Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 81 страниц)

– Разумно…

– Значит, по рукам?

– По рукам.

Уилли Фланаган всё правильно понял и принял ситуацию. Голд вернул ему пистолет, и когда Уилли поднял руки в знак того, что не причинит ему зла, сделал то же и спрятал маленькую гранату обратно в карман. Они обменялись рукопожатиями, после чего Уилли решил освободить своих людей, но Голд ему не позволил.

– Сначала Джонни.

До начала боя оставалось пятнадцать минут.

– Успеется, – буркнул Фланаган. – Сначала твой парень. Где он?

Голд кивнул в сторону выхода, и они пошли обратно в зал. Фланаган уверенно шёл впереди. Толкнув красную дверь, он вдруг ускорился и бросился к импровизированной арене. Голд кинулся следом так быстро, как только мог, и сразу же увидел, в чём причина, и потом понял, почему Фланаган надеялся однажды избавиться от своего прибыльного непобедимого чемпиона. Бой начался раньше времени, потому что неадекватный монстр сорвался на Симмонса и практически преследовал его, размахивая кулаками, а ведущий попросил толпу расступиться и сделал вид, что так и было задумано. Симмонсу уже прилично досталось.

– Сделка всё равно в силе, – нагнал Голд Фланагана. – Останови его!

– Крейга сложно остановить! – отчаянно воскликнул побелевший растерянный ирландец. – Невозможно!

– Останови!

Уилли попытался. И его охранники попытались и получили от Крейга. Получил и Джонни, которого очередной удар сшиб с ног. А толпа только подстёгивала Крейга на продолжение и кричала: «Добей! Добей!». Впрочем, не все оценили прелесть ситуации. Кое-кто, предчувствуя беду, поспешил уйти, кое-кто просто отошёл подальше и с ужасом наблюдал за происходящим. К последним относился и Альберт. Голд вздохнул почти с облегчением, разглядев в толпе сына, но искал он не сына, а Гилроя, и очень скоро нашёл его среди тех, кто старался держаться поближе к драке. Голд с трудом протиснулся к нему, грубо ткнул в бок и сурово сказал:

– Твой звёздный час. Выруби его. Заодно докажи Фланагану свою лояльность.

Гилрой поёжился, явно не чувствуя прежнего воодушевления, но не отступил, бросился к Крейгу, с размаху ударил его кулаком в живот, дождался, когда тот замахнётся в ответ, поднырнул под тяжёлую руку и врезал по лицу, заехал в челюсть. Толпа негодующе взревела, а Уилли Фланаган тщетно пытался её перекричать. Голд встретил его взгляд и кивнул на Гилроя, на что он ответил одобрительным жестом, подтверждающим, что сделка состоялась, и Голд уверенно проложил себе путь к Джонни Симмонсу, про которого все удачно забыли.

– Вставай, Джонни… Пойдём…

Джонни с усилием встал, опираясь на руку, а потом и на плечо Румпеля, не совсем понимая, что происходит и кто ему помогает. Ему разбили в кровь лицо и, возможно, сломали рёбра, судя по тому, как судорожно он вдыхал воздух. Неуверенно, неловко он последовал к выходу за Голдом и Альбертом, который подбежал на мгновение позже и подхватил его с другой стороны. Тихо и незаметно, избегая разгорающейся кровопролитной потасовки, они вышли из здания через чёрный ход, воспользовавшись тем же чудо-ключом Альберта. И недалеко от входа их действительно ждала старенькая потрёпанная японская праворулка, за рулем которой сидела Керри Хенлон. Голд усадил Джонни на заднее сиденье, пристегнул и сел рядом, Альберт устроился впереди, и Керри нажала на газ.

– Господи! – ужаснулась она, разглядывая в зеркало заднего вида избитого, заляпанного кровью мужчину, на котором не было ничего, кроме джинсов и футболки. – Ничего не получилось?

– Получилось, – вздохнул Голд. – Поехали.

На самом деле он считал, что ни черта у него не вышло, но учитывая тот невероятный фарс, участником которого он стал, иначе и быть не могло.

– Куда?

Он назвал адрес Симмонса.

– А не лучше ли отвезти его в больницу? – спросил Альберт, обеспокоенно поглядывая на кряхтящего от боли Джона. – Выглядит он совсем плохо.

