Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 81 страниц)

– Это не смешно, Румпель!

– Я просто попытался разрядить обстановку.

– У тебя не вышло!

– Успокойся. Это же Крис!

– Именно! Это Крис! Это не Коль, не Альберт и даже не Адам! Мы не должны были ехать…

– Мы там, где и должны быть, – устало возразил он. – Мы должны были дать ему этот шанс.

– Не ищи нам оправданий! И так тошно!

– Мы не можем его опекать вечно!

– Я с тобой не хочу разговаривать некоторое время, – надулась Белль и отвернулась к окну. – Ты меня бесишь.

«Некоторое время» затянулось на пару часов, а затем она сменила гнев на милость.

– Извини меня. Просто…

– Не волнуйся ты так. С ним ничего страшного не случилось, – ободрил Голд. – Мы сейчас поедем в участок и со всем разберёмся.

В Париж они приехали в шесть утра и сразу же отправились в участок, где Криса давным-давно не было. Адвокат месье Ланье внёс залог, и всех отпустили ещё вчера.

– И где он теперь?! – всплеснула руками Белль. – Где?

– Успокойся.

– Я спокойна!

– Заметно, – Голд по-прежнему был спокоен. – Сейчас отвезём вещи домой и решим, что делать дальше.

Она нехотя согласилась, и так они и поступили.

Первым, что они с облегчением обнаружили дома, были вещи Криса, вторым – сам Крис, который как ни в чём не бывало спал на чердачке, укрывшись с головой одеялом . А дальше их внимание переключилось на то, что, без сомнения, могло только огорчить. Квартира была в беспорядке: мебель передвинули, на полу стояли пустые бутылки из-под вина, на столе громоздилась гора грязной посуды, соседствующая с крысиной клеткой, а сама крыса бегала без присмотра. Голд характерно постучал, чтобы приманить её, и взял на руки, когда она послушно прибежала на зов.

– Ну, он хотя бы дома, – мрачно сказала Белль. – Боюсь, я слишком устала, чтобы с ним разбираться. Пойду вздремну. Ты со мной?

– Да, – кивнул Голд. – Только посажу Мэгги в клетку.

Он тихо подошёл к столу, водворил зверька на место и щёлкнул металлическим замком, а Белль тем временем пересекла коридор, открыла дверь спальни и тут же её закрыла.

– Что-то не так?

Белль не ответила, но Румпелю всё стало понятно и без слов.

========== Мечтатели ==========

Белль дала понять, что Крис её увидел, так что они просто сели на диван и принялись ждать, когда он выйдет. И он очень скоро вышел, растрёпанный, но полностью одетый, виновато смотрел на них и ждал, что они ему скажут.

– Я могу всё объяснить… – первый начал он.

– Правда? – тут же перебила Белль и холодно посмотрела ему в глаза. – Тебя выпустили, и ты решил устроить здесь вечеринку со своими друзьями, и при этом был так занят, что не удосужился нам сообщить? И мы всю ночь тряслись в треклятом автобусе, чтобы тебя выручить и в итоге найти пьяного с голой девицей в нашей постели?

– Я не пьян, – возразил Крис. – Почти. Простите меня. Но я не буду врать, что этого не хотел.

– Ты всё здесь уберёшь, – велела она и махнула рукой в сторону спящего Адриана. – Всё уберешь. У тебя на это час.

– Понял.

– Мы будем завтракать в «Розовом доме». Дашь знать, если закончишь раньше, – добавил Голд, встал и подал руку жене. – Пойдём, Белль.

Крис хотел ещё что-то сказать, но они не дали ему шанса и ушли. Это было лучшим из того, что они могли сделать.

«Розовый дом» был старым ресторанчиком на углу улицы Абрёвуар и назывался так из-за цвета самого здания. Кормили там прилично, и находился он в пяти минутах ходьбы от их квартиры, но почему-то они посещали его очень редко, предпочитая другие, более современные заведения.

По пути туда ни Голд, ни Белль не проронили ни слова, потому что у них обоих было предчувствие, что если они заговорят, то непременно поругаются. Может быть, не так сильно, как мужчина и женщина, кричащие друг на друга возле самого «Розового дома» и распугавшие всех посетителей, сидевших снаружи, но всё же. Белль заняла один из столиков у окна как раз с видом на ссорящуюся парочку, а Голд из чувства собственного самосохранения не стал предлагать свои варианты.

