Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 81 страниц)

– Ричард сейчас чересчур нервный из-за всех этих неприятностей и беременности мисс Билсон, – ответил Клайв. – Не хочу его дёргать. А ты сам вызвался, так что я решил не отказываться. Я бы сам занялся этим, но я сомневаюсь, что смогу найти подходящую.

– Какая тебе нужна?

– Взрослая. Не девчонка, которой я в отцы гожусь, а то и в дедушки. Достаточно умная и тактичная, – разъяснил шотландец. – Было бы неплохо, если бы она была способна на нечто большее, чем просто секс.

– Понял, – кивнул Голд. – Постараюсь такую найти.

========== На грани фола ==========

После встречи с Клайвом Голд поехал домой с твёрдым намерением поделиться с Белль правдой и своими соображениями, но не смог. Она была в приподнятом настроении, бросилась его обнимать и целовать и всё говорила и говорила, а он слушал и поддерживал беседу, которую невозможно было перевести к волнующим его вопросам.

В воскресенье у него тоже ничего не вышло, потому что утро они провели с Крисом, а после навещали Коль, Роланда и Дженни, гуляли с ними в маленьком местном парке, остались на ужин и вернулись домой в половине десятого, уставшие и переполненные приятными впечатлениями. В понедельник утром также не нашлось подходящего момента. Крис ушёл в семь, а Белль была совершенно не настроена на разговоры, ласкалась к нему, как кошка, приставала, и он совсем размяк, как это нередко с ним бывало. Они занимались любовью, а потом выпили кофе, собрались и разъехались каждый по своим делам. Вечер понедельника опять не дал ему шанса, потому что Белль говорила о Хелен и о своём новом офисе, о плане публикаций на будущее полугодие, и выглядело так, будто ей нравится её новая работа. Ещё она наладила отношения с Адамом, в то время как Голд снова умудрился с ним поругаться. Вторник и среда выдались чересчур насыщенными: завал на работе и у него, и у Белль, подготовка к фотовыставке у Криса и ещё десятки неотложных маленьких дел. Такой нужный и неприятный для него разговор становилось всё труднее и труднее начать, да и ложь, его маленькая серенькая ложь, кажется, возымела тот эффект, на который он рассчитывал в самом начале.

В четверг Белль пригласила Румпеля к себе в офис, чтобы он высказал своё мнение.

– Я не уверен, что тебе нужно моё мнение, – с улыбкой сказал он и прошёл в её кабинет. – И мне казалось, что вы с Хелен не планировали сидеть в кабинетах.

– Не планировали, – подтвердила Белль. – Но всё же они у нас есть. Я считаю это ненужным расточительством, а Хелен – элементом стратегии. Ну? Как тебе?

– Просторно…

– Тут ещё почти ничего нет, так что я бы послушала твои соображения.

Её новый кабинет был довольно просторным и казался ещё просторнее ввиду того, что мебели в нём практически не было: только стол, два стула, вешалка в виде ствола дерева, на которую они повесили пальто, и длинные полки, которые были совершенно пусты, если не брать в расчёт маленький кактус в светло-коричневом горшке на самом верху. Голд хмуро посмотрел на жену, не понимая, зачем ей нужно его мнение в подобном вопросе, обошёл стол, приблизился к большому, достаточно высокому окну, наклонился и провёл ладонью по широкому подоконнику, который был чуть ниже уровня его коленей. При желании на нём можно было с удобством растянуться, завернувшись в одеяло.

– Мне нравится подоконник. Редкий для офисов, – отметил он и обернулся к жене. – Прости. Тут больше нечего оценивать. А соображения… Я бы оставил только полки. Стол не годится, очень неудобный. И стулья эти убьют твою спину.

– Прикидываю, сколько мне это будет стоить.

– Не очень дорого. Ремонт можно очень экономно сделать.

– Ремонт я делать не буду. Меня устраивает.

– Да, в целом здесь хорошо. Качественный паркет, не скрипит. И цвет приятный, тёплый. Если говорить об остальном, то сочетание белого и серого беспроигрышно, строгое и деловое, – он чувствовал, что впустую сотрясает воздух. – Зачем тебе моё мнение? Ты будто хочешь, чтобы я тебя отговорил.

– А ты хочешь меня отговорить? – со скрытым смыслом спросила Белль.

