Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 81 страниц)

– И мне приятно! Ну, не будем задерживаться в дверях. Прошу!

Они прошли за Ричардом в просторную, со вкусом оформленную гостиную, расположились напротив Ричарда за невысоким столиком, заваленным различными вещами, свидетельствующими о том, что хозяин дома обитал в основном именно здесь. Им подали чай и небольшое угощение: от большего они сами отказались, не планируя надолго здесь оставаться. Ричард рассуждал о погоде и о чае, расспросил их о том, чем они занимались в Нью-Йорке, и слушал внимательно, хотя Голд знал, что Ричарду это совсем неинтересно.

– Значит, ты окончательно отошёл от дел? – спросил Голд, когда рассуждения завершились.

– Да. И сделал это на своих условиях, – весело подтвердил Брэдфорд. – Не без твоей помощи. Честно, я до сих пор удивлён, что ты нашёл способ выполнить свои обязательства, даже когда уехал в свою глушь. И при этом не взял своей награды.

– Награда не пригодилась бы в моей глуши, – ответил Голд. – Я всего лишь выполнил условия нашего соглашения.

– Всего лишь! Твой отец скромничает, Адам! – проговорил Ричард. – На самом же деле, он – истинный джентльмен, коих осталось немного. Есть чем гордиться.

– Глупости! – отмахнулся Голд, чуя, как его исподволь начинают соблазнять.

– Да, есть, – кивнул Адам.

– Теперь моя самая страшная неприятность – сломанный лэптоп.

– Может, я могу починить? – предложил Адам, который уже несколько минут присматривался к единственному предмету, который Брэдфорд не стал убирать далеко от себя.

– Адам! – одернул Голд.

– Отчего нет? – улыбнулся Ричард. – Я буду только благодарен. Что нужно?

– У меня всё своё, – улыбнулся Адам, взял лэптоп и удалился к другому столу, более подходящему для его целей.

– Отличный парень! – одобрительно кивнул Ричард Голду. – Тебе точно есть чем гордиться.

– О, им я горжусь! – ответил Голд. – А больше нечем.

– Переубеждать не буду. Руперт, ты не думал вернуться?

– Пока я не могу, – безапелляционно ответил Голд.

– Почему?

– Это сложно объяснить. В общем-то дело в моём младшем ребёнке.

– Даже не знаю, что сказать, не имея представления о положении вещей. С ним всё…

– Он в порядке, – заверил Голд. – Просто, ты сам знаешь, как бывает. Перемены не всегда положительно влияют на людей. Нужен подходящий момент.

– Полагаю, я должен тебе услугу.

– За которой я могу не прийти.

– А я вот вынужден просить об одной, – улыбнулся Ричард Брэдфорд.

– Ха! – воскликнул Голд. – Я знал, что ты меня не просто так пригласил!

– Нет, я искренне рад встрече, – притворно рассердился Брэдфорд и нарочито сдвинул брови, – и совершенно не жду согласия.

– Что за услуга?

– Передать письмо мистеру Монро.

– Почему я? – удивился Голд крайне простому и несуразному предложению. – Это может сделать любой курьер.

– Мне важно, чтобы это сделал именно ты, – спокойно и доверительно сказал Ричард. – Поверь, жалеть тебе не придётся, но если откажешься, я пойму.

Он вытащил из внутреннего кармана пиджака заранее заготовленное письмо и положил его на стол перед Голдом. Тот некоторое время рассматривал белый конверт без единой пометки и размышлял, зачем Брэдфорду могла понадобиться такая услуга с его стороны. Рассеянно Голд взял конверт и спрятал, ещё не зная, как этим распорядиться. Тем временем Адам к ним вернулся.

– Всё в порядке, мистер Брэдфорд, – сообщил он. – Всё дело в пыли. И старости. Вам стоит купить себе новый.

– Видимо, придётся! – рассмеялся Брэдфорд. – Боюсь, я слишком привязчив к вещам. Спасибо, юноша.

Они ещё немного посидели и поговорили, прежде чем разойтись.

– А забавный этот мистер Брэдфорд, – задумчиво сказал Адам, когда они уже возвращались домой.

– Этот мистер Брэдфорд держал в страхе полпобережья Атлантики, – усмехнулся Голд. – И сейчас держит. В этом я почти уверен!

– Что ты для него сделал?