– Что ты будешь? – услужливо спросил он.

– Я не голодна.

– Значит, стандартный завтрак, – весело сказал Румпель.

– Это не смешно, – строго сказала Белль и плотно сжала губы.

– Ты всегда мне это говоришь, даже когда я не смеюсь.

– Тебя это забавляет.

– Выводы делаешь безосновательные, – насмешливо фыркнул Голд. – Однако…

– Вот! – воскликнула она с видом победителя. – Что и требовалось доказать!

– Можно я сначала скажу? – попросил он и сел напротив.

– Ну давай. Скажи…

– Крис поступил нехорошо, – признал Голд. – Но он никогда не раскается в этом. Ему будет перед нами стыдно, и ему, я уверен, правда жаль, что он так поступил. Однако, если бы у него был шанс поступить иначе, он сделал бы всё то же самое.

Она ничего не ответила, а он вздохнул и пошёл к кассе, чтобы сделать заказ, и расплатившись, не вернулся обратно, желая понаблюдать за ней со стороны.

Белль вытянула руки на столе, положила на них голову и с тоской уставилась в окно, где по-прежнему ругались мужчина и женщина. Позади неё за ближайшим столиком сидела девочка лет двенадцати, которая тоже внимательно наблюдала за происходящим на улице: участниками, вероятно, были её родители. Девочка что-то пробормотала. Белль это услышала, обернулась к ней и что-то спросила. Девочка ей ответила, и она снова уставилась в окно, задумчиво почесала подбородок и затем повернулась обратно к девочке и завязала с ней разговор, который помог успокоиться им обеим.

– Месье, два завтрака с кофе, – обратилась к Голду официантка. – Куда вам отнести?

– Я сам, – вежливо улыбнулся Голд и забрал поднос. – Не беспокойтесь. Спасибо.

Он не спеша вернулся к своему месту, где Белль машинально помогла ему накрыть на стол, попутно отвечая на вопросы девочки. Тем временем пара за окном прекратила выяснять отношения, женщина заглянула внутрь, позвала девочку, и все трое удалились ко всеобщему облегчению. Только Белль провожала их грустным взглядом.

– Помогла ей с домашним заданием, – рассеянно пояснила она мужу. – Мне кажется, что у неё программа легче, чем была у Криса.

– Возможно, – пожал плечами Голд. – Это были её родители?

– Да. Она сказала, что они ругались из-за неё.

– Сомневаюсь…

– Я тоже, – кивнула Белль. – Но я поняла, что не хочу ругаться и спорить с тобой. Вот совсем не хочу. И тем более из-за Криса.

– Очень рад это слышать, – расплылся в улыбке Румпель. – Я ненавижу с тобой ругаться. Всё ещё нет аппетита?

– Придёт во время еды, – улыбнулась она в ответ и вонзила в омлет вилку. – Спасибо.

– Пожалуйста, – он нервно побарабанил пальцами по столу и с опаской вернулся к главной теме: – Слушай, Крис… Ему нужна была разрядка.

– Это я понимаю. К тому же Сабина действительно очень красивая девушка, и мальчику его возраста невероятно сложно устоять, когда такая девушка сама вешается ему на шею, – сказала Белль, после чего ненадолго отвлеклась на еду и через пару минут добавила: – Я вынуждена признать, что Крис вырос.

– Ещё нет.

– Ты сам целый год твердил об этом.

– Но этот его поступок меня немного переубедил, – мягко возразил Голд, принимая её право на справедливое негодование. – Я правда считаю, что он вырос и что во многом к нему нужно относиться, как ко взрослому. Однако он всё ещё не взрослый в полном смысле, и он всё ещё нуждается в своих родителях.

– Которые могут его наказать, – рассмеялась Белль. – И накажут.

– Ещё как накажут! Сурово накажут!

На практике наказания у них редко выходили за рамки шуток и угроз, и он подумал, что и этот случай не станет исключением.

Крис к ним присоединился позже означенного времени.

– Привет… – сказал он родителям, которые допивали уже по третьей чашке кофе. – Адриан и Сабина ушли, а я всё убрал.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Белль и подвинулась, освобождая ему место. – Садись.

– Ты больше не злишься? – юноша удивлённо захлопал ресницами.

– Ещё немного злюсь, но не из-за Сабины.

