Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 81 страниц)

– Мне нечего ответить, – отрезал Крис и зажмурился.

– Да нет! Есть! – вспылил Голд, но тут же взял себя в руки. – Ладно. Сколько он ещё им должен? Или, точнее, сколько ещё ты им должен?

– Четыре тысячи.

– Ясно. Где их найти?

– Зачем тебе? – Крис против собственной воли посмотрел на отца. – Что ты собираешься сделать?

– Где их найти? – грозно повторил Голд.

Крис долго на него смотрел, будто умоляя отозвать вопрос, но сдался и дал отцу необходимые инструкции.

– И мне снова нужна помощь, – сказал Голд, вернувшись к машине Джона.

– Так и думал, – кивнул Джон, открывая замки. – Садись.

Голд не торопился садиться.

– У тебя найдётся пистолет и четыре тысячи долларов наличными? Я тебе потом переведу.

– У меня только три с половиной, – сказал Джон

– Пятьсот долларов у меня есть, – вспомнил Голд. – А пистолет найдётся?

– Загляни в багажник через сиденье.

В багажнике он обнаружил три сумки, набитых оружием.

– Что это? Откуда?

– Да так. Халтурка одна, – отмахнулся Джонни. – Сдал одного вора. Сказали, что доплатят, если найду краденое. И, как видишь, нашёл.

Голд вооружился, сел в машину, и Джонни, выслушав инструкции, выехал по 120-й на Лексингтон и оттуда на скорости помчался в Бронкс.

Крис не знал, где заседал дилер Пола, и вообще впервые увидел того парня только сегодня. Он знал только как с ними связаться. Голду нужно было импровизировать, чтобы полностью взять ситуацию под свой контроль. Джонни остановился на указанной улице и снова остался в машине, а Голд, сжимая в кармане пистолет, пошёл по улице вверх, нашёл описанную сыном хонду, сел в неё и наставил оружие на водителя.

– Без глупостей. Подними руки так, чтобы я видел.

Водитель, совсем ещё мальчишка, вздрогнул и подчинился.

– Как тебя зовут?

– Кори.

– Итак, Кори. Я позволю тебе уйти, только если ты ответишь на мои вопросы, – сурово сказал Голд. – Где заседают твои дружки? Советую отвечать честно, если жизнь дорога.

– Я не знаю.

– Значит, жизнь не дорога, – он щёлкнул предохранителем.

– Ладно! – занервничал Кори. – Я знаю!

– Так знаешь или нет?

– Знаю! Я отведу вас!

– Правильное решение! А теперь расскажи-ка мне, что они из себя представляют. Такие же сопляки, как ты, затыкающие пистолет за пояс? Да-да, я его вижу. Выкладывай, – продолжил Голд, и парнишка опять подчинился. – Или они всё же посерьёзнее тебя?

Кори рассказал ему всё как мог в надежде, что его после этого отпустят, но у Голда и приблизительно такого в планах не было. Он заставил парнишку выйти из машины, приобнял, сильно стискивая плечи, и повёл к машине Джона, который также обзавёлся неожиданной компанией. Рядом с ним у водительской двери возвышалась тёмная фигура Роланда Гуда.

– Говорит, что знает тебя, – недовольно буркнул Джон.

– Что ты здесь делаешь, Роланд? – раздражённо выпалил Голд. – Уходи.

– Не уйду, пока не узнаю, что делаете вы, – ответил Роланд.

– Отдаю долги, – скривил губы Голд и снова сжал плечи паренька. – Далеко идти отсюда, Кори?

– Легче доехать, – поморщился Кори.

– Нет, Кори. Мы пойдём. Джонни, подготовься.

– Я с вами, – твёрдо сказал Роланд.

– Исключено.

– Либо я с вами, либо никто никуда не пойдёт.

Голд прикинул, насколько сложно будет скрутить Роланда, и сколько у них с Джонни это отнимет времени, но тут же отбросил подобные мысли, не желая применять силу к зятю. От этого он разозлился ещё сильнее.

– Роланд, не надо.

– Я с вами, – настоял Роланд. – И даже не думайте от меня отделаться.

– Джонни, дай ему оружие, – сдался Голд.

– А он умеет стрелять? – Симмонс всё ещё недоверчиво косился на Роланда.

– Лучше, чем ты и я. Редкий талант.

– Ладно. Выбирай, парень.

