Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 81 страниц)

– Пап? – позвал сын, закончив свой рассказ. – Ты с нами?

– Да, я здесь, – слабо улыбнулся Голд. – Просто задумался.

– О чём? – спросила Белль, внимательно глядя на него.

– Это неинтересно, – отмахнулся он и повернулся к сыну. – Так что ты говорил, Крис?

И Крис вкратце повторил всё, что сказал до этого: про Лиору Гайер и её дедушку-кинопродюсера, о том, что она проведёт всё лето в Эл-Эй и что ему разрешат посетить съёмочную площадку одного фильма, который будут снимать там этим летом. В любое другое время Румпель бы поддержал беседу, но сейчас не мог.

– Ясно, – вздохнул он, когда сын договорил. – Извините меня, но я пойду спать. Очень устал.

Он поднялся из-за стола, сжал плечо Криса, поцеловал Белль и ушёл в спальню. Свернувшись под лёгким одеялом, он подумал, что всё не так уж и плохо и на следующий день ему станет легче. Жаль, что не стало.

На следующий день он снова избегал «Милу», а она, кажется, избегала его. Они так старательно это делали, что в итоге столкнулись в дверях конференц-зала, откуда нагруженный бумагами Голд, выждав приемлемое количество времени после совещания, решился выйти. Документы упали на пол и разлетелись, и «Мила» испуганно на него взглянула и бросилась их подбирать.

– Простите, мистер Голд! Я всё подберу!

– Не нужно.

– Я быстро!

– Я сказал: не нужно! – прикрикнул на неё Голд. – Я сам справлюсь! Идите!

Она тупо на него уставилась. Он хорошо помнил этот взгляд, несмотря на то, что она смотрела так довольно редко. Она всегда была такой самоуверенной и сообразительной, а потому, глядя на её лицо, он едва не расхохотался, но, к счастью, сдержал этот порыв.

– Мисс Гейт, идите, – ровным голосом произнёс Голд. – Не действуйте мне на нервы.

Мила, которую он знал, уже что-нибудь на это ответила бы, но эта ему подчинилась.

В среду Голд был слишком занят работой, чтобы думать о Миле, но её присутствие всё равно его раздражало. В этот день у него было много встреч, и когда он случайно натыкался на мисс Гейт, это сбивало его с толку и страшно мешало. И конечно, в самый неподходящий момент к нему пришёл Ролло Принс.

– А, мистер Принс! – приветственно воскликнул Голд, стараясь скрыть своё замешательство. – Вот так неожиданность.

– Мне не до ваших шуток, – Ролло и сам был не в своей тарелке. – Вы знали, что я приду.

– О, вы меня переоцениваете.

– Мне кажется, совсем напротив, – угрожающе улыбнулся Принс. – Я вас недооценил. Больше такого не повторится.

– Угрозы – не лучший способ вести дела, – мягко заметил ему Голд.

– Угрозы? – Принс изобразил удивление. – Я пришёл не для того, чтобы вам угрожать. Но признаюсь, если вы мне не поможете, у меня найдётся, чем вам насолить. Думаю, мы оба не хотим неприятностей. Не так ли, мистер Голд?

– Так чем я могу вам помочь?

– Мне нужна сделка с вашим хорошим другом.

– С Ричардом?

– Да. Убедите его, что война мне не нужна.

– Но вы её развязали, – заулыбался Голд, откинувшись на спинку своего кресла и насмешливо глядя на гостя. – Что изменилось сейчас?

– Мужчинам свойственно принимать решения, – уклончиво ответил Принс, – но так же свойственно их менять. Я признаю, что выбрал не ту сторону.

Голд не поверил его словам, но всем своим видом продемонстрировал, что понял всё именно так, как хотелось Принсу.

– Я буду держать вас в курсе.

– Рад слышать, – Ролло позволил себе улыбнуться. – Вы всегда мне нравились, мистер Голд.

Голд позвонил Ричарду сразу же после того, как Ролло его оставил.

– Пришёл.

– Отлично, – довольно сказал Брэдфорд. – Выжди пару дней и скажи, что уговорил меня заключить с ним сделку.

– Что ты задумал?

– Ты правда хочешь знать?

Румпель не ответил.

