Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 81 страниц)

– И кто победил?

– Я! – рассмеялся он. – Она тронулась умом, но сердечко-то биться не перестало!

– Увлекательно! – оценил Голд. – Чувствую, вы любите победы.

– А кто не любит? Так зачем вы здесь?

– Я встретил одного молодого человека, у которого был точно такой же новодельный перстень, как и у вас.

– Вы его в Америке встретили?

Безжизненные глаза Гарсии ожили, и от этого взгляда Голду стало не по себе. На него смотрел сумасшедший, который вдруг услышал о том, что вызывало у него самые неподдельные сильные чувства, и Голд понял, что Стефано Ортис не работает на Гарсию, а ещё понял, что не может сдать Стефано этому безумному человеку.

– Во Франции, – соврал Голд. – Ездил недавно в Париж.

– Ага, – Гарсия посмотрел на него подозрительно. – Человек, которого вы встретили, горазд болтать. Весь в свою мать.

– Вы близкие родственники?

– Он ублюдок моего брата. Не стал частью нашей семьи, вот и бесится, – театрально вздохнул Гарсия. – Мой брат умер до его рождения. Такая вот трагедия.

– Не сомневаюсь.

– Если встретите его, то передайте ему пожалуйста, что я готов его простить и принять, – елейным голосом продолжил Гарсия. – Всё же он мне не чужой, и мы с ним могли бы объединить силы. Тут многие помнят и уважают его отца. Надеюсь, он не нанёс вам оскорбление?

– Оскорбление? – удивлённо переспросил Голд. – Мне показалось, что он может навредить самому себя. Я лишь выразил своё беспокойство.

– Вы очень добры, – холодно заметил Гарсия. – Не хотите сотрудничать со мной?

Этот вопрос не терпел прямого отказа.

– Когда у нас появятся общие интересы – непременно, – осторожно ответил Голд. – А теперь я хотел бы вернуться к себе.

– Не смею задерживать, – кивнул Гарсия и три раза громко хлопнул в ладоши. – Доброй ночи, мистер Голд!

Те же двое мужчин снова завязали ему глаза, провели тем же путем к машине и вновь долго кружили по городу, чтобы его запутать, но Голд уже не пытался считать повороты. Всё, чего он хотел, – вернуться в маленький домик, а после улететь в Нью-Йорк.

Высадили его не у самого дома, а чуть дальше, и он сразу понял, что неспроста. Недалеко курили и разговаривали трое парней. Сильнее, крупнее, моложе своей предполагаемой жертвы. Они, кажется, не сразу его заметили, но когда заметили, то тут же бросили свои сигареты в пыль. Голд предпринял одну отчаянную попытку прорваться к дому, где был пистолет и ещё что-то, чем можно драться, но не успел, а потому отбиваться ему пришлось как есть, и думал он теперь не о том, как проникнуть в дом, а о том, как от него отвести. Вся стратегия заключалась в избежании прямых сильных ударов, только сработала она не надолго: он получил один сильный удар в глаз, потом в живот, а потом его и вовсе швырнули на землю и продолжили пинать ногами. Голд не сопротивлялся, только сжался в комок и прикрыл руками голову, чтобы уменьшить наносимый ему ущерб, а про себя молил лишь о том, чтобы Белль не проснулась, не увидела всё это безобразие из окна спальни, под которым его и били, и не вышла на помощь. Он не знал, вооружены ли они, но был уверен, что у них был приказ только «проучить» его…

Мольбы его не были услышаны: Белль проснулась и увидела, и выбежала в халате на улицу, пряча в кармане пистолет.

– Прекратите! – прокричала она по-испански. – Оставьте его в покое!

Они её не послушали, только засмеялись, и тогда она выхватила пистолет и выстрелила в воздух. А это сработало: они действительно отступили на шаг, но уходить по-прежнему не собирались. Голд неуверенно отполз в сторону и встал на ноги, чтобы оградить её от них на случай, если у них всё же есть оружие. Один из парней, по поведению главный, прокричал на испанском что-то и плюнул на землю.

– У меня осталось девять патронов! – в бешенстве крикнула Белль, целясь в главного. – По три на каждого! Хочешь меня проверить?!

Главный злобно оскалился, но махнул рукой своим, и все трое удалились, а Румпель и Белль спрятались в доме и закрыли дверь на все замки. Кажется, у них появилась небольшая проблема.

