Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 81 страниц)

– Пойду проведаю.

– Хорошая идея, – похвалила Белль, вновь уступая это право ему. – Я уже сама собиралась, но лучше ты.

Коль он нашёл на террасе. Она сидела прямо на полу в обнимку с Фалко и поспешно встала, когда он открыл дверь.

– Ты, видимо, сегодня спать не собираешься, – заметил Голд.

– Пока не хочется, – дёрнула плечом Коль. – А ты?

– Пока не хочется. Вот вышел свежим воздухом подышать.

– Неправда.

– Можешь доказать?

– Нет, – грустно улыбнулась она и как-то обречённо сказала: – Моё желание не сбылось.

– Не потому, что ты его загадала, – мягко возразил он. – И у желания есть ещё два часа в запасе.

– Ему их не хватит.

– Но они всё ещё ему принадлежат. К тому же желания просто обязаны сбываться в городе звёзд.

– Зачем ты это говоришь?

– Я – адвокат твоего счастья.

– Ясно, но твои услуги не нужны, – буркнула Коль. – А я не очень-то и расстроилась.

– Не верю, но спорить не буду, – примирительно сказал Голд. – Может ли адвокат принести тебе чашечку чая?

– Даже не знаю, – с притворным недовольством протянула она и в итоге благодарно согласилась.

– Вернусь через пару минут.

Он неохотно оставил её на террасе и с нетерпением караулил на кухне закипающий чайник, когда услышал, как открывается входная дверь. Выглянув в коридор, он сначала увидел чемодан и спортивную сумку, а потом внутрь просочился и их хозяин.

– Здравствуй, Роланд, – поприветствовал Голд и широко улыбнулся зятю. – Думал, твой рейс отменили.

– Здравствуйте, мистер Голд, – ответил Роланд и сделал несколько шагов ему навстречу. – Отменили. Но мне удалось сесть на самолёт до Чикаго, потом на самолёт до Сан-Диего, и затем на машине по прямой.

– Длинный путь, – Голд обнял его и дружески похлопал по спине. – С прибытием!

– Спасибо, – Роланд обнял его в ответ и тут же спросил: – Коль уже спит?

– Нет. Ждёт тебя. Она на террасе.

Это было не совсем так. Коль надоело сидеть на террасе, и она её покинула. И увидела их.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она с притворной строгостью, неумело маскируя свою радость.

– Я же обещал приехать, – ответил Роланд. – И после девяти с половиной часов самого ужасного путешествия в моей жизни я немного надеялся на тёплый прием.

Коль расплылась в улыбке и бросилась ему на шею.

– Я вас оставлю, – поспешно сказал Голд и направился к лестнице. – Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, пап, – ласково отозвалась Коль.

– Спокойной ночи, – присоединился к пожеланию Роланд

И Голд вернулся на свой чердак к Белль, которая лежала в постели, читала подаренную им книгу и ждала его возвращения.

– Ну? – она закрыла книгу и отложила в сторону. – Как она?

– Она была грустной, но я её успокоил.

– Как?

Он помедлил с ответом, неспешно разделся и забрался назад в постель.

– Я сказал, что в городе звёзд сбываются желания, и её желание сбылось.

– Роланд приехал? – неуверенно предположила Белль.

– Роланд приехал, – с улыбкой подтвердил Голд.

– Вот и хорошо, – довольно проворчала она и выключила свет. – Тогда давай спать. Нам нужно выспаться, пока город звёзд снова не превратился в город солнца.

Он не мог с этим не согласиться, бережно обнял жену и заснул, прижавшись щекой к её плечу.

========== Замок из песка ==========

Румпель смывал остатки шампуня, подставив голову под горячие струи воды. Белль была с ним, но старалась держаться подальше от воды, натирая мягкой губкой ноги, руки, живот и грудь. Минутой позже он приблизился к ней, забрал губку, проделал всё то же самое с её шеей, плечами и спиной, уступил ей место под душем и помог смыть мыльную пену с тёплой порозовевшей кожи. Она ему улыбнулась, отбросила назад блестящие влажные волосы и положила руки ему на грудь, но быстро убрала их, вновь повернувшись к нему спиной. Он обнял её сзади и прижался вплотную, стараясь дотянуться до кнопок и снизить температуру: становилось слишком жарко. Белль его опередила и затем, откинув голову назад, ласково взглянула на него. Его поразило её лицо, и, глядя в затуманенные глаза и на полураскрытые губы, он испытал непреодолимое желание поцеловать её, которое исполнилось, когда развернувшись, она обняла его за шею и притянула к себе.

