Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Соавторы: Виталий Хонихоев,Рита Лурье,Елена Амеличева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 270 (всего у книги 359 страниц)

Глава 10 Жало бабочки Часть 4

– Привет, занятная!

– Привет, настырная! – я обняла Злату и мы вошли в бар. – У тебя опять новая стрижка?

– Да! – она качнула головой, демонстрируя угольно-черное каре почти до плеч. – Хочу еще мелирование сделать!

– Счастливая!

– А ты чего грустишь?

– Просто устала. – Мы сели у стойки и заказали напитки. – Ну что, начнем дезинфицировать душевные раны?

– Хорошая мысль!

Ран было много, поэтому и выпили мы немало.

– И как тебя Драган отпустил сюда одну? – кидая в рот кешью, поинтересовалась Злата.

– Одну? Как же! – я усмехнулась. – Здесь пятеро охранников сидит, и на улице столько же.

– Это правильно.

– Что-то узнала?

– Ты не пугайся, но Гаспар, пока был жив, явно что-то затевал. Никто ничего не знает, этот параноик держал все в строжайшем секрете. Так что осторожность не помешает.

– Пусть горит в аду, мерзавец! – я мрачно отсалютовала бокалом с виски.

Бармен опасливо глянул на меня и отошел подальше.

– Одно знаю точно, – продолжила Злата, помешивая нежно-голубой коктейль соломинкой. – Все лелеют мечту убить твоего Горана.

Это я и так знаю. Сердце заныло. Как ни посмотри, он всегда оказывается под ударом.

– А вы… вместе? Или?

– Или.

– По вам не скажешь. Он всегда рядом. И так смотрит!

Вот именно. Алекс тоже все время был рядом. И в него рикошетом прилетела моя беда, которая будет нам обоим аукаться еще очень долго. Теперь очередь Горана?

– На него готовится покушение, на Драгана. Вчера узнала.

– Архангелиты когда-нибудь успокоятся, как думаешь? – я с тоской посмотрела на девушку.

– Не знаю, эта зараза очень живучая.

Мы просидели у стойки еще около часа, Злата упорхнула по делам, а мне не оставалось ничего иного, кроме как погрузиться в размышления. Странное ощущение – когда знаешь, что должна сделать, но не представляешь, как именно найти на это силы. Я достала из кармана монетку и подбросила в воздух.

– Все, что у нас есть – время, пока она в воздухе. – Бармен улыбнулся, протирая бокалы.

– Это у вас. – Пробормотала я, поймав ее и сжав в кулаке.

– Что загадали? Орла или решку?

– Не важно. С моим везением она на ребро встанет. Можно встречный вопрос? Почему бармены всегда протирают посуду?

– Чтобы создать видимость занятости. Все просто.

Создать видимость. А ведь он прав! Зачем искать сложные пути, когда под носом простое – самое правильное? Но в моем случае самое правильное – это самое сложное.

– Рад, что ты позвонила, родная! – улыбаясь, Драган сел на соседний барный стул. – Соскучился! – он явно не собирается облегчать мне задачу.

Я стиснула зубы. А кто сказал, что будет легко?

– Нам нужно поговорить, Горан.

– Конечно. Но… – Он пристально вгляделся в мое лицо и перестал сиять. – Что-то произошло?

– Давай пройдемся.

– Как скажешь. – Мы вышли из бара и молча пошли по набережной. Я искала в себе силы сказать то, что должна была, но в тот момент, когда рот открылся, он спросил, – Саяна, ты не замерзла?

– В моей крови столько виски, что это мне точно не грозит.

– Ты меня пугаешь.

И себя тоже. Мы подошли к воде. Я положила дрожащие ладони на шершавый ледяной бетон. Белая ночь опускалась на водную гладь, которая притихла в ожидании моих слов – лишь волны, нежно поглаживая гранит, что-то шептали в полусне.

Какая ирония – год назад я также стояла у парапета, глядя на Неву, и медленно, выдох за выдохом, через всхлипы, отпускала прошлое в ее воды. Думала, что все это всерьез – Горана больше нет в моей жизни, и это навсегда. Мы разошлись в разные стороны. Возврата к прошлому нет.