========== Благие намерения ==========

Голд прошёл в гостиную, сел в кресло и сделал глубокий вдох. Всё его тело горело и ныло, и он чувствовал, как постепенно превращается в один большой синяк. Белль положила пистолет на стол и подошла к нему, осторожно коснулась лица, потом расстегнула рубашку, несколько пуговиц сверху, и ощупала рёбра с правой стороны, убеждаясь, что они не сломаны. Он слегка утратил чувствительность в тех местах, куда его били, а потому, когда она прикасалась к нему, он не ощущал, что это его тело и его боль. От рёбер Белль попыталась перейти к плечам и спине, но он резко её остановил.

– Не время для этого. Надо купить билеты на ближайший рейс до Нью-Йорка и бежать отсюда, – серьёзно сказал Голд. – Я пока найду телефон консульства.

– Нам нужна помощь консульства?

– Может понадобиться. Ты стреляла.

– Я стреляла в воздух! Чтобы отпугнуть их! – возмутилась Белль и посмотрела на него с отчаянием. – Это самозащита!

– Технически нет.

– Они же били тебя!

– Лучше бы ты не выходила.

– И позволила бы им тебя дальше бить?! – веско прикрикнула она и округлила глаза, не веря в услышанное. – А если бы они убили тебя?!

– Не убили бы, – спокойно возразил он. – Цель была наказать меня, проучить, а не убивать.

– Наказать? – нахмурилась Белль. – За что наказать?

– За отказ, – Румпель не без труда поднялся на ноги, которым досталось сильнее, чем рёбрам, спине и плечам. – Об этом поговорим потом. А сейчас собирайся!

Белль неуверенно кивнула и послушалась. Белль неуверенно кивнула и послушалась. Собрались они очень быстро, купили билеты на ближайший рейс Мадрид-Нью-Йорк, переоделись, оставили хозяину дома вежливое письмо, которое вместе с ключом положили в почтовый ящик, и уехали в Мадрид. По дороге Голд рассказал жене о своей встрече с Гарсией и поделился личными выводами.

– То есть Стефано на Гарсию не работает? – подводя итог, уточнила Белль.

– Верно.

– И в Испании у него был иммунитет из-за отца?

– Верно, но только пока Стефано не лез в его дела, – мрачно сказал Голд. – Если он узнает, где его племянник и чем занимается, то он его просто убьёт.

– А Адам?

– Я не знаю.

Белль испуганно на него посмотрела, и он отвернулся, притворившись, что этого не заметил.

Добравшись до аэропорта, они тут же вернули машину в прокат и пошли в зал ожидания. Боль, затихшая на пару часов, вернулась, но ему удавалось её скрывать: сохранять невозмутимое выражение лица и прятать глаза за чёрными очками. Но если это ещё как-то обманывало окружающих, то Белль обмануть не могло никак.

– Очень плохо? – спросила она, когда он характерно сжался.

– Терпимо.

– Тебе нужно к врачу.

– Сначала мне нужно в Нью-Йорк.

Ему позвонили с незнакомого номера.

– Кто это?

– Отгадай с трёх раз, – мрачно улыбнулся Голд и ответил на звонок: – Голд.

– О! Доброе утро, мистер Голд! – прогремел насмешливый голос Гарсии. – Хотел вас навестить, а вы уже уехали.

– Неотложные дела. Вам это знакомо, дон Гарсия, не так ли?

– Знакомо, мистер Голд. Доброго пути! Быть может, мы ещё встретимся.

– Всё может быть, дон Гарсия, всё может быть! – усмехнулся Голд и многозначительно добавил: – Будете в Штатах – непременно звоните! Удачи!

– И вам! – рассмеялся Гарсия, чем заставил своего собеседника живо представить блеск его бесконечно безумных глаз, и бросил трубку.

– Он нас отпустил, – вздохнул Румпель и ободряюще улыбнулся жене.

– Не сообщил, на какой адрес выслать открытку с благодарностью? – саркастично улыбнулась она и сама вся сжалась.

– Успокойся, – он с усилием потянулся к ней и взял её за руку. – Правда. Всё будет хорошо. И до Адама он не доберётся.

Белль ничего не ответила на это, неопределённо дёрнула плечом и взглянула на часы.

