слишком громко.

– Потише, – улыбнулся Голд. – Прошу, не надо так кричать, капитан Маккарти!

– У меня есть к тебе пара вопросов.

– Мне нужен врач.

Врач был ему просто необходим. Боли он не чувствовал, но рубашка, мокрая от крови, неприятно липла к телу, кровь стекала по его ноге, и он чувствовал её запах на своих пальцах. А ещё ему было холодно, очень холодно, и он хотел выскользнуть из цепких лап копа, только чтобы снова, завернувшись в пальто, сжаться на полу.

– Будет врач, – кивнул Маккарти, – но сначала – ответы.

– Сначала врач, – зло сказал Голд, окончательно проснувшись. – А потом – все вопросы к моему адвокату.

Маккарти снова с силой впечатал его в стену, и боль отдала в поясницу, к ране. Голд задрожал всем телом, задышал через силу и сам вцепился в Рэндала, не зная, что именно он собирается сделать, потому что сделать он ничего не мог. Внезапно его от Маккарти спасли.

Голд не сразу заметил, что они не одни: кроме них в полуразрушенной комнатке находился перепуганный судмедэксперт и Лэнгдон Лоусон. Лэнгдон и оттащил капитана от Голда, и тот опять медленно осел на пол.

– Поднимаете руку на старшего по званию, детектив?! – повысил голос капитан.

– Вы напали на пострадавшего, – твёрдо заявил Лэнгдон. – Ему нужен врач.

– Пострадавшего?! Пострадавшего?! Вы уже раскрыли дело, детектив?

– Нет, сэр.

– Правильно, – фыркнул Маккарти и остыл. – Но ты прав. Врач ему нужен. Веди их сюда, если они уже подъехали.

Лэнгдон не двинулся с места и неуверенно взглянул на Голда.

– Ну, иди же, иди, детектив, пока он у нас тут не загнулся.

Лэнгдон подчинился, а Маккати присел на корточки рядом с Голдом.

– Тронешь меня ещё раз, и я тебя засужу, – предупредил Голд. – Я тебе это обещаю.

– Теперь я не спущу с тебя глаз, приятель, – ухмыльнулся Маккарти. – И вообрази: Эдварда Мэйна больше нет, а значит, никто не помешает мне поймать тебя, адвокат.

Больше капитан ничего не сказал, отошёл к судмедэксперту, который в это время пытался отвлечься от развязавшегося на его глазах спектакля и погрузиться в работу.

Врачи поднялись к Голду. Двое. Что-то говорили друг другу, о чём-то спрашивали его: он не слышал, он снова терял сознание. Ему что-то вкололи, положили на носилки и унесли в машину. Лампочки в машине горели очень ярко, свет слепил, но он не мог не смотреть на этот свет. Его привезли в больницу: символика была ему знакома, но он не мог вспомнить, что это за больница. Он думал об этом по пути к операционной и позже, когда его начали раздевать, как куклу. Он пытался помогать, настоял, что жилет снимет сам, и ему это позволили. Рубашку снимать не стали, только расстегнули, и положили на стол, невыносимо холодный и белый, словно льдина. Но он быстро привык, и стол перестал казаться холодным, а после, когда ему впрыснули в вены ещё какую-то гадость, убаюканный тихим ровным голосом хирурга, он заснул. И ему больше ничего не снилось. Вообще ничего. Одна сплошная пустота, непроницаемая и нерушимая…

Но внезапно пустоту разрушили звуки. Голос, такой знакомый и родной. Кристофер. Он никак не мог разобрать, что тот говорит, но старался изо всех сил.

– Я так и не узнал, что внизу… – сказал Голд в попытке завязать диалог с этим далёким голосом.

– Папа? – прозвучало совсем близко. – О чём ты?

– Крис, я так и не узнал, что внизу.

Он открыл глаза и увидел грустное, вечно задумчивое лицо сына, его разные глаза, его растрёпанные тёмные волосы, и улыбнулся.