Симмонс вооружил Роланда, и все четверо пошли по тускло освещённым улицам к частным домам, некогда приличным, но сейчас напоминающим отвратительнейшие трущобы. В подвале одного из них, по словам Кори, и прятались остальные дельцы. Вход в подвал был снаружи и напоминал вход в бомбоубежище.

– Могу я идти? – с надеждой спросил Кори, когда по его указке Джонни открыл стальные створки, закрывающие лестницу от посторонних глаз.

– Разве ты не хочешь повидаться с друзьями? – усмехнулся Голд.

– Нет.

– А мне кажется, что хочешь.

– Я пойду первым, – вызвался Джон.

– Нет, Джонни, – остановил Голд. – Первым пойдёт Кори. А мы сразу за ним. Роланд, постой, пожалуйста, здесь. На всякий случай.

Разумеется, Роланд и не собирался его слушать и спустился следом за ними. Голд хотел возмутиться, но передумал и ещё сильнее вцепился в плечо Кори, вдавил дуло пистолета в его спину. Кори предложил ему ключ, но он заставил его самого открыть дверь и осторожно, не ослабляя хватки прошёл в сам подвал, просторный и тёмный.

Их было четверо, и все были значительно старше несчастного Кори. Двое стояли за столом и пересчитывали прибыль и товар, один, главный, сидел в глубине и наблюдал за происходящим, а последний был чем-то вроде охранника. Охранник был вооружён и кинулся на них сразу, но даже не попытался использовать оружие и стал лёгкой задачей для подоспевшего Джонни, который тут же его обезвредил и швырнул в угол.

– Остальным тоже сдать оружие! – велел Голд, целясь в главного. – Бросьте его на пол и толкните ко мне!

Парень, который возился с наркотиками, подчинился, а тот, что пересчитывал деньги, не собирался так легко расставаться с пистолетом.

– Без глупостей, приятель, – пресёк эту жалкую попытку Роланд. – И ножи. Ножи тоже.

Он и Джонни заставили всех, кроме главного, сесть в правом углу, заведя руки за голову.

– Тебе нужно особое приглашение? – надавил Голд на главного.

Тот ухмыльнулся, вытащил перочинный нож и бросил Голду под ноги.

– Теперь, Кори, ты можешь…

– Идти?

– Нет, Кори. Ты можешь сесть в правом углу вместе с остальными. Живо!

И Кори снова подчинился.

– Итак, – кашлянул Голд и заговорил совершенно деловым тоном. – Я пришёл вернуть долг.

– Ты не мой клиент, – спокойно ответил мужчина.

– Правильно, – Голд снова начал закипать. – Я же не похож на шестнадцатилетнего подростка.

– Что за долг?

– Пол Хендрикс. Знаешь такого?

– Я не обязан всех знать.

– За него иногда другой парнишка платит. Невысокий такой. С разными глазами. Может, видел, когда из дыры своей выбирался.

– Ну, его видел, – лениво протянул мужчина. – И что?

– Сколько они тебе должны?

– Четыре тысячи.

Для человека, который едва помнил своих клиентов, ответ прозвучал слишком быстро.

– И всё?

– Пока всё.

– Совсем всё, – рыкнул Голд и достал заранее заготовленные деньги. – Ты больше не имеешь с ними никаких дел. Это ясно?

Мужчина протянул руку за деньгами, но прежде чем он успел их взять, Голд разжал пальцы и позволил им упасть на пол.

– С этим, старик, ты обращайся не ко мне, а к своим тупым детишкам, – процедил мужчина. – Я просто веду бизнес. Так что забирай своего бугая и эту пародию на Клинта Иствуда и вали.

«Бугай» и «пародия на Клинта Иствуда» только улыбнулись. Зато Голд совсем взбесился, ударил парня под дых, сломал ему нос об стол, прижал лицом к его гладкой деревянной поверхности и приставил пистолет к голове.

– Слушай меня внимательно, бизнесмен, – прошипел Голд дилеру прямо в ухо. – Если я увижу тебя рядом с Полом Хендриксом или его другом, то я выпущу тебе кишки и размотаю их отсюда до штата Мэн. Это ясно?

– Ясно, – выдавил из себя дилер.

– Что-то мне кажется, что нет! – Голд ещё раз ударил его лицом об стол.

– Я понял! Понял! Не стану я ничего продавать твоим пацанам! Понял!

