Текст книги "Последний аккорд (СИ)"

Автор книги: Blitz-22

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 81 страниц)

– Нам с вами по пути.

Они поймали такси и удобно устроились на заднем сидении.

– Клайв очень болен? – спустя три минуты сказал Голд.

Молчание отчего-то было для него невыносимым. Наверное, от жары.

– Неизвестно, – грустно покачала головой Ив. – Я пыталась уговорить его, но он всё списывает на нервы.

– Ясно. Я удивлён, что Филипп и Аврора здесь.

– Да. Они сейчас живут со мной, присматривают за Стеллой.

– А её отец?

– А её отца рядом нет, – было видно, что Ив тяжело говорить об этом, но необходимо. – Скорее всего, я подам на развод.

– Мне жаль.

– А я вот не уверена, что мне жаль.

– Причина?

– Лэнгдон как-то подверг свою жизнь опасности, сильно разнервничался и сбросил стресс в компании одной женщины с работы, – с жутковатой улыбкой сказал Ив. – И, подозреваю, неоднократно.

Голд только вздохнул, не зная, как ответить.

– Это не имеет значения. Больше не имеет.

– Тебе хочется так думать, но он всё же отец Стеллы, – веско заметил он.

– За последние два месяца он ни разу не спросил про неё, – мрачно ответила Ив. – Хороший отец, не правда ли? Я не уверена, что он вообще заметит, если мы уедем из Чикаго.

– Хочешь уехать?

– Да. Я никогда не любила этот город. Но сначала меня держала учёба, потом – интересная работа и брак. Потом только брак. А теперь ничего. – Ив вдруг расстроилась, что так разоткровенничалась с ним. – Извините, что говорю об этом.

– Ничего, – ободрил Голд. – Ты решила, куда поедешь?

– В Нью-Йорк. Кроме Чикаго, это единственный город в США, где я чего-то смогу добиться. Когда дело Клайва закроют, я уеду.

– Если тебе нужна работа, то у меня есть вакансия.

– Вы совершенно не обязаны.

– Ты – хороший юрист. С самым разнообразным опытом, – он вовсе не собирался оказывать ей дружескую услугу. – Это мне и нужно.

– Читали моё резюме?

– Да, читал. И впечатлён.

– Вы серьёзно? – уточнила Ив. – И это не личная услуга?

– Нет, не личная, – серьёзно сказал Голд. – И в подтверждение скажу, что исход дела Клайва сильно повлияет на моё решение.

– Спасибо, мистер Голд.

Такси остановилось возле одного исполина из стекла и бетона, на первом этаже которого располагался итальянский ресторанчик, где Белль должна была встретиться со своими старыми друзьями. Голд и Ив сразу нашли их, а вот они их увидели не сразу и, главным образом, благодаря пятилетней Стелле, которая заметила маму и побежала ей навстречу.

– Стелла, яркая звёздочка! – радовалась Ив, обнимая дочь. – Скучала?

– Да. А ты?

– Больше всего на свете. Я тебя люблю.

– Я больше! – настаивала девочка.

– Нет, я больше!

Голд обошёл их, неспешно приблизился к столу, поздоровался с Авророй и Филиппом и сел рядом с женой.

– Где же вы пересеклись? – тут же спросила у него Белль, кивая в сторону Ив.

– Ив ведёт дело Клайва.

– Как тесен мир!

– И правда очень тесен, – улыбнулся ей Голд и взял со стола меню. – Что тут съедобное?

Эта встреча за обедом была крайне бессодержательной во всех отношениях. Может быть, потому что ни одна из затронутых тем Голда не интересовала, и он просто-напросто пропускал половину мимо ушей. Но всё же за присутствующими он следил очень внимательно.

Филипп и Аврора чувствовали себя неуютно и явно предпочитали Сторибрук, не понимая, почему их Ив так притягивала жизнь за его пределами. Они не хотели принимать многие вещи из жизни дочери, но мирились с этим из любви к ней. Очень помогало и то, что двое младших, Стивен и Хьюберт, решили остаться с ними в Сторибруке. Однако без Ив они не могли, а потому стали всё чаще покидать волшебный город ради встреч с ней, особенно после рождения их первой и пока единственной внучки, которую они полюбили чуть ли не сильнее, чем саму Ив. Эта встреча, настроение Авроры и Филиппа заставило Голдов задуматься об их новой роли в будущем. У Голда, конечно, был внук, но о Генри он никогда по-настоящему не заботился. С ребёнком Коль всё будет совсем по-другому.

