Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 81 страниц)

– Да…

– Но не будем о грустном! К тому же мы уже на месте.

Машина остановилась, и Голд, щурясь, вылез из тёмного салона под слепящее солнце на улицу, прямо ко входу в отель «Black DʼOr».

– Что мы здесь делаем? – усмехнулся он, обернувшись к Ричарду, – «Black DʼOr»?

– Да, – кивнул Ричард, нацепил на нос жёлтые очки, отдал распоряжения своему водителю и встал рядом с Голдом. – Я не смог с ним расстаться.

– Я знаю, но не понимаю почему.

– Это место много для меня значит, Руперт. К тому же я многое изменил.

– Внешне ты его никак не изменишь.

– Я нахожу в этом особенное обаяние, – рассмеялся Брэдфорд и дружески хлопнул его по плечу. – Пойдём!

– Пойдём… – осторожно согласился Голд и последовал за ним внутрь.

Было так странно возвращаться сюда восемнадцать лет спустя, вот почему в этот момент он особенно обеспокоился тем, как он, нестареющий и неизменный, выглядит в этом бесконечно переменчивом мире. Голд вспомнил ночного портье Скотти, подумал, работает ли он ещё здесь и что бы он сказал, если бы увидел и вспомнил давнего постояльца. Наверное, удивился бы и промолчал, как и прочие люди, с которыми он сохранил отношения. Но внутри не было Скотти, и того самого отеля тоже будто бы не было. Прежде «Black DʼOr» был вульгарным, безвкусным уродом и внутри и снаружи, и несмотря на то, насколько удачной для Румпеля оказалась проведённая здесь ночь, он бы ни за что не вернулся сюда по собственной воле, а сейчас, стоя посреди светлого и уютного вестибюля, он уже не был в этом уверен.

– Совсем другое дело, не так ли? – спросил Ричард и повёл его дальше по своей преобразившейся собственности. – Теперь это место можно назвать приличным.

– Верно, – согласился Голд и растерянно улыбнулся. – Я всё равно не понимаю, почему ты его не продал.

– О, я очень хотел от него избавиться, – закивал Ричард. – А потом было как-то недосуг, да и мне никто не предлагал за него больше шестидесяти миллионов. Три года назад я принял твёрдое решение продать его к чертям, но подумал, что стоит придать ему лоск, и тогда встретил Риту. Она занималась дизайном интерьеров.

– Ясно, – ухмыльнулся Румпель. – И теперь это твой любимый отель.

– И теперь это мой любимый отель, – довольно подтвердил Рик. – Можно сказать, что это наш первый общий ребёнок.

– Остановимся на этой аналогии.

– Остановимся. Пойдём в ресторан. Ты должен оценить моего шеф-повара: он один из лучших!

В прошлый раз ресторан казался ему душным, мрачным и тесным, и поэтому он искренне удивился, войдя в красивый и чистый зал, в котором было много пространства, много воздуха и света. Изящная и удачно подобранная мебель скрашивала тяжеловесность колонн, а мягкое сочетание бежевого и голубого делало это место почти домашним, подходящим супружеской паре или семье, и совершенно не вызывало ассоциаций с прежней клиентурой.

Обед им подали восхитительный, и Голд пришёл к выводу, что Брэдфорд продолжает без умолку болтать об обновлениях и хвалить повара только лишь потому, что он планирует праздновать здесь свою свадьбу, и позже его предположение подтвердилось.

– Получается, ты организуешь свадьбу сам? – насмешливо спросил Голд. – А я вроде группы поддержки?

– Не совсем сам, – уклончиво ответил Рик и легко рассмеялся. – Не бойся! Я не буду показывать тебе каталоги с цветами и тортами.

– Утешил!

– Но очень многое действительно на мне. У невесты есть заботы поважнее.

– Это верно.

– Я рад свадьбе, – сказал Брэдфорд, будто оправдываясь. – Я женюсь на Рите отнюдь не потому что она беременна. Я люблю её.

– Это очевидно, – поддержал Голд. – К чему это уточнение?

– Потому что это очевидно не для всех…

Они ненадолго замолчали, подбирая тему.

– Я шафер, – в итоге медленно произнёс Голд.

– Да.

– Получается, я должен устроить тебе мальчишник?

