Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 81 страниц)

– Кажется, наши планы поменялись, – вздохнула Белль, спустившись назад. – Что будем делать?

– Может, он ещё там? – предположил Голд. – Попытаюсь привлечь его внимание.

Он сам забрался вверх и уставился в окно, в надежде увидеть сына, но тот просто ушёл. Ему не хотелось в это верить, и поэтому он подождал, чтобы окончательно в этом убедиться.

– Мы застряли, – вынужден был он признать. – Без телефонов, без ключей, без возможности спуститься. Надо бы сказать Маруани, что тут бы тоже лестница не помешала.

– Надо постучаться к Маруани, – с облегчением сказала Белль. – У него и ключ есть.

– Верно.

Маруани не оказалось дома. Ни его самого, ни мадам Маруани, ни их сына, который, если им верить, как правило не выходил из дома.

– И что теперь? – расстроилась Белль.

– Я попытаюсь спуститься и выломать дверь, – пожал плечами Голд. – Другого не остаётся.

– А как ты спустишься?

– Тут не больше пяти футов. Я спрыгну.

– Спрыгнешь? – она была настроена скептически. – Может, найдётся другой способ?

– Какой?

– А вот, – она вдруг помахала рукой мужчине из дома напротив и обратилась к нему на французском: – Месье! Простите! Я вижу, что вы на нас смотрите.

Мужчина, как ни странно, откликнулся, открыл окно пошире и высунулся в него, чтобы было удобнее разговаривать.

– Месье Лемаж, – представился он и ехидно улыбнулся. – К вашим услугам, мадам.

– Спасибо, – неуверенно произнесла Белль. – Вы не могли бы нам помочь? Мы тут застряли.

– Надо подумать… – протянул он всё с той же ехидной улыбкой, которая начала раздражать Голда. – Возможно, мадам. Пользуясь случаем, хочу отметить, что вы прекрасны!

– Благодарю вас, но…

– Да-да, мы поняли, – буркнул Голд. – Но мы можем вернуться к той части, где вы решаете, помочь нам или нет?

– Вы намного привлекательнее и любезнее его, – игнорируя Голда, сказал Лемаж.

– Он нам не поможет, – заметил жене Голд. – Только болтать горазд.

– Посмотрим, – не стала сдаваться Белль и снова обратилась к Лемажу: – Вы случайно не знакомы с месье Маруани?

– Ни случайно, ни специально, мадам, – ответил тот, и Голд тут же заподозрил его во лжи.

– Тогда, может быть, у вас есть лестница?

– Ах, если бы у меня была лестница, мадам! – воскликнул Лемаж. – Если бы у меня была лестница, то я бы уже сам предложил её вам. Я предложил бы вам что-угодно.

– Эй! – разозлился Голд. – Я сейчас спущусь отсюда, поднимусь к тебе и сам кое-что «предложу».

– Румпель, – мягко одёрнула Белль, – Успокойся. Не обращай на него внимания.

– А он у вас крайне несдержан, – развеселился Лемаж. – Вы достойны большего.

– Мне хватает, – холодно сказала ему Белль. – Извините, что побеспокоила вас.

– Что вы! Я только рад!

Несмотря на то что их разговор был завершён, француз не спешил закрывать окно и продолжал смотреть на них.

– Значит, придётся прыгать, – улыбнулся Голд жене.

– Может, не надо?

– Надо.

Он перелез через кованую ограду, начал спускаться вниз и вдруг сорвался, повис на одной руке и больно ушиб вторую. Ему ничего не оставалось кроме как расцепить пальцы. Приземление прошло удачно.

– Ты в порядке? – взволнованно крикнула Белль, глядя на него сверху, – Румпель?

– В порядке, в порядке, – отозвался он, потирая ушибленные пальцы, которые болели так, будто он их сломал, но обнадеживало то, что он мог свободно ими двигать. – Всё хорошо.

– Знаете, а я ведь вспомнил, что у меня есть лестница… – как бы невзначай сказал Лемаж.

– Вы отвратительны, – ответила на это Белль.

– А вы по-прежнему прекрасны.

– Вы ничем не заняты, месье? – снова вспылил Голд. – Потому что если нет, то я с удовольствием вас займу!

– Плюнь на него, – вклинилась Белль. – Лучше выпусти меня.