– Руперт, я не хочу тебя впутывать, – честно сказал Рик. – Тебе не нужна эта игра, и ты уже от неё пострадал. Позволь мне самому с этим разобраться, и просто поверь, что всё кончено.

– Да, – подтвердил Голд. – Всё кончено.

– Не обижайся. Ты и так многое для меня сделал, – продолжил Ричард. – Я хочу что-то сделать и для тебя.

Голд согласился со сказанным, закончил разговор, подошёл к окну и принялся разглядывать позеленевший парк. Отчасти ему было неприятно, что его задвинули в угол, но поразмыслив, он понял, что с него довольно. На душе сразу как-то полегчало. У него не осталось проблем, кроме одной, которая осмелилась постучаться к нему буквально через несколько минут после того, как он подумал, что у него нет проблем.

– Что вам нужно? – помрачнел Голд, встретившись взглядом с мисс Гейт.

– Я… Я принесла документы вам на подпись.

– Прекрасно. Положите их на стол.

Она так и сделала и застыла в нерешительности.

– Можете идти, – коротко бросил он, отворачиваясь к окну, а после, когда она не двинулась с места, холодно спросил: – Вы что-то ещё хотели, мисс Гейт?

– Да, – замялась девушка. – Я хотела спросить… Я понимаю, что это неуместно спрашивать…

– Спрашивайте уже.

– Мистер Голд, почему я вам не нравлюсь?

Он не мог к ней не обернуться. Она стояла посреди его кабинета и смотрела с искренним непониманием и чем-то, похожим на обиду. Он внезапно рассмеялся, чем смутил её ещё сильнее, но он просто не мог удержаться: Милу задевало, что она ему не нравится. И если до этого он ещё боролся с осознанием того, что она ему только мерещится, и не принимал как данность своё возможное сумасшествие, то сейчас он склонялся к противоположному мнению.

– Вы это придумали, мисс Гейт, – отрезал Голд, успокоившись. – В конце концов, почему вы считаете, что должны мне нравиться?

– Я… – промямлила «Мила». – Я не знаю, сэр.

– Делайте свою работу.

Она ушла, но недостаточно далеко, на его взгляд. Голд ещё долго сидел в своём кабинете, дожидаясь, когда она уйдёт. Когда все уйдут. И ещё пару часов после. Поэтому домой он вернулся в двенадцатом часу, надеясь, что домашние уже легли спать. Однако Белль не спала, сидела на диване в гостиной с книгой в руках, укрывшись пледом, и лениво почесывала Раффа, устроившегося у неё в ногах.

– Привет, – улыбнулся он, устало облокотившись о дверной косяк.

– Привет, – улыбнулась она в ответ и отложила книгу в сторону. – Ты поздно.

– Извини. Было много работы.

Кое-что необычное промелькнуло в её взгляде, устремлённом на него: смесь страха, сочувствия и обиды. Промелькнуло и исчезло, уступив место обыкновенной доброте и приветливости.

– Хочешь есть? – заботливо поинтересовалась Белль. – Мы приготовили лазанью и оставили тебе кусочек.

– Я не голоден, – отказался Голд. – Крис давно спит?

– Давно. Завтра он ночует у Адама, – добродушно сообщила она. – Они с Келли будут снимать закат над Гудзоном. Утром доберётся сам.

– Хорошо, – одобрил он. – Они давно не общались.

– Я подумала, что ты мог бы прийти завтра чуточку пораньше, и мы бы что-нибудь придумали.

– Звучит заманчиво. Если смогу, то приду пораньше.

– А что тебе мешает? – она вложила особый смысл в этот вопрос, подталкивала к признанию, которое он ей задолжал.

– А то, что не всё зависит от меня, – ласково ответил Румпель, приблизился к ней и поцеловал. – Я пойду спать. Ты со мной?

– Я ещё посижу.

– Ладно.

И он снова отправился в спальню в одиночестве, преследуемый её внимательным взглядом. Заснул он быстро, а спал плохо. Ему всё снился какой-то бред, а потом Мила, обстоятельства их последней встречи, предательство и гибель, только вот теперь он занял её место, он упал в реку потерянных душ и стал чем-то хуже тени, невнятным отголоском и слабым свидетельством собственного существования. Ужасная участь и одновременно привлекательная. Всё смешалось в его голове, заискрилось, завертелось, и, не выдержав этого бесконечного мельтешения, он проснулся. Проснулся и обрадовался, тому что он жив, лежит в своей постели возле жены, такой нежной и родной. Он обнял её, убеждаясь в том, что она реальна, и она прижалась к нему во сне. Он подумал, что его личные проблемы не должны отражаться на ней и их семье и пришло время разобраться с галлюцинацией. Поэтому на следующий день он договорился пообедать с Лорен Каплан.