– Не хочешь найти место поудобнее? – игриво спросил Румпель и прошёлся рукой по её бедру.

– Кто-то захотел продолжения? – подмигнула Белль и шепнула на ушко: – Я за…

Он выключил воду, галантно вывел её из душевой, а потом совсем не галантно подхватил на руки, отнёс в их спаленку на чердаке, бросил на кровать, навис сверху и не позволял ей освободиться, пока захлестнувшая его страсть не уступила место щемящей нежности.

– А если нас услышат? – она остановила его сразу, как только почувствовала эту перемену.

– Все ушли и будут отсутствовать ещё пару часов, – напомнил он. – К тому же ночью тебя это не беспокоило…

Белль легко рассмеялась, запустила пальцы в его волосы и трепетно поцеловала, прикрыв глаза, и он полностью поддался тем нежным чувствам, которые к ней испытывал, пока… она снова его не остановила.

– Какой ты…

– Какой?

– Светлый…

Это слово можно было отнести к солнечным лучам, пробивающимся в комнату и освещающим их лица, но она имела в виду совсем не это. Его переполняли благодарность, радость и необъятная любовь, и ему хотелось поделиться ею, потому что теперь он понимал, что подобная щедрость только приумножит его богатство.

– Я люблю тебя, – сказал Голд, потёрся носом о нос Белль и снова позволил ей себя поцеловать.

Больше они не останавливались, отдавшись друг другу в очередном страстном порыве. Он отзывался на каждое её движение, на каждый стон, на каждую перемену в её взгляде, обнимал её крепко-крепко, когда она достигла вершины удовольствия, и испытывал подлинное блаженство, от осознания, что он был тому причиной. Она обхватила руками его голову и прижалась губами к его виску, так что он слышал каждый её вдох и постепенно подстроился под ее дыхание и ритм её сердца, и сам кончил, плавно двигаясь ей навстречу. Позже, вытянувшись на боку возле неё, он вновь рассматривал её лицо и улыбался. Её глаза были закрыты, и она не спешила их открывать, пытаясь найти его на ощупь. Он перехватил её руку и прильнул губами к запястью.

– Ты… – прошептала Белль.

– Я…

– Ты… – она вздохнула и наконец открыла глаза и следующее сказала уже насмешливо, задавая иной тон их диалогу: – Ты читал мои мысли.

– А ты против? – усмехнулся Голд.

– Нет, – Белль перевернулась на бок и погладила его по щеке. – Может, угадаешь ещё одну?

– Я побреюсь, – пообещал он и почесал свою трёхдневную щетину. – Всё ради вас, мадам.

– Волшебно!

– А потом мы можем повторить…

– Дай мне отдышаться, – засмеялась она. – И не смейся!

– То есть у тебя монополия на смех? – ухмыльнулся он и легонько щёлкнул её по носу. – Тогда не помешает имбирный чай с кусочком лимона.

– Фантастика!

– И немного миндального мороженого.

– Брысь из моей головы!

– Ну, вот, – Голд досадливо цокнул языком. – А я только вошёл во вкус…

Она покачала головой и потянулась за новым поцелуем. Это заняло их ещё на добрых полчаса, после которых они ополоснулись под прохладным душем и отправились вниз в поисках чая, миндального мороженого и восхитительного завершения ленивого воскресного утра.

После полудня Коль, Крис, Роланд и Дженни вернулись домой. Ребята ездили в город. Роланд и Коль – из чувства ностальгии, а Крис – в поисках развлечений после унылой субботы, которую его родители и воссоединившаяся парочка провели дома, валяясь на диване и попивая лимонный чай со льдом.

– Как он только в тебя влез? – прокатился по коридору громкий голос Кристофера.

– Кто в кого влез? – весело выкрикнула Белль, не отходя от плиты.

Они готовили обед: луковый суп и бутерброды с яичным салатом. Бутерброды уже стояли на столе, и остался только суп. Белль варила говяжий сливочный бульон, а Голд как раз нарезал тонкими кольцами лук и ссыпал его на сковородку.