– Посадка через час.

– Через час… – эхом повторил он, отстранился и ушёл в себя, стараясь отвлечься от нарастающей боли.

Посадка прошла без приключений, они удобно устроились на своих местах в бизнес-классе. Белль дала ему обезболивающее, и, когда оно подействовало, он смог заснуть и проспал больше половины пути.

– Ну? – спросила Белль, когда он проснулся за полтора часа до приземления. – Как ты?

– Нормально, – отмахнулся Голд и снял очки. – Очень страшный?

– Фингал впечатляет, – грустно улыбнулась она. – Руками двигать можешь?

– Не хочу размахивать руками.

– Хочешь, я попрошу стюардессу принести тебе чаю? Или ещё чего-нибудь?

– Да, можно чаю.

Он с трудом поднял правую руку, чтобы пригладить растрепавшиеся волосы, и поймал на себе её сочувственный взгляд. Обычно её сочувствие было ему приятно, но сейчас это, скорее, задевало и раздражало его, а потому он посмотрел на неё как можно веселее и улыбнулся как можно ласковее.

– Я в порядке. Боль пройдёт, а глупость моя, видимо, нет.

– Да, это было глупо, – задумчиво кивнула Белль. – И опасно. И так ли уж необходимо?

Нехорошие мысли одолевали Голд. Он думал о своём путешествии не как о чём-то ненужном, а более того, как о чём-то исключительно ужасном, недопустимом и безответственном. Ведь теперь сумасшедший испанец, жаждущий крови племянника, не упустит свой шанс найти его, а вместе с ним и Адама. Но иного способа прояснить ситуацию он не видел даже сейчас, когда внутри всё сжималось от страха за сына.

– Позволь рассказать историю, – тихо начал он. – Жил-был мальчик, которому пришлось очень рано повзрослеть. Отец его умер, а мать сильно заболела, из-за чего он впал в отчаяние. Он не знал, как он будет жить без своей мамы, и обратился за помощью к магии. А у магии, как ты знаешь, всегда есть цена.

– И какую цену заплатил мальчик?

– Ему пришлось пройти длинный путь и пожертвовать очень и очень многим, уповая лишь на веру, что он всё делает правильно, – продолжил Голд. – Но всё, что он сделал, не просто не спасло его маму, а, напротив, только ускорило её смерть.

– Печально, – оценила Белль. – И как это относится к тебе?

– Я в чём-то сейчас на него похож, – улыбнулся он. – Я совершил ошибку, но я не знал, что это ошибка, пока не совершил её. Я не жалею о том, что сделал, потому что я должен был это сделать. Ты меня понимаешь?

– Я тебя понимаю, – согласилась она. – Ты ещё можешь всё исправить, и тогда это не будет ошибкой.

– И я исправлю. Я хотел как лучше.

– И это я тоже понимаю. Только вот как далеко ты готов пойти?

– Ты знаешь ответ, – честно и твёрдо сказал Голд. – И тебе он не нравится.

– Просто не забывай о том, кто ты, – Белль взяла его за руку и посмотрела прямо в глаза. – Не пересекай черту и не сходи с ума. Я искренне хочу тебе помочь.

– Ты помогаешь. Просто оставайся собой, – уже мягче произнёс он, сжимая её руку. – Я рад, что ты была со мной. Я правда рад. Спасибо тебе.

– Ты же пожалел об этом? – самодовольно ухмыльнулась она. – И даже хотел отправить меня домой?

Голд досадливо повёл бровями, улыбнулся и покачал головой, от чего ухмылка Белль стала только шире. Через минуту она отвлеклась на стюардессу и попросила её принести ему чашку крепкого чёрного чая, что было немедленно выполнено. Он осторожно взял чашку в руки, поднёс к губам, сделал один маленький осторожный глоток и всё равно обжёг язык. Наверное, он и с чаем был не так осторожен, как ему казалось. Он снова посмотрел на жену и встретился с ней взглядом: синие глаза потемнели от тоски и плохих предчувствий.

– Я сберегу его, – сказал Голд, желая приободрить, но в сущности, убеждал в этом, скорее, самого себя. – Вот увидишь: я его сберегу.

К горлу подступила тошнота, а руки задрожали. Он поспешил поставить чашку на выдвижной столик и спрятать руки в карманах брюк.

