Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 79 (всего у книги 81 страниц)

– Знаете, я тоже наблюдал за вами, – сообщил Голд Сабрине. – Вы строите очень красивые замки. Поразительно похоже на оригинал.

– Всегда приятно встретить поклонника. Я очень старалась.

– Именно. А потом вы позволяете их рушить. Почему?

– Итан пока не может оценить моё творчество, – с улыбкой ответила Сабрина. – Однажды он оценит и перестанет их рушить, а затем, возможно, построит свой. В конце концов, это всего лишь замок из песка.

========== Зал славы Артура Гайера ==========

В четверг Румпель проснулся позже обычного. Белль отключила будильник и не стала его будить, когда поднималась сама. Накануне ночью он поздно лёг спать, читал книгу Генри. Саму книгу он небрежно бросил на прикроватную тумбочку, поверх прочитанных газет, и первым делом, едва его босые ноги коснулись прохладного пола, он снова взял книгу в руки. Роман внука, депрессивный, тусклый, повествующий об утраченных идеалах и ценностях, представил целую галерею объёмных образов, среди которых нашлось место и художественному воплощению Голда. Румпель редко нравился самому себе, но с точки зрения автора он выглядел абсолютно непривлекательным типом. Это не задевало его так, как Реджину, но всё равно расстраивало, заставляло думать о вещах, о которых ему думать не хотелось. Тяжко вздохнув, он спрятал книгу среди газет, заправил постель, умылся, расчесал стремительно седеющую гриву, отмечая, что ему пора подстричься, растрепал волосы, недовольный результатом, и снова причесался, переоделся в светло-серый льняной костюм, заботливо приготовленный женой, и спустился на кухню.

Играла музыка. Песенка про лайм и кокос, исполненная в традициях старого доброго рок-н-ролла. Белль и Адам готовили завтрак, подпевая и пританцовывая. Они останавливались лишь на секунду, чтобы пожелать ему доброго утра, и он, не желая прерывать их беспричинное веселье, присел на диванчик рядом с дочкой.

– Они мешают мне работать, – пожаловалась Коль отцу и нарочито громко добавила: – И некоторых тут вообще быть не должно!

– А кто-то должен отдыхать, а не работать, – парировал Адам. – Убирай свой лэптоп! Давай!

– Мне нужно закончить главу, – буркнула она.

– А серьёзно? – обратился Голд к сыну. – Почему ты здесь?

– По вам соскучился, – улыбнулся Адам.

– Келли уехала кататься, а Альберт выпил всё молоко, – ответила за него Белль. – Он пришёл немного занять и задержался.

– Но я бы всё равно от них сбежал, – фыркнул Адам. – Парочка невозможных зануд. Такое впечатление, что смотришь древнее английское шоу про старых женатиков, обсуждающих, не настало ли время почистить фамильное серебро.

– Тогда ты тем более должен быть там, – поддела Коль и напомнила брату несколько случаев его собственного непроходимого занудства.

Голд немного дополнил её речь и развеселился, наблюдая за тем, как сын безуспешно пытается защищаться и своими контраргументами только подчёркивает их правоту. Адам не выдержал, втиснулся между ними и хлопнул крышкой лэптопа.

– Ах, так! Вот тебе! – рассмеялась Коль и сдёрнула с него очки.

– Верни очки, Заноза!

– Отними!

Они затеяли шутливую борьбу за очки, и Голд поспешно вскочил с дивана, освобождая им побольше места.

– Сколько вам лет? – насмешливо протянул он и спросил у жены: – Крис ещё спит?

– Не знаю, – пожала плечами Белль. – Пока не спускался. Позови его, если хочешь. Завтрак уже готов. Остался только бекон.

Последнее было сказано Адаму.

– Я уже иду! – отозвался Адам. – Только отберу очки!

Голд отметил про себя, что сын уже давно мог отобрать свои очки, если бы действительно хотел их вернуть.

На втором этаже он столкнулся с Роландом. Тот как раз аккуратно закрыл дверь комнаты Джейн и собирался присоединиьтся к остальным.

– Доброе утро. Вы сегодня поздно.

– Доброе. Всего десять. Я вставал и позже, – улыбнулся Голд в ответ. – Спит наша девочка?

– Спит, – с удовольствием подтвердил Роланд. – Вы за Крисом? Я слышал шум, но спрашивать не стал.

