Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Соавторы: Виталий Хонихоев,Рита Лурье,Елена Амеличева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 246 (всего у книги 359 страниц)

Глава 4 Фиолетовая полоса

Звонок в дверь на следующий день прозвучал как раз в тот момент, когда я готова была вернуться в больницу, чтобы проверить малышей.

Кто стоит за дверью, мне было ясно. За добрыми делами всегда следует расплата.

– Здравствуйте, вы – Марта? – спокойный голос, невысокий неприметный мужчина так и хочется сказать – в штатском. Рядом второй – почти такой же.

– Юридически нет, но по факту – да.

– Пройдемте с нами.

– Хорошо.

Мы вышли из подъезда и сели в серую BMW. После пережитого в Стамбуле я все воспринимала с буддистским спокойствием. Даже любопытно, что дальше будет. Чем удивят Наблюдатели?

Убивать не будут, уверена. Хотя на это любопытно было бы посмотреть. Прочитают лекцию? Выслушаю. Но поступать буду в соответствии с совестью, а не чьим-то спокойствием или выдуманными правилами. Если их болото заросло тиной, самое время его взбаламутить!

Но щедро раздавая авансы будущему, я еще и не предполагала, какой сюрприз оно мне вскоре преподнесет.

Приехали мы, конечно же, в особняк. Это уже стало привычным делом. Особо не разглядывала его, но показалось, что он копия стамбульского. Большой кабинет в бордово-белых тонах, с массивным «президентским» столом напомнил мне почему-то о конференц-зале в доме Горана. Ощущение, что это было очень давно и с кем-то другим. Надо забыть.

– Добро пожаловать!

Я обернулась.

Неожиданно!

Подтянутая фигурка в зеленом брючном костюме, красная помада на губах, туфли на шпильке, тщательный начес – из фиолетовых волос. Мальвина, с которой мы вместе летели в Стамбул – целую жизнь назад!

– Здравствуйте, Лизавета!

– Здравствуй, Саяна! Или Марта?

– Как хотите, все верно.

– Ты даже не удивилась, увидев меня?

– Вы же наверняка знаете, сколько сюрпризов я получила за последние два года. Разучилась уже удивляться.

– Ничего, есть у меня пара тузов в рукаве, успею еще поразить! – женщина присела на большой бордовый диван, поправила пиджак, и похлопала по месту рядом с собой. – Давай поговорим.

– О чем? – я села рядом.

– О тебе, милая.

– Кто вы здесь, Лизавета? Имею в виду у Наблюдателей?

– Ну, точно не штатная гадалка! – она расхохоталась.

– Вы тут как бы… главная? – я недоверчиво уставилась на нее.

– Как бы да.

– В Питере? Или?..

– Или.

Твою мать!!!

– Вооот! – Лизавета сверкнула озорной улыбкой. – Удалось-таки удивить!

– Без сомнений. – Пришлось кивнуть.

– Тогда продолжу. – Уникальная старушенция захихикала.

Проследив за ее взглядом, я ахнула. Приоткрыв дверь, в комнату вкатывал столик на колесах никто иной, как Музафер.

Храм Святого Пантелеймона в Стамбуле, мужчина с лучистым взглядом, давший мне талисман – стеклянный голубой глаз, в котором, как потом выяснилось, был отслеживаемый «маячок».

– Музафер! – я вскочила и крепко обняла его. – Вы спасли жизнь моему брату! Спасибо!

– Пожалуйста! – мужчина так улыбнулся, что мне стало тепло, как дома.

– Оберег, между прочим, предназначался тебе. – Уточила глава Наблюдателей, принимая из его рук белую фарфоровую чашку, расписанную яркими птицами. – Но Господь решил по-другому, и ты вложила его в руки брата.

– Пусть так. – Я пожала плечами и села обратно на диван. – Но говорите, что хотите, все равно не поверю, что в самолете мы с вами встретились случайно!

– Все случайное тщательно запланировано. – Музафер протянул и мне чашку чая и сел в кресло рядом.

– Он у нас мистик тот еще! – Лизавета, смеясь, подмигнула.

