Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 73 (всего у книги 81 страниц)

– Да, шериф, – продолжал смеяться Форкс. – Не утруждайтесь.

– Вот! – в бессильной ярости выпалила Мэлоди, обращаясь к мужу. – Вот поэтому мне и нужна помощь Хельгримма!

Голд подумал, что именно поэтому ему нужен мир без магии.

– Мэлоди… – всплеснул руками Лиам, глядя на неё несчастными глазами. – Послушай…

Мэлоди не стала слушать, развернулась и ушла, а он уставился на отца.

– Чего на меня смотришь? – буркнул Киллиан Лиаму. – Беги за ней!

Лиам убежал, а остальные подошли поближе к Уильяму Форксу. Голд с особым вниманием рассматривал его лицо и старался вспомнить, кем был этот дракон там, в прошлой жизни.

– Кто ты такой? – Реджина хотела выяснить то же самое.

– Просто красный дракон, – ответил ей Филипп. – Они давно вымерли.

– Насколько давно? – нахмурилась Зелена, которая, как и большинство присутствующих, едва ли слышала о таких.

– Последний был уничтожен почти две тысячи лет назад королем, который правил в наших землях в то время, – сказала Аврора. – Король Вэйолент… Он тоже тогда погиб.

– Или не уничтожил. Или не погиб, – предположил Голд, глядя в глаза Форкса, которые до сих пор оставались красными, драконьими. – И не было никакого сражения.

– Думаешь, что всё знаешь, Румпельштильцхен! – прорычал Форкс и дёрнулся вперёд. – Думаешь, что прожил достаточно, чтобы разбираться во всём на свете! Ты даже не представляешь, насколько ты недалёк…

Ярость захлестнула его, и он вновь попытался превратиться, а когда у него ничего не получилось, с рёвом забился на земле.

– Может, я и недалёк, но я не на вашем месте, Ваше Величество, – усмехнулся Голд. – Как же мы упустили вас из виду?

У него уже была одна догадка на этот счёт. Страшная догадка. Человек, живший около двух тысяч лет назад, не мог выглядеть так, как выглядел Уильям Форкс.

– Тебе неизвестна эта магия. И тебе бы не хватило духу платить такую цену, – засмеялся Форкс, сверкая красными глазами. – Время и безопасность обретаются, когда теряется лицо!

– Да, такую цену я бы не заплатил, – согласился Румпель. – Это слишком чудовищно даже для меня.

Он с грустью подумал, что когда-то это не было для него слишком чудовищно. Когда-то, выбирая между своей жизнью и жизнью собственного внука, он, пусть и не без колебаний, выбрал себя. Хорошо, что судьба распорядилась иначе.

– Что за цена? – озадаченно спросила Коль у отца.

– Да, о чём речь? – присоединилась Реджина.

Теперь все смотрели на Голда.

– Он перерождается через своих потомков, – объяснил он. – Поэтому он так зол, что Питер умер. Теперь он не сможет занять его место.

– Вы ведь шутите? – не веря собственным ушам, спросила Алекс.

– Нет, не шучу.

– Пап, скажи, что это неправда, – с отчаянием в голосе выдавил сын Форкса. – Пап, скажи, что он лжёт. Ты бы не причинил вреда Питеру, так ведь?

– Конечно нет! Не слушай их, Огден! – ответил Форкс. – Я никогда бы не причинил вреда собственному сыну!

– Разумеется, он бы не причинил вреда вашему брату, молодой человек, – согласился Голд и немного дополнил свою гипотезу: – Боюсь, что Питер был для него староват.

После этого дополнения картина происходящего сложилась в сознании всех присутствующих.

– Ублюдок… – с отвращением произнёс Шон и покрепче прижал к себе Эшли.

Алекс же словами не ограничилась, шагнула к Форксу, принялась душить его с помощью магии, и никто не стал её останавливать, то ли из-за растерянности, то ли из-за усталости, то ли из-за признания её правоты. Сын Форкса всё-таки попытался и полетел на землю, а следом за ним и Эмма.

– Алекс, стой! – бессильно крикнула шериф. – Остановись!

– Он не получит его! – ответила на это Алекс и прошипела Форксу: – Ты не получишь моего сына!

– Убей меня, жалкая шлюха! – свирепо рыкнул Форкс. – Не успел Питер умереть, как ты прыгнула в постель к другому!