– Роланд умял семидесятисантиметровый сэндвич, – пояснил Крис, заглянув на кухню. – Это же почти метр!

– Ну, не метр. Однако это действительно очень длинный сэндвич, – согласилась Белль и обратилась к Роланду, который показался сразу после Криса: – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Я бы справился и с метром, – пожал плечами Роланд, всё внимание которого было сосредоточено на Дженни, послушно сидящей у него на ручках, – но кое-кто не верил.

– Если бы я знал, что ты такой проглот, то даже не стал бы с тобой спорить, – проворчал Крис.

– Хороший урок на будущее.

– Значит, обедать вы с нами не будете, – с улыбкой заключил Голд.

– Я буду! – объявилась Коль. – Я умираю от голода.

– Замечательно! – оценил он и поинтересовался у сына: – А на что вы спорили?

– На желание. И он своё уже загадал, – мрачно сказал Крис. – В парке Фалко откопал что-то мёртвое и вывалялся в этом, а мне его теперь отмывать.

– Так вперёд! – приободрила Белль. – Всё необходимое в синей ванной.

– Спасибо за поддержку…

– И убери всё за собой, когда закончишь!

– Конечно, – Крис окинул их несчастным взглядом и поплёлся выполнять задание.

– Вот так, Дженни, – вздохнула Коль. – Всю твою славу украли семидесятисантиметровый сэндвич и грязный лабрадор.

– Брось! – не согласился Роланд. – Никто её славу не украл и не украдёт.

– Она сказала первое слово, – пояснила Коль родителям. – Сознательно. Наверное…

– Не наверное, – возразил ей муж и ласково сказал, обращаясь к малышке: – Правда, детка? Смотри! Кто это?

Дженни посмотрела на Коль, потом на Роланда, будто ожидала подсказки, и затем снова на Коль.

– Кто это? – ласково спрашивал её Роланд. – Ты не знаешь, кто это?

– Мама, – не очень внятно, но вполне уверенно произнесла Дженни

– Правильно! – похвалил её Роланд и улыбнулся Коль. – Вот видишь! Вполне сознательно.

– Потрясающе! – восхитилась Белль. – Ты сказала своё первое слово примерно в том же возрасте.

– Да? – тут же спросила Коль, которая в отличие от других детей, почему-то никогда не задавала им этот вопрос. – И какое?

– Догадайся, – ухмыльнулась Белль.

– Папа, – ответил Голд, оживив в памяти этот милый момент. – И возмущённо! Ты уронила своего мягкого медведя и чуть не кувыркнулась с дивана, пытаясь его достать, а я тебя поймал. Тебе это не больно-то понравилось, но с тех пор ты иначе меня и не называла.

– Впрочем «мама» ты сказала уже через пару недель, – дополнила Белль.

– Меньше чем через неделю, – поправил он и закинул поджаренный золотистый лук в бульон. – Ты упрямо этого добивалась.

– Может быть, – пробурчала Белль. – Я уже и не помню…

– Задержите дыхание! – крикнул из коридора Крис. – Я предупредил!

Запах, исходящий от Фалко, сшибал с ног, несмотря на то, что пёс был довольно далеко от кухни.

– О, кошмар! – Белль зажала нос. – Что это было?! Скунс?!

– Кто-то вроде, – кивнул Роланд и передал ребёнка Коль. – Помогу ему. Надеюсь, сэндвич не попросится наружу.

Парни быстро управились и спустились на кухню, в свежих чистых рубашках, уставшие от борьбы с упрямым псом, пропахшие ромашковым шампунем для собак и дезинфицирующим средством. Сам пёс следовал за ними, поджав хвост, и тоскливо озирался вокруг в поисках ласки или какой-нибудь компенсации. Белль, сжалившись, отдала ему кость, купленную для Раффа, и он утащил её в коридор, опасаясь, что Рафф попробует её отнять, но тот даже не взглянул на него, только фыркнул и улёгся поудобнее, вытянув передние лапы. Голду хотелось сделать то же самое, и он уже начал думать о том, как после обеда приляжет вздремнуть на часок-другой, но его планам не суждено было воплотиться.