Он согласно кивнул, сделал шаг в сторону входной двери, и тут его осенило. Для того, чтобы войти в дом, тоже нужен был ключ. Лемаж это заметил и до того противно засмеялся, что Румпелю захотелось его придушить. Его и Криса, который не додумался выглянуть в окно, прежде чем закрыть. Кровожадным мечтам помешала мадам Маруани, которую они не заметили, глядя в другую сторону.

– Месье Голд?

– Да! – резко откликнулся Голд, но тут же успокоился и почти обрадовался, увидев жену управляющего. – Извините, мадам Маруани. Вы не поверите, но я как раз по вашу душу.

– Здравствуйте, мадам Маруани, – поздоровался Лемаж, чем заставил Голда покраснеть от ярости, которую однако ему тоже удалось сдержать.

– Здравствуйте, Одилия, – поприветствовала в свою очередь Белль. – У нас здесь возникли небольшие трудности…

Они вдвоём разъяснили мадам Маруани ситуацию, и та, разумеется, согласилась их выручить.

– Я провожала Армана и Тибо, – извиняясь, пояснила Одилия, когда они с Голдом уже поднимались на второй этаж. – Они отправились в Прованс на выходные, так что я пока за главную. Вы, надеюсь, недолго ждали?

– Совсем нет, – поспешил заверить Голд. – Вы как раз вовремя.

– Вот и славно, – улыбнулась женщина и впустила его в просторную прихожую. – Подождите минутку, пока я ищу ключи.

– Конечно.

У Маруани была самая большая квартира в доме. По внутреннему убранству можно было сделать вывод, что эти люди действительно ценят комфорт и простор, и, разумеется, красоту.

– Вот, – Одилия очень скоро вернулась с ключом. – Держите.

– Спасибо.

– Вы надолго приехали в этот раз?

– Увы, но нет, – вежливо ответил Голд. – Улетаем в воскресенье утром. Я сегодня занесу ключи. Ещё раз спасибо.

Он очень спешил: взбежал вверх по лестнице, быстро открыл дверь квартиры и немедленно бросился к окну.

– Белль, – позвал он. – Поднимайся!

– Иду! – обрадовалась Белль, поднялась наверх, забралась назад в квартиру и тут же кинулась его обнимать. – Ты мой спаситель!

– Как скажешь, – засмеялся он, обнимая её в ответ. – Хотя я вряд ли с тобой соглашусь.

– А теперь прости, – она мягко высвободилась из его объятий, – но мне и правда нужно в туалет.

– Беги, – отпустил он и добавил вдогонку, – но поторопись! Времени уже много!

– Я бы предпочла опоздать!

И они опоздали. Опоздали специально. Долго одевались, затем долго добирались до ресторана, потому что предпочли прогуляться до него пешком и выбрали самый длинный маршрут. Они так поступили, чтобы пристыдить Криса, но когда увидели сына, одиноко сидящего за столом и от скуки пересыпающего миндаль из одного блюдца в другое, то стыдно стало им.

– Привет, – просиял он, когда родители подошли к столу. – Вы опоздали.

Они ничего ему не ответили, напустили на себя грозный вид и заняли свои места.

– А почему вы на меня так смотрите?

– Ничего, – покачал головой Голд и спрятался за меню, продолжая мельком поглядывать на сына.

– С Днём рождения, мам, – растерянно поздравил Крис, обратив всё своё внимание на Белль.

– Спасибо, сынок, – улыбнулась она и тоже взяла меню. – Ты сделал этот день незабываемым.

На самом деле и ей, и Голду было очень сложно не прыснуть со смеху, глядя, как отчаянно Крис пытается понять, в чём провинился.

– Да что я сделал?! – не выдержал юноша.

– Ты закрыл окно, – многозначительно сказал Голд, отложив меню в сторону.

– Ну, да. Закрыл, – не понял Крис, но через мгновение до него дошёл смысл этих слов. – А… Простите меня. Пожалуйста, простите!

– Мы не в обиде. Это было даже весело, – засмеялась Белль. – Давайте просто пообедаем.

– Правда, прости.

– Всё нормально, Крис, – заверила она. – Если вы мне не приготовили торт с пятьюдесятью двумя свечками, то этот день можно назвать идеальным.

