Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 81 страниц)

– Большое оранжевое «ничего не значит», – засмеялся Голд. – Будешь настаивать, что это просто секс?

– Ну, помню я, какой ей цвет нравится, и что?!

– А какой у Полли был любимый цвет? – Голд расплылся в коварной улыбке.

– Я не знаю! – рыкнул Ал. – Почему мы вообще до сих пор говорим об этом?

– Потому что тебе приятно?

– Неприятно.

– Ладно, – Голд отвернулся к своему стакану с виски. – Сменим тему, «чувствительный, но внешне холодный».

– Сменим. Только ещё одно… – сказал Ал и тут же вспыхнул от многозначительной ухмылки отца. – Нет, не улыбайся так!

– Ладно! Что?

– Не говори маме.

– Почему?

– Просто это неважно и упоминания не заслуживает, – проворчал Ал. – И если ты так к этому прицепился, то я боюсь подумать, что скажет она.

– Постараюсь, но не обещаю, – Голд оглянулся и увидел знакомое лицо. – Керри.

– Что Керри? – не понял Альберт.

– Там Керри, – кивнул Голд в сторону самого дальнего стола, за которым художница и расположилась вместе с какой-то девушкой.

Альберт махнул ей рукой, а Голд снова отвернулся к своему стакану. Керри к ним не подошла, а они благополучно сменили тему. Говорили о старой поездке Коль в Гватемалу и о её нынешнем путешествии.

– Ты переживаешь… – заметил Альберт. – В этот раз не о чем.

– Только потому что она в основном живет в Ла-Пасе и выходит на связь каждый день, – грустно сказал Голд, – пусть со связью и проблемы.

– У неё есть спутниковый телефон.

– Личные звонки запрещены. Вообще возмутительно, что со связью проблемы.

– Не в США причина.

– Понятно. Здесь ловит отлично даже из жерла вулкана, – возмущённо говорил Румпель. – Но Ла-Пас – столица, а не джунгли.

Тем временем у Керри возникли проблемы с очень навязчивым и нетрезвым поклонником. Его сопровождал друг, по лицу которого было заметно, что такие ситуации ему надоедают, но вмешиваться он не станет никогда.

– Я на минутку, – Альберт вскочил со стула и уверенно проложил себе путь к столу Керри.

Голд хотел бы остановить его, но не имел на это права.

– Эй, приятель! – Альберт развернул его к себе, а потом и вовсе загородил Керри. – По-моему, она ясно дала понять, что ты ей не нравишься.

– Пусть она и скажет! – ощерился парень.

– Ты мне не нравишься! – выкрикнула Керри, поднимаясь с места.

– Вот! – сказал Альберт парню и заставил её сесть. – Слышал?

– Не слышал! Свалил отсюда! – прорычал «поклонник». – Кто ты вообще?!

– Я её друг. Я за неё отвечаю! – грубо ответил Ал. – Так что сам свалил отсюда!

– Я делаю что хочу! Это свободная страна! У меня есть права!

– Права одного заканчиваются там, где начинаются права другого, – Ал слегка толкнул его. – Вот! Здесь твои права заканчиваются!

– Ну? – парень схватил Ала и слегка встряхнул. – И что ты мне сделаешь?!

Друг хулигана прикрыл лицо рукой, не желая участвовать в перепалке. Подружка Керри отвернулась, а Керри вновь вскочила, готовая заступиться, но Голд был раньше. Он подлетел к двум молодым мужчинам и вклинился между, оттолкнув хулигана от сына.

– А ты ещё кто? – удивился поддержке обидчик.

– Никто! Давайте все успокоимся! – Альберт выступил вперёд и загородил Голда. – Слушай, мы не хотим проблем. Вот! Тут триста долларов. Угости себя и друга, чем хочешь. Вижу, ты фанат «Роверс». Уверен, что Морис включит тебе трансляцию в том зале.

Он вложил деньги парню в руку, тот тупо смотрел на него пару минут, а потом пожал плечами и позволил другу себя увести.

– Чёрт! – Керри обняла его. – Я уже испугалась, что он тебя ударит!

– На твоём месте я бы поспешил отсюда, – улыбнулся ей Ал. – Мало ли, что ему в голову взбредёт.

– Мистер Голд, простите, что так получилось, – девушка повернулась к Румпелю и протянула ему руку.

– Ничего, Керри, – он ответил на рукопожатие. – Это не твоя вина.