Услышав это, уязвлённая Алекс только усилила напор, и пленённый дракон всерьёз начал задыхаться. Здесь уже все начали уговаривать её остановиться, не желая применять к ней силу, но чего-то добиться удалось только Коль и Робин.

– Не надо, Алекс, – ласково сказала Коль, отводя карающую руку разгневанной матери. – Браэн не в Сторибруке. Он его не получит.

– Успокойся, Блонди. Он того не стоит, – присоединилась Робин и вовсе крепко обняла Александру. – Ты не хочешь быть такой, как он.

– Я не такая, как он, – твёрдо сказала Александра и отступилась.

Руки её дрожали, сама она едва сдерживалась, чтобы не заплакать.

– Вот именно, – проворковала Робин, не разжимая объятий. – Пойдём лучше в дом. Я приготовлю чай с ромашкой. Пойдём?

– Пойдём…

– Вот умница!

Робин увела Алекс в дом и жестом велела Эшли и Шону идти за собой, что они и сделали. Вскоре после этого к дому Зелены, отчаянно сигналя, подъехали полицейская машина, которую, по всей видимости, успели вызвать Эмма или оправившийся от ранений Дэвид Нолан. Двое полицейских осторожно прошли между обугленных обломков и остановились возле шерифа, ожидая дальнейших указаний.

– Уведите его, – распорядилась Эмма и тут же приняла ещё одно решение: – Я поеду с вами. Киллиан?

– Что? – очнулся капитан, тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и согласно кивнул. – Да, я с тобой.

– И я с вами, – потребовал Огден Форкс, и Эмма не стала ему отказывать.

Через пару минут все шестеро исчезли из виду.

– Проклятый Сторибрук… – проворчала Ив, вытирая кровь рукой. – Этот проклятый город…

– Сложно возразить, – согласился Голд, извлёк из кармана платок и протянул ей. – Однако…

Он забыл, что хотел сказать. Прогремел фейерверк, разноцветными хризантемами расплылся в небе.

– Опоздали на двадцать минут! – прокомментировала Зелена, будто это ещё имело значение, рассмеялась и с улыбкой сказала последним гостям. – Полагаю, праздник официально закончен.

– Да, нам пора, – с энтузиазмом согласился Голд и даже легонько хлопнул в ладоши. – Пойду поищу свои вещи!

Они с Роландом покопались в обломках. Роланд отыскал сумку с вещами Дженни, а Румпель нашёл свой разбитый мобильник и безнадёжно испорченный клатч Белль, заглянул внутрь и нащупал ключи от Форта.

– Надеюсь, что у Криса были ключи, – проворчал он и оглянулся в поисках Коль.

Дочь забрала одежду из дома Зелены и сейчас упаковывала гитару, которая валялась на чудом уцелевшей сцене. Меньше повезло старой плакучей иве: когда они втроём подошли к Зелене попрощаться, она как раз озабоченно и грустно осматривала останки своего любимого дерева и едва ли услышала обещание Роланда зайти к ней завтра.

– Я поведу, – вызвалась Коль, когда они вышли на дорогу и зашагали к машине Голда, припаркованной очень и очень далеко.

– Разумеется, – Голд отдал ей ключи. – Мы немного выпили.

В его словах не было ничего смешного, но они засмеялись и не смогли бы остановиться, если бы их внезапно не нагнала Реджина.

– Что смешного? – возмутилась она и, не дождавшись ответа, попросила: – Не подбросите? Не хочу пользоваться магией.

– Подбросим, – улыбнулся Голд. – Прекрасно тебя понимаю.

Но они не подбросили, не успели. Возле них резко остановилась машина, аккуратненький семейный универсал Вайолет Миллс, из которого вывалились Чарли, Генри, Джастин Баумен и Тед.

– Реджина! – всплеснул руками Чарльз, явно недовольный тем, что его так бесцеремонно отослали куда подальше. – Вижу, ты в порядке.

– Кажется, это за тобой, – усмехнулся Голд.

Реджина открыла было рот, чтобы ответить мужу, но её тут же перебил Джастин.

– Где Зелена? Она жива?

– Все живы, – ответил Роланд и махнул рукой в сторону дома. – А Зелена живее всех живых. Она была во дворе.

Джастин и Тед коротко простились со всеми и поспешили в указанном направлении.