В душе Голд не сомневался, что его проблема магического толка, но его уверенность подтачивали существенные противоречия, которые укрепляло отчаянное желание принадлежать миру без волшебства, а потому он выбрал самого разумного и эмоционально отстранённого собеседника в своём окружении. Румпель не собирался рассказывать Лорен всё как есть, только продемонстрировать ей самого себя, и если ей покажется, что он спятил, то он и правда спятил.

За обедом Голд долго не затрагивал никаких серьёзных тем, присматривался к Лорен и позволял ей присмотреться к нему, и только тогда, когда их встреча уже подходила к концу, решился упомянуть о своей беде.

– Извините, что оторвал вас от ваших дел, Лорен.

– Вовсе нет, мистер Голд. Тем более Вам я разрешила обращаться ко мне за помощью, – она сделала акцент на слове «вам». – Не беспокойтесь.

– Полагаю, что я не единственный, кто захотел с вами встретиться, – догадался Голд и многозначительно улыбнулся.

– Правильно полагаете.

– Моя жена?

– Да, – кивнула Лорен. – И ваша дочь. И ваш старший сын.

Он сначала подумал о Бэе и только потом об Адаме.

– Извините их. Они чересчур любопытны. Беспокоятся за Альберта.

– Сейчас они больше беспокоятся за вас.

– Правда? – он только сейчас задумался, как выглядит в глазах своих близких, но всё равно не смог себе это представить. – Не думал, что дал им повод.

– То, что вы сидите сейчас передо мной, – уже повод, – возразила Лорен. – Вы не относитесь к тем, кто тратит своё время на пустые разговоры, и мне это нравится. Так что вас беспокоит, мистер Голд? Снова галлюцинации?

– Нет. То есть да. Я не уверен.

– Так да или нет? – она смотрела на него чересчур пристально, но никакого вывода пока не сделала.

– Не знаю, с чем это связано, – пожал плечами Голд. – Не знаю, сможете ли вы мне помочь.

– Я определённо не смогу вам помочь, пока вы со мной не поделитесь.

И ему вдруг захотелось это сделать.

– Понимаете ли, Лорен, в этом мире множество необъяснимых вещей, и я не уверен, что происходящее со мной – плод моего воображения.

– Сознание создаёт нашу реальность.

– Это так, – согласился Голд. – Однако некоторые вещи существуют вне нашего сознания.

– Хотите сказать, что ваша галлюцинация независима и материальна?

– Да. То есть нет.

– Можно поточнее?

– Люди бегут от своего прошлого, доктор Каплан, – тяжко вздохнул Голд. – Иногда прошлое сводит их с ума, и они не могут решить, что же в итоге лучше.

– Вы не сходите с ума, но хотите, чтобы это было так? – нахмурилась Лорен. – Я вас правильно понимаю?

– Зависит от точки зрения.

– Зависит от того, что вы выбираете.

Она была права, и он знал, какой выбор ему нужно сделать.

Голд вернулся домой пораньше, как и просила Белль, и обнаружил, что она воплотила свой план в жизнь. Роскошный стол, бутылка отличного вина, свежие цветы и свечи в стеклянных лампах. Сама она была весёлой и жизнерадостной, что заставило его невольно улыбнуться.

– Здравствуй, – промурлыкала Белль и поцеловала его в губы. – А я тебя ждала!

– Я вижу, – кивнул Голд и вдруг, неожиданно для самого себя, порывисто её обнял и нежно сжал. – Я люблю тебя.

– И я тебя люблю, – легко засмеялась Белль, а потом тихо сказала: – Я люблю тебя, и потому ты меня пугаешь.

– Извини.

Она потянула его за руку, усадила на диван и сама устроилась рядом, участливо заглядывая ему в лицо.

– Что происходит?

– Сложно объяснить, – честно сказал он, – но я уверен, что ты меня поймёшь.

– Это как-то связано с той папкой у тебя на столе?