– Ребёнок, – тихо сказала Белль, когда вечером они вернулись в отель.

– Что?

– У неё будет ребёнок.

– Да, будет. Ты беспокоишься?

– Конечно. Просто я не чувствую себя… бабушкой, – она со вздохом опустилась в одно из кресел. – И тем не менее, я – бабушка.

– Ну, пока ещё нет. Ты ею только станешь, – мягко возразил Голд. – Волнение – это нормально. Я тоже волнуюсь.

– Просто я впервые сегодня наблюдала за кем-то, у кого есть внуки, с осознанием, что они будут и у меня, – пояснила Белль. – И сейчас думаю о том, как это поменяет мою жизнь. Эгоистично?

– Смотря в каком направлении ты думаешь.

– В обоих. С одной стороны, я не смогу оставаться в стороне, а значит, мне придётся многим жертвовать, чтобы так оно и было, что меня немного расстраивает. С другой стороны, я счастлива, что это произойдёт, и не хочу думать о том, как сильно изменится жизнь.

– Тебе будет легче в этом плане, чем Авроре, – заверил Голд.

– Почему? Чикаго ближе к Сторибруку, чем Нью-Йорк к Лос-Анджелесу.

– Да. Но, скорее всего, Коль переедет в Нью-Йорк.

– Шутишь? – обрадовалась Белль. – Как?

– Вовсе не шучу, – улыбнулся он. – Надеюсь, тебя это успокоит.

– Да это лучшая новость! Тебе можно было рассказывать об этом?

– Запрета мне никто не выписывал, – уклончиво ответил Румпель. – Однако когда вернёмся – не спугни их рекламой.

– И слова не скажу! Обещаю!

Он был уверен, что она своё обещание сдержит.

Голды планировали жить в Лос-Анджелесе до конца июля, а с проблемами разбираться на расстоянии. Но у Румпеля была назначена встреча, почему он и вернулся в Нью-Йорк шестого июля с твёрдым намерением уехать обратно десятого. В итоге дела продержали его целую неделю, длинную и тоскливую, за которую он не раз пожалел, что отговорил Белль лететь вместе с ним.

Грустно ему стало сразу же, как только он зашёл в дом. Он рассеянно блуждал по квартире, слишком большой для одного, заглянул в каждую комнату, вздохнул и решил, что работа его отвлечёт. Прихватив стакан и бутылку скотча, Голд заперся в кабинете и зарылся в бумажках, изучая старые дела и разрабатывая в уме стратегию игры, в которую вступил. Он просидел до трёх и заснул на диване в кабинете в очень неудобной позе, а наутро проснулся с головной болью. Вдобавок к этому ломило спину, и ноги затекли, поэтому встал он с большим трудом и медленно пошёл сначала в ванную, чтобы умыться и посмотреть на свою кислую рожу, а потом на кухню, чтобы съесть что-нибудь, но в итоге столкнулся с абсолютно пустым холодильником. Он включил лэптоп, заказал продукты на три дня с доставкой в течение часа, а потом проверил почту, где нашёл четыре новых сообщения: от Белль, от Адама, от Коль и от Криса.

Белль: «Привет. Ты ничего не забыл сделать? Твой телефон выключен. Если прочтёшь это сообщение – выйди на связь. Я волнуюсь.»

– Ничего он не выключен, – буркнул Голд, но потянулся за пиджаком, который вчера небрежно бросил в кресло, и убедился в обратном. – Да, выключен…

Коль написала примерно то же самое и сообщила, что проведёт выходные с мамой. Адам прислал несколько фотографий лодки и написал, что везёт её в Санта-Монику в мастерскую к одному приятелю.

– Опять к Мэнни или уже к другому наркоману? – прокомментировал Голд, а в ответном письме посоветовал для начала отремонтировать крайслер.

Крис написал и вовсе какую-то ерунду, из-за чего он немного резко ответил, что на такое больше отвечать не станет.

Было девять часов утра, и в Лос-Анджелес звонить было рано. Он решил, что выждет часик-другой и тогда позвонит, налил себе чаю и вылез на пожарную лестницу, сел на ступеньку и принялся любоваться шевелящимися тенями деревьев и игрой солнечного света на тёмно-зелёной листве.