– О, нет! – отмахнулся Ричард. – Роджер и Мэтт всё устроят. Они любят это дело. Но если ты хочешь…

– Нет-нет, – отказался Румпель. – Роджер и Мэтт справятся лучше.

– Да, они справятся. А тебе нужно просто прийти, – улыбнулся Рик. – Обещаю, что ничего пошлого там не будет. Покер, обыкновенные беседы в обыкновенной компании, виски и сигары. И всё в каком-нибудь клубе на Манхэттене.

– Понятно. Почему?

– Что почему?

– Почему ты выбрал меня? – Голд не был уверен, что его вопрос относится только к его назначению шафером. – Есть куда более подходящие кандидаты.

– Да, но только ты не станешь меня осуждать, – мягко ответил Ричард. – И только ты не будешь убеждать меня, что поступая по велению сердца, поступая правильно, я делаю ошибку.

Голд ожидал услышать именно это, но ему почему-то было очень грустно, и грустно было не только ему.

После встречи с Брэдфордом он вернулся домой и застал в гостиной Альберта, уныло сидящего перед шахматной доской.

– Привет, – тихо вымолвил Голд. – Ты с Ори?

– Да, – вздохнул Альберт. – Он спит. И мама тоже вздремнула с ним за компанию, так что не заходи пока в мою комнату.

– Ясно… Играешь сам с собой?

– Да. Хочешь партию?

– Хочу.

Голд сел напротив, Альберт расставил фигуры на начальные позиции, и они увлеклись игрой.

– Лорен всё занята?

– Да, – всё так же печально отвечал Ал. – Ещё и следующую неделю. Она не хотела ехать, но я её уговорил. Ей это нужно.

– Правильно, – оценил Голд. – Ори хорошо выглядит.

– Да. Он прекрасен, – тут Ал невольно улыбнулся. – Частенько поднимает нас ночью, но это того стоит.

– Да, – согласился Румпель и завершил очередной ход. – Это того стоит.

– Всё как надо, – пожал плечами сын, занёс руку над слоном, задумался и не сделал хода, выразительно посмотрел на отца и как-то смущенно сказал: – Я… Я собираюсь жениться на Лори.

– Ты сделал ей предложение?

– Нет. Пока ещё нет.

– То есть ты не уверен? – уточнил Голд, на что Альберт медленно кивнул. – Ты собираешься жениться, потому что хочешь или потому что должен?

– Это было бы правильно.

– Нет, если ты этого не хочешь.

– Ты говоришь, как она…

– То есть ты уже обсуждал с ней подобную возможность?

– Не напрямую, – уклончиво ответил Ал. – А как ты понял, что хочешь жениться на маме?

Этот вопрос поставил Голда в тупик. Их свадьбу с Белль нельзя было охарактеризовать как абсолютно радостное событие. Он был счастлив, что она согласилась выйти за него, и в то же время он был самым несчастным человеком на свете.

– Для меня это было непростое время, – поделился он. – Я тогда потерял всё, за что боролся долгие годы. Твоя мама была всем, что у меня осталось, и мне, как никогда, не хотелось быть одному. А ещё, конечно же, я любил её.

– А сейчас не любишь? – невесело усмехнулся Альберт.

– Люблю, но чувство изменилось.

– Как?

Эта тема была необъяснимо неприятна Румпелю, и он очень хотел прервать этот разговор, не хотел вспоминать, что чувствовал тогда, но внимание, с которым сын смотрел на него, его надежда отыскать ответ, подбивали на откровенность.

– Я люблю её теперь совсем иначе, – признался Голд. – Тогда любовь мне диктовали боль, отчаяние и страх, и это отравляло мои чувства. Я цеплялся за эту любовь, как утопающий за спасательный круг, возводил её в абсолют, возводил в абсолют иллюзии, лгал сам себе, лгал ей, и в итоге у нас не клеилось.

– А сейчас?

– А сейчас я люблю её так, как раньше не мог, и той любовью, которую она заслуживает, – продолжил он. – Люблю её со всеми её достоинствами и недостатками. Со всеми её странностями, страхами и желаниями. Я люблю её радостной и раздражённой, весёлой и печальной, сильной и слабой. Я буду любить её, какой бы она ни стала, чем бы она ни заболела, как бы она ни постарела, ни подурнела, ни растолстела. Вообще-то на последнее я бы даже посмотрел…

– Пап… – закатил глаза Ал и тихо засмеялся. – Не отходи от темы.