– Ты меня напугала! – снова упрекнул жену Чарльз и стиснул её в объятиях.

– Извини, – сказала Реджина, повиснув у него на шее. – Мне стоило уйти вместе с тобой.

– Я честно пытался его остановить, – сказал Генри матери. – Но он ни в какую.

– Ничего… – отмахнулась Реджина и повернулась к Голдам. – Увидимся завтра? Приходите к нам в двенадцать.

– Обязательно увидимся, – весело ответила Коль, – но планы будем строить завтра.

– Справедливо, – улыбнулась миссис Брайант и уступила им дорогу. – Берегите себя.

Они пообещали, что будут, и ещё раз простились с каждым. Голд пожал руку Чарльзу, а Генри обнял, и так крепко, как, наверное, никогда его не обнимал, а затем смущённо пробурчал ему «до скорого» и, не оборачиваясь, ушёл.

– Пока, – растерянно бросил Генри ему вслед, и Румпель подумал, что их следующая встреча будет неловкой.

Крис и Белль с Дженни, к облегчению Голда, ждали их в доме и буквально бросились навстречу Румпелю, Коль и Роланду, когда те переступили порог. Крис обнял отца, а Коль – маму, забрала у неё уставшую хнычущую Дженни и прошла вместе с ней и Роландом в гостиную. Белль прижалась к мужу, спрятала лицо у него на груди и тихонько всхлипнула.

– Не нервничай. Всё хорошо, – ласково проворчал Голд. – Просто маленький дракон.

– Совсем не маленький, – отозвалась она и начала успокаиваться. – Никто не пострадал?

– Все целы. Даже совсем не маленький дракон.

– Хорошо, – засмеялась Белль и вытерла глаза. – Завтра же уезжаем.

– Согласен.

– Не расскажешь, что произошло? – нетерпеливо спросил Крис.

– Сделай нам чай, и тогда, может быть, расскажу, – ответил ему Голд, обнимая жену за плечи.

Позже, устроившись в гостиной и попивая обжигающий чай, они долго обсуждали произошедшее.

– Да что же не так с этим местом? – риторически спросила Коль, когда они пришли к очередному неутешительному выводу.

– Магия? – предположил Роланд и поправил кофточку на Дженни, мирно посапывающей у него на ручках.

– Одной магии будет мало.

– Это верно, моя девочка, – улыбнулся дочери Голд. – Я лично теперь полностью уверен, что больше сюда не вернусь.

– И я, – улыбнулась она в ответ. – Я, наверное, никогда так не пугалась. К чёрту Сторибрук!

– К чёрту Сторибрук! – поддержали её Роланд и Крис и рассмеялись.

– А ну тихо! – шикнула на них Белль и указала на Дженни, которую их возгласы, к слову, никак не потревожили, и сама рассмеялась: – К чёрту Сторибрук!

– И нам тоже пора спать, чтобы так оно и было, – отметил Голд, ласково поглядывая на внучку. – Уже десять минут четвёртого.

За окном заалела узкая полоска восходящего солнца.

========== Угол зрения ==========

В Нью-Йорк они вернулись в полдвенадцатого ночи, и Голд сразу же лёг в постель и проспал, как сурок, больше двенадцати часов. В Сторибруке, невзирая на усталость, лёгкое опьянение и выматывающее сражение с огнедышащим красным ящером, ему так и не удалось заснуть. Так же, как и Белль. Поднявшись к себе в спальню и забравшись под мягкое тёплое одеяло, они лишь в обнимку пролежали до самого полудня, прислушиваясь к шелесту листвы и далеким крикам чаек. Чайки его всегда раздражали, а в этом городе его раздражало и то обстоятельство, что как он ни старался, но избавиться от их голосов не мог. Ещё одна неплохая причина, чтобы покинуть это место.

Наверное, им стоило уехать сразу, но они задержались на обед с Брайантами и, как выяснилось уже в особняке Реджины, с Бауменами и Робин. Нил и дети навещали Ноланов, а Генри и Вайолет с утра пораньше уехали в Хартфорд. За столом обсуждалась в основном дальнейшая судьба Уильяма Форкса, причём в удивительно деловом ключе. Зелена вела себя так, будто это не он подпортил ей торжество, и досадовала только на то, что теперь им с Джастином придётся на пару-тройку недель отложить свадебное путешествие. Голд же нервно ждал момента, когда они смогут уйти, не обидев Реджину, и та, к счастью, не стала их задерживать. Потому к четырём они успели собрать и погрузить вещи в машину, запереть в клетки собак и спокойно подождать Ив, которая уезжала в Нью-Йорк вместе с ними.

