Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 81 страниц)

– Я не помню, как надел эту футболку, – сообщил жене Голд, рассматривая собственную одежду.

– Ты уснул, пока я принимала душ, – сказала Белль. – Я тебя одела.

– Спасибо.

– Не за что. Ты был изумительно послушным.

– Рад слышать, – усмехнулся он. – Мне нужно в душ.

– Полегчает, – согласилась она и коротко поцеловала его в губы. – Мы ждём тебя.

Она ушла в гостиную, а он ещё немного полежал, задумчиво разглядывая потолок, затем осторожно встал, подвигал руками и ногами и подошёл к бельевому шкафу, чтобы взять чистое полотенце, но остановился, обратив внимание на свой пиджак, висевший на спинке стула вместе с остальной одеждой, которую он носил вчера. Поддавшись внезапному желанию, Румпель вывернул карманы и ничего не нашёл. Досадливо поморщившись, он вынужден был признать, что обманывает самого себя, достал из шкафа полотенце и прошлёпал босыми ногами в ванную.

Душ и лёгкий белковый завтрак сделали своё дело. Голду стало намного лучше, но он по-прежнему был вялым и слабым. Белль сварила кофе и налила ему чашечку, прибавив к ней кусочек торта, который он тут же отодвинул подальше от себя.

– Не хочу, – его мутило от одной мысли о сладком. – Спасибо.

– Не советую отказываться, – пожала плечами Белль.

И он понял почему, когда сделал первый глоток кофе, крепкого, горького и густого.

– Гадость!

– Зато эта гадость мигом тебя разбудит, – улыбнулась Белль и сама, скривившись, отпила немного из своей чашки. – С тортиком терпимо.

Глядя на них, Крис решил, что для пробуждения ему будет достаточно только торта. Торт, между тем, был выше всяких похвал, намного вкуснее свадебного торта Брэдфордов, приготовленного хвалёным поваром.

– Это лучший торт, который я когда-либо пробовал, – заметил он Белль. – Откуда он?

– Мы с Адамом испекли, – сказала Белль. – Спасибо за высокую оценку. Я передам ему, что тебе понравилось.

– Когда вы только успели?

– Когда вы с мистером Брэдфордом ездили в Атлантик-Сити, – ответил за неё Крис. – Адам пришёл посоветоваться, стоит ли ему идти на свадьбу.

Адам и Келли, а также её родители присутствовали на свадьбе Ричарда Брэдфорда. Таким образом Адам одобрил выбор отца и выразил уважение его другу, Келли просто составила ему компанию, а Винтеры не смогли отказаться от возможности завести новые выгодные знакомства. Адам не хотел беспокоить Брэдфорда, но тот сам решил уделить ему пару минут.

– Здравствуйте, молодой человек!

– Здравствуйте, мистер Брэдфорд, – улыбнулся Адам и пожал Ричарду руку. – Ещё раз поздравляю вас! Надеюсь, вы и миссис Брэдфорд будете очень счастливы!

– Я тоже очень на это надеюсь, – улыбнулся Рик в ответ и многозначительно заметил Голду: – А рукопожатие всё такое же крепкое.

– Это верно, – усмехнулся Голд, с любовью глядя на сына. – Его ничто не сломит.

– Слышал о вашем проекте, – Ричард снова обратился к Адаму, – и заинтересовался им. Думаю, мы могли бы обсудить возможность сотрудничества.

– Это было бы весьма кстати, – честно сказал Адам. – Хочется отметить, что я симпатизирую тому, что вы собираетесь делать, сэр. Это действительно великое дело.

– Спасибо.

Они вдвоём вскользь обсудили возможности совместной работы, и продолжили бы разговор, если бы Ричарда не позвала Виктория, которой срочно нужно было сфотографироваться с «её мальчиками». Гарри и Роджер с несчастными лицами уже стояли рядом с ней.

– Мой ассистент свяжется с вами и назначит встречу, мистер Голд, – сказал Адаму Ричард. – Это будет где-нибудь в июле. А сейчас я должен идти.

– До встречи, мистер Брэдфорд, – вежливо ответил Адам. – Я буду рад сотрудничеству.

– Взаимно, – они снова пожали друг другу руки, и Ричард, тяжко вздохнув, посмотрел на Голда: – Пожелай мне удачи, Руперт.