Вода принимала мою боль и уносила дальше, растворяя драгоценные воспоминания в потоке других судеб. Я похоронила ту любовь, которую он уничтожил, вогнав кинжал в мое сердце и заставив убить.

Но как так получилось, что он вновь стал так нужен мне – новой Саяне, у которой выше крыши всяких проблем и не всегда есть время даже выспаться? Что с этим делать?

– Горан, не знаю, как это сказать, поэтому просто скажу, как есть – я приняла решение.

– Саяна, умоляю, не надо. – Прошептал он.

Придется. Это необходимо.

– Мне тоже очень сложно. Но дальше так продолжаться не может. Ты должен вернуться в Стамбул.

– Позволь остаться, пожалуйста! – он поймал мою ладонь. – Я перееду в отель, не буду тебе мешать, правда!

– Горан, у меня в ушах до сих пор стоит тот крик – когда я взяла жизнь Марты. Чтобы простить, нужно это забыть. Но я не смогу. Поэтому не прощу. Все закончилось в тот день, ты сам это знаешь.

– Родная моя! – его дрожащие руки легли на мою талию. – Позволь вымолить твое прощение! Все сделаю!

– Нет.

– Ты говорила, что я нужен тебе, жизнь моя! Вспомни наши поцелуи! Ведь это…

– Это ничего не значит! – перебила я. – Ты принимаешь желаемое за действительное!

– Неправда!

– Ты обещал уважать мои желания и решения! – мне удалось заставить себя посмотреть на него.

– Я сдохну без тебя! Сжалься, любимая!

– Ты обещал! Да или нет?

– Да. – Глухо подтвердил мужчина.

– Тогда повторю – я приняла решение. Немедленно возвращайся в Стамбул. Живи дальше, будь главой клана. И оставь Сергея в Петербурге, пожалуйста.– Твое слово – закон для меня. – Прошептал он. По лицу бежали слезы. Так хотелось обнять его, утешить и поцеловать! Но нельзя. Неимоверным усилием воли я сдержалась.

Прости. Так надо, ангел мой.

Его боль лилась в меня щедрым потоком, но у меня не было права ее останавливать. Едва держась на ногах, я развернулась и пошла прочь. Горячие слезы в глазах заставляли картинку уродливо изгибаться, распухая нереальной опухолью. Единственное, что виделось отчетливо – разведенные мосты, устремленные в небо, как сложенные в мольбе руки…

Часть 3 Спектакль

Ты там. Я здесь. Два мира. Две судьбы.Висит вопрос в пугающем пространстве.Нам надо дотянуться до мечтыНадеждой, чувством, мыслью, постоянством.

Ты там. Я здесь. Гипноз открытых слов.Так больше откровений и отдачи.Мир удивляет красками слепцов.Не видя глаз... сердца намного зрячей.

За что дана вся эта сладость нам?Не чувствуя тепла… гореть и таять…Все сложно... Все легко… Я здесь. Ты там…И нам друг друга остро не хватает…

Из прожито-домысленных картинМы пишем наше личное творенье…Ты там. Я здесь. Но мы – единый мир…Где расстоянье – фактор обостренья…З. Литвинова

Глава 1 Спектакль

…Мне вчера дали свободу.Что я с ней делать буду?!В. Высоцкий

Акт 1 Аристарх

– Ёперный театер! – тоскливо протянул Арсений, глядя на здание Мариинского театра.

– И чего ты вздыхаешь, будто черт, которого в церковь обманом заманили? – осведомилась мисс Хайд, разглядывая санклита в классическом черном костюме с галстуком.– Практически так оно и есть. – Усмехнулся Ковач, тоже при параде и с бабочкой на шее.

– Можно хотя бы эту удавку снять? – Сеня поморщился, теребя виндзорский узел.

– Домой отправлю! – пригрозила я. – Тебе дай волю, ты в драных джинсах в театр припрешься!

– Они дизайнерские! – оскорбился он. – И стоят в три раза минимум дороже, чем весь этот костюм!

