Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

А затем жизнь потекла своим чередом. Появились новые исследования, которые мы проводили в невесомости. Захарова печатала какие-то образцы на 3D-принтере, но эксперимент был засекречен, а мы с Денисом не особо вдавались в подробности.

– Всё, не могу, уже перед глазами всё расплывается, – устало произнёс Коляда, отодвинувшись от фотоаппарата.

– Давай подменю! – предложил я, видя, что напариник реально зашивается с этими снимками.

– Нет, не положено, – решительно покачал головой он. – Раз доверили эту миссию мне, значит, должен довести дело до конца.

К концу весны министерство обороны всё-таки запустило долгожданный груз с космодрома Плесецк с новыми ретрансляторами и малыми наблюдательными спутниками. Нам предстояло принять груз, активировать спутники и произвести их запуск, что существенно добавляло работы, но мы не жаловались, потому как это было увлекательно, а ещё, в грузовом корабле нас ждал приятный бонус – посылки из дома.

Получение груза на орбитальной станции – это всегда незабываемые ощущения и праздник, который превращается в самую настоящую церемонию. Когда основные контейнеры отсортированы в грузовом отсеке, наступает пора для посылок из дома. Прелесть их заключается в том, что в эти небольшие коробочки кладутся те вещи, которые складываются родными.

В космосе практически не ощущаешь запахов: на станции работает мощная вентиляционная система и фильтры, поэтому за долгое время обоняние отвыкает от выразительных запахов. Именно поэтому каждая посылка имеет свой неповторимый запах. А главное – она пахнет домом.

Получив свой ящичек, я устроился на стуле, аккуратно раскрыл его и принялся перебирать сокровища. Учитывая стоимость доставки на орбиту одного килограмма груза, это действительно самое настоящее сокровище. Но нам позволяли такие вольности, ведь в следующий раз мы получим хоть небольшую весточку из дома только по возвращении на Землю.

Мама передала маленькую баночку солёных огурцов от бабули и положила письмо. Развернув его, я принялся читать:

«Дорогой сынок, я безмерно рада, что у тебя всё хорошо, и ты осуществил свою мечту. Твой отец гордился бы тобой. Пожалуйста, возвращайся домой живым и невредимым, я за тебя очень переживаю. Часто смотрю на небо и думаю о тебе. Надеюсь, ты чувствуешь мою поддержку, где бы ни находился».

Даша положила письмо, покрытое следами от поцелуев. Даже не представляю сколько помады она извела для этого дела.

Что меня удивило, так это небольшая открытка с изображением академии от Быкова с надписью: «Гордимся!» и подписями от самого куратора, декана, ректора и Рязанцева. Тут же была коротенькая записка от ребят из конструкторского бюро:

«Мишка! Вы с Артёмом огромные молодцы! Знаешь, когда ты уходил в „Центр подготовки космонавтов“, я не мог поверить, что наступит день, и ты полетишь. Это казалось таким невероятным и несбыточным! Но ты всем доказал, что любые трудности по плечу. Смотрели твой запуск всем коллективом, держим за вас кулаки и ждём домой. Евгеньич».

Домников! Как же приятно получить порцию тёплых слов от человека, с которым не виделись почти три года, и который так много сделал для меня в своё время. Не замолви от словечко перед Бугацким за нас с Артёмом, мы бы не приняли участие в разработке корабля для дальних космических полётов, да и наши шансы на поступление в Центр подготовки космонавтов были бы не настолько высокими.

– Ребят, мне лимон положили! – воскликнул Денис и протянул нам приятно пахнущий фрукт.

– А я-то думаю, что за запах такой знакомый! – воскликнула Алёна.

Мы как аборигены передавали лимон из рук в руки и нюхали его, потому как на станции свежих фруктов не было. Ещё в посылках оказалось немного имбиря, печенье, плиточный шоколад и чеснок. Не знаю зачем Коляде прислали чеснок. Может, чтобы укреплять иммунитет?

От разбора посылок нас отвлёк сигнал системы безопасности станции.

– Что там ещё? – забеспокоился Коляда, отодвинув коробку в сторону, и поспешил к радару, но я его опередил и оказался у прибора первым.

На виртуальной сетке, в центре которой отображалась наша станция, появились ещё три посторонних объекта. Они были совсем небольшого размера, но я отлично знал что может натворить даже крошечный металлический объект размером с куриное яйцо. Ещё во время нашего пребывания на Земле при тренировках таких случаев нам показывали внушительных размеров отверстия, которые оставляет после себя объект, попадающий в металлическую обшивку. Хорошо, если она вообще выдержит, но есть шанс, что станцию прошьёт насквозь, вызывая разгерметизацию, или даже полное уничтожение.