========== Белая лошадь ==========

За праздничным обедом Кристофер вручил Белль свой подарок, и Голд понял, почему сын ничего ему не рассказал. Подарком была двухдневная поездка в Бордо на двоих с экскурсией по одной из виноделен с дегустацией вин и сыров. Это их удивило, и они не знали, как реагировать, ведь им не хотелось никуда ехать без Криса. Да, Голд говорил, что готов отпустить его одного в любую точку мира, но теперь, когда ему предстояло сделать нечто подобное, он жалел, что не может забрать свои слова обратно.

– Откуда у тебя деньги? – резонно спросил он, отметив стоимость отеля и авиабилетов.

– Тебе только это интересно? – возмутился Крис, ожидавший от них иной реакции, нежели долгое напряжённое молчание.

– Хорошо… Что ты задумал?

– Не ты ли меня одного отпустить хотел? Это бескорыстный подарок вам, потому что я вас люблю.

– О, это так мило! – притворно умилилась Белль. – Что ты задумал?

– Нет, я не могу с вами разговаривать! – справедливо разозлился Крис. – Ничего. Я погуляю, встречусь с друзьями, схожу в музей фотографии и, может, доделаю школьные задания. Вы можете мне верить, ведь я никогда ничего плохого не делал.

– Как сказать, – сказал Голд, сдаваясь. – Зависит от точки зрения.

Истории с Полом и Салли нельзя было вменить Крису в вину, и то, что он, на фоне всего с ним произошедшего, вёл себя так по-взрослому, поражало.

– Извини, Крис, – вздохнула Белль. – Просто ты меня удивил. Ты нас удивил.

– Ты говорила, что тебе хочется там побывать.

– Да, говорила, – признала она. – Спасибо. Большое спасибо.

– Спасибо, – присоединился Голд. – Ты уверен, что хочешь остаться один?

– Уверен, – кивнул Крис. – Обо мне не беспокойтесь. Обещаю, что всегда буду на связи.

В тот вечер они согласились ехать, но на следующий день у них появились новые причины для сомнений. Финансово с подарком Крису помог Адам, а с организацией его новые загадочные друзья из Парижа. Самолёт в Бордо вылетал в три часа, а потому у них было немного времени, чтобы побыть втроём. Они собрались за ланчем в кофейне, которая им особенно полюбилась за последнюю неделю, болтали, и Крис попутно переписывался с теми самыми друзьями, что немного раздражало его родителей.

– Чёрт… – вдруг сдержанно выругался Крис.

– Что? – быстро спросил Голд.

– Они хотят зайти.

– Ну и прекрасно! – не без энтузиазма произнесла Белль. – Ты будто их стесняешься. Что не так с твоими друзьями?

– Они не нуждаются в представлении, – многозначительно сказал Крис. – Только и всего.

– Иногда это достоинство.

В случае его друзей сложно было понять, достоинство это или недостаток. Их звали Адриан и Сабина, и они были братом и сестрой. Сложно было понять, кто из них старше. Адриан явно копировал поведение какого-то взрослого мужчины, возможно, отца: носил костюм и трость, говорил, растягивая слова, и наслаждался тем, что может свободно общаться с людьми намного старше него. Но каким бы странным ни казался Адриан, Сабина была намного любопытнее. Выглядела она лет на двадцать пять, необычайно красивая и любезная, немного насмешливая и агрессивно сексуальная. Она обладала редкой привлекательностью и шармом, которые приковывали к ней всеобщее внимание и заставляли абсолютно каждого в определённом смысле о ней мечтать. Она казалась доступной, хлопала своими длинными ресницами, без стеснения демонстрировала всё, чем её в избытке одарила природа, и заигрывала со всеми, с кем ей приходилось разговаривать.

– Привет, приятель! – громогласно и весело поздоровался Адриан с Крисом, будто они дружили целую вечность.

– Привет, – смущённо ответил Крис, помялся на месте и неуверенно обнял Адриана, а потом и Сабину, которая не смогла ограничить себя только объятиями и коротко его поцеловала. – Да… Это мои родители.

– Очень приятно познакомиться, – Адриан слегка поклонился Голдам. – Я – Адриан Ланье.

– Сабина, – представилась девушка и очаровательно улыбнулась. – Крис много о вас рассказывал.

– Рад, что наша слава нас опережает, – вежливо ответил на это Голд и небрежно взмахнул рукой: – Пожалуйста, садитесь.