– То есть ты хочешь, чтобы отговорил?

– Нет.

– И я нет.

Голд сел на один из стульев. Белль заняла второй, поставив его прямо напротив него, да так близко, что их колени соприкасались.

– Тебе придётся вложиться? – снова заговорил он.

– Нет. Хелен хочет продать издательство Билли. Мы сохраним полный контроль, но не будем заниматься финансовой частью вопроса, – сбивчиво отвечала она. – Мы будем заниматься по сути просветительской деятельностью. Это хорошая работа.

– Я не спорю.

– И так я смогу сделать что-то полезное.

– Кто заставил тебя думать иначе?

– Никто, – она взяла его за руку, пошевелила большим пальцем, нежно и щекотно поглаживая его ладонь от костяшек до запястья, легко поцеловала и повторила странным голосом. – Никто.

Желая узнать, в чём причина её грусти, Голд взял жену за подбородок и заглянул в глаза: грустными они не были. Напротив, Белль охватило неожиданное беспричинное веселье. Она порывисто его поцеловала, засмеялась и поцеловала ещё раз. Он ответил на поцелуй со всей любовью и нежностью, закрыл глаза и держал их закрытыми, пока рука Белль не скользнула вверх по его бедру.

– Здесь?

– Никого нет и не будет сегодня, – прошептала она. – Тем более я закрыла дверь. Давай. Я этого хочу. Я хочу тебя…

Он не смог отказаться, хотя следовало. Лучше бы они просто пошли куда-нибудь попить кофе и поговорить. Жаль, что для этого он оказался слишком слабым. Белль села к нему на колени, нащупывая сквозь брюки его затвердевший член, и подталкивала его руку к себе под юбку. Чулочки, пояс, трусики, уже немного влажные, её руки, обнимающие его за шею, её губы, прильнувшие к его губам, её волосы, источающие тонкий аромат лимона и мёда…

Отодвинув в сторону послушную ткань, он проник в неё одним пальцем, потом, когда она привыкла, двумя. Её поцелуи стали быстрыми и страстными, и пару раз она слегка прикусила его губу, сладко постанывая в такт движению его пальцев. Она развязала его галстук, прервала его и заставила снять пиджак, наполовину расстегнула рубашку, чем немного мешала тем же действиям с его стороны. Её жакет и блузка полетели на соседний стул и нелепо на нём повисли, но его порадовало, что они, небрежно брошенные им, не упали на пол. Тем временем он продолжил её раздевать и безуспешно пытался нащупать застежку лифчика.

– Этот спереди, – прошептала Белль.

– Я помню.

Ни черта он не помнил, а ещё не думал. Пытаясь справиться с заминкой, он быстро расстегнул лифчик, стащил с её плеч и прильнул губами к груди, осыпая грубыми нетерпеливыми ласками то одну, то вторую. Давление внизу становилось невыносимым, и она это заметила, вскочила на ноги, нагнулась и расстегнула ремень, после этого он сам поднялся с места и спустил брюки, а она стянула с себя трусики, и когда он занял прежнее положение, села сверху, направив его член в своё лоно. Он опять закрыл глаза, уткнулся в её шею и тихо засмеялся. Почему-то ему было грустно, а ещё стыдно за свою грусть и неумение жить настоящим и наслаждаться подобными шалостями. Он заметил, что и она не получает особого удовольствия, потому что поза, которую они заняли, была ей неудобна.

– Попробуем по-другому, – остановил жену Голд. – Мне это не по душе, но вполне вариант.

Он снял её с себя и встал сам, после чего заставил её повернуться к нему спиной и облокотиться на спинку этого громоздкого, тяжёлого и неудобного стула. Одним коленом она также оперлась на стул и податливо прогнулась, ожидая его дальнейших действий. Раздвинув её ноги пошире, он осторожно вошёл, положив руки на её бедра и стараясь не давить на неё всем своим весом. Сначала он двигался быстро, потом начал замедляться и проникать глубже, растягивая процесс. Его ласки зашли немного дальше: одной рукой он помогал ей внизу, а второй нежно обнимал её, всё плотнее прижимаясь грудью к её спине и покрывая поцелуями её шею и плечи. Очень скоро она приблизилась к оргазму и, подавляя свои стоны, несильно укусила его за руку, когда он сам неловко оперся на спинку стула. Её мышцы начали быстро сокращаться, кровь быстрее побежала по его венам, застучала в ушах. Она кончила, и он перестал себя сдерживать, сделал пару последних резких толчков, излился в неё, а затем отступил и, тяжело дыша, упал на другой стул. Она тоже села, заглянула ему в глаза и улыбнулась.