– Я не…

– Не надо в больницу… – слабо сказал Джон. – Домой…

Он вдруг тихонечко зашевелился и принялся разглядывать своих спасителей.

– Руперт…

– Я, – слабо улыбнулся Голд. – Прости, что не успел. Но теперь всё улажено.

– Ты меня спас…

– Брось!

– Нет. Ты меня спас.

Больше Джон Симмонс ничего не сказал, пока они не подъехали к его дому, а там пробормотал слова благодарности Альберту и Керри и вывалился из машины. Голд вышел следом, хотел помочь ему дойти до дома, но Джон справился сам. Однако дверь в его скромную берлогу открыл всё же Голд, потому что у Джонни нещадно дрожали руки, да и сам он весь дрожал от холода и боли.

Дома Джон протопал в туалет, где его вырвало кровью, потом попытался вытереть кровь с лица, но только больше размазал, и Голд уговорил его перейти в гостиную, сесть и перевести дух, после чего снял пальто и пиджак, засучил рукава, намочил полотенце и сам вытер Джону лицо, промыл все ссадины и синяки.

– Всё же нужно было отвезти тебя в больницу.

– Нет. Позвони Джоан. Она фельдшер.

– Твоя сестра?

– Да, – вымученно улыбнулся Джон. – Моя сестра Джоан. У нас у всех имена на «джи».

– И много вас?

– Девять. Было девять.

– То есть теоретически ты можешь в будущем попасть в переплёт из-за очередного племянника? – насмешливо спросил Голд. – В следующий раз я тебя не выручу.

– Учту, – засмеялся Симмонс и тут же закашлялся и весь сжался от боли.

Голд огляделся в поисках телефона и нашёл какой-то на журнальном столике между пустых пачек сигарет и переполненной пепельницей. Он набрал номер Джоан, передал телефон Симмонсу, и пока тот разговаривал с сестрой, прибрался в туалете и поискал аптечку, в которой не оказалось ничего, кроме пустого пузырька из-под викодина и пачки ваты. Когда он вернулся в гостиную, Джонни уже закончил разговор и пытался зажечь сигарету.

– Думаю, сейчас не стоит этого делать, – отметил Голд. – Тебе и так дышать нечем.

– Ты прав, – согласился Джонни и отложил сигарету. – Спасибо. Я тебе обязан. Знаешь, для меня давно никто не делал ничего подобного.

– Оставь сантименты.

– Хорошо. Я согласен на работу, но только после того, как приду в себя.

– Не спеши, – успокоил Голд. – Я тебя не тороплю и не думаю, что ты мне обязан. Я найду кого-нибудь ещё.

– Лучше меня не найдёшь, – усмехнулся Джон Симмонс. – Но если ты очень спешишь, есть у меня кое-кто. Только тебе это не понравится.

– И кто же это?

– Помнишь тех психов из Невады?

– Ох… – с неудовольствием произнёс Голд. – Их не забудешь…

– Говорил же: тебе это не понравится. Но они стали аккуратнее и теперь работают в Нью-Йорке, – сообщил Джон. – Я бы дал тебе визитку, да мой плащ с документами остался у Фланагана. Попрошу вернуть на днях… В общем, если тебе нужно кого-то найти, кого-то украсть или, предположим, убраться, то тебе нужны только братья Пэк. Я пришлю тебе контакты и инструкцию завтра-послезавтра. Они тебе не откажут.

– Спасибо. Тебе нужно что-нибудь?

– Нет. Не сиди здесь со мной.

– Я думал дождаться Джоан.

– Не нужно, – улыбнулся Джонни. – Правда. Мне и так неловко. Я даже не знаю, как тебя благодарить…

– Не нужно благодарить, – оборвал Голд, который сам испытывал непонятную неловкость. – Тогда я позвоню завтра. Поправляйся, Джонни.

Он оделся и оставил Симмонса одного, но ненадолго: навстречу ему шла женщина лет сорока, чьё сходство с Джоном выдавало родство. Обменявшись с ней парой дежурных фраз и вкратце изложив состояние её брата, Голд откланялся и вернулся в машину к Керри, которая отвезла их с Альбертом домой.

– Не думал, что ты так хорошо водишь, – со смехом сказал ей Альберт. – Поначалу мне было страшно.

– Так заведи свою. И получи наконец права, – в тон ему ответила Керри. – С коляской неудобно в общественном транспорте.