В этом приглашении брат и сестра совершенно не нуждались. Адриан говорил с Белль о Бордо, Сабина по большей части молчала и флиртовала и с Голдом, и с Белль, и с Крисом. В основном, конечно, с Крисом, отчего тот чувствовал себя крайне неловко. Голд же только наблюдал и улыбался одними губами. Внутренне он обрадовался, когда их непрошеные новые знакомые решили уйти.

– Спасибо за информацию, Адриан, – поблагодарила Белль напоследок.

– Что угодно, Белль, – обаятельно улыбнулся молодой человек и затем обратился к Крису: – Увидимся позже?

– Может быть, – пожал плечами Крис, поднявшись с диванчика одновременно с ними. – Я, возможно, буду занят.

– Не расстраивай нас, Крис! – проканючила Сабина, повисая у него на шее и чересчур плотно прижимаясь к нему. – Ты мне обещал!

– Да? – глупо улыбнулся он, стараясь от неё отстраниться. – А я не помню…

– Мы будем ждать.

Она снова его поцеловала, теперь в щёку, и ушла под руку с братцем.

– Извините за них, – вздохнул Крис и очень осторожно вернулся на своё место.

Голд усмехнулся, сообразив, что вызвало эту осторожность.

– Итак, – подвела итоги Белль. – Причина, по которой ты нас отсылаешь, теперь ясна.

– А вот и нет! – возмутился Крис.

– Я бы поспорила, но нам тоже пора. Закрою счёт.

Она ушла к кассам, а Голд решил продолжить тему.

– Сколько им лет?

– Ему восемнадцать, – ответил Крис, – а ей шестнадцать.

– Шестнадцать? – поперхнулся Голд. – Ей?

– Да, ей шестнадцать, – уверенно повторил сын и добавил, словно извиняясь: – Я знаю, что у неё нет никакого представления о личном пространстве.

– По-моему, ты совсем не против, что она вторгается в твоё личное пространство, – поддел Румпель. – И это неудивительно.

У Криса покраснели щёки и уши.

– Ну что? – вернулась Белль. – Поехали?

– А я ещё кофе не допил, – буркнул юноша. – Дайте мне минутку.

Минутку ему дали, и от других шуточек Голд решил воздержаться.

Всю дорогу до аэропорта и в самом аэропорту Крис снова убеждал родителей, что беспокоиться им не о чем, и они поверили, пусть и считали своё небольшое путешествие не самой лучшей идеей, до тех самых пор, пока не оказались на улицах Бордо.

Как и многие другие города, Бордо сильно разросся, но старался сохранить дух старой винодельческой провинции, ради которого из года в год сюда стекались толпы туристов. Было тепло, намного теплее, чем в Париже, и потому они гуляли допоздна и обошли почти весь старый город. Их отель тоже находился в старом городе, но из старого в нём сохранился только фасад. Во время своей длительной прогулки они купили несколько бутылок вина с намерением растянуть их на пару-тройку недель, умудрились приговорить весь запас в ту же ночь. Первую бутылку они выпили, пока любовались памятниками и улицами, где шедевры классической архитектуры теснились рядом с современными подделками, остальные – в отеле, сидя у бассейна, которым постояльцам было разрешено пользоваться круглосуточно. Подсвеченная прозрачная вода неожиданно оказалась самым подходящим зрелищем.

– Ты, кажется, собиралась поплавать, – скучающим голосом напомнил жене Голд.

– Думаю, плавать мне уже нельзя, – с блаженной улыбкой ответила она. – Я слишком пьяна. Однако меня почему-то успокаивает вид.

– Тебя нужно успокаивать?

– Глаза отдыхают, – пояснила Белль и сделала большой глоток из своей бутылки. – Тем более иногда просто приятно смотреть на что-нибудь, пить и разговаривать.

– Наверное…

– Тебе скучно?

– Нет. С чего ты взяла?

– Ты грустный.

– Я просто пьяный и уставший, – отмахнулся Голд. – И наверное… я всегда такой.

– Весь в себе.

– Да.

Белль отставила бутылку в сторону, притянула его к себе и поцеловала в губы. Поцеловала с жадностью, с упоением, наслаждаясь его близостью. Ей хотелось большего, и ему хотелось, но он был не в состоянии заниматься любовью.