Но Голд всё равно не спешил его отпускать. Ярость захлестнула его настолько, что он был в состоянии убить ублюдка. Для себя самого он уже оправдал собственную жестокость.

– Мистер Голд, он понял, – вступился Роланд. – Отпустите его.

Голд резко обернулся и в бешенстве посмотрел на зятя, и тот выдержал его взгляд. Спокойствие и уверенность Роланда передались ему, и он отпустил свою жертву. Дилер прислонился к стене, вытирая кровь и с ужасом наблюдая за Голдом.

– Полагаю, вопрос решён, – холодно сказал Голд то ли ему, то ли своим спутникам. – Думаю, здесь больше делать нечего.

Всё оружие дельцов они на всякий случай забрали с собой и вернулись к машинам, соблюдая осторожность.

– Подвезти тебя домой? – предложил Джонни.

– Мне нужно вернуться за сыном, – покачал головой Голд. – Крис ведь ещё в больнице?

– Да, – тихо сказал Роланд. – Я подвезу вас.

– Отлично. Джонни, спасибо за помощь.

– Только попроси, – улыбнулся Джонни и прыгнул в машину. – Пока.

Он уехал, а Голд неохотно побрёл за Роландом к другой машине, почти бессознательно сел, пристегнулся и молчал весь путь назад, думая о произошедшем. Когда он позволил Роланду пойти с ними, то внутренне проклинал себя, а сейчас понял, что хотел видеть его возле себя, потому что ему нужен был кто-то, способный его остановить. Если бы Голд всё же решился убить парня, Джон Симмонс позволил бы ему это сделать.

– Спасибо тебе, – искренне поблагодарил Голд, когда Роланд припарковался возле больницы.

– Я ничего не сделал.

– Нет. Ты сделал очень много. Я в последнее время просто схожу с ума, – он устало провёл по лицу рукой. – Неудивительно, что Крис позвонил тебе.

– Он позвонил мне, потому что ему перед вами стыдно, – сказал на это Роланд.

– Что?! – нахмурился Голд. – Вот глупости! Почему?!

– Потому что он врал вам. И не справился со своими проблемами сам.

– Понятно, – закивал он, немного помолчал и улыбнулся Роланду. – Ладно. Поезжай домой. Не заставляй наших девочек волноваться. Передавай привет и обними их за меня.

– Обязательно, – улыбнулся Роланд. – Но вы уверены, что вас с Крисом не нужно отвозить домой?

– Уверен, – отозвался Голд. – Нам предстоит разговор.

– Всего доброго, мистер Голд.

– Да. И тебе, Роланд.

Роланд поехал домой, а Голд направился к больнице и на этот раз с трудом уговорил пропустить его. Криса он нашёл там же, где и оставил. Сын смотрел на него и испуганно, и радостно, но говорить боялся.

– Больше ты им ничего не должен, – сообщил Голд. – Они больше не подойдут к тебе и Полу.

– Что ты сделал?

– Отдал долг. Никто не пострадал. Роланд поехал домой.

– Хорошо. Я хотел остановить тебя, а он не позволил. Я не хотел никого вмешивать, – Крис неожиданно заплакал, а ведь он никогда не плакал. – Но сегодня у меня не было выхода. Просто не было.

Голд почти физически ощущал его тревогу и усталость, и робкое облегчение от вновь обретённой свободы, в которую сын сам ещё не верил.

– Как Пол? – спросил он, пытаясь начать более конструктивную беседу.

– Жить будет. С ним ничего страшного не случилось, – ответил Крис и немного успокоился. – Лёгкое сотрясение и всё.

– Где его родители?

– Они с августа в Африке по работе. Они же вирусологи.

– То есть он жил один?

– Его и раньше оставляли. Они доверяют ему. Они ничего не знают. Я старался почаще о них говорить при вас, чтобы вы ничего не заподозрили, – признался парень. – Чтобы никто ничего не заподозрил.

– Пойдём домой, – Голд встал с места и выпрямился во весь рост. – По дороге расскажешь мне всё.

Домой они отправились пешком. Путь был неблизкий, но спешить им было некуда. Они почти не разговаривали, пока не добрались до западной части Центрального парка, а там, в одном из вечно пустующих уголков, устроившись поудобнее на широкой деревянной скамейке, Крис рассказал отцу, как всё было.