Он не сразу понял, о чём она, а потом сообразил, что речь идёт об условно-доказательной базе Эдварда Мэйна.

– Рылась в моих бумагах?

– Не то чтобы очень усердно.

– Надеюсь, тебе не пришло в голову обсудить это с кем-то вроде Хелен, – резко произнёс Голд.

– Разумеется, нет, – оскорбилась Белль. – Ты имеешь право злиться, но я беспокоилась. Ты всю неделю странно себя вёл.

– Я на тебя не злюсь, – заверил он и заговорил предельно честно: – Нет, с папкой не связано. Я окончательно вышел из этой игры.

– Тогда в чём же дело?

Он встал с места, жестом попросил её подождать и принёс из кабинета личное дело Марси Гейт.

– Это ведь ваша новая секретарша? – уточнила Белль, плохо понимая, к чему он клонит. – И что с ней не так?

– Опиши мне её, – просто попросил Голд и поймал на себе её изумлённый взгляд.

– Зачем? Разве ты сам не видишь?

– Опиши.

– Так, – неуверенно кашлянула Белль. – Она симпатичная. Правильные черты лица, светлые волосы, тонкие губы. Глаза серо-зелёные, насколько можно судить по фотографии…

– Ясно, – остановил он. – А я этого не вижу.

– Что ты имеешь в виду?

– Я вижу другую женщину.

– Кого?

– Милу.

– Милу? – недоверчиво переспросила Белль. – Твою Милу?

– Да.

– Но как это возможно?

– Ты не допускаешь мысли, что я сошёл с ума? – в шутку поинтересовался Голд. – Нет?

– Нет, – покачала головой Белль. – Я могла бы так подумать, не будь мы теми, кто мы есть. К тому же у всего должно быть объяснение, а ты без видимых причин видишь в незнакомом человеке свою покойную жену.

– Которую я же и убил.

– Что будем делать?

– Искать ответ. И есть только одно место, где можно его найти.

– Сторибрук, – понятливо закивала она.

– Сторибрук, – подтвердил он и невесело усмехнулся: – Ты всё ещё хочешь побывать на свадьбе Зелены?

========== Хельгримм ==========

Свадьба Зелены должна была состояться в следующую пятницу. Дочь Зелены, Робин, со своей семьёй выехала в Сторибрук за неделю до знаменательного события. Ив, Коль и Роланд с Дженни выдвинулись в субботу утром, а занятые Голды отложили путешествие до среды.

В воскресенье они присутствовали на вечеринке в честь назначения Гарри Майера верховным судьей, которая проходила в одном из современных фешенебельных клубов на Манхэттене. Единственным словом, которым Румпель мог охарактеризовать данное мероприятие, было «тоска». И ему, и Белль было невыносимо скучно, невзирая на приятную компанию Брэдфордов и Брайантов, которые тоже не казались жизнерадостными. Их всех сразили усталость и уныние, заставляющие воспринимать любые события в негативном ключе. Впрочем, Ричард и Виктория, мать Гарри, ещё держали маски, а Голд, у которого не было такой обязанности, мог позволить себе не растрачивать остатки сил на вежливые улыбки и разговоры и спокойно наблюдал, как ливень за окном поливает мостовую. Радости не добавляло и осознание того, что завтра ему предстоит вернуться в офис и снова терпеть присутствие «Милы», убеждая себя, что он не сумасшедший. Если бы он признал обратное, то ему определённо полегчало бы, но потом стало бы намного хуже.

Отвернувшись от окна, Голд поискал глазами Белль и увидел её всего в каких-то двенадцати футах от себя в компании Виктории Майер, от которой она лишь из вежливости не могла отделаться. Белль спас Гарри. Спас тем, что попросил гостей уделить ему минуточку внимания, и Голд крайне неохотно ему эту минуточку уделил.

– Дамы и господа! – громко и весело произнёс Гарри. – Хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли и чествуете меня в этот особенный день. Я неимоверно благодарен всем вам за ваше доверие, вашу поддержку и веру в меня, и я обещаю вам, что сделаю этот мир лучше.

Все зааплодировали, и Гарри в том же духе продолжил свою речь, но Голд его больше не слушал. Он не сомневался, что Гарри будет лучше, чем Эйвери Тернер, но вот по поводу его честности сомнения все же были. С другой стороны, Майер мог себе позволить несколько лет честной службы, а после подать в отставку, заручиться необходимой поддержкой и сделать блестящую карьеру в политике.