– Я люблю и принимаю её любой, – заключил Голд, не понимая до конца, что он в точности хотел этим сказать. – Меня интересует все, что с ней связно, и я могу быть счастлив только когда она счастлива. Я не жалею, что женился на ней тогда, потому что иначе я бы не сидел на этом месте, у нас с твоей мамой могло бы не быть шанса прожить все эти годы и дать вам жизнь, но это наша странная история. У тебя своя.

– Ты мне не помогаешь.

– Я и не могу, потому решать только тебе.

– Совсем не помогаешь, – Ал раздражённо потер лоб. – Я не знаю, что мне делать.

– Если ты любишь её искренне, то ты поймёшь, что делать и когда, – веско сказал Голд. – Если ты её не любишь и хочешь жениться только потому, что вас связывает Ори, то поверь: этим ты никому не окажешь услугу.

– Проблема не во мне, – глухо отозвался сын, опустил глаза на доску и вернулся к игре. – Проблема в ней. Она мне не доверяет, и я очень сильно сомневаюсь, что любит.

– Думаю, здесь ты ошибся, – Голд тоже вернулся к игре и убрал с доски белого коня Альберта.

– Мне не нужен конь, чтобы выиграть партию.

– А я не про коня, – улыбнулся Румпель. – Я про Лорен. Она любит тебя, но, скорее всего, действительно не доверяет. Доверие сложнее заслужить, чем любовь, и отсутствие доверия способно погубить самые сильные чувства.

– И как мне заслужить её доверие? – Альберт был настроен до смешного воинственно.

– Не дави на неё, Ал, – просто сказал Голд. – Она и так сейчас идёт на серьёзные уступки. Она открыла для тебя одну лишь часть своего мира, и если ты будешь терпеливым и бережным, она откроет для тебя весь свой мир. Понимаешь, о чём я?

– Кажется, да.

Они оба снова вернулись к игре. Голд посмотрел на доску и понял, что проиграл, однако Альберт, который всё так же прекрасно видел, намеренно выбрал иную стратегию и свёл всё к ничьей.

В пятницу Голд хотел весь день провести с Белль, но ей нужно было работать, и невзирая на то, что у них с Хелен был свой офис, они почему-то шелестели своими бумажками в гостиной. Он был не против, но они попутно вели довольно раздражающие женские разговоры, заменяли слова ассоциативными синонимами, и всё это выглядело так, будто его присутствие страшно их смущало, поэтому он спрятался в кабинете и сам решил закончить кое-какие дела, которые хотел отложить до понедельника. Ему оставалось совсем немного, когда позвонил Адам и спросил, можно ли ему зайти. Голд только обрадовался, вспомнив как они хорошо посидели во вторник, смотрели чемпионат США по гольфу и пили виски, и он, Голд, совсем не был грустным, как сейчас, скорее, по-простому весёлым… Потому неудивительно, что ему захотелось повторить тот день.

Приободрившись, Румпель вернулся в гостиную, чтобы сообщить Белль об Адаме, и увидел, как женщины складывают свои вещи и одеваются, явно намереваясь уйти.

– Что вы делаете? – с негодованием спросил он, не понимая зачем нужно было сидеть целый день здесь, если потом они всё равно собирались ехать в офис. – Куда вы?

– Пробежимся по магазинам, – отмахнулась от него Хелен.

– Мне нужно купить Зелене подарок, – робко сказала Белль. – Мы не поедем, но подарок я всё равно куплю.

Свадьба Зелены, которая переносилась три раза только за последний месяц, была назначена на двадцать третье мая, ровно за неделю до свадьбы Ричарда, и если свадьбы Ричарда он избежать не мог, то здесь сразу же заявил, что ничто и никто не заставит стать свидетелем этого прекрасного события, особенно после того, как он самому себе пообещал, что больше не вернётся в Сторибрук. Повлиять на него не смог и тот факт, что Коль и Роланд решили ехать.

– Успехов! – с улыбкой пожелал он Белль и с комфортом устроился на диване.

– А ты чем займёшься?

– Адам придёт. Вероятно, мы будем протирать штаны и пить.

– Завидую, – вздохнула Белль и уже было направилась к выходу, как пришёл Адам и ненадолго их задержал.

Он принёс с собой упаковку пива и, к изумлению всех присутствующих, бенгальского котёнка.

– О, Хелен! Привет! Здравствуй, мама.