Альберт и Лорен внезапно приехали из Сан-Франциско, хотя во вчерашнем разговоре сын уверял, что они задержатся там до вторника. Крис не закрыл входную дверь, и Альберт беспрепятственно зашёл в дом. Или почти беспрепятственно. Фалко моментально забыл об угощении и кинулся навстречу гостю, который не больно-то обрадовался такому радушию.

– Фалко! Брысь!

– Собакам не говорят «брысь», Ал! – крикнула Коль и скомандовала псу: – Фалко, место!

Это сработало, и Альберт наконец добрался до кухни, где тут же угодил в объятия Белль.

– Мама, – ласково произнёс он, обнимая её в ответ. – Я скучал по тебе.

– Не так, как я по тебе, котёнок, – промурлыкала Белль, поцеловала его в щёку и неохотно отступила на шаг, уступая место Голду.

– Здравствуй, сын, – улыбнулся Голд и тоже его обнял. – Не могу выразить, как сильно я рад тебя видеть.

– И я, папа, – поддержал Альберт, дружески похлопывая отца по спине. – Отлично выглядишь.

– Спасибо. Ты тоже.

Коль была заняла малышкой, и поэтому они лишь обменялись парой беззлобных шпилек, Роланду Ал с удовольствием пожал руку, а Крису взъерошил волосы, по-приятельски пихнул в бок и обнял его крепче, чем кого-либо ещё. Все эти приветственные ритуалы заняли больше времени, чем он предполагал, а потому его спутница, которую он надеялся эффектно представить родным, возникла за его спиной с ребёнком на руках и тут же завладела всеобщим вниманием.

– Добро пожаловать, доктор Каплан, – улыбнулся Голд и вежливо поклонился гостье. – Надеюсь, дорога была лёгкой?

– Здравствуйте, мистер Голд, – ответила Лорен и заодно приветливо кивнула Крису. – Никаких трудностей не возникло. Спасибо.

Альберт ободряюще ей улыбнулся, взял Ори на руки и подвёл Лорен к остальным.

– Мама, это Лорен, – преувеличенно серьёзно произнёс он и тут же свёл всё к шутке: – Сказал бы я, если бы вы уже не были знакомы.

– Извини, – виновато улыбнулась Белль. – Добро пожаловать, Лорен. Мы вас ждали.

Она немного растерялась, не зная, как ей поступить: стоит ли обойтись только словами или подать руку, а то и вовсе обнять. Лорен это почувствовала и сама обняла Белль, разрушив разом стены, которые малознакомые люди невольно возводят между собой.

– Здравствуйте, Белль. Я рада новой встрече.

– Лори, а это моя сестра Коль, – в том же тоне продолжил Ал. – Сказал бы я, если бы вы уже не были знакомы!

– Извини, – ни капельки не сожалея, буркнула Коль и тепло улыбнулась Лорен. – Привет!

– Привет, – махнула рукой Лорен.

Тут второй пёс в доме вспомнил про свои охранные обязательства. Вспомнил – громко сказано, потому что к доктору Каплан Рафф подошёл словно к старой приятельнице, радостно виляя хвостом.

– Лори, а это Рафф, – передразнила брата Коль. – Сказал бы я, если бы вы уже не были знакомы.

– Да, верно, – усмехнулась Лорен и погладила пса по голове. – Привет, дружище!

– Мама, мама… – покачал головой Ал.

– Что? Я просто гуляла с собакой в Центральном парке, – невинно улыбнулась Белль. – И вообще, дорогой мой, знакомство с матерью моего внука должно было произойти до рождения моего внука. Не обижайтесь, Лорен. Вас я не виню.

– И не думала, – ответила Лорен. – Отнюдь. К тому же в этом действительно есть моя вина.

– И глупо об этом вспоминать, – сказал Альберт и направил беседу в прежнее русло: – Лори, я надеюсь, что хотя бы с Роландом ты не знакома.

– Нет, не знакома, – согласилась Лорен и пожала Роланду руку. – Здравствуйте!

– Рад встрече, – дружелюбно улыбнулся Роланд и представил Лорен Дженни, и той мгновенно удалось завоевать доверие девочки.

Альберт и Лорен согласились присоединиться к ним за обедом, и Коль задала вопрос, который хотел задать каждый:

– А что вы делали в Сан-Франциско, если не секрет?