– Активировать орбитальное маневрирование! – скомандовала Захарова, когда поняла какая опасность нам угрожает.

Глава 17
Гости

Да, единственный способ избежать столкновения с посторонними объектами – уйти с траектории их движения. Может, в будущем на станции поставят мощные лазерные установки, которые позволят уничтожать такие крошечные куски, но пока мы бессильны против этой проблемы. А количество мусора с каждым годом только растёт.

Мы изменили траекторию движения станции и внимательно следили за радаром. На связи уже работали специалисты Центра, которые оперативно рассчитывали траекторию движения.

– Центр, на связи командир восьмой экспедиции РОС Захарова! – начала Алёна, докладывая обстановку. – Силовые установки станции проработали пятьсот восемьдесят одну секунду, придавая станции необходимую кинетическую энергию для избежания столкновения. Два замеченных элемента прошли мимо, но третий идёт прямиком на нас, и мы не успеваем уйти с его траектории.

– Попытайтесь… пшш… ти от…

Неожиданно связь с Центром оборвалась, а мы едва не попадали из кресел от мощного удара, который сотряс станцию. На какое-то мгновение мигнуло электричество, но системы жизнеобеспечения продолжали работу.

– Только не солнечные батареи! – взмолился Коляда, бросившись к иллюминатору. – Только ведь недавно их установили!

– Странные у тебя приоритеты, Дэн, – произнёс я, бросая взгляд на радар. Где было три объекта, могут появиться и другие, но к нашему счастью, пока обошлось. Зато через пару секунд снова завыла сирена.

– Это не учебная тревога! – объявила Захарова, словно мы не догадывались.

Хотя, в стрессовой ситуации девушка слово в слово повторяла команды как на тренировке. То, что не растерялась – уже хорошо. Было бы хуже, если бы запаниковала.

– Возникла внештатная ситуация. Пожар в отсеке станции. Срочно приступить к устранению очага возгорания!

А вот это уже паршиво! Судя по тому как мигнул свет, нам стоило догадаться, что повреждены силовые линии. Надеюсь, пожар не в энергетическом модуле.

Мы с Денисом надели кислородные маски, вооружились фреоновыми огнетушителями и поспешили на поиски очага возгорания. Судя по словам Захаровой, датчики указывали на научно-исследовательский модуль.

– Вижу повреждение! – заявил Денис. – Обнаружена разгерметизация отсека!

Я проследил за взглядом Дениса и увидел небольшую дыру в отсеке. Тут и за ультразвуковым детектором ходить не нужно, и так понятно где возникла проблема. Нам ещё повезло, что инородный предмет прошёл по касательной, и лишь оцарапал обшивку, нарушив герметичность внутри вмятины. Пройди этот металлический кусок чуть в другом месте, отсек могло бы прошить насквозь, и тогда ремонт оказался бы куда более проблематичным.

– Устанавливаю временную заплатку, чтобы восстановить герметичность, – доложил я, выполняя действия в точности по инструкции.

– Этого будет недостаточно, придётся снова выходить в открытый космос, чтобы провести работы с внешней стороны обшивки, – заметил Денис, наблюдая за моей работой.

– Зато теперь ты сможешь приступить к тушению пожара. А с обшивкой разберёмся. Нам только повод дай, чтобы в космос выйти, – успокоил я Дениса.

На тушение пожара у Коляды ушли всего пару минут. Правда, нам всё равно пришлось временно покинуть отсек, так как датчики ругались на обилие угарного газа и продуктов горения. Ничего, с этой проблемой наши фильтры на вентиляции быстро разберутся. Главное, что острая опасность миновала, теперь можно спокойно приступать к восстановительным работам.

– Итак, подведём итоги, – начальственным тоном произнесла Захарова, когда мы вернулись обратно. – Мы смогли спасти станцию от столкновения с двумя объектами, но третий всё-таки смог повредить обшивку и создать аварийную ситуацию. У нас повреждена антенна и отсутствует связь с Землёй, а также нарушена герметичность в одном из отсеков. Для устранения неполадок считаю необходимым выйти в открытый космос, но сначала нужно вернуться на прежнюю траекторию. В ходе вынужденного манёвра мы отклонились от траектории и сейчас находимся на высоте в сорок два километра от поверхности Земли. Спускаемся до сорока, выходим на траекторию и дожидаемся благоприятных условий для проведения работ.