– Какая прелесть! – умилилась Белль и забрала у него котёнка. – Где ты его взял?

– Выменял его на бутылку виски, которую купил для папы, – пояснил Адам и виновато улыбнулся Голду. – Извини. Зато я пиво принёс.

– Ничего. Пиво подойдёт, – улыбнулся Голд и сам с интересом посмотрел на перепуганного зверька, сидящего на руках у Белль. – А Келли не будет против?

– А он для Келли. Она любит кошек. Готов поспорить, что она уже побежала в зоомагазин за всем необходимым.

– Сказал бы мне, – насмешливо проворчала Хелен. – Я бы бесплатно отдала тебе одного из наших.

– Билли бы тебе этого не простил.

– Для твоей девушки, малой, ничего не жалко.

– Для жены, – поправила Белль. – Я тебе говорила.

– А ещё ты мне говорила, что они развелись.

– Мы передумали, – усмехнулся Адам.

– Ну, вот и ладненько. Совсем большой мальчик, – просюсюкала Хелен и потрепала Адама по небритой щеке. – Тебе надо побриться. Будешь совсем красивый.

– Ну, хватит, – со смехом одернула её Белль. – Он и так красивый.

– Учту, – подмигнул Адам и спросил больше из вежливости: – Как Билли?

– Нормально, – Хелен помрачнела. – Он постоянно занят, а мне ничего не рассказывает. И весь дёрганый. Он был таким в последний раз десять лет назад, когда потерял много денег, но даже тогда он мне всё рассказывал.

– Думаю, что в этот раз всё не так серьёзно, – ободрил Голд.

– Думаешь или знаешь? – насторожилась миссис Холл.

– Билли бояться нечего, – заверил он и поймал на себе подозрительный взгляд жены. – И тебе тоже.

– Поверю на слово, – сузила глаза Хелен и нетерпеливо сказала Белль: – Может, пойдём?

– Пошли, – согласилась Белль, вернула Адаму котёнка и подошла к Голду, чтобы попрощаться: – Поговорим позже.

Они с Хелен ушли, оставив мужчин в компании телевизора, шести бутылок пива, меланхолично настроенного сонного пса и маленького кота, который от страха вжался в диван между ними, что совсем не помешало ему чуть позже принять угощение.

– Вчера виделся с Ричардом, – небрежно бросил Голд, когда они обсудили правила очередной спортивной игры, до которой им не было дела.

На этот раз они любовались бейсболом.

– Да, – лениво отозвался Адам. – Мама сказала, что он женится.

– Да, женится. А я шафер.

– Мама сказала.

– Ричард собирается осенью открыть компанию. Может быть, тебе пригодился бы такой клиент? – Голд перешёл сразу к делу. – На первое время это было бы выгодно для вас обоих.

– Я даже не знаю, что сказать.

– Кстати, он не знал про Рене, – продолжил он, будто бы оправдывая Ричарда. – Он так же, как и я, бродил в темноте.

– Я ничего не имею против Ричарда, пап, – сказал на это Адам. – Но думаю, это нормально, что я ему не доверяю и беспокоюсь за тебя.

– Это нормально, но тебе не о чем беспокоиться, – улыбнулся Голд. – С Ричардом можно вести дела. Он хороший бизнес-партнер.

– А друг?

– И в этом мне пока не приходилось сомневаться.

– Просто странно, что у тебя есть друг, – отметил Адам, слегка смутившись. – То есть ты ведь такой…

– Какой?

– Неважно, – покачал головой сын и улыбнулся отцу: – Не слушай меня. Думаю, что это хорошо.

– Спасибо, Адам, – тепло поблагодарил Румпель. – Я очень это ценю.

– Да… – вздохнул Адам, побарабанил пальцами по запотевшему бокалу и заговорил о своём: – Я хотел поговорить о Келли.

– Да, конечно. Что не так с Келли?

– Она подала на развод.

– Снова?

– Нет, всё тот же.

– Но вы же не развелись?

– Мы не развелись.

– Тогда не пойму, к чему ты клонишь, – растерялся Голд.

– Винтеры думают иначе, – пояснил Адам. – Впрочем, мы не говорили им, что развелись, но они сами сделали выводы. А теперь мы снова вместе и…

– Не знаете, как им сообщить?

– Нет, мы сообщили.

– Тогда я совсем ничего не понимаю, – Голд совсем растерялся.