– Можешь один вечер побыть мужчиной, который мне нравится, безобразие мое?

– То есть обычно я тебе противен?!

– Пойдем уже! – мисс Хайд, закатив глаза, подхватила его под локоть. – И так безбожно опаздываем – из-за тебя, кстати!

– Неправда!

– А кто рубашку три раза менял?

– И ботинки. – Со смешком напомнил Ковач.

– Это обязательно? – нахмурилась я, указав глазами на десяток бойцов в темно-серых костюмах, входящих в фойе следом за нами. – Ощущение, будто мы не в театр пришли, а на «стрелку».

– Если не хочешь, чтобы Драган вернулся в Петербург и начал охранять свою кару Господа лично, терпи. – Нико, усмехнувшись, взял меня под руку. – Тем более, это как раз таки «стрелка», которую ты, по одной тебе известным причинам, решила провести в театре.

– Причина проста – уже больше года в Петербурге, а в Мариинском не была ни разу! – я приподняла подол длинного черного платья, и мы начали подниматься по лестнице. – Можно сказать, это совмещение служебного долга и культурного досуга!

– А это чудо без перьев зачем с нами? – вредный богомол кивнул на Сеню.

– Ты всерьез предлагаешь упустить такой шикарный случай поглумиться? – прошептала в ответ я. – Тем более, он вечно ноет, что его никуда не берут, приходится дома мхом обрастать.

– Будьте осторожны с желаниями. – Пробормотал мужчина.

Металлоискатель захлебнулся возмущенным писком, когда наша колоритная группа проходила через него, но никто и слова не сказал. Все просто – санклиты были везде.

У входа в ложу скучала охрана Главы Совета Охотников. Мальчики в черных костюмах окинули нас настороженными взглядами, и молча бросились на бойцов Ковача. Через пару минут «серые» отправили «черных» вздремнуть на полу. Мы с Нико вошли в ложу. Он сел рядом с оторопевшей службой безопасности, а я заняла свободное место рядом с Аристархом.

– Итальянский – такой красивый язык! – вздохнула мисс Хайд, глядя на его лицо, мягко подсвечиваемое сценой.

– Согласен. – Глава Совета и Архангелит по совместительству посмотрел на меня, ничуть не удивившись. – Вы особенно прекрасны сегодня, Саяна!

– Благодарю, но предпочту перейти на «ты», не возражаете?

– Конечно.

– Ты неплохой человек, Аристарх. По стечению обстоятельств тебе пришлось принимать спорные решения. Настало время ответить за них. Ты должен покинуть пост Главы Совета.

– Это очевидно. – Он кивнул.

– Кроме этого, мне необходима информация о каждом Архангелите – особенно среди Охотников. И все остальное, что сможешь сообщить.

– А взамен?

– Твоя жизнь.

– А иначе смерть?

– Ты не понял. Я не убийца. Мне прекрасно известно о твоих проблемах со здоровьем. Еще со времен бункера.

– Даже так?

– Я знаю про кровь малыша-санклита.

– Ты вернешь мне его?

– Никогда! – прошипела мисс Хайд, сжав кулаки. – Не смей даже предлагать такое!

– Тогда не понимаю.

– Я могу дать тебе свою кровь. Когда буду уверена, что ты передал всю возможную информацию об Архангелитах. Вероятнее всего, ты вылечишься навсегда.

– Такое возможно? – потрясенно прошептал мужчина.

– Да.

– И ты это сделаешь?

– Даю слово.

– Саяна, боюсь, мне особо нечего дать взамен такого щедрого подарка. Гаспар был скрытным. Особенно в последнее время.

– Имя Баал тебе о чем-то говорит? Учти, солжешь – пойму.

– Нет, в первый раз слышу.

Правду говорит, вибриссы подтверждают.

– Что ж, – я вздохнула, – тогда начнем с двух документов: об уходе с должности Главы Совета Охотников с указанием правдивой причины, и списка Архангелитов.

– Завтра же они будут у тебя.

– Хорошо. А сейчас мы можем просто посмотреть спектакль.

– Так ты не ради меня сюда пришла? – Аристарх улыбнулся.