– Ты могла остаться последней, кто не шутил бы на этот счёт?

– Неа! До свидания, мистер Голд! Была рада вас видеть!

– И я, Керри! – весело ответил Румпель. – До свидания.

Альберт тоже с ней попрощался, и Керри уехала, а они устало поднялись на четвёртый этаж, ввалились в квартиру, скинули пальто и сели в гостиной, закинув ноги на низкий чёрный журнальный столик. Минут через пять Альберт встал и предложил виски, и Голд не отказался. Приготовив две порции, Альберт вернулся назад, и они заняли прежнее положение. Сын попросил его рассказать, как всё было, и Голд рассказал, упомянул даже о гранате, потом вытащил её из кармана и продемонстрировал.

– Даже знать не хочу, где ты её достал, – сказал Альберт и соврал.

На самом деле, ему было очень интересно, где в Бостоне можно за сутки достать подобную ручную гранату.

– Она не настоящая. Просто игрушка. Смотри!

– Пап…

Голд надавил на язычок и открыл клапан. Три раза пикнув, лжеграната затихла, а потом разразилась весёлой раздражающей песенкой, которая их обоих заставила вздрогнуть.

– Очень точная копия, – улыбнулся Голд. – Думаю, я могу это использовать.

– Ты знаешь, что ты псих?

– Догадывался, врать не буду.

Они засмеялись.

– Дай посмотреть, – попросил Альберт и взял игрушку. – Интересно…

Повертев её в руках, пощелкав клапаном, он вернул назад и сделал большой глоток виски.

– Почему ты пошёл за психом? – погрустнев, спросил Голд и спрятал “гранату” в карман. – Зачем нужно было рисковать?

– Я не рисковал. И неужели я совсем тебе не помог?

– Помог, но я бы хотел, чтобы ты больше никогда так не делал. Нам повезло, а удача очень переменчива, понимаешь?

– Это лекция? – закатил глаза Ал. – Я понимаю.

– Это попытка вразумить тебя, – откровенно сказал Голд. – Потому что тебе придётся стать разумнее и не смотреть на психов, вроде меня. Нельзя так поступать. Не тебе и не сейчас. Твоя женщина беременна…

– Она не моя женщина, – устало вздохнул Альберт. – Она своя собственная.

– Да нет! Она твоя, – не согласился Голд и продолжил: – И я сейчас говорю тебе не только о риске, которому ты можешь подвергнуть себя, но и о том, что если ты хочешь будущего с доктором Каплан и вашим сыном, то пора о нём задуматься, Альберт. Она не может поселиться здесь вместе с тобой и Эрни и жить так, как ты привык. Тебе придётся изменить всё, если ты, конечно, хочешь. Однако я допускаю вариант, что тебя вполне устраивают твои непродолжительные вылазки в Чикаго и общение по телефону.

– Не устраивают, – печально улыбнулся Альберт. – И я не хочу быть приходящим папашкой. Мой сын мне нужен. И Лори тоже нужна. Просто я боюсь, что с её стороны всё может быть по-другому, и не знаю, как начать. Предположим, я изменю всё, а она это не примет. Или этого будет недостаточно.

– Не мели чушь! – усмехнулся Голд. – Эта женщина уже приняла и готова пойти на уступки. Подумай и сам поймёшь, что это так. Боится она того же, чего и ты, так что просто будь смелее и докажи ей, что она и правда тебе нужна. Пора прекратить казаться взрослым и по-настоящему стать им.

– Ты прав, – кивнул сын и допил виски. – А что насчёт тебя?

– А что насчёт меня?

– Ты маме что скажешь?

– Не знаю. Но тебе для начала я скажу, что мне надо ещё выпить, – Голд с тоской подумал о Белль. – А потом то, что хочу гроб из тиса…

========== Товары для взрослых ==========

Румпель вернулся в Нью-Йорк в субботу днём. У двери своей квартиры он застыл, не решаясь зайти, потому что так и не придумал, как рассказать Белль о своих безрассудствах. Он говорил, что не станет рисковать, а в результате не просто ввязался в плохо спланированную авантюру, да еще и Альберта, можно сказать, втянул. Дольше медлить было просто глупо, и он повернул ключ в замке и переступил порог.