– А вот сейчас и выясним, – пообещал Румпель. – Встретимся внизу.

– Встретимся.

Роланд легко сбежал по ступенькам вниз, а Румпель осторожно постучался к сыну. Ответа не последовало, и тогда он рискнул заглянуть внутрь.

В комнате Криса царил хаос. На стуле возле самой двери возвышалась стопка изрезанных комиксов, и часть из них упала на пол, когда Румпель прикрыл за собой дверь. Пол был усеян осколками, ошмётками, обрывками, лоскутами и другими мелкими фрагментами, которые юный художник пытался преобразовать в нечто, отдалённо напоминающее панораму Нью-Йорка. На столе, среди потрёпанных скетчбуков лежал запылившийся лэптоп, используемый как подставка для грязных кружек, а с другого края свисала футболка, на которой сладко посапывала серая крыса Мэгги. Её клетка громоздилась на книжных полках, а книги, старые учебники и тетради парень сложил в коробку и небрежно затолкал под кровать. Сам Крис ещё спал, подмяв подушку и одеяло под себя, прячась от пробирающегося в комнату света.

Румпель подавил своё раздражение и, аккуратно переступая через разбросанные вещи, приблизился к постели мальчика. Серая крыса вздрогнула и уставилась на него.

– Свои, – смягчился Голд, пригладил её жесткую шёрстку и опустился на краешек кровати. – Здесь все свои.

Крыса удовлетворённо фыркнула, устроилась поудобнее и снова заснула. Голд окинул внимательным взглядом спящего юношу и ласково потрепал по волосам.

– Крис… Кристофер… Сынок, просыпайся.

Крис поднял голову, сонно взглянул на отца, не понимая, что происходит, и перевернулся на другой бок. Голд невольно улыбнулся, сделал глубокий вдох и принялся ждать. Через минуту сын повернулся к нему и сонно захлопал ресницами.

– Папа? Сколько времени?

– Одиннадцатый час, – ответил Голд. – Мама и Адам приготовили завтрак, что уже очень хорошая рекомендация для завтрака.

– Адам?

– Да, Адам. Сегодня он с нами.

– Встаю, – потянулся Крис, улыбнулся Голду и оглянулся по сторонам, удивляясь беспорядку, который сам и устроил. – Я всё уберу.

– Не сомневаюсь, – кивнул Голд. – Что ты пытался сделать?

– Собрать… – рассеянно сказал Крис. – Я сам не знаю. Ночью знал.

– Ладно. Ждем тебя внизу.

– Ладно…

– И не оставляй клетку открытой, – заметил Голд на выходе из комнаты. – Будет обидно, если она потеряется.

– Не потеряется, – заверил Крис. – Она всегда старается держаться поближе ко мне.

Когда Румпель вернулся на кухню, завтрак ещё не был готов.

– Вот, – Белль вручила ему чашку травяного чая. – Пока займись этим.

– Да, мэм, – улыбнулся он и коротко поцеловал жену.

В это же время Адам и Роланд обсуждали крыльцо беседки. Вчера вечером Адам и Ал заменили ступеньки и установили подпорки попрочнее, но не знали, как решить вопрос с цветом.

– Я могу подобрать цвет, так чтобы хозяева не заметили – предложил Роланд. – Можем сегодня съездить в строительный магазин.

– Сегодня не выйдет, – покачал головой Адам. – Сегодня мы с Алом и Крисом едем к Артуру Гайеру. Договориться насчёт съёмок.

– Артур? – насторожился Голд. – Съёмки? О чём ты?

– Мой друг Кевин хочет снять короткометражку. Тот Кевин, который был на моей свадьбе, – пояснил Адам. – Для этого ему нужны три парусных яхты, пирс и часть пляжа. Артур бесплатно предоставляет нам место и кое-какое оборудование.

– Понятно…

– Артур попросил нас взять и тебя.

– Не знаю, смогу ли. Посмотрим, – проворчал Голд, стащил с тарелки тост и двинулся к выходу. – Вернусь через…

– Через пять минут всё будет готово, – сообщила Белль.

– Значит, через пять минут, – улыбнулся он, подмигнул Коль и вышел с кухни.