– Прости, что укусила, – сказала Белль, восстановив дыхание и потянувшись к столу за сумкой. – Надеюсь, не больно.

– Совсем не больно, – весело ответил Румпель. – И следа не осталось. Видишь?

Он продемонстрировал ей место укуса, где небольшой бледный след всё же был.

– Я вся вспотела.

– Я тоже.

– Салфеточку? – насмешливо предложила она.

– Спасибо.

Он привёл себя в порядок, как мог, надел брюки, отдал Белль её блузку и начал застегивать рубашку.

– Мне нужно в туалет, – сообщила она, поправив юбку. – Я недолго.

– Иди…

Голд рассеянно проводил её до выхода и придержал дверь, после чего подошёл к окну. Напротив окна висел гигантский щит с рекламой банка, который он с недавних пор представлял. Внизу тёк непрерывный поток машин, шумных и пыльных, блестящих под февральским холодным солнцем. Он прищурился, пытаясь рассмотреть пешеходов на противоположной стороне улицы, что было не так просто сделать с восьмого этажа. Впрочем, он несильно старался, сосредоточенный на собственных мыслях, желая зацепиться за одну-единственную верную.

Дверь распахнулась за его спиной, и он с улыбкой обернулся, ожидая увидеть Белль, но это была не она.

– Руперт? – удивилась Хелен Холл и оглядела его с ног до головы. – Привет.

– Привет, – ответил Голд и дёрнул себя за воротник. – А я тут… Тут жарко.

– Не объясняй, – усмехнулась Хелен и ушла.

Он досадливо повёл плечами и продолжил одеваться. Белль вернулась, когда он поправлял на себе пиджак.

– Ты ведь не уходишь? – голос у неё был расстроенный.

– Ты меня пока не отпускала, – ласково ответил Румпель. – Хелен пришла. Быть может, мне лучше оставить вас?

– Вот глупости! – буркнула Белль. – Я на минутку! Не смей уходить!

Она было вышла, потом вернулась, крепко поцеловала его и только после этого отправилась на поиски Хелен, а он – на поиски уборной. В кабинет Белль ему вернуться не удалось: жена перехватила его в коридоре и повела за собой во вполне обустроенный, даже захламлённый кабинет Хелен.

– Хочешь есть? Мы тут еду заказать решили.

– Можно, – кивнул Голд. – Закажи что-нибудь на мой вкус.

Белль вышла с телефоном в коридор и оставила Голда и Хелен одних.

– Мило тут, – похвалил Голд, занимая место на диване. – Большие планы?

Хелен попыталась дать исчерпывающий ответ на его вопрос, и в её рассуждениях было нечто наивное.

– Я так и не поняла, – Белль вернулась к ним, – что ты тут сегодня забыла? Ты сказала, что тебя не будет!

– Я думала, что тут никого не встречу, – честно ответила Хелен. – Думала, что смогу почитать книжку и накуриться. Серьёзно! Кстати, тебе понравится.

Хелен полезла в свой рюкзак и достала рукопись.

– Отпечатал на машинке. Будем считать, что моё внимание автор привлёк.

– Ух! – Белль пролистала сшитую рукопись. – Думаешь, стоит внимания?

– Не знаю, – следом за рукописью Хелен действительно достала косячок, щёлкнула зажигалкой и закурила, а потом посмотрела на озадаченную Белль. – Что?! Мой план в действии! Травка легальна!

– Я тоже не откажусь…

– Весёлая у вас работа, дамы, – саркастично улыбнулся Голд и откинулся на спинку дивана.

– Чёрт! – скривилась Хелен и закашлялась, потом села на другой край дивана и протянула косяк Голду. – Давай, Руперт! Не будь занудой!

Он пожал плечами, взял косяк и затянулся.

– Твою мать… – травка была что надо.

– Хорошо пошло, да?

Белль села между ними, поднырнула под его руку и облокотилась на него, а потом присоединилась к ним, затянулась и засмеялась.