– Я помешал его врагам победить, – просто ответил Румпель. – Иногда этого достаточно.

Адам больше не задавал вопросов, и сам Голд позабыл о Брэдфорде и его письме почти на четыре месяца, но в октябре, когда он собирался навестить Коль, случайно наткнулся на него и подумал, что мог и навестить мистера Монро в Чикаго. В конце концов его одолевало банальное любопытство. О своих намерениях он сообщил семье только в день отъезда.

– Зачем тебе в Чикаго? – подозрительно спросила Белль.

– У меня есть одно дело.

– Какое?

– Я не знаю, – Румпель только развёл руками.

– Шутишь? – не поверила Белль. – Как это ты не знаешь?

– А вот так, – пожал плечами Голд. – Я всё расскажу тебе, как только смогу, ладно?

– Ладно…

Этот разговор произошёл почти перед самым его отъездом, и позже, в вестибюле, Белль продолжала недоверчиво смотреть на мужа, но свыклась с мыслью, что до поры до времени будет пребывать в неведении. С Альбертом и Адамом он простился ещё рано утром, когда те уходили в школу, а теперь остались только Белль и Крис.

– До свидания, Крис! – вздохнул Голд, подхватывая мальчика на руки.

– Тебя долго не будет? – огорчённо пискнул малыш.

Это всё напомнило Голду далёкие времена, когда он так же уезжал в Чикаго, прощался с детьми и у самого порога понимал, что больше всего на свете хочет остаться.

– Не очень, – убеждённо сказал он сыну. – Ты даже не заметишь!

– Замечу…

– Ну вот ещё! Нашёл из-за чего расстраиваться! – ласково проворчал Голд, успокаивая то ли Криса, то ли самого себя. – Будешь защищать маму, пока меня нет? Это очень важно.

– Да, – согласился Крис и требовательно добавил: – Возвращайся скорее!

– Ну вот и славно! Непременно!

Он отпустил мальчика и обнял Белль.

– Пока, – грустно шепнула жена, обнимая его.

– Пока, – шепнул он в ответ, крепко прижал к себе и отпустил.

Это было короткое прощание, но он прокручивал в голове каждое слово тысячу раз, пока ехал из Сторибрука в Бостон. Оттуда он улетел в Чикаго, где провёл целых два дня.

Голду требовалось немного больше времени, потому что мистера Клайва Монро было иногда не так-то просто застать. Но всё же старый шотландец был, наверное, самым надёжным человеком, с которым Голд когда-либо вёл дела. Клайв занимался незаконным бизнесом и спасал множество людей. Он промышлял тем, что делал нечто несуществующее настоящим, мог превратить кого угодно в кого угодно, да так, что комар носа не подточит. В 2039 Клайв оформил Голду его последнюю биографию.

В 2030 Голду всё же не пришлось часами поджидать старого знакомого, и когда он спустился по пыльной шаткой лестнице во всё тот же неприметный подвальчик, то сразу различил силуэт подпольного предпринимателя за грязноватой ширмой, за которой тот обычно работал.

– Добрый день! – голос Голда громко прозвенел в тишине. – Есть тут кто?

– Да! – охотно отозвался Клайв, высунул кудрявую голову из-за ширмы и обомлел, увидев гостя. – Мистер Голд?

– Клайв, – улыбнулся Голд в подтверждение.

– Мать честная! – шотландец как-то особенно радостно отреагировал на появление Голда. – Это правда вы!

Подойдя к Голду, он даже позволил себе дружески хлопнуть его по плечу, да так, что дух едва не вышиб. Дальше Клайв засуетился, усадил гостя в комнате для клиентов и поспешил разлить по стаканам виски.

– Не тот, что вы любите, но… – смущённо замялся Клайв, протягивая Голду стакан.

– Спасибо, Клайв, – мягко поблагодарил Голд. – Как бизнес?

– Бизнес как бизнес. Потихоньку, – пожал плечами Клайв, почёсывая нос указательным пальцем. – А вы какими судьбами?

Его привычка почёсывать нос во время разговора всегда немного раздражала Голда, но в тот день показалась даже милой.

– Поручение от Ричарда, – Голд протянул ему письмо. – Вот.

– Ага-ага, – заинтересованно проурчал Монро, пряча свой беспокойный нос в письме. – Всё ясно. Подождите.