Устроившись во дворе в плетёном кресле, Голд медленно расправился с тостом и чаем и уже собирался идти обратно, как вдруг заметил Альберта. Тот с озабоченным лицом расхаживал по саду Нэшей, будто искал что-то очень важное. Голд поставил чашку на кресло, пересёк улицу и незаметно подошёл к низкой изгороди.

– Что-то потерял? – громко спросил он.

– А? – отозвался Альберт, посмотрел на отца и выдавил улыбку. – Да, потерял. Этот чёртов кот снова сбежал.

– Снова?

– Да. Он постоянно куда-то убегает и прячется. Угадай, где Адам нашёл его в прошлый раз?

История крыльца прояснилась, а через мгновение нашёлся и кот. Лорен Каплан появилась на пороге дома Нэшей с котёнком на руках.

– Ал, ты запер кота в кладовке.

– Ну, хорошо, – облегчённо вздохнул Ал. – Спасибо, что нашла.

– Доброе утро, мистер Голд, – весело поздоровалась Лорен. – Оно ведь доброе?

– Самое доброе, мисс Каплан, – слегка приврал Голд, чьё настроение если и улучшилось, то совсем немного.

– Хотите кофе?

– С радостью, но в другой раз.

– Как хотите, – любезно улыбнулась Лорен и ласково сказала Альберту: – Мы с котом тебя ждём. Поспеши.

– Конечно, – охотно согласился Альберт, наблюдая, как она вновь исчезает в доме, выждал минуту, задумчиво посмотрел на отца и задал вполне предсказуемый вопрос: – Вы вчера неплохо провели время?

– Хочешь знать, говорили ли мы о тебе? – ответил Голд вопросом на вопрос.

– Да.

– Совсем немного. Мне нечего тебе сказать.

– Ясно, – невесело усмехнулся Альберт и спрятал руки в карманах брюк. – И даже не дашь совет?

– Советы прежние.

– Ясно…

– Ты сам знаешь, что у тебя хорошие шансы, Ал, – вкрадчиво произнёс Голд. – Не усложняй.

– Понял.

Им пора было возвращаться, но они задержались, заговорили об Арти Гайере. Альберт настойчивее Адама уговаривал отца поехать с ними и был крайне убедителен. От окончательной капитуляции Голда спасло возвращение Келли, чему они с Алом радовались, пока девушка не вышла из машины. Её одежда была вся в пыли, и она даже не пыталась отряхиваться. Правая рука дрожала от боли, разодранная в кровь от локтя до запястья, и ноге тоже досталось. Выглядело так, будто Келли притёрлась боком о бетонную стену.

– Колесо лопнуло, когда я приземлилась после прыжка. Я попыталась удержаться, и меня повело, – криво улыбнулась Келли, глядя на обеспокоенные лица Голда и Альберта, и махнула здоровой рукой на разбитый велосипед, кое-как пристёгнутый к багажнику. – Лучше бы упала.

– Пойдём, – мягко сказал Альберт, осторожно приобнимая её за плечи. – Надо промыть рану.

– Келли… – покачал головой Голд. – Скажу Адаму.

– Всё в порядке! – успокоила Келли и последовала за Альбертом. – Это пустяки!

Голд неодобрительно повёл бровями и ворча поспешил домой, но Адам уже всё знал и выскочил ему навстречу у входа в кухню. Вид у него был спокойный, и, действительно, беспокоиться было не о чем. Чуть меньше чем через час он вернулся к ним вместе с Келли, которая успела переодеться и забинтовать повреждённую руку.

– Док записала меня на завтра к врачу, – весело сообщила Келли, – но я не думаю, что это серьёзно. Бывало и хуже.

– Да, бывало, – мрачно подтвердил Адам, садясь за стол рядом с женой. – Почему ты не проверила давление в колесах?

– Прекрати! Позволь мне позавтракать, прежде чем прочитаешь мне свою длинную занудную лекцию! – возмутилась Келли. – Я умираю от голода.

– Вот видишь, – насмешливо заметила Коль Адаму. – Даже она считает тебя занудой.

Адам недовольно фыркнул, но промолчал, и за завтраком они больше не возвращались к этой теме и заговорили о Гайере. Келли решила ехать с мальчиками, а чуть позже Крису удалось уговорить и Голда.