– Удачи, – ухмыльнулся Голд. – И терпения.

– Безмерного терпения…

Посмеиваясь, Ричард их оставил и оказался в объятиях сестры.

– Я не говорил с ним о тебе, – спустя некоторое время сказал сыну Голд. – Можешь считать, что это полностью твоя заслуга.

– Это всё равно твоя заслуга, пап, – мягко возразил Адам. – Он делает это только ради тебя.

Румпель никак не ответил на это и оглянулся в поисках Белль, Криса и Келли. Последнюю он заметил среди танцующих пар в компании Джеффри Винтера. Учитывая то, что он слышал от Келли, поведение Джеффа и его обходительность тем вечером не могли не вызывать подозрений, и больше всего их было у самой Келли, о чём безусловно свидетельствовало выражение её лица и взгляды, которыми она время от времени награждала Адама.

– Джеффри проникся к тебе уважением? – шутливо спросил Голд.

– Либо ко мне, либо к тому факту, что мой отец – шафер на свадьбе одного из самых влиятельных людей на восточном побережье, – ответил Адам и рассмеялся. – Я никогда не пойму, что творится у Джеффа в голове.

– Я тоже, сынок, – поддержал Голд. – Я тоже.

После завтрака Румпель позвонил Ричарду. Он не хотел отрывать друга от первого утра с женой, но не мог не убедиться, что тот в порядке. Рик ни капли не рассердился, что его отвлекли, и, напротив, был очень приветлив и разговорчив, избавив Голда от необходимости объяснять ему цель звонка.

– Рита спрашивает, не хотите ли вы с нами пообедать? – вдобавок ко всему поинтересовался он. – Будем только мы, Роджер и Микки с семьей.

– Мы бы с радостью, но уже обещали то же самое дочери, – мягко отказался Голд и не солгал. – Но в другой раз – обязательно.

– Ловлю тебя на слове! – засмеялся Брэдфорд. – Звони в любое время, Руперт.

– Позвоню, – он тоже засмеялся, сбросил звонок и успокоился.

Однако его спокойствие продлилось недолго. Пару часов спустя они поехали к Коль, и Голд вновь начал искать ответы в лабиринте своих воспоминаний.

…там же, где и настроение папы, – вдруг донеслось до него.

Крис и Белль весело беседовали, но он только сейчас понял, что не слышал и слова из сказанного ими за последний час.

– Простите?

– Я говорю, что ты «весёлый», – вздохнул Крис. – Опять.

– Я нормальный. Просто у меня были очень тяжёлые выходные, – слабо улыбнулся Румпель. – И возможно, что не только у меня…

– Что? – тут же спросила Белль.

– Ничего, – буркнул он и уставился в окно. – А где мы едем?

Ему открылся чудесный вид на Ист-Ривер и небоскребы Манхэттена, который вскоре сменился краснокирпичными стенами старых бруклинских построек.

– Колумбия Хайтс, – ответила Белль. – Через четыре минуты будем у Коль.

Голд не стал спрашивать, почему она выбрала такой странный маршрут, откинулся на спинку сиденья и постарался расслабиться.

– А почему Коль купила этот дом? – вдруг сказал Крис. – Она же хотела другой дом. Не таунхаус.

– Брось! У неё отличный дом, – возразила Белль. – Мне кажется, что это идеальный компромисс между квартирой и домом. У неё есть свой двор.

– Но нет гаража. Её машина начала гнить.

– Её машина давно начала гнить. Даже когда стояла в гараже. Хочу осенью подарить ей другую.

– Неплохая мысль, – оценил Голд, обозначая своё присутствие в беседе. – Я уже давно покушаюсь на её машину.

– А мне можно машину? – без особого интереса спросил Крис. – Права я получил и год хорошо закончил.

– Посмотрим, когда закончишь школу.

– А где ты будешь её ставить? На что будешь её чинить и заправлять? – с преувеличенной строгостью обратилась к сыну Белль. – И куда тебе на ней ездить?

– У Патрика Уайза есть машина, – Крис почему-то считал это весомым аргументом.

– Да, а ещё они живут в Уэйкфилде. В собственном доме, – усмехнулся Голд. – И у них, в отличие от Коль, есть гараж. К тому же Патрику машина нужнее, чем тебе.

– Хочешь сказать, что Патрик сознательней, чем я?

