Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Глава 21

Спуск в недра Скальной Чаши занял меньше времени, чем Лео ожидал. Мертвецы шли впереди – молча, размеренно. Длинные пики пришлось оставить наверху, в руках у них были боевые молоты и шестоперы, примерно с десяток алебард. Сорок три мертвеца в доспехах и с оружием, освещенные магическими огоньками, подвешенными Сестрами впереди. Серьезная сила. Тогда, в монастырских руинах он смог поднять всего четверых, но этого хватило чтобы вырезать несколько десятков «Тигров Тарга», на короткой дистанции мертвецы более эффективны в бою. Вот только когда они выгорят окончательно, то просто упадут там же где стояли, окончательно иссохнув и обратившись в прах. Но для того, чтобы нанести удар в сердце Северина их должно хватить.

Лео мог бы просто отправить их вниз – с приказом убить все живое, и они бы выполнили эту команду, и никакая Пелена Майи не помешала бы мертвым исполнить свою работу. Мертвые не испытывают иллюзий. Но там внизу – были его товарищи. Весельчак и балагур Альвизе, который так раздражал своим легкомысленным отношением к жизни. «Ослепительная» Беатриче, которая… раздражала одним своим существованием. Так что ему тоже нужен этот союз с Инквизицией. По-хорошему сразу после того, как они разберутся с Северином – нужно будет развернуть мертвецов и убить их всех. Потом – подняться наверх и убить охрану, которую оставили сторожить лошадей. И только потом – возвращаться домой. Зачем ему проблемы с Инквизицией? Зачем ему его портрет на желтых листочках с надписью «Разыскивается известный некромант»? Отдать команду и эти люди не выстоят. Они и так уже на грани, а у Сестер нет энергии… а уж если нанести удар внезапно, то у них и вовсе шансов не будет.

Но сперва нужно спасти Альвизе и Беатриче. Между собой они часто шутили о том, что если возникнет такая ситуация, то никто никогда спасать не будет, а только порадуется что гонорар делить не надо будет… но он знал, что и Альвизе и Беатриче не бросили бы его в беде и рискнули бы жизнями, чтобы его выручить. Знал… или хотел в это верить. На верную смерть, конечно, никто бы не пошел, но если бы имелся малейший шанс – то Альвизе обязательно вписался бы. А Беатриче… эта и вовсе отчаянная. Идиотка.

Лео шёл сразу за строем мертвецов, рядом с Бенедиктой. Та молчала всю дорогу – с того момента, как Агнесса приняла его условия. Не смотрела на него, не смотрела на мёртвых солдат, просто шла, глядя перед собой пустыми глазами. Он не знал, о чём она думает. Не был уверен, что хочет знать. В конце концов они союзники только на время.

Коридор уходил вниз пологой спиралью, и с каждым поворотом воздух становился теплее, гуще, пропитанный чем-то сладковатым – ладан? благовония? что-то ещё? Лео ожидал ловушек. Ожидал засад. Ожидал, что в любой момент из боковых проходов хлынут одержимые или из стен полезут новые демоны.

Ничего. Пусто. Тихо. Только эхо шагов и потрескивание факелов.

– Слишком тихо, – пробормотал кто-то из солдат позади. Лео был с ним согласен. Слишком тихо. Слишком легко. После того ада наверху – эта пустота казалась неправильной, как затишье перед бурей, которая никак не хотела разражаться. Коридор закончился внезапно – распахнулся в огромную пещеру.

Пещера была круглой, идеально круглой, словно её выточил гигантский резец. Стены уходили вверх и терялись в темноте – факелы не доставали до потолка, если тот вообще существовал. По периметру стояли колонны из того же стекловидного камня, покрытые символами, которые Лео не узнавал – не руны, не глифы, что-то древнее, что-то неправильное, от чего болели глаза, если смотреть слишком долго.

В центре пещеры возвышался алтарь. Простой каменный блок, ничего особенного – но на нём лежала Беатриче. Лео узнал её сразу – светлые волосы разметались по камню, бледное лицо, закрытые глаза. Она выглядела спящей, мирной, словно прилегла отдохнуть и вот-вот проснётся. На ней было простое белое платье вместо дорожной одежды, в которой он видел её в последний раз, и босые ноги казались совсем детскими, беззащитными.