Они с Полом летом снимали видео для одного парня, ездили по всему Нью-Йорку. Во время съемок Пол познакомился с теми ребятами, что позже погибли от передозировки. Они и подсадили Пола на иглу, и Крис не смог его отговорить. Очень скоро Пол потратил все деньги, которые ему оставили родители, а ещё попросить боялся и стал брать наркотики в долг. Крис узнал об этом не сразу, а когда узнал, то старался помогать другу, подрабатывал и отдавал его долги, кормил его и ухаживал за ним как мог. Позже Крис стал сам разводить ему новую дозу.

– Я каждый раз уменьшал дозу, – пояснил Крис. – Ему не хватало, но так было нужно, чтобы он просто не умер. Пару раз он пробовал бросить. Я помогал ему очиститься, но через недельку-две всё возобновлялось.

– Так вот зачем тебе нужна была работа, – вздохнул Голд.

– Мне правда нравится работа. Но мне нужны были деньги. Много денег. Я не мог просто их попросить, – продолжил сын. – Вы бы спросили зачем, я не смог бы придумать ни одной убедительной причины. Конечно, я мог бы сказать, что трачу их на девушку, но столько на девушек не тратят.

– А с кем твоя мама говорила по телефону? Брат Пола ведь не живёт с ним? Если вообще существует.

– Он существует. Он военный. А мама разговаривала с одним парнем из театрального класса. Я ему платил по сто долларов за каждый разговор, – голос юноши задрожал. – Слушай, я знаю, как всё это выглядит…

– Всё выглядит так, как выглядит. Ничего тут не изменишь, – прервал Голд. – Просто я не понимаю, почему ты не позвонил его родственникам? Почему ты даже не подумал, что можно рассказать нам? Ты ведь понимаешь, что не можешь заниматься такими вещами, да? Тебе всего шестнадцать. Ты должен учиться, встречаться со своей Салли, а не вытирать блевотину за другом-наркоманом и платить его долги.

– Я понимаю, – вздохнул Крис. – Но он не хотел, чтобы его запирали в лечебницу и увозили из дома. Он верил, что справится, а я верил в него. Кроме меня некому было о нём позаботиться. Наверное, без меня он бы уже умер. Я не жалею, что всё это делал. Не жалею.

– Но теперь его всё равно поместят в лечебницу, – возразил Голд. – Я просто обязан позвонить его родителям. Он не справится сам, а ты, как я уже говорил, не можешь этим заниматься.

– Я знаю, – он снова беззвучно заплакал. – Прости, что врал. Я просто не видел другого выхода. Я тоже в этом виноват.

– Ты не виноват, – Голд участливо обнял его. – Ты ни в чём не виноват. Я всё понимаю. И я на тебя не сержусь. Всё хорошо, Крис. Всё будет хорошо.

Домой они отправились, когда более или менее пришли в норму. Им потребовалось всё их самообладание, чтобы успокоиться и успокоить ожидающую их Белль. Она кинулась к ним сразу же после того, как они переступили порог.

– Крис…

– Прости, мама, – потупился Крис. – Я не хотел, чтобы ты волновалась.

Белль крепко обняла его и посмотрела на Голда, словно в его глазах находились ответы на все её вопросы.

– Так что произошло?

– Мы можем завтра поговорить? – вежливо попросил Крис. – Я бы хотел сейчас пойти спать.

– Да, думаю разговор может подождать до завтра, – Голд ласково потрепал сына по плечу. – Иди, сынок.

Крис ушёл, а Белль налила чай себе и мужу чай, к которому они едва притронулись. Когда в комнате Криса всё окончательно стихло, Голд сделал один глоток и принялся тихо пересказывать жене то, что услышал от сына. Белль слушала внимательно, не задала ни одного вопроса и почти не изменилась в лице. Только глаза её становились всё темнее и темнее.

– Я завтра позвоню Френсису и Шарлотт, – сказала она, когда он закончил рассказ. – Не могу поверить, что это правда.

Белль, подобно Голду, винила себя. Чтобы справиться со своими чувствами, она начала суетиться по дому: вымыла посуду, поправила подушки, протерла стол. Ему грустно было за ней наблюдать, и ещё хотелось ненадолго остаться наедине с самим собой. Он выбрался на пожарную лестницу, облокотился на перила и бросил взгляд на небо, на грязно-серое тёмное небо Нью-Йорка. Пошёл дождь, смывая небесную грязь на улицы города. Теперь он смотрел вниз, туда где капли взбивали пыль, и расстояние до земли будто возросло, а затем сжалось, и он сжался, из последних сил цепляясь за холодный мокрый металл. Именно из последних, потому что больше сил у него не было, и он не знал, откуда брать новые. По щеке покатились слёзы.