– Я хочу сказать, что у тебя пока нет причин покупать машину, – проворчал он, глядя на сына. – Только и всего.

– Ладно, я понял, – отмахнулся Крис. – Не ворчи.

– Ты можешь иногда подвозить меня, если захочется порулить, – предложила Белль. – Или взять одну из наших, если тебе действительно понадобится машина.

– Я понял. Правда! – настойчиво повторился Крис. – Всё в порядке. Я просто шутил.

– То есть меня ты подвозить не хочешь?

– Хочу.

– Кажется, ты нашла себе трезвого водителя, – насмешливо заметил жене Голд.

– Я могу и передумать.

Крис надулся для приличия, но потом засмеялся и скорчил отцу рожицу, чем немало его повеселил, так что к Коль они пришли в очень хорошем настроении. Сама хозяйка встретила их с не меньшей радостью, потрепала Криса по волосам, расцеловалась с мамой и повисла на шее у отца, совсем как в детстве, чему он был только рад. Пока они вчетвером толпились в прихожей, из гостиной выглянула Ив и радушно поприветствовала каждого.

– Так и думал, что мы ещё увидимся, – улыбнулся ей Голд. – Но это было несложно предсказать.

Она согласилась, улыбнувшись ему в ответ, неловко поклонилась и вернулась в гостиную, и Белль с Крисом присоединились к ней. Голд же последовал за Коль на кухню, захваченную Робин Нолан, которая только небрежно махнула рукой в знак приветствия и снова засуетилась, стараясь справиться со множеством дел одновременно. Голд тем временем подошёл к Роланду, который как раз закончил с кормлением дочери, и едва успел обменяться с зятем парой слов, как их громко прервали.

– А масло ещё есть? – требовательно и сердито произнесла Робин. – Это закончилось.

– Третий шкафчик, корзинка на второй полке, – рассеянно и испуганно выпалила Коль.

Робин что-то проворчала, порылась в нужном шкафчике и нашла своё масло.

– Здравствуй, моя хорошая, – промурлыкал Голд, глядя на Дженни и стараясь не обращать внимания на взвинченного повара, и, заручившись разрешением Роланда, взял девочку на руки. – Мне кажется, или ты ещё выросла?

– Не кажется, – довольно подтвердила Коль и поправила кофточку Дженни.

– О! Прекрасно! – с мрачной радостью сказала Робин, заметив, что у брата освободились руки. – Поджарь лук.

– Но я… – запротестовал Роланд, но, заметив с какой яростью сестра шинковала несчастную морковь, согласился. – Ладно.

– А тебе нужно особое приглашение, криворукая? – Робин не забыла и о Коль. – У нас здесь простор для самовыражения!

– Это всё ещё ваш дом? – шёпотом спросил у дочери Голд.

– Вроде бы, – криво улыбнулась Коль. – Я уже не уверена.

Голд с внучкой на руках поспешил с кухни в гостиную, где столкнулся ещё с парочкой гостей: со Стеллой, которую Ив, разумеется, взяла с собой, и с Реджиной, которую он не ожидал здесь увидеть, но именно ей обрадовался больше всего. Ему вдруг подумалось, что именно она сможет дать ответ на мучивший его вопрос. Жаль, что он не знал, как и когда этот вопрос задать. Реджина постоянно была вовлечена в какой-нибудь раздражающий женский разговор: и до обеда, и после, когда все собрались за одним столом, прогибающимся под тяжестью кулинарных шедевров Робин. Настроение самой Робин только ухудшилось, говорила она горячо и громко и при этом сильно размахивала руками. В один прекрасный момент Реджина забрала у неё нож, опасаясь за сохранность окружающих, и та даже не заметила пропажу, поворчала о своём и переключила внимание на еду. Реджина поделилась планами на лето, которое Брайанты по традиции проводили в Хэмптенсе, и расспросила Голдов о предстоящей поездке в Лос-Анджелес. В Лос-Анджелес ехали все. Голд, Белль, Крис, Коль, Роланд и Дженни улетали в среду, Адам и Келли выезжали на машинах в понедельник, желая совершить небольшое путешествие и навестить друга в Чикаго, а Альберт должен был прибыть в следующее воскресенье. Про Лорен он ничего не говорил, но её присутствие подразумевалось само собой.

– К сожалению, я не смогу полететь в среду, – сообщил Роланд. – Мне нужно заменить одного преподавателя в восьмом классе.