– Скорее, совместила долг и досуг.

– Ты уникальная женщина, Саяна!

– Спасибо, я знаю.

Антракт

– Нико, ты вообще когда-нибудь спишь?.. – пробормотала я, впустив богомола, подло разбудившего меня еще до зари.

– Да. Пару часов в день. – Ковач протянул большой желтый конверт. – От Аристарха.

– Уже? Очень хорошо. Проходи, располагайся.

– О как! – увидев голую задницу спящего Сени, хмыкнул он.

– Не обращай внимания. Каждое утро это вижу. – Я пошлепала в сторону кухни.

– Сочувствую.

– Нико, – с подозрением осведомилась я, замерев в дверях, – вас ведь можно оставить вдвоем, не опасаясь, за последствия?

– Конечно. – Глаза санклита как-то подозрительно засветились.

– Надеюсь. – Арсения было жаль, но кофе хотелось зверски.

В отличие от нашего богомола, мне необходимо хотя бы восемь часов сна. А это трудно выполнимо, потому что сначала не можешь уснуть, думая о Горане и забирая его боль, сколько вынесешь, потом льешь слезы – по всем поводам сразу, а когда все-таки засыпаешь, получаешь кошмары с Валентиной и требованием найти треклятого паука.

Обжигаясь и бурча проклятия, я залила в себя утреннюю дозу кофеина, пролистала документы Аристарха, поматерилась, будучи шокированной количеством Архангелитов в рядах Охотников, обрадовалась бонусу в виде списка «рыжих муравьев» среди Наблюдателей – но об Алии Король умолчал, конечно, и подпрыгнула от громкого возмущенного вопля в гостиной.

– Черт вас подери! – простонала я, возвращаясь к санклитам.

– Как ты могла?! – Арсений, закутанный в простыню, как патриций, с обидой воззрился на меня.

– Могла что?

– Позволить ему… это!

– Что ты с ним сотворил, обманщик? – я с укором посмотрела на довольного Ковача, теряясь в догадках.

– Ничего особенного. – Тот пожал плечами и передал мне сотовый. Живописный кадр, включающий задницу Сени и торчащую из нее ветку сирени, заставил хохотать до слез.

– И ты? – оскорбившись, «патриций» гордо вздернул нос и прошествовал на кухню.

– Зато у тебя есть шикарная возможность поискать соцветие с четырьмя лепестками и загадать желание! – крикнула вслед ему мисс Хайд.

– Отличная мысль! – одобрил Нико. – Но не дай бог, сбудется!

– Злыдень ты. – Я покачала головой.

– Это всего лишь возмездие. Весьма запоздавшее, кстати.

– Надо запомнить – не обижать тебя.

– Обижай, сколько вздумается, ты же мне жизнь спасла. – Он тепло улыбнулся. – Какие у нас планы на сегодня?

– Едем к главе Наблюдателей в Стамбул.

– Летим.

– В смысле? Мне расчехлить метлу?

– Саяна, Горан оставил все ресурсы полностью в твоем распоряжении.

– Самолеты, газеты, пароходы. – Пробормотала я.

– Приказывайте, госпожа. – он шутливо поклонился.

– Заправляй свой ковер-самолет, Аладдин!

Акт 2 Лизавета

Слова оказались пророческими. Именно он встретил нас – смуглый черноглазый парень с шапкой черных кудрей на голове, которого я окрестила Аладдином в первую встречу, когда мы с Гораном спасли Наблюдателей от Лилианы, устроившей на них охоту. Сын Аристарха и Алии. Как тесен мир!

– Добро пожаловать, госпожа Саяна! – красавчик расплылся в искренней улыбке. – Меня зовут Ахмет.

– Приятно познакомиться, Ахмет.

– Вы сегодня не на вертолете, как в прошлый раз?

– Нет, на личном самолете. – В тон ему ответила я, проходя мимо озера в цветущий сад. – Могу покатать.

– Ловлю на слове! Мы очень рады, что вы нас посетили! – парень привел нашу делегацию к тем самым плетеным креслам вокруг прозрачных столиков под лениво шелестящими пальмами, на которых мы сидели в первый визит в поместье Наблюдателей – с Юлией. – Располагайтесь, пожалуйста.