Белль появилась в дверях гостиной, и её сердитое, испуганное лицо красноречиво свидетельствовало, что ей уже всё известно.

– Прежде чем мы поссоримся, я хочу сказать, что мне очень-очень жаль, – начал Голд. – И я не думал, что окажусь в такой ситуации. И уж точно не хотел впутывать Ала.

Белль ничего не сказала, продемонстрировала ему свой кулак, в шутку замахнулась, но потом шагнула навстречу и заключила в объятия.

– Не уверен, что заслужил, – прошептал он, зарываясь носом в её волосы, – но это ужасно приятно. Признаться, я думал, что ты захочешь меня пристрелить…

– Она и хотела! – крикнул из гостиной Альберт, который не должен был быть здесь. – Первыми её словами было: «Пристрелю придурка».

– Эй! Я не называла его придурком! – со смехом возмутилась Белль, помогла мужу снять пальто и повторила уже лично для него: – Я не называла тебя придурком.

– Верно, – весело согласился Альберт. – Ты использовала слово покрепче!

Альберт с Крисом пили чай в гостиной, и у Голда, доподлинно убедившегося, что сын и правда в Нью-Йорке, был только один вопрос:

– Что ты здесь делаешь?

– Прилетел тебя прикрыть, – ответил Альберт. – Но вышло у меня не очень. Если тебя утешит, то мне дали подзатыльник.

– Ты увернулся, – усмехнулся Крис. – Как и всегда!

– Надолго? – спросил Голд, садясь на диван рядом с сыновьями и утягивая Белль за собой. – Или ты и правда только ради меня прилетел?

– Ради тебя. Ну и ради Криса. Может быть, мы проболтаемся все выходные вдвоём.

– Только сегодня, – сказал ему Крис. – Завтра я занят.

– Чем?

– Просто занят, и всё.

– Он всегда занят, – отмахнулась Белль. – Просто занят, и всё. У него завелась подружка.

– Мам!

– А что, не так? Я не права?

– Ты не права, – покраснел Крис. – Ну, может быть, немного.

– Ах, вот как! – рассмеялся Ал. – То есть да?

– С тобой я это обсуждать не буду, – возразил Крис. – Куда пойдём?

Они ещё порассуждали на тему того, куда можно отправиться в Нью-Йорке, и ушли, бросив напоследок, что к ужину их можно не ждать.

– Мне кажется, что Альберт просто меня боится, – заметила Белль. – А Криса я смущаю.

– Признаться, и я тебя всё ещё боюсь, – усмехнулся Голд. – Но я тебя люблю и…

– Поэтому остался, – она обхватила его руками.

– Да, – он её поцеловал, а потом спросил: – Значит, насчёт девушки точно? Ты её видела?

– Нет, но он признался, что она есть.

Они снова поцеловались и оставили позади бостонскую историю. Как же приятно было вернуться домой.

Несмотря на твёрдое намерение ехать двадцать седьмого, Альберт улетел в воскресенье: ему позвонил Пратт и сказал, что в понедельник Алу непременно нужно быть в Бостоне. Крис убежал по своим очень важным делам, и Белль с Румпелем тоже не стали сидеть дома. Они решили устроить себе длинную прогулку по Манхэттену, сделали кое-какие покупки и потом долго искали какой-то исключительный фотомагазин, потому что Белль благополучно забыла, где он находится. Забавно, что они не подумали о карте и умудрились поссориться.

– То есть Бостон ты мне простила, а какую-то ерунду вменила мне в вину?! – скептически сказал Голд. – Или ты ещё злишься на меня?

– Ничего я не злюсь! – надулась Белль. – Просто… Ладно! Может быть, и не простила и…

Она оборвала свою пламенную речь, потому что внезапно на ближайшей автобусной остановке увидела Криса. И тот был не один, а с той самой загадочной девушкой. Они ждали автобус, и Крис совсем не скромно, уже привычно обнимал её, а она его целовала, ухватившись за воротник его куртки. Автобус подъехал быстро, и они на него сели.

– Брюнетка, – протянула Белль.

– Ага…

– Не та девушка, что у нас ночевала.

– Он так и сказал, – пожал плечами Голд. – Крис не врёт. Иногда умалчивает.

– Сначала умалчивает, а потом врёт.

– Это упрёк?