– Где внизу? – Крис улыбнулся в ответ. – Пап, ты помнишь, что случилось?

– Конечно.

Голд попытался сесть. Вышло не очень. Тело было какое-то ватное и ныло, его самого тошнило, голова шла кругом, как при похмелье.

– Осторожно! Тебя недавно прооперировали.

– Какой сегодня день? – спросил он, хватаясь за голову.

– Вторник. Первое апреля, – сообщил Крис. – Сейчас девять часов утра.

– Значит, я спал… Сколько я проспал?

– Больше двенадцати часов.

– А в какой я больнице?

– Сейнт-Люкс-Рузвельт.

– А… – протянул Голд, впомнив эмблему. – Так и знал.

– Мы приехали сразу, как смогли, – рассеянно сказал Крис. – Реджина первая узнала, увидела тебя и позвонила Роланду. Роланд сказал Коль. Коль позвонила нам. Потом нам позвонили из больницы. Мы ещё кое-кому позвонили, и так по цепочке. Так что все уже в курсе. Коль сидела допоздна и ещё придёт сегодня, а мама…

– Злится? – робко перебил Румпель.

– Нет. Она очень расстроена, но мы все просто радуемся, что с тобой всё обошлось.

– Простите, что заставил вас беспокоиться.

– Ничего.

– А тебе не надо в школу?

– Серьёзно? – усмехнулся Крис. – Тебе сейчас правда интересно, надо ли мне в школу?

– А почему бы и нет? – неопределённо повёл бровями Румпель. – Это обычный вопрос.

Крис не успел ему возразить. Дверь палаты распахнулась, и на пороге появилась Белль. Грустная, как и Крис, глаза покрасневшие, как от слёз. Да и в эту удивительно долгую, почти бесконечную минуту она смотрела на него и была готова снова расплакаться. Ему стало стыдно, и он с трудом заставил себя заговорить первым.

– Прости, что не встретил в аэропорту, – ничего другого ему не пришло в голову. – Виноват.

Белль стремительно подошла к его постели, прикоснулась к его лицу, коротко поцеловала в губы, прижалась лбом ко лбу и обняла бы его,

если бы не боялась сделать больно.

– Дурак ты… – шепнула она.

– Ещё какой… – поддержал он.

– Как ты себя чувствуешь? – Белль оторвалась от него и смахнула рукою слёзы, вновь показавшиеся в уголках глаз. – Сильно болит?

– Нормально, – успокоил Голд и снова слегка приподнялся. – Вроде и не болит особо.

– Не делай резких движений. Лучше просто лежи, – предупредила она. – Я на минутку отойду: сообщу доктору Уилкинсону, что ты проснулся.

– А я и правда в Сейнт-Люкс-Рузвельт, – криво улыбнулся ей Голд и кивнул Крису.

Белль улыбнулась им обоим и ушла, чтобы через несколько минут вернуться вместе с доктором Уилкинсоном.

Джулса Уилкинсона они знали постольку, поскольку именно он лечил Чарльза Брайанта. Реджина хорошо о нём отзывалась, если не брать в расчёт её жалобы на специфическое чувство юмора, неуместные шутки и почти маниакальную одержимость своей работой: его увлечённые рассказы об операциях явно были не тем, что хотели слышать родственники его пациентов, при этом самим пациентам он старался об этом не рассказывать, ограничивался лишь самыми необходимыми фактами и предписаниями.

– Итак, – доктор Уилкинсон вплыл в палату, как всегда измотанный и беспричинно весёлый. – Как вы себя чувствуете, мистер Голд?

– Нормально.

– Боли в районе поясницы?

– Терпимо.

– Возможно, из-за препарата. Если через пару часов боль усилится, вызовите медсестру. Рана простая, осложнений быть не должно, – ровным голосом с неизменной улыбкой говорил доктор. – При должном уходе вы очень скоро поправитесь. Следующие две недели мы будем вас наблюдать. Раз в два дня – общий анализ крови и анализ мочи. Антибиотики и противовоспалительные – внутривенно. Вопросы?