Рядом с алтарём сидел отец Северин. Просто сидел – на каменном полу, скрестив ноги, сложив руки на коленях. Глаза закрыты, лицо спокойное, почти умиротворённое. Он не шевельнулся, когда мертвецы вошли в пещеру. Не шевельнулся, когда за ними потянулись живые – солдаты с копьями, Сёстры Дознания, сама Мать Агнесса, вздымающая перед собой светящийся символ Триады.

Лео усилием воли удержал мертвецов от атаки.

– Северин! – голос Агнессы прокатился по пещере, отражаясь от стен. – Именем Святой Инквизиции и властью, данной мне Патриархом…

– Я знаю, – перебил её Северин, не открывая глаз. Голос был тихим, усталым, но в нём не было страха. – Я ждал вас. Не так скоро, признаться, но… – он слегка пожал плечами, – … это уже не имеет значения.

Мертвецы замерли полукругом, молчаливые, с оружием наготове – но некого было атаковать. Только старик на полу и девушка на алтаре.

Что-то было не так. Снова Пелена Майи? Он метнул быстрый взгляд на Сестру Бенедикту, что стояла рядом,

– Нет. – она покачала головой, поняв его с полувзгляда: – никакой ментальной магии я не чувствую. Это реальность. Такая, какая есть.

Лео огляделся по сторонам, сканируя пещеру взглядом. Колонны. Символы. Алтарь. Беатриче. Северин. Проверить самому? Но для этого придется магический круг чертить… и где все остальные? Где Альвизе?

– Где остальные? – спросил он, и собственный голос показался ему чужим. – Альвизе Конте, урожденный де Маркетти, ты с ним контракт заключал, скотина. Где он?

Северин открыл глаза. Посмотрел на Лео – долгим, тяжёлым взглядом, в котором было что-то похожее на жалость.

– Все, кто уверовал в Новый Приход Древних – остались наверху. – сказал он: – чтобы никто не помешал обряду.

Наверху. Лео вспомнил демонов. Тела, сшитые из паломников. Одержимых, которые бросались на строй с голыми руками. Он сражался. Убивал. Не смотрел в лица, потому что какой смысл смотреть в лицо тому, кого убиваешь?

Один из одержимых. Один из демонов. Один из тех, кого он…

– Вот сука, – сказал он. Мертвецы дрогнули, подавшись вперед, отвечая на волну темного отчаянья что прокатилась внутри: – тварь.

– Твой товарищ уверовал – сказал Северин, и в его голосе прозвучало что-то похожее на гордость: – И верил до конца. Они все верили.

– Ты просто запудрил им мозги своей магией, ублюдочный пес… – Лео едва сдерживал себя от того, чтобы дать короткую команду мертвецам, чтобы те – порвали Северина на клочки: – никто ни во что не верил!

– Погоди. – Преподобная Агнесса шагнула вперёд, и магический круг под её ногами вспыхнул – слабо, едва заметно, но вспыхнул.

– Где Истинное Дитя? – спросила она. – Мы знаем о пророчестве. Знаем о ритуале. Где оно?

Северин улыбнулся. Мягко, почти ласково – как взрослый, которого ребёнок спросил о чём-то очевидном.

– Вы опоздали, Преподобная Мать. Ритуал завершён. Всё, что должно было случиться – случилось.

– Что это значит? – Агнесса сделала ещё шаг. – Говори яснее, еретик!

– Это значит, – Северин медленно поднялся на ноги, и Лео увидел, как он стар, как измотан, словно что-то высосало из него все силы, – что я сделал всё, что должен был сделать. Всё, что было нужно.

Он посмотрел на Лео. Прямо на него, мимо солдат, мимо Сестёр, мимо строя мертвецов.

– Позаботься о ней, – сказал он тихо, почти шёпотом. – Она… особенная.

– Хватит! Именем Святой Инквизиции…

– Да, да, да… – Северин протягивает руки вперед: – дальше кандалы, не так ли? Делайте свое дело, я свое уже сделал. Моя работа закончена.