– Мы расстроены, потому что ты не позвонил, – поддержал жену Голд. – Мы, веришь или нет, переживали за тебя, сынок.

– Простите, – повинился Крис и сел рядом с мамой. – Обещаю, что такое больше не повторится.

– А можно уточнить: ты сейчас обещаешь, что будешь звонить, или что я больше не найду голых девушек у себя в кровати? – поинтересовалась Белль, и когда парень смущённо потупился, ласково потрепала его по плечу и миролюбиво сказала: – Я просто шучу. Хочешь есть?

Он хотел, и когда минутой позже он расправлялся со своим завтраком, они расспрашивали о его приключениях. Криса и его друзей поймали в Лувре после закрытия и сдали полиции для выяснения причин. Адвокат семьи Ланье быстро доказал, что детишки не сделали ничего плохого, внёс залог, и их отпустили.

– Что вам понадобилось в Лувре после закрытия? – недоумевала Белль.

– Знаете фильм Бертолуччи «Мечтатели»? – оживился Крис, которому явно нравился этот фильм.

– Допустим…

– Я не помню, но, кажется, мы его смотрели, – протянул Голд, пытаясь вспомнить этот фильм.

– Мы его не досмотрели, – напомнила Белль. – Он нам не понравился, и мы выключили его минут через двадцать.

– Неважно, – нетерпеливо отмахнулся Крис. – В общем, мы решили разыграть несколько сцен из этого фильма. Всё было в наличии: Париж, брат и сестра в странных отношениях и парень-иностранец. Там была сцена, где троица пробегает через Лувр, скопированная в свою очередь из другого фильма.

– Пародия на пародию, – кивнул Голд. – Ясно. А потом что?

– Ну, мы хотели это заснять, и нас поймали, – дёрнул плечами Кристофер. – А потом нас выпустили, и мы долго гуляли по городу, после чего разыграли ещё несколько сцен, приличных по содержанию. Адриан выпил почти всё вино, а я фотографировал Сабину. Ну, а потом вы сами знаете, чем всё закончилось.

– Да уж, – ухмыльнулась Белль. – Знаем.

– Кстати, в фильме была сцена, где родители возвращаются домой и застают…

– Осторожно, – предупредил Голд.

– Понял, – виновато улыбнулся сын и уставился в свою тарелку.

Крис действительно добросовестно прибрался в квартире и с особым вниманием отнесся к спальне: убрал мусор, помыл пол, проветрил комнату, перестелил постель, поэтому, закончив со сборами, они смогли спокойно лечь спать.

– Судя по всему, он уже не в первый раз поменял бельё, – усмехнулся Голд, забираясь под одеяло. – В стирке три комплекта.

– Замечательно, – невесело отреагировала Белль, которую до сих пор немного злил поступок Криса. – Он тащит голых девушек в кровать родителей, но зато он чистюля. Будем делать вид, что это не считается?

– Справедливости ради хочу отметить, что больше было негде, – продолжил он и добавил, заигрывая: – В конце концов, голая девушка в постели – это совсем неплохо.

– Во-первых, я не голая, а в рубашечке: смотри, какая миленькая, – добродушно проворчала она, расправив свою ночную сорочку и, совсем оттаяв, добавила смешным голосом: – Во-вторых, я уже не девушка, а самая настоящая престарелая мадам.

– Ты с возрастом только краше.

– Только ты не меняешься: всё тот же невыносимый болтун, лжец и льстец, – она засмеялась и, успокоившись, повернулась к нему спиной, улеглась поудобнее и пробормотала: – Давай спать. Я очень устала.

– Я тоже. Выходные выдались сумасшедшие.

– И не говори. Люблю тебя.

– И я тебя, – Румпель придвинулся, обнял её и легко поцеловал в плечо. – Спи, моя хорошая, моя красивая и совершенно неголая девушка…

– Невыносимый льстец, – хихикнула Белль и заставила его покрепче себя обнять. – Просто невыносимый…

На этой странной ноте и закончились их французские каникулы, а впереди их ждал Нью-Йорк, а с ним и всё, от чего они постоянно мечтали убежать.

Их самолет приземлился в аэропорту Кеннеди в одиннадцать утра по местному времени. Взъерошенные и вялые, нагружённые сумками и клеткой, они прошли через терминал, вытекли с другими прибывшими в огромный зал и тут же принялись высматривать в толпе встречающего их Адама, который спустя несколько минут их безуспешных усилий нашёлся сам, и нашёлся не только он.