– Тут сложно остаться реалистом. – Пробурчала я, вдыхая аромат чая – земляника с мятой. Странное сочетание, но мне нравится. – Так что это было, в самолете?

– Поверь, встретились мы действительно случайно. – Фиолетовая леди пригубила чай и удовлетворенно кивнула Музаферу. – Только ты у нас умеешь настроить вкус.

– Спасибо.

– Саяна, я потом уже, увидев тебя, поняла, что меня не случайно вдруг потянуло в Стамбул. Видишь ли, у Наблюдателей свой дар – мы оказываемся в нужное время в нужном месте.

Прямо как я в последнее время, только дословно до наоборот.

– Как Музафер и дедок с внучком, отдавший мне шарф! – пораженно прошептала я.

– Твоя жизнь полна совпадений, помнишь мои слова? Это твоя защита свыше. А теперь давай обсудим инцидент в больнице.

– Это не инцидент. – Я поставила чашку на столик.

– Дело не в названии. Мне понятны твои мотивы.

– И теперь вы объясните, почему так нельзя.

– Именно. – Лизавета тоже отставила чашку. – Ты хотела спасти детей. Похвальное стремление, несомненно. А теперь представь, что так будут поступать все санклиты. Какие перспективы видишь?

– Великолепные!

– Прямо я в молодости! – восхитилась Фиолетовая леди. – Да, Музафер? Тогда давай разовьем эту тему. Итак, идеальный мир. Санклиты спасают всех, кого только могут, смертность стремительно падает, болезней нет, темпы рождаемости взлетают, население растет, как на дрожжах. Что будет дальше? Уже сейчас на Земле больше людей, чем она способна вместить.

– Спорно.

– Когда я была молодой, жила в СССР, мне казалась совершенно абсурдной мысль, что когда-нибудь вода будет продаваться в бутылках. Сейчас это наши реалии, и этим никого не удивить. В недалеком будущем, возможно, воздух, пригодный для дыхания, придется покупать. Дико? Но в некоторых странах уже введен «налог на воздух», чем чище по экологии район проживания, тем выше этот налог для гражданина.

– Соглашусь.

– Идем далее. Ресурсов уже не хватает. Так что произойдет в твоем идеальном мире? Голод, войны, революции и прочее. Это, по сути, и есть Апокалипсис. Что ты можешь предложить? Контроль рождаемости?

– Возможно.

– Бесполезно. Жизнь всегда найдет дорогу. Да и не одно государство не остановит воспроизводство населения, пока оно обеспечивает ему потребителей и солдат. Все авторитарные режимы рано или поздно терпят крах. Да и в масштабе планеты причесать всех под одну гребенку невозможно. Все споткнется о религию. Это изобретение дьявола – весьма хищная прожорливая зверюга. В защиту мифов, выдуманных для того, чтобы держать людей в узде и направлять в нужном направлении, встанут целые страны. Кровь польется рекой.

– Мрачная картина.

– А если у тебя под боком государство с семьями из 10-15 детей, а ты принимаешь программу «1 ребенок», рано или поздно сосед положит глаз на твои территории, потому что ему банально будет нечего, прости, жрать. А у тебя к этому времени 70% населения будут составлять пенсионеры. Вот и все.

– И что тогда остается? Закрывать на все глаза?

– Саяна, как ни ужасно это звучит, но болезни, смерти и прочее, от чего так хочется избавиться – всего лишь естественные механизмы регуляции жизни, которые сами собой сложились на этой планете.

– Мне такое не принять.

– Потому что ты очень молода.

– Возможно.

– Поэтому я прошу тебя прекратить подобные демарши. Ты только представь, что случится, если правда о санклитах и их возможностях станет достоянием общественности. Начнется охота на ведьм. И она непременно перерастет в глобальную войну, которая унесет миллионы жизней.

– Люди убивают тех, кто не такой, как они. – Я с горечью кивнула.

– Именно. Просто подумай об этом, хорошо? – Лизавета улыбнулась.

– Хорошо.

– Спрашивай же, вижу, ты хочешь задать свой главный вопрос.

Я кивнула, сделала глубокий вдох и тихо спросила:

– Кто я теперь?