========== Пауки и жертвы ==========

Белль, как и обещала, позвонила родителям Пола и объяснила им ситуацию. Фрэнсис Хендрикс, отец Пола, вернулся в Нью-Йорк на следующий же день после звонка и увёз сына из больницы домой, а позже, в среду, забрал документы из школы и готовился до конца недели отправить юношу в Лондон к бабушке, где тот должен был пройти лечение и закончить образование.

Крису было непросто смириться с фактом, что он надолго, а может, и навсегда, расстаётся с лучшим другом. Голд предложил ему взять тайм-аут на несколько дней, не ходить на занятия и на работу, но тот отказался и простился с другом чуть ли не сразу, полагая, что так будет лучше. В этом была своя неутешительная логика. Крис опасался, что отец Пола будет винить его, но тот не только не высказал ни одной претензии, а даже поблагодарил и предложил Крису возместить убытки. Крис отказался.

После этой последней встречи вечером в среду он как ни в чём не бывало работал в офисе вместе с Голдом. На этот раз действительно работал, потому что впервые со времени перевода Криса из курьеров в ассистенты Голд не заставил его проходить тесты по испанскому, штудировать учебник истории или делать перевод с латинского, а просто велел обновить подшивки документов по коллективному иску против бывшей компании Брэдфорда. Работа, от которой Джиллин была рада избавиться.

– Я закончил, – сказал Крис где-то через час.

– Отлично, – оживился Голд и потянулся в кресле. – Можешь пока отдыхать.

– Я не устал. У тебя есть ещё задачи для меня?

Работа в офисе была всегда, но он не хотел нагружать ею Криса.

– Крис, отдохни. Слушай, я понимаю, как тебе сейчас грустно, – кашлянув, сказал он. – Знаю, что ты совсем не этого хотел.

– Это неважно. Всё правильно, – вздохнул Крис и печально улыбнулся. – Он сам не справится. А я не могу о нём заботиться. Всё так, как и должно быть.

– Если я чем-то могу помочь, то скажи.

– Спасибо, – ответил Крис. – Если хочешь мне помочь, то просто дай мне работу.

– Ладно, – сдался Голд и дал ему то, что он просил.

На следующее утро Крис был жизнерадостнее, болтал с ними, как в старые добрые времена, и не стремился убежать. Таким он был, и когда Голд, уже по привычке, подбросил его до школы, и он, весело махнув отцу рукой , вылез из машины и направился к главному входу.

– С ним всё хорошо, – сказал самому себе Румпель, отъезжая от школы. – Или будет хорошо.

Тем утром путь его лежал в больницу Сейнт Люкс Рузвельт к Чарльзу Брайанту. С тех пор, как в Брайанта стреляли, прошло две с половиной недели. За это время Голд навестил Брайанта три раза, но вышло не очень удачно. В первые два он только заглядывал внутрь, в третий заходил в палату, но ему не повезло: Чарльз спал, и Реджина, сторожившая его самоотверженнее, чем Аргус прекрасную Ио, поспешила выпроводить посетителя из палаты. Голд не знал, почему ему не всё равно. Наверное, потому, что он был с Чарли в тот самый день и теперь чувствовал некую ответственность за его жизнь, или же ему было совестно за роль, которую он сыграл в жизни его жены.

Сегодня Чарли был бодр и выглядел очень хорошо. Вернулся здоровый цвет лица, порозовевшие губы растянулись в улыбке, а в глазах плясали весёлые огоньки. Он даже позволял себе короткие смешки в ответ на весёлую болтовню, которой его развлекала Дженнифер. Реджина тоже улыбалась и смеялась, но всё ещё казалось напряжённой и зажатой.

– Ладно, папа. Мне пора. Я ещё забегу к тебе вечером, – сказала Дженнифер и легко поднялась со стула возле постели больного. – Не скучай!

– Буду ждать, – улыбнулся Чарли, подставив ей щёку для поцелуя. – Заходи!

