Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 81 страниц)

– Почему это происходит прямо сейчас? – вновь подала голос Ева.

Голд не стал слушать дальше и покинул операционную, также никем не замеченный. Никто не обратил на него внимания, и когда он тихо похромал к лестнице и начал неспешно спускаться вниз. Так ему казалось, но напрасно.

– Мистер Голд? – окликнул его Роланд. – Куда вы?

– Вернусь к себе.

– Вы знаете, что с ней?

– Нет, – ответил Голд. – Но даже если бы знал, то вряд ли смог бы помочь.

– То есть она умрёт?

– Если ты будешь и дальше меня задерживать, то наверняка.

– Я с вами.

– А ты разве не должен дежурить?

– Сейчас там и без меня охранников хватит, а вы один, – пожал плечами Роланд и догнал Голда. – В особняк?

– В лавку. Всё необходимое там.

Когда они вышли на улицу из-под защитного поля, которое над больницей возвела Эмма, он переместил их с Роландом к двери своей лавки.

– Ох… Не люблю я это…

– Почему? – насмешливо спросил Голд, открывая лавку. – Это абсолютно безопасно. И почти не чувствуется.

– Почти, – улыбнулся Роланд. – По мне, так будто через аэродинамическую трубу пропустили.

– Это твой потаённый страх?

– Никогда об этом не думал.

– Время задуматься, – Румпель посторонился, пропуская Роланда вперёд себя. – Прошу!

Лавка была такой же, как и всегда, не считая многолетнего слоя пыли, что было исправлено одним простым заклинанием. Роланд огляделся, нашёл свечу и зажёг на всякий случай. Голд сразу же начал собирать всё необходимое для изготовления эликсира: нужные ингредиенты, пустые склянки, несколько пробирок, спиртовка, небольшой котелок и нехитрое приспособление к нему. Вдвоём они развернули эту маленькую лабораторию, после чего Голд продолжил работу в одиночку.

– Вы знаете, чем её отравили? – поинтересовался Роланд, внимательно наблюдавший за каждым движением мага.

– Увы, но нет. Я бы такое запомнил, – досадливо поморщился Румпельштильцхен, которого при упоминании снова немного затошнило. – Отвратительно…

– Тогда что вы будете делать? Разве для противоядия не нужно знать яд? И иметь его под рукой?

– Ну, я готовлю не совсем противоядие… На него ушло бы слишком много времени. Я готовлю эликсир, как от моршиповника.

– И для него не нужен яд?

– Нужен.

– То есть вы всё-таки знаете, чем её отравили? – он искренне не понимал, что пытается сделать Румпель.

– Нет, но мне и не нужно, – Румпель указал ему на цветок. – К счастью, под рукой у нас есть сильнейший яд из возможных. Мертвоцветы. Возможно, что её ими и отравили.

– Цветы?

– Да, но мне нужны луковицы. Сами цветы почти безвредны. За ними я отправлюсь ночью в лес…

– А обязательно ночью?

– Да, потому что ночью их, видишь ли, видно, – усмехнулся Румпель. – И эффект сильнее.

– Ясно… – неопределённо протянул Роланд. – Вам понадобится помощь. Не только моя.

– Думаю, я бы и один справился.

– Не боитесь?

– Страхи мои далеки от того, на что я могу наткнуться в лесу… – это было не совсем так.

– Вы говорили о страхе и о том, что пора об этом задуматься, – вдруг напомнил Роланд. – Что вы имели в виду?

– То, что и сказал. Страх движет людьми. Страх даёт нам силы выжить, и страх нас разрушает, – это размышление заставило Румпеля ненадолго отвлечься. – Страх всегда с нами. Порой мы не отдаём себе отчёт в том, чего боимся, и это гораздо опаснее, потому что мы не знаем, от чего нам защищаться. Поэтому я и сказал тебе это.

– Одержимые такие из-за страха…

– Наверняка. Вот, например, взять вашего Нила, – продолжил он. – По всей видимости, больше всего на свете Нил Нолан боится огня. Или сгореть заживо. Несущественная мелочь. Вероятно, страх завладел им во время пожара, и он на минуту утратил себя, согласившись на сомнительное спасение и продав свою душу за пустоту.

– Бред! Нил точно не боится огня, – не поверил Роланд, но внутренне с этим согласился. – Иначе он бы вряд ли ужился с Робин, которая способна сжечь что угодно. Однажды она умудрилась поджечь себя и вела себя так, будто это в порядке вещей.