– Никто в мире не знает ответа на этот вопрос. Время покажет. Вероятнее всего, ты необычный санклит. А может, и нечто гораздо большее… Но что намного важнее, ты – моя внучка. Не пугайся. Это правда.

– Вот это тузы у вас! – мисс Хайд потрясенно выдохнула.

– У тебя глаза матери. – Лизавета печально улыбнулась. – Кира была моим единственным ребенком. Я души в ней не чаяла. Но однажды мне пришлось сделать непростой выбор. Я подчинилась судьбе. Когда-нибудь расскажу подробнее, милая. А пока что попрошу никому об этом не рассказывать. Даже Драгану.

– Вы?..

– Вашу прекрасную историю любви знают все!

– Она закончилась.

– Из-за того, что он сделал тебя санклитом? У тебя, конечно, есть основания злиться, дорогая. Но ты жива. За это стоит быть благодарной.

– У меня несколько иная точка зрения.

– Имеешь полное право. – Она достала из своей сумочки небольшую железную коробочку и положила передо мной. – Возьми. Чувствую, что они могут в ближайшее время пригодиться.

Я высыпала на ладонь десяток разнокалиберных «маячков» – кулоны, кольца, брелки, брошки и прочее. Все в форме «глаза».

– Вшей в одежду, подкладку сумки и так далее. Носи с собой не менее трех за раз, хорошо? – моя только что приобретенная бабушка встала. – На сегодня закончим, милая. Я навещу тебя, когда буду в Петербурге. – Она крепко обняла меня. – Береги себя, родная моя! Наступают сложные времена – для всех нас.

Покачивая головой, я вышла из особняка. Такая вот занимательная археология для пионерок. Или правильнее будет сказать новоиспеченных санклиток?

Верно говорят – копание в прошлом чревато сюрпризами. Растревожив старые тайны, можно утонуть в них по самые уши.

Глава 5 Закон крови

…только объясни мне, подлой и злой, в чем между нами разница? Объясни так… чтобы я поверила.С. Лукьяненко «Ночной дозор»

Время пролетало быстро. Белые ночи и Алекс на пару закружили меня в давно забытой уже человеческой жизни – с ее простыми радостями. «Мистер сейчас», как я называла его, смог растормошить и душу, и тело. Он смешил меня, вытаскивал на прогулки будоражащими белыми ночами, водил в кафе, без конца слал смс и звонил. Домой я приходила только спать.

Проблемы отодвинулись на задний план, на них не оставалось времени. Прошлое стремительно покрывалось паутиной и зарастало мхом.

В итоге я сдалась, решила, что чувствовать себя просто человеком – именно то лекарство, которое мне выписано. Слишком велико было искушение. Да и в конце концов, неужели я не заслужила немного покоя и любви? Без метаний между людьми, Охотниками, санклитами и своей душой? В стороне от их войн, интриг, предательства, боли и разочарований? Могу я пожить немного как обычная девушка – влюбленная, безумная, не рискуя жизнью? Целовать, обнимать, засыпать, жить сегодняшним моментом – вот и все, что мне нужно на данный момент. И «Мистер сейчас», конечно же.

Поэтому, когда Алекс вскользь упомянул о небольшом домике в Финляндии, я без труда распознала робкий намек и напросилась туда в гости.

Доехали мы быстро, но дальше тропинки, ведущей через небольшой лес, дороги не было, пришлось идти пешком. Зонты мы забыли в машине, и, конечно же, начался дождь. Скорее даже тропический ливень – струи воды лупили по телу с такой силой, что если бы я не была санклитом, моя кожа превратилась бы в сплошной синяк.

Разглядывать домик времени не было, сгодилась бы любая крыша над головой, где можно высушиться и согреться.

– Я рассчитывал на совсем другие приключения, когда приглашал тебя сюда! – пробормотал Алекс, открывая дверь.

– А мне нравится!

Хохоча, мы ввалились в дом.

– Репетиция второго потопа! – выдохнул он, стаскивая насквозь промокший пиджак.

Набухшая ткань, как огромная медуза, причмокнув, шлепнулась на пол.

– Уж скорее премьера! – уточнила мисс Хайд, отжимая волосы.

– Пора собирать каждой твари по паре?

– Наверное.