– Они пригласили нас на воскресный ужин, – сказал Адам. – И не только нас, но и вас с Крисом.

– Прости, но боюсь, у нас очень плотный график.

– А вот и нет.

– Сжалься. Я старый и больной, – в шутку взмолился Голд. – В меня стреляли месяц назад.

– Что не помешало тебе спрыгнуть с балкона, – хохотнул Адам.

– Это был не балкон, – буркнул Голд и отхлебнул из своего бокала.

– Я не настаиваю. Я просто прошу. Меня ждёт, возможно, худший ужин в моей жизни, и я…

– Надеялся, что мы будем страдать все вместе, как крепкая дружная семья?

– Что вы сделаете невыносимый вечер приятным, – польстил Адам.

– Хорошая попытка.

– Правда?

– Нет, – ухмыльнулся Голд. – Но если ты уговоришь свою мать, то, скорее всего, мы придём.

– Отлично! – хлопнул в ладоши Адам. – Сообщу Келли, что вы придёте. Маму я уже уговорил.

– Да чтоб её…

Впрочем, вечер прошёл лучше, чем он ожидал. Крис остался дома, сославшись на домашнюю работу, и Румпелю с Белль не пришлось переживать, что он заскучает в игрушечном доме Винтеров, расположенном в таком же игрушечном Клостере. К своему удивлению, Голд очень даже мирно побеседовал с поразительно приветливым Джеффри, чья невыносимая надменность в этот раз казалась скорее смешной, нежели раздражающей. Но ни во время коктейлей, ни во время ужина никто не затронул неудобных тем, и только потом, за чашкой чая, Джеффу захотелось поговорить о сомнительном проекте зятя, но Голду, Адаму и Келли быстро удалось убедить его в возможном успехе.

– Тогда это хорошо, – спокойно отметила миссис Винтер, когда Келли привела последний из своих аргументов. – Вам нужен прочный фундамент, раз вы снова решили пожениться.

– Мы уже женаты. Мы не разводились, – процедила сквозь зубы Келли. – Сколько раз можно говорить, мам?!

– А что это было?

– Временные разногласия.

– Которые мы успешно уладили, – поддержал жену Адам. – И больше такого не повторится.

Они с Келли нежно переглянулись, что ни в коем случае не убедило миссис Лиз Винтер и даже побудило её продолжить этот никому ненужный спор.

– Верится с трудом. И что вы планируете делать дальше?

– Жить, – просто сказал Адам. – Тонуть в болоте корпоративной Америки.

– Зачем загадывать на будущее? – пожала плечами Келли.

– Будущее нужно планировать, – заметила им Лиз.

– Всё нужно планировать, – глубокомысленно произнесла Белль. – Но жизнь – бесконечный круговорот, который может легко разрушить все планы.

Голд с ней согласился, задумался над её словами и на минутку загрустил.

– Мы всего лишь звёздная пыль, летящая через вселенную, – протянула Келли трагическим голосом, чем насмешила Голда и Адама.

– Я просто спросила, – обиженно фыркнула Лиз. – Незачем драматизировать.

– Извини, мама, – вполне искренне сказала на это Келли. – Я не знаю, что тебе на это ответить. Никогда не знала.

– Мне интересно, что вы собираетесь делать теперь, когда едва не развелись. И какова вероятность того, что это действительно не повторится?

– О, не беспокойся. Это не повторится, – и Келли снова стала насмешливой. – Наши отношения шагнули на новый уровень.

– Да, нам понадобился некто третий, – поддакнул Адам.

Лиз и Джефф естественно насторожились, Белль расплылась в улыбке и закатила глаза, а Голд едва сдерживался, чтобы не засмеяться.

– Тот, о ком мы могли бы заботиться, – продолжила Келли.

– И того, кто всегда был бы с нами, – продолжил Адам.

– В общем, мы завели кота.

– Кота? – уточнил Джефф, с неудовольствием взирая на дочь.

– Да, его зовут Виски, – кивнула Келли. – Хочешь покажу фото?

– Ты можешь быть серьёзной хотя бы одну минуту своей жизни?! – возмутилась Лиз.

– А я серьёзна! Я очень серьёзна. Просто я не так серьёзна, как ты.

– Глупости!

– Зато вы никогда не делали ничего несерьёзного, – встала в позу Келли. – Я думаю, что вы даже никогда не пробовали ответить на вопрос, чего хотите именно вы.