– Мы с Денисом можем взять это на себя, – обратился я с предложением.

– У Коляды есть обязанности по наблюдению за поверхностью Земли и составлению снимков. Возникшая ситуация на борту станции не является уважительной причиной для прерывания этой работы, поэтому в космос выйдем я и Чудинов.

– Везёт! – вздохнул Денис. – Честно говоря, у меня уже глаза разбегаются от созерцания этих видов.

– Дёнь, ты чего? Это же так интересно! Мне кажется, если бы мне выпала такая честь, я бы не отлипал от камеры.

– Можем, махнёмся? – с усмешкой предложил напарник, понимая, что теперь уже ничего не изменить.

На следующий день мы с Алёной вышли в открытый космос и первым делом запустили «Десницу» для инспекции повреждений. Ремонт обшивки занял семь часов, потому как масштаб работы был колоссальным.

– Может, логичнее было бы привести в порядок антенну? – поинтересовался я у нашего командира. – На Земле уже наверняка локти кусают из-за нашего отсутствия в эфире.

– Потерпят ещё пару часов, – отмахнулась девушка. – Сейчас главное обеспечить безопасность станции, а затем уже и со связью разберёмся.

В принципе, она была права, но такому решению вряд ли обрадуются в Центре. С антенной мы провозились ещё два с половиной часа, прежде чем услышали голос диспетчера.

– Центр вызывает РОС. Приём!

– На связи командир восьмой экспедиции РОС Алёна Захарова, – усталым голосом произнесла девушка.

– Что у вас происходит? – от волнения голос диспетчера едва не срывался на крик. – Вы живы?

– Проведён ремонт обшивки научно-исследовательского модуля станции, полностью восстановлена его герметичность. Также восстановили работу антенны, которая вышла из строя из-за столкновения с космическим мусором.

– Вы большие молодцы! – послышался не менее усталый голос Золотухина. Думаю, Андрей Семёнович не уходил домой всё время, пока мы не выходили на связь, а это около суток.

– Кстати, у нас новый рекорд пребывания в открытом космосе за один раз, – заметил я. – Уже сейчас набежало девять часов и тридцать семь минут. Жаль только, что никто всё равно не поверит, ведь наша работа не фиксировалась с Земли.

– Да вы вообще с ума сошли! – рассердился Золотухин. – Давайте быстренько сворачивайтесь и отдыхать. Не хватало, чтобы вы там слегли.

– Так мы уже всё сделали, как раз тестируем работу антенны, – парировал я.

– Отлично! От лица Центра управления полётами объявляю вам благодарность. А теперь отдых. И да, на счёт рекорда не волнуйтесь – вас пишет бортовая следящая система, так что все данные мы непременно получим в Центре, и ваш рекорд никуда не денется.

Довольные собой мы направились к шлюзовой камере. Я даже не знаю как до сих пор держался, потому как от усталости голова шла кругом. Это только кажется, что в невесомости всё просто – летай себе на здоровье. Но на деле каждый час – это уже испытание.

Когда за нами закрылся люк шлюзовой камеры, время нахождения в космосе остановилось на отметке девять часов, сорок две минуты и семнадцать секунд. На целых тридцать восемь минут больше прежнего рекорда. Пусть теперь попробуют его побить! Конечно, специально делать это не стоит, и я не желаю никому оказаться в той ситуации, в которой побывали мы, поэтому искренне надеюсь, что рекорд побьют ещё нескоро. Хотя бы потому, что в этом не будет никакой необходимости.

– Я уже думал за вами отправляться! – встретил нас Денис с нескрываемой радостью. – Почему так долго?

– А ты попробуй сам управься! Это изнутри кажется, что там небольшая вмятина на полметра длиной, а снаружи там такое, что смотреть страшно. Такое впечатление, что консервным ножом обшивку пытались вскрыть.

– Так может, это кто-то консервный нож потерял? – попытался пошутить Коляда, но мы были уже не в том состоянии, чтобы поддержать друга.

Как только я избавился от скафандра, отправился приводить себя в порядок и отдыхать. Сил хватило только на то, чтобы проверить как там поживают наши растения.

После случая с космическим мусором жизнь на космической станции вернулась в спокойное размеренное русло и больше не подбрасывала серьёзных испытаний. Теперь мы могли спокойно заняться запуском спутников с борта РОС, которые прибыли на станцию в грузовом корабле вместе с посылками из дома. Для этого требовалось снова выходить в открытый космос. И снова не обошлось без «Десницы». Мы открыли для себя ещё одну особенность нашего незаменимого помощника – его можно использовать в качестве платформы для запуска спутников. Это заметно упрощает процесс, снимая нагрузку с человека.