Через час ему позвонила Белль.

– Привет.

– Привет. Прости, – сразу извинился Голд. – Хотел позвонить через час или два. Вдруг ты спишь ещё.

– Не сплю, – голос у неё был немного сердитый.

Привезли заказ, и он пошёл открывать.

– Подожди. Перезвоню через пару минут.

– Кто…

Он положил трубку, дождался доставщика, забрал пакеты и перезвонил Белль.

– Кто пришёл?

– Продукты привезли. Я забыл вчера, что холодильник пустой.

– Что же ты делал?

– Работал.

– Как успехи?

– Довольно обнадеживающие, – весело сказал Голд. – Постараюсь вернуться в среду.

– Хорошо, – довольно протянула Белль. – Ты уверен, что не хочешь, чтобы я приехала?

Он был совсем в этом не уверен.

– Я уже безумно скучаю, но в этом нет необходимости, – осторожно ответил Румпель. – Не буду отвлекаться – быстрее управлюсь. К тому же, я думаю, что ты очень нужна Коль. Она спит ещё?

– Она спит. Я готовлю ей завтрак. Вот ей обязательно позвони через час.

– Разумеется. Ещё созвонимся. Я тебя люблю.

– И я тебя. Пока.

Позже он позвонил Коль и проговорил с ней около часа, а потом молчал весь день, погрузившись в работу. Тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и щебетом птиц за окном.

Спать он лёг рано, но вот заснуть ему не удавалось очень долго, и он начал понимать, почему Белль спала в кабинете. Когда он уезжал и жил отдельно от семьи, то к месту не привязывался, зная, что скоро вернётся домой, и это помогало ему спокойно спать по ночам. Но сейчас он был дома и был совершенно один. Казалось, это не должно так беспокоить человека, который когда-то двести лет провёл в одиночестве, но к хорошему привыкаешь быстрее. Он проспал всего три часа, встал в пять и в семь пришёл в свой офис. Голд думал, что будет там один, ведь до начала рабочего дня было ещё два часа, но столкнулся на входе с Сюзанн Уайз.

– Здравствуйте, мистер Голд! – обрадовалась женщина. – Как Калифорния?

– Здравствуйте, миссис Уайз! Чудесно! – он радовался встрече не меньше, чем она. – Почему вы так рано?

– Дел много. Джиллин разве не присылала вам отчёты?

– Присылала. Видел, – кивнул Голд, направляясь к своему кабинету. – Что там с Талботом?

Он свернул налево от лифта и пошёл до конца коридора к стеклянной двери, на которой большими буквами было выведено его имя.

– Очень жаждет видеть вас. Звонит каждый день и раз в три дня приходит, – сообщила Сюзанн, проходя мимо собственного кабинета, как будто его и не было, и они словно вернулись в прошлое, когда она была всего-навсего его секретаршей. – Я предлагала обсудить проблему со мной, но он требует именно вас.

Талбот, о котором она говорила, был главврачом одной нью-йоркской больницы и обратился к ним за юридической защитой в весьма сложном деле. Голд сделал всё от него зависящее. Сейчас Талбота не устраивал выставленный счёт, особенно из-за того, что больница проиграла.

– Ладно, – кивнул Голд. – Попрошу мисс Хейл назначить встречу на завтра. Кофе?

Они стояли посреди его кабинета.

– М? Да. Наверное, можно. Я сварю.

– Сюзанн, позвольте мне, – настоял он. – Присаживайтесь пока.

Сюзанн села и принялась наблюдать, как Голд с сосредоточенным видом загружает кофеварку, наливает в неё воду и достаёт из небольшого шкафчика пару серых кружек.

– Что мне ещё следует знать?

– Есть одно предложение, – сказала Сюзанн. – Мы можем получить финансовую поддержку, если возьмём на работу выпускников.

– На постоянной основе?

– Да. Нам нужны новые сотрудники, но не в таком количестве.

– Сюзанн, нам скоро понадобятся сотрудники. Будет большой приток клиентов. Так что устроим кастинг в среду.

– Кастинг?

– Да. На самое честное лицо, – усмехнулся Голд. – В профессиональном плане они все одинаково бесполезны. А вот честное лицо мне пригодится.

– Ясно… – она пока не понимала, зачем это ему.

– Более того, я решил, что мне нужен партнер.