– Жаль, – расстроилась Белль. – А разве не для этого существуют учителя на замену?

– Для этого, но я проштрафился на первом году работы, так что меня не жалко.

– И ещё он будет работать с тремя классами в летней школе, – добавила Коль.

– А что делать? – пожал плечами Роланд. – Мне всё равно не придётся работать целыми днями.

– Это ты сейчас так говоришь, – вздохнула Коль и предложила без надежды на согласие: – Я могу подождать и полететь вместе с тобой.

– Думаю, будет лучше, если ты полетишь с родителями, – мягко возразил Роланд.

– Согласен с Роландом, – поддержал Голд. – У нас больше свободных рук.

Они ещё поспорили на эту тему, а потом Коль сдалась, разумно рассудив, что два дня разлуки погоды не сделают.

– Вот так и прыгаем из большого яблока в большой апельсин, – глупо пошутил Крис. – Простите.

– А я всегда за яблоки, – улыбнулась Реджина и взяла одно из вазы с фруктами. – Символ познания добра и зла. И серой жизни где-то между.

Голд, который ненадолго отвлёкся от своей загадки, снова подумал, что ему следует поговорить с Реджиной.

– Большое спасибо за обед! – вежливо поблагодарила Стелла и умоляюще посмотрела на мать: – Мам, можно мы с Крисом сводим Фалко в парк?

– Крис занят, дорогая, – не согласилась Ив. – К тому же если ты освободилась…

– А я тоже освободился, – весело сказал Крис и подмигнул девочке, – и с радостью схожу с Фалко в парк.

– Я не уверена.

– Не беспокойся. Я за ней присмотрю. А парк совсем недалеко.

– Пожалуйста, мам, – пискнула Стелла.

– Ладно, но недолго, – неохотно согласилась Ив. – Нам скоро домой.

Стелла и Крис пообещали, что вернутся через полчаса, собрали Фалко и отправились в парк. Остальные продолжили разговор об отпусках, путешествиях и переездах.

– Ненавижу переезды, – буркнула Робин.

– Они покупают дом на Статен-айленде, но бесится она не из-за этого, – будничным тоном пояснила родителям Коль.

– Я уверена, что Мэри-Маргарет не так невыносима, как тебе кажется, – попыталась приободрить племянницу Реджина и обняла её за плечи, но та вспылила:

– Да, она ещё хуже!

Робин рассказала о том, как Нил продал дом своему брату Лео и одолжил у отца немного денег, чтобы хватило на приличный дом в Нью-Йорке. Это обстоятельство почему-то укрепило Мэри-Маргарет во мнении, что она имеет право голоса при покупке этого самого дома, ради чего она собственно и приехала в Нью-Йорк. Робин, которая вложила не меньше, сильно расстроилась из-за вмешательства своей свекрови и вывалила свои эмоции на собравшихся.

– Осторожнее с вилкой, – мягко прервала племянницу Реджина, перехватив в воздухе её руку. – Ты сегодня точно кого-нибудь заколешь.

Робин озадаченно посмотрела на тётю, и выражение её лица в эту минуту показалось Коль невероятно забавным.

– Не смейся, криворукая, – обиженно протянула Робин. – Это не смешно! Посмотрим, что бы ты говорила на моём месте!

– Извини, – Коль пересилила себя и прекратила смеяться. – Я больше не буду. И я очень тебе сочувствую. Просто мы и так говорили об этом весь день!

– А собирались говорить о другом, – напомнила Ив о чём-то, известном только им троим. – И мне всё ещё необходимо с вами поговорить.

– Простите, но мы оставим вас минут на двадцать, – сообщила Коль всем остальным. – Пойдёмте наверх, девочки.

Ив и Робин покинули кухню, а Коль задержалась, чтобы забрать Дженни, которая как ни в чём не бывало сидела на ручках у своей бабушки.

– Мам, отдай, – с улыбкой упрашивала Коль. – Успеете ещё пообщаться.

– Не хочу, – ответила Белль, но смирилась и передала ей ребёнка. – Я не прощаюсь. Мы ещё встретимся, любовь моя!

– Не драматизируй, – ухмыльнулась дочь. – Вечно ты всё драматизируешь. Конечно, встретитесь.