– А я буду скучать по этому дому, – заметила Белль мужу, озвучив мысль, вертевшуюся у него в голове ещё накануне утром. – Мы прожили здесь целую жизнь. Счастливую жизнь.

– Это так, – с улыбкой подтвердил Голд. – Но та жизнь давно закончилась, и я ни капельки об этом не жалею.

Она недоверчиво на него покосилась и молча села в машину. Тем не менее её недоверчивость была пусть и правомерна, но несправедлива: он сказал чистую правду.

Поздним воскресным утром или, скорее, ближе к обеду Румпель, потревоженный громкими резкими звуками, зевая и кутаясь в домашний халат, лениво выполз из спальни в гостиную. Белль нигде не было видно, а Крис, развалившись на диване, смотрел сериал, давился медовыми хлопьями с молоком и пытался читать учебник биологии.

– Где мама? – спросил Голд, присаживаясь рядом с сыном, который тут же подвинулся, уступая ему побольше места.

– Ушла гулят с шобакой, – промямлил Крис с набитым ртом, затем с трудом проглотил и продолжил: – Она ещё сказала, что зайдёт в зоомагазин, в тот, что на Коламбус-авеню. Если не застрянет в «Старбаксе» по соседству, то скоро вернётся.

– Это весь твой завтрак? – Голд, поморщившись, указал на коробку хлопьев, которая теснилась на самом краешке журнального столика вместе с бутылкой молока, происхождение которой было неизвестно.

– Угощайся, – разрешил Крис и снова набил рот хлопьями, и так стремительно, будто участвовал в конкурсе по поеданию хлопьев на скорость.

Голд поёжился, тяжко вздохнул и поплёлся к холодильнику. Внутри он обнаружил и другие продукты, которых не было перед отъездом в Сторибрук: Белль уже многое успела сделать этим утром, тогда как он абсолютно ни на чём не мог сосредоточиться. Передвинув с места на место пару баночек творожного сыра, он ничего не взял и оставил холодильник в покое, переключившись на кухонные шкафчики. Из одного из них на него выпала другая коробка хлопьев, несладких, с отрубями, которые стояли тут, наверное, с ноября, с тех времен, когда Коль недолго у них гостила и постоянно жевала эти хлопья в перерывах между завтраком, ланчем и обедом. Готовить что-то сложнее ему не хотелось, а потому, пожав плечами, Голд согласился на такой завтрак, нашёл ложку и тарелку, залил хлопья молоком и растянулся возле Криса, сонно пялясь в экран. Сериал, который смотрел Крис, рассказывал об американских стритрейсерах в 60-х и был, судя по всему, довольно новым. Хотя надо отдать должное создателям: они изо всех сил старались оживить атмосферу того времени, построили добротные декорации, использовали музыку 60-х и с потрясающей точностью восстановили машины, но лексикон героев и жутко неубедительный глупый сюжет всё портили.

Голд покосился на учебник, раскрытый на странице с подробным описанием биохимических реакций в процессе фотосинтеза, и вспомнил, что наступила последняя неделя весны: Крису осталось пережить всего восемь учебных дней, а в следующую субботу должна состояться свадьба Брэдфорда. Мысль о ещё одной свадьбе повергла его в уныние, с которым он, однако, быстро справился: свадьба Ричарда явно не будет хуже свадьбы Зелены.

– Завтра уже контрольный тест? – спросил он у сына, кивнув на учебник.

– Угу, – буркнул Крис. – Я сдам.

– А сериал – часть подготовки?

– Я ем! – возмутился парень. – Сериал я включил, пока ем. И вообще я могу сделать перерыв?

– А ты уже давно сидишь, – отметил Голд и услышал нечто нечленораздельное в ответ. – Чего-чего?

– Тридцать минут. Слушай, я ем!

– Молчу, – улыбнулся Румпель, думая, что сам тут сидит уже минут двадцать и что показания сына явно не верны. – Не напомнишь формулу глюкозы?

– Всё!

Крис захлопнул учебник, плеснул ещё молока себе в миску, насыпал целую гору хлопьев и ушёл к себе.