Артур Гайер жил в часе езды от них на юг по Новому Тихоокеанскому шоссе. Крайслер бесшумно летел по ровной дороге. Вдалеке широкой тёмной полосой тянулся океан, и эта бесконечная прямая увлекала Голда. Он расположился на заднем сидении вместе с Крисом и Келли, которая сидела с левого края и любовалась менее живописным пейзажем, и нередко шутила и смеялась над остроумными комментариями Адама. Голд почти не вступал в беседу и все думал, почему он уступил сыновьям и предпочёл ненужное путешествие приятной прогулке по пляжу вместе с Белль. Он поворчал бы по этому поводу, если бы не тёмная полоса океана за окном и шутки Келли, которыми та пыталась отвлечься от боли в ушибленной руке. Время от времени Голд замечал, как она медленно сгибает и разгибает пальцы, будто они немели, и сама рука казалось опухшей.

– Док считает, что я вывихнула запястье, – вдруг улыбнулась Келли, перехватив взгляд свекра.

– Я думал, что доктор Каплан – другой доктор, – невесело усмехнулся Голд. – Но это возможно.

– Доктор Каплан когда-то хотела стать травматологом, – небрежно бросил Альберт, что все благополучно пропустили мимо ушей.

– Значит, ты не будешь прыгать с рампы, – с мрачным удовольствием сказал Адам.

– А ты и рад! – фыркнула Келли.

– Да, рад, – кивнул он. – Ты бы не смогла. Не с восьмидесяти футов. Ты не каталась на велосипеде два года, и недели тренировок явно мало.

– Восемьдесят футов? – ахнул Крис, живо представив означенную высоту.

– Да, – спокойно подтвердила Келли. – И да: я бы не смогла выполнить трюк.

– Ты подозрительно сговорчива, – заметил ей Адам.

– Ты подозрительно подозрителен.

– А я рад твоей подозрительной сговорчивости, – улыбнулся невестке Голд. – Я ещё на том соревновании за тебя испугался. В самом финале мне показалось, что ты упадёшь.

– Это розыгрыш.

– Правда?

– Она всегда так делает для пущего эффекта, – сообщил Адам и ворчливо добавил: – Но это не значит, что она неуязвима.

– А мне так казалось, – пожал плечами Крис и задался другим закономерным вопросом: – Сколько травм у тебя было?

– Много. Травмы в этом деле неизбежны, – весело ответила Келли. – Идея! Я слишком долго создавала иллюзию, что я неуязвима. Смонтирую видео про свои травмы. Лесли засняла большую часть.

– И его я тоже смотреть не буду, – сказал Голд.

– Но мысль отличная. Это будет хорошим уроком для тех, кто пытается тебе подражать, – оценил Адам и обратил их внимание на дорожный указатель: – Скоро будем на месте.

Артур Гайер жил на побережье в трёхэтажном особняке. Это было похоже на обычный фермерский дом, только он был выстроен на насыпи и возвышался над окрестностями подобно замку. Адам оставил машину на подъездной дорожке и быстро взбежал по ступенькам к парадной двери. Остальные даже не пытались его догнать, но он всё равно не нажимал на панель вызова, пока все не собрались у входной двери. Через минуту им открыла Лиора, вежливо поздоровалась с каждым из гостей и дружески обняла Криса.

– Дедушка у себя, – широко улыбаясь, сообщила девушка. – Следуйте за мной.

Она отвела их в просторный зал, заставленный старой мебелью и громоздким музыкальным оборудованием. Стены были увешаны постерами фильмов, обложками музыкальных альбомов и фотографиями знаменитых людей. Прямо по центру стоял бильярдный стол, на краю которого блестел на солнце забытый стакан бурбона. Сам хозяин в одних потёртых голубых джинсах сидел в кресле и слушал музыку. Он снова и снова включал один и тот же музыкальный отрывок и хмурился.

– Лажает, – пояснил Артур. – Слышите?

– Слышу, – согласился Крис. – Совсем немного.

Лиора, которая всего минуту назад стояла рядом с ним, куда-то исчезла.

– Немного… – фыркнул Артур. – Ублюдок портит мою песню!

– Портит, – снова согласился Крис.

– Ладно, – смягчился Артур, выключил музыку и тяжко поднялся. – Добро пожаловать в мою скромную обитель, джентльмены. Руперт, рад, что они вас вытащили.

– Да, они были настойчивы, – усмехнулся Голд и пожал ему руку.

– Я сказал, что ничего не разрешу снимать, если они тебя не привезут.

– Зачем?