– Правда интересно? Как правило, нас привлекает то, чего мы боимся. Нил прячется от света. Готов поспорить, что он взбесится, если перед ним зажечь спичку.

– Не хочу проверять.

– И не надо.

– Знаете, я думал это касается только взрослых, – печально протянул Роланд. – Сегодня был первый одержимый ребёнок. Наверное, надо предупредить жителей.

– Дети менее подвержены в силу гибкости их разума, – не согласился Голд. – Не думаю, что Абигейл одержимый ранил.

– То есть это был один из них? Обращённый в ребёнка.

– Я склонен считать именно так.

Это предположение было неприятно им обоим.

– А сам ребёнок? Где он тогда?

– Скорее всего, мёртв, как и его родители, – почти равнодушно бросил Голд.

– Но есть шанс, что он жив? – с надеждой спросил Роланд.

– Ты хочешь его найти?

– Считаете, это бесполезно?

– Я бы не рассчитывал. Но если жив, то искать бы не стал. Это ловушка.

– Но если шанс есть, то его нужно использовать.

Румпельштильцхен ещё в начале этого разговора понял, что охотника ему не остановить.

– Не ходи один, – как бы сдаваясь, вздохнул он. – Найди надёжного спутника.

Роланд кивнул, поправил свой плащ, надел шляпу и перчатки и собрался уходить.

– Роланд, – окликнул Румпель, когда тот уже шагнул за дверь, – быть может, мертвоцвет и ядовит, но страх – самый страшный яд из существующих. Не позволяй ему управлять тобой.

Роланд ещё раз кивнул, криво улыбнулся и ушёл, а Голд вернулся к своему занятию, стараясь следовать собственному совету.

========== Голоса ==========

Роланд не показывался до самой ночи, и Голд начал всерьёз беспокоиться. Без Роланда всё, что он делал, не имело смысла. Но не только о зяте думал Румпель, а ещё и о жене, о её сломанных руках, и потому, закончив с эликсиром, он отвлёкся на приготовление лекарства и для неё. Ничто его так не спасало, как кропотливый труд, ничто больше не помогало собрать воедино мысли. Потому совсем неудивительно, что когда Роланд Гуд всё же вернулся, Голд был абсолютно спокоен, собран и готов ко всему.

Роланд пришёл не один, а с Эммой.

– Я с вами, Голд, – с порога заявила шериф. – Если вы можете спасти мою сестру, я буду вам должна. Думаю, это вам пригодится.

Она положила перед ним орудие, которым ранили Абигейл и убили родителей мальчика: нечто, напоминающее собой гигантский чёрный коготь. Пахло от него тем самым тошнотворным ядом, и Румпеля от одного запаха едва не вывернуло.

– Ой, фу… – отпрянул он и взглянул на присутствующих: – Только не говорите мне, что вы не чувствуете этот запах!

Роланд и Эмма только пожали плечами и странно переглянулись. Голд надел перчатки и взял коготь в руки: выглядел он устрашающе, но неестественно, напоминал не роговое образование, а, скорее, окаменелость. Более пристальный взгляд лишь усилил впечатление.

– Что это? – у Эммы был ограниченный запас терпения. – Кому это принадлежит?

– Ребёнок жив? – спросил Голд, игнорируя её вопрос. – Ты нашёл его?

– Да, – ответил Роланд. – Нашёл. Он жив, но в шоке. Сейчас с ним Зелена. По какой-то причине он отвечает только ей.

– Вот как… Я рад, что ты вернулся, – слабо улыбнулся Румпель и потом напомнил: – Думаю, нам пора заняться цветами. Время не ждёт. Шериф Джонс, на ваш вопрос у меня пока нет ответа. Но он сейчас и не нужен.

Эмма сдержанно кивнула и стиснула челюсти, губы её вытянулись в тонкую полоску, а глаза недоверчиво сузились. Однако свои подозрения она оставила при себе и проводила Роланда и Голда в лес. К величайшему сожалению последнего, их маленький отряд пополнили Стивен Розенблум и Киллиан Джонс.

Ехать в лес предстояло на лошадях, по поводу чего Голд сразу же выразил своё недовольство.

– В лесу магия нестабильна, – возразила Эмма. – И мы оградили его защитным полем.

– Что никак не останавливает врага, но создает лишние неудобства для вас. Изящный стратегический ход! – проворчал он. – Чёрт с вами! Какая моя?