– Так, а формулу-то? – смеясь, бросил вслед Голд.

– C6H12O6!

– Думаю, перерыв ты заслужил!

– Нет уж! – фыркнул Крис и хлопнул дверью.

Голд же развалился ещё вольготнее, продолжил смотреть сериал и поглощать хлопья. Через полчаса он включил следующую полуторачасовую серию, и пока под задорный рок-н-ролл выплывали начальные титры, домой вернулась Белль.

Рафф, которого ещё в подъезде спустили с поводка, бесшумно протопал мимо Голда к миске с водой. Его хозяйка, со стаканом кофе из «Старбакса» в одной руке и рекламной брошюркой в другой, показалась через минуту.

– Ты постригла ему когти? – потягиваясь, спросил Голд и ласково улыбнулся жене.

– Да, – ответила она и присела на диван рядом с ним, обмахиваясь измусоленной рекламной брошюркой. – На улице жарко.

– Значит, я останусь дома.

– Как хочешь, – вздохнула Белль и рассеянно огляделась, будто потеряла нечто важное. – А где Крис?

– Отправил его готовиться к тесту, – усмехнулся Голд. – Не смог назвать формулу глюкозы.

– Какой ужас! – притворно изумилась она.

– Не то слово! – поддержал он.

– Надулся при первом же вопросе?

– Надулся при первом же вопросе.

Белль проглотила остатки кофе, закинула ноги на столик, вытянулась, привалившись к плечу мужа, и попыталась вникнуть в происходящее на экране. Главный герой в это время как раз обещал своей девушке, что после ближайшей гонки с главным отрицательным персонажем непременно женится на ней.

– Пришло приглашение на свадьбу, – сообщила Белль. – Для нас троих. Я уже отослала ответ.

– Умница, – отозвался Голд. – Надеюсь, утвердительный?

– Утвердительный. Драконов на его свадьбе точно не будет.

– Я бы, может, как-нибудь и открестился бы, но…

– Ты же шафер, – улыбнулась Белль.

– Да, я шафер, – вздохнул Голд. – Уже не важно. Нужно пережить ещё полторы недели, а там здравствуй, Тихий океан и белые пляжи Лос-Анджелеса….

– Да… – мечтательно протянула Белль. – Зайдём в ту лавку со всякой голливудской чушью.

– Пообедаем в стеклянном кубе.

– Или наконец-то сходим в Гриффитскую обсерваторию, – оживилась она. – Или возьмём напрокат одну из таких машин… Кстати, там ведь 1965-й год, верно?

– Да.

Она говорила о сериале, и внимание её привлекла машина главного антагониста.

– Смешно. Это Шевроле Корветт С3. Его начали выпускать только в 1968-м.

– Откуда такие познания? – усмехнулся Голд, давно переставший искать несоответствия в сериале. – Точное название модели и год…

– Я просто каталась на такой.

– Это когда?

– Давно, – отмахнулась Белль. – Была у владельца трека. Совершенно неуправляемая неудобная машина, но очень быстрая. Повернуть на ней сложно, и потому я слегка шаркнула левой дверью об отбойник.

– И больше тебе машину не доверяли, – заключил он.

– А больше я в неё и не сяду, – ухмыльнулась она. – Но всё лучше драконов.

Рафф, укладываясь, шумно вздохнул, будто соглашаясь с ней, и это вышло у него настолько забавно и уместно, что они не смогли удержаться от смеха, но смеялись они недолго. Лень и покой сморили их, и стрелки на часах замедлились. Голд подумал, что зря беспокоится о том, как он переживёт следующие полторы недели: они наверняка пролетят быстрее, чем это бесконечное утро.

В понедельник он собрался идти в офис, но намеренно медлил, размышляя о том, изменят ли знания его восприятие и какой перед ним предстанет мисс Марси Гейт. Побрившись и одевшись, он задержался у гардероба, выбирая галстук. Среди десятка он отыскал тот, что жена купила ему в Париже, и всерьёз хотел повязать именно его.

– Только не этот, – остановила Белль, предложила ему другой, тёмно-синий, с едва заметным рисунком, подходящий к его костюму и светло-голубой рубашке, и сама повязала излюбленным виндзорским узлом. – Вот. А этот оставь как сувенир.