– Можно я буду твоей парой, малышка? – прошептал Алекс, обнимая меня.

– Да ты романтик! – я расхохоталась.

– Прости. – Он смущенно улыбнулся. – Рядом с тобой мозг отключается.

Попытаюсь не вспоминать, что где-то уже это слышала.

– Можно тебя поцеловать?

– Попробуй.

Его губы нежно коснулись моих. Не сравнивать, напомнила я себе. Тепло медленно наполнило меня. Сердце застучало быстрее. Дыхание сбилось. Сама не веря, я прижалась к Алексу, ощущая растущее желание.

Он медлил, словно боялся быть излишне напористым. Мне было проще – зная, чего хочу, я без проблем читала его желания и чувства. Поэтому, быстро пробежавшись по пуговицам рубашки, положила ладони ему на грудь и легонько подтолкнула к кровати, заставив сесть на край.

Поцелуй становился все откровеннее. Горячий поток, обжигая, закружил нас обоих, заставляя стонать. Осмелев, Алекс стянул с меня мокрую кофту и проложил дорожку поцелуев от шеи к груди. Приятная дрожь наполнила тело, горячие волны желания покрыли кожу мурашками.

Все было совсем по-другому, не так, как…

Да и слава богу!

Я довольно быстро оставила его без одежды. Он последовал моему примеру. Пару секунд мы молча смотрели друг другу в глаза. Потом, повинуясь разгоревшейся внутри страсти, я притянула его к себе, заставив забыть про осторожность и страхи.

Ливень хлестал крышу и стены деревянного домика, укрывшего нас от непогоды, словно наказывал за помощь двум влюбленным. Громкий шум воды, словно в шаге находится водопад, саундтреком вплелся в наш секс, также опьяненный собственной силой, как и бушевавшая стихия снаружи.

Утром, когда я проснулась, Алекс стоял у окна – полностью обнаженный, спиной ко мне. Рассветное солнце окутывало его фигуру золотой дымкой. Она слепила глаза, но не настолько, чтобы нельзя было разглядеть татуировку на его спине.

Черный меч во весь позвоночник, эфес на крестце, острие у основания шеи. В точности такой же, как у Данилы. Такие тату делали до перемирия – после убийства первого санклита, о чем свидетельствовал крест на рукояти.

Алекс – Охотник!

У судьбы черное чувство юмора! Чернее не бывает!

Я застонала в голос и закрыла лицо ладонями.

– Саяна? – Алекс подскочил ко мне. – Что случилось, малышка? Любимая, что с тобой?

– Ничего. – Я вдохнула поглубже и посмотрела на него. – Просто кошмар приснился.

– Напугала… – Он крепко обнял меня.

Я положила руки на его спину, физически ощущая этот проклятый меч. Кажется, им можно в кровь порезать руки. Так же, как он только что исполосовал мою душу…

Под всеми мыслимыми и немыслимыми предлогами я выпроводила Алекса за продуктами в магазин, в надежде, что теперь будет хотя бы несколько часов, чтобы собрать мысли в кучу, выплакаться и успокоиться.

Но судьба, начав троллить меня с утра пораньше, и не собиралась успокаиваться. Она только набирала обороты.

Я убедилась в этом, когда, стоя у окна и нервно теребя косу, услышала голос за спиной:

– Привет, занятная!

Рапунцель! Вибриссы вновь сработали, безошибочно предсказав в нашу первую встречу на автовокзале, что мы еще увидимся.

– И что ты тут делаешь? – обернувшись, со вздохом спросила я.

– Да по тебе соскучилась, сил нет! – прошипела она, осторожно подкрадываясь ближе.

Несколько шагов, и вот уже девушка около меня. Санклитский клинок хищно блеснул в солнечном свете, но шансов встретиться с моим сердцем у него не было – рефлексы и мастерство, переданные с кровью Горана, сработали молниеносно.

Одним движением я отбила ее атаку, отвела руку с кинжалом в сторону и сильно ударила о свое колено, заставив выронить оружие, потом завела руку за ее спину и подсечкой под колено уронила на пол.