Ему указали на спокойную гнедую кобылу, и он неловко забрался в седло, чему никак не помогала больная нога.

– Ему не лошадь нужна, – усмехнулся Киллиан Джонс, – а ослик или овца.

– Кого ты ограбил, чтобы получить эту? – Румпель в обиде не остался. – Свою ты наверняка пропил.

– Прекратите, – попросила Эмма. – Киллиан, прекрати.

– Мы ещё и не… – начал было Крюк, но наткнувшись на холодный взгляд своей жены, замолчал.

Город они миновали быстро, а в лесу сбавили скорость и аккуратно поехали по узкой извилистой тропинке. Крюк уверенно возглавлял шествие, а Роланд замыкал. Голд то и дело на него оглядывался, чем несколько раздражал Стивена Розенблума, который ехал следом за ним. После плавного поворота направо дорога стала шире, и на ней умещалось уже два всадника, и Эмма поравнялась с Крюком, а Роланд нагнал Голда.

Немного погодя Румпелю начало казаться, что они ходят кругами, и это неприятное ощущение усилилось благодаря тому, что они поскакали быстрее, и он с трудом успевал следить за бесконечными поворотами. В один особенно резкий он с трудом вписался, чем очень повеселил капитана.

– Это самая спокойная лошадь из всех! Я сам её выбрал!

– Тогда я удивлён, почему до сих пор не сломал себе шею! – огрызнулся Голд. – Тебе, смотрю, не только с одной рукой хорошо, но и вторая мешает?!

Крюк насмешливо фыркнул и уехал вперёд.

– Зачем вы отвечаете? – спросил Роланд. – Он от этого только сильнее радуется.

– За всё надо платить, – тихо прорычал Румпель. – Я вот плачу за то, что в своё время его не придушил.

В итоге они сделали петлю, но попали куда и хотели. Как и говорила Эльза, волшебное дерево окружали мертвоцветы, которые затмили бы своим сиянием звёзды, если бы те не были скрыты чёрным туманом Зелены. Чем ближе цветы находились к дереву, тем больше они были. Парочка и вовсе были чудовищными, огромными, как раффлезия. Только вот раффлезия по сравнению с ними была невинной ромашкой.

– Они? – уточнила Эмма, останавливая лошадь.

– Да, – ответил Голд. – Когда будете выкапывать – будьте осторожны. Я не представляю, насколько они ядовиты. И всем этим заниматься необязательно.

– А все и не будут. Только я, вы и Роланд. Крюк и Стив нас прикроют.

Он предпочёл бы, чтобы Роланд его прикрывал и не лез к цветам, но его отговорить было невозможно.

Выкапывание мертвоцветов оказалось непростой задачей. Корни были длинные и прочные, а луковица хлипкая, будто живая, и Румпель сразу понял, что её нужно вытаскивать как можно осторожнее. Первую он добыл сам, аккуратно подрезав корни ножом, завернул в отдельный мешок и спрятал в седельную сумку, предлагая такой алгоритм и остальным.

– Значит, это надолго, – заключил Крюк, единственный оставшийся в седле. – Как бы боком не вышло… Я покружу тут, осмотрюсь на всякий случай.

– Давай, – кивнула Эмма. – Но держись поближе.

– Разумеется.

Крюк и его конь скрылись из виду, но отдаленный шелест и глухой стук копыт по удивительно теплой земле выдавали его присутствие. Роланд и Эмма отошли подальше от дерева и занялись цветами поменьше, а Голд подошёл к стволу почти вплотную, желая прикоснуться, но не решаясь. Стивен Розенблум стал его персональным мрачным телохранителем, подмечающим каждую мелочь, молчаливым и напряжённым, но в итоге всё-таки заговорившим.

– Вы скоро покинете Сторибрук? – спросил он у Румпеля, убедившись, что их никто не слышит.

– Таков мой план.

– Сколько человек отправится с вами?

– Почему ты спрашиваешь? Хочешь уехать? – усмехнулся Румпельштильцхен, не глядя на него. – Твой отец был убеждён в обратном.

– Речь не обо мне.

– А о ком? Об Алекс?

– Допустим. Об Алекс и Браэне.

– А кто такой этот Браэн?

– Её сын.

– Ясно, – тут он всё же отвлёкся и пристально посмотрел на Стивена. – И почему ты решил, что она согласится оставить свою семью и уехать?