Когда её шаги стихли на лестнице, Роланд предложил переместиться в гостиную. Реджина сразу же согласилась с предложением, Белль решила помочь зятю убрать со стола, а Голду доверили напитки. Приготовив кофе для Реджины и чай для всех остальных, он отнёс тяжёлый поднос в гостиную.

– Спасибо, – тепло поблагодарила Реджина, когда он подал ей кофе, и продолжила рассматривать альбом, который Крис сделал для Дженни.

– Пожалуйста, – улыбнулся Голд и тоже заглянул в альбом.

Тот как раз был открыт на странице с фотографиями Румпеля и Белль. На самой первой был изображен Голд в своём офисе, на второй – Белль на фоне фигурно подстриженных кустов в центральном парке, а третий снимок был сделан лет двадцать назад, и на нём они стояли обнявшись возле театра Святого Джеймса. Их сфотографировала Хелен как раз перед спектаклем, и вышло на удивление здорово. Но Крис выбрал эту фотографии лишь потому, что Голд выглядел на ней намного моложе, чем на других.

– Хорошо выглядишь, – не без иронии отметила Реджина. – Сколько тебе здесь?

– Триста двадцать девять? – отшутился он и спокойно посоветовал: – Листай дальше.

Она пролистала и нашла свою фотографию, одну из немногих, которые были у Роланда.

– Не ожидала. Я польщена.

– Почему же? Ты часть семьи.

Реджина улыбнулась, сделала пару глотков из своей чашки. А Румпель снова стал мрачнее тучи, и когда она вопросительно на него взглянула, он наконец решился озвучить свои мысли.

– У тебя всё хорошо?

– У меня? – переспросила она. – Да, у меня всё хорошо. Почему ты спрашиваешь?

– Меня не покидает нехорошее предчувствие, – признался Голд. – Даже не так. Скорее, уверенность в свершившимся факте.

– В свершившимся факте? О чём ты?

– Мне кажется, что этой ночью кто-то умер, и этот кто-то как-то связан с тобой. Я знаю, что это звучит немного безумно…

– Это даже не входит в мой список ста самых безумных вещей, Румпель, – веско сказала Реджина. – Я уверяю тебя: никто не умер. Может, ты просто перебрал, и тебе приснился нехороший сон, который ты никак не можешь вспомнить?

– Вряд ли это был сон. Ты уверена, что всё в порядке?

– Я уверена. Не накручивай себя. Немного погодя ты вспомнишь, с чем это связано.

– Может быть.

– О чём сплетничаете? – весело спросила Белль, появившаяся в дверях гостиной.

– Ни о чём, – быстро сказал Голд и схватился за чайник.

– Да вот фотографии рассматриваем, – ответила Реджина, нарочито растягивая каждое слово. – Чудесный альбом.

– Да, чудесный, – согласилась с ней Белль и подозрительно покосилась на Голда.

Вечером, когда они вернулись домой и остались наедине, она задала ему прямой вопрос, и он поделился с ней своими предчувствиями. Вопреки ожиданиям, Белль не стала убеждать, что ему это приснилось, а напротив как-то поникла и выразительно на него посмотрела.

– Это как-то связано с ночным звонком? – спросила она.

– Мне звонили ночью?

– Да. Я спросила кто, а ты ничего не сказал, лёг в постель и сразу заснул.

– Но я этого не помню. Постой…

Он задумался, пытаясь вспомнить обрывки снов, которые промелькнули в его голове до образа Бэя на крыше, утопающей в белом тумане, и понял, что действительно поднимался этой ночью. Разбуженный сухостью в горле, он ходил на кухню, чтобы выпить стакан воды, и использовал телефон как фонарик. И ему кто-то звонил, кто-то смутно знакомый, но он не стал разговаривать и нажал на раздражающий красненький значок так быстро, как только смог. Восстановив в памяти этот упущенный момент, Голд тут же схватил свой телефон и через специальное приложение прослушал единственный звонок, поступивший ему в три ночи.

– Я просто пытался всё исправить, – сдавленно прошипел хриплый голос. – Я просто пытался исправить…

– Кто это?

Белль при всём желании не смогла бы узнать этот голос, да и он с трудом установил его обладателя.

– Джонатан Брайант, – мрачно ответил Голд. – Я звоню Реджине.

========== Выстрел в сердце ==========

Реджина Брайант уже знала о Джонатане, когда Голд поделился с ней своими опасениями.