Тем временем Виктория Майер отпустила Белль, переключила все свое внимание на к сына, и та наконец-то оказалась возле Румпеля и повисла у него на плече, чему он был только рад.

– Потом нам непременно нужно будет либо напиться, либо сбежать, – шепнула она ему на ушко. – Это самый скучный приём в моей жизни.

– Я с тобой полностью согласен, милая.

Тем временем Гарри рискнул немного разбавить свою речь, и по тому, как он вытащил на середину Дженнифер Брайант и прижал её к себе, сразу стало ясно чем.

– Это не всё, что я хочу сказать, – продолжил он. – И не всё, что я хочу сделать. Есть ещё одна важная, даже важнейшая вещь в жизни каждого человека – личное счастье. И моё личное счастье недавно меня настигло. Я полюбил потрясающую девушку, и мне невероятно повезло, потому что она сказала мне «да».

И пока он говорил о любви к своей прекрасной невесте и делился планами на будущее, Голд наблюдал за Чарльзом Брайантом, который в обнимку с Реджиной стоял недалеко от бара, пил виски и натянуто улыбался.

– Я скоро сойду с ума со всеми этими свадьбами, – шумно вздохнула Белль, да так, что Румпель вздрогнул.

– И никаких призраков не надо, – невесело пошутил он. – Мда…

Судя по её сосредоточенному взгляду, шутки она не оценила.

– Налью себе выпить, – сказала она, ободряюще погладила мужа по плечу и, заметив, что его стакан наполовину пуст, спросила: – Тебе принести ещё?

– Нет, спасибо.

Белль ушла в сторону бара, а Гарри тем временем завершил свою речь, и собравшиеся оживились, заходили по комнате, решая к какой компании примкнуть. Помявшись на одном месте, Голд отправился следом за Белль и нечаянно столкнулся с виновником торжества.

– Мистер Голд, – улыбнулся он. – Я рад, что вы пришли.

– У меня не было выбора, – усмехнулся Голд. – Ричард настоятельно просил.

– И всё равно я польщён.

– Вы действительно собрали флэш-рояль, Гарри. Я впечатлён.

– И готовы признать, что ошиблись? – хитро спросил Гарри.

– Я не возьму назад свои слова, – твёрдо сказал Голд. – Пусть я слегка ошибся в ваших мотивах, но я всё равно считаю, что вы превзойдёте своего отца.

– Приму это как комплимент.

– Это он и есть, – он протянул новоиспечённому судье руку. – Поздравляю, ваша честь.

– Спасибо, сэр, – сказал Гарри и протянул свою, после чего позволил Голду беспрепятственно продолжить путь.

К сожалению, у бара Белль не было, но зато были мистер и миссис Брайант. Чарли собирался хорошенько подзаправиться, что врачи ему категорически не рекомендовали, а Реджина с тоской за ним наблюдала, уже отчаявшись его остановить. Голд попросил у бармена сильно разбавленный виски и участливо улыбнулся Брайанту.

– Не всё так плохо.

Чарли ничего не ответил, только пожал плечами, сгрёб со стойки свой стакан и отошёл, оставив Реджину и Голда одних.

– Не смотри на меня, – фыркнула Реджина. – Он просто считает, что всё происходит слишком быстро.

– Он просто ненавидит этого парня, – заметил ей Голд.

– Это его дочь, так что вполне естественно, что он ему не доверяет.

– А что думаешь ты?

– А разве это важно? – она явно была уязвлена, потому что в конфликте между мужем и его дочерью осмелилась выбрать сторону дочери. – Я не знаю, что думать. Всё и правда происходит слишком быстро, но, по сравнению с другими её избранниками, этот хотя бы похож на мужчину.

– Может быть, поэтому Чарли и переживает? – пошутил он.

– Может быть, – кивнула она и внимательно взглянула на него самого. – А ты чего такой кислый?

– Не выспался, и мне скучно.

– Белль сказала, что вы приедете на свадьбу.

– Да. Да, мы приедем, – Голд стал насмешлив. – Событие века: твоя сестра выходит замуж. Как такое пропустить?