– Это не сувенир, – не согласился Голд. – Это галстук правосудия. Приберегу для суда над Принсом.

– Думаешь, ему предъявят обвинение? – Белль смотрела скептически.

– Обвинение предъявят, – тяжко вздохнул Румпель. – А вот ответит ли он за свои «подвиги» – другой вопрос. Видишь ли, милая, Ролло Принс относится к тому самому одному проценту неприкасаемых.

– Несправедливая роскошь.

– Особенно когда ей не обладаешь. Но оно к лучшему.

– Почему?

– Не позволяет терять бдительность, – улыбнулся Голд, нежно поцеловал её в уголок губ и печально добавил: – Мне пора.

– Придёшь на обед? – поинтересовалась Белль. – Или мы можем встретиться на полпути? В том же «Колумбе», к примеру.

– Можем, – кивнул он, подхватил свой портфель, прошёл в коридор и посмотрел на провожающую его красавицу. – Позвони мне, как решишь.

– Хорошо, – согласилась она и обняла его на прощание. – Люблю тебя.

– И я тебя.

Голд неохотно выпустил её из рук и вышел на тенистую зелёную улицу. Взглянув на часы, он подумал, что ему лучше взять такси. Так вышло, что он невольно повторил весь путь, пройденный им в то утро, когда он снова встретил Милу: он вышел из такси, не дожидаясь, пока его довезут до пункта назначения, прогулялся до той же кофейни и снова встал в очередь позади вездесущего Джареда Корсака, досадуя, что тот упрямо не уходит в отпуск. Как и в тот раз, Джаред настоял и заплатил за его кофе, и так же, как и тогда, они заговорили о его дочери, которой по настоянию Джареда дали имя Хейли.

– Хейли Корсак, – произнёс Голд, осознавая неизбежность повтора в необратимом круговороте событий. – Неплохо звучит.

– Да, – улыбнулся Джаред. – Ей подходит это имя.

Когда они поднимались в лифте на свой этаж, Голд уже не надеялся, что чудо свершится и что он перестанет видеть Милу, но оно свершилось. Их с Корсаком встретила симпатичная светловолосая девушка, совсем не похожая на Милу.

– Доброе утро, мисс Гейт, – искренне улыбнулся ей Голд. – Вы сегодня замечательно выглядите!

– Доброе… Спасибо, мистер Голд, – растерялась Марси. – Ах да! Пока не забыла. Миссис Лоусон прислала с курьером.

– Спасибо, спасибо, – он забрал протянутый ею пакет, всё так же мило ей улыбаясь. – Приятного вам дня!

С этими словами он удалился, сопровождаемый ошеломлёнными взглядами мисс Гейт и Корсака. Стоит ли говорить, что это подняло ему настроение на весь день, и никто не мог этого изменить, даже Хелен Холл, которая позже бесцеремонно похитила его жену прямо во время обеда.

Если мистеру Голду и стало легче работать в связи с предстоящим отъездом, то для миссис Голд всё было с точностью до наоборот. Хелен приняла ряд решений, мягко говоря, не подходящих для их издательства, и Белль хотела разобраться со всем до отъезда. Почти всю неделю, начиная с того самого сорванного обеда в понедельник, она не вылезала из завалов, подготавливая к публикации пару книг неадекватного феминистического толка, которые ненавидела всей душой. И вот наконец в четверг, когда Голд снова обедал в одиночестве, смотрел на жену, невидимую за лэптопом, она наконец к нему вернулась.

– Всё! – торжественно объявила Белль. – Пара пояснительных записок, и я свободна!

– С возвращением, – мрачно улыбнулся Голд. – Может, присоединишься?

– Сейчас. Только позвоню Хелен, – грустно улыбнулась она в ответ. – Знаешь, однажды я её убью…

– За то, что она защищает права давно не притесняемой социальной группы?

– За то, что она заставляет меня тратить время на чьи-то субъективные и крайне неграмотные размышления и собирается публиковать подобное, не посоветовавшись со мной.

– Может, ей не нужен партнер? – осторожно предположил Голд.

– Нет, она всегда прислушивается ко мне, когда у неё нормальное настроение, – возразила Белль. – А сейчас из-за Билли она просто с катушек слетела. Поэтому если ты вдруг встретишь его, то намекни ему помягче, что неплохо было бы уделить немного времени жене, и тогда твоя жена сможет уделять тебе больше времени.