– Такие у меня причуды… – Артур отвлёкся на внучку, которая внезапно к ним вернулась.

Лиора держала в руках белую рубашку и, быстро подскочив к деду, ловко и бесцеремонно напялила её на него.

– Что ты вытворяешь, ангел мой? – беззлобно возмутился Артур.

– Дедушка, неприлично.

– А ты сейчас ведёшь себя прилично?

– Не вертись, – велела Лиора. – И не спорь!

– Женщины, – проворчал Артур, позволяя ей закончить, и вновь обратился к гостям. – Итак… Вам, наверное, хочется осмотреться?

– Да, если можно, – кашлянул Адам.

– Нужно! Там всё просто. Не заблудитесь…

Он распахнул двери, ведущие на террасу, и поманил Адама за собой. Альберт вышел вместе с ними, а Келли осталась, сделала несколько неровных шагов по залу, внимательно разглядывая постеры, и Голд к ней присоединился.

– Хей… А я видела этот фильм, – Келли указала на один из плакатов в стиле поп-арт, немного аляповатый, лимонно-розовый. – Он был просто ужасным. Извините.

– Ничего! – со смехом отметила Лиора. – Дедушка называет эту комнату «залом славы» и украшает её вещами, за которые ему стыдно. Говорит, что это его вдохновляет.

– Понятно…

– Крис, ты не мог бы зайти ко мне, если не занят? – Лиора немножко смутилась. – Я хотела бы показать тебе свои последние рисунки.

– Я, наверное, не занят, – улыбнулся Крис и на всякий случай уточнил у отца: – Я ведь не занят?

– Я не знаю, – пожал плечами Голд, переводя взгляд с Криса на Лиору и обратно. – Наверное, не занят.

– Тогда пойдём, – решил юноша и позволил девушке взяла себя за руку и утащить за собой.

Келли и Голд многозначительно переглянулись и продолжили осматривать “зал славы”, пока к ним не вернулись Артур, Адам и Альберт.

– Мы с Алом спустимся на пляж, – предупредил Адам. – Возможно, прокатимся на яхте Арти.

– Будьте добры, – усмехнулся Артур. – Я уже не помню, плавает она или нет.

– Я с тобой, – вздохнула Келли. – Крис пока занят.

– Ясно, – кисло улыбнулся Альберт. – Ничего. Это не займёт много времени.

– Не спешите, – отмахнулся Артур, чьё невероятное гостеприимство с каждой секундой поражало всё больше. – Мы с Рупертом пока посидим, поболтаем, выпьем. Правда, Руперт?

– Если только совсем немножко, – аккуратно поддержал Голд.

– Я передумала. У меня болит нога, и поэтому я тоже посижу здесь, – решила было Келли, но Адам без лишних церемоний подхватил её на руки и шагнул к выходу из зала, что заставило её рассмеяться: – Или нет. Увидимся позже.

Голд махнул им на прощание рукой, надеясь, что они очень скоро вернутся. Он опасался оставаться с хозяином наедине и отнюдь не потому что, они были едва знакомы, а потому что Арти Гайер был большим любителем выпить и имел к этому особый талант.

Его опасения подтвердились. Как только все разошлись, Арти попросил служанку принести им текилы с подходящими закусками. За следующие два часа они добрались до дна бутылки и догнались несколькими стаканчиками бурбона, и никакие закуски не помешали Голду напиться до состояния, которое он ненавидел всей душой. Его бросило в жар, будто температура тела резко подскочила на несколько градусов, веки отяжелели, руки не слушались, а голова начинала болеть противной пульсирующей болью. Однако он охотно поддерживал беседу, говорил о своей практике, слушал жалобы Арти на коллег и его размышления на тему развития кинематографа, в которое он лично вложил совсем немного.

– Если бы братья Люмьер увидели фильмы, которые я спродюсировал, то пожалели бы о своём изобретении, – убеждённо сказал Артур. – Но что поделать? Это дерьмо отлично продаётся. И как бы сильно я его ни ненавидел, я не могу не признать, что обязан ему своим богатством и независимостью. Ирония!

– Как бильярдный стол?

– Нет, я отлично играю. Просто поддался Ричарду. Он был расстроен и взволнован, а это меньшее, что я мог сделать.

– Да, подбодрить Рика не так-то просто, – кивнул Голд.