– Почти так же круто, как секс, – уколола Хелен. – Верно?

– О чём ты? – округлил глаза Голд.

– Не прикидывайся, – закатила глаза Белль. – Да, почти.

– Я вам по-доброму завидую. Билли на неделю уехал.

– Никакого уважения к частной жизни.

– Ещё раз специально для тебя, Руперт: не будь занудой!

– Он этого не любит, Хелен, – сказала Белль. – Неисправимый консерватор. Слишком стар, чтобы меняться.

– Просто я считаю так: что происходит за закрытыми дверями спальни, должно оставаться за закрытыми дверями спальни, – спокойно пояснил Голд и затянулся. – Это совершенно нормально, Хелен.

– За закрытыми дверями спальни… – протянула Хелен и закурила. – Или за закрытыми дверями кабинета. Или кабинетов.

– Ты ей рассказала?!

– Мне пришлось, – проворчала Белль. – Меня страшно пытали.

– Мне просто интересно стало, – вставила Хелен. – Где ты, жук, ключ раздобыл?

– Я умею быть очень убедительным, – улыбнулся Голд. – А тебе нужен был ключ?

– Да. Это помогло бы мне провести тот вечер приятнее. И подняло бы настроение после занимательных бесед с Дебби Райт.

– Тебя она тоже взбесила? – равнодушно бросила Белль.

– О, да! – воскликнула Хелен. – Ещё как взбесила! Сучка должна сдохнуть!

– Какие эмоции, – заметил Голд. – Что она вам такого сказала?

– Она нам сделала множество приятных комплиментов, на которые мы из вежливости не стали отвечать, – ответила Белль. – У неё особый талант: она умеет заставлять людей чувствовать себя никчёмными.

– Под конец она взбесила даже хозяйку вечера, – сообщила Хелен. – Вы рано ушли и не видели. Бедному Эду придётся ходить к Брайантам без пары.

– Иногда я просто обожаю Реджину. Какое глупое злорадное удовольствие! Мы глупые.

– При этом старые и глупые. Если бы мы были молодыми и глупыми, то нас можно было бы ещё простить.

– Бросьте, дамы! – ободрил Голд. – Вам едва перевалило за пятьдесят. У вас ещё целая жизнь для глупостей.

– В этом есть что-то разумное, – поддержала Хелен. – У всех нас ещё много времени для глупостей. Может, у Руперта даже немного больше.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты будто не меняешься. Ты выглядел абсолютно так же семнадцать лет назад.

– Я просто очень быстро состарился, а потом долго не менялся. В молодости я прошёл через много нехороших вещей, знаешь ли, – разоткровенничался он. – И думал, что усвоил уроки, но, как и всегда, наверное, нет. Что-то я заболтался…

– Это точно, – ухмыльнулась Белль и отобрала у него выкуренный косяк. – Думаю, тебе хватит.

– Не решай за меня, – в шутку возмутился Голд и сразу помрачнел. – Хотя как хочешь.

– Что это с тобой?

– Ничего. Когда там уже привезут еду?

Практически секунда в секунду после этого вопроса Белль позвонил доставщик. Обед вышел в полцены, потому что он опоздал на десять минут, только они этого не заметили. Ели они в полной тишине. Хелен то и дело сосредоточенно разглядывала одноразовую вилку, Белль перебралась за стол и листала рукопись, а он наблюдал за ними, но в основном за тем, что он ест, и ни о чём не думал. Около трёх он собрался ехать на работу, распрощался с Хелен и очень неохотно с Белль. Она проводила его не только до выхода с их этажа, но до выхода из самого здания.

– До встречи, – с грустью в голосе попрощалась жена. – Спасибо за всё.

– Тебе спасибо.

– Мне показалось, что ты что-то хотел мне сказать.

– Нет, – соврал Голд и тут же об этом пожалел, но продолжил гнуть свою линию. – Почему тебе так показалось?

– Не знаю. Показалось, и всё, – пожала плечами Белль и легко поцеловала его напоследок. – Увидимся дома. Я люблю тебя.

– Да… И я тебя люблю, – кивнул он. – Увидимся.

Он проследил, как она исчезает за вращающимися дверьми на входе, сделал глубокий вдох и сел в такси. Он упустил не лучший, но всё-таки шанс: шанс сделать вещи проще, чем они есть.