– Может, хоть познакомимся сначала? – мне даже удалось усмехнуться. – А то ты, очевидно, знаешь, кто я, а вот мне приходится оставаться в полном неведении относительно того, кто и за что пришел по мою душу!

– Злата. – Процедила девушка сквозь зубы, морщась от боли.

– Очень приятно. – Я подняла кинжал – они прямо-таки сами липнут к рукам – и отпустила ее. – Тебе идет это имя. Ну, рассказывай, чем моя скромная персона так тебя прогневала, Злата.

– Шамиль Хан.

– И? Чего ты от меня ждешь? – я облокотилась о подоконник. – Или мы в ассоциации играем? Тогда – мерзавец.

– Ты ничего о нем не знаешь! – зеленые глаза полыхнули ведьмовским огнем.

– У нас викторина по тому, кто больше знает о Хане?

– Это не игры! Из-за тебя он погиб!

– Возможно. А то, что он заманил меня в ловушку, предав сына, кстати, дабы добраться до главы клана Лилианы, а потом отправил в Коцит, где из меня высосали все силы, не считается?

– Я любила его!

– Сочувствую. Погоди-ка! – вибриссы затрепетали. – Так это ты? Та санклитка, которую Хан привез из Петербурга и поселил в особняке Охотников?

– И что? – она со злостью смахнула слезы со щек. – Он любил меня! Хотел, чтобы мы всегда были рядом!

– Одно с другим не вяжется. – Пробормотала я. – Хан ненавидел санклитов. Из штанов готов был выпрыгнуть, лишь бы началась война.

– Да что ты о нем знаешь!

– Похоже, меньше, чем думала.

– А вот я о тебе знаю многое! – ее глаза заблестели. – И о Глебе, который отказался от тебя, и о Драгане, для которого ты Кара Господа.

– Это все знают. – Я устало пожала плечами. – Сплетня, как говорится, уже попахивает.

– Скажи, – Злата пристально вгляделась в мое лицо, – Драган ведь давал тебе кровь?

– Ты всерьез полагаешь, что мы с тобой, как подружки, начнем делиться интимностями?

– Давал! – она удовлетворенно кивнула. – Больше одного раза? О, да! Гораздо больше! А потом ты ушла от него.

– И что с того?

– А то, что тогда Шамиль отомщен! – Злата счастливо рассмеялась. – Его злейший враг почти уничтожен! Причем тем, кого он беззаветно любит! Тобой, Саяна!

– Что ты несешь?

– Он не говорил тебе? Про обратное действие Закона крови, из-за которого давать кровь и было запрещено? Тогда слушай, с удовольствием расскажу!

– Вся внимание.

– Если санклит дает кровь смертному, это не только исцеляет болезни, значительно продляет жизнь и вызывает привязанность человека к донору. Сам санклит тоже становится зависим от этого человека. Чем больше крови отдал, чем большее количество раз это было, тем сильнее становится необходимость всегда быть рядом с этим смертным.

Внутри все похолодело. Горан поил меня своей кровью четыре раза. И в последние два влил все, что смог. Значит, его одержимость мной не только потому, что я Кара Господа. Он на самом деле, как и говорит, дышать не может, когда я далеко.Да чем он думал вообще, когда такое творил?! Если бы я знала!..

– Теперь ты понимаешь. – Злата вновь рассмеялась. – Он не сможет без тебя! У людей эта привязанность проходит, а вот санклит с каждым днем становится все более зависимым от смертного, которому дал кровь. – Не сводя глаз с лица, девушка смаковала мое страдание. – Эта зависимость будет только крепнуть до тех пор, пока не доведет его до полного безумия! Вот почему это запрещено!

По лицу потекли слезы.

– Ты воплотила в жизнь план Шамиля! – торжествующе прошептала Злата, подползая ближе. – Драган мечется в аду! И он будет мучиться, пока окончательно не свихнется!

– Да пошла ты! – пришлось оттолкнуть ее, пока она ко мне на руки не забралась.

– Живи теперь с этим! – она встала. – Если сможешь.