– Я сумею её уговорить, – уверенно заявил молодой рыцарь.

– Какая забота! Не ты ли случаем… – предположение было верным. – Как бы поделикатнее…

– Допустим.

– И поэтому она тебя послушает? Если женщина в отчаянной ситуации проявила слабость, то это не значит, что она сделает подобный выбор, когда дела пойдут на лад. И то, что её интрижка закончилась некоторыми последствиями, не склонит её в твою сторону.

– Она выберет меня, – не совсем уверенно, но резко заявил Стив.

– Выбор вещь забавная, – Голд видел степень его отчаяния. – Иногда всё складывается так, что и выбирать становится не нужно.

– Я не причиню Питеру вреда, но и не верю, что он вернётся. Он для неё опасен. И не только для неё.

– Порой нужно только подождать, не правда ли? Время всё расставляет на свои места.

– Возможно, – вздохнул Стивен. – Я на что угодно пойду, чтобы дать ей шанс.

– Что угодно… Мои любимые слова, – улыбнулся Голд. – Я подумаю, Стивен. У меня уже четыре пассажира. Да и что она будет делать? Куда она пойдёт?

– Я не прошу увозить её в Нью-Йорк, – поспешно пояснил парень. – Просто отсюда. В ближайший приличный город, в котором она сможет отсидеться. Ну, или начать новую жизнь.

– Ничего не могу обещать.

– Спасибо и на этом.

Стивен больше не отвлекал его, о чём он немного жалел, потому что теперь он всё больше думал о магии и дереве.

Позже, закончив с очередным цветком, Румпель сдался, коснулся старого ясеня и сам прочувствовал то, на что намекнула Эльза. Ясень был мёртв и одновременно нет, готовый возродиться в свете живой магии, тёмной или светлой. Голд бы скорее назвал дерево больным, атакованным паразитами, которых он знал в лицо. Неужели они прятались в корнях? Он невольно уставился в землю под своими ногами, будто мог видеть сквозь, и увидел. Земля стала прозрачной, как стекло, и внизу, казалось, развернулся тот самый мрачный мир из его снов. Медленно он начал в него проваливаться. Ноги его утопали в земле, как в болоте, а он не был способен даже сопротивляться. Вытащил его Стивен, который по-прежнему был совсем неподалеку. Он поднял с земли небрежно брошенную трость, протянул рукоятью к Голду и резко потянул на себя, когда тот машинально за неё ухватился.

– Что это ещё за чёрт?! – нахмурился Стив. – Там будто болото.

– Что-то вроде.

Тут же к ним подошёл Роланд, привлечённый их странными действиями, и задал тот же вопрос, но ему Голд уже не успел ответить, прерванный одиноким выстрелом. Одиноким, но отнюдь не последним. Вскоре прогремело ещё несколько выстрелов, и уже ближе, будто стрелки знали, кого и где искать. Эмма, Роланд, Стивен и Голд дружно притихли и замерли, а минутой позже из-за деревьев показался взволнованный Киллиан Джонс с пистолетом в единственной руке. Роланд и Стивен тоже выхватили свои и сняли с предохранителя.

– Уходим, – повелительным тоном сказала Эмма. – И как можно тише.

– Да, – согласился Голд, собирая вещи и прикрепляя их к седлу. – Уходим.

Раздались ещё выстрелы. Ещё ближе.

– Это те, кого не поймали? – почти равнодушно спросил Роланд.

– Мне кажется, что их больше, – мрачно отозвался Крюк. – Есть новички.

– А откуда у них оружие? – напрягся Стив.

На этот вопрос ответа ни у кого не нашлось, а враги тем временем не прекращали стрелять, и с какой стороны они стреляют, определить в их положении было невозможно. Пули уже долетали до них, когда потушив лампы, они забрались на лошадей. Одна настигла Крюка, попала в грудь, и ещё пара могли бы убить его на месте, если бы Голд лёгким взмахом руки не защитил капитана после первого же выстрела. Он надеялся, что Крюк этого не заметил.

Поехали они другой дорогой, более длинной, но, казалось, более верной. По пути они столкнулись с парой стрелков, и Стивен, судя по звуку, тоже поймал пулю и попал в ответ. Невидимый стрелок упал в темноте. Роланд и Эмма пытались зацепить второго.

– Живой? – спросил Роланд у Стивена, когда они отъехали чуть дальше.