В десять часов утра самолёт приземлился в аэропорту Джона Кеннеди, и уже без десяти одиннадцать Румпель и Белль вошли в свою квартиру и наконец вздохнули с облегчением. Крис был дома, сидел в своей комнате, но показался сразу же, как только услышал знакомые голоса.

– А я вас раньше понедельника… – весело начал он и тут же перебил сам себя вопросом, естественно возникшим при виде заторможенного потрёпанного Румпеля: – Что с тобой случилось?

– Кувыркнулся с лестницы и врезался мордой в дверь, – с мрачной улыбкой ответил Голд.

– Очевидно, что его избили, – вздохнула Белль и поцеловала сына в щёку. – Не поставишь чайник?

Крис выполнил её просьбу, Белль бросила вещи у входа в гостиную и сразу же засуетилась на кухне, а Румпель медленно прошёл к дивану и присел на самый край, будто находился в гостях у незнакомца, а не у себя дома.

– Так за что тебя? – снова пристал к нему сын.

– Попытались обокрасть, – солгал Голд и неуверенно улыбнулся. – Я не согласился с таким раскладом. Со мной всё хорошо. Сам как? Не расскажешь?

Крис не хотел менять тему, но понял, что большего ему пока не узнать, и сдался. Он предоставил им полный отчёт за три дня, больше говорил о Раффе. Сам пёс за это время успел поздороваться с Белль, а потом подошёл к Голду и сочувственно уткнулся носом в его колено. Голд же, отрицая своё право на сочувствие, попытался пса оттолкнуть, но потом сдался, позволил ему положить голову к себе на колени и принялся ласково гладить его по голове и бархатным ушам. Разговор, к удовольствию Румпеля, ушёл в сторону и больше не затрагивал его «подвиги». Чуть позже, после обеда, от которого он отказался, они с Белль приняли душ, легли в свою постель, такую привычную, удобную и родную, и спокойно проспали до следующего утра.

Белль встала раньше его: он слышал, как она ходит через спальню в ванную, а потом в гостиную, видел краем глаза, как она переодевается из зимней пижамы в повседневную одежду, а сам не мог и рукой пошевелить. В итоге, когда он наконец-то поднялся, это напоминало не пробуждение, а восстание из мёртвых. Боль, казалось, только усилилась, и каждое движение стало пыткой, что он безуспешно пытался скрыть. Закончив с утренними процедурами, Голд медленно выполз в гостиную и сел за стол. Белль приготовила ему лёгкий завтрак и чашку травяного чая. Крис уже давно ушёл в школу, и сама она уже позавтракала, но всё же налила себе кофе и села напротив, чтобы составить компанию мужу.

– Большое спасибо, – благодарно улыбнулся Голд. – Выглядит аппетитно.

– На вкус тоже должно быть ничего, – улыбнулась она в ответ и сделала большой глоток из своей чашки. – Я записала тебя сегодня к врачу. Поедем к часу.

– Что ты сделала?! Отмени! Не пойду я к врачу! – запротестовал он. – Мы же выяснили, что у меня ничего не сломано! Кое-где синяки…

– Кое-где?!

– Ладно! У меня почти везде синяки, но это ещё не повод идти к врачу! Что ты делаешь?

Она подвинула его чашку с чаем на свою половину стола.

– Раз с тобой всё в порядке, то ты без труда сможешь протянуть руку и взять её.

– Хорошо! – сдался Голд, которому сама мысль об этом причинила боль. – Я иду к врачу.

– То-то же, – Белль подвинула чашку назад и вернулась к своему кофе.

После завтрака он ушёл в свой кабинет, чтобы разобраться с самым неотложным делом из всех. Он позвонил мистеру Оуэну Ризу, начальнику агентства, предоставляющего наёмников для самых разных целей. Там Голд и нанял «телохранителей» для разговора со Стефано Ортисом, а теперь он нанимал их же, чтобы Стефано Ортиса защитить.

– Я не хочу, чтобы он это заметил, – очередной раз повторил Голд, отдавая распоряжения Ризу. – И это не всё…

– Да, мистер Голд? – услужливо произнёс Риз. – Что-то ещё? Охрана лично вам?