– Наблюдение, – расплылась в улыбке Белль, сводя на нет их небольшую ссору, затем легко рассмеялась: – Я вспомнила, где магазин.

– Слава всем богам! В следующий раз мы можем просто найти его на карте?

– Но тогда будет уже не так весело! Пойдём!

Голд на это лишь неопределённо хмыкнул и последовал за ней.

В тот день они ещё не раз в шутку ссорились и поддевали друг дружку и прервались только вечером за ужином, когда Крис вернулся со своего свидания и неопределённо что-то мямлил в ответ на их осторожные вопросы. Однако когда сын ушёл к себе – продолжили. Это и веселило, и раздражало одновременно. Они остановились, как казалось на первый взгляд, только когда сами легли в постель и приготовились спать. Но сон был отложен, потому что Белль потянулась к нему за лаской, не так уверенно, как до того острила и спорила на все лады, потому что не знала, ответит ли он ей. Голд ответил, так же робко, потом уже смелее, а затем и она начала действовать активнее, стянула с него пижаму, разделась сама и прижалась к его тёплому голому телу своим.

– Ух! Не боишься меня напрягать? – прошептал Голд, апеллируя к её предыдущим шуткам.

– Раз Бостон выдержал, то и меня уж как-нибудь…

Белль не закончила, потому что он прильнул к её шее, обнял и скоро уже нависал над ней. Устроившись поудобнее между её ног, он прижался пахом к паху, почти лег на неё, отчего она ещё крепче обхватила его руками, и легонько прихватил зубами мочку уха, что заставило её рассмеяться. Смеялась она весело и долго, смешила его самого и отпустила ещё пару невинных шуточек, закончив особенно старой и самой несмешной.

– Ты уже вошёл?

– Смотрю, шутки кончились, и мы скатились на самый примитивный уровень, – ухмыльнулся он. – Поверь: ты бы заметила.

– Докажи! – потребовала она и издала громкий, сладостный стон, когда он её требование выполнил. – Ох… Да…

Выходные выдались приятные, позволили на мгновение отвлечься от нерешённых проблем. Позволили отвлечься им обоим. Но в понедельник всё вернулось на свои места.

В понедельник Голду позвонил Джон Симмонс, которого всё-таки на несколько дней положили в больницу с тремя переломанными рёбрами и сотрясением мозга. Он сообщил ему адрес магазина, дал чёткую инструкцию, как связаться с братьями Пэк, и добавил, что уже сам лично их предупредил, чтобы делами Голда они занимались в первую очередь. Магазин этот находился в районе Ту-Брджес, и его вывеска была, наверное, самой уродливой и безвкусной из всех, которые он когда-либо видел. Вывеска гласила: «Богиня Эдема. Товары для взрослых». Аляповатая, потёртая, со сломанной подсветкой и движущимися деталями, она вызывала и смех и отвращение, и Голд никогда бы не зашёл внутрь просто так, но делать было нечего, и он, неодобрительно покосившись на страшный сон дизайнера, вошёл в магазин.

Внутри он был ещё хуже, чем снаружи. Голд редко заглядывал в сексшопы, и сравнивать ему было особо не с чем, но этот был чересчур грязный, пыльный, товар в нём был разложен бессистемно, переполнял полки, и отдельные вещи было очень трудно случайно не задеть. Осторожно прокравшись между рядами, Голд наткнулся на гигантскую полупрозрачную коробку с моделью женщины в натуральную величину и тупо на неё уставился.

– Это робот, – неожиданно выглянул из подсобки худощавый смуглый молодой человек. – Она выполнит любое желание, может угадывать эмоции и даже разговаривать. Но клиенты предпочитают, чтобы хотя бы искусственная женщина молчала. Показать вам?

– Нет, – отказался Голд. – Это не совсем то, что я ищу.

– Ищите что-то особенное? Судя по вашему виду, в такие магазины вы заходите нечасто.

– Нечасто. И я сильно сомневаюсь, что решился бы что-нибудь купить… здесь.

– Тогда зачем вы пришли? – оскорбился продавец.

– Я хочу сделать спецзаказ.

– Всё ясно, – вдруг любезно улыбнулся парень. – Это стоит пятьсот долларов.

Голд расплатился заранее приготовленной купюрой и вытащил визитку, чтобы попросить продавца передать её братьям, но тот не взял визитку.

– Не нужно. Они сейчас на месте. Я вас провожу.