– Вы уже выбрали партнера?

Сюзанн спросила это с искренним любопытством, без всякой задней мысли или корыстного интереса. Если бы он выбрал, например, Джареда Корсака, то Сюзанн перечислила бы его достоинства и первая бы его поздравила. Но выбор его пал не на Джареда Корсака.

– Разумеется, вас, миссис Уайз.

– Меня? – искренне удивилась она.

– Разве не очевидно? Вы делаете больше, чем кто-либо, – улыбнулся Голд. – Включая меня. Даже сегодня я пришёл в семь утра, не ожидая, что встречу тут кого-либо, а встретил вас.

– Да, – улыбнулась польщённая Сюзанн. – Спасибо, мистер Голд. Я не подведу вас.

– Уверен, что нет. И зовите меня Руперт, – сказал Голд и разлил готовый кофе по кружкам. – Мы же теперь партнеры, Сюзанн.

– Хорошо, мистер… – она приняла кружку из его рук. – Хорошо, Руперт.

К девяти подтянулись все сотрудники фирмы, кроме Джиллин, которая опоздала на двадцать минут, чуть не пискнула от удивления при виде начальника и получила выговор. Голд сообщил ей своё расписание до среды, велел позвонить Талботу и назначить встречу на вторник, а потом, из вредности, загрузил бесполезной канцелярской работой, подозревая, что за время его отсутствия опоздания вошли у неё в привычку.

Встреча с Чарли и Билли была назначена на час дня в одном ресторане в Мидтауне, и он никак не предполагал, что на неё опоздает. Талбот, которого Джиллин вежливо попросила подойти во вторник, вломился к нему в кабинет в понедельник, как раз в тот момент, когда Голд собрался уходить, и допустил досаднейшую для каждого клиента ошибку: Талбот начал орать на Голда.

– Вы закончили? – холодно спросил Голд, когда Талбот на минутку замолчал.

– Только начал!

– Ну, продолжайте, продолжайте, – разрешил он, отворачиваясь от клиента. – Только побыстрее. Я очень спешу.

– Ради меня задержитесь!

– Мистер Талбот, что вас не устраивает? Я свои условия выполнил.

– Вы проиграли, Голд! А требуете столько, будто одержали триумфальную победу!

– Я проиграл, мистер Талбот, потому что вы скрыли от меня важные сведения, – спокойно пояснил Голд. – Вы обманули сотни людей, фактически обокрали их, а строили из себя святую невинность. Кстати, страховая компания, чей авторитет вы, так скажем, подвергли сомнению, желает выдвинуть против вас обвинение и заставить выплатить компенсацию отдельно им. И знаете, я взял это дело.

– Больница такого не выдержит.

– Вы должны были думать об этом до своих махинаций со страховками. И да… – невозмутимо продолжил Румпель. – Если больница такого не выдержит, то она станет частью другой больницы. И тогда я с удовольствием снова займусь этим делом.

– Вы просто чудовище! – яростно произнёс Талбот.

– Разве? – Голд изобразил удивление. – Мистер Талбот, запомните одну вещь: вы мне лично обязаны. Потому что если бы не было меня, вы бы здесь не стояли, а сидели бы за решеткой. Так что будьте добры оплатить мои услуги и более не отвлекать меня и моих коллег. Надеюсь, теперь мы закончили?

– Закончили.

– Прощайте, мистер Талбот. Очень надеюсь, что увижу своё вознаграждение и больше не увижу вас.

– Последний вопрос. Вы всё знали ещё до?

– Дело не в том, знал ли я. Дело в том, что вы мне солгали.

Талбот с ненавистью смотрел на него ещё пару минут, а после развернулся на каблуках и ушёл, хлопнув дверью так, что она задрожала, грозя вот-вот рассыпаться на кусочки. Но Голду было давно на него плевать: эта была старая неинтересная игра, он спешил продолжить новую. Потому он запрыгнул в такси и поспешил на деловую встречу с Брайантом и Холлом.

– Извините за опоздание, – сказал Голд, занимая свободное место за столом. – Попался неадекватный клиент.

– Ничего-ничего, – улыбнулся Чарльз. – Всего на десять минут.

– Здравствуй, Руперт, – поздоровался Билли.

Голд пожал руки им обоим и заказал обед у официанта. После он изложил своим союзникам весьма простую, но действенную стратегию, и она всем пришлась по душе. Удивительно, сколького могут добиться юрист, экономист и журналист, когда объединяют усилия.