– Не секрет, – ответила Лорен. – Моя двоюродная бабушка отпраздновала столетний юбилей, и все родственники, которые не хотели лишиться её наследства, были обязаны на нём присутствовать. В общем, долгая неинтересная история, построенная сплошь на финансовых обязательствах, которые мои родственники пытаются выдавать за семейные отношения. Я не хотела ехать, но мой двоюродный дядя настоял.

– Ясно…

– Сам дядя не такой, – продолжила она. – Просто это его мать, и он её слегка побаивается, а я всегда рада его прикрыть. Она, в общем, питает особую страсть к моей персоне.

– О, да, – буркнул Ал. – Мы услышали много полезных советов от этой мудрой старой женщины.

– Не нужно её слушать, – спокойно возразила Лорен. – Она давно живёт в своём собственном мире, и многие вещи ей уже невозможно объяснить.

– Молчу! Стоит отдать ей должное: она довольно живенькая для своих лет, – он немного повеселел, видимо, вспомнил какой-то забавный случай. – И чувства юмора ей не занимать.

– За последние десять лет она трижды разыгрывала свои похороны.

– И вот теперь я просто обязана услышать подробности, – усмехнулась Белль.

– Это верно, – сказал Альберт. – Можем как-нибудь поужинать вместе, и мы тебе расскажем.

– Да, мы обязательно должны собраться за ужином, – поддержал Голд. – Все вместе. Надеюсь, Адам уже недалеко.

– Я тоже, – кивнул Ал и с усмешкой отметил: – В любом случае мы успеем занять лучшие комнаты.

Этот ужин состоялся в понедельник вечером, потому что Адам и Келли, невзирая на некоторые препятствия, уложились в свой личный график. Они приехали рано утром, ещё до шести, и, если верить Альберту, наделали шуму, только вот больше никто их не слышал, и для Голда с Белль их прибытие стало настоящим сюрпризом. Румпель не видел, как познакомились Келли и Лорен, и сама Келли ничего не сказала по этому поводу, но за ужином они сидели рядом и неплохо ладили. К тому же Лорен, уставшая от разговоров ещё в минувшие выходные, радовалась тому, что Адам и Келли украли этот вечер, повествуя о своём путешествии сквозь страну. Однако рассказ про фиктивные похороны Белль всё равно услышала.

Несмотря на расслабляющий понедельник, Лорен пользовалась особым вниманием с их стороны. Впрочем, они старались не навязываться. Белль вела себя скорее как дружелюбная соседка и болтала с ней о сущих пустяках. Коль сблизилась с ней сильнее, чему во многом способствовали их дети, и предложила себя в качестве гида по Лос-Анджелесу. Лорен согласилась, и во вторник они вместе с Роландом и детьми затерялись в городе чуть ли не на весь день, а позже вечером Ори спокойно оставили с его тетей, когда Адам и Келли уговорили Лори и Ала прокатиться вместе с ними на «Сверчке», перекочевавшем из Санта-Моники в местный яхт-клуб.

Голд, в отличие от остальных, не искал общения с Лорен, но в среду после завтрака она сама предложила составить ему компанию во время его обычной прогулки по пляжу. Так получилось, что в среду он отправился на прогулку без Белль и немного грустил по этому поводу.

– Уверена, что не хочешь прогуляться? – на всякий случай уточнил Румпель, пристёгивая поводок к ошейнику Раффа.

– Не сегодня, – мягко отказалась Белль. – Мы посидим дома. Я поищу материал, чтобы оправдать свою импульсивную покупку, а потом мы с Дженни поиграем.

Она разбирала шкаф в гостиной, в котором за последние два года накопилось немало хлама. Дженни была рядом, спала в своей переносной кроватке, равнодушная к их голосам, стуку собачьих когтей, шороху и шелесту вещей. Казалось, звуки делали её сон только крепче, успокаивали и убаюкивали. Коль и Роланд снова уехали в город, чтобы встретиться с университетскими друзьями, и оставили дочку с бабушкой и дедушкой.

– Тебе не нужно оправдывать свою импульсивную покупку, – вздохнул Голд. – На улице не очень жарко, и ветер совсем несильный. Мы могли бы пойти в парк и взять Дженни с собой. Она хорошо спит во время прогулок.