– Поверь мне, для тебя это только начало… – угрожающе произнесла Агнесса, когда на руках у Северина защелкнулись тяжелые антимагические кандалы. Лео тем временем успел набросать круг заклинания у себя под ногами, воспользовавшись угольком и кончиком ножа, подал туда энергию, проверяя реальность. Пожалуй, он начал понимать паранойю магистра Шварц. Элеоноры.

После чего – метнулся к алтарю. Приподнял голову Беатриче. Она все еще дышала.

– Отойди от нее! – послышался голос Сестры Бенедикты: – она все еще может быть одержима. После такого… следует провести процедуру экзорцизма над пострадавшей…

Он не обратил внимания, он всматривался в лицо Беатриче, которое казалось таким спокойным и невинным, как будто она просто спала…

– Ты все расскажешь, еретик. – звучит голос Агнессы: – все, вплоть до малейших гнусных деталей, все о чем думал и делал. Заплатишь за все свои грехи. Ответишь за все преступления. Но самым главным твоим разочарованием останется то, что ты сделал свой обряд, призвал Древних и никто не отозвался на твой зов! Ты никому не нужен. Ты просто жалок!

– Нет. На все твои доводы. – говорит Северин, вскидывая голову: – относительно того, что никто не ответил… это не портал, Преподобная. Это устройство связи. Оно имеет ограниченную скорость передачи, а расстояния, на которые ушли Древние – колоссальные. Это послание дойдет до адресата, Преподобная. Может быть через месяц. Может через год. Может – через столетие. И тогда уже откроются порталы. Моей задачей было отправить послание. И отправляя его – я сжег себе все каналы и запустил необратимые процессы в своем теле. Я вижу, что Святая Церковь спелась с некромантом… – он поворачивает голову к мертвецам, все еще сжимающим оружие: – но даже ваш некромант не сможет поднять потом то, что останется от меня. Так что… у вас не так много времени, Преподобная, вы не успеете растянуть меня на пыточном станке. Но я отвечу на ваши вопросы… просто чтобы вы не умерли в неведении.

– Что ты сделал с Беатриче⁈ – поднимает голову Лео: – почему она не просыпается⁈

– С ней все в порядке. – вздыхает Северин: – она скоро проснется. Береги ее, юноша, не так уж часто в нашей жизни можно встретить свою любовь.

– Куда ты дел Истинное Дитя? Отвечай! – снова Мать Агнесса: – я могу начать с полевого допроса! Сестра Бенедикта!

– Да! – монахиня шагнула вперед, на кончиках ее пальцев загорелись зеленые огоньки: – я умею делать людям больно, я Целительница. Я знаю о боли все.

– Тогда ты знаешь, что уже не имеешь надо мной власти.

– Поверь мне… – Бенедикта делает шаг вперед и в этот момент «отец» Северин – вспыхивает. Вспыхивает словно он не человек, и даже не вязанка хвороста, а огненный порошок – вспыхивает и мгновенно сгорает, обращаясь в белый пепел! На пол пещеры, глухо звякнув – падают кандалы.

Кандалы и немного пепла – вот и все, что остается от «преподобного отца» Северина, еретика и проводника перемен. Лео досадует что не смог спросить его о состоянии Беатриче, все эти монашки со своими вопросами про Истинное Дитя. Кому какая разница, где эта девочка? Скорее всего ее в жертву принесли и все тут… а тела нет… да плевать почему нет.

Он поднял Беатриче с алтаря. Она оказалась неожиданно легкой. На секунду он обрадовался, легкая, значит будет жить. Мертвые всегда тяжелее живых.

Сейчас и настал тот самый момент, подумал он, сейчас нужно нанести удар в спину Инквизиторам и уйти. Мертвецы и живые стоят кучно, едва ли не вперемешку, удар будет страшным и одновременным. Одна команда и все будет закончено. На полу пещеры останутся Сестры Дознания и их солдаты. А он с Беатриче – уйдет отсюда. Возможно наверху поищет тело Альвизе.

– Мне нужны шесть лошадей. – говорит он вслух: – шесть лошадей и мы уйдем в сторону моря. Потом – вдоль побережья.