– То есть потом я должен рассчитывать на слабость совета директоров? – уточнил в заключение Чарльз, размышляя о том, как получить своё.

– Да. Стентон потонет, а они побегут от него, как крысы с тонущего корабля, – сказал Голд. – Ваш шанс – Джейсон Вест и Эван Куглер. Вест – трус.

– А Куглер – идиот, – дополнил Билли.

– Остальное Билли объяснит. Я плохо разбираюсь в тонкостях. Если честно, я даже не понимаю, зачем это Билли.

– Скажем так… Я кое-что знаю и собираюсь на этом нажиться, прежде чем меня попросят выйти на пенсию, – пояснил Уильям Холл. – А это скоро случится. А что ты с этого получишь?

– Клиентуру, – пожал плечами Голд. – Ну и два миллиона долларов.

– Мало, – оценил Чарльз. – Почти ничего.

– Да, маловато. И то только при самом положительном исходе.

Во вторник и среду они устроили «кастинг», на который пришло около пятнадцати человек. Уже издалека Голд приметил троих: худенькую бледную рыжую девушку, молодого человека с внешность супергероя из комиксов и крупного блондина с умным и добрым лицом. Все вопросы касались только того, насколько успешно они ладят с людьми. Иногда это были странные вопросы. У рыженькой девушки, Люси Такер, он спросил, как долго она может терпеть оскорбления в свой адрес, у «героя комиксов» Рэя Старра – позволит ли он старушкам прикасаться к себе, а у блондина Уинфреда Литла – о спортивных предпочтениях. Со всеми остальными собеседование проводила Джиллин, и то чисто номинально. Такер, Старра и Литла он велел оформить в штат с пятнадцатого числа. Три вчерашних студента ещё не знали, что следующие несколько недель будут бегать по Стейтен-Айленду и уговаривать людей выдвинуть иск против бывшей компании Ричарда Брэдфорда.

Голд уделял работе буквально всё своё время, потому что это спасало его от грусти и скуки. Домой он возвращался поздно, пил чай и засыпал в кабинете, а утром уходил очень рано. Нередко он говорил по телефону с женой и дочерью, правда, в среду жена с ним почти не разговаривала, обиделась, потому что он не вернулся в Лос-Анджелес, как обещал ей. И до сих пор он не был уверен, что она оттаяла. В пятницу он купил билет и позвонил ей.

– Привет. Я прилечу в субботу в час дня по твоему времени.

– Правда прилетишь? – сердито спросила Белль. – Или как в среду?

– Ну, прекрати дуться! Мне жаль, – убеждал Румпель. – И нет: мне не нравится жить одному. И вообще я сплю в кабинете.

– Не верю. Удобно?

– Теперь да. Этот кабинет тесноват.

– В субботу? Точно? – недоверчиво уточнила она. – То есть если я приеду к часу в аэропорт, то увижу тебя там?

– Да, Белль!

– Если опять лапшу на уши мне вешаешь, то в кабинете ты будешь спать ещё очень долго.

– Oui, madame!

–Я страшно скучаю по тебе, – со вздохом, грустно и нежно сказала она напоследок. – Возвращайся поскорее, ладно?

– Мысленно я уже с тобой.

В ту же пятницу он задержался на работе, подготавливал всё для того, чтобы исчезнуть ещё минимум на две недели. Помимо него оставалась только Джиллин, у которой благодаря ему было очень много работы. Он как раз закрыл на ключ все ящики и собрал в портфель нужные документы, когда Джиллин, ошарашенная, зашла к нему в кабинет с объявлением.

– Мистер Голд, к вам посетитель, – сообщила секретарша. – Мистер Брэд.

– Брэдфорд, – закончил за неё не менее удивлённый Голд. – Мисс Хейл, вы можете идти домой. Вы и так чересчур задержались.

Ричард, не дожидаясь специального приглашения, зашёл в кабинет следом за ней. Джиллин колебалась, не желала уходить и смотрела на посетителя с подозрением.

– Идите, мисс Хейл, идите, – улыбаясь, убеждал Голд. – Это просто мой старый друг.

– Спокойной ночи, мистер Голд, – согласилась Джиллин, кивнула ему и улыбнулась на прощание, а потом вежливо и холодно простилась с Брэдфордом. – До свидания, мистер Брэдфорд.