– Нет вопросов, – вежливо улыбнулся Голд. – Всё понятно.

– Вам очень повезло, мистер Голд. Всё могло быть гораздо хуже.

– Представляю.

– Вот и ладненько! – рассмеялся Уилкинсон. – А теперь я пойду принимать пациента, проглотившего нож.

– Шутите?

– Боже, нет! – весело воскликнул он. – Я сам надеялся, что это шутка! Так что я поспешу. А к вам загляну уже завтра. Отдыхайте!

Он ушёл, а Крис решил поделиться тем, что добрый доктор успел рассказать им об операции, и добавил факты, которые вычитал в интернете. Говорил юный маньяк с пугающей увлечённостью, так что когда в десять он ушёл в школу, Румпель и Белль вздохнули с облегчением.

– А где мои вещи? – опомнился Голд. – Тебе отдали мои вещи?

– Да, – нахмурилась Белль. – Отдали.

– Мне они нужны.

– Может быть, ты имеешь в виду что-то конкретное? Просто одежду я уже выкинула.

– Как это выкинула?!

– Шучу, – улыбнулась жена. – Лежит в машине.

– Там во внутреннем кармане бумажка с номером, – пояснил он. – Мне нужно выяснить, что это за номер.

– Тебе нужно поправляться и хотя бы сегодня забыть о номерах, – вздохнула Белль. – Хотя бы на сегодня.

– Нельзя.

– Расскажешь мне, что случилось?

– Меня подставили, – буркнул Голд. – Я попытался это исправить и не успел.

– А кто в тебя стрелял?

– Я не видел, – он соврал, и пальцы его предательски дёрнулись, сминая покрывало, что не укрылось от Белль. – Послушай, я знаю, что

поклялся всегда говорить тебе правду, но я не могу говорить об этом.

– Причины веские?

– Просто нас не касаются.

– Я ничего не понимаю, – всплеснула руками Белль. – В тебя стреляли, но нас это не касается. Так?

– Так, – подтвердил он. – Я сам пока плохо понимаю, но когда пойму – я тебе всё расскажу.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– А можешь пообещать больше не делать глупости? – она взяла его за руку и нежно сжала. – И не рисковать собой?

– Да, могу.

– Ты меня напугал.

– Ещё раз прости.

– Может быть, поспишь ещё немного?

– Я не… – он хотел сказать, что и так долго спал, но понял, что ещё пара часов сна ему не помешает. – Пожалуй, ты права. А куда ты пойдёшь?

– Никуда. Я буду здесь. С тобой, – Белль наклонилась, чтобы поцеловать его, и целовала дольше, чем в первый раз. – Спи.

Он заснул и проснулся чуть меньше чем через пару часов, потревоженный голосами. Его навестила Реджина, и то, что он спал, было ей на руку. Она поинтересовалась его состоянием, Белль ей отвечала, и он прервал их разговор, когда пошевелился, открыл глаза и поднял голову, потому что Реджина тут же поспешила с ними попрощаться и убежала, а Белль вопросительно уставилась на него.

– Что? – возмутился Румпель. – Что я сделал?

Белль только бровями повела и ничего не сказала. Он не хотел сейчас объяснять Белль, почему Реджина избегает разговора с ним. Его это немного задевало, хотя позже, когда его навестили все кому не лень, он почти скучал по её молчанию.

В течение дня у него и правда было слишком много гостей. В половине первого к нему пришли Сюзанн и Ив. Сюзанн была недолго, справилась о здоровье, поспорила с ним по поводу расторжения контракта с Ролло Принсом, уговаривая подумать об этом позже, выслушала ещё пару замечаний, пообещала, что придёт в пятницу, и ушла. Ив пробыла дольше, но и вопросов у неё как у его адвоката было больше. Он решил дать ей две истории: одну, лживую и складную, для полиции, а другую, наполовину правдивую, для неё. Первую он рассказал сам, а за второй отправил к Эдди, дав его номер.