– А на самом деле? – предсказуемо не поверила Реджина. – Зачем тебе в Сторибрук?

– Ничего особенного, – заверил он. – Я только хочу посмотреть на него в последний раз. Ну, я надеюсь. И Коль сейчас там.

Она приняла этот ответ и отправилась вслед за мужем, а он продолжил поиски жены, прикидывая, как он в шутку будет её отчитывать за внезапное исчезновение, но в итоге ему не удалось это сделать.

Белль нашлась в соседней комнате, сидела на низкой софе вместе с Ритой Билсон, у которой был болезненный вид.

– У вас всё в порядке? – поинтересовался он у Риты.

– Да, всё хорошо, – слабо улыбнулась Рита. – Лёгкое недомогание.

– Ей уже лучше, – сообщила мужу Белль и снова обратилась к ней: – Однако стоит отвезти вас домой.

– Я найду Ричарда, – вызвался Голд, чем заслужил благодарные взгляды обеих женщин. – Подождите здесь.

Ричард в это время что-то вяло обсуждал с Викторией и сильно обрадовался, когда увидел Голда, только радость его быстро сменило беспокойство, и он без лишних слов последовал за другом в комнату, где ждали женщины. Белль тут же уступила Ричарду место, и они с Голдом оставили их с Ритой наедине.

– Она перенервничала, – пояснила Белль. – Но оно и неудивительно. Я бы тоже на её месте разнервничалась, особенно если бы мне нельзя было пить.

– О, ты, бедняжка, сама трезвее трезвого, – с притворным сочувствием протянул Голд. – Ну, ничего: ты своё не упустишь.

Она досадливо хлопнула его по плечу и рассмеялась. Они оба немного развеселились и на минутку грешным делом подумали, что это унылое мероприятие не такое уж и унылое. Однако позже, когда Рик и Рита собрались уходить, они не колеблясь уехали вместе с ними.

Остаток вечера был не менее скучным и бессодержательным, и, несмотря на это, Голд не хотел, чтобы этот день кончался, но так или иначе, всему наступал конец, всему, кроме его персонального безумия.

Следующим утром Румпель проснулся от яркого света, пробивающегося в спальню из-за неаккуратно задёрнутой шторы. Он зашевелился, попытался отползти подальше от света и встретился взглядом с Белль, которая просто лежала рядом и смотрела на него.

– Что ты делаешь?

– Разве не ясно? – улыбнулась Белль. – Тобой любуюсь.

– Вот ещё, – проворчал Голд, садясь в постели. – Нашла бы что-нибудь красивое.

– Не ворчи, – она положила ладонь ему на грудь и смяла майку. – Мне нравишься ты.

– Ладно, – улыбнулся он, взял её руку и поцеловал. – Вижу, к чему ты клонишь, но я не в настроении. Извини.

– Я не настаиваю, – вздохнула она, положила голову ему на грудь и обняла за шею. – Ты не сумасшедший.

– А жаль. В таком случае у меня было бы оправдание.

– Ты всегда ищешь себе оправдания.

– Как и все люди, – отметил Голд и легонько щёлкнул её по носу. – Как и ты.

– А теперь ты пытаешься сделать меня своей сообщницей.

– Может, совсем чуть-чуть.

Они поцеловались и улеглись поудобнее, обнимая друг друга.

– А какой ты её видишь? – вдруг спросила Белль про Милу. – Ей столько же, сколько и на момент смерти, или двадцать пять лет, как Марси?

– Как Марси, – ответил Румпель и весь сразу напрягся. – А что?

– Я просто спрашиваю. Мне кажется, что тебе нужно об этом поговорить.

– Но я не хочу об этом говорить, – нахмурился он. – Это не имеет значения. Мила давно бросила меня и Бэя и выбрала не самый лучший способ. Я не скажу, что у неё совсем не было причин, но считаю их недостаточными для такого поступка.

– Что ты имеешь в виду? – Белль очень серьёзно на него посмотрела. – Ты никогда не рассказывал мне об этом.

– Видишь ли, я думал, что её похитили, а оказалось, что она ушла добровольно.

– Может быть, она хотела, чтобы ты вернул её?

– Нет, Белль, – невесело усмехнулся он. – В такое Мила уже не верила. Она всего-навсего струсила, не смогла сказать это нам в лицо. Да и с чего бы ей считаться со мной? Она никогда меня не любила.