– Он жив, Румпель. В него стреляли, и он сам приехал в больницу. Санитар нашёл его на парковке, – сообщила она. – Я как раз еду в нему. Чарльз уже там.

– А в какую больницу? – полюбопытствовал Голд.

– Всё в ту же.

– Передавай привет доктору Уилкинсону.

– Обязательно, – невесело усмехнулась Реджина. – Кстати, а как ты узнал про Джонатана?

– Он звонил мне ночью.

– Тебе? Почему тебе?

– Я не знаю, – честно ответил он. – Держи меня в курсе. Если что-то понадобится, то я готов помочь.

– Хорошо, – согласилась она и сбросила звонок.

Голд положил телефон на журнальный столик и устало опустился на диван возле жены.

– Почему он сказал, что хотел всё исправить? – нахмурилась Белль. – Ведь Чарли жив.

– А Эдвард Мэйн нет, – напомнил он. – Думаю, Джонатан попытался надавить на Принса, пригрозил сдать его, предъявить доказательства.

– У него есть доказательства?

– Нет, но Принс об этом не знает. Теперь Джонатан сам стал доказательством.

– Что ты будешь делать?

– Ничего, – улыбнулся Румпель, ласково коснулся её щеки и заправил непослушную прядь за ухо. – Это больше не моё дело.

Его телефон глухо завибрировал на столике.

– Уверен? – невесело усмехнулась Белль.

– Уже не очень, – он взял телефон и прочитал имя, высветившееся на экране. – Это Ричард.

– Передавай привет.

– Передам, – снова улыбнулся он и ответил на звонок. – Здравствуй. Надеюсь, ты звонишь просто так.

– Здравствуй, – прозвучал грустный голос друга. – Увы, но нет, Руперт. Мне нужна услуга.

Брэдфорд попросил его приехать в семнадцатый полицейский участок и выручить Синди Хэмлин, чей личный адвокат по каким-то причинам был недоступен. По его словам, Синди попала в непривычную для неё ситуацию, находилась в подавленном, почти бессознательном состоянии и не могла отвечать на вопросы полицейских. Детали он обещал разъяснить при личной встрече.

Голд угрюмо посмотрел на жену, встал с дивана и заходил по квартире, собирая всё необходимое: пиджак, телефон, ключи, документы, бумажник.

– Еду в участок. Вызволять бывшую жену Ричарда, – пояснил Голд жене. – Не спрашивай меня ни о чём. Я сам не знаю.

– Ладно, – рассеянно согласилась Белль. – А в какой участок?

– Семнадцатый. Сегодня день забавных совпадений, – Голд остановился, внимательно на неё посмотрел и коротко поцеловал в губы. – Не жди меня, если задержусь.

– Ничего не обещаю, – улыбнулась она, проводила его взглядом и, когда он уже стоял на пороге, крикнула: – Будь на связи!

– Буду!

Уже через полчаса он поставил машину на полицейскую парковку и прогулялся по улице до входа в участок. Ричард стоял у самых дверей и курил, немного нервный, немного грустный. Они молча пожали друг другу руки.

– Ну? – спросил Румпель. – Что случилось?

– Пойдём. Расскажу по дороге, – вздохнул Брэдфорд, потушил сигарету, приобнял друга за плечи и увлёк за собой внутрь. – Ты мне не поверишь…

Но Голд легко поверил в историю, которую ему рассказал друг, потому что о многом догадывался раньше. Синди Хемлин и Ролло Принс были партнёрами по бизнесу, и как оказалось, не только. Минувшую ночь она провела у него и утром нашла его труп. Ролло скончался в своём кабинете приблизительно в половине третьего ночи, от выстрела в сердце, и, несмотря на то, что он был уже мёртв, Синди вызвала скорую и начальника личной охраны, а сама оделась и ушла, прихватив с собой лишь немного наличных и ключи от машины. Её документы и другие личные вещи были найдены полицейскими в спальне убитого, и на Синди разослали ориентировку по всем участкам. Её задержали три часа назад, и все эти три часа она прорыдала в допросной, а потому неудивительно, что Голд нашёл её весьма уязвимой и готовой впасть в очередную истерику.

– Вы не мой адвокат, – заявила Синди, увидев его.

– Другого у вас нет и, по всей видимости, не будет.