Он проводил клиента ко входу в подвал, который оказался в тесной подсобке, и, спустившись вниз по лестнице, Румпель очутился в настоящей лаборатории. Приборы, инструменты, столы, шкафы с реактивами и очень качественная современная техника. Всё это стоило не меньше трёх миллионов долларов: братья Пэк явно процветали.

Первым Голда увидел Коди, по-идиотски всплеснул руками, подошеё к брату и начал пихать его в бок, указывая на гостя. Эдди Пэк, более спокойный, медленно обернулся и приветливо скривил свои тонкие губы в подобии улыбки.

– Добрый день, мистер Голд! – воскликнул Эдди Пэк. – Рад снова с вами встретиться. Джонни сказал, что вы нас навестите, но я не думал, что так скоро.

– Здравствуй, Эдди, – кивнул Голд. – Давненько не виделись. Джонни считает, что вы справитесь с чем угодно.

– Пока удавалось, – нервно хихикнул Коди и сразу замолчал, прикрыв рот руками.

– Скажу вам откровенно: я не в восторге от перспективы сотрудничества, но дело у меня очень важное. Вопрос жизни и смерти.

– Вы можете доверять нам, мистер Голд, – заверил Эдди, который всё же сильно изменился за последние годы и мало напоминал того психопата из Невады. – Обговорим условия?

– Обговорим, – согласился Голд и сел за один из столов. – Итак…

Братья Пэк в прошлый раз взяли гроши, по сравнению с той ценой, которую заломили на этот раз, но он готов был платить, если они покажут первые результаты в течение недели. Также Голд выдвинул условие, которое не приглянулось Эдди, но он всё же согласился: они не должны были принимать дела других заказчиков в знак гарантии своей лояльности. Голд предоставил им все данные, которыми располагал, они пожали друг другу руки и разошлись.

Уже через день братья предоставили ему первые результаты, за которыми он снова пришёл в «Богиню Эдема». Коди в этот раз говорил больше и то и дело перебивал брата комментариями. Они не нашли Стефано, но зато кое-что выяснили: Гарсия прилетал на частном самолете в Нью-Йорк за день до похищения и улетел через пару дней после.

– Он улетел один? – уточнил Голд. – Или со Стефано Ортисом?

– Один, – ответил Эдди. – Это проверенная информация, хотя подтвердить её существенными доказательствами я не могу. Нет оснований полагать, что мистер Ортис покинул США.

– Возможно, нам стоит искать мёртвого человека? – робко спросил Коди. – Крематории, недавние захоронения, опросить чистильщиков?

– Да, – со вздохом ответил Голд. – Это вполне возможный вариант. Найдите его, мёртвого или живого.

Выйдя из магазина, Голд долго не мог определиться, куда ему ехать, и выбрал офис. Его мучило чувство вины и в то же время некое странное облегчение. Очевидно, что Гарсия расправился с племянником, потому что в противном случае он навряд ли бы уехал, а если всё было так, то вполне возможно, что Адаму ничего не грозило. Но это была сказка, которой нельзя было верить, и его минутное облегчение сменила прежняя тревога, подкреплённая новыми неутешительными домыслами.

Вернувшись вечером, домой Румпель рассказал Белль о перелётах Гарсии, а дальше, когда нужно было завершить мысль и честно поделиться сомнениями, он позволил себе маленькую ложь, на которую она частично сама его подтолкнула.

– То есть он увёз Стефано, а Адама оставил? – с надеждой спросила Белль, когда он сделал паузу.

– Да, – подтвердил Голд. – Адама оставил. Я буду держать ухо востро, но думаю, что угрозы больше нет.

– Хорошо. Хочешь чаю?

– Можно…

Это была совсем маленькая, незначительная ложь, чтобы отвлечь её от этой ситуации, однако, убедив себя, что так надо, внутренне он сожалел об этом. И сожаление никуда не ушло, только усилилось, когда он проснулся следующим утром и застал жену в хорошем настроении, таком же, как раньше, до Толедо, и думал об этом на работе. В обед Голд поехал домой, купив по дороге букет белых роз, хотел извиниться и сказать правду, но у судьбы, как это часто случается, были свои планы.

Белль была не одна, а с целой толпой гостей.

– У них тут место для репетиции пропало, – пояснила она с улыбкой. – Я подумала, что ничего страшного не случится, если они часок посидят здесь.