– Спутник размещён на платформе. Начальную угловую закрутку выставил, к запуску всё готово! – озвучил я свои действия.

– Запуск разрешаю! – скомандовала Захарова.

Первый спутник получил большую угловую скорость, но с остальными мы приловчились и уже не испытывали сложностей. На эту работу у нас ушло целых шесть часов, потому как поместить объект на платформу, закрепить и подготовить к пуску оказалось не так-то и быстро. И это мы ещё не занимались их настройкой.

– Центр, запуск спутников прошёл удачно, все цели выпущены, чрезвычайных ситуаций или неудачных запусков нет, – отчиталась на Землю Алёна.

– Спасибо за работу, команда, отдыхайте! – послышался по связи голос диспетчера.

Когда пришло время грузовому кораблю возвращаться обратно, мы загрузили в него первый урожай с нашей гидропонной фермы. После длительных переговоров удалось договориться с Центром и оставить парочку луковиц на пробу. Не столько хотелось лука, сколько хотелось попробовать на вкус урожай, за которым с таким усердием ухаживали.

– Эх, сейчас бы жареной картошечки с лучком! – мечтательно произнёс Денис.

– Это обещать не могу, а вот салат сделать можно, – заметила Алёна.

– Как? Он ведь разлетится по всей станции!

– А блендер нам для чего?

Стоило немного приловчиться, чтобы сделать подобие салата, но ожидания оказались явно завышенными. Увы, ничего особенного мы не почувствовали. Я бы сказал, лук получился немного безвкусным, или это у меня уже вкусовые рецепторы так отвыкли от обычной еды.

Вторую посадку мы проводили уже без особого энтузиазма, но чувство долга не позволяло делать работу спустя рукава.

Остаток пребывания на станции прошёл практически без происшествий. Ещё дважды нам пришлось менять траекторию, чтобы избежать столкновения с космическим мусором, что наводило на мысли о создании более эффективного способа борьбы с этой проблемой. К счастью, оба раза прошли без происшествий.

Мы отпраздновали дни рождения Алёны и Дениса, записали поздравление с началом учебного года и отсчитывали дни до возвращения домой.

– Привет, экипаж! Принимайте гостей! – радостным голосом произнёс диспетчер за неделю до нашего возвращения домой. – К вам летит девятая экспедиция в составе пяти человек.

– А не тесновато им тут будет впятером? – ухмыльнулся Денис. – Зачем так много-то?

– В тесноте, да не в обиде, – отмахнулся Золотухин. – В составе девятой экспедиции три члена экипажа и два космических туриста, которые пробудут на станции неделю и вернутся вместе с вами на Землю.

– Два кого? – опешили мы оба с Колядой.

– Космические туристы! – невозмутимо повторил начальник смены Центра по управлению полётами. – Мы развиваем перспективные направления, популяризуем космос и открываем новые источники финансирования.

– И почём нынче такое удовольствие? – поинтересовался Коляда.

– Два миллиарда рублей за неделю пребывания на станции. Так что радуйтесь, вы не только бешеные деньги сэкономили, ещё и щедрые командировочные по возвращении домой получите.

– Да, отдыхать в Сочи всё-таки дешевле, – протянул Денис.

– Сплюнь, а то тебя сейчас турагентства услышат, – одёрнул я товарища по команде.

В составе девятой экспедиции на станцию прибыли командир экспедиции Ринат Шибулин и космонавты Ярослав Клименко и Ольга Садыкова. Ещё для двух ребят из нашего набора сбылась мечта побывать в космосе. Для них это был первый полёт. Космическими туристами оказались бизнесмен Виктор Мамонтов и фитнес-блогер Эльвира Котова. Учитывая, что они практически не готовились перед стартом, полёт стал для них серьёзным стрессом.

Сейчас на орбитальной станции находилось рекордное для РОС количество человек: восемь! Правда, членами экипажа были только шестеро, остальные не привлекались к работам, а только слонялись по отсекам, фотографировались и наблюдали за нашей работой. Разумеется, в научно-исследовательский модуль их никто не пустил, потому как гости могли наделать беды и сорвать протекающие эксперименты, но жилой отсек был полностью в их распоряжении. Правда, для нашей гидропонной фермы мы сделали небольшое исключение. Разумеется, с разрешения Центра.

– Не терпится попробовать на вкус зелёный лук, выращенный на станции и репу, – делился с нами переживаниями Мамонтов.