– Я воспользуюсь твоим советом, – она снова обернулась к Алу. – Нам и правда пора. Спасибо тебе.

– Всегда к твоим услугам.

Голды вернулись на свои места за стойкой, где Альберт с удовольствием припечатал Мориса за невмешательство, но бармену было наплевать. В конце концов они просто заказали виски и перестали обращать на него внимание.

– Рыцарствуешь? – усмехнулся Голд.

– Думаешь, не стоило?

– Нет. Всё правильно. Я тобой горжусь. Как и всегда.

– Ты слишком много выпил! – Альберт приобнял его за плечи.

– Может быть! Твоё здоровье!

Они посмеялись, выпили, а потом к ним снова подошла Керри.

– Да? – Альберт повернулся к ней с улыбкой на лице.

– Подошла попрощаться, – Керри поцеловала его в щеку и дружески хлопнула по плечу. – А ещё с Днём рождения! С меня на днях – подарок!

– Я это запомню.

– До свидания, мистер Голд! Ещё раз извините!

– Было бы за что, дорогуша! Будь осторожна, – ответил ей Голд. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи. Вам обоим.

Она неловко кивнула им, немного помялась и ушла.

– Уже половина первого! – воскликнул Голд, взглянув на часы. – С Днём рождения!

– Спасибо!

– Хотя родился ты утром.

– Это мамин текст!

– Ну, её здесь нет!

– Все равно это её реплика! – настаивал Ал.

– Это не значит, что я не имею на неё прав. Я там был, – со смехом возразил Голд и поднял стакан. – Ещё раз поздравляю! За тебя!

– За тебя, папа, – он поднял свой, выпил и, уже серьёзнее, спросил. – Ты никогда не думал о вероятности всего происходящего?

– Вроде как я тот, кто думает об этом постоянно.

– Знаешь, что мне больше всего нравится в теории вероятностей? Определение независимости, – Ал явно был настроен на философствование. – Два случайных события называются независимыми, если наступление одного из них не изменяет вероятность другого. Но всё взаимосвязано.

– Знаешь, если разворачивать цепь случайностей, то однажды находится самое невозможное независимое событие, которое определяет вероятность всех остальных, – сказал на это Голд.

– Это логично, – ответил Альберт. – А как ты думаешь? К чему могут привести события сегодняшнего дня?

– Ну, парень, который приставал к Керри, выпьет за твой счёт и решит, что это одобрение его поведения.

– А в независимом плане?

– Это мы узнаем только завтра.

– Предлагаю напоследок выпить за завтра и вернуть тебя к маме, – улыбнулся Альберт.

– Вернуть нас, – поправил Голд. – Ты сегодня останешься у нас, Ал. Но тост я поддержу.

========== Узы родства ==========

Белль изложила предельно простой план дня, с оговоркой, что всё наверняка пойдёт не так. Потом последовали очередные размышления о том, кого с кем стравливать, то есть где кого посадить. Альберт от скуки начал теребить волосы на затылке и рассматривать полки с книгами, а Голд очередной раз подумал, насколько сильно он не хочет видеть всех приглашенных, и начал смутно припоминать, почему пригласил их. С присутствием Ив Голд мирился с радостью. Генри, Вайолет, Реджина и её муж были, можно сказать, семьёй, так что с ними тоже было ясно. А вот Хелен и Билл были так называемыми друзьями, и их присутствие было не таким уж и обязательным. Хорошо, что Винтеры проявили крайнюю степень благоразумия и от приглашения отказались. Ко всему прочему было неясно, сколько будет маленьких гостей. Привезёт ли Генри своих детей, а если да, то только ли своих? Приедет Ив с дочерью или одна? Глядя на Белль, Голд понимал, что и её это всё раздражает, и что она также с удовольствием проводила бы этот день как можно скорее и открыла бы глаза в следующем.

Вскоре подошёл Крис, услышал, как Белль высказывала всё то, о чём Голд только думал, и предложил взять детей на себя.

– И что ты будешь с ними делать? – скептически посмотрела на него Белль. – Сразу скажу: собак не трогать!

– Да я и не собирался собак трогать! – оскорбился Крис. – Я что-нибудь придумаю. Ал мне поможет.

– Ага. Спешу со всех ног! – усмехнулся Ал. – Сам выкручивайся. Мне тебя хватило.

– Это, между прочим, обидно!