Она ничего не сказала в ответ, но и возражать не стала.

– Так-то лучше, – одобрил Голд, занял место рядом с ней и строго посмотрел на детектива Вэлтона, который решил возобновить допрос в присутствии внезапно возникшего защитника. – Итак… Детектив Вэлтон, мне необходимо взглянуть на ваши записи, чтобы составить для себя представление о сложившейся ситуации. Так сказать, восстановить цепь событий, проверить, не нарушены ли права моего клиента.

– Я не обязан предъявлять вам свои записи, – отрезал детектив, в чьём стиле поведения явственно ощущалось влияние капитана Маккарти.

– Но я советую вам их показать, пока я сам не начал говорить вам, что вы обязаны делать и на что вы не имеете никакого права, – угрожающе процедил Голд. – Ну же, детектив! Я жду!

Вэлтон неохотно протянул ему свой конспект. На его поразительно чёрном лице отразилось сомнение, и когда Голд прочитал его записи, то понял почему.

– Вы всерьёз считаете, что эта женщина убила Ролло Принса?

– По статистике чаще всего убийцами становятся супруги и любовники, мистер Голд, – сурово сказал Вэлтон. – На данный момент мисс Хемлин первая в списке подозреваемых.

Голд, который уже после рассказа Ричарда сложил два и два, связав воедино смерть Принса и раны Джонатана, едва не рассмеялся, а вот у Синди Хемлин вновь началась истерика.

– Да как вы смеете! – взвизгнула она. – Я его любила и никогда бы не навредила ему! Я только что потеряла близкого человека, а вы обвиняете меня в его смерти?!

– Не нужно, мисс Хемлин, – Румпель взял её за руку и слегка встряхнул. – Успокойтесь. Они просто проверяют все версии.

– Версии?! Версии?! – не унималась женщина, а потом не выдержала и бессильно заплакала. – Ролло…

Румпель протянул ей платок и погладил по спине, пытаясь успокоить.

– Детектив Вэлтон, есть ли у вас доказательства, подтверждающие причастность мисс Хемлин? – веско спросил он, обращаясь к детективу. – Достаточные, чтобы предъявить ей обвинение?

– Нет, – ответил Вэлтон, плотно сжав челюсти. – Но только мисс Хемлин была с убитым в ночь его смерти, и она знала, где лежит пистолет, из которого мистер Принс был убит. К тому же спальня, в которой находилась мисс Хемлин, согласно её же показаниям, расположена совсем близко. И, наконец, если бы она была невиновна, то не покинула бы место преступления.

– Да, я вижу эту пометку в ваших записках, но не вижу других.

– Каких?

– Я даже не знаю, с чего начать, детектив, – холодно улыбнулся Голд и обратился к Синди: – Мисс Хемлин, у вас бывают проблемы со сном?

– Да… – неуверенно всхлипнула Синди.

– И вы наверняка принимаете что-то, чтобы лучше спать? И ничего не слышите?

– Да.

– Это простой пример, детектив, – Голд снова смотрел на Вэлтона. – Мисс Хемлин могла не услышать выстрелы. А если опираться на то, что вы сами написали как задержавший её офицер, то можно сделать вывод, что мисс Хемлин была не в себе, когда вы её арестовали и привезли сюда, и сейчас ей не намного лучше. Пока не будет железных доказательств виновности мисс Хемлин, результатов экспертизы, заключения патологоанатомов, отпечатков пальцев и прочего, я не считаю возможным продолжать эту беседу. Она больше не станет отвечать на вопросы, и, учитывая, что вы и так продержали её на час больше допустимого времени, у вас нет оснований более нас задерживать. Это ясно?

Вэлтон собирался возразить, но не успел. Дверь допросной распахнулась, и внутрь заглянул капитан Лэнгдон Лоусон.

– Вэлтон, отпустите мисс Хемлин, – приказал он. – Убийца объявился и уже сознался в содеянном, а само дело передано в другой департамент. У нас нет оснований её задерживать.

– Да, капитан, – скрипнул зубами Вэлтон. – Мисс Хемлин, мистер Голд, вы можете идти.

Лэнгдон кивнул своему детективу, выразительно посмотрел на Голда и собрался уйти, но Синди его остановила.

– Капитан… – робко окликнула она. – Кто это сделал?

– Джонатан Брайант, – спокойно ответил капитан. – Извините за доставленные неудобства.