– Келли! – искренне обрадовался Румпель, увидев рядом с сыном свою любимую миниатюрную невестку. – Как же я рад тебя видеть!

– Здравствуйте, мистер Голд, – широко улыбнулась Келли и от души пожала ему руку, а потом и вовсе не выдержала и заключила его в объятья. – Вы не представляете, как я этому рада!

– Не так, как я.

– Как скажете, – засмеялась Келли и, потупившись, обернулась к Белль. – Бел… Миссис Голд.

– Здравствуй, моя дорогая, – только и сказала Белль, шагнула навстречу и крепко обняла девушку. – Я по тебе безумно скучала. Ты больше не пропадай, ладно? Даже если этот отличится…

– Мама… – закатил глаза Адам.

– Извини, милый, но это правда, – она ласково потрепала его по щеке. – Поехали домой.

– Такси ждут!

Крис, Келли и Белль, весело перешёптываясь, ушли вперёд, а Голд и Адам, не успевшие ещё сказать друг другу и слова, замедлились.

– Поздравляю, – сказал Голд. – Тебе дали второй шанс. Не упусти.

– Ни за что не упущу, – кивнул Адам. – С момента её возвращения я не устаю поражаться тому, как вообще протянул без неё целых три месяца. Не хочу, чтобы это повторялось, и рад, что всё встало на свои места.

– Да…

– Как Париж?

– Париж как Париж, – отмахнулся Голд. – Яркий проблеск среди беспросветных нью-йоркских будней. Однако я рад вернуться к будням.

– С возвращением, – глупо улыбнулся Адам. – А что там с Крисом?

– О, забавная история…

Уже на полпути к дому все узнали «что там с Крисом», а заодно выяснилось, что дома им устроили засаду.

Поднимаясь по лестнице в свою квартиру, Голд с улыбкой думал о Коль и вспомнил ту песенку про возвращение домой, которую слышал в день ненависти к мужчинам. «Всё, что я говорю и делаю, я делаю ради того, чтобы вернуться домой к тебе».

Дверь распахнулась, и на пороге появилась сама Коль и обняла его первым.

– Добро пожаловать домой, папа.

– Жалею, что не бежал быстрее, – шепнул Голд. – Здравствуй, моя девочка.

Неохотно он расцепил руки и прошёл дальше, уступая место остальным.

– А вот и вы! – весело воскликнула Коль, бросаясь сначала к Крису, а затем к Белль: – С Днём рождения, мам!

– Ну, хватит! – ответила Белль. – Он давно позади, и вы все меня уже поздравили.

– Поздравили, да не совсем! – на пороге гостиной возник Альберт со своим сынишкой на руках. – И не все.

– О, боги… – обрадовалась Белль. – Неужели это Ори?

– Ори, – Ал осторожно передал ей ребёнка. – Решил, что вам пора познакомиться.

– Привет, – проворковала она, бережно прижимая к себе внука. – Какой же ты хорошенький…

– Это верно, – согласился Голд, с любопытством разглядывая пухленького крепкого малыша, приобнял жену за плечи и потянул в сторону гостиной. – Не будем здесь толпиться.

– Верно…

В гостиной их ждали Роланд и Дженни, а также праздничный стол, и комната моментально утонула в веселой болтовне. Голд ласково потрепал за ухом вышедшего навстречу Раффа, которого, разумеется, не забыли привезти, скромно уселся в кресло и принялся ждать, пока все вдоволь не наговорятся и не наобнимаются.

– Хорошо, что вы все собрались, – растроганно вымолвила Белль, когда всё понемногу стихло. – Но всё это уже слишком.

– Если тебе станет легче, то мы можем отметить все пропущенные дни рождения, – в шутку предложил Адам. – Дни рождения Альберта и папы.

– Ну уж нет, – со смехом открестился Голд. – И ты не знаешь, когда у меня день рождения.

– Ориентируюсь на пятнадцатое октября, – усмехнулся сын. – Как в паспорте.

– Сдаюсь.

– Коль, потому что ей было не до того.

– Да, – согласилась Коль. – Перспектива стать вдовой явно не способствовала праздничному настроению.

– Прости, – виновато улыбнулся Роланд. – Я не хотел.