– Да… – задумчиво протянул Артур и увлечённо продолжил: – Знаешь, сейчас я продюсирую хороший фильм. Режиссёр – настоящий гений. Сценарий такой, что я плакал от восторга. Автор книги сам его написал. Генри Миллс. Слышал?

Когда Крис рассказывал об этом проекте родителям, он ни слова не сказал о Генри. Вероятно, потому, что тогда не было ещё никакого Генри и его великолепного сценария. Самоуверенность Арти Гайера воистину очаровывала, но была вполне характерна для человека, который редко слышал слово «нет».

– Да, читал пару его книг, – вздохнул Голд. – Живо пишет. Веришь в каждое слово.

– Наверное. Я читал только сценарий. Хочу провести Лиору и Криса на съёмочную площадку. Им интересно.

– Да, Крис говорил.

– Лиора собирается изучать кинопроизводство после школы, хочет поступить в Калифорнийский университет. А Крис?

– Мы пока это не обсуждали.

– Я не сомневаюсь, что он потратит время с пользой, – улыбнулся Артур и в очередной раз наполнил стаканы бурбоном и льдом. – Хорошие у тебя парни выросли, Руперт.

– Да, хорошие, – охотно согласился Голд и подумал не только о своих сыновьях, но и о Генри. – Я ими горжусь, хотя иногда они доводят меня до сердечного приступа.

– Дети… – вздохнул Гайер. – Для нас они навсегда остаются детьми.

– Дедушка, мы с Крисом спустимся на пляж, – крикнула Лиора из коридора.

– Вернитесь к обеду! – отозвался Арти и спросил у Голда: – Вы ведь останетесь на обед?

– Я не знаю, – неуверенно ответил Голд. – Я думал, что мы уедем раньше.

– Посмотрим! Им ещё нужно опробовать мою яхту!

Несмотря на это, Румпель рассчитывал, что они уедут до обеда, но они остались. И всё потому, что во время морской прогулки Альберт упал за борт, и им пришлось ждать, пока служанка высушит его одежду. От джинсов и майки, участливо предложенных Адамом, Ал наотрез отказался, а на самого Адама дулся, и время от времени неодобрительно косился на него, кутаясь в серый махровый халат, придававший ему удивительное сходство с растрёпанным сердитым мышонком. Адам в свою очередь его откровенно игнорировал. Голд был слишком пьяным и уставшим, чтобы вникать в суть конфликта. Впрочем, горячая еда немного отрезвила и ободрила его.

За обедом Артур совсем разболтался, травил байки из своей бурной молодости и, в угоду Крису и Лиоре, рассказал несколько историй из собственной школьной жизни, сделав особый акцент на одной, согласно которой он и его одноклассники разрисовали школьные стены во время выпускного бала, когда их вытурили за попытку протащить алкоголь в актовый зал.

– Дедушка, перестань, – смутилась Лиора. – Им это неинтересно.

– Почему? Бал – красивая традиция! – весело защитился Артур. – Боже, половина населения США появилась на свет из-за того, что их родители однажды сходили на бал! Например, твой…

– Дедушка!

– А вот я не вижу ничего интересного в балах, – вклинилась Келли. – Выпускной ещё может быть, но балы дебютанток просто ужасны. Тебя выводят, как лошадь на аукционе, говорят, какая ты милашка и паинька, хвалят за успехи в учебе и другие сомнительные достижения, а после приходится на потеху публике танцевать с кузеном, который так и норовит отдавить тебе все ноги.

– Счастливое воспоминание, – язвительно отметил Адам. – Но как ты попала на бал дебютанток?

– Неважно! – шикнула на него Келли и тут же рассмеялась.

– Да, это мало воодушевляет, – улыбнулась Лиора, надеясь, что её дедушка не станет развивать тему дальше, но тот и не думал прекращать.

– В твоём случае всё иначе, мой ангел, – ласково сказал Артур и пояснил гостям: – Лиора в это воскресенье как раз идёт на бал дебютанток и радуется, что её заявили в качестве участницы. Она даже сама сшила платье. Превосходное платье!

– Дедушка…

– Не скромничай. Чем мне ещё хвалиться кроме тебя? Только вот пары у неё нет.

– Дедушка, а как же ты? – обаятельно улыбаясь, польстила Лиора.