– Лучше конечно, жить, как студенты, мыкаться по маленьким комнатушкам и совершенно не думать о завтрашнем дне.

– Мне хотя бы весело. Есть что рассказать и что вспомнить. Есть чего стыдиться. Даже история вашего знакомства с папой скучна до безобразия.

– Ну, я бы так не сказала, – кашлянула Лиз и скрестила руки на груди.

– Вас познакомили родители, – весело сказала Келли. – И ты подумала, что папа достаточно серьёзный и порядочный и что за такого и замуж выйти не стыдно.

– Келли… – попытался одёрнуть дочь Джефф и не смог.

– А папа подумал, что ты очень красивая и образованная и что дедушка достаточно богат, чтобы поддержать его бизнес.

– Думаю, у многих скучные истории знакомства, – примирительно сказала Белль.

– У вас нет, – ответила ей Келли и тут же пожалела, что об этом упомянула. – Извините.

– А я думаю, что да, – попытался мягко уйти от темы Голд. – Банальная и скучная история.

– Вот как? – заинтересовалась миссис Винтер. – Расскажите, прошу вас.

– Я не уверена… – хотела отказаться Белль и не смогла.

– Прошу вас, – настояла Лиз. – Мне интересно, что Келли считает не скучным.

Забавно, но обычно им удавалось избегать этого вопроса, а потому складной и приличной истории заготовлено не было.

– Расскажешь? – криво улыбнулась мужу Белль.

– Думаю, лучше ты.

– Уверена, что ты помнишь больше.

– И всё же уступаю это право тебе, – не сдался Голд, чем заслужил её неодобрительный взгляд.

Ему ничего не стоило выдумать на ходу какую-нибудь удобоваримую историю, но почему-то было любопытно, что придумает Белль, и она в общих деталях была честна.

– Хорошо… – вздохнула Белль и начала рассказ. – Мой отец попал в очень сложную ситуацию, и Руперт его выручил. Он был ростовщиком и держал антикварную лавку. То есть лавка всё ещё стоит… В общем, мой отец стал должником Руперта, а я нанялась к нему работать. Совсем девчонкой была и, наверное, казалась ему очень глупой. Раздражала его.

– Ты казалась мне наглой и чересчур любопытной, – ласково сказал ей Голд.

– Разве у вас большая разница в возрасте? – удивился Джефф.

– Нет, но Руперт всегда казался старше своих лет, – осторожно ответила Белль. – В общем, мы начали частенько видеться.

– И она ломала мои вещи, – на Румпеля накатила ностальгия по тем давно забытым временам. – И сама однажды чуть не поломалась.

– Ты прибил штору гвоздями! – засмеялась Белль, разделяя его чувства. – Я упала со стремянки, и он меня поймал. А дальше как-то всё произошло само собой.

Им обоим было тепло от этих воспоминаний и немного тоскливо, и они лишний раз поразились тому, как нечто прекрасное может сочетаться с чем-то безобразным, и речь даже не о них самих, а о той грязи, из которой выросла их любовь.

Позже, по пути домой, обнимая Белль на заднем сидении такси, он ещё думал об этом, а потом о самом себе, о своих шансах прижиться в этом мире, который за всё это время стал ему родным. Он размышлял о том, к чему вела его судьба, и о том, что он хочет получить от своей жизни, и понимал, что не в состоянии ответить на эти вопросы. А ещё ему было стыдно перед Белль, потому что, имея всё на свете, он не чувствовал себя счастливым.

– О чём ты задумался? – отвлекла его Белль, заглядывая в глаза.

– Ни о чём, – покачал головой Голд, устало улыбнулся ей и погладил по плечу, будто хотел успокоить. – Я просто устал.

– Как скажешь.

Она вздохнула и привалилась к нему как ни в чём не бывало, но вновь воцарившееся молчание угнетало их обоих

– Прости меня, – не выдержал Голд. – Мне грустно.

– Почему? – и вот она снова смотрит на него.

– Потому что я не привык к тому, что всё хорошо.

– А всё хорошо?

– Да, – уверенно ответил он. – И я не могу почему-то этому радоваться. Должен бы, а не могу.

– Это пройдёт, – ободряюще улыбнулась Белль. – Веришь мне? Веришь?

– Верю, – ответил Голд. – Конечно, верю.