– Нет, мне охрана не нужна, – уверенно отказался Голд. – Охрана нужна моему сыну, Адаму Голду, и его жене. Они также не должны ничего заметить. И о передвижениях Адама я тоже хочу всё знать. Более того… Мне нужен обученный человек, который смог бы внедриться в компанию и поселиться в том же здании. Чтобы кто-то всегда был поблизости, даже тогда, когда мой сын заметит слежку и попытается от вас отделаться.

– Это дорого, но полагаю, что расходы не проблема?

– Не проблема. Вы знаете меня, мистер Риз. Свои долги я всегда плачу.

– Знаю, мистер Голд, – согласился Риз. – Считайте, что сделано. Отчёты будут приходить на ваш мобильный каждые два часа. Приятно иметь с вами дело.

– И с вами, мистер Риз. Всего доброго.

Голд положил трубку и уставился в стену. Тёмно-зелёный растительный узор обычно отвлекал и успокаивал его, но сейчас раздражал и злил. Дело, конечно, было совсем не в узорах.

– Кому звонил? – в кабинет незаметно вошла Белль.

– Мистеру Ризу.

– Приставил охрану к Адаму?

– И к Стефано Ортису, – ответил Голд. – И, на всякий случай, к Келли.

– Мне ещё сложно поверить, что дело может принять такой оборот, – призналась Белль. – На самом деле я просто пытаюсь не паниковать понапрасну.

– Так и не паникуй, – поддержал он. – Это надёжные ребята. Сложно найти кого-то лучше.

– Верю. Начинай собираться. Нам пора к врачу.

Голд скорчил недовольное лицо и подчинился.

Врач, как он и ожидал, не сказал ничего нового, только промучил его больше часа, выписал обезболивающие таблетки и мазь, а также комплекс упражнений, что только сильнее разозлило и без того нервного пациента.

– Хватит дуться, как мышь на крупу, – фыркнула Белль, когда вышла из больничной аптеки и встретила его сердитый взгляд. – Выпей вот лучше.

– Вот что мы нового узнали после похода к этому… – Голд сдержался, взял у Белль две таблетки и бутылку воды и послушно принял лекарство. – Мне лично все было ясно и до.

– Зато мы теперь точно знаем, что серьёзных повреждений у тебя нет, – веско сказала она. – Иногда нужно проверять очевидные вещи, так что не ворчи. Поехали домой.

Она поправила воротник его пальто и легко поцеловала в губы, чем свела на нет остатки его неудовольствия.

Во вторник Белль настаивала, чтобы он не выходил из дома, но он всё равно поехал в офис, чтобы лично оповестить коллег о своём новом «отпуске» по состоянию здоровья, а точнее, о том, что он опять будет работать из дома. Сюзанн и Ив старались не задавать ему вопросов и не смотреть на него: и то и другое у них вышло неважно.

А вот кто точно не смог воздержаться от вопросов, так это Коль, которая в среду приехала навестить его, и ей он рассказал почти всё, немного смягчив неприятные детали и не упоминая о возможных последствиях его благих намерений.

– Ты дурак! – сказала Коль и обняла его, из-за чего он слегка скривился от боли. – Извини!

– Ничего, – проскрипел Голд. – И ты права: я дурак. Но я стараюсь исправиться.

– Да уж! Твой дедушка постоянно старается исправиться, – проворковала Белль, бережно удерживая на руках маленькую Дженни, которую Коль привезла с собой. – А пока он дурак…

– Спасибо! Чему ты только ребёнка учишь?

– Я просто говорю правду, – нежным голосом протянула она. – Тем более, что ей это нравится. Кто у нас тут веселится? Дженни!

К счастью, Дженни перетянула на себя внимание, и тема была закрыта. Сам Румпель не решился взять внучку на руки, не хотел пугать её, да и боль ещё сковывала движения, пусть и гораздо меньше, чем раньше. В четверг ему стало ещё легче, а в пятницу он мог уже честно сказать, что чувствует себя хорошо. По крайней мере, физически. Его эмоциональное состояние оставалось нестабильным. Голд ходил дёрганый и угрюмый, мирное общение с Коль, Крисом и Белль отвлекало его совсем ненадолго. Он постоянно проверял сообщения и читал по несколько раз каждый отчёт телохранителей, придавая значение каждому поступку Адама и Стефано: за Келли следили не так пристально по его же просьбе. Если Адам ещё хотя бы что-то делал помимо работы, гулял с Келли, ходил в бассейн и арендованный им на днях гараж, то Стефано ограничивался маршрутом от офиса до своей квартиры и только в среду вечером зашёл в книжный магазин, чтобы купить книгу по программированию. Однако, невзирая на внешнее спокойствие, Голд со дня на день ждал удара и дождался.