– Не обижайся! – улыбнулся Альберт. – Просто тебя я люблю, а детей – нет.

В гостиную зашла Коль, обмахиваясь своей белой широкополой шляпой.

– На улице ад!

– Просто ветер сегодня слабый, – сказал Голд, поднимаясь ей навстречу. – Через пару часов станет полегче.

Она открыла было рот, чтобы ему ответить, но Адам оповестил их о приезде кого-то из гостей. Собравшиеся неохотно пошли к выходу. Пропустив всех вперед себя, Голд остановился на крыльце. Он молча наблюдал, как из такси выходят Реджина и Чарльз Брайант. Реджина улыбнулась ему и помахала рукой, и он ответил тем же.

– Я думала, Генри приедет раньше, – отметила Коль.

Забавно, но он только сейчас заметил, что она также осталась на крыльце. Тем временем Реджина обняла Роланда и поднялась по ступенькам к ним.

– Здравствуй, Коль! – она обняла девушку. – Последняя свадьба, которую я помню, была твоей.

– Неправда, – не согласился подошедший Адам. – А как же свадьба Лиама?

– Последняя, которую я помню, – рассмеялась Реджина. – Здравствуй, Румпель.

– Здравствуй, – кивнул Голд, предлагая ей руку. – Как там Нью-Йорк?

– Уже скучаешь? – спросила она, следуя за ним в дом. – Нью-Йорк как Нью-Йорк.

***

Свадьба Коль была и для Голда последней, которую он запомнил. Главным образом потому, что все остальные приглашения он одним изящным движением руки отправлял в мусорное ведро. И, признаться честно, это вряд ли огорчало тех, кто оказывал ему подобную честь. Он пропустил свадьбы Ив и Робин, в организации которых участвовала Белль, пропустил все эти чудесные шаги навстречу со стороны сторибрукского общества, ограничился подарком в случае своего подчиненного Джареда Корсака. Он не любил свадьбы, потому и избегал, но свадьбу дочери ни один отец не пропустит. Голд должен был признать, что это стало одним из самых значимых событий в его жизни, невзирая на раздражающие моменты, неприятных ему людей и само пребывание в центре огромной толпы. А толпа была и правда огромной, потому что поздравить молодожёнов явился чуть ли не весь город.

Организовывала всё, конечно же, Белль, а помогали ей Аврора и Ив и, совсем немного, Зелена, которая соорудила сложное заклинание, защищающее магию города от непосвящённых, и задействовала для празднества общественный парк. Сама церемония должна была проходить в местном монастыре, и проводить её должна была Динь-Динь, сменившая имя на Диану Белл.

И вот этот день настал. Голд, облачённый в лучший из своих чёрных парадных костюмов, стоял у входа в главную залу, взяв под руку взволнованную Коль, прекрасную, как никогда. На ней было чудесное голубое платье, идеально сочетающееся с её слегка загорелой кожей и густыми каштановыми волосами, а на голове красовался венок из голубых цветов, которые в тот день были повсюду. Из них состоял её букет, один был вставлен в петлицу на правом лацкане пиджака Голда, и также – на белом пиджаке Роланда, ожидавшего их у алтаря.

– Ну, вот и всё, – вздохнула Коль. – Что-то мне не по себе.

– Осталась пара шагов.

– Скажи мне что-нибудь ободряющее.

– Ты прекрасна, – улыбнулся Голд.

Коль только глаза закатила и крепче сжала его руку.

– Знаешь, мне тоже тут не нравится, – он в шутку потянул её прочь.– Давай сбежим!

– Папа! – рассмеялась она. – Ладно, пойдем.

И он подвёл её к алтарю, сопровождаемый взглядами многочисленных гостей, и передал её руку Роланду, а потом занял своё место в первом ряду возле Белль.

– У меня есть платок, если понадобится, – шепнула Белль.

– Думаю, ты оставишь его себе.

– Я знаю, – она всхлипнула, а Голд на секундочку прижался лбом к её плечу.

Церемония началась.

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы сочетать узами брака Колетт Эвелин Голд и Роланда Гуда. Спешу отметить, что этот союз – давно ожидаемый и желанный, и я искренне рада оказанной мне чести, – громким чистым голосом оповестила Динь-Динь. – Любовь – самая опасная и прекрасная вещь на свете. Её сложно хранить, легко потерять, и жить без неё невозможно. Поэтому, когда она приходит, нужно за неё держаться, как бы тяжело ни было, находить в ней счастье и веру, которая бережёт особую магию в нашей душе и делает нас теми, кто мы есть. Любовь – это свет. Любовь – это надежда. Любовь – это жизнь. И я передаю слово Роланду и Коль, которым есть что сказать друг другу.