– Нам нужны тела наших товарищей. – говорит Агнесса, глядя на горстку пепла и кандалы на полу пещеры: – для надлежащего обряда. Мы не будем преследовать тебя и твою подружку. Я даю слово что до того момента, пока мы не вернемся в Альберио – никто не будет знать о твоем существовании. У тебя примерно месяц чтобы все организовать.

– Может быть все же… забудете обо мне? – предлагает Лео. Быть объявленным в розыск Инквизицией – приятного мало.

– Я могу пообещать даже два месяца. По прибытии в город Святого Престола будет начата проверка. И пока она не закончится – никто не будет предпринимать усилий по розыску. – откликается Агнесса: – в этом я могу покляться перед Триединым Господом. Но не более.

– … трудный выбор. – говорит Лео, глядя ей прямо в глаза. Сейчас отдать команду, и мертвые разорвут живых на части. И никакого розыска, никто никогда не узнает, что тут произошло, просто пропали в пустыне и все тут. И у него нет никаких иллюзий, если бы не мертвецы вокруг эти самые люди уже защелкнули бы кандалы на его запястьях… да, возможно пытали бы другие. Чтобы не мешать чистоте следствия. Но какая разница?

– Ты все еще можешь сдаться. – говорит Мать Агнесса: – некромант, сотрудничающий с Инквизицией, может быть полезен. Я бы могла похлопотать за тебя и твою подружку. Допросы до третьей степени, никаких калечащих методов, сотрудничество со следствием…

– А я смотрю ты совсем размякла, Мамочка. – Лео передает Беатриче на руки мертвецам. Она без сознания, ей все равно, а он устал как собака, долго ее не пронесет.

– Ты – ценный актив, Леонардо Штилл. Умелый некромант, способен договариваться и соблюдать соглашение и наконец ты остался человеком. – Мать Агнесса выпрямляется: – ты все еще можешь отдать команду мертвецам, но не сделал этого. Хотя наши соглашения закончились здесь и сейчас. Ты на стороне человечества и это говорит о тебе больше, чем о многих других. Я не могу обещать тебе свободу, но то, что тебя не сожгут на костре пока ты будешь сотрудничать – обещаю.

– Какое заманчивое предложение… – растягивает непослушные губы в улыбке Лео: – сейчас я поднимусь наверх и возьму шестерых лошадей. Возьму с вами одного из ваших людей, чтобы передал команду охране наверху. Для их же безопасности, сами понимаете… и да, если кто-то очень резкий и считающий себя героем вдруг убьет меня неожиданным выстрелом из арбалета, заклинанием, кинжалом в спину или меня удар хватит – все эти ребята перестанут сдерживаться и займутся тем, что они умеют лучше всего. То есть убивать. Энергии у них хватит надолго… дня на два, если сражаться непрерывно.

– Некромант… – глаза у Матери Агнессы суживаются.

– Инквизитор. – не остается в долгу Лео. Четверо мертвецов с Беатриче на руках – последовали к выходу из пещеры. Он проводил их взглядом и продолжил: – Когда я отъеду на достаточное расстояние – я дам команду «замереть». Они останутся в таком состоянии навсегда и рано или поздно усохнут. Если оставить их в пещере – то через год. Если вывести наверх – то через недельку. Но вы можете конечно их упокоить и сами, святым светом. Как только восстановитесь.

– С тобой наверх пойдет Сестра Бенедикта. – распоряжается Агнесса: – и я рассчитываю на то, что ты сдержишь свое слово, некромант.

– Вот поэтому я и не люблю святош. – откликается Лео: – вы все время на людей ярлыки вешаете. Был бы я действительно страшный и ужасный некромант вы бы отсюда не вышли. Но нет, вы выйдете и обязательно потом на меня охоту откроете…

– У нас есть долг. – отвечает Мать Агнесса: – и я не просила тебя поднимать мертвецов. Не умоляла защитить нас. Служители Святой Инквизиции выполняют долг до конца. Мы то единственное что стоит между Тьмой и человечеством. Когда-нибудь ты поймешь, некромант.