– Скажи, что от меня, и попроси прислать тебе всё об убийце, – сказал Голд. – Я не виновен, если тебя это беспокоит.

– Я вам верю, – серьёзно кивнула Ив. – Однако если вы ни при чём, то зачем скрывать личное расследование от полиции?

– Потому что им веры нет. И неизвестно, кому сейчас вообще можно доверять, – ответил он. – К тому же чем больше мы будем отрицать и скрывать, тем сильнее они будут стараться доказать обратное.

– И выдадут себя.

– Частично они уже сделали это. Твоя задача – не позволить им смешать меня с грязью, не позволить им обвинить меня в том, что я сам себя подставил, и в результате через ложь раскрыть правду.

– Или предоставить удобоваримую ложь.

– Если правда окажется жестокой, – согласился с ней Румпель. – Он найдёт способ передать тебе данные без личной встречи. Когда меня

будут допрашивать?

– Не допрашивать…

– Допрашивать.

– Просили завтра, но я сказала, что не раньше четверга.

– Пусть приходят в четверг. Спасибо, Ив.

– Пока не за что, – тяжко вздохнула Ив, а потом весело отметила: – Если бы я вас не знала, то решила бы, что вы просто помешались на теориях заговора.

– И я бы на твоём месте не исключал такой вариант.

Голд рассмеялся и тут же об этом пожалел. Ему было больно смеяться, но к сожалению или к счастью, эта пытка повторилась ещё не раз, потому что к нему приехала Коль.

Она приехала не одна, а с Альбертом, визит которого стал неожиданностью как для Румпеля, так и для Белль.

– Ничего серьёзного, – заявил Голд сыну. – Мог не приезжать.

– Разумеется! – протянул Альберт. – Тебя всего-то нашли в каком-то заброшенном здании с пулей в боку рядом с трупом прокурора. Но в остальном всё в порядке.

– Это звучит как-то невесело…

Скоро стало веселее. Коль сделала так, что всем стало веселее, и это было как раз тем, что Румпелю и требовалось: непосредственность, лёгкость и шанс напустить на себя невозмутимый вид.

– Не смеши меня, – в итоге взмолился он. – Мне смеяться больно.

– Прости, – продолжала смеяться Коль и несколько раз несильно ткнула его пальцем в плечо, отчётливо проговаривая следующее: – Но. Ты. Сам. В. Этом. Виноват.

– Виноват, виноват…

Он обнял её, не мог не обнять, и, когда она осторожно обняла его в ответ, он понял, как ей на самом деле грустно.

Помимо детей его хотели проведать Холлы, но, к его удовольствию, Белль сумела их отговорить, а вот кое-кого из его друзей отговорить было невозможно.

Ричард Брэдфорд пришёл перед ужином, когда Коль, Роланда и Альберта он уже выпроводил и надеялся полежать немного в тишине, наблюдая, как Белль листает журнал.

– Здравствуй, Ричард.

– Э, да… – замялся Ричард и взглянул на Белль: – Здравствуй, Белль.

– Ричард.

– Могу я с ним поговорить?

– Может, позже? – недовольно поморщилась Белль. – У него и так сегодня было много посетителей.

– Всё в порядке, – успокоил её Голд. – Можно и сейчас. Это много времени не займёт.

– Ну, как скажешь… – вздохнула она, покосилась на Ричарда и оставила их вдвоём.

– Кто это сделал? – спросил Ричард.

– Я не видел.

– И у тебя нет никаких предположений?

– Есть, но ты мне не помощник, – спокойно сказал Голд. – Извини.

– Почему? – Ричард был расстроен. – Я могу понять твоё недоверие, потому что я и правда кое-что скрыл от тебя, но у меня были веские причины.

– Какие?

– Брось! Неужели ты думаешь, что та женщина способна на такое?

– Люди непредсказуемы.