– Мой, – продолжил Адам. – Потому что…

– Потому что ты з… – не договорил Альберт, засмеялся и поудобнее перехватил ребёнка: Белль успела ему его вернуть. – Не буду выражаться при детях.

– Может, просто отметим тот факт, что мы собрались? – предложила Белль. – Учитывая всё произошедшее за последние месяцы, это уже повод.

– Верно, – поддержал её Голд. – Мне кажется, что лучше повода не найти.

Все устроились за столом, кроме Ори, которого Альберт уложил в своей прежней комнате. Дженни уверенно сидела на руках у Роланда, и Голд время от времени тихо с ней беседовал, пока она с улыбкой не отворачивалась и не прятала лицо на отцовской груди. Остальные говорили о Париже, и в особенности о приключениях Криса: он просто не мог избежать десятка унизительных вопросов и шуток по этому поводу, но с достоинством выдержал все.

– Красивая? – уже без шуток поинтересовалась Келли.

– Не то слово, – ответил Альберт за Криса. – Из-за таких девочек взрослые мужчины теряют голову и садятся за решётку.

– Но мне можно, – улыбнулся Кристофер. – Без всякого риска.

– Пользуйся этим, пока можешь.

– Неужели я и правда становлюсь похожим на тебя?

– Может быть, – пожал плечами Ал и насмешливо спросил: – Как ощущения?

– Хорошо, – устало вздохнул Крис. – Это-то и пугает.

– Ещё как пугает, – невесело усмехнулась Белль. – Теперь у меня два сына, которым не нужны чувства для того, чтобы затащить девушку в постель.

– Я испытываю к Сабине самые тёплые чувства, – заверил Крис. – Просто их нельзя назвать любовью.

– Скорее дружба с привилегиями, – присоединился к его мнению Альберт. – Ты не права, мам: чувства нужны для всего. Просто чувства бывают очень разными.

– Как Лорен отпустила Ори в Нью-Йорк? – поинтересовался Голд.

Он задавался этим вопросом с тех пор, как увидел Ори.

– Она и не отпускала, – ответил Ал. – Она сама в Нью-Йорке. Принимает участие в семинаре при Колумбийском университете, а я с Ори следом увязался. Подумал, что так ей не придётся с ним расставаться, а мы сможем повидаться с вами.

– Вы надолго? – спросила Белль. – И где поселились?

– В отеле недалеко от университета. Пробудем две недели.

– А вы сняли два разных номера или всё же один? – поддел брата Крис.

– Паразит, – рассмеялся Альберт и взъерошил ему волосы. – Я тебе не скажу.

– Пригласи Лорен как-нибудь к нам, – попросила Белль. – Мы будем рады.

– Посмотрим, – уклончиво ответил он. – Я ей сообщу.

Всеобщее внимание перекинулось с Альберта и Криса на Келли, которая до конца надеялась, что очередь до неё не дойдёт. Оказалось, что Келли не только вернулась к Адаму, но и собиралась работать в его компании: теперь её ничто не смущало, и она действительно видела в этом потенциал. Это в очередной раз натолкнуло Голда на мысль, что ему стоит как-нибудь помочь сыну.

– Теоретически твоя компания, скорее всего, превратится в тыкву, – занудно протянул Альберт. – И потребуются жертвы.

– Думаю, у меня есть маленький шанс, – добродушно улыбнулся Адам и ласково посмотрел на Келли. – Теперь точно есть.

Все заговорили о работе, и когда Белль поделилась маловоодушевляющими рассказами о своей, Коль сказала, что получила работу, заказ на ту самую автобиографию знаменитого доктора философии, который не так давно расстался с жизнью.

– Я же говорила, – совсем не удивилась Белль. – Это идеальная работа для журналиста с задатками писателя.

– А что такое задатки писателя? – нахмурилась Коль. – Сейчас пишут все кому не лень.

– Но не все могут этим жить.

– Не все. Я как раз не могу.

– Это не так, – не согласился Роланд. – Я верю в тебя. Ты можешь добиться всего, чего захочешь.

– И я верю, – присоединился Голд.

– И я, – поддержал Адам. – Мы все в тебя верим, Заноза.

– Можно я залезу под стол? – повеселела Коль. – А то вы меня смущаете.

Она рассмеялась, но тут же, опомнившись, прекратила и с опаской покосилась на Дженни, которая в этот раз никак не отреагировала, увлечённая изучением собственных пальцев.