Голд удивился, но останавливать не стал. Клайв вернулся ровно через минуту с запылившимся старым чёрным кейсом в руках и поставил его перед Голдом.

– Полагаю, это вам.

– Мне? – изумился Голд. – Что там?

– Я не знаю, мистер Голд. Я всего лишь «банк»! – весело ответил Клайв. – Полагаю, нечто, что Ричард хотел бы передать вам.

– Почему не передал лично?

– А пёс его знает! Таков уж Ричард!

– Да… – согласился Голд и провёл рукой по гладкой холодной поверхности кейса. – Таков уж Ричард.

Кейс он решил открыть в отеле.

Когда Голд ушёл от Монро, то решил немного прогуляться, пройтись по старым местам, посмотреть, что изменилось, и оглядываясь, с радостью отмечал незначительность перемен. Это был всё тот же город, такой же по сути своей близкий ему, как и Нью-Йорк. Что же, они весьма и весьма схожи между собой: оба высокие, шумные и переполненные. Во время его прогулки Чикаго проверял на прочность одну девушку. Её толкнули, и она рассыпала свои записи по влажному тротуару. Ей повезло, что не осталось луж после дождя, пролившегося менее часа назад. Голд подобрал часть бумаг, но не потому что долг каждого приличного мужчины – помочь даме в беде, а потому что девушка показалась ему удивительно знакомой. А ещё он отчего-то задумался о Коль.

– Вот, – Голд протянул собранные листы девушке, – возьмите.

– Спасибо, – ответила она, повернулась к нему и едва снова не выронила свои бумажки. – Мистер Голд?

– Ив? Почему ты здесь? – он был удивлён не меньше. – Разве ты не должна быть в Лос-Анджелесе?

– Так вот получилось. Пришлось перевестись сюда на юридический, – пожаловалась Ив. – Выбрала потеплее…

– Значит, юрист. Похоже, что в Сторибрук ты не собираешься возвращаться?

– Нет, не собираюсь.

– Родители одобряют?

– Они свыкнутся с этой мыслью, – улыбнулась Ив. – А вы почему в Чикаго?

– Да навещал старого друга, – Голд задумался над тем, как должно быть странно это звучит из его уст. – Завтра лечу в Лос-Анджелес.

– К Коль, – понимающе закивала Ив. – Передайте ей привет.

– Разумеется, – заверил Голд. – Удачи, Ив.

– И вам.

Она зашагала в нужном ей направлении, а Голд застыл ненадолго, пытаясь решить, что же ему делать дальше, и решил наконец открыть кейс.

В своём номере он прежде немного помедлил, сделал несколько предположений и открыл. Брэдфорд не обманул, сказав, что он не пожалеет об этом. Внутри был целый клад: акции, доступы к счетам, флэшки, подробный список необходимых контактов по всему побережью Атлантики, компрометирующие документы на возможных неприятелей и партнёров, дела клиентов, которые желали бы работать с Голдом и дальше. В его руках было нечто, что могло обеспечить Голду независимость, неприкосновенность, влияние – всё то, что Ричард обещал ему.

– Ох, Ричард… – Голд не мог не улыбаться. – Вряд ли мне всё это скоро понадобится, но жест я оценил.

Кое-что из этого было уже неактуальным, а кое-что оказалось настоящим сокровищем. Через год ему пригодились некоторые люди, которых Брэдфорд так заботливо для него отобрал и рассортировал по спискам. И нужда была продиктована одним весьма неприятным поступком со стороны сына. Не встретив свою Келли на соревновании, Адам не оставил идеи встретиться с ней и спустя два года. Как-то раз ради этого Адам сбежал в Бостон, сделал всё возможное, чтобы его не нашли. Белль рвала и метала от злости, Голд же испытывал более сложные эмоции. Конечно, он злился, но одновременно выходка сына его забавляла.

И тогда он обратился к своим новым «друзьям». Один был скользким типом, специализирующимся на поиске людей: нашёл Адама в Бостоне менее чем за час. А потом позвонил второму, охотнику за головами по и имени мистер Симмонс, настоящему мордовороту, задержать Адама и его спутницу самым безопасным образом. И ещё он рассчитывал, что легкий испуг станет для сына отличным наказанием.

Мистер Симмонс и правда был профессионалом, не идущим против воли заказчика. До приезда Голда он удерживал Адама и его подругу во вполне милой, обустроенной квартирке со всеми удобствами, где самым страшным и угрожающим фактором было его присутствие.