– Люди предсказуемы, – нетерпеливо, чересчур эмоционально возразил Ричард. – Ты сам-то правда поверил бы?

– Не поверил бы, – согласился Голд. – Я думал, что причина не только в предчувствии. Я думал, что ты точно знал, кто окружил Клайва такой

заботой. Теперь я думаю иначе.

– И что тебя переубедило? – спросил Брэдфорд и тут же, не дожидаясь ответа, сказал: – Ты ведь всё прекрасно видел. Или даже больше.

– Я не буду на это отвечать.

– Почему?

– Тебе не нужна эта правда, – вздохнул Румпель. – А если тебе всё же и предстоит её узнать, то не от меня.

– Ясно… – смутился Ричард, задумался на минутку, тряхнул головой и посмотрел на друга уже мягче, участливее: – Я, конечно, уже всё выяснил, но должен спросить: как самочувствие?

– Нормально. Бывало и хуже.

– Очень рад. Кстати, я спонсор этой больницы, так что если тебе понадобиться что-нибудь, то только скажи.

– Спасибо, но у меня всё есть, – отказался Голд и добавил, чтобы не обидеть: – Я учту. Правда, большое спасибо.

– Ну, ты всё равно подумай.

– Обязательно.

– Тогда я пойду. Много, знаешь ли, дел…

– Иди, – отпустил Голд и, когда Ричард уже открыл дверь, сказал в знак доброй воли: – Заходи как-нибудь.

– Зайду, – тепло улыбнулся Ричард. – До встречи, Руперт.

– До встречи, Рик.

Брэдфорд застыл, кивнул сам себе и вышел, пропустив Белль в палату.

– А вы и правда быстро! – отметила Белль, расправив плечи и спрятав руки в карманы брюк. – Думала, что добрых полчаса проторчу в коридоре.

– Магия взаимопонимания, – ухмыльнулся Голд. – Я всё равно что-то скучаю по тем временам, когда никому бы не пришло в голову меня навещать.

– Неправда! Устал?

– Немного. А ты? Может, пойдёшь домой, отдохнёшь…

– Ну, ты уж определись. На ночь уйду.

– Чтобы вернуться утром?

– Это упрёк или надежда? – насмешливо спросила она. – Кстати, Адам заходил, пока ты спал.

– Мне всё равно, – ему не было всё равно. – И ты можешь не выдумывать такое, чтобы меня успокоить.

– Я и не выдумываю.

– Без разницы, – проворчал Голд. – Можешь повесить завтра табличку «не беспокоить» на дверь?

– Постараюсь устроить.

Табличка бы всё равно не возымела эффекта. Впрочем, на следующий день было гораздо легче, и круг его посетителей ограничился Альбертом, Белль, Крисом и Ив. Коль он уговорил не приходить ещё накануне.

В среду он соображал уже гораздо лучше и соответственно начал принимать необходимые меры: позвонил Сюзанн и настоял на расторжении контракта с Ролло Принсом, попросил об услуге Ричарда и выбил разрешение на личную охрану, связался с Оуэном Ризом, чтобы эту самую охрану нанять для Чарльза Брайанта, чья жизнь снова висела на волоске. Охрана нужна была и ему, потому что теперь за ним, как за арестованным, круглосуточно наблюдали копы, а у него было немало причин не верить копам. К тому же самый неприятный в мире коп, как оказалось, следил за ним лично и отмечал всех, кто приходил его проведать. В среду Белль наткнулась на капитана Маккарти в кофейне напротив больницы и, естественно, сообщила об этом Голду.

– Самое забавное, что при этом я не могу подать на него за преследование, ведь он фактически не нарушает закон, – мрачно сказал на это Голд

– Он нарушал его раньше, – фыркнула она, негодуя. – И когда тебя нашли, он применил к тебе силу.

– Да, и это некому подтвердить. Не проси Лэнгдона. Я найду другой способ.