– Буду… – буркнул Стивен. – Царапина.

Дальше, когда выстрелы уже отгремели, им встретился ещё один. Он бежал к ним с ружьём в руках, но стрелять не собирался. Поэтому не стрелял и державший его на мушке Роланд. Эмма же всё-таки выстрелила одержимому в ногу, и тот упал. Роланд и Крюк подъехали ближе, Эмма и вовсе спешилась, подбежала к раненому и обезоружила его.

– Кевин…

– Он сказал, что я найду вас здесь… – высоким срывающимся голосом прохныкал Кевин. – Он сказал…

Тут он бросился на Эмму и попытался отобрать у неё пистолет, и она, растерянная, проиграла. Неизвестно чего хотел Кевин, но он не начал по ним стрелять, только схватил Эмму и приставил пистолет к её виску.

– Отойдите! Я убью её…

– Нет! Стой! Не надо! – отчаянно проорал Крюк. – Мы можем помочь тебе.

Роланд мог бы его застрелить, но убивать ещё одного человека не входило в его планы.

– Не можете! Не можете… – Кевин и плакал, и смеялся. – Я погиб. Погиб.

Он, очевидно, окончательно утратил связь с реальностью, с силой толкнул Эмму в руки к Крюку и застрелился, прежде чем его успели остановить. Капитан застыл, обнимая жену и не позволяя ей прикасаться к мертвецу.

– У нас нет времени, – жёстко напомнил Голд и первый тронулся с места.

Роланд и Стивен без лишних слов отправились следом, и Эмме с Крюком ничего не оставалось, как присоединиться к остальным.

– Езжай к пропасти и в больницу, – вдруг строго велел Роланд Стивену. – Я могу проводить, если совсем плохо.

– Не надо! – отмахнулся Стивен. – Правда. Только царапина. Уверен у капитана серьезнее.

Голд сомневался в этом утверждении. Даже при свете тусклой лампы, вновь освещающей их путь, было заметно, как сильно Стивен побледнел и изменился в лице, скованный болью. Но им не удалось его уговорить, и в сторону больницы он свернул уже в городе, а остальные молча и угрюмо ехали до самого ломбарда.

Внутри они всё делали так же молча. Роланд наладил освещение, Голд вернулся к своей маленькой алхимической лаборатории и расчистил место для луковиц мертвоцветов. Крюк тем временем разделся выше пояса, устроился поудобнее, позволяя Эмме вытянуть из себя пулю.

– Ай! – зашипел Крюк. – В кость она что ли попала…

– Потерпи, – виновато улыбнулась Эмма и наконец вытащила пулю. – Вот и всё.

– Как от мушкета, – нахмурился капитан, взвешивая на ладони остатки пули.

– Откуда у них оружие? – почти равнодушно спросил Голд.

– Оружейный склад. С не самым боеспособным оружием, – печально вздохнула Эмма. – Сторож как раз застрелился в лесу… Это уже неважно. Сколько готовить зелье?

– Ещё минут тридцать…

Румпельштильцхен осторожно пустил яд из луковиц и собрал его в пустые пузырьки. Вышло в результате двенадцать, девять из которых он запечатал про запас, а три пустил в ход, смешал с одним раствором, подогрел, остудил, добился нужного осадка и добавил в котёл. Дальше оставалось только ждать.

– Это спасёт её? – Эмма обеспокоенно заглянула в котел.

– Надеюсь, – пожал плечами Румпель. – Я не уверен.

– Блеск! – фыркнул капитан. – Он не уверен!

– Лучшего у вас нет, – заступился Роланд. – Либо это, либо к утру Гейл умрёт.

– Зелена же заморозила её?

– Это почти не помогает, – покачала головой Эмма. – Я боюсь, что мы уже опоздали.

В Новом Сторибруке этими словами можно было охарактеризовать почти всё.

Вышло четыре порции зелья, две из которых Голд предусмотрительно оставил при себе, а остальные отдал Эмме. Ему не нужно было идти со всеми, но он был просто обязан видеть, как сработает его эликсир.

Лошадей они передали встречавшему их конюху и дальше пошли пешком до больницы. Внутри, с трудом поднимаясь по лестнице, он не чувствовал ничего, кроме усталости, и никак не отреагировал на встретившего их Лиама Джонса.

– Ну что? – с надеждой спросил Лиам у матери.

– Сейчас узнаем, – мрачно бросила Эмма и поспешила к палате, в которой ещё утром праздновалось бракосочетание мистера и миссис Хартвуд.