За эту неделю он успел переделать массу дел и не забыл про просьбу Клайва. Несмотря на то, что оказание эскорт-услуг стало полностью легальным, а труженицы теперь мало выделялись из толпы, найти женщину, отвечающую запросам шотландца, было не так-то просто. В итоге Голд отобрал шесть возможных кандидаток и назначил им встречу на нейтральной территории, чтобы обменяться парой слов с каждой. Затем он рассказал об этом Белль.

– То есть ты хочешь провести что-то вроде собеседования?

– Вроде того… Звучит странно, но так оно и есть. Мне нужна тактичная и обходительная женщина.

– Ясно. А мне с тобой можно?

– На собеседование с проститутками? – глупо спросил Голд и смущённо почесал подбородок. – В моей голове это звучало лучше.

– Да, на собеседование с проститутками, – подтвердила она. – Я тоже желаю добра бедняге Клайву. Возможно, тебе будет любопытно узнать моё мнение.

– Да, скорее всего, – осторожно согласился он, поражаясь её реакции. – Ладно.

– Отлично! – Белль отреагировала чересчур радостно и даже потёрла руки от предвкушения. – И когда приступим?

К делу они приступили в субботу в ресторане одного из отелей, в котором, согласно глупым правилам, сняли номер: этот отель был единственным местом, куда согласились прийти все шесть кандидаток. Все встречи были назначены с промежутком в полчаса. Первых двух женщин Голд отверг не напрямую. Одна была довольно грубой, глупой и хамоватой, а вторая слишком молодой. С третьей они разговаривали дольше, и вопросы ей в основном задавала Белль. Женщину звали Жанет. Она была классической жертвой пластической хирургии и настолько увлеклась, что теперь красивой или просто симпатичной назвать её было очень и очень сложно. Отказ её оскорбил, и она не постеснялась выплеснуть свои эмоции.

– Мне плевать, что вы думаете! Я красивая!

– Иного я не заявлял, – сказал Голд в свою защиту.

– Вообще-то… – кашлянула Белль и не успела продолжить, потому что он предупредительно положил руку ей на плечо.

Для Жанет это стало последней каплей, и она ушла, выкрикнув напоследок пару грязных словечек, и чуть не сбила по пути четвёртую кандидатку.

Четвёртая им понравилась. Она подходила более чем полностью, но когда услышала всю историю Клайва, то сразу же отказалась. Голд попытался убедить её, но не смог.

– Простите, но я правда не могу согласиться, – твёрдо сказала женщина. – Я не сомневаюсь, что ваш друг и правда очень хороший, но от этого даже хуже. У меня уже был подобный опыт, один профессор, умерший также, и я прониклась сочувствием и привязалась к нему. Это был тяжёлый опыт и снова связываться с подобным я не хочу. Надеюсь, что вы меня понимаете.

– Да, понимаем, – улыбнулся Голд. – Спасибо, что пришли.

– Нет проблем. Всего вам доброго!

– И вам, – отозвалась Белль и пожала ей руку.

Он тоже пожал ей руку, и она ушла, тепло улыбнувшись на прощание.

– Следующая подойдёт через двадцать минут, – сообщил Голд. – Не хочешь кофе?

– Хочу, – кивнула Белль. – Что если ни одна из шести не подойдёт?

– Позвоним грубиянке, – пошутил он. – Её мы не успели оскорбить.

– Забавно, что мы оскорбляем тех, кому иногда за это платят.

– Кстати, я им всем заплатил.

– Тогда потребуй с Жанет свои деньги. Она их явно не отработала.

Звонить грубиянке ему не пришлось. Ему не пришлось даже собеседовать последнюю кандидатку, потому что выбор их пал на пятую.

Её звали Трикси Мэд. Разумеется, это был лишь звучный псевдоним, совершенно не подходящий её мирному интеллигентному образу. Она выглядела лет на сорок, но на самом деле была лет на шесть старше. Красивая, голос у неё был мягкий, вкрадчивый и глубокий, манеры – безупречные, и её ни за что нельзя было заподозрить в том, чем она на самом деле зарабатывала себе на жизнь. Они рассказали ей про Клайва, показали, как он выглядит, и она, не выразив ни сомнения, ни отвращения, согласилась на работу.