В ночь с пятницы на субботу ему позвонил мистер Риз.

– Мистер Голд?

Голд похолодел, потому что произнёс это Риз упавшим голосом, без своего напускного профессионализма.

– Что произошло, мистер Риз?

– Мы потеряли Стефано Ортиса.

– Как это потеряли?! – Голд сделал усилие над собой, чтобы не перейти на крик. – Он мёртв?

– Нет. Он исчез, – пояснил Риз. – Мёртв наёмник, который его защищал. Мы пока пытаемся найти Стефано Ортиса.

– Так ищите!

– Но…

– Что ещё за “но”?!

– Мы могли бы с вами встретиться, мистер Голд? В обычном месте?

Если Оуэн Риз просил о встрече, то это обычно означало, что дело принимало совсем скверный оборот, или то, что он сам испытывал некоторые сомнения и собирался отказаться от задания.

– Хорошо, – согласился Голд. – На обычном месте.

Гнев, который он испытал, когда Риз сообщил ему о потере Стефано, ушёл, и осталось только тихое отчаяние от непонимания происходящего. Он и правда привык всё контролировать и, как правило, ему это удавалось, а теперь он сидел за столом в своём кабинете, усталый и измученный, и не знал, что делать. А ещё ожил страх, неконтролируемый, первобытный, тошнотворный. Чтобы как-то с ним справиться, он запил несколько таблеток обезболивающего двойной порцией виски и сел за работу. Поначалу руки его дрожали, но скоро он успокоился и смог абстрагироваться, до тех пор пока не проснулась Белль. Не увидев его возле себя, она первым делом заглянула в кабинет и сразу поняла по его лицу, что что-то пошло не так.

– Что случилось?

– Ещё не знаю, – ответил Голд. – Через час я встречаюсь с мистером Ризом и буду знать больше.

– Адам? – затаив дыхание, спросила Белль. – Скажи, что не Адам.

– Не Адам, – он встал из-за стола и выключил лэптоп. – Стефано исчез. Никто не умер.

Он прошёл мимо, стараясь не смотреть ей в глаза, и направился в спальню, чтобы переодеться.

– Что-то не верится, что никто не умер, – она бросилась следом. – Кто-то ведь умер?

Он не ответил, молча одевался, избегая её взгляда, пока она не напомнила о себе достаточно резко.

– Румпель! – она схватила его за плечи и развернула к себе лицом. – Кто умер?

– Наёмник, который охранял Стефано, – ответил Голд и тяжело вздохнул. – Слушай… Я ещё сам толком ничего не знаю. Мне пора.

С Оуэном Ризом он встречался всего пару раз и всегда в одном и том же маленьком невзрачном кафе с пыльными витринами и пластиковыми ложками. Риз всегда ждал его за маленьким столиком в углу, с чашкой чёрного кофе и неаппетитным куском яблочного пирога. Так было и на этот раз.

Голд зашёл в кафе под унылый звон поломанного колокольчика, кивнул баристе и прошагал через зал к столику.

– Ну? В чём дело?

Мистер Риз вздохнул, запустил руку во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда парочку фотографий с места преступления.

– Вы знаете, как я не люблю посылать такие вещи электронной почтой.

Наёмника убили одним точным выстрелом в голову.

– Стреляли с достаточно близкого расстояния, – пояснил Риз. – А вот следов похищения нет. Мой друг из полиции вообще удивился, что кто-то пропал. Мы ищем Стефано Ортиса, но…

– Вы думаете, что он убил вашего человека, – закончил за него Голд. – Но я не верю в это, мистер Риз. Стрелял явно профессионал, а я сильно сомневаюсь, что Стефано Ортис такой. Я уверен, что пять лет назад он вообще ничего о себе не знал. Но я пойму, если наше сотрудничество на этом прервётся.

– Нет. Я по-прежнему буду защищать Адама и Келли Голд, – ответил Риз. – Но у меня не детективное агентство, и искать мистера Ортиса я не стану.