– Я нашла твою бумажку, – сообщила Белль, после того как неохотно согласилась не тревожить Лэнгдона, вытащила её из кармана, но не

торопилась ему отдавать. – Уверен, что она тебе нужна?

– Да, – твёрдо сказал Голд. – Отдай её, пожалуйста.

– Держи, – она отдала бумажку, – но подумай хорошенько, прежде чем позвонишь по этому номеру.

Ночью, со среды на четверг, к Голду пришёл самый неожиданный гость. Голд не спал, лежал в темноте, смотрел на полоску света под дверью и обдумывал, что ему делать дальше. Дверь вдруг тихонечко приоткрылась, и он смог разглядеть сначала рукав клетчатой пижамы, а потом лицо Чарльза Брайанта, робко заглядывающего внутрь.

– Тебе разрешают вставать? – тихо произнёс Голд. – Мне не разрешают.

– И мне ненадолго. Радует, что я больше не писаю в мешочек, – Чарли зашёл в палату и аккуратно прикрыл дверь. – Спасибо за охранника, но у меня уже был свой.

– Я не знал. Решил, что не помешает, когда вокруг столько незнакомых людей, которым нельзя верить, – пояснил Румпель, подождал, пока Чарли куда-нибудь сядет, и сочувственно добавил: – Мне жаль Эдварда.

– Да… – Чарли явно не хотел говорить об Эдварде. – Реджина рассказала мне о вашей поездке в Атлантик-сити.

– Вот как…

– Так что это мне должно быть жаль. Ты из-за меня подставился. Из-за нас.

– Нет, не из-за вас. Мне самому нужно было кое-что выяснить.

– Выяснил?

– И да и нет, – ушёл от ответа Голд. – Иногда ответы порождают всё больше новых вопросов.

– Да, всё так. Что бы ты сделал на моём месте?

– С Джонатоном?

– Да.

– Есть вероятность, что он лучше, чем он есть, и что тебе на самом деле ничего не грозит.

– Правда? – недоверчиво поинтересовался Брайант.

– Нет. Конечно же, нет, – сдался Голд. – Он явно пересмотрел условия сделки, из-за чего Эдвард стал не нужен. А о чём они договаривались в первый раз, мы уже никогда не узнаем.

Тут он вспомнил о Гарри Майере и благоразумно промолчал.

– Завтра похороны. Не думал, что доживу до смерти лучшего друга и при этом не смогу прийти на его похороны, – произнёс Чарльз отсутствующим голосом. – Не думал также, что в этом будет замешан мой брат и что говорить об этом я буду с тобой. Спасибо за всё, что ты сделал, но больше не вмешивайся. Не хочу ещё кого-то хоронить только потому, что он пытался мне помочь.

– Это ужасно благородно с твоей стороны, но, к сожалению, на этот раз всё связано, – мягко возразил Голд. – Абсолютно всё.

– Всё связано, – эхом повторил Чарли.

– Я хотел бы поспать. Завтра у меня будут брать показания.

– Понял. Ухожу. Мы на одной стороне, Румпель.

Чарльз сказал это, чтобы поддержать Румпеля, и это бы помогло, если бы Румпель сам знал, на чьей он стороне.

В четверг утром у Голда дважды брали показания. Сначала он разговаривал с вежливым и тактичным агентом Пилби, а позже с детективом Лоусоном и капитаном Маккарти. Ив не смогла настоять на отсутствии последнего: на этот раз у неё не было никаких оснований, но она не позволила Голду ответить на многие провокационные вопросы. Маккарти, как и предполагал Голд, устроил настоящий допрос, прицепился к отношениям Голда и Мэйна, к пистолету, найденному при Голде, многократно намекал на то, что Голд был не один, и, конечно, не обошёл вниманием самую явную дыру в повествовании Голда – его чудесное спасение.

– Вы говорите, что слышали, как убийцы разговаривали, и что из их речи вы поняли, будто они считают вас мёртвым? – язвительно спросил Рэндал Маккарти. – И им даже в голову не пришло убедиться?