– А я буду заменять твоего идиота-отца, милая, – не согласился дедушка. – К тому же тебе нужен ровесник. Жаль, что я не завёл больше детей: тогда ты могла бы пойти на бал с кузеном.

– Извините его, – вздохнула девушка. – Он сам не знает, что говорит, когда немного выпьет.

– Вот ещё! Ну, ничего! У нас ещё три дня, чтобы найти тебе пару, – Артур наконец сделал небольшую паузу в своей бесконечной речи, а затем вдруг просиял: – О, точно! Крис!

– Я? – растерялся Крис. – Что я?

– Да, ты! Ты занят в воскресенье? Ты мог бы сопроводить Лиору на бал.

– Ну, я даже не знаю…

– Крис занят, дедушка, – заступилась Лиора.

– Пусть сам скажет, – отмахнулся от неё Арти. – Так ты занят?

– Я… – промямлил Крис, беспомощно глядя на братьев и отца.

Келли и Голд снова многозначительно переглянулись.

– Крис ужасно танцует, – пришёл на выручку Альберт. – Хуже, чем кузен Келли.

– Глупости! – возразил Артур. – Вы же танцевали на свадьбе Ричарда.

– Это сложно назвать танцем, Арти, – кашлянул Голд, вспомнив как на свадьбе Ричарда Крис и Лиора, едва прикасаясь друг к другу, неловко покачивались в такт музыке и разговаривали.

– Здесь нужно уметь только вальс. Кто не умеет танцевать вальс?! Так что? Выручишь нас, парень?

Кристофер покосился на отца, и тот только развёл руками. Девушка опустила глаза и залилась краской.

На обратном пути Адам пустил Криса за руль, желая его поддержать, но тот всё равно разнервничался.

– Зачем я согласился? Я ведь не умею танцевать вальс! – сетовал он. – Я буду выглядеть по-идиотски! И где я возьму костюм?!

– Костюм купим, – успокоил Голд. – Приведём в порядок твои волосы.

– А что не так с моими волосами?

– Просто они слишком… Они слишком, – улыбнулся Альберт. – А танцевать я тебя научу. Это просто.

– Да, надеюсь, что вальсируешь ты лучше, чем плаваешь, – беззлобно уколол Адам, но Альберт воспринял его слова чересчур болезненно.

– Очень оригинально смеяться надо мной после того, как ты пытался меня утопить!

– Я пытался тебя утопить?! – чуть не задохнулся от возмущения Адам. – Ты сам свалился за борт!

– Ты меня не предупредил!

– Да только слепой мог не заметить тот трос!

– Ах, теперь ясно, почему ты меня не предупредил!

– Прекратите, пожалуйста, – попросил Крис.

Но они ругались всю дорогу. Адам обвинил Альберта в том, что тот не закрывает форточки в прихожей, из-за чего Виски выбрался из дома и едва не повесился на ошейнике под крыльцом, в том, что тот никогда не говорит ничего прямо и всегда поступает по-своему, не согласуя свои решения с окружающими, сдерживает эмоции, а потом бесится и цепляется к мелочам, а потом припомнил множество сущих мелочей, вроде молока, которое Ал выпил утром. Альберт предъявил свой список, обозвал Адама самодовольным индюком и занудой, неспособным нести ответственность за собственные решения, заявил, что Адам забывает о просьбах закрывать дверь на второй этаж, чтобы кот не заходил в комнату, где спит ребёнок, и под конец весьма впечатляющей тирады, сказал, что брат совершенно не ценит его и его помощь. Голду, Келли и Крису не удавалось вставить и слова в этот поток бесконечных обвинений, и они быстро оставили надежду примирить братьев. Голд отстранился первым, страдая от жары, тошноты и нехватки кислорода, и спасался только тем, что иногда высовывал голову в окно, словно собака, и пил имбирный лимонад, которым его любезно снабдила Келли. Полностью расслабиться и вдохнуть полной грудью он смог только тогда, когда Крис припарковался во дворе. Все выбрались из машины, и пусть конфликт казался почти исчерпанным, Альберт вновь подлил масло в огонь, хлопнув дверью так, что стекло задрожало.

– Какого чёрта ты творишь?! – повысил голос Адам.

– Я творю?!

– Прекратите! – снова попытался вмешаться Крис. – Это же ерунда!

– Это не ерунда, – отрезал Альберт. – Не вмешивайся, Крис!

– Ал, не будь придурком.