По какой-то причине Брэдфорд ей очень сильно не понравился.

– Работаешь допоздна? Да ещё и бедную девушку задерживаешь? – смеялся Ричард, присаживаясь напротив. – Нехорошо, Руперт, нехорошо!

– Что тебе нужно, Ричард?

– Сразу к делу! Впрочем, почти как всегда. Поговорить хочу.

– Я могу тебе что-нибудь предложить? – участливо спросил Голд.

– Нет-нет. Спасибо.

– Хорошо. Так о чём будем говорить?

Он прекрасно знал, что о компании.

– Мне нужна услуга, – сказал Ричард, доверительно глядя ему в глаза.

– Я слушаю.

– Я хочу кое-что, что принадлежит мне, но сейчас является собственностью компании.

– Хорошо. Что же это?

– Автосалон в Нью-Джерси. Грубо говоря, стоянка с рухлядью по грабительским ценам. Хочу вернуть.

– Постараюсь устроить, – Голда изумил этот выбор. – Но нельзя ли узнать зачем?

– Потому что там всё началось, – просто сказал друг. – Хочешь, расскажу тебе историю?

– Допустим.

– Эта стоянка и заодно автостанция принадлежали моему горячо любимому отцу. Он передал мне свой бизнес, когда мне исполнилось девятнадцать лет, – говорил Брэдфорд. – А потом я вырастил целую компанию из грязи и крови и долго не вспоминал об этом, как и о своём происхождении. А сейчас я понял, что это напоминание мне нужно. Это единственное, что осталось от моего папы, и это единственное, что осталось от прежнего меня.

– Хочешь сувенир?

– Да, хочу сувенир. Я бы обошёлся без тебя, но прав у меня, оказывается, меньше, чем я думал. Этот придурок умудрился угробить за секунду всё, что я создавал сорок лет, а теперь ещё диктует мне какие-то условия! Представляешь?!

– С трудом, – саркастично отметил Голд. – Я тебя понял.

– Ну и отлично. Буду должен, – улыбнулся Ричард. – А ты меня знаешь: свои долги я плачу.

– Знаю.

– Куда-то собираешься? – от него ничего нельзя было скрыть.

– Назад в Лос-Анджелес, – ответил Голд. – Почти вся моя семья там.

– И жена?

– Да. И она. Я просто вынужден был прервать свой отпуск.

– Это неприятно. Потому я и на пенсии. Считаешь минуты?

– А как же?! – усмехнулся Голд. – Я мог бы сейчас, не вылезая из постели, любоваться океаном в объятиях любимой женщины, а вместо этого сижу здесь с тобой!

– Да, – Брэдфорд рассмеялся и встал, готовый уйти. – Потому моя возлюбленная всегда со мной.

– Ты обзавелся возлюбленной?

– Да… Уже давно… – мечтательно протянул Ричард. – Она младше моей младшей дочери. Чудесная женщина. Я от неё без ума. Жаль, что скоро это закончится.

– Требует, чтобы ты на ней женился? – догадался Голд.

– Да. А с меня достаточно первых трёх браков, знаешь ли, – теперь он немного погрустнел. – Ладно, Руперт, мне пора. Рад был с тобой повидаться. Надеюсь, что мы как-нибудь встретимся без повода.

– Я тоже надеюсь, – согласился Голд. – До встречи, Ричард.

– До свидания, Руперт.

Брэдфорд ушёл, а Голд задержался ещё ненадолго, размышляя о лжи, которую он только что выслушал. Очнувшись, он со всех ног поспешил домой: нужно было кое-что доделать и выспаться перед перелётом. Его ждал Лос-Анджелес, его ждала Белль. Он был настолько уверен в этом, что лишь сильнее расстроился, когда не встретил её в аэропорту. И потом, когда он уже собирался уйти, она на него налетела будто из засады.

– Думал, не пришла?

– Да. Иди сюда, – он притянул её к себе, поцеловал и бережно обнял. – Как же хорошо…

– Больше не убежишь?

– Нет. Следующие две недели делай со мной, что хочешь.

– И никаких игр?!

– Знаешь две вещи, которые должен знать хороший игрок?

– Нет, – усмехнулась она.

– Хороший игрок должен знать, когда войти в игру и когда из неё выйти, – веско отметил Голд, на что она лишь насмешливо фыркнула. – Что?! Это правда!