– Думаю, что это неправда, – мягко возразила Белль. – Когда-то же она тебя любила.

– Зачем ты это говоришь?

– Пытаюсь понять, что ты чувствуешь.

– Я уже ничего не чувствую по отношению к ней, – честно ответил Голд. – Я даже не знаю, как относиться к моему личному привидению: мне вроде бы и неприятно её видеть, а вроде бы и всё равно. Я только хочу удостовериться, что не схожу с ума, и понять, как так вышло. Но прошлое осталось в прошлом.

– Верно, – неуверенно согласилась она, – но ты не оставил прошлое в прошлом.

– Или оно не оставило меня, – шутливо произнёс он, а потом грустно признал: – Ты отчасти права. Я ещё не могу до конца распрощаться со своим прошлым, но очень стараюсь.

– Я знаю, – улыбнулась Белль. – Тебе не обязательно идти на работу, если тебе неуютно.

– Я могу с этим справиться.

И, разумеется, он справился: вёл себя непринужденно, выполнял свою работу и упорно смотрел на Марси Гейт, как на пустое место. Жаль, что пустым местом она не была, и как бы он ни старался, осознание этого факта заставляло его с нетерпением ждать среды, когда, запустив двигатель, они понесутся по знакомой трассе в проклятый Сторибрук.

И вот наступила среда, такая же серая и пасмурная, как и минувшее воскресенье, и он радовался этому сильнее, чем солнечным денькам. Они выехали сразу после завтрака. Белль села за руль, Крис – рядом с ней, а Голд занял место на заднем сидении, составив компанию клеткам с Раффом и Мэгги. Он предпочёл бы, чтобы пёс ехал без клетки и спокойно разлёгся на полу, оставляя в салоне больше места, но это было небезопасно, и когда за руль садилась Белль, слово «безопасность» обретало особенный смысл. Конечно, они доверяли ей и знали, что она прекрасно водит, и всё равно некоторые её маневры заставляли всё сжиматься внутри.

– Ты водишь, как сумасшедшая! – воскликнул Крис как раз после одного из таких случаев. – Ты знаешь?!

– Знаю, – рассмеялась Белль. – Скажи мне что-нибудь новенькое.

В остальном их поездка была спокойной, и когда они пролетели по трассе сквозь Коннектикут, Белль замедлилась и проложила другой маршрут через маленькие городки, и они останавливались перекусить всё в том же Эймсбери, и Голд с удовольствием отметил, что здесь действительно очень красиво весной.

В штате Мэн было удивительно тепло и безветренно, настолько, что они довольно низко опустили стёкла. Крис и Белль совсем развеселились, болтали и развлекались, время от времени подпевая радио. Румпель, глядя на них, улыбался, а сам думал лишь о предстоящей встрече, не внушавшей ему ничего, кроме ужаса.

В Форте их ждали Роланд и Коль. Они же подготовили дом к их приезду, и вновь прибывшим оставалось только распаковать вещи, переодеться, привести себя в порядок и спуститься к ужину. Стоит отметить, что ассортимент продуктов, которыми можно было разжиться в Сторибруке, значительно расширился, да и сам город полностью пришёл в норму.

– Не думала, что ты приедешь, – весело сказала Коль, обнимая отца, когда после ужина они все вместе собрались в гостиной у камина. – Но я рада. Теперь мне не так страшно позориться перед парой сотен гостей.

Робин уговорила Коль, Ив и Алекс дать их группе второй шанс, приехать в Сторибрук и сыграть на свадьбе Зелены. Как к этому относится сама Зелена, не уточнялось, но сложно было представить, что Зелена хоть в чём-то способна отказать Робин.

– У меня здесь дело, – ответил Голд. – Хочу посмотреть, как ты играешь.

– А серьёзно?

– Нужно кое с кем встретиться.

– С кем? – включился в их разговор Крис.

– С Хельгриммом, – просто ответил Голд, как будто посиделки с гигантскими инфернальными моллюсками были чем-то обыденным в его жизни.

В некотором смысле так оно и было.

– Что? – напряжённо спросил Роланд. – Зачем вам это?

До этого разговора только Белль была посвящена в его планы, и ей, так же, как и Роланду, эта идея не нравилась.