– Пожалуй, я начну, – сказал Роланд и взял Коль за руки. – Коль, ты сводишь меня с ума с момента нашей первой встречи. Ты – самая смелая, решительная и непредсказуемая девушка, которую я когда-либо встречал. А я ведь брат Робин!

Коль засмеялась, как и ещё несколько человек.

– Ты всегда шла только вперёд, – продолжил он очень серьёзно, – а я следовал и боялся, что не поспею. Я не могу сказать, когда я понял, что влюбился в тебя: слишком стихийно это произошло и слишком сильно поразило. Но что бы ни ждало впереди и что бы ни случилось, я рад встретить это с тобой. Я обещаю быть тем, кто всегда будет рядом. Тем, кто будет заботиться о тебе, поддерживать и оберегать тебя. На всю любовь, которую ты мне даришь, я отвечу не меньшей любовью. Я весь твой. Весь до конца. Но это ты и так знаешь.

Роланд повернулся к своему шаферу, Генри Миллсу, забрал кольцо и бережно надел его на палец прекрасной невесты. Наверное, Голд никогда не видел его в таком волнении. Но была очередь Коль, и он переключил все свое внимание на неё.

– Роланд, – произнесла она с дрожью в голосе. – Я уверена, что никогда не встречу человека, похожего на тебя. Человека с такой глубокой открытой душой и таким большим храбрым любящим сердцем. Иногда мне становится страшно, потому что я не хочу ранить тебя или разочаровать. Ведь ты – настоящее чудо!

Роланд смутился от этих слов.

– Я удивляюсь, как ты выдерживаешь мои выходки, перемены настроения, мгновения отчаяния и уныния, – Коль говорила уже увереннее. – И я никогда не устану поражаться тому, что ты всегда рядом, готовый сражаться за меня до самого конца, даже тогда, когда я сама к этому не готова. Я клянусь, что сделаю всё, чтобы быть достойной твоей любви и преданности. Потому что я люблю тебя, Роланд. Я люблю тебя так, как никого никогда не любила и не полюблю. И я знаю, что никто и никогда не будет любить меня так, как ты любишь.

Коль приняла кольцо из рук предупредительной и расторопной Ив, надела на палец Роланда и взяла его за руки.

– Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой, – огласила Динь. – Можете скрепить ваш союз поцелуем.

Роланд наклонился и впервые поцеловал жену, на что она незамедлительно ответила. Поцелуй был нежным и таким невинным, что Голд улыбнулся и растроганно прикрыл глаза. Он только что стал свидетелем чего-то хорошего и по-настоящему правильного. Белль взяла его за руку, переплела свои пальцы с его и несильно сжала.

Молодожёны приняли поздравления, и вся толпа отправилась в городской парк, где их ждали угощения, импровизированная сцена, с которой гости чуть позже будут произносить тосты, и разные развлекательные зоны для самых разных людей. Голд тут же бросился высматривать самый тёмный угол, но Коль усадила его и Белль возле себя, что означало только одно: он будет свидетелем этого от начала до конца.

Произносить тост он категорически отказался, и остальные, кроме Генри, были сдержаны, а Генри, когда он завёл какую-то притчу про птичку, Роланд и Адам стащили со сцены и передали в руки Вайолет. Когда через пару часов с этой и другими традициями было покончено, все разбрелись по парку, разбившись на маленькие группки. Белль села за один из столиков вместе с Динь, Авророй и Реджиной, а Голд принялся бродить по округе в поисках тёмного угла, который выискивал в самом начале. Рассеянно он остановился у стола с закусками и, очнувшись, попытался уйти, но был остановлен Чарльзом Брайантом.

– Мистер Голд, – улыбнулся тот. – Рад встрече.

– Мистер Брайант, – кивнул Румпель и пожал ему руку. – Взаимно. Как вам нравится Сторибрук?

– Очень милый… город.

– В нём, знаете ли, особая магия.

– Знаю, мистер Голд, – сказал Чарльз. – Или лучше называть вас Румпельштильцхен?