Джен кивнула ему, потом многозначительно посмотрела на Реджину, и они обе вышли из палаты, по пути наградив Голда приветливыми улыбками. Голд проводил их подозрительным взглядом, закрыл дверь палаты и занял один из освободившихся стульев.

– Здравствуй, Руперт, – спокойно сказал Чарльз. – Рад видеть.

– Да, здравствуй, – улыбнулся Голд. – Как самочувствие? Хотя я уже вижу, что лучше.

– Гораздо лучше, но двигаться мне по-прежнему нельзя.

– Я заходил тут пару раз…

– Реджина говорила, – кивнул Брайант. – Хорошо, что у нас есть такой друг. Рад, что у неё есть такой друг.

– Если это можно назвать дружбой, – вздохнул Голд и признался: – Это больше напоминает заботу из чувства вины. Да и всегда найдётся парочка вопросов.

– Я знаю, что просто так ты бы не пришёл, – усмехнулся Чарли. – Но я не могу дать тебе ответы. Я не знаю, кто может быть заинтересован в моей смерти, кроме Джонатана. И, знаешь, я очень бы не хотел, чтобы ты и Реджина докапывались до правды.

– Правды, которая может спасти тебе жизнь?

– Или ускорить смерть.

– Я ищу правду не только ради тебя, Чарли.

– Я не сомневаюсь, но при этом ты помогаешь ей.

– Поговори с ней об этом, – Голд встал в позу. – Ты пробовал говорить с ней?

– Она избегает разговора, – нахмурился Брайант. – Она говорит лишь о том, как чудесно будет, когда я поправлюсь, и мы сможем уехать в Провиденс. Говорит о нашем восхитительном будущем, но сама совсем не думает о будущем. Она ищет моего брата, и я не уверен, что она поступит правильно, когда его найдёт.

– Она ничего не сделает.

– Хорошо, если так.

Они оба замолчали, не зная, как перейти к другой теме, и не успели, потому что Реджина вернулась.

– Говорили обо мне, – насторожилась она, глядя на их невесёлые лица.

– Да, – кивнул Голд, поднимаясь ей навстречу. – Извини.

– Просто у нас не нашлось других тем, – тепло улыбнулся ей Чарли. – Подойди, пожалуйста.

Она выполнила его просьбу, а Голд уступил ей место и отошёл к окну. Позже они втроём нашли другую тему, но неприятное напряжение между ними осталось, и когда Голд решил, что ему пора. Реджина не могла его не проводить.

– Что он тебе сказал? – требовательно спросила она, когда они остались наедине. – Румпель?

– Спроси у него.

– Но я спрашиваю у тебя.

– Ничего, – пожал плечами Голд. – Что ты собираешься сделать с Джонатоном, когда его найдёшь?

– Я его не ищу.

– Тогда я бабочка-махаон.

– Я не знаю, – недовольно признала Реджина. – Я просто хочу посмотреть в глаза этому трусу. И это всё.

– Ты уверена, что всё? Если ты…

– В чём ты меня обвиняешь, Румпель?

– Ни в чём, – покачал головой Голд. – Не рушь свою жизнь. Каким бы ни был Джонатан и что бы он ни сделал, он остаётся братом Чарли. Он вряд ли простит тебя, если ты причинишь вред его брату.

– Я это учту, – заверила Реджина. – Пока, Румпель.

– Пока, Реджина. Ещё поболтаем.

Он ушёл в плохом настроении, и оно стало ещё хуже, когда на выходе из больницы он столкнулся с уставшим и измученным Эдвардом Мэйном.

– Доброе утро, мистер Голд.

– Да, Эдвард. Здравствуйте.

Голд пожал Мэйну руку и собирался продолжить свой путь, но прокурор остановил его, схватив за локоть.

– Простите, что так вас останавливаю, – сказал Эдвард. – Но не могли бы мы встретиться?

– Могли бы, – согласился Голд. – Когда?

– Скажем, завтра за ланчем. Вы пока не в курсе событий, но завтра уже будете в курсе.

– Одним словом, это очень важно.

– Вопрос жизни и смерти.

Мэйн говорил загадками, что не могло не заинтриговать Голда. Они договорились о встрече на половину двенадцатого и разошлись.

Голд отправился на работу, стараясь по пути не думать о Мэйне и сконцентрировать всё своё внимание на текущих делах, однако когда добрался до офиса, все его усилия сошли на нет. На парковке стоял тёмно-синий старый крайслер, а его хозяин стоял совсем рядом, сжимал в руках папку и сосредоточенно разглядывал Голда.