Голд поехал в Бостон один и по пути сумел успокоиться. Однако, прежде чем нанести визит по указанному адресу, как-то снова разозлился, а потому, влетев внутрь, обрушился на сына.

– Что же ты делаешь?! – в конечном итоге всё у него сводилось именно к этому вопросу.

– Что ты делаешь?! – обиженно и слабо сопротивлялся Адам. – Послал ко мне этого, будто я какой-то преступник!

Голд с удовольствием отметил, что мистер Симмонс произвёл на Адама нужное впечатление.

– Думаешь, я бы тебя стал удерживать силой? – он хотел донести до сына, что позволил бы ему поехать в Бостон, и что рассердил его именно факт бегства.

– Но сейчас же удерживаешь! – огрызнулся Адам.

– Ты сбежал, а я виноват?! Прости, дорогой мой, но подорванное доверие побудило меня так поступить! – вспылил Голд. – О чём ты думал?! Зачем?! Ну зачем?! Объясни мне!

– Прости… – сдался Адам, глядя на уязвленного отца.

Через минуту они оба успокоились.

– Мистер Голд, это была моя идея, – подала голос девушка, чем и напомнила Голду о своём присутствии. – Адам не виноват.

– Виноват! – тут же вступился Адам. – Не слушай её!

– Может и ваша, мисс Винтер, но Адам всё равно виноват, – вполне миролюбиво ответил ей Голд. – Здравствуйте. Полагаю, нет смысла представляться друг другу.

Так он впервые встретился с Келли Винтер. Вживую она была симпатичнее, чем на видеозаписях. А ещё он не думал, что она такая миниатюрная. Невысокий, стройный Адам казался великаном рядом с ней. Голду нравился её взгляд: ни испуга, ни смирения, ни сожалений. Складывалось впечатление, что её частенько ловили добрые и отзывчивые, вроде мистера Симмонса.

– Полагаю, что да, – улыбнулась Келли без тени смущения. – Извините.

– Полагаю, я должен позвонить вашим родителям, сообщить, что вы в порядке, и сказать, где вы находитесь.

– Только сначала можно, он уйдёт? – попросил Адам, многозначительно кивая в сторону страшного двухметрового мистера Симмонса. – А то это жутко… Правда.

Мистер Симмонс, до этого скромно подпирающий стену, добродушно рассмеялся, и Голд тоже не смог сдержаться.

– Спасибо, мистер Симмонс, – он лично передал охотнику более чем щедрое вознаграждение. – Приятно иметь с вами дело.

–Взаимно, – мрачно улыбнулся Симмонс. – Обращайтесь в любое время.

Голд велел подросткам следовать за ним.

– Есть хотите? – поинтересовался он, когда все трое вышли на улицу.

Дети ответили отрицательно.

– А я хочу! Пошли!

Он повёл свою маленькую компанию в небольшой ресторанчик в английском стиле, а оттуда позвонил отцу Келли. Оказалось, что мистер Винтер уже был в Бостоне и пообещал приехать через десять минут. Келли предупредила, что её отец не самый уравновешенный и адекватный человек, в чём они и убедились чуть позже. Мистер Винтер сразу же принялся орать, несмотря на то, что место было публичным, и на них тут же все обратили внимание. Он кричал на Адама, на Голда, на дочь, снова на Адама, потом на Голда, который мешал ему кричать на Адама… Потом Келли дала ему отпор и уговорила уйти, напоследок взглянув на Голдов стыдливо и смущённо, извиняясь за своего отца.

– Что это было? – встрепенулся слегка пришибленный Адам, когда Винтеры ушли.

– Не знаю, – ответил Голд, на которого так несколько десятков лет не орали. – Но ты мне за это должен.

– Ещё раз – прости.

– Теперь ты видишь, почему так делать нельзя? – заметил он сыну. – Возможно, что из-за него ты больше её не увидишь.

– Из-за него мы и сбежали, – невесело пояснил сын.

– О, я так рад, что не из-за меня! – язвительно произнёс Голд. – Зачем вам это вдруг понадобилось? Я, конечно, всё понимаю.

– Мы просто друзья!

– Ага. Друзья. Как же.

Голд расплатился по счёту и направился к выходу.

– Папа!