– Она вам сказала! – расплылся в улыбке Голд. – Как вам угодно, но удобнее, пожалуй, мистер Голд. И как вы справляетесь с этим?

– Поначалу было тяжело, но я не могу отрицать истинность того, что вижу.

– Потому ремесло фокусника никогда не устареет, – усмехнулся Румпельштильцхен. – Но я полагаю, что вы не за этим обратились ко мне, Чарльз. Скажу сразу: я никогда не возьму на себя вину за то, что случилось с Реджиной.

– Я этого от вас и не требую, – спокойно ответил Брайант. – Но хочу предупредить, что больше не позволю вам её использовать.

– Я и не собирался, – вздохнул Голд. – Верите или нет, Чарльз, но я желаю ей счастья. А потому хочу предупредить вас: если вы тоже желаете ей счастья – берегите себя.

– Это похоже на угрозу.

– Но это не угроза, – возразил он. – Это наблюдение. Она дорожит вами, а потому едва ли переживёт вашу гибель. Не делайте ей больно и не тоните в глупых попытках защитить её. Реджина вполне в состоянии постоять за себя.

– Это я знаю, – ответил Брайант. – Что же? Может, вернёмся к нашим дамам?

– Не вижу препятствий.

Они подошли к Белль, Авроре и Реджине и Динь, которая тут же распрощалась со всеми и ушла. Реджина легко поднялась и обняла Чарли, и он коротко поцеловал её в губы.

– Потанцуем, миссис Брайант?

– Да, – согласилась Реджина и последовала за ним к небольшой площадке, специально оборудованной для этой цели. Там уже виднелось несколько пар, включая Дэвида и Мэри-Маргарет.

– О чём говорили? – спросила Белль у мужа.

– Да так. Пустяки! – улыбнулся Голд и вежливо обратился к Авроре: – Чудесно выглядишь, Аврора. И спасибо большое тебе за помощь.

– Спасибо. Ты очень любезен, – ответила Аврора. – Я только рада помочь. Да и Коль мне не чужая. Одна из лучших моих учениц, а ещё одна из самых красивых девушек, которых я когда-либо встречала. Это праздник и для меня.

– Кстати, а где она? – озадачилась Белль и принялась оглядываться.

Голд тоже начал смотреть по сторонам, заметил Роланда, который разговаривал со Стивом Розенблумом, Адамом и Лиамом. Келли о чём-то рассказывала Мэлоди, а Ив, последний ориентир Голда, была занята общением со своим мужем.

В тени, в противоположной стороне, тихо о чём-то беседовали Альберт и Крис. Крис заметил, что родители смотрят на него и помахал им рукой. И вот они окончательно отчаялись найти дочь и приняли поражение, как вдруг Коль сама нашла их, появилась рядом, будто из пустоты. И она была не одна.

– Смотрите, кто решил меня поздравить! – воскликнула Коль.

– Вот так сюрприз! – искренне удивился Голд. – Малефисента!

– Здравствуй, Румпель! – улыбнулась ведьма. – Белль. Аврора.

Она была очень красивой, казалась помолодевшей. Серебристое платье блестящими чешуйками струилось по её стройному телу. В серых глазах горело извечное жёлтое пламя, выдававшее её истинную сущность.

– Здравствуй, – улыбнулась ей Белль.

– Малефисента, – жёстко приветствовала Аврора.

– Всё чудесно организовано! – похвалила Малефисента. – Полагаю, твоя работа, Белль.

– Ну, явно не твоя! – невесело усмехнулась Аврора. – Ты обычно разрушаешь свадьбы.

– Милая, пустое!

– Как Лили? – Коль попыталась спасти положение.

– Прекрасно!

– Так ты его нашла? Повелителя времени?

Белль и Голд невольно обратились в слух.

– Я обязательно подробно расскажу тебе об этом позже, – скромно ответила Малефисента. – Но если коротко, то да.

К ним подошёл Роланд, намереваясь что-то показать своей жене.

– Малефисента! – воскликнул он не слишком радостно.

– Здравствуй, дружок! Вижу, ты своего добился, – улыбнулась ведьма. – Я вас искренне поздравляю.

– Спасибо. Я был очень настойчив.

– Нет, не был. Скорее, терпелив. Как я и советовала.

– Всё так, – улыбнулся Роланд и выпрямился: – Драконы, как правило, мудры.