– Уже меньше, чем часок! – весело поддержал Крис. – Нам разрешили вернуться к четырём, то есть уже через полчаса мы уйдём.

– Ясно… – рассеянно закивал Голд, разглядывая неожиданных гостей.

Два парня и две девушки, которые, видимо, играли с Крисом в любительской школьной группе. Троих Крис сразу ему представил. Чернокожий пухлый мальчик Боб Уайти, который играл на ударных, Джек Фоллет, бледный высокий блондин с нелепой прической, отцу которого принадлежала сеть музыкальных магазинов и с которым Голд был отдалённо знаком, и Лиора Гайер. Худенькая, хрупкая Лиора, по всей видимости, как раз и была той девушкой, которая ночевала у них в новогоднюю ночь. Минутой позже она сама это подтвердила.

– Здравствуйте, мистер Голд. Очень рада знакомству, – улыбнулась Лиора. – Я случайно заснула у вас на Новый Год. Так неловко получилось… Я постеснялась тогда поздороваться.

– В следующий раз не стесняйтесь. Крис бы избежал расспросов, – усмехнулся Голд и повернулся к последней гостье, пока не представленной ему. – А кто вы?

Это была та самая девушка, которую они видели в воскресенье.

– Салли Холландер, – представилась девушка и обаятельно улыбнулась.

– Она не в группе, – пояснил Крис. – Она вообще ни на чём не играет.

– Кроме нервов мистера МакКласки, – усмехнулась Салли, обнажая ровные белые зубы. – У него своё особое видение «Гамлета», которое я не могу уловить.

– Она – Офелия.

– Очень посредственная.

– Вовсе нет, – не согласился с девушкой Крис, улыбнулся и уставился в другую сторону.

Лиора Гайер будто расстроилась, потупилась, но быстро взяла себя в руки и заулыбалась с прежним притягательным дружелюбием. Голд ещё раз посмотрел на Салли, налил себе чаю и ушёл в свой кабинет, в котором планировал сидеть в одиночестве, пока Крис и его друзья не уйдут. Однако к нему присоединилась Белль, принесла обед на двоих и оставила дверь приоткрытой, чтобы слышать, что творится в гостиной.

– Офелия, – улыбнулся Голд. – Симпатичная.

– Симпатичная, – согласилась Белль. – Полюбуюсь весной её актёрским талантом.

– Она тебе нравится?

– Я не знаю, – пожала плечами она. – Совсем не знаю. Но Крис от неё без ума. Похоже, что он влюбился. Кошмар!

– И не говори, – поддержал он. – Ещё одна пропащая душа.

– Кстати о пропащих душах…

Голд напрягся, думая о своих «пропащих душах».

– Да?

– Хелен всё ещё хочет мою.

– А ты?

– А я согласилась.

Он перестал есть, отложил вилку в сторону и внимательно посмотрел на неё.

– Ясно… Ты уверена, что этого хочешь?

– Да, – отмахнулась Белль, не отвлекаясь от обеда. – Не беспокойся. У меня будет свободный график, и я по-прежнему в основном буду проводить время с вами.

– Тут дело не во времени, а в желании, – возразил Голд. – Ты много раз говорила мне, что тебе это не по вкусу и что ты не хочешь этим заниматься, а теперь без предупреждения вдруг соглашаешься.

– Не будь таким подозрительным, – перебила Белль. – Совершенно неважно, нравится мне это или нет. Иногда приходится делать то, что не нравится, чтобы что-то изменить.

Её тон не подразумевал продолжения этого спора, и он не стал допытываться дальше. К тому же он усматривал в её словах некую двусмысленность, которая ставила его в неудобное положение.

В субботу Голд снова поехал к братьям Пэк, чтобы заплатить им и заодно посмотреть на новые данные. Они проделали колоссальный труд, но результаты пока ничего не дали.

– Это всё предварительно, – как бы оправдываясь, сказал Эдди Пэк. – Дайте нам ещё пару недель, и мы его отыщем.

– Охотно верю, – отозвался Голд. – Пока я всем доволен. Работайте.

Он одобрительно кивнул братьям, взбежал по лестнице в магазин и, уворачиваясь от пыльных полок, вышел на улицу и чихнул.