– Что ты здесь делаешь? – напрягся Голд.

– И тебе добрый день, папа, – сухо поздоровался Адам. – Есть разговор.

– Поднимемся ко мне в кабинет и поговорим.

Сын не двинулся с места, хотел возразить, но не успел.

– Поднимемся в кабинет! – настоял Голд. – Я не буду разговаривать с тобой на парковке.

Адаму ничего не оставалось, кроме как согласиться, и он поднялся наверх, долгое время молчал, наблюдая, как Голд вешает пальто, ставит чайник и поливает растения. Адам ни слова не сказал и позже, когда отец, изображая, что сына нет, так и стоял у окна, глядя на вход в Морнингсайд-парк, на автобусную остановку и на забитую машинам дорогу.

– Чаю? – наконец не выдержал Голд.

– Нет, спасибо, – сразу же отказался Адам. – Меня ждут дела.

– Ладно. Выкладывай, что там у тебя.

Румпель обошёл стол и рухнул в кресло. Так было проще держать себя в руках.

– Вот, – Адам подошёл к столу и протянул ему папку. – Взгляни.

Голд взял папку и просмотрел её содержимое до третьей страницы. Он не понимал, зачем вообще это читает, потому что женщина, о которой шла речь, умерла больше сорока лет назад.

– И что я должен здесь увидеть?

– Это твой убийца, – просто сказал Адам. – Ошибки быть не может. Если прочитаешь до конца, то поймёшь, что это так. К тому же я нашёл некоторых её помощников.

– Это не она. Она другая. Да и откуда ты… – тут Голд осекся. – Ты обокрал моих людей?

– Я. Это было просто.

– Да неужели?

– Все люди предсказуемы, – пожал плечами Адам. – И они, и ты, и она.

– Она сейчас выглядит совсем иначе, – сказал Голд, всматриваясь в лицо на фотографии. – Но что-то похожее есть. Я посмотрю.

– Большего и не прошу, – Адам развернулся, чтобы уйти, и уже открыл дверь, но неожиданно задержался. – Думаешь, он правда не знает, что она жива? Думаешь, что он жертва?

– Даже если это правда, Ричард не знает.

– Почему ты так уверен?! – выпалил он и, заметив что отец готов от него отмахнуться, примирительно сказал: – Слушай, я просто пытаюсь тебя предупредить. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. А что-то случится. Нутром чувствую, что случится. Я просто хочу тебя защитить.

– И втягиваешь себя всё глубже в болото, – мрачно ответил на это Голд. – Теперь ты доказал, что кое-что можешь. Если кого-то и нужно защищать, то только тебя, Адам. Ты просто не понимаешь, что происходит и что ты делаешь.

– То есть нет ни единого шанса, что я смогу убедить тебя?

– В том, что Ричард водит меня за нос?

– В любом случае он не так уж и честен с тобой, – буркнул Адам, на сей раз и правда намереваясь уйти. – Пока.

– Пока… – тихо сказал Голд, глядя ему вслед. – Защитник, тоже мне…

Он внимательно прочитал и просмотрел все материалы, которые ему предоставил Адам, и ему сложно было отрицать, что все эти домыслы вполне могут оказаться правдой. Ещё Адам нашёл мастера, отлившего для неё пули: он умер два года назад, а оружием не занимался ещё дольше, однако, судя по её следам и некоторым фактам из его биографии, они могли быть близки.

– Тук-тук! – к нему заглянула Сюзанн. – Можно? Я не помешала?

– Да, Сюзанн, – он поспешно спрятал папку в первый ящик стола и выпрямился в кресле. – Проходи!

– Всё хорошо? Ты какой-то нервный.

– Всё хорошо, – улыбнулся Голд. – Про что я забыл?

– Про совещание. Но оно внутреннее, так что не торопись, – она улыбнулась ему в ответ. – Если я могу чем-то помочь, то я буду только рада.

– Нет, – отказался он. – Я подойду минут через десять. А ты и так помогаешь. Без тебя я как без рук.

– Ты мне льстишь, – отмахнулась она. – Десять минут?

– Десять минут.