– Ну, друзья так друзья! – вынужденно согласился Румпель и многозначительно отметил напоследок: – Она симпатичная.

– Папа!

Адам больше никогда не убегал, но очень скоро он уехал из Сторибрука.

В 2033 году он закончил школу. Для Румпеля и Белль это было не столь трепетно, как когда Колетт получила аттестат, но тоже очень грустно оттого, что их мальчик вырос. Радости не добавляло и то, что мальчик мечтал об этом дне и уехал сразу же, как только смог. Адам поступил в Калифорнийский университет в Беркли, изучал там свою любимую физику и ещё ряд дисциплин, определивших род его занятий в будущем. Голды навещали его несколько раз, но гораздо реже чем Коль, потому что Адаму не нужны были частые встречи. На первом курсе он приезжал к ним на все каникулы, а потом это время понадобилось ему для Келли Винтер.

Келли училась в Стэнфорде, в часе езды до Беркли, и, конечно, они не могли не встретиться. Поначалу их отношения и правда были скорее дружескими, товарищескими: они даже пробовали встречаться с другими людьми, но очень скоро дружба превратилась в роман, а роман – в прочные отношения, которые ничто не могло разрушить. Даже правда о том, кто такие Голды на самом деле, оказалась здесь бессильна.

Впервые Келли Винтер приехала в Сторибрук летом 2034, когда Коль собирала компанию в своё путешествие по США. Адам не знал, как ей рассказать, ввиду чего первые два дня они притворялись, не использовали магию, а Белль старалась называть мужа Рупертом, но в силу привычки чаще всего у неё выходило нечто вроде «Румпельт». Крис старался избегать гостьи, а Коль, пусть и жила в основном в немагическом мире, предпочитала лениться, приезжая домой, и притягивать к себе предметы с помощью магии. Естественно, настороженной и внимательной Келли эти вещи казались более чем странными. И тогда Адам рассказал ей правду.

Конечно, сначала она думала, что он шутит или просто сошёл с ума, но позже поверила. Они устроили ей небольшую демонстрацию: Крис показал ей, как его глаза меняют цвет, Адам заставил пару тарелок пролететь по комнате, а Коль переместилась в пространстве. Голд ограничился тем, что вскипятил в чашке остывший чай. Даже Келли Винтер не смогла бы подобрать научного объяснения всем этим фокусам, а потому сдалась.

– Так это правда… – ошарашенно сказала она.

– Да, – с опаской кивнул Адам.

– И вы все здесь маги?

– Я – нет, – улыбнулся Альберт.

– И я, – сказала Белль. – В этом городе скорее не маги обитают, а герои сказок.

– Сторибрук… – кивнула Келли, переваривая информацию. – Белль… Белль?

– Белль, – улыбнулась Белль. – Вроде как та самая, но не совсем та, что в местных сказках.

– Ясно… – девушка повернулась к Адаму. – А ты тогда кто?

– Я – никто, – ответил Адам. – Я родился в этом мире.

И тогда она с любопытством взглянула на Голда, но при этом была не совсем уверена, что хочет знать ответ.

– А вы?

– Румпельштильцхен, – спокойно представился Голд.

– Румпельштильцхен… Ясно. Белль и Румпельштильцхен. Всё понятно, – Келли вновь смотрела на них с недоверием. – А кто ещё тут обитает? Белоснежка? Злая Ведьма Запада?

– Белоснежка – директор местной школы, – сказала Коль. – А Злая Ведьма Запада – мэр.

Келли зажмурилась и покачала головой, будто пыталась вытрясти из памяти всё, что только что услышала и увидела.

– Если ты сейчас прыгнешь в машину и уедешь навсегда, я пойму, – печально вздохнул Адам. – Но предлагаю тебе другой вариант.

– Другой вариант… – эхом отозвалась Келли.

– Я могу тебе всё рассказать. Как, что и почему.

Замешательство боролось с природным любопытством, и любопытство победило. Она позволила Адаму показать ей его мир, а Коль, Роланд и Альберт помогли ей принять его. Голд тоже принял в этом незначительное участие.

Как-то вечером Келли постучалась в дверь его кабинета.

– Келли? – удивился Голд. – Заходи.

– Я вас … Я вам помешаю, наверное.

– Вовсе нет. Я не занят ничем важным. Проходи, не стесняйся. И не бойся.

– Я и не думала бояться, – она не обманывала.