– Прости. Боюсь, от меня сейчас будет мало толку, – сказал он ей при первой возможности. – Я правда слишком пьян, и меня клонит в сон.

– Пойдём в номер, – ласковым голосом предложила она. – Ляжешь спать.

– Нет-нет. Давай допьём остатки, ещё поболтаем, посидим.

– Как знаешь…

Голд немного отхлебнул из своей бутылки и начал рассказывать Белль какую-то старую историю, которую, вероятно, рассказывал ей уже очень много раз, а потом забывал, что рассказывал, а она задумчиво кивала, то ли сверяя новую версию с предыдущими, то ли потому что сама успела её забыть. Он говорил, не глядя на неё, уставившись на воду, и всё представлял, что будет, если он сейчас соскользнёт в бассейн. Что он почувствует и как быстро захочет выплыть на поверхность? И захочет ли он вообще выплыть?

– Я не хочу быть в себе, – внезапно выпалил он, так и не закончив рассказа.

– Что? – нахмурилась Белль.

– Я не хочу закрываться, – честно сказал Румпель и посмотрел ей в глаза. – И от тебя особенно. Но я не могу быть другим.

– Ты уже другой, – возразила Белль, ласково коснувшись его плеча. – Не тот, что раньше. И это ничего, что ты закрываешься. Я понимаю.

– Я тебе верю, – вздохнул он и насмешливо спросил: – Сложно меня спасать?

К своему удивлению, он получил серьёзный ответ на этот вопрос:

– Мне было сложно прийти к другой мысли. Женщины всегда стремятся изменить прошлое мужчин, потому что боятся его. И мне было очень страшно.

– Да уж. Багаж у меня незавидный.

– Но с этим стало возможно жить, когда я поверила, что мне нечего бояться рядом с тобой, – заверила Белль и почти весело завершила свою мысль: – Мне кажется, что я тебя уже спасла.

– Миссия выполнена, а ты со мной? – шутливо продолжил Голд. – Как же так?

– А вот так! – засмеялась она и снова стала очень серьёзной: – Теперь ты ещё сильнее нуждаешься во мне, и я это знаю. К тому же это работает и в обратную сторону, о чём я много раз тебе говорила.

– Но я не слушал.

– А ты не слушал.

Они снова засмеялись, хотя в том, что они говорили, не было ничего смешного.

– Спасибо, – тепло сказал Голд, когда перестал смеяться, и взял её за руку. – Спасибо за твоё терпение и поддержку. Это многое значит для меня в такое непростое время. Мне жаль, что я отстраняюсь от тебя, и я хочу, чтобы ты знала: пусть мне это тяжело даётся, но часто я просто не вижу другого выхода.

– Я понимаю. Я правда понимаю, – успокоила его Белль. – Просто помни, что ты можешь на меня рассчитывать. Ведь мы партнёры по жизни, так?

– Так, – охотно согласился он и, будто в подтверждение, крепко её обнял.

Они просидели ещё полчаса, а потом вино закончилось, а с ним и причины тянуть время.

– Как мы завтра поедем на твою дегустацию? – веско спросил Голд, представляя, с какой головной болью он проснётся утром.

– Она не моя дегустация. Она просто дегустация… – неопределённо промямлила Белль. – Как-нибудь. Но нужно сейчас лечь спать.

– Пойдём, – согласился он и хитро улыбнулся: – Уверена, что спать?

– О, но от тебя же не будет толку?

– Как хочешь.

– Как хочешь ты… – подмигнула она, поднимаясь на ноги. – Я иду спать, но открыта для других предложений.

Они вели диалог в том же ключе, пока шли к лифту, а потом перешли от слов к действиям.

– Ты мне лифчик расстегнул? – прошептала Белль, когда он и действительно это сделал, и только сильнее к нему потянулась.

– Тише, – зашептал он в ответ, легко прикасаясь губами к её шее. – Тише…

Однако когда они вернулись в свой номер, сил и задора у них хватило только на то, чтобы раздеться и лечь спать.

Утром ему, как ни странно, было хорошо, а вот Белль проснулась с жуткой головной болью, почти ни к чему не притронулась за завтраком, не считая чашки кофе, половинки тоста и двух таблеток, и стонала, как умирающее животное, из-за чего ему почему-то было немного стыдно.