– Не заплакала, – сказала Белль. – Она всё так же плачет?

– Уже реже, – тяжко вздохнула Коль, – но плачет. Мы над этим работаем.

– Хорошо, что всё налаживается.

Её прервал плач Ори.

– Я скоро вернусь, – быстро среагировал Альберт, выскочил из-за стола и поспешил к сыну.

– И меняется к лучшему, – Белль проводила его взглядом. – Всё к лучшему.

– А мне нравится настоящее, – мягко пробасил Роланд. – Пусть всё будет так же хорошо, как сейчас.

– Да, сейчас мы находимся в прекрасном настоящем, – согласился Голд. – А на будущее лучше не загадывать.

– Но оно будет хорошим, – настояла Белль.

– Будет, – улыбнулась ей Коль. – Просто обязано быть.

Несмотря на эти слова, сама она была настроена не так оптимистично. После того, как все встали из-за стола и лениво разбрелись по комнате, развивая самые разные темы, Коль как-то притихла, а потом, улучив момент выбралась на пожарную лестницу под тёплое майское солнце, и Голд

последовал за ней.

– Чудесный сегодня день, – сказала дочь, когда заметила, как он выбирается из окна на лестницу.

– День чудесный, – кивнул он и облокотился на стальные перила. – А твоё настроение – нет.

– С моим настроением всё нормально.

– Правда? Может, всё-таки поделишься?

– Было бы чем, – усмехнулась Коль. – Просто нельзя запретить мечтать.

– А кто-то запрещает тебе мечтать? – скептически спросил Румпель.

– Лучше бы кто-нибудь запретил…

– Зачем? О чём таком страшном ты мечтаешь?

– Ни о чём, – она на минутку задумалась и оглянулась, чтобы посмотреть на всех, кого они оба любили больше жизни. – У меня есть всё, что нужно для счастья.

– Но ты не счастлива?

– Счастлива, – просто сказала Коль, засмеялась и несильно ткнула пальцем его в бок. – И была бы ещё счастливее, если бы кое-кто меня не

пугал.

– Прости, – ласково улыбнулся Голд и обнял её за плечи. – Таков уж я, а себя не переделать.

– И не нужно, – она положила голову ему на плечо и уставилась куда-то вдаль. – Будет достаточно, если ты просто начнёшь себя беречь.

– Я постараюсь, – пообещал Голд. – Расскажи лучше, что там с мечтами.

– Ничего, – вздохнула она, немного помолчала и прояснила суть своего настроения. – Бывает такое чувство, будто ты счастлив, но не совсем. У тебя есть всё, а ты не доволен и хочешь большего… И ты невольно чувствуешь себя виноватым, потому что не можешь просто наслаждаться тем, что имеешь.

– Это естественно, – возразил он, прекрасно понимая, что она имеет в виду. – Хотеть большего – суть человеческой природы. Это никак не обесценивает то, что у тебя уже есть.

– Наверное, ты прав.

– Я прав, – серьёзно сказал Голд и насмешливо продолжил тему: – А о чём ты мечтаешь? Переехать на Манхэттен? Обучить Фалко хорошим манерам?

– Нет, – рассмеялась Коль. – Об этом мечтаешь ты.

– А ты?

– Не скажу.

– Это секрет?

– Страшный секрет.

– Не говори, – сдался Голд и, утомлённый долгим перелётом, беседами и необходимостью стоять на ветру, опустился на одну из ступенек. – Я думал, что у нас с тобой не должно быть секретов.

– Но они есть, – веско сказала дочь. – Неужели у тебя нет от меня секретов?

Он ничего не ответил, только досадливо повёл бровями, снова принимая поражение.

– Я бы поддержала тебя тогда, – она села рядом с ним, прижавшись своим тёплым плечом к его. – Если бы ты не убежал.

– Я не думал, что на тебя наткнусь.

– Я часто бываю в том районе, о чём говорила тебе не раз.

– Да? – удивился Голд. – А я и забыл…

– Мне хочется верить, что ты подсознательно хотел меня найти, – полушутя сказал Коль. – Разве нет?

– Это не лишено смысла, – признал он. – Я думал о тебе тогда. Я всегда о тебе думаю.