– Вряд ли. – Лео еще много чего хотел бы сказать Матери Агнессе. О том, что знахарка-травница, которую такие как она сожгли на центральной площади Вардосы ни с какими демонами не якшалась, она лечила мелкие хворобы и роды принимала. О том, что магистр Элеонора вообще только наукой и интересовалась, и была самым светлым человеком в его жизни, если не считать Алисию. О том, что он все еще может отдать команду… о многом.

Он молча развернулся к ней и остальным спиной и последовал за мертвецами, несущими бессознательную девушку к выходу из пещеры.

Виталий Хонихоев
Башни Латераны 4

Глава 1

Лео стоял на палубе «Святой Агаты», облокотившись на борт, и смотрел, как солнце садится за горизонт, окрашивая воду в цвета расплавленного золота и старой крови. Торговый корабль шёл на запад, к берегам Тарга, и попутный ветер наполнял паруса с упрямством, которое капитан называл «благословением Триединого». Лео называл это сезонным бризом, но спорить не стал – какая разница, как называть то, что работает в твою пользу?

Две недели бешеной скачки остались позади. Три дня – по Стеклянной Пустоши и остальное время – вдоль берега, там, где уже была жизнь, росла трава и невысокие деревья, а потом – появились и первые поселения.

Две недели, когда они останавливались только чтобы сменить лошадей и урвать пару часов сна в придорожных тавернах. Две недели, когда он боялся оглянуться, ожидая увидеть за спиной чёрно-красные рясы Инквизиции. Боялся увидеть свой портрет на доске объявлений с надписью «Разыскивается».

Но погони не было. Преподобная Мать Агнесса сдержала слово – или просто была слишком измотана, чтобы организовать преследование. Так или иначе, они добрались до побережья, нашли корыто, которое следовало в Тарг с грузом зерна, засушенных фруктов и оливкового масла. Заплатили денег… Сестра Бенедикта на прощанье отдала ему кошелек отца Северина, это было неожиданно и даже вызывало вопросы и опасения, но он взял кошелек. В нем было всего сто пятьдесят золотых. И драгоценность – брошка с прозрачным, сине-голубым сапфиром. Отец Северин в свое время забрал у него все, кроме штанов. На Беатриче было белое платье и больше ничего, даже обуви не было. Ни ее одежды, ни перевязи с ее любимыми метательными ножами, ничего. Так что деньги были ему нужны. Очень нужны.

Потому он взял кошелек. С деньгами все было намного легче, он сумел купить какую-никакую одежду для себя и для Беатриче. Кольчугу, шлем и боевой молот пришлось выкинуть в придорожные кусты, продавать такое – только привлечь лишнее внимание и оставить явный след для тех, кто пойдет за ними. Так что и одежду и все остальное пришлось покупать. Пятерых лошадей (одна сломала ногу во время скачки через Пустоши) все же удалось продать в портовом городке, правда конечно же за сущие гроши.

Зато Лео купил ножи для Беатриче, нет, конечно же не ее знаменитые серебристые «рыбки», но четыре одинаковых ножа без гарды, с листовидным лезвием, обоюдоострые и легко ложащиеся в руку. Они были чуть тяжелее чем то, с чем она привыкла иметь дело, но все же. Он сообразил ей кожаную перевязь, похожую на ту, что она носила в свое время. Себе же купил два ножа – один с коротким лезвием, для бытовых мелочей и второй с длинным клинком и гардой. Этого было достаточно, хорошее оружие стоило дорого, а им еще до Тарга добираться.

Все это время Лео находился в состоянии постоянной спешки, быстрее, быстрее, быстрее… все нужно было делать быстрее. Чтобы выиграть время. Потому что, когда Преподобная Мать Агнесса доберется до Святого Престола в Альберрио и расскажет там о событиях в той пещере под Скальной Чашей – его объявят в розыск. Ему мало добраться до Тарга, ему нужно добраться до Тарга, собрать Таю, Нокса и Алисию и исчезнуть. Куда? Он пока без понятия. Но нужно было спешить.

И только когда «Святая Агата» отчалила от пирса – он позволил себе выдохнуть и чуть-чуть расслабиться. Первым делом он пошел в каюту и проспал почти восемь часов. Он бы спал и больше, но Беатриче проснулась раньше и разбудила его.