Не в силах сдвинуться с места, я смотрела, как девушка уходит. Новость о том, что Алекс – Охотник, больше не казалась такой уж страшной. Может, хоть он, обидевшись, сможет положить конец этим мучениям, убив меня? Тогда все будет справедливо. Гордиев узел можно развязать только ударом меча. В нашем случае – санклитского кинжала…

Луна боязливо поглядывала на меня из-за макушек сосен. Кутаясь в шаль по вине ночной прохлады, я и сама себя боялась. Во что опять угораздило вляпаться? В ту же драму, что и у Данилы с его санклиткой? Самое время! Неужели так сложно держаться подальше от неприятностей?!

Что делать теперь? Жить с осознанием, что Драган в Стамбуле сходит с ума – потому что столько раз спасал меня своей кровью? Простить его? Но я видеть его не хочу до… скончания веков, как минимум! Да и ожидая Страшного суда мы, надеюсь, будем стоять в разных очередях! Хотя для санклитов, наверное, вип-проход предусмотрен с эскалатором сразу в ад. Меня трясет при упоминании его имени! Простить пока тяжеловато!

На размышления ушел весь день. Но ничего путного в голову так и не пришло.

Добро пожаловать в тупик!

Одно ясно – новые отношения, а тем более влюбленности, сейчас совсем не ко времени. Особенно с Охотником! Очень жаль, но нужно все остановить, плавно закруглить, подведя к концу, чтобы не пришлось потом разбираться с последствиями.

– Я так тебя люблю, Саяна! – прошептал Алекс, прижавшись ко мне в тот момент, когда мой разум рассматривал пути логичного завершения едва проклюнувшейся, еще неокрепшей влюбленности. – Малышка моя!

И что? Я развернулась. Шаль полетела на пол, мне было тепло и так, даже жарко. А вместе с ней улетели и все разумные доводы, трезвые планы действий и грамотные мотивации. Хотелось просто любить и быть любимой.

Хотя бы недолго.

Глава 6 Шмель

По законам, понимаешь, современной аэродинамики шмель летать не может. Не должен, падла, летать! А он летает… сука насекомая неграмотная.М. Веллер «Ножик Сережи Довлатова»

– Саяна, прости, что разбудила!

– Ничего. – Я закуталась в шелковый халатик и попыталась спросонок понять, что случилось, глядя на Юлию. – Проходите.

В первый раз мне довелось видеть ее растрепанной, заплаканной, с бегающими глазами и дрожащими руками.

Самая настоящая бабья истерика. Причина обычно или муж, или дети. Бывшего супруга она собственноручно в ад отправила, помогать дьяволу, так что, очевидно, это отродье Хана, в миру Данила, что-то отчебучил.

– Данила! – она всхлипнула, подтверждая мои опасения. – Савва! –  и разревелась. – Са-а-яна!

– Ясно, – я подвела ее к дивану, – садись, – и принесла с кухни бокал с водой и салфетки.

Выбивая зубами дробь о стекло, она влила ее в себя, немного расплескав, и протяжно выдохнула.

– Воооот. Теперь рассказывай.

– Отец той девушки, санклитки, которую Данила убил… – Она снова всхлипнула, комкая салфетку.

– Савва?

– Да. Он вернулся в Петербург. И… И… – Женщина сделала глубокий вдох. – Он хочет убить моего сына!

– Я чем-то могу помочь?

– Только ты и можешь!

– И… чем?

– Не имею права о таком просить, но умоляю тебя, Саяна, позвони Горану! Если кто и остановит Савву, то только глава клана! Для тебя Драган сделает все, чего пожелаешь! Меня он не послушает!

– Мы расстались, Юлия. Вряд ли имеет…

– Я на колени перед тобой встану! – она вскочила. – Умоляю!– Хорошо, хорошо! – я поспешно усадила ее обратно. – Позвоню, обещаю!

– Спасибо! – Юлия вновь разрыдалась, прижавшись ко мне.

Мы попрощались, когда она немного успокоилась и вызвала такси. Я проследила, что женщина села в машину, и вернулась в квартиру.

Что ж, пообещала – делай.

Глубокий вдох.

Черт, пальцы дрожат, как у Юлии.

Гудок.

Малодушная надежда, что он не ответит.

– Здравствуй, Горан.

– Саяна?.. – потрясенный выдох. – Что случилось?