– Как часто мне нужно с ним встречаться?

– Пару ночей в неделю. Чаще, реже, – ответил Голд, – но оплату вы будете получать не за ночь, а за месяц. Условия таковы, что у вас не должно быть других клиентов. Только личные связи, разумеется. Вы не будете ни в чём нуждаться.

– Ясно, – рассмеялась Трикси. – Может, и контракт есть?

– Вообще-то есть.

– У него всегда есть контракт, – поддела Белль. – Это уже вроде вредной привычки.

– Я могу подписать, если нужно. Не вижу причин для отказа.

– Отлично! – улыбнулся Голд.

– «Ты отказала мне во всём, и всё же я и такой свою любовь приемлю…» – задумчиво и утомлённо продекламировала Белль.

– «Хотя бы потому что смотрим оба в это небо и на эту землю, – вдруг продолжила Трикси. – Я чую, как сплетеньем вен и нервов, укрытых под мерцаньем лунной кожи, ты содрогаешься в объятьях ветра, который и меня объемлет тоже…»

– Неожиданно, – рассмеялась Белль. – Любите поэзию?

– Нет, – отмахнулась Трикси. – Просто Пабло Неруда – исключение. Я много читаю.

– Что же. Вам уже есть о чём поговорить с Клайвом. Он его тоже любит.

Трикси подалась вперёд, приблизилась к Белль, и они продолжили беседу. В конце Трикси дала Белль свою визитку и подмигнула.

– И вы звоните, мистер Голд, – ему она тоже дала визитку, – но договор я не нарушу.

Они попрощались, и Трикси Мэд ушла.

– Что это было? – обернулся он к Белль.

– О чём ты? – невинно спросила она в ответ. – Просто милая беседа.

– Милая беседа, ага…

Белль рассмеялась и поцеловала его в губы. Сначала он сопротивлялся, но потом прижал её к себе, обнимая за талию.

– Мы сняли номер, – напомнил он. – Было бы глупо заплатить и совсем в него не заглянуть.

– О! – улыбнулась Белль. – В этом определённо что-то есть…

Расплатившись за кофе, они поднялись наверх, где Румпель дал себе волю и утащил жену в постель. Белль расслабленно растянулась, позволяя ему делать с ней всё, что он пожелает, отвечая нежностью на нежность.

– Знаешь, я буду почаще флиртовать с женщинами, – заявила она, что заставило его вынырнуть из-под одеяла. – Это явно того стоило.

– Молчи, – он прижал палец к её губам. – Глупости говоришь…

– Сам молчи! И продолжай…

И он продолжил. И забыл обо всём на свете.

В воскресенье сладкое забвение продлилось и дополнилось семейными заботами и радостями, но понедельник напомнил ему сразу обо всём.

В понедельник ему позвонили братья Пэк с заключением, что Стефано Ортис должен быть жив и, возможно, похищен, а это значит, что Голду нужно было использовать всё своё влияние, чтобы отыскать его и защитить упрямца-сына. Он даже думал позвонить Ричарду и поделиться с ним, но Ричард его опередил, пришёл к нему в офис, чтобы отметить официальное разорение собственной компании, а также пожурить по поводу Трикси Мэд, которая в воскресенье впервые навестила Клайва.

– Мог бы посоветоваться со мной, прежде чем выкинуть такое, – добродушно усмехнулся Брэдфорд. – Но он в восторге. Дама очень милая. Я даже не поверил ей, когда она рассказала о роде своей деятельности. Или я слишком отстал от жизни и помню их другими.

– Я вообще их никакими не помню. Ричард, слушай…

– Да?

– Ничего, – Голд подумал о друге и решил, что не станет его впутывать в свои дела. – Это моё дело.

– Если я могу помочь, то ты можешь мне доверять.

– Я знаю, но…

– Но это величайшая тайна, – улыбнулся Ричард. – Одна из тех, которыми ты любишь себя окружать.

– Ты тоже.

– Знаю… А ещё я знаю, что чем больше тайн мы храним, тем сложнее нам живётся, – глубокомысленно произнёс он. – Никто в этом мире не способен сражаться в одиночку. В одиночестве мы можем только умирать.