– Принято. Я очень благодарен вам. Похороны…

– Включено в счёт.

– Отлично, – Голд пожал ему руку. – Всего доброго, мистер Риз.

– Всего хорошего, мистер Голд, – улыбнулся Оуэн Риз. – Надеюсь, вы правы насчёт этого парня, но всё равно будьте очень осторожны.

– Буду.

Невзирая на то, что Стефано Ортисом Риз отказался заниматься, он ещё раз позвонил Голду по поводу него. Дело в том, что не прошло и трёх положенных дней, как Адам подал заявление о пропаже Стефано и его приняли. В понедельник утром он поехал в Хобокен, чтобы встретиться с сыном, но из машины выйти не осмелился. Он просидел два часа и уже собирался уехать, как Адам сам его увидел, подошёл ближе и постучал по стеклу.

– Что ты здесь делаешь?

– Сядь в машину, – только и сказал Голд. – Есть разговор.

– Да, разговор есть, – согласился Адам и сел в машину. – О чём будем говорить? О твоих гориллах, которые якобы меня защищают? Или о моём партнере?

– То есть ты не знаешь, где твой партнер?

– То есть ты тоже не знаешь?

– Я здесь ни при чём, – сказал Голд. – Я хотел его защитить.

– Это с чего вдруг?! Не ты ли угрожал ему?

– Я… Но всё изменилось! Слушай.

– Пап, ты знаешь, насколько подозрительно это выглядит? – Адам был слегка на взводе. – Ты угрожал ему. Теперь он пропал без объяснений…

– Я знаю. И не думаю, что ты поверишь мне, но я не вру. Моего человека убили. Того, который защищал его, – попытался убедить его Голд. – Остановись, Адам. Остановись и забудь обо всём этом. А его я вытащу, если это ещё возможно.

– Вытащи себя, – жёстко сказал сын. – Не лезь в это. Я серьёзно. Я прошу тебя.

– Нет.

– Тот же ответ.

С этими словами Адам вышел из машины и ушёл прочь. Голду оставалось лишь смотреть ему вслед и думать. Снова думать о том, что делать дальше. И ещё там, в Хобокене, он принял решение, единственное возможное в этой ситуации. Нужен был надёжный человек, и самый надёжный из известных ему жил в Бостоне.

========== Джон Симмонс ==========

Вернувшись из Хобокена, Голд рассказал жене о своём намерении ехать в Бостон и разъяснил цель своей поездки.

– Почему Симмонс? – нахмурилась Белль. – Разве в Нью-Йорке нет никого, кто мог бы с этим справиться?

– Нет никого, кому я доверяю так же, как Джону.

– Мне ехать с тобой?

– Нет, – Голд улыбнулся и взял её за руки. – Не стоит беспокоиться. Останься с Крисом. За ним сейчас тоже нужно приглядывать. Я уеду всего на пару дней.

– После этих слов ты обычно исчезаешь на пару недель, – проворчала она. – Но думаю, что мне и правда лучше остаться.

На самом деле Белль придерживалась иного мнения, но оставила его при себе, понимая, что ей его не остановить. Она помогла со сборами и была чересчур сговорчивой, из-за чего Румпелю стало не по себе. Утром Голд проснулся с болью в ногах и спине, отступившей было в предыдущие два дня. Боль была настолько сильной, что он не смог встать с постели с первой попытки.

– Может тебе стоит повременить с поездками? – тут же спросила Белль, которая поднялась пораньше, чтобы проводить его.

– Всё нормально, – отмахнулся он. – Да и медлить нельзя. Ты и сама это понимаешь.

Белль согласилась и ушла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Он сам присоединился к ней через пару минут. Она сделала несколько сэндвичей и часть завернула ему с собой: он согласился только на чай, потому что из-за боли и нелепого волнения его подташнивало от самой мысли о еде. У Белль тоже не было аппетита, но она всё же проглотила половину одного из сэндвичей, а потом, наблюдая за тем, как он медленно, растягивая время, пьёт чай, заулыбалась одновременно и радостно, и печально.

– Чему ты улыбаешься?

– Тому, что мы с тобой нередко так прощаемся, – ответила она. – Ты не позволяешь везти тебя на вокзал, мы садимся за стол и разговариваем так, будто встретимся через пару часов. Это немножко пугает.