– Он прелесть, моя хорошая! – засмеялась Малефисента, поцеловала Коль в щеку и тихо отступила. – Не отвлекайся на меня. У нас будет время обменяться сплетнями.

– Да, – неохотно согласилась Коль и ушла с мужем.

Аврора тем временем продолжала недобро сверлить Малефисенту взглядом.

– Что? – усталым голосом сказала ей Малефисента. – Да, мы никогда не будем хорошими друзьями, но разве Роза не учила тебя держать свои мысли при себе?

– О! – горько усмехнулась Аврора. – Хочешь поговорить о моей маме?

– Думаю, эта беседа неприятна вам обеим. Чудесная музыка! – вклинился Голд, сделал шаг к Малефисенте и протянул ей руку. – Малефисента, не окажешь честь?

– Удивлена и очарована, – улыбнулась ведьма и подала ему свою. – С радостью!

Кивнув Белль, он увёл Малефисенту за собой в сторону площадки. Играла медленная музыка, и их танец был таким же, из-за чего было удобнее говорить.

– Вернулась насовсем?

– Не знаю, Румпель. Не в Сторибрук, – улыбнулась Малефисента. – Я случайно услышала о свадьбе и не смогла пропустить.

– Она рада тебе, – сказал Голд. – Значит, ты нашла его.

– Тебе интересны подробности?

– Нет, – подумав, ответил Голд. – Наверное, нет. Он поможет Лили?

– Это непростой путь. Но определённо её жизнь началась заново, – сказала Малефисента. – Мы с её отцом сделаем всё возможное, чтобы теперь всё сложилось иначе.

– Так ты нашла её отца?

– Он нашёл нас сам. Ему не безразлична судьба его дочери.

– Это хорошо. Отцы должны защищать дочерей.

– Ты с этим справляешься, – сказала Малефисента. – Одобряешь её выбор?

– Более чем, – ответил Голд. – А если бы не одобрял, то притворился бы, потому что не хочу её терять.

– Ты наконец стал прислушиваться к себе. Сны всё ещё мучают тебя?

– Всё меньше. А тебя?

– Видения оставили меня, но по моей же воле.

– Без них спокойнее, – согласился Голд. – Покой – то, что я теперь ищу.

– И я. И мы его найдём, Румпель, – заверила Малефисента. – Одно могу сказать: иногда злодеи обретают своё долго и счастливо. И мы с тобой тому подтверждение.

Голд ничего не ответил на это. Песня закончилась. Они похлопали друг другу, после чего вместе прошли круг по парку, пока Малефисенту не утащила Коль. Вскоре он наткнулся на Генри, который одиноко сидел на лавочке и устало разглядывал свои ботинки.

– Привет, – поздоровался он с Голдом.

– Привет ещё раз, – Голд сел рядом с ним. – Где Вайолет?

– Ушла полчаса назад: дети, – ответил Генри. – Я бы тоже ушёл. Я уже достаточно пьян.

– Это точно, – согласился Голд, взглянув на него. – Так за чем дело стало?

– Я – шафер, – вздохнул он. – Хотя ты прав. Я рад чести, но уже не могу так веселиться.

– Тебе всего тридцать пять.

– Да. Но в последнее время я вроде как муж и отец двух детей, который ложится в десять, проверяет температуру кофе, прежде чем выпить, и ругается с соседями по поводу высоты забора.

Голд рассмеялся, и Генри тоже.

– Я просто не хочу, – уточнил внук. – Но может, потом, когда Бетт станет старше… Ладно, ты прав. Заранее спокойной ночи, дедушка.

– Спокойной ночи, Генри.

Он проследил, как Генри скрывается в толпе в поисках тех, с кем он хотел проститься. По дороге он перекинулся парой слов с Белль, они посмеялись над чем-то, обнялись, и Генри растворился в толпе. А Белль задумчиво стояла минуту, после чего отправилась к Альберту и Крису. Голд решил сделать то же самое, но его остановили на полпути. Кто-то потянул за руку. Он обернулся и с удивлением обнаружил Реджину.

– Да-да?

– Потанцуем?

– Я… я… – Голд вглядывался в толпу, пытаясь отыскать Белль, и сдался. – Почему нет? Я весь твой на ближайшие три минуты.

– Отлично.

Они с Реджиной вышли на площадку. Играл вальс.

– Как твои дела?

– О чём ты говорил с Чарли? – вопросом на вопрос ответила Реджина.