Голд некоторое время размышлял над этими словами, когда Ричард ушёл, и дома, когда Крис лёг спать, он наконец сделал то, что пытался сделать на протяжении всей прошлой недели, и рассказал Белль правду. Он рассказал ей всё.

– Прости, что так долго тянул с этим, – повинился он. – И прости, что я тебе врал. Я пойму, если ты перестанешь со мной разговаривать.

– Не перестану, – ответила Белль. – Я всё знаю. Я знала, что ты соврал мне, и поняла почему. Мне было грустно и обидно, но потом я успокоилась и подумала, что нет смысла бить тревогу раньше времени. Сегодня днём я обедала с Адамом. Быть может, если я буду действовать тактично, мне удастся сделать то, что не удалось тебе.

– Как камень с души…

– Хорошо. Раз уж тебя потянуло на откровенность, то я просто обязана спросить: если ли ещё что-нибудь, о чём ты не счёл нужным мне сообщить?

Он задумался и понял, что кое-что было, но он по-прежнему не считал нужным упоминать об этом, потому что сам едва вспомнил.

– Это неважно.

– И всё же?

– Меня поцеловала Зелена, – признался Голд. – Это ничего не значило.

– Понравилось? – съязвила Белль, которую это обстоятельство немножко разозлило.

– Ты слышала, что я сказал?! Меня поцеловала Зелена, – надулся он. – Тебе бы стоило больше беспокоиться, если бы меня поцеловал Лерой.

Она замолчала и задумалась.

– О чём ты думаешь?

– Представляю тебя и Лероя, – ответила Белль. – Ладно. Пойдём спать.

– Спать? Сейчас?

– А ты хочешь выйти на улицу и ждать, пока тебя кто-нибудь снова поцелует?

– Не смешно, – фыркнул он. – То есть всё нормально, и ты на меня даже ради приличия не обидишься?

– Не обижусь, – ответила она и внезапно недобро улыбнулась: – Но я тебе отомщу.

========== День Святого Валентина ==========

Утро вторника выдалось неожиданно обычным. Белль проводила Криса в семь, вернулась в постель и осыпала Голда ласками, на которые он не смел рассчитывать. Они занялись любовью, потом вместе приняли душ, сходили на прогулку с Раффом и мирно позавтракали, не отвлекаясь друг от друга на гаджеты, книги или газету. Белль была в удивительно хорошем настроении, приготовила кофе, чтобы взять с собой, и собралась ехать в свой новый офис, а Голд сопровождал каждое её движение подозрительным взглядом.

– Что? – рассмеялась она. – Ты на меня так почти всё утро смотришь!

– Как ты мне отомстишь?

– Ах, вот оно что! До скольки ты сегодня?

– До семи. Ну, так как?

– Я буду в офисе до двенадцати, – сообщила Белль, игнорируя его вопрос. – Потом повезу Раффа к ветеринару сделать прививку, отвезу машину на станцию и поеду к Коль. Поеду на такси, так что не мог бы ты заехать за мной вечером?

– Конечно.

– Тогда я побежала. Столько дел! Кошмар!

Она чмокнула его в щёку, оделась, схватила сумку и термос и приготовилась уйти.

– Белль?

– Да?

– Ты на мой вопрос не ответила, – напомнил Голд.

– Пока, Румпель, – рассмеялась Белль, махнула рукой и убежала.

Ему ничего не оставалось, кроме как принять это. Тяжко вздохнув, он сам неторопливо собрался и поехал на работу.

День был безумный: два совещания и один неофициальный деловой обед с мистером Ролло Принсом, который хотел нанять их для одной простой сделки по приобретению части автомобильного завода на востоке. После обеда Голд и Сюзанн лично занимались этим делом, желая заключить с Принсом постоянный контракт, и, кажется, только они одни были заняты делом: все остальные постоянно сновали взад-вперёд и делали чёрт знает что.

– Все сходят с ума, – протянула Сюзанн, озвучив его мысли.

– Интересно почему.

– День святого Валентина в пятницу. Джиллин собралась организовать праздничную почту.

– И что мы будет писать друг другу? – насмешливо произнёс Голд, заранее махнув рукой на это безобразие. – О, придумал! «Мистер Старр, вы талантливый молодой человек, и я скучаю по вам почти так же сильно, как и по отчёту о строительной компании Никла, который вы должны были положить мне на стол ещё на прошлой неделе!» А неплохо! Жаль, что почта будет работать только в пятницу. Я бы с удовольствием отправил это письмо прямо сейчас.