Внутри, помимо раненой, сидели ещё трое: Дэвид и Мэри-Маргарет, постаревшие на пару лет, и убитый горем Хью Розенблум. Крюк, Роланд и Голд остались в дверях, а Эмма, которой сразу уступили место возле постели больной, «разморозила» сестру, влила эликсир ей в рот и заставила проглотить. Ничего не произошло.

– Не действует… – проскрипел Дэвид.

– Подожди, – в этой области Голд отказывался принимать поражение. – Не так быстро…

Спустя ещё десять минут эликсир подействовал: пятна, выступившие на коже девушки, начали бледнеть, дыхание выровнялось. Хью и Белоснежка кинулись к ней, Дэвид неуверенно заулыбался и снова заплакал, но уже от радости.

– Гейл! – позвала Мэри-Маргарет. – Слава богу!

– Что вы! – насмешливо протянул Голд и подмигнул Роланду. – Можно просто мистер Голд.

Он развернулся, чтобы уйти, и столкнулся с Зеленой.

– Рецептом не поделишься? – тут же нашлась она.

– Выпусти меня из города – поделюсь.

– Мы заключили другую сделку.

– Где ребёнок? – Голд увёл её в сторонку. – Мне сказали, что он под твоей опекой.

– Спит.

– Разбуди. Мне необходимо с ним поговорить.

– Он устал, настрадался, потерял родителей… Имей совесть! – не соглашалась Зелена, а потом только рукой махнула. – Кому я это говорю…

– Нет-нет, – съязвил Голд. – Правильно будет «кто это говорит».

Зелена пропустила его слова мимо ушей и повела его на третий этаж, где в отдельной палате разместили пострадавшего мальчика. Его как раз осматривал доктор Хартвуд.

– Лэнс, оставь нас, – велела мэр.

– Конечно, – кивнул доктор Хартвуд. – Потом вы мне нужны, чтобы обсудить целесообразность перевода мисс Лукас и мистера Форкса в городскую тюрьму.

Зелена серьёзно кивнула ему, и он наконец-то ушёл.

– Тедди?

Мальчик испуганно посмотрел на неё, будто впервые видел.

– Это я! Успокойся! Всего лишь я…

– Зелена?

– Зелена, – улыбнулась ведьма. – Вот этот человек – мистер Голд. Он хочет задать тебе пару вопросов, хорошо?

– Он полицейский?

– Не совсем, – с улыбкой ответил Голд, приблизился к мальчику и встал рядом, опираясь на трость. – Я эффективнее.

– Спрашивайте.

– Кто дал тебе чёрный коготь?

– Я его нашёл, – поёжившись, ответил Тед. – Такой ужасный запах… А никто не чувствует.

Зелена поморщилась. Кажется, только они трое его чувствовали.

– Я чувствую, – мягко сказал Голд. – И меня от него тошнит. Расскажи мне всё.

– Я играл во дворе: мама разрешила выйти ненадолго… – как-то отстранённо заговорил мальчик. – И он просто появился из пустоты. Сказал, что знает игру, которая мне понравится. А потом я ничего не помню. Только голоса. Тысячи голосов. А потом я нашёл это. Рядом лежал. И дядя в чёрном привёл меня сюда, чтобы я поговорил с Зеленой.

– Чтобы ты поговорил с Зеленой? Тебе дядя в чёрном сказал об этом?

– Нет. Голоса. Дядя в чёрном добрый. Хороший. А голоса плохие. А потом мне сказали, что…

Мальчик заплакал, и Зелена обняла его, стараясь успокоить.

– Спасибо, Тед, – смутился Голд, жестом попрощался с Зеленой и ушёл.

На лестнице к нему присоединился Роланд.

– Что вы узнали?

– Ничего утешительного. Мальчик разумен, но слышит голоса.

– И что это значит?

– Я не знаю, – вздохнул Голд и остановился на площадке между первым и вторым этажами. – Когда твои друзья выполнят заказ?

– Так уже! – Роланд похлопал по карману. – Ещё днём.

– Что же ты не сказал?

– Да как-то не до этого было.

– Это верно, – кивнул Голд и продолжил спускаться.

На первом этаже у самого выхода стоял Крюк, заменивший охранника на остаток ночи.

– Весело прокатились, – усмехнулся капитан. – Надо повторить.