– Не пугайся, – отмахнулся он. – Нужно верить в лучшее, а оно впереди.

– И всё никак не наступит, – скептически протянула Белль и посмотрела на него с грустью: – Просто постарайся ни во что не вляпаться, что очень вероятно, учитывая твои таланты. Мне иногда кажется, ты забываешь, что стал смертным.

– Думаю, этот урок я усвоил, – усмехнулся Голд и указал на багровый синяк под глазом. – Но я тебя услышал. Знаешь, думаю было бы неплохо, если бы меня кто-нибудь подбросил до вокзала.

На это она с радостью согласилась, и без десяти шесть они простились на платформе, как обычные люди, после чего он сел в поезд, унесший его в Бостон. Некоторое время он с нежностью думал о ней и о Крисе, а потом все его мысли занял один лишь Адам. У него закралось вполне обоснованное подозрение, что Стефано Ортис никогда не обманывал его сына, и тот всегда знал, в чём дело. Это задело Голда. Но ещё сильнее его задевал тот факт, что Адам был совершенно уверен в похищении своего партнера. Немного поразмыслив, Голд пришёл к одному неутешительному для себя выводу: Адам даже не сомневался в его причастности к похищению. Прокрутив в голове их последний короткий разговор, он с горечью понял, что у него были все основания так думать.

Сойдя с поезда, Голд удержался от искушения сразу же поехать к Симмонсу. Сначала он заставил себя заглянуть в отель, зарегистрировался, оставил вещи в номере и только после этого отправился в Порт Норфолк, на Лоли-стрит, где в просторных двухэтажных домах жили состоятельные бостонцы, увлекающиеся хождением под парусом, и его непревзойдённый охотник за головами. Дом Симмонса был самым старым, маленьким и запущенным, будто в нём и вовсе никто не жил: он так выглядел ещё с тех времен, когда Симмонс был женат. Голд очень мало знал о его бывшей жене и прошлой жизни, а стоило бы знать больше. Это бы поумерило убеждённость в том, что Симмонс никогда не откажет ему: ведь на этот раз, когда Голд нуждался в его услугах больше всего, Симмонс впервые отказался.

– Почему? Джон, послушай…

– Руперт, ты знаешь, что я всегда только рад откликнуться и поработать на тебя, но сейчас я правда не могу, – с сожалением сказал Джон Симмонс. – Это… личное.

– А когда сможешь?

– Я не знаю, Руперт. Возможно, что никогда.

– Так!

Голд выпрямился во весь рост в тёмной пыльной гостиной Симмонса и внимательно посмотрел на сурового мужчину, который в одно мгновение утратил всю свою суровость и выглядел потерянным и даже, что было самым невероятным, испуганным.

– Что стряслось, Джон? Может, я могу тебе помочь?

– Нет, не можешь, – покачал головой Джон. – Да ты и сам пришёл за помощью и, судя по твоему лицу, она тебе нужна.

– Нужна… И дело совсем не в моём лице. Так что стряслось, Джонни? – настаивал Голд. – Я не уйду, пока ты мне не расскажешь.

– Тогда я выкину тебя силой, – мрачно пошутил Джон, но сдался: – Ладно! Дело в моём племяннике. Он попал в переплёт, и его выставили в подпольных боях против настоящего монстра. Ему не жить.

– И что ты будешь делать?

– Единственное, что можно было сделать. Я занял его место.

– И насколько серьёзен противник?

– Достаточно, чтобы сказать, что мне хана.

– И когда бой?

– В пятницу ночью.

– И других вариантов нет?

– Нет.

– Не верю! – отмахнулся Голд. – Всегда есть другой вариант.

– Не тот случай. Поэтому, извини, но я не могу помочь, – Джон Симмонс шагнул к нему и протянул руку. – Но я был рад повидаться. Прощай, Руперт.

– Я найду другой вариант, Джонни, – не согласился Голд, пожал руку и твёрдо сказал: – До свидания.

Уходя от Джона, он лихорадочно соображал, как ему помочь или где в такой короткий срок найти ему замену, особенно из числа ирландцев. Разумеется, ему было проще оставить всё как есть и заняться поисками другого охотника за головами, но ему нужен был именно Джон и только Джон. И здесь тоже было нечто личное.