– Я узнаю у Джиллин, – рассмеялась Сюзанн. – Может, для тебя она сделает исключение.

– Может быть, – он улыбнулся и отвлёкся от документов. – Сюзанн, ты женщина, так?

– С утра была, – снова засмеялась она. – А что?

– Прозвучало неважно, признаю. Когда женщины говорят, что отомстят за оплошность, а наутро ведут себя так, будто ничего и не было, то… В общем, я влип?

– Ты влип.

– Сильно?

– Если речь о Белль, то зависит от серьёзности проступка.

– И что делать?

– Не напоминать, – ответила Сюзанн. – Лучше не напоминать. Я иногда так угрожаю Дэйви, но потом просто забываю.

– Со мной это впервые.

– Никогда не давал повода?

– Она всегда срывалась на меня сразу, – со смехом сказал Голд. – Но вернёмся к работе.

Сюзанн насмешливо посмотрела на него и переключилась на документы.

Офис Румпель покинул в десять минут восьмого и уже в восемь стоял у Коль на пороге. Открыл ему Роланд, полностью готовый к выходу.

– Ты куда-то уходишь? – вместо приветствия спросил Голд.

– Здравствуйте, – улыбнулся Роланд. – Да, я определённо куда-то ухожу, но лучше спросите их.

Он махнул рукой в сторону гостиной, и Голд, не торопясь раздеваться, заглянул внутрь.

Там собрался настоящий девичник: Коль с Дженни, Белль, Келли, Робин с Клэр и Ив Розенблум, которая уехала всего на полчаса раньше Голда, но уже успела приехать сюда и опрокинуть бокальчик вина. Робин развалилась в кресле и мешала подвижной Клэр упасть. Белль устроилась в другом кресле и вместе с Ив налегала на вино, а Коль лежала на диване в обнимку с дочерью, положив голову на колени Келли.

– Привет всем, с кем я ещё не успел поздороваться, – широко улыбнулся Голд. – Что тут у вас?

Все лениво махнули ему рукой в знак приветствия, и только Коль выразилась словами:

– Привет, пап! Рада, что синяк совсем сошёл.

– Чуть-чуть осталось всё же.

– Не видно, – улыбнулась дочь. – А у нас тут вечер ненависти к мужчинам.

– За что? – нахмурился Голд.

– А вы никогда поводов не даёте? – уколола Белль.

– Если это твоя месть, то я легко отделался.

– Месть? – усмехнулась Коль и вопросительно посмотрела на мать. – За что?

– Он знает за что, – сузила глаза Белль и, обернувшись к мужу, взмахнула рукой, как бы прогоняя его. – Иди-иди отсюда! Брысь!

– Я только что пришёл, – не послушался Румпель. – Кстати, за тобой.

– Не советовал бы с ними связываться, – мягко предупредил Роланд.

– Какой умный мальчик! – похвалила Робин.

– Я почти готова его пощадить, – ласково улыбнулась Коль.

– Пощады не приму! – гордо ответил Роланд, а затем насмешливо добавил, обращаясь скорее к Голду, нежели к начинающим мужененавистницам. – А ещё утром они нас любили…

– Золотое было время, – поддержал Голд. – Мне с тобой можно?

– Конечно. Мы ещё Фалко с собой заберём.

– Фалко может остаться! – запротестовала Коль.

– Не может! – возразил Роланд. – Он тоже парень!

Так и решили, и скоро Роланд, Голд и лабрадор Фалко неспешно побрели по улице по направлению к парку.

Было холодно и темно, однако парковые аллеи кишели людьми. Пожилые люди, собачники, влюблённые парочки, которые заняли почти каждую лавку и не стеснялись выражать свои чувства на публике. Голд с Роландом сделали два круга в зоне выгула собак и пошли дальше к детским и спортивным площадкам. Там они увидели Нила Нолана с сыновьями. Он был грустным, но совершенно спокойным, давал советы Тому, который пытался забросить мяч в корзину, и укачивал на руках уставшего Кайла. К удивлению Голда, Роланд не стал привлекать его внимание, только добродушно улыбнулся и помахал рукой, когда Нил сам их заметил, и они двинулись дальше.