– Без меня, – буркнул Голд и прошёл мимо, не глядя на него.

– Эй, крокодил! – крикнул вслед Крюк.

– Что?

– Спасибо.

Голд с досадой подумал, что Киллиан Джонс понял, кому обязан жизнью, но всё равно не собирался признаваться.

– Это всего лишь эксперимент.

– Ты спас мне жизнь.

– Если ещё раз напомнишь мне об этом, то я с радостью свою оплошность исправлю, – недобро посмотрел Румпель. – Забыли.

– Идёт, – улыбнулся Крюк. – Сам не в восторге.

Голд согласно кивнул, они с Роландом наконец вышли из здания и неспешно направились к выходу с территории больницы. Роланд на ходу косился на Голда и улыбался.

– И чего ты улыбаешься, а?! – возмутился Румпель. – Я лично ничего веселого не вижу.

– Ничего, – покачал головой Роланд. – Просто добрый вы.

– Я? Полно врать! – фыркнул Голд. – Я не добрый! А если добрый, то случайно! Ясно?

– Как день!

– Ну вот и отлично! – ворчливо бросил он и зашагал немного быстрее.

Чуть позже он позволил себе улыбнуться: слова охотника были ему приятны. И на душе стало спокойнее.

Вернувшись домой, он первые минут десять просто сидел в кресле и смотрел перед собой. Роланд расположился рядом, сжимая в руках мешочек с язычками для колокольчиков.

– Ладно, – Голд устало пригладил волосы и выпрямил спину. – Показывай.

Роланд вытряхнул на стол содержимое мешочка. Заказ был выполнен полностью, и даже больше.

– Как они так быстро управились? – изумился Голд.

– Не без магии, – ответил Роланд. – Парнишка один помог. Пер Эспенс. Вы его знаете.

– Да, приятель Криса.

– Он сейчас очень полезен.

– Отлично сделано. Очень изобретательно. Крючки…

Он осмотрел зацепы язычков и лишний раз поразился их универсальности. Затем достал колокольчики и вставил первый. Колебания обычные для колокольчика, звук, сначала гармоничный и неясный, обрёл свои черты и голос, но не подходил. Румпель не знал, чего ждать, но верил, что поймёт, когда нужное найдётся, и продолжил перебирать язычки к колокольчикам. Роланд занялся тем же и первый нашёл нужное. Сначала Голд по звуку понял, что это так, потом будто почувствовал, как оживает древняя магия, а после его посетило видение, будто колокольчик висит на том самом дереве, и от его чистого звонкого голоса оно оживает.

– Вот оно!

– Что? – удивился Роланд. – Вы уверены?

– Абсолютно! Может, что-то и получится!

Дальше дело пошло веселее, и они подобрали язычок к каждому, кроме одного. Самый маленький серебряный колокольчик петь отказывался.

– Что мы упустили? – расстроился Роланд.

– Что угодно, – недовольно поморщился Голд. – Но поймать его можно и этими.

– Вы уверены?

– Этих хватит. Дальше восьмого они сами не ходят.

– Сколько времени?

– Почти пять утра.

– Кошмар! – всплеснул руками Роланд. – Я должен проведать Робин и Генри.

– Иди. Береги себя.

– Само собой. Я вернусь в семь. Что вы будете делать?

– Пока не знаю, – пожал плечами Голд. – Отдыхать. Ты можешь не спешить.

– Да…

Роланд задержался ещё на пару минут, не желая уходить, но всё же ушёл. И только тогда Голд позволил себе расслабиться и осознал, как сильно он измотан.

– Ещё и земля в ботинках… – проворчал он, раздеваясь. – Надо помыться.

Холодный душ немного приободрил. Захотелось есть, чем он планировал заняться сразу после того, как отыщет другую пару ботинок: такая, к счастью, нашлась. Переодевшись, он вернулся в гостиную, прибрался, разжёг камин, повесил над ним медный чайник и занял прежнее место в кресле. Взгляд его снова упал на колокольчики, и мысль вернула к ним же. Вспомнилось лесное приключение и бесцеремонная попытка Богарта утащить его вниз. Голд вдруг подумал, что теперь, обладая таким артефактом, он наверное смог бы беспрепятственно проникнуть в их мир, поговорить с ними и без потерь уйти.

Сняв чайник с огня и отложив завтрак до лучших времен, Румпель принял опрометчивое решение и отправился в мрачный мир Богарта.