– Может, не поедем? – сочувственно предложил Голд.

– Поедем. Мы просто не будем пить.

– На дегустации вин?

– Чуть-чуть попробуем.

– Если тебя не стошнит…

– Не стошнит. Мне уже лучше, – отмахнулась Белль. – К тому же мы можем зайти ненадолго, посмотреть винодельню, послушать экскурсовода и пойти гулять по окрестностям. Тут, ходят легенды, ещё сохранился дух старой провинции.

– Это тебе Адриан так сказал? – вспомнил он.

– Ну да… – медленно кивнула она. – И Крис старался. Надо, кстати, ему позвонить…

Позвонили они не только Крису, но и Адаму, и Коль, и даже Альберту, который неожиданно потратил на них больше пяти минут своего драгоценного времени. Казалось, что Белль делала это нарочно, и Румпель совсем не понимал, что ей нужно. В итоге на дегустацию они поехали с большим опозданием, и опоздали бы ещё сильнее, если бы Белль сумела настоять на том, чтобы вернуться в отель за забытым телефоном. Позднее, к величайшему удовольствию своего супруга, она успокоилась и повеселела, и они вдвоём неплохо провели время на этом мероприятии, походили с умным видом среди рестораторов, предпринимателей и таких же зевак, как они, и отправились на прогулку по окрестностям.

Повсюду были поля и сады, парки, милые аккуратные домики, как с картинки, похожие на красивые игрушки. Они прошли мимо мельницы, которая стояла тут в виде украшения, такая же декоративная, как и весь этот сельский мир, неумело пародирующий тот, в котором Румпель когда-то жил. Они углубились в очередной парк и бродили по нему долго и бездумно, пока не поняли, что заблудились.

– Не могу поверить, что мы заблудились, – расстроилась Белль. – И ещё, что забыла телефон в отеле.

– А мой разрядился…

– Мы пропали.

– Глупости! – не согласился Голд. – Я уверен, что мы скоро наткнёмся на указатель и найдём дорогу. К тому же тут всё близко, так что рано или поздно мы куда-нибудь да придём.

– А потом окажется, что мы находились в ста ярдах от парковки.

– Не думаю, – усмехнулся он, стараясь от неё не отставать. – Откуда вообще такая мысль?

– Неважно, – буркнула она и вдруг рассмеялась: – Это как-то случилось с Хелен.

– Серьёзно? – он тоже засмеялся.

– Да. И я тогда долго над ней смеялась, а теперь сама на её месте.

– Не совсем, – возразил Румпель. – Мы сейчас быстро выйдем отсюда. Или нет…

На него упала пара капель. Начался дождь.

– Отлично! – иронично отметила Белль. – Просто замечательно! Ещё и дождь! Что дальше?

– Пойдём, – вздохнул он, обнимая её за плечи. – Нужно найти укрытие, пока дождь не усилился.

К счастью, им это удалось. Им повезло найти старую маленькую ферму, которая притаилась в глуши. Голд бы подумал, что её давно забросили, если бы не совсем новые теплицы, блестевшие вдалеке у хозяйского дома. Они не стали заходить слишком далеко, спрятались в открытой конюшне и сделали это очень вовремя: дождь зарядил сильнее, и температура воздуха упала на несколько градусов. Поэтому, как только они вошли, он сразу закрыл распахнутые настежь ворота.

– Выглядит заброшенной… – поёжилась Белль и сделала несколько неуверенных шагов. – И одновременно нет.

– Пол гнилой. Осторожно, – предупредил Румпель, осматриваясь вокруг. – Но в целом помещение используют и, судя по запаху, по назначению.

– А где же лошади? И почему двери были раскрыты настежь?

– Не знаю. Мы просто переждём дождь и уйдём.

– Открой ворота, – попросила она. – Тут жутко.

– Ты просто себя накрутила, – не согласился он, но подумал, что отчасти она права, и выполнил её просьбу. – Но согласен, что так будет получше.

– Всё равно жутко.

– Ну, может, совсем немного, – он встал позади неё и обнял. – Так лучше?

– Да, – согласилась она, обнимая его руки. – Так намного лучше.

Они долго стояли, глядя на дождь, который время от времени стихал, а затем становился только сильнее.

– Помнишь Зачарованный Лес? – задумчиво спросила Белль.