– Правда, правда! Не спорю! – успокоила Белль и взяла его за руку. – Просто ты произнёс это с таким милым занудством.

– А вот и нет! Зануда у нас ты, как правило.

– Ах, так!

– Да, так. Не хочу отбирать у тебя лавры.

– И когда ты вернёшься в свою игру? – поинтересовалась она, уводя его прочь из здания аэропорта.

– Чуть позже. А потом она закончится.

– И ты найдёшь новую?

– Ну, специально искать не буду, – ответил Голд и многозначительно добавил: – В конце концов, меня устраивает та, в которую играем мы с тобой.

Белль что-то смущённо проворчала в ответ, признавая, что очередной раунд остался за ним.

========== Лето ==========

Солнце стояло высоко в небе. Волны с грохотом разбивались о берег, разливаясь белой пеной на много метров вперёд. Голд любовался ими почти всё утро, а потом перестал, растянулся на песке и закрыл глаза, по примеру Белль. Сам бы он устроился более цивилизованно, разлёгся бы в шезлонге под зонтиком и продолжил смотреть на воду, но в итоге он не мог не признать, что так было даже приятнее, белый песок был тёплым и мягким, словно шёлк, но невзирая на то, что ему это нравилось и даже очень, он не мог не ворчать.

– У тебя песок будет везде.

– Знаю.

– И у меня тоже. Спасибо.

– Не стоит благодарности, – тихо отвечала Белль. – Не говори, что тебе это совсем не нравится.

– Я не хочу шевелиться, но надо, – сказал он. – Для начала попробую открыть глаза.

– Не открывай! Не открывай!

Она закрыла ему глаза рукой, нависла над ним и нежно поцеловала в губы.

– А теперь можно? – рассмеялся Голд.

– Теперь можно.

Их жизнь здесь напоминала прекрасную сказку. Быть может, вот оно их «долго и счастливо». Однако, он понимал, что хорошее надоедает так же, как и плохое, просто медленнее.

Белль встала на ноги и сняла босоножки.

– Это ещё зачем? – насторожился он и сел на песке. – Что ты делаешь? Куда ты?

– Хочу зайти в воду.

– Белль!

Она прошлась по берегу и шагнула в воду.

– Ну, что с тобой поделать?! – всплеснул руками Румпель, тоже снял обувь, закатал свои светлые брюки чуть выше колена и отправился следом.

Вода была холодная, но приятная, а волны большими, так что он весь сразу же промок до нитки.

– Счастлива?

– Ага, – Белль стояла на месте, ждала его.

– Пойдём назад!

– Нет! Пойдём вперёд!

– Белль…

– Боишься намокнуть? – в её глазах плясали озорные огоньки и не позволяли ему отступить.

– Для этого уже как-то поздновато, не находишь? – усмехнулся Румпель.

– Тем более! – Белль взяла его за руку и потащила дальше, глубже. – Пошли!

Вскоре их накрыло и едва не сбило с ног особенно крупной волной, а потом ещё одной, и Белль едва устояла, вцепившись в него, как утопающий в спасательный круг. Ещё она немного продрогла, но смеялась, будто ничего веселее никогда не делала.

– Довольна? – он тоже невольно засмеялся, уводя её к берегу. – Может, домой?

Она кивнула и снова его поцеловала. Её губы были мягкие, удивительно горячие и солоноватые на вкус.

– Ну, пойдём, – сказал он ей, подбирая свои вещи. – Просохнем.

– Да, – она улыбалась глупо и мило. – Пойдём…

Они почти полностью высохли ещё до того, как вернулись домой и поднялись на свой чердак. Он разделся до белья и помог жене стянуть мокрое платье. От её близости, растрёпанного вида и горящих глаз, он слегка возбудился, и затем она сделала пару намёков, которые он не мог игнорировать. Они разделись до конца, кинулись в объятия друг друга и упали на кровать. Голд навис сверху, целуя её в губы, а Белль тянула его вниз, на себя.

– Иди ко мне…

Дважды повторять было не нужно. Он вошёл в неё медленно и осторожно, но дальше двигался быстро и нетерпеливо, немного судорожно. Его переполняли чувства и бросало то в жар, то в холод. Белль совершенно ему не помогала и даже усугубляла возникшую между ними неловкость. Ничего не изменилось и тогда, когда Белль заняла положение сверху, разве что нетерпеливой и быстрой была уже она. Это было так плохо, что было почти хорошо, и всё оттого, что им очень этого хотелось. Иногда долгая прелюдия требуется не только, чтобы разжечь интерес, но и чтобы поубавить обороты.