– Пока ничего. Можешь приехать в Петербург? Ты нужен мне здесь.

– Диктуй адрес, родная!

Уже зная, кто за дверью, я открыла ее.

– Здравствуй, Саяна.

Боль ударила под дых. В груди, куда вошел кинжал, запылала фантомная рана. На глазах выступили жгучие слезы.

– Здравствуй, Горан. – С трудом удалось выдавить мне.

Он все такой же. Только седая прядь в волосах добавилась. И это ему идет.

– Ты стала еще красивее, родная! – потрясенно прошептал санклит.

– Теперь ангельски прекрасна? – парировала я и взмолилась, – Пожалуйста, не надо. Даже видеть тебя – и то безумно тяжело!

– Прости. – Мужчина протянул мне коробку. – Это тебе.

– Зачем?

– На новоселье.

Я извлекла из коробки растение с овальными сочными листьями.

– Если не нравится, просто выкинь.

– Оно живое, Драган. – Я отнесла цветок в спальню и поставила на стол у окна.

Когда вернулась, санклит снял куртку, повесил ее в прихожей и оглядывался по сторонам.

– Что потерял?

– Все… – Пробормотал он. – Прости. Дашь тапочки?

– Можешь не разуваться. Хотя, как хочешь. – Я достала из обувницы тапки Алекса, запоздало понимая, какие выводы сделает Драган.

Горан снял ботинки, посмотрел на ни в чем не повинную обувь, как Глеб на санклитов, потом молча сунул в них ноги. Расспросов не последовало. Ну, и на том спасибо.

– Садись. – Я указала на диванчик в форме губ рядом с деревянным овальным столиком. – Кофе?

– Если можно.

– Хорошо. – Я направилась на кухню.

Санклит пошел следом.

– Я справлюсь одна.

– Извини. – Он вернулся обратно на диван.

Мне пришлось облокотиться о столешницу – трясло так, что подгибались ноги. Теперь понимаю людей, которые физически не могут зайти в самолет, пережив авиакатастрофу. Все, что казалось бы, уже в прошлом, вновь вылезло наружу, упрямо не желая покрываться пылью. А всего-то и нужно было – вновь увидеть эти глаза непонятного цвета.

Я сварила кофе, разлила по чашкам, поставила их и все остальное на поднос, сделала глубокий вдох и буквально силой заставила себя отнести его в гостиную.

– Как ты, Саяна? – тихо спросил Горан, когда я села в кресло напротив.

– Какого ответа ты ждешь?

– У меня нет права задавать такие вопросы, ты права. Но хотя бы возьми обратно кинжал, на всякий случай. – Мужчина положил на столик клинок с перевязью.

– Хорошо. – Проще согласиться, чем объяснять, почему он не нужен, так как благодаря Злате один у меня уже есть. – Давай обсудим дело. – Я объяснила ситуацию Данилы. – Можешь поговорить с этим санклитом?

– Он в своем праве, Саяна. У нас, как и у людей, есть законы. Я не могу ему запретить.

– Ты не можешь или не хочешь?

– Помогать Даниле я точно не хочу. – Драган горько усмехнулся. – Сам бы убил этого подонка! Но для тебя сделаю все. Поэтому могу предложить только один способ. Если хочешь, я убью отца той девушки.

– С ума сошел?! – подскочила мисс Хайд. – Даже не думай!

– Ты не изменилась. – Нежно прошептал он.

– Напротив, очень изменилась. – На этот раз горечь заставила меня усмехнуться. – Я теперь шмель.

– Будь здесь Арсений, он бы попросил тебя продемонстрировать полосатую… э-э…

– Моя «э-э» не полосатая! – я фыркнула. – Ты, кстати, не видел его?

– К его счастью, нет.

– Жаль. Он бы долго угорал над тем, что ты сделал санклитом вегетарианку! – вырвалось у меня.

– Ну, твое неподражаемое чувство юмора точно никуда не делось. – Горан несмело улыбнулся. – Так почему шмель?

– Говорят, по законам аэродинамики крылья шмеля не могут поднять его в воздух. Но он об этом не знает и преспокойненько летает. Мое существование тоже невозможно, но я есть.