– Я знаю, – она взяла его за руку, доверительно сжала и заглянула ему в глаза. – Знаешь, о чём я мечтаю? Я мечтаю, чтобы всё было проще и у нас не было бы необходимости хранить друг от друга секреты.

– И так будет, – уверенно сказал Голд, протянул руку, дёрнул за серебряную цепочку и извлёк из-под свитера старую подвеску в форме звезды, – Мечты сбываются, Коль. Особенно если мы находим счастливую звезду.

Комментарий к Мечтатели

Не забывайте мечтать))

И оставлять комментарии ;-)

========== Круговорот ==========

Пробуждение в Нью-Йорке было приятным. Приятным было и утро. Поднявшись с постели пораньше, мистер и миссис Голд выпроводили сына, вновь нырнули под лёгкое одеяло и забылись друг в друге. Движения Белль было медленными и плавными, и в этот сладкий томительный час Румпель следовал за ней, едва сжимал руками её бедра, проводил пальцами по мягкой коже, искал её губы и тихо смеялся, когда ему удавалось их найти. И только когда она прикрыла глаза и задышала чаще, прильнув к нему, он приложил какое-то усилие и опрокинул её на спину. Он ожидал, что она поддержит игру, затеет шутливую борьбу, но она уступила, отдалась его желанию, податливо отвечая на его ласки. И после он совсем не спешил её отпускать, разглядывал её лицо, любовался её мечтательной улыбкой и веселил её, зарываясь носом в её волосы и грудь.

– Прекрати, – засмеялась Белль, лениво отталкивая его в сторону. – Что ты делаешь? Мне щекотно.

– Пытаюсь понять, чем ты пахнешь, – ответил Голд и навис над ней. – Никак не пойму чем.

– Наверное, тобой. Мой запах изменится, когда я приму душ.

– Если ты примешь душ…

– Если?

– Ты думала, что я тебя отпущу? – усмехнулся он, лёг возле неё и крепко обнял. – Наивная…

– Брось! – насмешливо фыркнула она, будучи совсем не против такого развития событий. – Тебе самому первому же и наскучит целый день валяться в постели.

– Не наскучит.

– Ну-ну…

– Ты так говоришь, потому что тебе уже не терпится сбежать, жестокая, – несерьёзно упрекнул её Румпель, – но я совершенно точно уверен, что никуда тебя не отпущу.

– Не отпускай, – прошептала Белль и погладила его по щеке. – Румпель… Мой Румпель.

– Всегда.

– Да, – её глаза заблестели от радости. – Ты правда собираешься всю неделю просидеть дома?

Он принял такое решение накануне, сославшись на настойчивые рекомендации врачей, которых раньше и не думал слушать.

– Как получится, – уклончиво ответил Голд. – Но пока план таков. Не желаешь ко мне присоединиться?

– Я не против, но у меня есть обязанности, – ласково улыбнулась Белль и потянулась за поцелуем, который её «обязанности» и прервали. – А вот и они…

– Не отвечай…

– Не могу, – вздохнула она и ответила на звонок. – Привет, Хелен. Вчера. Нет ещё, а что?

– Положи телефон, – пригрозил Голд, – а иначе я тебя укушу.

– Не мешай, – отмахнулась она и продолжила разговор: – Сегодня? А можно перенести?

Он выполнил свою угрозу, нежно впившись зубами в её плечо.

– Ай! За что? – возмутилась она и тут же пояснила Хелен: – Нет, это не тебе.

– Я предупреждал. Положи.

– Это Руперт. Нет, не мешаешь, – Белль вдруг рассмеялась. – Фу! Ты ужасна! Правда не мешаешь.

– Мешает! – прошипел Голд. – Прекрати…

– Слушай, не могу сегодня, – продолжала она. – Почему нельзя перенести на завтра?

– Правильно…

– У нас другие планы. И разве ты сама не отдала мне понедельник?

– Умница…

– Ладно-ладно. Я буду. Жди. Пока, – будничным тоном произнесла Белль, положила телефон и виновато на него посмотрела. – Боюсь, что мне нужно будет…

– Нет, – нахмурился Румпель. – Не пойдёт.

– Но это моя работа…

– Уволься.

– Сам уволься!

– Моя работа мне хотя бы нравится, – улыбнулся он, внутренне примирившись с тем, что сегодня ему её не удержать. – А тебе твоя – нет. К тому же ты чувствуешь себя обязанной.