– Так… – остановил её Голд. – Помедленнее…

– Ладно… – согласилась Белль. – Постараюсь…

Она стала двигаться медленнее, и всё постепенно пошло на лад. Она гладила руками его плечи, грудь и живот, и он видел, что ей это нравится. Сам он придерживал её руками за талию, контролировал её скорость и, время от времени, приподнимался, чтобы её поцеловать. На самом пике она начала опускаться ниже, чего он не мог позволить, ведь тогда всё бы затянулось. Он сам давно был готов и сдерживался только ради неё. Так что он просто поднялся, почти сел, прижимая её к себе, гладил её по спине, целовал в шею. Это была не самая удобная и безопасная поза. Если бы он случайно выскользнул, то им обоим, вероятно, было бы очень больно. Быть может, это и привело их к такому яркому и феерическому завершению. Вероятно, их можно было в этот момент услышать с первого этажа. Со второго точно. Белль слезла с него и села рядом, облокотившись на его плечо.

– Это было… – начала Белль.

– Странно… – продолжил Голд.

– Но хорошо…

– Очень хорошо.

– И очень громко.

– Расслабься. Никого нет, – улыбнулся Румпель. – Но теперь нам точно нужно в душ.

– Пойдём вместе? – предложила Белль.

– Я обижусь, если ты меня не возьмёшь.

В последнее время они нередко оставались вдвоём. Первый пьянящий глоток свободы для родителей, чьи дети выросли и стремились жить самостоятельно. Конечно, с тремя из четырёх они постоянно виделись, но это никак их не ограничивало.

Они не только гуляли по пляжу и валялись в постели, но и часто выбирались в город и часами бродили по нему, заглядывая если не в каждый первый симпатичный магазинчик, то в каждый второй. Зачастую они уходили с пустыми руками, находя веселье в беседах и критических обсуждениях всего, что попадалось им на глаза, и ходили так много и так долго, чтобы предметов для разговора становилось только больше. Они старались не повторяться во многих вещах: от маршрутов прогулок до ресторанов, в которых обедали. Да и дома они старались готовить что-то новое. Почему-то Белль потянуло на австрийскую кухню, и она целую неделю выбирала соответствующие рецепты. Однажды это был гуляш из говяжьей лопатки.

– Вот. Попробуй.

Она заставляла его пробовать почти всё.

– Очень неплохо, – оценил Голд.

– Я ещё не закончила… – улыбнулась Белль.

– Боги! – раздражённо фыркнула со своего места Коль. – Уединитесь уже!

Возможно, что-то не так было с их интонацией, а возможно, с Коль. На неё многое свалилось в последнее время: необходимость закончить срочную работу, поиски жилья в Нью-Йорке, неудобства, которые ей доставляло её положение и страхи. Страхи, наверное, больше всего ей мешали, и из-за них она не могла оставаться одна. Когда Роланд был занят, Коль приходила к ним и просто сидела где-нибудь неподалеку, уставившись в экран своего компьютера и не обращая ни на кого внимания. А они и не требовали, старались лишний раз её не дёргать и отвлекали только, чтобы покормить.

– Пойду-ка я к ней, – прошептал Голд.

– Осторожно! Не спеши и не смотри ей в глаза, – прошептала в ответ Белль. – Она кусается. Буквально.

– Я вас слышу! – громко сказала Коль. – И я любя тебя укусила! В шутку!

– Я знаю, – самодовольно подтвердила Белль. – И тоже шучу.

– Ну? – Голд подошёл к ней и сел рядом. – Что не так?

– Я беременна.

– Да. А что не так-то?

– Это, видимо, и не так. Потому что я не могу заниматься работой и поисками жилья одновременно, – она злилась сама на себя. – Потому что я не могу ни на чём сосредоточится!

– Я могу найти для тебя жильё, – в очередной раз предложил он. – Только скажи.

– Нет, – отмахнулась от него Коль. – Я просто постоянно чувствую себя уставшей, и мне это не нравится.

– Открою окно? – предложил Голд. – Может, тебе просто не хватает воздуха.