– Знал, что ты не просто так меня пригласила!

– Это не значит, что мне неприятно.

– Да, – признал Голд. – Мы говорили о тебе и очень недолго.

– Я открыла ему правду, – протянула Реджина. – Долго боялась этого. Но он меня принял.

– Любовь в принятии, – Голд наткнулся взглядом на Адама с Келли. – Да, определённо в принятии.

– Узы родства крепчают между нами, – отметила Реджина.

– По крови мы не родственники, но узы крепче, – согласился он. – Мы семья, как бы старательно мы ни отрицали это.

После танца Реджина обняла его, похлопала по плечу и быстро ушла к столу, за которым сидел её муж. Голд же наконец нашёл Белль и сыновей.

– Устали? – участливо спросил он.

Крис активно закивал.

– Пойдём домой? – предложила Белль.

– Мы пойдём, – сказал Альберт, – а вы оставайтесь. Думаю, Коль огорчится, если вы уйдёте всего в половине десятого.

– Где она только? – всплеснул руками Голд. – Как же вы одни?

– Не беспокойтесь, – заверил Альберт. – Мы не потеряемся.

– Я всё же вас отвезу, – настояла Белль. – А потом вернусь.

– Я буду ждать, – ответил ей на это Голд, а потом добродушно улыбнулся своим детям: – Спокойной ночи, мальчики.

– Спокойной ночи, папа, – улыбнулся Альберт.

– Спокойной ночи, – Крис его обнял на прощание. – Приходите скорее.

Белль увела их за собой к машине и была в этом не одинока. Толпа постепенно редела. Большинство гостей, у которых были дети или которым утром надо было идти на работу, ушли. Осталась только молодёжь, небольшая группка зевак, друзья Роланда и Коль из Калифорнии и… нетрезвый капитан Крюк, который рассказывал девушкам неприличные анекдоты, а они хихикали, как дурочки.

– Девушки, могу я его одолжить? – вмешался Голд.

– Не можешь! – ответил капитан.

– Что-то мне подсказывает обратное.

Он оттащил капитана в сторону.

– Что ты делаешь?! – возмутился Голд. – И ты не мог замаскировать свой крюк, Крюк? У тебя же есть другие протезы!

– Так веселее! Тем более так я могу шутить, что я капитан Крюк! – весело ответил Киллиан. – И отгадай что? Я он и есть! Я даже все фильмы специально посмотрел!

– Поздравляю, – мрачно улыбнулся Голд. – Пей поменьше, иначе я позову шерифа…

– Ты позовёшь шерифа, потому что она моя жена. Смешно.

– Нет.

– Смешно! Доброй ночи, Крокодил. Пойду найду свою жену…

И он двинулся в направлении, противоположном месту нахождения Эммы, почему Голд резко развернул его в другую сторону.

– С-спасибо! – кивнул Киллиан Джонс, дошёл до Эммы и начал приставать к ней.

Голд понял, что страшно проголодался, и вернулся к столам с закусками. Поедая пирог с рыбой, он продолжил внимательно изучать толпу. Одни Ноланы ушли, но пришли другие. Он увидел Робин и Нила, а также их помощников. Он хотел было предупредить Коль, но передумал. Робин не должна была присутствовать, так как на тот момент только что родила своего первенца, но и он не верил, что она не объявится.

– Она не могла не прийти, – раздался рядом знакомый неприятный голос.

– Ты зачем подкрадываешься?! – упрекнул он Зелену. – Мало того, что ты вообще здесь…

– Да-да… – нетерпеливо отмахнулась мэр. – Как и ещё половина города.

– Я чуть не подавился!

– Ты бы не умер!

– Но было бы неприятно!

– Какие мы стали нежные!

– Не порть мне впечатление от свадьбы дочери и просто уйди от меня, – буркнул Голд.

– Я пытаюсь справиться с волнением.

– Каким?

– Тут слишком много непосвящённых, – поделилась Зелена. – Меня, как мэра, не может не беспокоить это.

– Всего шесть человек, – сказал Голд. – Вон те две девушки, тот парень, дочь Чарли и… Не могу найти.

– А девушка Адама?

– Она всё знает.

– Значит, тебе нужно подписать форму.

– Какую ещё форму?!

– О посвящении непосвящённого.

– Ты её только что выдумала! – рассердился Голд.

– А вот и нет! – досадливо фыркнула Зелена. – Ну, может быть! Но это очень важно!