Сейчас она стояла на носу корабля, вцепившись в деревянный борт обеими руками, и смотрела на воду с выражением, которое Лео не мог прочитать. Удивление, любопытство, восторг? Или все это вместе?

Ветер трепал её светлые волосы, и она не убирала их с лица, хотя пряди то и дело лезли в глаза. Просто стояла и смотрела. Лео вздохнул и направился к ней.

– Замёрзнешь, – сказал он, останавливаясь рядом. – Ветер в море холодный.

Она повернула голову, посмотрела на него своими серыми глазами – и только тогда обхватила себя руками, словно вспомнив, что должна мёрзнуть.

– Да, – сказала она. – Холодно.

Лео снял с плеча теплый плащ и накинул ей на плечи. Она приняла это как должное, не поблагодарив – впрочем, прежняя Беатриче тоже не отличалась избытком вежливости. По крайней мере, в этом она не изменилась.

– Как себя чувствуешь? – спросил он.

– Хорошо, – она снова повернулась к морю. – Это всё вода? До самого горизонта?

– Да. Море. Мы говорили об этом.

– Я помню. Ты говорил – большое количество солёной воды. Но я не думала, что настолько большое.

Лео усмехнулся.

– Это ещё не самое большое море. Есть океан – он раз в десять больше. Наверное еще больше.

Она помолчала, обдумывая эту информацию.

– Зачем столько воды?

Вопрос застал его врасплох. Зачем столько воды? Он никогда не задумывался об этом. Вода просто была – море, реки, дождь. Часть мира, такая же естественная, как земля под ногами или воздух, которым дышишь.

– Не знаю, – признался он. – Просто есть. Так устроен мир.

– Понятно, – сказала она, хотя по её тону было ясно, что ей это совсем не понятно.

Они помолчали. Солнце коснулось горизонта, и небо начало темнеть, наливаясь глубокой синевой. На востоке проступили первые звёзды.

– Расскажи мне ещё, – попросила она.

– О чём?

– О мире. О том, как всё устроено. О людях.

Лео прислонился к борту рядом с ней. Это стало их ритуалом за последние дни – она спрашивала, он отвечал. Поначалу вопросы были простыми: что это за дерево, почему небо голубое, зачем люди носят одежду. Потом стали сложнее: почему люди лгут друг другу, что такое деньги, зачем существуют короли.

Целители в портовом городе, где они сели на корабль, сказали, что такое бывает. Сильное потрясение, травма, тёмная магия – разум защищается, стирая воспоминания. Иногда память возвращается, иногда нет. Иногда – частично, обрывками, снами.

Лео хотел верить, что у Беатриче память вернётся. Хотел – и одновременно не был уверен, что хочет. Та Беатриче, которую он помнил, раздражала его одним своим существованием. Высокомерная, язвительная, вечно смотрящая на него сверху вниз. «Ослепительная» Беатриче, как называл её Альвизе.

Альвизе. Они оставили его тело там, в Стеклянных Пустошах. Лео отогнал мысль. Не сейчас. Потом. Потом он позволит себе горевать, когда доберётся до Тарга, когда будет в безопасности. Сейчас нужно думать о живых.

– Люди, – начал он, подбирая слова. – Люди… сложные. У каждого свои желания, свои страхи, свои цели. Кто-то хочет денег, кто-то власти, кто-то просто хочет, чтобы его оставили в покое. Некоторые даже хотят умереть.

– А ты? – она повернулась к нему, и в её глазах отразился последний свет заходящего солнца. – Чего хочешь ты?

Хороший вопрос. Чего он хотел? Когда-то – вырваться из Вардосы, найти учителя, стать настоящим магом. Чтобы им гордилась семья, чтобы мама могла похвастаться перед соседями какой у нее вырос сын, стать уважаемым членом общества, вон как магистр Шварц или ректор Академии. Заработать денег, купить маме и отцу новый дом, а сестренке – кучу сладостей. Потом он хотел вступить в роту Курта «Черные Пики», стать наемником, заработать денег, купить дом для семьи… потом – просто выжить, не попасться Инквизиции. Потом – спасти магистра Шварц. И все это время – он хотел быть вместе с Алисией. Хотел поднять ее из мертвых, подарить ей новую жизнь. Сейчас он понимал, что эта мечта была детской причудой, что даже если он ее поднимет – она уже не будет прежней. Вот как Беатриче, которая позабыла все на свете. Первое время пришлось учить ее всему.