Девушка пересекла кабинет и села напротив него.

– Адам показал тебе книги?

– Да. Там даже есть сам Адам. В последних записях… – смутилась Келли. – Или как это…

– Да, увы! – грустно улыбнулся Румпельштильцхен. – Я никогда не хотел, чтобы мои дети сталкивались с подобными вещами.

– Ну, всё по-своему страшно, – уклончиво сказала девушка.

– Очень верные слова. Итак… – он сложил руки перед собой, чтобы скрыть странное волнение, охватившее его. – О чём ты думаешь?

– Я не знаю, о чём мне думать. Полагаю, это проверка, – честно сказала ему Келли. – Что будет, если я её не пройду?

– Максимум, что тебе грозит, – утрата воспоминаний о Сторибруке, – ответил Голд. – Возможно, Адам и вы останетесь вместе, но тогда ему придётся лгать тебе всю жизнь. Очень сложно лгать тому, кого любишь. Очень больно. Он, я уверен, такого не захочет. Потому, если ты хочешь быть с ним, то, полагаю, тебе придётся принять это.

– Я в замешательстве, но думаю, что я смогу с этим справится.

– Рад слышать! – обрадовался Голд. – Этот парень любит тебя лет с четырнадцати лет. Не говори, что я сказал тебе, а то он на меня рассердится.

– Не скажу, – слабо улыбнулась Келли и снова напряглась. – Мистер Голд, или Румп.

– Мистер Голд – идеально.

– Я хотела задать вам личный вопрос.

– Рискну предположить, что он о том, кто я.

– Да.

– Я – Руперт Голд, Келли. Всё, что было в прошлом, остаётся в прошлом, – уверенно ответил Голд. – И это никак не касается того, что есть, или того, что будет.

– Понятно. Я хочу, чтобы вы знали: я не вижу в вас злодея, каким вы описаны в тех книгах, – внезапно сказала девушка. – В мире, в моём мире, много людей, которые по-настоящему плохие. А в вас я вижу того же человека, что и вчера.

– Зачем ты говоришь мне это? – удивился Голд.

– Мне кажется, вам это нужно. Просто когда часто человеку говорят, какой он, то он начинает в это верить. Это единственное, что я извлекла из общения со своими родителями, – после этих слов она выдержала небольшую паузу, затем неловко улыбнулась и и встала, чтобы уйти. – Извините. Спокойной ночи, мистер Голд.

– Спокойной ночи, Келли.

Келли ему нравилась. Он был уверен, что она впишется в их мир. В конце концов ей не нужно было становиться его частью, и она это понимала. А вот Белль приняла Келли не сразу. Она считала её странной. Белль не нравились в Келли многие вещи, хотя она редко высказывалась на этот счет. Но, наверное, главной причиной её недоверчивости стал видеоблог Келли, где она делала невозможные безумные и чрезвычайно опасные вещи. Не вызывала восторга и склонность девушки к экстремальным видам спорта и путешествиям по жутким местам.

– Она может втянуть Адама в неприятности, – ворчала Белль как-то раз перед сном, расхаживая по комнате.

– Как и сама жизнь.

– Ты ведёшь себя так, будто тебя ничего не беспокоит.

– Беспокоит, но не Келли, – ответил Голд и похлопал по кровати рядом с собой. – Хватит ходить. Иди лучше сюда.

– Подожди!

– Ага-ага… успокойся, пожалуйста. Это, между прочим, обычная ревность с твоей стороны, – будничным тоном отметил он. – Если ты взглянешь на ситуацию под другим углом, то поймёшь, что всё складывается как нельзя лучше. Особенно для нашего сына.

– Ты считаешь, что я ревную Адама? – возмутилась Белль.

– Как я ревновал Коль. И до сих пор порой.

– У меня другое!

– Да неужели! – усмехнулся Голд. – Посмотрю на тебя, когда Альберт обзаведётся подружкой….

– Я не ревную! – рыкнула Белль, с досадой плюхаясь на кровать. – О, боги… Я ревную… Когда это пройдёт?

– Со временем.

– Но признай, что я в чём-то права! – пробурчала жена, ныряя к нему под одеяло.

– Да-да, разумеется, – сонно поддакнул Голд, обнимая её.

– Ты так говоришь, чтобы я от тебя отстала.

– Да-да, – сознался Голд, притягивая её к себе ещё ближе, – раскусила.