– Попробую, – усмехнулся он. – По всей видимости, я в этом действительно заинтересован.

Забавно, но Хелен умудрилась сорвать и этот обед.

– Здравствуй, Руперт! – весело ворвалась к ним Хелен Холл. – Привет, детка!

– Привет, детка, – раздражённо ответила ей Белль. – Какого чёрта ты здесь?

– Не сердись. Я просто хотела сообщить, что мы не будем издавать книги Теренса.

– Ты могла сказать об этом по телефону три дня назад, – холодно и сердито сказала миссис Голд. – Я не подписывалась на сизифов труд, когда соглашалась с тобой работать!

– Не нужно злиться.

– Я, пожалуй, вас оставлю, – засобирался Голд, не желая быть свидетелем разгорающейся ссоры. – Много дел!

– Да, увидимся вечером, – отпустила его Белль

Хелен, чьё настроение явно улучшилось за минувшие сутки, ссоры не хотела и посчитала, что единственный способ предотвратить её – задержать Голда.

– Куда же ты, Руперт? – с излишне вежливой улыбкой обратилась она к нему. – Ты ещё не рассказал, как у тебя дела. Как поживаешь?

– Он отлично поживает, – фыркнула Белль. – И мы не станем его задерживать, потому что он очень спешит. Не так ли?

– Всё так, – улыбнулся Голд. – Ни одной свободной минуты!

– Но одна-то всегда найдётся, – с надеждой сказала Хелен.

– Так! – рыкнула на неё Белль. – Либо он занят, либо я!

– Что это значит?

– А то, что я уволюсь, если ты сейчас будешь увиливать от разговора.

И Хелен отпустила Румпеля. Оставив их наедине, он поспешно спустился вниз и увидел Билли, сидящего за рулём своей машины, аккуратно припаркованной возле их дома. Это было самое удивительное зрелище из всех: Уильям Холл собственной персоной сидит за рулём в будничный день и нарушает закон о парковке.

– Парковка здесь запрещена, – сообщил Голд, когда Билли, увидев его, опустил стекла. – Там был знак.

– Да, я видел знак, – кивнул Билли. – Потому и сижу в машине. Садись!

Он открыл дверь, и Голд плюхнулся на переднее пассажирское сиденье. Разглядывая задумчивое лицо Билла, он подумал, что им стоило поговорить намного раньше.

– Виделся с Чарли?

– Да-да, мы встречались, – улыбнулся Билли. – Я получал предложение о работе от мистера Принса.

– И?

– Я отказался. Сказал, что работа не согласуется с моими личными планами, несмотря на то, что он сделал мне очень выгодное предложение.

– И что тебя остановило?

– Нечистое это дело, – пожал плечами Холл. – Иногда я думаю, что мне и правда пора в отставку, но потом меня посещает мысль, что тогда от меня совсем ничего не останется.

– И потому ты не находишь себе места? – мягко произнёс Голд.

– Да. Ведь я ещё могу играть в эти игры, – невесело усмехнулся Билл, – но не хочу играть по чужим правилам. Понимаешь?

– Понимаю.

– Я бы в любом случае отказался. Я не…

– Билли, Билли, успокойся, – остановил его Голд. – Это перевёрнутая страница. Никто не обвинил бы тебя, даже если бы ты согласился. Ясно?

– Ясно, – облегчённо выдохнул Билли. – Не знаешь, что там наверху?

– Это их дело, – отмахнулся Румпель. – Белль грозится увольнением.

– Очень жаль, – отметил Холл. – Но её можно понять. С Хелен бывает непросто. Знаешь, сегодня утром она мне сказала, что боится остаться без Белль. Я ей ответил, что от этого они не перестанут быть подругами.

– Да, бизнес и дружба – вещи разные.

– А мы с тобой друзья?

Голд внимательно посмотрел на Билли и сообразил, что не знает правильного ответа на этот вопрос, но Билли, как ему показалось, хотел услышать слово «да».

– Мы не враги, – осторожно ответил он. – Мы, можно сказать, приятели, и я надеюсь, что мы можем доверять друг другу.

– Я тоже, – его ответ устроил Билли. – И раз уж мы заговорили о доверии, приятельстве и работе, то у меня есть деловое предложение. В августе я поеду в Мексику, и мне бы пригодилась помощь хорошего специалиста в области коммерческого права.