– Да, но тогда теряется весь смысл твоей привычки, – улыбнулась Белль. – К тому же ты раньше неплохо справлялся и без меня.

– Но без тебя совсем не то, – возразил он и перестал её убеждать. – Я скоро вернусь.

– Я буду ждать, – она нежно поцеловала его на прощание и виновато улыбнулась. – Извини. Завтра я пойду с тобой. Обещаю.

– Я это запомню.

Тем утром Голд всё равно изменил своим привычкам, проигнорировал поворот на дорожку, ведущую прямо на пляж, и выбрал ту, что вела мимо дома Нэшей. За низкой изгородью раскинулся широкий двор, где хозяева попытались уместить всё, что могли: начиная с бассейна и небольшой баскетбольной площадки и заканчивая садом и беседкой из клееного бруса, выкрашенной в зелёный цвет. Беседка казалась прочной, и возвели её не так давно, а потому Голд несколько удивился, когда заметил, что из четырёх ступеней, ведущих внутрь, три были сломаны. Возле неё стояли Адам и Альберт с Ори на руках: они тихо переговаривались между собой и не заметили отца. А вот Лорен, задумчиво бродившая по маленькому саду, заметила, подняла руку в знак приветствия и вышла к нему.

– Добрый день, Лорен, – улыбнулся Голд. – Вот решил прогуляться.

– И я, – она слегка наклонилась и погладила Раффа. – В какую вам сторону? Возможно, нам по пути.

– Я буду только рад, если вы присоединитесь.

Они улыбнулись друг другу. Лорен предупредила Ала, Голд поздоровался с обоими сыновьями и повёл свою очаровательную спутницу в сторону пляжа.

– Что случилось с крыльцом? – поинтересовался он по пути.

– О, я не уверена. Мы с Алом уже легли спать, когда это случилось, а вот Адам должен знать точно.

– Понятно.

– Здесь красиво. И спокойно, – заметила Лорен, когда они вышли к океану. – Я отвыкла от такого.

Он мог бы поспорить по поводу спокойствия Тихого океана, но не стал, потому что в данный момент её слова были правдой. Ветра почти не было, волны лениво лизали песчаный берег, безоблачное голубое небо простиралось над головой, и даже солнце, которое с каждым годом становилось все злее, сегодня лишь приятно согревало.

– Звучит так, будто у вас давно не было отпуска, – усмехнулся Румпель, закрыл глаза и подставил лицо тёплым лучам.

– Давненько, – весело сказала Лорен. – Поэтому я собираюсь наслаждаться каждой минутой.

– Я одобряю ваш план.

– И вы поможете мне воплотить его в жизнь.

– Как?

– Никаких бесед о смысле жизни. Философия портит вкус.

– Согласен.

– Но я должна спросить…

– Лорен, вы нарушаете собственные правила, – пожурил он и разрешил: – Спрашивайте что угодно.

– Как вы? – участливо поинтересовалась она. – Конечно, я наблюдала за вами, и вы выглядите счастливым, но мне нужно услышать это от вас. Вы решили свои проблемы?

– Да, решил, – ответил Голд. – Мои призраки упокоились с миром, а я сам, как и вы, намерен наслаждаться каждой минутой.

– Вот и славно! – похвалила Лорен и снова обратила внимание на пса: – Рафф бегает за мячом?

– Бегает, – подтвердил он. – Но я не бегаю за Раффом. Поэтому мяч остался дома. Нужно было взять?

– Нет-нет, – отмахнулась она. – Я тоже предпочитаю развлечения поспокойнее.

– Вы никогда не были в Лос-Анджелесе?

Лорен Каплан действительно впервые приехала в Город Ангелов, хотя нередко бывала в штате Калифорния, в столице и Сан-Франциско, и никогда не задерживалась дольше чем на неделю. Она рассказала подробнее о своём дяде Аароне, ради которого и ездила в Сан-Франциско: он воспитывал её с четырнадцати, и именно он помог ей и Альберту приобрести дом со скидкой в пару сотен тысяч долларов. О родителях Голд спрашивать не стал, подозревая, что эта тема испортит ей настроение, и в приступе взаимной откровенности рассказал ей сказку.

– Это сказка о Румпельштильцхене? – узнала она. – Никогда её не любила!

– Почему?