– Я не обязан разбираться в их мотивах. Вы обязаны, – парировал Голд, прежде чем Ив успела забраковать и этот вопрос. – Я безмерно рад, что им не пришло это в голову.

– Последний вопрос, – почти выпалил Лэнгдон Лоусон. – Вы смогли бы опознать их по голосу?

– Не думаю.

– Вопросов больше нет.

Маккарти сдержанно попрощался, недобро покосился на Голда и вышел. Лэнгдон выключил записывающее устройство, встал со стула, готовый следовать дальше за своим капитаном, но помедлил.

– Он на вас помешался, – заметил он Голду.

– Знаю. Не понимаю почему, но знаю.

– Никто не понимает. Он сказал, что уйдёт в отставку, как только докажет вашу вину.

– Мои соболезнования: он с вами навечно, – отшутился Голд и полюбопытствовал: – И каково работать на бешеного пса?

– Не очень, но я не пойду за ним на край света, – ответил Лэнгдон и обратился к Ив, уже не как детектив: – Увидимся через час?

– Да, через час. Место прежнее, – подтвердила Ив. – До встречи.

И вот дверь закрылась и за спиной Лэнгдона, и осталась только Ив.

– Если бы Маккарти приложил больше усилий, то мог бы поймать вас на лжи.

– Я в это не верю. К тому же у меня есть отличный адвокат, – польстил Голд. – И пуля в моём боку пришлась как раз кстати.

– Это верно, – улыбнулась Ив, – но в следующий раз выберите способ побезопаснее. Поправляйтесь, мистер Голд.

– Спасибо, Ив.

После всех этих неприятных бесед Румпель позволил себе расслабиться в компании Белль и Криса, выслушал их новости, улыбался их шуткам, позволял им о себе заботиться и вечером пораньше выпроводил их домой, сославшись на усталость. На самом деле он совсем не устал, пусть и был немного сонным из-за лекарств, да и вынужденный постельный режим не добавлял бодрости.

Оставшись наедине с самим собой, он сделал то, что ему было запрещено делать: встал с постели. Он просто больше не мог лежать, и даже боль показалась ему приятной, когда он это сделал. Пара шагов по комнате и сразу обратно, пока никто не видит. У своей койки, прежде чем лечь, Голд задержался, отыскал бумажку, которую забрал у Мэйна, сгрёб телефон с тумбочки, набрал номер и не позвонил. Забравшись под одеяло, он взял телефон с собой, вертел его в руках, задумчиво смотрел на тёмный экран, пока тот внезапно не завибрировал. Звонили с незнакомого номера, и Голд, догадываясь, кто это, ответил на звонок.

– У меня для тебя новость, Руперт, – сказал Джонни Симмонс. – И у меня нет слов, чтобы описать это. Ты должен сам всё увидеть.

Комментарий к Бешеный пес

Лучшая награда для автора – комментарий)

========== Части тела ==========

Джон Симмонс согласился помочь Голду выбраться из больницы. Голд осознавал, насколько невыгодно будет выглядеть, если «уйдёт без предупреждения», но дело не терпело отлагательств. Братья Пэк нашли лабораторию, как и обещали, и в ней предположительно находилось тело Стефано Ортиса. Были и особые обстоятельства, о которых Джон не хотел распространяться по телефону, и Голд мог только гадать, в чём дело. Обдумав всё ещё раз, он пришёл к выводу, что даже если бы не было никаких особых обстоятельств, он бы всё равно попросил Джона устроить ему побег.

Джонни его не подвёл. Рано утром в пятницу, ещё до прихода Белль, к Голду пришёл санитар. Голд сразу понял, что визитёр никакой не санитар, и тот подтвердил это, назвав имя Симмонса, а затем протянул пакет, в котором лежала светло-зелёная форма санитара, санитарная маска, ботинки, белая футболка, бейджик, пропуск и одноразовый мобильник.