Как он и ожидал, каждый колокольчик дополнял заклинание и переносил его с одного тёмного уровня на другой, да так быстро, что он не успевал понять, что там. И вот, после того как раздался голос последнего, Румпель очутился перед зубастым колдуном, и тот сразу же улыбнулся ему своею жуткою улыбкой.

– Приветствую тебя снова, Тёмный Страж!

– Приветствую, Богарт, – он посчитал, что их беседа должна стать более личной. – А где твой… брат?

Склизкое создание с зелёным огоньком в подобии рук куда-то исчезло.

– Хельгримм отдыхает.

– Устал от порабощения маленьких и беззащитных?

– Какая разница? – нарочито медленно промурлыкал Богарт. – Почему ты пришёл?

– Узнаю пределы своих возможностей.

– Пределы… Ты давно установил себе эти пределы, – ещё одна жуткая улыбка. – Ты правда думаешь, что сможешь чего-то добиться без своей истинной сущности?

– Тёмный – не моя истинная сущность. Румпельштильцхен рождён человеком, – спокойно сказала Голд. – А Тёмным Стражем Румпельштильцхен стал. Как и Богарт стал этим… Разве я не прав?

– Это время давно прошло. Много вод утекло, – его голос и плавные движения завораживали. – Скажи мне, Румпельштильцхен, чего ты желаешь? Я думаю, что смогу дать тебе это. Ты мог достичь истинного величия! Ты мог присоединиться к нам.

– Спасибо, мне хватает, – оборвал его Голд. – Со временем понимаешь, что лучшее – враг хорошего. К тому же мне не нравится цена. Так дорого я платить не в состоянии. Поэтому, я думаю, что просто вытурю тебя со своей территории.

– Малоубедительные угрозы. Если тебе нужна земля – забирай, – равнодушно сказал на это Богарт. – Мне нужны только души. Как ты заметил, цена значительная. У меня большой долг, и если я его не выплачу… Перспектива непривлекательная. Меня ждёт нечто хуже смерти.

– Нечто худшее тебя уже настигло. Люди тоже мои.

– Не жадничай. Мы можем договориться. Ты освободишь меня от ведьм, а я пощажу тебя и тех, кто тебе необходим.

– Ты думаешь, меня такая плата устроит? – скептически заметил Голд. – Да ещё и нет гарантий, что условия свои ты выполнишь. Я найду способ убрать тебя.

– Я знаю только один способ, – отмахнулся Богарт. – И раз тебе нужны люди, ты на это не пойдёшь.

Способом, конечно же, было уничтожение Сторибрука и подавляющего большинства его обитателей.

– Я его использую, – сказал Голд. – Смерть лучше, чем-то, что ты им готовишь.

– То есть нет?

– Разумеется, нет. Могу рассказать, что дальше будет с тобой.

– Зелёная луна… – Богарт больше не смотрел на него. – Расскажешь позже. Если сможешь.

А зелёная луна действительно засияла в небе. Голд посмотрел на свою тень, и понял, что её заслоняет другая тень, широкая, тёмная, бесконечная. По земле к Богарту ползла полулапа-полущупальца, снабжённая острыми чёрными когтями, как тот, которым ранили Абигейл. Голд посмотрел вверх и увидел огромного моллюска Хельгримма во всём его ужасающем великолепии. Он не хотел выяснять, как именно тот решил с ним расправиться, а потому начал мысленно перебирать колокольчики, начиная с восьмого и заканчивая первым. Это должно было увести его прочь и увело. Но прежде, чем ясные звенящие голоса сделали своё дело, что-то жгучее закапало из прикрытой склизкими складками пасти чудовища, и одна капля попала Румпелю в глаз. Закрывая лицо рукой, он попытался уйти в сторону от ядовитого дождя, и вот наконец провалился сквозь восемь уровней вниз и вернулся в свою гостиную.

Голд ничего не видел и почти на ощупь похромал в ванную промыть глаз, который словно огнём выжигали. Он невесело подумал, что его в любом случае потеряет. Вдобавок к этому всё тело сковала боль, и к горлу подступила тошнота, и его вывернуло в раковину, а когда он вспомнил запах, исходивший от Хельгримма, его вывернуло ещё раз. После этого, вцепившись в края раковины, он постарался не потерять равновесие и затем промыл, как мог, повреждённый глаз, нащупал сквозь веко глазное яблоко и не почувствовал особой разницы. Это немного его обрадовало.