– Она не похожа на многие другие сказки, – объяснила Лорен. – В ней нет ни одного персонажа, которому хотелось бы посочувствовать. Король жаден и зол, девушка хитра и меркантильна, а сам Румпельштильцхен – самодовольный шут.

– Всё так, – вынужден был согласиться Румпель. – И одновременно нет. Представьте, если бы король просто пытался спасти свою страну, а девушка оказалась бы ведьмой, которую Румпельштильцхен научил прясть золото из соломы. И она с самого начала знала его имя и обещала не просто первенца, но его собственного ребёнка, он разозлился потому, что девушка вышла замуж за принца, вместо того, чтобы сбежать с ним. И он не разорвал себя пополам, а просто перестал верить в счастье, пока другая девушка не подарила ему новую надежду.

– О, вы ассоциируете себя с Румпельштильцхеным?

– Нет, – протянул он. – Ну, а если и да? Всё очень плохо?

– Нет, но как минимум любопытно. Наверное, это потому что вы были ростовщиком, – предположила она. – Альберт рассказал мне.

– Ясно.

– Как бы то ни было, ваша история мало коррелируется с этой жестокой сказкой, но вы можете в неё верить.

– Спасибо, что разрешили, – усмехнулся он. – В конце концов, мы все верим в свои сказки.

– И мы снова скатились в философию, – насмешливо заметила Лорен. – Поразительно, как просто это у нас выходит.

– Действительно.

– А что ещё вы считаете поразительным?

Ему было что сказать в ответ на этот вопрос. Невзирая на то, что удивить его было непросто, он всё равно поражался множеству вещей. Он был поражён силой и благородством Роланда и бесшабашной храбростью Келли, своими сыновьями, тем насколько они были на него похожи и насколько отличались от него, их успехами и их ошибками. Он поражался воображению и жизнелюбию дочери, и, конечно, беспредельному терпению и всеобъемлющей любови жены. И в Лорен было нечто поразительное, но он ей об этом не сказал. Она в свою очередь говорила об Ори и снова едва не ушла в философию.

– А ещё меня поражает та женщина.

Голд обратил внимание Лорен на женщину с песчаными замками точно так же, как и прошлым летом, вот только её сынишка стал на год старше.

– А что в ней поразительного?

– Она каждый день сидит на пляже и возводит замки из песка. Настоящие шедевры, – сказал он. – А потом её мальчик их рушит, и она никогда не пытается его остановить, хотя тратит на каждый замок по несколько часов. И я всё гадаю почему.

– Так спросите её.

– Я не могу подойти к незнакомому человеку и спросить о такой глупости, – пояснил Голд. – Вот Белль легко находит друзей. В отличие от меня. Знаете, я раньше был настолько труслив, что не смог сразу признаться ей в своих чувствах. И если бы она не сделала первый шаг, то я бы, возможно, так ни на что и не решился.

– Бояться – это нормально, – успокоила его Лорен. – Мы все боимся быть отвергнутыми, но мне кажется, что если бы вы подошли и спросили о замках, она бы вам ответила.

– Нет, не думаю.

– Как знаете. Не хотите ли пропустить по чашечке кофе на Оушен-авеню?

– Хочу, – улыбнулся Голд. – И я знаю место, куда нас пустят с Раффом.

Они покинули пляж, вышли на Оушен-авеню и неспешно побрели в сторону кофейни. Навстречу им шёл парень в красной рубахе, высокий, загорелый и красивый. Он нёс в руках пакет с фруктами, а потом вдруг достал из него апельсин и протянул Лорен.

–Тебе идёт этот цвет, – прокомментировал он, намекая на яркую оранжевую блузку, которая прекрасно сочеталась с тёмной гривой её волос. – И ты очень красива.

Голд был с ним полностью согласен.

– Спасибо! – улыбнулась Лорен, и парень, вежливо улыбнувшись, зашагал дальше.

– Он прав, – отметил Голд. – Это ваш цвет.

– Я знаю, – довольно кивнула женщина, взвешивая апельсин на ладони. – Вот видите, как это просто! Он смело обратился к другому человеку, несмотря на то, что его могли отвергнуть.

– Я вас понял, – рассмеялся Голд. – Пойдёмте! Осталось всего чуть-чуть!