– Да, Ал, не будь придурком! – подхватил Адам и продолжил: – Ты всерьёз винишь меня в том, что я якобы пытался тебя утопить?! Хотя нашему профессору всегда виднее! А знаешь что? Это было забавно! Я давно так ни над кем не смеялся, как над тобой! Вот что я называю подмоченной репутацией!

– Разбирайтесь сами, девочки, – закатила глаза Келли, прыгнула за руль и отогнала машину к гаражам Нэшей.

– Келли! – Адам попытался остановить её, на что она ответила ужасно неприличным жестом.

Голд рассмеялся, прекрасно её понимая, и пока все смотрели на Келли, Альберт схватился за садовый шланг, крутанул вентиль и облил Адама с ног до головы.

– А вот что я называю подмоченной репутацией! – заявил он. – Теперь тебе так же смешно?!

– Ты отдашь мне этот шланг! – прорычал Адам и кинулся к брату.

– Давай отними! Может быть, ещё побьёшь меня!

– Всё! – рявкнул Крис и попытался встать между ними. – Хватит!

Голд мрачно наблюдал, как двое мужчин и подросток вырывают у друг у друга садовый шланг, и видел мальчишек. В детстве его сыновья редко ссорились, а если такое случалось, то не выглядело и вполовину так нелепо, как сейчас. Они боролись за этот глупый шланг с таким упорством и такими серьёзными лицами, что Голд с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться. А ещё он немного гордился ими, ведь они были очень-очень злы и всё же не осмеливались бить по-настоящему, боялись причинить друг другу боль. Это внушало надежду, что ни один из них никогда не поступит так, как Джонатан Брайант.

Конец битве за шланг положила Белль. Она вышла к ним из дома, и они нечаянно облили её водой. С губ Румпеля сорвался короткий нервный смешок, и опешившая на мгновение Белль отобрала шланг у притихших сыновей, облила Голда, закрыла воду и рванула обратно в дом.

– Спасибо, мальчики… – холодно сказал Румпель, вытирая лицо рукой. – В общем, так. Сейчас вы идёте домой, приводите себя в порядок, а потом возвращаетесь сюда и извиняетесь перед матерью. Это ясно?

Ал, Адам и Крис потупились, выражая свое согласие.

Поднявшись на чердак, Голд заглянул с опаской заглянул в комнату, не сомневаясь, что жена на него сердится, но она встретила его с улыбкой и предложила своё полотенце.

– Я не вижу в этом ничего смешного, – виновато объяснил он, вытирая шею и лицо сухим краем. – Я просто слегка надрался. Текила и бурбон.

– Жуткое сочетание, – сочувственно кивнула Белль, протянула ему чистую рубашку и легко поцеловала в губы. – Как ты себя чувствуешь?

– Теперь намного лучше, – проурчал Голд и сам с удовольствием её поцеловал, прижимая к себе. – Ещё лучше…

– Пока достаточно, – Белль ловко выскользнула из его объятий и быстро застегнула блузку. – Переодевайся. Я налью тебе кофе.

Кофе сварил Роланд. Он всё ещё хозяйничал на кухне, когда Румпель спустился вниз, но уже собирался уйти.

– Что с вами случилось? – нахмурился он, разглядывая помятое, измождённое лицо тестя.

– Бурбон и текила, – пояснила Белль. – Ничего интересного.

– Ясно…

Роланд неспешно загрузил поднос двумя чашками кофе со сливками, маленькой корзинкой чесночного хлеба и тарелкой с белковыми пирожными, которые, судя по виду, он приготовил сам, и ушёл, напевая под нос весёленький мотивчик из старой рекламы зубной пасты, которая нередко заедала и Голда. Угостившись кофе и одним пирожным, Румпель едва не начал напевать себе под нос ту же мелодию и совсем забыл о том, что случилось меньше получаса назад, из-за чего вопрос Белль оказался таким внезапным.

– Не расскажешь, что за кошка между ними пробежала?

– Виски. Буквально.

Он кратко рассказал ей про падение Альберта за борт, про Криса и бал, а потом с неохотой поведал об очень долгом споре в машине, но закончить не успел: Адам, Альберт и Крис столпились у входа в кухню, и Белль нетерпеливым жестом велела им войти.

– Пришли, красавцы!

– Прости, мама, – тут же извинился Адам. – Мы не хотели.