– Конечно. Я всё помню.

– Что бы было, если бы мы сблизились там?

– Всё было бы по-другому, – уверенно сказал Румпель. – Но я рад, что всё так, как есть.

– А я вот что-то сейчас представляю, – улыбалась она. – Если бы ты был простым человеком, то мы бы встречались в таких местах.

– Ну уж нет, – засмеялся он. – Если бы я был простым человеком, ты бы и не взглянула на меня. Так что никакой крестьянской романтики, мадам. А в целом, я думаю, все наши свидания проходили бы в замках, в садах, в устланных шёлком спальнях…

Его руки сползли ниже, а сам он начал целовать её шею.

– Прекрати! – она легонько хлопнула его по щеке. – Нашёл время…

– Нашёл, – проурчал Голд, разворачивая её к себе. – Расслабься: я просто шучу.

– Поверю на слово.

– Или тебе уже жаль?

Вместо ответа она поцеловал его в губы и обняла за шею, и он, поддавшись ей, вдруг вздрогнул, потому что увидел лошадь, белую, как свежевыпавший снег, и казавшуюся прозрачной под беспощадным ливнем, обрушившимся на её спину.

– Что такое? – нахмурилась Белль.

– Там! Ты не видишь?

Лошадь исчезла так же быстро, как и появилась.

– Нет… Ты это специально, да?

– Нет. Я тебя не разыгрываю, – сказал Голд, – Там. Я видел лошадь.

– Ладно… – наконец поверила жена. – Наверное, эта та лошадь, что живёт здесь.

– Наверное…

Вскоре лошадь снова появилась, но уже другая, не такая белая, скорее грязно-серая, и её видел уже не только он.

– Ой! И правда лошадь! – воскликнула Белль. – Надо завести её сюда!

– Белль…

Он попытался её остановить, но не смог. Она нашла верёвку, выскочила под дождь к животному и очень скоро завела коня в конюшню и вернула в стойло.

– Бедняга, – проворковала Белль, поглаживая коня по широкой шее. – Совсем промок.

Она сама промокла гораздо сильнее.

– Как и ты, – проворчал Голд. – Сними-ка свой свитер и жакет.

– Но…

– Конь подождёт! Давай!

Она послушалась, сняла свою одежду и неохотно надела предложенные им рубашку и пиджак, поинтересовавшись, не замёрзнет ли он в одной майке. Он только покачал головой. Ему было холодно, но не так холодно, как ей. Мокрую одежду они развесили на деревянных балках, а затем вытерли коня тряпьём, которое им удалось отыскать в маленькой тесной кладовке. К сожалению, больше ничего полезного им обнаружить не удалось. Вскоре дождь сошёл на нет, но они всё медлили, не решаясь выйти наружу, и это промедление стоило им встречи.

– Здравствуйте! Вижу, вы нашли моего красавца?

В конюшню заглянула женщина в рабочих штанах из грубой ткани, в водонепроницаемой куртке, которые используют любители ходить под парусом, и в высоких резиновых сапогах. Она была очень старой и напоминала черепаху. Лицо её было испещрено морщинами, длинные волосы, собранные в хвост, цветом напоминали паутину, тонкие губы, густые брови, которые так и норовили срастись на переносице, кожа была тонкой, бледной и прозрачной, и из-под неё выпирали серые вены, словно корни деревьев из-под земли. Невзирая на несколько отталкивающую пугающую внешность, было в ней нечто необъяснимо притягательное, обаятельное и внушающее доверие. Она сказала, что её зовут Клодетт Дюкре, и попросила называть её просто Кло. Румпель и Белль объяснили ей, как оказались на её ферме, и она пригласила их к себе, предложила высушить одежду, поужинать с ней и выпить по чашечке кофе с коньяком.

– У меня есть бутылка отличного коньяка! – похвасталась Кло и неожиданно звонко рассмеялась. – На чём-на чём, а на этом Анри, муж мой, никогда не экономил. Земля ему пухом, чёрту старому!