– Вот и славно, – она поцеловала его, и он вяло ответил на этот поцелуй, и мягко отстранившись, она нежно провела рукой по его волосам и ласково прошептала: – Возможно, ты и правда просто устал. В конце концов, столько всего случилось…

– Ты права, – с облегчением вздохнул он. – Завтра будет новый день.

Комментарий к Круговорот

Лучшая награда для автора – комментарий))

========== Призраки прошлого ==========

Новый день принёс новые сюрпризы.

В понедельник Румпель проснулся поздно. Белль уже встала, и он неохотно готовился последовать её примеру. Блаженно потянувшись, он стянул с тумбочки часы, сонно моргая, взглянул на циферблат, на котором золотые стрелки острым углом сложились в половину девятого, и поднялся с постели. Ему нужен был душ, чай, свежий костюм и какое-нибудь подобие завтрака, и на это у него был всего час. Не мешкая, он быстро по порядку прошёлся по всем пунктам. Большую часть задач облегчила жена, приготовив ему свежую рубашку и завтрак, и убежала, споря с кем-то по телефону, из-за чего их обыкновенную утреннюю беседу заменили пара невнятных жестов и короткий поцелуй на прощанье. Крис, разумеется, уже давно ушёл, и Голд остался наедине с флегматичным Раффом, которому сегодня не хватало покоя и порядка так же, как и его хозяевам.

Такси, на котором Голд отправился на работу, застряло в пробке, и рассудив, что на своих двоих будет быстрее, он пошёл пешком. По пути, по-прежнему чувствуя себя вялым и разбитым, он забежал в кофейню и встал в очередь сразу за Джаредом Корсаком, который выглядел не лучше, но улыбался во всё лицо: в минувшие выходные у него родился ребёнок. В честь радостного события Джаред купил две коробки пончиков и заплатил за кофе для Голда.

– Поздравляю, Джаред, – искренне сказал Голд коллеге, когда они вышли из кофейни. – Это замечательно! Я очень рад за вас с Эли.

– Спасибо, Руперт.

– Подобрали имя девочке?

– Ещё выбираем, – вздохнул Джаред. – Эли тянет на какие-то странные имена. Самое приемлемое из предложенного – Нора, Мира и Флора. На мой взгляд, звучит резковато.

– Есть немного.

– И вот ещё… Кора.

От неожиданности Голд поперхнулся кофе.

– Ты в порядке? – участливо спросил Корсак и, вероятно, похлопал бы его по спине, если бы у него не были заняты руки.

– Не в то горло… – кашляя, выдавил Голд.

– Аккуратнее, – покачал головой Корсак и вернулся к теме имён: – В общем, я голосую за Хейли. Мягкое и простое.

– Хейли Корсак, – протянул Голд. – Звучит. Отличный выбор.

– Спасибо. После вас.

Они подошли ко входу в офис, и Голд вошёл первым, придержав дверь для Корсака, а потом также помог ему войти в кабину лифта.

– Новая секретарша просто прелесть, – сообщил Джаред, когда лифт, жужжа, устремился вверх.

– Забавно, но я с ней незнаком. В среду ещё была Джиллин, – ответил на это Голд и постарался вспомнить имя новой сотрудницы: – Мэйси Гейт?

– Марси Гейт, – поправил Корсак и засмеялся: – Вот у кого странное имя. Похоже на порноимя или псевдоним.

Голд к нему присоединился, и они продолжали веселиться, пока не вывалились из лифта на своём этаже.

– Доброе утро, мистер Корсак! – поприветствовала новая секретарша, белоснежно улыбаясь Джареду.

– Доброе утро, Марси, – кивнул Джаред и заговорщически подмигнул, указывая на Голда: – Босс пришёл.

– Здравствуйте, мистер Голд, – сказала Марси. – Я…

– Да, я знаю, кто вы, – оборвал её мгновенно побледневший Голд.

Перед ним стояла никакая не Марси Гейт. Перед ним стояла Мила.

– Простите? – растерялась Мила, не узнавая его, и в её взгляде не было притворства.

Румпель подумал, что она действительно его не знает. Да и как это может быть она? Мила умерла дважды, и оба раза он ей в этом помог. Девушка, которая стояла перед ним прямо сейчас, просто не могла быть Милой, и тем не менее она ею была. То же лицо, те же глаза и руки, та же манера говорить и двигаться. Она была такой, какой он знал её когда-то давно, в молодости, ещё до проклятого Крюка, проклятой войны и Бэя.