– Что важно? – к ним подошла Белль.

– О! Ты вернулась! – обрадовался Румпель. – Быстро!

– Ну, конечно, – Белль коротко поцеловала его и обняла одной рукой.

– Давайте не сейчас, – проворчала Зелена. – Тем более, когда тут столько проблем!

– Каких?

Голд изложил Белль суть ситуации.

– Не беспокойся, – ободрила Белль ведьму. – И не нужна никакая форма.

– Я бы не была так уверена! – не согласилась Зелена. – Мне нужно знать, кому рассказывают о Сторибруке. А вон тот парень! Кто он?

– Лэнгдон Лоусон, – пояснила Белль. – Парень Ив.

– И он тоже посвящён?

– Наверняка.

– И кто он? Чем занимается? Видишь! Это очень важно знать.

– Насколько я слышал, он – коп, – вставил Голд.

– Коп?! – Зелена была не в восторге от новости.

– Тебе нужно успокоиться, – заверила Белль.

– Я спокойна.

– Ещё успокоиться! Пойдём.

Белль увела Зелену прочь.

– И я снова один, – прокомментировал Голд.

Он запил еду шампанским, отошёл от столов, после чего его и сцапали. Она подбежала и закрыла ему глаза руками.

– Угадай кто?

– Не буду! – рассмеялся Голд, поворачиваясь к дочери.

– Ну и вредина! – засмеялась Коль и обхватила его руками. – Папа…

– Девочка моя, – заботливо произнёс он. – Устала?

– Немного, – согласилась Коль. – В основном, от людей.

– Ну, ты была чересчур щедра и сама их всех пригласила.

– Я не жалею. Свадьба прошла вполне успешно.

– Она ещё не прошла.

– Да… Вот тут ты прав, – Коль вдруг напряглась. – Что это там?

– Где?

– На сцене!

Они пошли к сцене, которую успела захватить Робин. Семейная жизнь мало её изменила.

– Робин?! – крикнула Коль.

– Не думала же ты, что я правда не приду?! – ответила Робин.

– Что ты делаешь?! – прокричал подоспевший Роланд, встав рядом с женой.

– Вы не пригласили группу, и группа пригласила себя сама!

– Нет! – запротестовала Коль. – Спускайся!

– Или я тебя оттуда спущу! – присоединился Роланд.

– Прости, брат, но нет, – предупредил их Нил.

– Доброй ночи, жители Сторибрука! И дорогие гости, разумеется! – тем временем Робин начала вещать. – Никто меня уже не ожидал, но я пришла! Да ладно! Кто меня не ожидал?! Так вот! Сегодня день особый, потому что я уже и не ждала его! А если ждала, то повременила бы с концом веселья в моей жизни! Это, кстати, урок всем вам: не спешите усложнять свою жизнь! Пользуясь случаем, хочу представить свою группу. Алекс Герман на ударных! Блонди не оставит вас равнодушными! Второй гитарист – Питер Форкс! У него ужасная задница, но на гитаре он играет как бог! На басу – Лэнс. Просто Лэнс. Я никогда не могу запомнить его фамилию…

– Папа, спаси меня, – прошептала Коль.

– Только скажи как.

– Возьми меня за руку и скажи, что это скоро закончится.

– Я не хочу тебе врать, – ответил Голд.

– Но вернёмся к особому случаю! Сегодня самая прекрасная, самая лучшая девушка во всех мирах вышла замуж за самого лучшего мужчину, который когда-либо рождался, – продолжала Робин, расхаживая по сцене. – За моего брата! Похлопайте ему! Он заслужил! И я не могла пройти мимо.

– И тихо остановиться тоже не могла! – со смехом громко сказала Коль.

– Не бойся, детка, это всё потому, что я люблю вас, – ответила Робин. – И буду петь только о любви. Всё самое лучшее. А теперь дружно поднимите свои бокалы за Роланда и Коль! И выпейте ещё и за меня, потому что мне нельзя, а очень хочется!

Роланд и Коль смирились с фактом и похлопали, неодобрительно покачивая головами. Робин и её группа начали играть. Голд ещё раз посмотрел на дочь и её мужа, улыбнулся и начал выбираться из толпы, по пути столкнувшись с Белль.

– Ты куда?

– Найти тихое местечко.

– Я с тобой! – быстро сказала жена и взяла его за руку.