Сюзанн кивнула, смущённо улыбнулась и ушла. Насколько бы проще ему жилось, если бы все его друзья были похожи на неё. Но это было далеко от реальности, в которой его зачастую окружали совсем другие люди, и сейчас ему нужно было позвонить, пожалуй, самому безобидному из них.

– Привет, Джонни.

Он встретился с Симмонсом в пабе Маккаллерс в восемь. Криса он отправил домой рано, а Белль предупредил, что может задержаться до десяти. В итоге до десяти они с Джоном только пили и болтали о чём угодно, но не о деле.

– Так ты меня просто так выпить позвал? – недоверчиво спросил Джон. – У тебя же есть для меня работа?

– Мы ещё до этого дойдём, – вздохнул Голд, понимая, что пора бы уже говорить по существу. – Для начала я хочу, чтобы ты передал Эдди и Кодди, что вора я нашёл и без них.

– И кто это?

– Адам.

– Твой пацан?

– Ага. Он сказал, что это было совсем не сложно.

– Передам, – засмеялся Джонни. – Эдди будет в «восторге».

– Но я хочу о другом попросить, – вздохнул Голд. – Мне нужно как можно скорее найти человека. Он уже не в Нью-Йорке, и я, признаться, не знаю, где его искать.

– Просто назови имя.

– Джонатан Брайант.

– Постараюсь его найти, – Джонни залпом осушил свой стакан. – Поеду к себе. Отсюда далековато добираться.

И Голд его отпустил, хоть и не хотел отпускать, но с другой стороны одному было даже лучше, спокойнее. Он был искренне убеждён в этом, пока Белль не пришла за ним в паб.

– Привет, – весело сказала она, легко поцеловала его и села на соседний стул. – Ты домой вообще собираешься?

– Как раз собирался, – подмигнул Румпель, – но рад, что не ушёл.

– Плохой день?

– Я уже не уверен, что бывают хорошие.

– Но они бывают. Нужно только вспомнить.

– Я помню.

– Пойдём домой? – Белль нежно сжала его руку. – Попьём чаю, поговорим. Ну, если ты хочешь, мы, конечно, можем остаться здесь: ты продолжишь напиваться, а я начну.

– Нет, – улыбнулся Голд. – Думаю, мне хватит. Пойдём домой.

Он не стал дожидаться чая и рассказал ей всё, что считал нужным, когда они не спеша возвращались домой по Амстердам-авеню, не обращая внимания на маленький противный дождик. Белль взяла с собой зонт, но они им так и не воспользовались.

– Мне кажется, что ты частично посвящаешь его в наши беседы, – недовольно заметил Голд, когда поделился с ней собственной оценкой действий Адама. – Это неприятно.

– Я почти ничего ему не говорю, – защитилась Белль. – Только мелочи. Ему очень тяжело сейчас. Он не делится, но я вижу, что ему плохо. Особенно без тебя. Почему вы вообще продолжаете эту бессмысленную ссору?

Эта ссора была не такой уж бессмысленной, но его объяснения она бы не оценила.

– Не думай, что я этого не хочу.

– Знаю, что хочешь, – она вдруг остановилась и внимательно посмотрела ему в глаза. – Что же происходить? Ты сам знаешь, во что играешь?

– К моему величайшему сожалению – нет, – честно ответил Голд. – И это ужасно раздражает. Белль, я всю жизнь плёл паутины, словно паук, расставлял ловушки, а теперь сам запутался в одной из них. Если тебе от этого не по себе, то представь, каково мне?

Белль ничего не ответила и сменила тему, но он чувствовал её участие и поддержку, в том, как она держала его руку и прижималась к нему, когда это было уместным, но ощущение, что его держат на мушке, никуда не ушло, а на следующий день, за ланчем, вдвойне усилилось.

Эдвард Мэйн от всего происходящего страдал сильнее, чем Голд. Даже сильнее, чем Чарльз Брайант. На него давили со всех сторон, и он вынужден был как-то лавировать в этом бесконечном политическом океане, стараясь не разбиться об очередной айсберг. Увидев его, Голд подумал, что попался айсберг, который он не в силах обогнуть.

– Вы видели последние новости? – издалека начал Эдвард. – Сегодня утром везде опубликовали.

– Увы, но нет, – спокойно ответил Голд и вытер губы салфеткой. – Сегодня я был немного занят и не добрался до новостей.

Утром его отвлекли домашние заботы и Белль с Крисом, после общения с которыми он просто не захотел портить себе настроение новостями.