– Не особо больщайтесь, мы пробовали прошлый урожай – ничего особенного, – предостерёг его Денис.

– Нужно было кабачки высаживать, получилось бы очень символично, – заметила Эльвира.

Да, делиться урожаем кабачков принято практически у каждого огородника, а если привезти их из космоса, в Центре наверняка покатятся от смеха.

– Надо было с собой втихую притащить семена кабачков, прорастить и отправить на Землю, – раздосадовано произнёс Денис. – Хотелось бы мне посмотреть на лица учёных, когда они откроют коробку, а там рядом с репой и луком красуются кабачки!

Помимо пассажиров, на станцию прибыл большой объём груза, который пришлось сортировать. Это была еда, снаряжение, образцы семян и растений, а также отдельный модуль для слежения за ближним космосом, который нам предстояло установить общими усилиями.

– Куда нам в ближний космос смотреть, когда мы под носом космический мусор не всегда успеваем заметить? – проворчал Коляда.

– Не переживай, Дёнь! Придёт время, и с мусором разберёмся, – успокоил я напарника.

– К слову, этот аппарат позволит заранее замечать не только космический мусор, угрожающий станции, но и опасные объекты по типу метеоритов и астероидов, несущие опасность Земле.

Для монтажа установки требовалось выходить в открытый космос, и нас, как опытных специалистов, попросили помочь новичкам, чтобы им было легче освоиться. В первый день с Клименко и Садыковой работал я, а во второй день компанию Шибулину и Клименко составил Денис. Таким образом, у меня вышло сорок часов пребывания в открытом космосе за эту экспедицию. Для начала вполне приличная цифра.

Мы передали данные сменщикам, посвятили в особенности работы станции и поделились опытом. Туристы с особым интересом слушали наши рассказы и сильно удивились, когда речь зашла о столкновении с космическим мусором. Судя по всему, эта информация не всплывала в средствах массовой информации.

Восемь месяцев нашего пребывания на станции подошли к концу. Настала пора возвращаться домой. В спускаемом аппарате на Землю отправлялись образцы обшивки, которая честно отслужила четыре месяца и защищала орбитальную станцию от радиационного излучения. Ради того, чтобы получить образцы, мы намеренно выходили в открытый космос и осторожно отделяли небольшие куски с разных частей модуля. Теперь учёным предстоит оценить её эффективность и принять решение о целесообразности дальнейшего использования в космосе. Возможно, благодаря проведённым исследованиям в их светлые головы придёт идея как можно доработать её и сделать ещё эффективнее.

Вместе с кусками обшивки на Землю спускался первый урожай новой гидропонной фермы. Учёные внимательно изучат полученные образцы. Думаю, последующие экспедиции продолжат эксперимент и смогут продвинуться дальше.

Когда спускаемый аппарат отстыковался от станции и направился в сторону Земли, мы невольно собрались у иллюминатора, чтобы провести его взглядами.

– Думаешь почему он отправляется обратно, а мы нет? – поинтересовался у меня Денис, провожая взглядом аппарат.

– Нет. У нас здесь ещё осталась работа. Я не чувствую, что наша миссия здесь закончена, поэтому домой и не тянет, – признался я. – Да, скучаю, но это нормально. Вон, те же моряки дальнего плавания сколько времени проводят вдали от дома? И ничего, живут как-то. А мы ещё неплохо устроились. У нас командировки полгода через три, а то и реже.

– Это точно. Но однообразность утомляет. Вот уже пятый месяц мы торчим на этой станции без возможности выбраться куда-то.

– А вот и неправда. Ты ведь в открытый космос выходил? Даже представить себе не можешь сколько там пространства, – пошутил я.

– Это совсем не то, – отмахнулся Коляда и замолчал, решив не продолжать наш разговор.

Возвращаться на Землю нам предстояло в нестандартных условиях, потому как в спускаемом аппарате должно было уместиться пять человек. Космические туристы покидали орбитальную станцию и возвращались домой. Разумеется, в небольшой капсуле было тесно, но реализации этой затеи ничего не мешало.

Первыми в спускаемый аппарат заходили космические туристы, а следом за ними и мы. Я бросил прощальный взгляд на станцию и не смог сдержать вздоха. Пусть здесь было тяжело, пусть я скучал за домом, но я бы хотел побывать здесь ещё хотя бы раз.

Когда все заняли места и пристегнулись, а люк был задраен, мы отстыковались от станции. Через крошечные иллюминаторы вдалеке исчезала РОС, а мы постепенно спускались всё ниже и ниже. Встречай нас, Земля!