Голд закрыл глаза и тряхнул головой, пытаясь отогнать неприятное видение, но когда снова посмотрел на девушку, та по-прежнему была Милой.

– Извините меня, – резко сказал он ей. – Добро пожаловать, мисс Гейт.

– Спасибо…

Развернувшись на каблуках, он быстро зашагал в сторону своего кабинета, мимоходом постучавшись к миссис Уайз.

– Привет, – коротко бросил он Сюзанн. – Зайди ко мне, как будет время.

Добравшись до своего кабинета, он пожалел, что не сказал ей: «Зайди ко мне прямо сейчас».

В бессильном гневе он швырнул стакан с недопитым кофе в ведро и принялся мерить шагами комнату, раздражённо щёлкая пальцами. В его голове крутилось имя «Марси Гейт», и он неосознанно заменял его на «Мила». Если это она, спасшаяся каким-то чудом, то может ли она его не помнить? И если не помнит, то почему пришла работать в его фирму? А что если она его всё-таки помнит и вернулась, чтобы отомстить? Способна ли Мила на хладнокровную расчётливую месть? Он всегда думал, что нет. Ведь месть требовала терпения и выдержки, которых ей никогда не доставало.

– Руперт? – к нему робко заглянула Сюзанн. – Ты занят?

– Нет. Проходи, – разрешил он и нетерпеливо захлопнул дверь, когда она протиснулась внутрь. – Есть разговор.

– Что случилось?

– Новая секретарша.

– О, она чудо!

– Кто она?

– В смысле кто? – недоумевая, спросила Сюзанн.

– Да, кто она? – повторил он свой вопрос, отчаянно жестикулируя. – Откуда она взялась? Кто она?

– Марселин Гейт, – ответила она. – Приехала с женихом в Нью-Йорк из Лансинга, штат Мичиган. Хочет поступить в Колумбийский.

– С женихом?

– Да, с Кэлвином Барреттом. Криптолог. Будет работать в проекте Пратта.

– В проекте Пратта?

– Да. Об этом писали…

– Мне всё равно, – прервал Голд. – Мы можем её уволить?

– Можем, – медленно кивнула Сюзанн, – но по какой причине?

– Просто она нам не подходит, – буркнул он. – Не подходит, и всё.

– Я подумаю, что можно сделать, но разве это разумно? – поделилась доводами Сюзанн. – Джиллин уже уехала в Индию, а на поиски нового сотрудника мы потратим время. Марси уже влилась и прекрасно справляется со своей работой.

– Да, я понимаю, – сдался Голд и подумал, что Сюзанн, наверное, считает его сумасшедшим. – Ладно. Не увольняй её. Сам не знаю, что на меня нашло.

– Как скажешь. Я, пожалуй, вернусь к работе.

– Спасибо, Сюзанн.

– Не за что.

Сюзанн странно на него посмотрела и вышла из кабинета. Румпель теперь почти не сомневался, что она считает его сумасшедшим, и впоследствии он дал для этого ещё немало поводов.

Он верил Сюзанн на слово, но всё равно немного погодя спустился в отдел кадров и запросил личное дело Марси Гейт. Слова Сюзанн, разумеется, подтвердились, но он всё ещё не мог поверить, потому с приложенной к делу фотографии на него также смотрела Мила. Он заметил ещё одну странную деталь: Марси Гейт появилась на пороге его фирмы в тот день, когда они с Белль застряли на маленькой ферме Клодетт Дюкре. Это не могло быть простым совпадением. И играми разума тоже быть не могло. Так или иначе, он не знал, как ему отделаться от этих видений, и, не желая с ними сталкиваться, старался как можно реже выходить из своего кабинета, поспешил расправиться с делами и поехал домой, прихватив с собой личное дело мисс Гейт и папку Мэйна. Дома он надёжно спрятал документы под ложное дно в первом ящике стола, и пусть всё, что касалось Марси, вряд ли можно было назвать важной информацией, он ощущал потребность в этом чисто символическом акте, полагая, что таким образом перестанет думать о Миле. Разумеется, у него ничего не вышло.

Остаток вечера он не мог ни на чём сосредоточиться. За ужином он пропустил мимо ушей почти всё, о чём говорили Крис и Белль.