– У меня есть вопрос, на который только он может дать ответ, – спокойно пояснил Голд. – Тем более он не причинит мне вреда.

– Вы ведь не верите в это?

Конечно же, он не верил, но альтернативные варианты были немногим лучше.

Утром Голд поехал в океанариум и столкнулся там с Ариэль. Она предупредительно улыбалась и уклончиво отвечала на все его вопросы, но в результате, потратив впустую около получаса, он ушёл ни с чем: Хельгримма здесь не было и выведать, куда он делся, можно было разве что под пытками.

Дальше он поехал в полицейский участок в надежде встретить там Эмму и прояснить ситуацию, но Эммы не было на месте, и ему пришлось довольствоваться чересчур обходительным Дэвидом Ноланом, который проводил его в свой кабинет и не поленился угостить чашечкой кофе.

– Как Нью-Йорк? – улыбнулся Дэвид, усаживаясь напротив гостя.

– Нью-Йорк хорошо, – ответил Голд, которого немного раздражала сложившаяся ситуация, – думаю, что Нил уже всё рассказал.

Дальше Дэвид тянул время пустыми разговорами о Нью-Йорке, а Голд думал, что зря понадеялся на то, что ему так просто позволят поговорить с моллюском, и досадовал на самого себя, что не пошёл сразу в лавку и не придумал другого способа добраться до цели.

– Прости, Дэвид, – прервал он шерифа, – но я по делу. Где Эмма?

– Если ты по делу, то можешь обратиться ко мне, и я постараюсь помочь.

– Мне нужно поговорить с Хельгриммом. Где вы его держите?

– Это невозможно, – тут же выпалил Дэвид.

– Послушай, я просто хочу с ним поговорить, – продолжал настаивать Голд. – Я должен его спросить кое о чём. Я не причиню ему вреда.

– Это невозможно, потому что Хельгримм мёртв, – заявил Дэвид. – Он просто умер, и всё.

– Когда?

– Пару дней назад.

– Ясно…

– Могу я ещё чем-то помочь?

– Нет, – покачал головой Голд. – Я пойду прогуляюсь.

Покидая офис шерифа, Голд сомневался в чём угодно, кроме одного: ему соврали. Если не все ещё были в курсе, зачем он вернулся в Сторибрук, то ненадолго. Рассудив здраво, он понял, что Хельгримма с помощью магии не отыскать, да и растрачивать силы понапрасну ему не хотелось, а потому он решил нанести визит Зелене, рассчитывая напомнить ведьме, что та ему должна.

Половина улицы, на которой жила Зелена, была заставлена машинами, и ему пришлось припарковать свою через три дома. Повсюду бегали люди, носили мебель, цветы, продукты и ящики с вином в дом, в погреб во дворе и на сам двор, который хозяйка впервые за тридцать лет удосужилась расчистить. Сама Зелена как раз суетилась там, заставляя рабочих составлять из квадратных и треугольных столов ровные шестигранники. Чуть поодаль другие рабочие собирали сцену, на которой завтра и предстояло выступить Коль.

– Нет, Гэвин! Не туда! – громко возмутилась Зелена, когда один из рабочих посмел нарушить гармонию её идеальных шестигранников, но впрочем, и без её окрика тот уже понял свою ошибку. – Да! Вот так!

– Развлекаешься? – насмешливо спросил Голд, незаметно подкравшись к ней.

– А? – она обернулась, увидела его и рассеянно улыбнулась. – Пытаюсь.

– Согласно примете, если мужчину подержать какое-то время в клетке, то он потом готов жениться и, быть может, даже на тебе.

– Пришёл поязвить?

– Если бы, но нет, – вздохнул он и сам ей улыбнулся, мягче, чем когда-либо. – Поздравляю, кстати. Я это говорю искренне. Все заслуживают счастья.

– Спасибо, Румпель, – искренне поблагодарила Зелена и вновь дала волю своим подозрениям: – И всё же ты здесь не за этим. Не скажешь зачем?

– Хельгримм, – честно ответил он. – Хочу с ним поговорить.

– Он мёртв.

– А на самом деле?

– Здесь для большинства он мёртв, – призналась Зелена.

– А не подскажешь, где для меньшинства он жив?

– Я не могу, – с сожалением сказала она. – Я сама толком не знаю. Обратись за этим к Эмме: только она распоряжается его жизнью.