– Если ты шмель, то я кто тогда, гладиолус? – санклит спрятал усмешку, отпив кофе.

– Это шутка, Горан. Уже давно доказано, что полет шмеля не противоречит законам физики. Давай серьезно. Так ты никак не можешь помочь в деле Данилы?

– Я предложил единственный вариант, который пришел в голову.

– Это вообще не вариант!

– Могу поговорить с ним, попросить, как глава клана. Но уверен, он откажется.

– Почему?

– Потому что я был на его месте. Убедить меня оставить в живых убийцу моих детей никто бы не сумел. Это под силу только тебе.

– Может, тогда мне с ним поговорить?

– И чем будешь аргументировать? – Драган сделал еще один глоток кофе.

– Не знаю. Почему санклиты так скоры на расправу? Меня саму недавно санклитка Хана убить пыталась!

Чашка с глухим хлопком лопнула в руках Горана. Керамические осколки глубоко прорезали ладони. Кофе, смешиваясь с кровью, потек на столик. В воздухе опять запахло железом.

– На кухню, быстро. – Я завернула его руки в салфетки.

– Саяна, прости… – Когда ладони оказались под струей холодной воды, пробормотал Горан.

– У тебя привычка дурная стаканы и чашки давить. – Отметила мисс Хайд, вынимая осколки.

– Ты права. – Прошептал он. – Во всем права…

Я подняла голову, и водоворот чувств в его глазах закружил меня. В них было все – безумное желание, нежность, боль, вина, надежда. Мне удалось всем своим нутром почувствовать, что он сдерживается уже даже не из последних сил, а расходуя неведомые ему самому резервы.

Я отвела глаза, поспешно отошла и начала убирать в шкафчик все подряд. Еще немного, столешницу оторву и попробую туда запихнуть. Руки так дрожали, что крышка сахарницы, станцевав сальсу, упрыгала. Горан поймал ее на лету, осторожно положил обратно и тихо сказал:

– Самое страшное – когда тебя не любит та женщина, которую любишь ты.

– Я помню другую цитату. Самое страшное – когда прошлым становится тот, кто должен был стать будущим.

– Ты… ненавидишь меня, родная?

– Нет. В моей душе уже не осталось ненависти. Только океан боли.

– Я могу хоть как-то ее уменьшить?

– Нет.

– Саяна, я безумно жалею, что так поступил с тобой, поверь! Ты во всем права, нужно было предложить тебе вариант с кинжалом и, если бы ты отказалась, позволить…

– Позволить мне умереть. – Я обернулась и посмотрела ему в глаза.

– Извини, это сложно даже произнести.

– Думаешь, я поверю тебе?

– Это правда. В тот день ужас затмил мой рассудок, родная. Если бы можно было…

– Все вернуть? То что, Горан? Ты дал бы мне умереть, если бы таким был мой выбор?

– Да.

– Это легко говорить сейчас, ведь уже ничего не изменишь.

– Я никогда не лгал тебе.

– Но ты убил меня, сделал санклитом и заставил отнять жизнь! – полыхнув, мисс Хайд отвесила ему тяжелую пощечину.

– Прости, родная, умоляю…

– А если я скажу тебе, что когда закончится заемный год, не будет никакого продолжения? Никаких более убийств! Что ты будешь делать?

– Приму твое решение и буду его уважать. – Почти беззвучно прошептал санклит, став еще бледнее. – Сделаю все, что ты скажешь. Постараюсь, если позволишь, облегчить твою… твой уход.

– И ничем не помешаешь?

– Да. Клянусь любовью к тебе!

– Уходи, Горан.

– Родная! Все сделаю, только скажи! Умоляю! – он встал на колени и порывисто обнял меня. – Умру, если прикажешь, только позволь…

– Нет! Встань! – я потянула его наверх, и едва он поднялся, оттолкнула. – Мне даже смотреть на тебя больно! Ты можешь это понять?! Уходи! Не причиняй мне еще больше боли! Это единственное, что ты можешь сделать!

Когда санклит ушел, сил не осталось даже на слезы. Я просто прижалась спиной к двери, сползла вниз и сжалась в комочек, желая только одного – раствориться в этом мире без следа…