– Сейчас я хочу добраться до Тарга, – сказал он. – Найти безопасное место. Разобраться, что делать дальше.

– А потом?

– Потом посмотрим.

Она кивнула, принимая ответ. Не стала допытываться, не стала давить – просто приняла. Это тоже было непохоже на прежнюю Беатриче, которая обязательно вцепилась бы в него с расспросами, требуя ответов на свои вопросы и взвинчивая ситуацию до конфликта. Они бы обязательно сцепились.

– Я хочу есть, – сказала она вдруг.

– Ужин скоро. Кок сказал, будет рыба. Опять. – обычно на торговых кораблях каждый питался сам по себе, но капитан «Святой Агаты» считал свой корабль наполовину пассажирским и потому включал в цену поездки и кормежку, повышая цену на услугу.

– Рыба, – повторила она. – Это которая плавает в воде?

– Да.

– И мы её едим?

– Да. – ответил он, чувствуя себя родителем неугомонной пятилетней девочки-почемучки. Она помолчала.

– Странно. Есть то, что плавает в воде. Почему бы не оставить ее в покое?

Лео хмыкнул.

– Мы много чего едим. Коров, которые ходят по земле. Кур, которые бегают. Свиней. Овощи, которые растут. Хлеб, который делают из зерна.

– А зерно откуда?

– Растёт в поле.

– А поле откуда?

– Его… делают. Вспахивают землю, сажают семена.

– А семена откуда?

Лео рассмеялся. Впервые за долгое время – искренне, от души.

– Ты как ребёнок. Откуда, откуда… Семена из прошлогоднего урожая. Круговорот.

– Круговорот, – повторила она, словно пробуя слово на вкус. – Мне нравится это слово.

Она улыбнулась. Легко, открыто, без той снисходительности, которая всегда была в улыбках прежней Беатриче. И Лео вдруг поймал себя на мысли, что ему нравится эта новая версия. Нравится её любопытство, её простые вопросы, её способность радоваться новым словам.

Это было неправильно – радоваться тому, что человек потерял память. Но он ничего не мог с собой поделать.

– Круговорот вещей в природе. – пояснил он: – это ну как… как магия. – он протягивает руку и раскрывает ладонь, посылая энергию по каналам и зажигая огонек над ней: – Огонь – основа боевой магии на всем континенте. Но Вода гасит огонь. Земля – поглощает Воду, а Воздух развеивает Землю.

– Красиво. – говорит Беатриче, глядя на пляшущий огонек в его руке, потом протягивает свою руку и без усилий – вызывает такой же огонек над своей ладонью. Лео приподнимает бровь. Он всегда знал, что Беатриче – одаренная, как минимум она умеет усиливать свое тело, усиливать и ускорять, ее ножи всегда летят в цель, она видит в полной темноте… можно перечислять еще долго. Но то, что она умеет обращаться к магии Огня – он не знал. Она скрывала это, ну конечно же. Умная Беатриче, хитрая Беатриче, старая, добрая Беатриче… умеешь считать до десяти – остановись на семи.

Эта Беатриче – не такая. Она как ребенок, познающий мир… как такая выживет в Тарге, Городе-Перекрестке? Прежняя была жесткой и отчаянной, она знала, что мир вокруг только и ждет шанса чтобы обмануть, соврать и ударить в спину и она била первой. Прежняя не чуралась вырезать глаза у павших врагов и мочиться в пустые глазницы. Прежняя Беатриче не пропала бы даже в аду, а через пару месяцев, пожалуй, стала бы там королевой. Но нынешняя… Лео прогнал незнакомое чувство, которое появилось в груди.

Он довезет ее до Тарга и передаст ее брату Лоренцо с рук на руки. И все. Он ей не брат и не жених. Она сама сказала, что их ничего не связывает… да и потом – это он некромант и это его в розыск Святая Инквизиция объявит. Она же просто без сознания валялась… про нее точно не будут желтые розыскные листы печатать. Он не знает, как именно работает следственная машина Святой Инквизиции, но он не раз видел эти самые желтые листочки на досках объявлений в тавернах и площадях. Чтобы заслужить такой вот листок – нужно быть отчасти знаменитым, не про каждого колдуна Святой Престол в Альберрио желтый листок розыска выпускает. Кроме того, такой листок означает еще и награду за поимку или предоставление доказательства смерти… но в основном за поимку.