Она ещё не раз упоминала своего мужа Анри и вообще была довольно словоохотлива, как человек общительный, но, по тем или иным причинам, лишённый возможности с кем-то поговорить. Её интересовало всё на свете и ничего конкретно, поэтому она задавала вопросы, получала подходящий ей ответ и меняла тему, порой добавляя к сказанному свои довольно абсурдные рассуждения. Это могло бы разозлить любого, но глядя на неё, злиться не хотелось, потому что она была уже слишком стара, чтобы меняться, и слишком одинока. Голд подумал, что он ведь намного старше её, и в то же время нет. Он подумал, что за свою не такую уж и долгую жизнь она провела с пользой больше дней, чем он, и от этого ему снова стало грустно.

Кло угостила их рагу из овощей, которые вырастила сама, много рассказывала о ферме, ругалась на туристов, которые постоянно шастали по округе, опустив тот факт, что её гости были точно такими же туристами.

– Так вы из Нью-Йорка? – спросила Кло, вдоволь наговорившись.

– Да, всё так, – улыбнулся Голд.

– Большой город. Я бы не смогла жить в таком большом городе, – протянула она. – Когда-то я жила в Бордо. Преподавала в школе.

– А что преподавали? – поинтересовалась Белль и тут же пожалела об этом.

Кло тут же загорелась и начала рассказывать о том, как преподавала в школе биологию, потом о том как она переехала на ферму после смерти отца и двадцать лет занималась лошадьми.

– У вас их много?

– Было много. А теперь остался только Алсвид, но и его скоро продам, – проворчала старая женщина. – Он постоянно убегает, а сил играть с ним в догонялки у меня больше нет. Оно и немудрено! Мне уже как-никак девяносто два года!

– А вам столько не дашь, – искренне удивилась Белль.

– Спасибо, милая, – тепло улыбнулась Кло. – Давно путешествуете?

– Мы, по правде, редко выбираемся, – осторожно ответил Голд. – Иногда приезжаем в Париж.

– А зря! Чего глазеть на один Париж, когда целый мир открыт?! – разразилась она всё тем же странно звонким смехом. – Путешествуйте, пока молоды. Проверю, высохла ли ваша одежда.

Она прытко убежала и оставила их наедине друг с другом и парой собак, лениво развалившихся в столовой перед камином.

– Уже восемь, – сообщил Голд. – Пора бы ехать…

– Пора, – усмехнулась Белль. – Надо придумать, как с ней вежливо попрощаться.

– Лучше всего прямо.

Так они и сделали, когда Кло вернулась с их одеждой, и, к их удивлению, она ни капли не расстроилась и даже сама предложила отвезти их в город.

– Мы бы не хотели вас утруждать… – смущённо начала Белль.

– Что вы, милая! – отмахнулась Кло. – Я только рада прокатиться. Тут ехать каких-то полчаса! Я не приму отказа.

Им ничего не оставалось кроме как согласиться, и уже через час они оказались у входа в отель, а Клодетт Дюкре исчезла из их жизни так же стремительно, как и появилась.

– Это было необычное приключение, – поделилась впечатлениями Белль, когда они уже поднялись в свой номер. – И я никогда не пожалею, что мы сюда выбрались.

Но вышло так, что она пожалела о поездке через несколько минут после этих слов, потому что прослушала сообщение, которое им оставил Крис. Она дала послушать его и Голду.

– Привет, мам. Я всё не мог до вас дозвониться. Кое-что случилось тут… – сказал Крис. – В общем, я, вероятно, что-то сделал, и меня задержала полиция. Мне жаль отвлекать вас, но если бы вы могли забрать меня отсюда, то был бы очень вам благодарен. Спасибо. Надеюсь, вы скоро прослушаете это сообщение. Спасибо.

Далее он сообщил адрес участка и контактные данные его надзирателя. Естественно, они тут же позвонили и Крису, и в участок. Крис не взял трубку, а полицейские не сказали им абсолютно ничего конкретного.

– Что? Как? – запаниковала Белль. – Что теперь?

– Без понятия, – напряжённо сказал Голд. – Нам нужно срочно вернуться в Париж.

Их самолёт вылетал утром, но ждать до утра они не могли. Билетов на другие ближайшие рейсы не оказалось, и потому они поехали на автобусе. Восемь часов в душном автобусе со сломанным кондиционером и закрытыми окнами.

– Да что он натворил?! – Белль продолжала психовать.

– Мелкое хулиганство? – спокойным тоном предположил Голд и решил пошутить, чтобы как-то её отвлечь: – В любом случае он в безопасности.