Белль сдалась, и он наконец начал засыпать.

– Румпель?

– М? – недовольно отозвался Голд и приоткрыл один глаз.

– А если она подобьёт Адама на какую-нибудь опасную авантюру, то я тогда, наверное, не просто ревную…

– Белль! Спи уже, а?!

– Сплю я, сплю! – прошипела Белль и демонстративно повернулась к нему спиной, что было даже удобнее.

Отчасти Белль была права, потому что за следующие два года Адам и Келли не раз отправлялись в опасные путешествия и увлекались опасными вещами, но, надо отдать должное, бездумно они никогда ни во что не ввязывались. Это всё были вещи, далекие от Белль и Голда, как магия – от Келли. Она свыклась с ней, но чувствовала себя очень неспокойно в Сторибруке, и с ней Адам старался не использовать свои способности, чтобы не разрушать образ того, к кому Келли привыкла. В общем и целом, Келли приняла Голдов, и ввиду этого жизнь Адама складывалась как нельзя лучше и сюрпризов не предвещала, пока не вмешался старый добрый случай и не разрушил всё.

Однажды кому-то пришла в голову жестокая идея, и, находясь не в самом вменяемом состоянии, он воплотил её в жизнь. Адам просто оказался не в том месте не в то время. И Голд бы не сразу об этом узнал, если бы не позвонил сыну в тот вечер, 10 октября 2036 года. Этот день он не забудет никогда.

Трубку взял не Адам, а Келли.

– Мистер Голд, – рыдала девушка, – я не… Столько крови…

Других слов ему не требовалось. Он сразу забегал по дому, собирая вещи, которые могли бы пригодиться. Деньги, документы. Распихал всё это по карманам, схватил ключи от машины и вылетел в гараж. Белль пыталась выяснить у него, что происходит, и только он остановился, чтобы ответить ей, как, неожиданно для самого себя, совершил невозможное – прыжок в пространстве за пределы волшебного города. Он был настолько сосредоточен на сыне, что просто оказался в тёмном парке рядом с ним.

Келли пыталась звать на помощь и плохо себя контролировала, но вид Голда немного отрезвил её.

– Мистер Голд? Как вы тут оказались?

– Неважно, – коротко бросил Голд и оттащил бесчувственного Адама с дороги.

– Он дышит, – сказала Келли. – Он жив. Я проверила.

Румпель ничего больше не сказал ей, поражённый видом сына. Крови и правда было много, залило всю правую половину лица. Руки Голда были в крови, которая не должна была пролиться. Никогда. Сам Голд бессильно и жалобно заплакал.

Рана выглядела настолько плохо, что оставалось удивляться тому, почему Адам был ещё жив. Голд чувствовал в себе магию. Он был за границами зачарованного города, но волшебство осталось с ним, и он всё истратил, чтобы не дать сыну умереть.

– За что это всё? – прошептал он, стирая кровь с лица сына. – За что?

Келли вызвала скорую, и Адама увезли. Им с Келли разрешили сопроводить его, и они молча сидели друг напротив друга, разглядывая свои руки, перепачканные кровью того, кого они оба любили. Когда Адама увезли, он позвонил Белль.

– Румпель! – раздался испуганный голос жены. – Где ты?

– Я в Беркли…

– Где?

– В Беркли… – тихо повторил Голд.

– Как это возможно?

– Я не знаю.

– Что случилось? – она начинала сходить с ума от беспокойства.

– В общем… – Голд изложил ей ситуацию в общих чертах, насколько сам знал, а потом отключил телефон, не в силах продолжать разговор с расстроенной, ничего не понимающей женой, не в силах выдержать её страх и огорчение.

Три часа они с Келли ждали, и за это время девушка сбивчиво рассказала, как здоровый светловолосый парень, сопровождаемый парочкой друзей, пристал к ним, а потом два раза сильно ударил Адама битой для софтбола. На напавшем была соответствующая форма, почему бита и не вызвала подозрений. После этого виновники сбежали, а через две минуты Адаму позвонил Голд. Келли сообщила неприятные известия всем заинтересованным, и вскоре к ним присоединилась Коль.

– Папа! – воскликнула дочь. – Пап, как он?

– Я не знаю, – честно ответил Голд, обнимая её. – Я ничего не знаю.

– Мама звонит.

– Я не буду с ней говорить, – быстро отказался Голд.