В кофейне они заказали холодный чай. Лорен очистила свой апельсин от кожуры и предложила Румпелю половину. Он согласился только на две дольки и продолжил разговор в том же доверительном настроении. Из-за этого ему становилось всё сложнее спросить её об Альберта, но он должен был спросить.

– Могу я задать личный вопрос?

– Я знаю, что вы спросите, – грустно улыбнулась Лорен. – И мой ответ «да». Да, я люблю его. Это безумно, иррационально, безответственно, отчаянно и больно и в то же время так упоительно прекрасно, что я не могу подобрать другое определение.

– Любовь не так страшна, как кажется, – мягко сказал Голд. – И ради неё ничего не жалко.

– Страшна не любовь, – она тяжело вздохнула. – Мы боимся потерять любовь, мистер Голд, особенно когда успели познать боль потери. Альберт – моя слабость, и я перед ним совершенно бессильна. Мой эгоизм не позволяет мне от него отказаться, и потому я поддерживаю нелепую игру, опасаясь, что однажды он потеряет интерес.

– Уверяю, вы надолго завладели его вниманием.

– Я очень хотела бы согласиться, но не могу. Знаете, когда я поняла это?

– Я сохраню ваш секрет.

– Это не секрет. Я больше не попрошу вас что-то от него скрывать, и в прошлый раз это было нечестно.

– Я сам поступил нечестно в прошлый раз, – признал он, пусть и считал, что поступил правильно.

– Уже неважно, – она не приняла извинений. – Эта история и не история даже. Просто глупость.

– Расскажите.

– Она не отличается от других, – начала Лорен. – На тот момент прошло четыре месяца со дня нашего знакомства, и мы, как обычно, встретились в отеле. Когда наше свидание подошло к концу, я, как и обычно, собралась домой, но Альберт не хотел меня отпускать, уговаривал, почти умолял остаться с ним до утра. Я уже имела представление о его привычках, о том, как он ведёт себя с женщинами и что хочет от них получить, и подумала, что вот оно правильное решение: я могу остаться, и вскоре он сам прекратит наши странные отношения. Я должна была остаться, но не смогла. Я ушла, надеясь, что он позвонит мне утром и будет звонить каждый день до новой встречи. Я ушла, потому что мне очень были нужны эти звонки.

– Но теперь вы не боитесь остаться, – с улыбкой заметил ей Голд.

– Теперь я стала намного смелее, чем была тогда, – не согласилась она и ответила на поступивший звонок, один из тех, которые ей были так нужны: – Да, Ал. Я в кофейне на Оушен-авеню. Уже собиралась возвращаться. Отлично! Жди!

– Нам пора?

– Мне пора, – мягко поправила Лорен Каплан. – А вам ещё предстоит набраться смелости и спросить про замки!

– Нет, нет и нет! – со смехом открестился Голд. – Даже не надейтесь!

– Не надеюсь, но настоятельно советую.

Они расстались на ближайшем перекрестке. Она через жилые кварталы проложила дорогу до дома, а он вернулся на пляж. Женщина с замками всё ещё была там, как раз успела закончить свою работу, а её маленький сын уже успел разрушить новый шедевр и пытался выстроить из руин нечто, напоминающее цилиндр. Он прошёл мимо них, но потом оглянулся и решил последовать совету доктора Каплан.

– Здравствуйте, – поздоровался Голд.

– О, здравствуйте! – весело отозвалась она, выпрямилась и отряхнула руки. – А я вас знаю! Вы каждое утро гуляете с собакой по пляжу!

– Да… – он неуверенно улыбнулся женщине и протянул ей руку: – Меня зовут Руперт.

– Сабрина, – она ответила на рукопожатие и представила мальчика. – А это Итан.

– Здравствуй, Итан!

– Итан, поздоровайся.

– Здравствуйте, – поздоровался мальчик, которому Голд был совсем не интересен, в отличие от Раффа. – Можно погладить?

– А? Да, можно, – разрешил Голд и первый, как бы успокаивая, погладил пса. – Он очень добрый. Правда, приятель?

– Спасибо!

Мальчик благодарно улыбнулся, робко провёл ладонью по голове Раффа, а потом почувствовал себя намного увереннее и принялся гладить его не только по голове, но и по ушам и по спине, на что сам Рафф не обращал никакого внимания.