– Это Хелен нужно чувствовать себя обязанной, – буркнула Белль. – А не мне.

– Да, но обязанной всё равно чувствуешь себя ты, – Голд выразительно на неё посмотрел. – Мой тебе совет: найди что-то, что будет приносить удовлетворение тебе самой.

– Такого не существует, – отмахнулась она и была не слишком честна сама с собой. – К тому же никакая другая работа не позволит мне кувыркаться с тобой до обеда.

– О… Звучит заманчиво, – многозначительно протянул он. – Однако я бы всё же предпочел, чтобы ты была была счастлива.

– А я счастлива.

– Неужели?

– Неужели, – игриво подтвердила Белль и ласково потрепала его за щеки. – Я совсем ненадолго тебя оставлю.

– Тебя ещё никто не отпускал! – засмеялся Голд, привлекая её к себе. – Не отпускал и не отпустит…

Конечно же в итоге он её отпустил, и это не было его единственным невоплощённым намерением. Дело в том, что он собирался провести дома всю неделю, но хватило его всего на два дня, после которых он вынужден был вернуться к работе и пережить несколько неприятно неожиданных и неожиданно неприятных встреч.

В среду утром Голду назначили свидание в ФБР, чтобы в очередной раз поговорить с ним об убийстве Эдварда Мэйна, и специальный агент Пилби был на этот раз менее любезен, искал несостыковки в показаниях и отчаянно пытался составить список подозреваемых. Он с удовольствием внёс бы в этот список и Голда, если бы не улики, ведь как ни крути, Голд был самым вероятным кандидатом на эту роль, гораздо вероятнее, чем Ролло Принс, который был замешан в этом на самом деле. Расследование агента Пилби не двигалось с мёртвой точки, и Голд ощущал собственную причастность к его неудачам.

– Больше вас не побеспокоят, – заверила Ив, когда они покинули бюро, – но вы правильно сделали, что добровольно согласились на эту встречу.

– Боюсь, это лишь начало очень долгого процесса, – покачал головой Голд. – Кто-то должен сесть за убийство Мэйна.

– Это проблема специального агента Пилби, мистер Голд.

– А я – единственная зацепка.

– Ei incubit probatioqui dicit, non qui negat, – изрекла Ив. – Доказательство лежит на совести обвинителя. Ваша роль сыграна.

– Сыграна, – неуверенно кивнул он. – Вернёмся к работе.

По пути в офис он пришёл к выводу, что его роль не сыграна, и более того, он понял, что в этой пьесе у него совсем другая роль.

В четверг Голда «похитил» Брэдфорд. Его чёрная длинная машина остановилась на улице перед Румпелем, задняя дверь открылась, и показалось улыбчивое усатое лицо Рика.

– Подвезти?

– Мы же договорились встретиться в «Поло»? – напомнил Голд об их договорённости. – Тут два шага.

– Планы изменились. Мы пообедаем в другом месте, – сообщил Рик и подвинулся, освобождая место. – Так что прошу!

Автомобиль развернулся через соседнюю улицу в сторону Нижнего Манхэттена, и Голд не стал строить предположений, зачем они туда едут. Он решил довериться другу и заодно затронуть единственную тему, которая его беспокоила: убийство Эдварда Мэйна и Ролло Принс. Ричард, как оказалось, сам хотел поговорить с ним об этом и проявил живой интерес ко вчерашней встрече Голда с агентом Пилби.

– Это стало для меня неожиданностью, – нахмурившись, сказал он о Ролло Принсе. – Я искал врага среди старых знакомцев, а нашёл его. И то нашёл не я.

– Они все твои враги, – спокойно произнёс Голд. – Эйвери…

– Эйвери своё уже получил, – перебил Ричард, плотно сжав губы. – И Ролло Принс получит. Позвони мне, когда он обратится к тебе за помощью.

– Ко мне? Что ты придумал?

– Я сделаю так, что исполнитель скоро себя выдаст.

– Мы оба знаем, кто исполнитель, – вздохнул Голд и выразительно посмотрел на Ричарда. – Ты готовишь ему ловушку?

– Уже приготовил, – жёстко сказал Ричард и грустно улыбнулся. – Тебе осталось лишь подтолкнуть его в нужном направлении. Не могу рассказать тебе всё сейчас. Скажу лишь, что им нужно было расправиться с Клайвом намного раньше.