– Да, мам. Я в больнице в Беркли, – отвечала Коль матери. – Рядом со мной. Говорить не хочет. Мам, я не знаю. Нет. Нет. Ничего не говорили. Мам, всё. Позже. Пока. Мама… Не волнуйся раньше времени. Мам! Он не будет говорить. Не знаю. Не будет, и всё. Нет. Не будет. Я не могу его заставить! Пока.

– Спасибо.

– Сложно с ней поговорить?! – раздражённо спросила дочь.

– Я не могу, – сокрушённо ответил Голд. – Просто не могу сейчас.

– Ты не виноват…

– Коль, просто… – ему не нужно было заканчивать это предложение.

Коль села рядом и старалась его не тревожить. Она единственная из них сохраняла спокойствие и самообладание, потому что кто-то должен был. Келли повторила рассказ для Коль. Это ещё не раз обсуждалось ими той ночью. Белль позвонила и Келли.

– Ой, миссис Голд… – испугалась девушка, для которой разговор с Белль был таким же невыносимым.

– Ну, разумеется… – сказала Коль.

– Что мне ей сказать?

– Если можешь, то всё, – попросил Голд.

– Да, – Келли кивнула ему, ответила на звонок и отошла.

Адам очнулся спустя пять часов после того, как его доставили в больницу. Пять часов ада. Врач сказал, что он стабилен, но насколько поврежден его мозг, установить пока нельзя. Было и ещё кое-что – Адам ничего не видел. Ну, или почти ничего.

– Адам… – прошептал Голд, присаживаясь рядом с сыном и сжимая его руку.

– Папа… – слабо отвечал парень. – Что ты тут делаешь? Я тебя не вижу.

– Совсем?

– Нечёткие очертания.

– Я сейчас вернусь, сынок, – заверил Румпель. – Тут Келли и Коль… А я сейчас.

Он оставил Адама на попечение девушкам, а сам вышел к врачу в коридор.

– Почему он ничего не видит? – требовательно спросил Голд.

– Такое нередко случается при подобных травмах, – спокойно отвечал врач, привычный к претензиям беспокойных родственников. – Повреждён зрительный нерв.

– И что? Это навсегда?

Голд думал о том, что необходимо как можно скорее переправить Адама в Сторибрук. А там уж он его вылечит, он его починит, как сам Адам чинил всё на свете.

– Нет. Возможно, когда отёк спадет, будут улучшения. Зрачки хорошо реагировали на свет. Это значит, что повреждена лишь часть нервных волокон.

– Зрение вернётся?

– Не полностью. В какой-то степени. Мистер Голд, скажите спасибо, что он жив, – доктор был очень терпелив. – Это чудо, не иначе.Травма весьма и весьма характерная. И летальный исход более чем возможен. Но состояние стабильное, в сознание он пришёл и мыслит ясно, жизненно важные функции не нарушены.

– Да… – рассеянно сказал Голд. – Чудо.

Уж ему ли не знать, какое там было чудо на самом деле. Он вернулся в палату, но встал у порога, и стоял так, пока сын не уснул.

– Что сказал врач? – поинтересовалась Коль.

– Ничего плохого и ничего хорошего.

– Я найду место, где мы можем переночевать.

– Спасибо, Коль.

Он был готов с ней спорить, но не стал.

– Что ты! – Коль погладила его по плечу. – Было бы за что.

Она ушла, а они с Келли остались. Келли сидела в палате, он вышел в коридор, включил телефон, написал жене, что с их сыном и снова отключил телефон.

Рано утром прилетел Альберт, встревоженный и перепуганный.

– Мать послала? – сразу спросил Голд.

– Нет. Сам, – хмуро ответил Альберт. – Как он?

– Серьёзная травма головы, – сообщил Голд. – Жить будет. Белль я уже рассказал.

Альберта Голд обнял так, будто не видел много лет.

– Всё хорошо будет, пап, – уверенно сказал Ал. – Я пойду посмотрю, как он.

Келли к этому времени заснула на стуле в палате, утомлённая и измученная, а Голд не мог спать, просто забыл о том, что это ему необходимо. Коль с трудом уговорила его поехать в отель, где сняла для него довольно просторный номер, и заказала для них завтрак, к которому они так и не притронулись. Путь от больницы до отеля полностью выветрился из памяти, как и многие другие мелочи.