– Я пас, если это нелегально, – сразу сказал ему Голд, не желая ввязываться в очередные неприятности. – Я немного подустал.

– Всё легально, – убеждённо произнёс Билли. – Обыкновенная работа во всех отношениях. Плюс отпуск. Белль может поехать с тобой. Хелен точно со мной поедет.

– Не хочу загадывать, Билли, – признался Румпель, – но подумаю. Решим ближе к августу.

Тем временем Хелен и Белль закончили спорить и спустились к ним. Обе выглядели вполне довольными и тепло попрощались друг с другом.

– Значит, ты не уволилась? – уточнил Голд, когда они с женой поднимались назад в квартиру.

– Нет.

– А книги?

– Нет.

– Тогда почему ты такая довольная?

– Она пообещала не беспокоить меня целый месяц, – улыбнулась Белль. – Я свободна!

– Ну и отлично, – удовлетворённо сказал Голд и приобнял её за плечи. – Скоро я смогу сказать то же самое и про себя.

Но его опередил Крис.

– Я свободен, – заявил сын в пятницу за завтраком. – Сегодня последний тест.

– Литература? – уточнила Белль, хотя прекрасно всё помнила.

К тому же об успехах Криса им успела сообщить мисс Бауэр, и он уже сдал предметы, которые давались ему намного труднее, чем литература, а потому они уже совсем не беспокоились по этому поводу.

– Литература, – с улыбкой подтвердил Крис. – Нет проблем, мам. Я тебя внимательно слушал.

– Жаль, что не читал, – язвительно заметила ему Белль. – Можешь начинать составлять список вещей, которые возьмёшь с собой в Лос-Анджелес.

– Мы улетаем почти через шесть дней!

– Но это не значит, что нужно собираться в последний!

– Не смотри на меня так, – сказал сыну Голд, заметив на себе его возмущённый взгляд. – Мама права.

– Как скажешь, – буркнул юноша. – Вы всегда правы.

– Почти всегда, – усмехнулся Румпель и любезно предложил: – Тебя подвезти?

– Да, но начинай собираться прямо сейчас, – уколол Крис. – Не люблю, когда собираются в последнюю минуту!

Проводив Криса в школу в последний раз в этом учебном году, Голд поехал в офис зарабатывать свободу и для себя. К удивлению своему, он встретил там Ив. В пакете, который она передала ему через мисс Гейт, были важные документы, над которыми она работала дома и которые были им нужны на этой неделе, но к ним прилагалась письмо. Ив сообщила, что пару недель будет недоступна в связи с личными обстоятельствами. Для себя Голд заключил, что после произошедшего в Сторибруке она просто хочет побыть с дочерью, и проявил максимальное уважение к её желанию.

Целый час они с Ив обсуждали дела их самого крупного клиента и составляли график работы на начало июля. Нашлось у них и несколько минут на разговор о Маккарти и Принсе.

– Ты не выглядишь отдохнувшей, – заметил ей Румпель, когда она собралась идти к себе. – Уверена, что тебе не нужна ещё одна неделя?

– Да, – отказалась Ив. – Некогда. Вы на следующей неделе уезжаете, а мне не хочется оставлять Сюзанн одну.

– Пристыдила.

– Я не специально, – виновато улыбнулась она. – К слову об отпусках. Мне может понадобиться длительный отпуск в начале следующего года. Обещаю, что это не отразится на моей работе и делах фирмы.

– Понятно, – улыбнулся Голд и откинулся на спинку кресла, чтобы лучше её видеть. – Я не сомневаюсь, что фирме это не навредит. Слышал, Лэнгдона утвердили в должности?

– Да.

– Надеюсь, этого капитана я смогу выносить.

– Я тоже на это надеюсь, – засмеялась Ив и открыла дверь. – Приятного отпуска, мистер Голд.

– Спасибо. Возможно, мы ещё встретимся до отъезда.

– Возможно, – согласилась она. – Главное, не добавляйте мне работы.

– Я постараюсь, – рассмеялся Голд.

Окончательно они попрощались на коротком внутреннем совещании, которое Голд организовал после обеда именно с этой целью. Он произнёс стандартную речь, пошутил по поводу своего «постоянного» присутствия в офисе на текущий год и постарался убедить коллег, что его пустующий кабинет является лишь видимостью пустоты.