– Ну почему нельзя для разнообразия привести всё в приличное состояние? Неужели это так сложно? А если закроют?

В эту минуту его почему-то беспокоило благополучие отвратительного магазина. В эту минуту его беспокоила каждая мелочь, и он, подавив раздражение, возникшее на фоне этого нелепого беспокойства, поехал домой, но по пути свернул в другую сторону и через полтора часа въехал на территорию особняка Ричарда Брэдфорда.

– Мистер Голд, мистера Брэдфорда сейчас нет, – сообщил дворецкий. – Он и мисс Билсон уехали на выходные в Хэмптонс.

– А мистер Монро? Я к мистеру Монро.

– Мистер Монро у себя, сэр. О вас доложить?

– Не нужно. Спасибо, Фред.

Оставив машину на подъездной дорожке, Голд через сад прошёл к флигелю Клайва, снял пальто в маленькой прихожей и постучался в главную комнату.

– Можно?

– Руперт? – удивлённо улыбнулся Клайв и отложил книжку, которую читал. – Проходи! Здравствуй!

– Здравствуй, Клайв, – грустно и легко улыбнулся Голд, подошёл к больному и участливо сжал его руку. – Как ты?

– Как-то… Умираю потихоньку. Ричард уехал.

– Я знаю. Но я хотел тебя повидать.

– Очень рад, – просиял Клайв. – Мне правда приятно.

– Мне совестно, что я не так часто это делаю.

– Ты занят. Это значит, что ты жив. Тебе не должно быть совестно.

– Не знаю, друг мой, не знаю, – покачал головой Голд и сел в кресло напротив деревянного шезлонга Клайва. – Я поражаюсь тебе. Ты будто совсем не боишься и даже ни капли не злишься на то, как с тобой обошлась судьба. И на то, что бывало с тобой раньше. Как ты умудряешься с таким пониманием и искренней добротой относиться ко всем нам?

– Руперт, я и боялся, и злился, – ласково улыбнулся Клайв. – Я так злился, когда попался. До слёз злился. И страшно злился, когда мне поставили диагноз. Но всё прошло, а что сделано, то сделано. Стоит ли на этом зацикливаться? К тому же ты сказал мне, что меня ещё может ждать что-то хорошее по ту сторону. Помнишь?

– Я помню.

– Почему ты такой грустный?

– Ты умираешь, а меня спрашиваешь, почему я грустный? – засмеялся Голд. – Я такой же, как и всегда.

– Видел тебя и повеселее. Так почему? Есть причина?

– Может, и есть, – неохотно сказал он. – Я переживаю, что солгал жене. Я подумал, что маленькая ложь не повредит, поможет, но так всегда выходило, что любая, даже самая маленькая и самая белая ложь всегда всё портила между нами. Видишь, какая глупая у меня причина для грусти.

– Не глупая, – возразил Клайв. – Что ты такого сделал, чтобы пришлось её обманывать?

– Я ничего не сделал. Ровным счётом ничего, – ответил Голд. – Именно в этом вся проблема: я ничего не сделал, чтобы моя маленькая ложь смогла стать правдой. А ей сказал другое, чтобы она могла жить как раньше, но она не может.

– Тогда скажи правду. Станет легче.

– Так я и сделаю. Только найду подходящий момент, – согласился Румпель. – Лучше расскажи мне, как тебя лечат и чем ты тут занят.

Клайв всё рассказал, смущённо, опуская неприятные детали, но рассказал. Ему было неуютно в этом флигеле, несмотря на все старания Ричарда и искреннюю заботу.

– Клайв, а есть ли у тебя какие-нибудь особенные пожелания? Что-нибудь, что я мог бы сделать?

– Нет, – отмахнулся Клайв. – Хотя, может быть, одно, но я как-то неуверен…

– Говори! – подбодрил Голд.

– Мне… Я бы не отказался… В общем, мне нужна женщина.

– А…То есть проститутка?

– Да. Проститутка, – рассмеялся Клайв. – Боюсь, не найду времени на свидания, Руперт. Я не уверен, что у меня что-то получится, но всё же.

– Немного ласки нужно каждому.

– Да. Есть ли у тебя на примете кто-нибудь?

– Нет, – признался Голд. – Веришь или нет, но я никогда не платил за секс. Однако я попытаюсь выполнить твоё желание. Почему ты не попросишь Ричарда?