Голд устало прикрыл глаза.

– Спасибо, капитан, – поблагодарила Синди и встала, выпрямив спину и гордо вздёрнув подбородок, отчаянно цепляясь за остатки оскорблённого достоинства. – Всего доброго, детектив Вэлтон.

Голд тоже поднялся и предложил ей руку. Она неуверенно на него покосилась, но в итоге её желание спрятаться в тени непрошеного защитника пересилило личную неприязнь, и она позволила ему увести себя из допросной в приёмную, где их ждал Ричард.

Синди не знала, что он здесь и, когда её удивление растаяло, разозлилась.

– Пришёл позлорадствовать?!

– Пришёл помочь, – спокойно возразил Ричард. – Но я и не ждал, что ты оценишь.

– Что я должна оценить?! То, что один из твоих новых родственников убил Ролло?!

– Ты ведь не собираешься всерьёз винить в этом меня, дорогая?

– Я знаю, что тебе была выгодна его смерть, – прошипела женщина. – Я знаю, что ты хотел его уничтожить.

– Это он тебе сказал? – усмехнулся Ричард и всё так же спокойно продолжил: – Всё так и одновременно нет. Это Ролло хотел меня уничтожить.

– Ложь!

– Отнюдь. Но я не вижу ничего удивительного в этой ситуации, – тут он позволил себе жестокость: – Ты не в первый раз вступаешь в близкие отношения с моими врагами. Не пойму только, зачем ему нужна была ты.

Синди дала ему пощечину и снова заплакала, громко всхлипывая и закрывая лицо руками. Ричард уверенно шагнул к ней и обнял.

– Тише, тише, моя дорогая, – намного мягче произнёс он, поглаживая её по дрожащему плечу. – С тобой всё будет хорошо. Я обо всём позабочусь.

Она кивнула и обняла его в ответ, продолжая плакать.

– Давай уйдём отсюда, и я попрошу Партмена отвезти тебя домой, – в своей заботливо-настойчивой манере он дал ей понять, что не примет отказа. – Идёт?

– Идёт, – согласилась Синди, и они втроём, наконец, покинули участок.

Партмен подогнал машину прямо к выходу, и Ричард, дав ему чёткие инструкции, осторожно усадил Синди на заднее сидение.

– Береги себя. Выпей успокоительное и попытайся заснуть. И позвони детям: они беспокоятся.

Ответа Синди Голд не услышал. Она попросила Ричарда наклониться и что-то прошептала ему на ухо, на что он отреагировал грустной сочувствующей улыбкой. Машина отъехала, и он ещё с минуту наблюдал за тем, как она удаляется, и потом шагнул к Голду, спрятавшемуся в длинной тени высокого старого дерева.

– Тебя подвезти? – предложил другу Румпель.

– Не откажусь, – согласился Рик. – Хотя отсюда я бы и сам дошёл до Сейнт Люкс Рузвельт.

Голд не стал спорить.

По пути в западную часть Манхэттена он спросил Ричарда:

– Думаешь, Джонатан хочет выдать убийцу?

– Да, именно так, – подтвердил Брэдфорд. – И мне хотелось бы знать, что ему известно.

– Она открылась только двум заказчикам, которые и так знали, кто она есть, – сообщил Голд. – Сперва я пытался выяснить у Джонатана, как на неё выйти, но он не знал и вряд ли сейчас знает больше.

– Если первый заказчик ты, то кто второй?

– Он мёртв.

– Но я всё равно должен поговорить с Джонатаном. Я должен знать, как и чем он собирался воздействовать на Ролло.

– Как скажешь. Расспросишь его, если он будет в состоянии разговаривать.

– Знаешь, я бы не расстроился, если бы он был не в состоянии разговаривать, – на удивление жёстко отметил Ричард. – Ни с кем и никогда.

В больнице, в хорошо знакомом зале ожидания, они встретили Брайантов. Те сидели на одном из низких мягких диванчиков и чуть ли не сразу встали навстречу неожиданным посетителям, вопросительно заглядывая в их хмурые лица.

– Руперт? Ричард? – вместо приветствия сказал Чарли. – Что вы здесь делаете?

– Здравствуй, Чарльз, – вежливо улыбнулся Ричард и протянул ему руку. – Услышал о случившемся. Джонатана обвиняют в убийстве?