На этом чопорная часть закончилась, потому что на меня с диким визгом обрушилась Танюшка. Доведя охрану до сердечного приступа, она сжала меня в объятиях.

– Саяна! Сколько же мы не виделись?

– Год. – Смеясь, ответила я, и кивнула Нико. – Все хорошо.

– Ты стала еще более важной особой? – девушка ткнула меня острым локтем в бок и подмигнула.

– Пришлось.

– Ты что творишь, наказание мое? – прошептал красавчик на ухо Танюшке.

– Ахмет, дай девочкам посекретничать!

– Ты уже и тут личную жизнь успела устроить? – усмехнулась мисс Хайд, сев в кресло.

– Ага!

– Презервативы не нужны, случаем? – подколола ее я.

– Уже нет. – Девушка смущенно улыбнулась.

– О как! Поздравить или посочувствовать?

– Пока не знаю. – На лицо Танюшки набежала тень. – Его маман явно не будет биться в восторге, когда узнает о грядущем внуке. Та еще змея! – Алия, родившая от Гаспара Наринэ и Тиграна. Да, худший вариант свекрови.

– Вспомни черта, – пробормотала будущая мать, вглядевшись в конец дорожки. – Убегаю. Ужасно рада была повидаться! – каблучки девушки быстро застучали по брусчатке.

– Здравствуйте, Саяна. – Улыбаясь столь же фальшиво, сколь искренне это делал ее сын, женщина подошла ко мне.

– Здравствуйте, Алия. – Я посмотрела на нее. Время не пощадило миниатюрную турчанку, превратив точеную фигурку в заплывшую жиром мощную глыбу. Несколько двойных подбородков валиками покоились на шее. Миндалевидные черные глаза прятались в складках век и казались еще меньше из-за щедро наложенной черной подводки. Но непримиримый огонь по-прежнему сиял в них. Мягче с годами она точно не стала. Скорее, буйный нрав превратился в вечную сварливость и неприятие всех и вся. Бедная Танюшка!

– Лизавета запаздывает, просила вас развлечь в ее отсутствие. – взгляд Алии в свою очередь пробежался по мне, подмечая все те детали, что может заметить только женщина. Она села в кресло напротив и начала разливать чай в чашки из такого тонкого фарфора, что он казался полупрозрачным и невесомым.

– Какая красота! – выдохнула я, осторожно прикоснувшись к причудливо изогнутой ручке.

– Это Веджвуд. – С гордостью пояснила турчанка. – Изготовлен по спецзаказу.

– Ясно. – Пришлось погасить усмешку и побороть искушение разбить один прибор – совершенно нечаянно, конечно же – чтобы полюбоваться ее лицом в этот момент.

– Зачем вы здесь, Саяна? – женщина так пристально вгляделась в мое лицо, словно хотела пробурить глазами путь к истине. Чует кошка, как говорится.

– Странное у вас понимание развлечений, Алия. – Я усмехнулась и сделала глоток чая. Ясно, Музафер не в Стамбуле.

– Это просто способ завязать разговор.

– Да? А больше похоже на допрос.

– На диалог вы, похоже, не настроены.

– Совершенно верно. Бессмысленные светские разговоры – не мое. Предпочитаю наслаждаться чаем в одиночестве.

– Что ж, тогда я вас оставлю. – Сверкнув глазами, турчанка с трудом встала из плетеного кресла и умчалась с такой скоростью, что наверняка заработала одышку.

Теперь Ангела Жизни будут считать капризной заносчивой особой. Пусть. Лучше иметь репутацию стервы, чем улыбаться тем, кому хочется плюнуть в лицо.

– Мальчики, мне одной столько вкусняшек не съесть, – я кивнула на стол, уставленный восточной снедью, – помогайте.

Воспользовавшись креслами от соседних столиков, бойцы Ковача уселись рядом и с энтузиазмом принялись уплетать угощение.

– Ты их вообще покушать отпускаешь? – прошептала я на ухо Ковачу, лениво смакующему чай.