Так что он и сам не уверен, объявят его в розыск или нет, все еще может обойтись. Вот прямо других дел у Конклава Инквизиции нет, кроме как его в розыск объявлять. Местное отделение Инквизиции в столице – может отдельно его в розыск подать, но без желтых листков, просто с описанием внешности и имени.

– Очень красиво. – говорит девушка, играя с огоньком на своей ладони: – а откуда берется магия?

– Магистр Элеонора учила меня что магия рассеяна в воздухе повсюду и что источником для нее служат Башни. Те самые что всегда видны на горизонте в ясную погоду. – говорит Лео: – вот поэтому в море магия всегда слабее. А в океане говорят есть места, где она исчезает вовсе. Это называют морской слабостью магов.

– А кто построил Башни?

– Хотел бы я знать. – вздыхает Лео, вспоминая «преподобного отца», который считал, что Башни построили некие Древние, которые ушли в другие миры и теперь только ждут пока кто-то не пошлет им сигнал что этот мир снова безопасен и можно возвращаться. Однако постулаты Церкви гласили что Башни создал Архангел, который пришел на землю, чтобы защитить людей от демонов. Ученые же считали, что Башни – это природное явление, что-то вроде водопада или скалы. Магистр Элеонора полагала что Башни – это артефакты давно умершей цивилизации.

– Я тоже хотела бы знать. – с неподдельной детской наивностью сказала Беатриче.

– Многие знания – многие печали. – цитирует Лео одну из заумных мыслей что прочел в библиотеке Академии: – имей в виду.

– Хорошо. – кивает девушка: – буду иметь в виду. Буду печальная и умная. Но пока я веселая и ничего не понимающая.

– Я бы на твоем месте такой и оставался. – невольно улыбается Лео: – спать не хочешь? Сойдем на берег, времени поспать будет мало. У нас куча дел.

– Каких дел?

– Дай-ка подумать. Надо будет тебя к брату пристроить. Уверен Лоренцо себе места не находит… понятно, что это ты его пырнула, но за дело же!

– Это я его пырнула? А зачем?

– Эээ… ну ты не сильно-то распространялась. Сказала, что «так ему и надо» и «пускай не лезет», а больше я ничего не знаю. – признается Лео: – кроме того вы с ним вечно на ножах… хотя с кем ты не на ножах? Но он твой брат, так что все нормально.

– Видимо прежняя я не такая уж и приятная в общении… – говорит Беатриче: – получается я ударила ножом своего брата просто так?

– Уверен что не просто так. – Лео пытается защитить прежнюю Беа: – ты просто так никогда на людей не кидалась. Всегда повод был нужен… то есть не повод, а причина. Вон, была одна девушка из Змеев, Беллой зовут, так ты ее не тронула, хотя она тебя раздражала.

– А… чем она меня раздражала? – задает вопрос нынешняя Беатриче и Лео теряется. Чем ее Белла раздражала? Наверное тем, что она была вся в татуировках Змеев с ног до головы? Тем, что завела их в засаду Инквизиции? Или тем, что была молодая и красивая?

– Она нас обманула. – говорит Лео: – завела в засаду, и мы чуть не померли все там. Хотя… – он вспоминает как все было: – сперва ты хотела ее убить, а она – убежала в темноту и сама попалась… наверное она раздражала тебя потому что была неуклюжей.

– О. – нынешняя Беатриче моргает и смотрит вверх, на появляющиеся в небе звезды: – так я все-таки была довольно неприятной особой. И… почему же я тогдашняя не убила эту Беллу?

– Я тебя удержал за руку. – признается Лео.

– О. – повторяет нынешняя Беатриче: – вот как.

– И ты не была… неприятной особой. Возможно, для кого-то. Но Альвизе тебя обожал… да и мне ты тоже нравилась. – говорит Лео.