– Конечно. Раза два в неделю – точно.

– Засранец!

– По сравнению с Драганом я – мать Тереза.

У него что, поручение от главы клана – не дать его Каре Господа забыть о нем? Так это и без постоянных напоминаний маловероятно.

К моменту появления Лизаветы мы с санклитами успели прикончить шесть заварочных чайников и оставить на серебряных блюдах лишь крошки.

– Что ты сделала с Алией, милая? – с усмешкой спросила женщина, после поцелуев в щечку присев рядом. – Она третью таблетку от давления пьет!

Довольные сытые охранники испарились, повинуясь едва уловимому кивку Нико. Сам мужчина тоже отошел, чтобы не подслушивать.

– Поставила на место.

– Хм, на моей памяти это впервые. – Бабушка вгляделась в меня с любопытством.

– Как недавно выяснилось, такая, как я, на земле тоже впервые, так что все закономерно.

– А подробности?

– Что ж, слушай. – Я с удовольствием поведала ей о визите к Якобу, полученному от него диагнозу – Ангел Смерти, потом плавно перешла к Архангелу Сэмуэлю, игле в сердце, и рассказала, что он нарек меня Ангелом Жизни.

– О! – потрясенно выдохнула Лизавета.

– Ты побледнела.

– Такие новости, немудрено.

– Это не просто удивление. – Я вгляделась в ее лицо. – Скорее, страх. Вряд ли тебя пугаю лично я, так что вариант один. Тебе что-то известно.

– Саяна, вот сейчас ты точно меня пугаешь.

– А откуда ты прилетела? – прищурившись, задала я с подачи вибрисс правильный вопрос. – И где Музафер?

Лизавета не отвела глаз, не изменилась в лице. Ничто не выдало реакцию. Но мне достаточно было податься вперед, прочувствовать то неуловимое, что витало вокруг женщины, чтобы осознать свою правоту.

– Но говорить об этом ты не хочешь.

– Все узнаешь в свое время, – она недовольно поджала губы.

– Идешь по стопам Драгана. – Тихо сказала я. – Он тоже скрывал и действовал за моей спиной, искренне считая, что знает, как лучше. Посмотри, к чему это привело.

– Меня тоже отошлешь подальше в наказание? – ехидно парировала злая старушенция.

– Если так нужно будет для твоей же безопасности – да! – прошипела мисс Хайд.

– Так вот почему… – изумленно ахнула бабушка.

– Это не та тема, которую нам нужно обсудить. – Обругав себя, я попыталась перевести разговор в другое русло.

– Как видишь, не только мне свойственно отказываться что-то обсуждать.

– Это семейная черта?

– Возможно. Так что привело тебя ко мне, Ангел Жизни?

Вот в кого я такая язва!

– Убийство Главы Совета Охотников в 80-х.

– Неожиданно.

– Напротив, ожидаемо. У вас есть документы, раскрывающие убийц.

– Откуда?.. Хотя, глупый вопрос.

– Они мне нужны.

– Невозможно. – Сразу же категорично отрезала Лизавета. – Наблюдатели независимы от всех сторон, это наше кредо.

– Не смеши. Когда тебе было нужно, ты использовала и свое положение, и возможности. Неоднократно.

– Саяна!

– Что? Я обнаглела? Возможно. Но мне чертовски надоело соответствовать косным устаревшим правилам, в которых нет никакого смысла! И видеть, как из-за этого умирают люди! Наблюдатели со своей политикой невмешательства будут гореть в аду, бабушка! В их силах было многое изменить, но никто не шевельнул и пальцем!

– Милая!

– Довольно! – рявкнула я, с такой силой сжав подлокотники, что все кресло жалобно заскрипело. – Пора все менять! И начнем с того, что ты отдашь эти проклятые документы, потому мне есть что предложить взамен!

– И что же?

– Вот видишь, у всего есть цена. – Я с горечью покачала головой. – Что ж, взамен ты получишь имена Наблюдателей – Архангелитов. Поверь, их очень много. Согласна?

Она кивнула. Похоже, теперь мы говорим на одном языке.