Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Глава 7 Дрожь земли Часть 5

Мы вышли на улицу. Свежий воздух лился в легкие как целительный бальзам. На душе было скверно. Хотелось напиться в хлам и пару часов реветь, жалея себя любимую.– Саяна, спасибо. – Спиридон с признательностью посмотрел на меня.

– Не за что. Ты во все это влип из-за меня. И из-за своей самонадеянности тоже, конечно.

– Что он делает? – пробормотал Драган.

– Кто? – я повернула голову и увидела Захарию, который выволок на улицу подопытного санклита, по перемазанному кровью лицу которого все еще гуляла блаженная улыбка.

Что-то сказав ему, Хранитель выхватил кинжал, и через секунду к его ногам осел труп с пронзенным клинком сердцем.

– Что ты творишь?! – вырвавшись из объятий Драгана, мисс Хайд быстрыми шагами подошла к Захарии.

– Если у него нет потребности в заемных жизнях, значит, обнулить его тоже нельзя. – Мужчина равнодушно пожал плечами, вытер кровь с лезвия об одежду мертвого санклита и убрал кинжал в перевязь под пиджаком. – Так что вариантов не было.

– Никогда вас не пойму. – Тихо выдохнула я.

– Тебе станет легче, если я скажу, что он был одним из тех, кто долгие годы отнимал жизни у младенцев?

– Да. – С трудом выдавилось из моих губ. Отведя взгляд, я увидела стоящего в сторонке Давида Гора и подошла к нему.

– Поздравляю. – Сказал он.

– Спасибо. Хочу задать вам вопрос, Давид.

– Задавайте, Саяна.

– Вы выбрали сторону, господин Гор? – наши глаза встретились, и мужчина кивнул. – Тогда нам нужно кое-что обсудить.

– Когда и где, Саяна?

Иерусалим тонул в густеющих сумерках. Я смотрела на него из окна джипа, устроившись в любимом стальном кольце и позволив мыслям течь свободно. Но они упорно, как волны к берегу, возвращались к одному и тому же.

– Что, любимая? – спросил Горан, когда я заерзала.

– Не понимаю главного – в чем был смысл всего этого? – раздраженно ответила мисс Хайд. – Зачем такая чехарда вообще нужна была? Сам подумай. – Я развернулась лицом к нему. – Чего хотел добиться Михаил?

– Хотел поссорить тебя с Хранителями, наверное.

– Зачем?

– Нууу…

– Вот именно.

– Простите, отвлеку, – окликнул нас Ковач с переднего сидения, – можно спросить, Саяна?

– Да… – рассеянно отозвалась я, чувствуя, как картинка начинает складываться.

– Ты давала мне кровь, – тихо продолжил Нико. – Значит, мне теперь тоже не нужны заемные жизни?

– Нико! – я ахнула и расхохоталась. – Ты гений! И таки да, заемные жизни тебе больше не требуются.

– Ты что-то поняла? – улыбаясь, спросил Горан.

– Ага! Поняла, чего добивался Михаил! Он меня попросту отвлекал, Драган! Чтобы не мешала!

– Отвлекал от чего?

– Вот взял и все испортил, кайфолом! – я посерьезнела и вновь заерзала.

– Прости, не хотел. – Хорват покаянно улыбнулся и поцеловал мое запястье.

– Одно точно – эта тварь что-то задумала! И раз уж ему не лень было все это затевать, чтобы избавиться от надоедливого Ангела хотя бы ненадолго, значит, я могу помешать ему! Это радует!

– Извини, не могу разделить твой оптимизм. – Изрек помрачневший Горан.

– Зря! Вот представь… – договорить мне не дали – автомобиль подпрыгнул и наш водитель резко дал по тормозам. Едва машина остановилась, Драган рывком вытащил меня из нее и прижал к себе. – Что происходит?! – рявкнула я.

Земля под ногами заходила ходуном, словно под слоем асфальта ползло огромное чудовище, рвущееся наружу из адских глубин. Не успев отругать себя за такое сравнение, мисс Хайд едва не упала, устояв лишь благодаря стальному кольцу. Тормоза машин, поспешно съезжающих с дороги на обочины, били по ушам. Прорезавший воздух вой сирен усиливал ощущение, что начался глобальный Апокалипсис.

– Все хорошо родная, – подхватив меня на руки, Горан отошел подальше от трещины, что зазмеилась по сухой земле. – Просто землетрясение.

– Не просто. – Мрачно констатировала я, прислушавшись к вибриссам.

– Дома все хорошо. – Сказал Ковач, выключив сотовый. – Наши в безопасности. Спустились в бункер.

– Слава богу! – выдохнули мы с супругом.

Мощный толчок заставил зашататься даже Драгана. Полотно дороги бесшумно, словно кто-то выключил звук в фильме, разошлось в разные стороны. Несколько машин соскользнули с образовавшегося обрыва в разлом. К счастью, люди уже успели из них выбраться.

– Чертовщина! – прошипел хорват, поспешно отступая назад.

– Горан, отпусти! – потребовала мисс Хайд.

– Саяна, не сейчас.

– Проблем хочешь?!

– Невозможная женщина! – пробурчал санклит, нехотя поставив меня на землю.

Я скинула его руки с талии, опустилась на корточки и положила ладонь на гудящую и вздрагивающую землю.

– Что ты делаешь, безумная моя?

– Проверяю.

– Что именно?

– Чертовщина это или просто мы такие везучие. – Мне пришлось прикрыть глаза, чтобы отсечь все внешние раздражители.

Результат заставил сердце сжаться нехорошим предчувствием.

– Ты прав, – констатировала я, поднявшись. – Это чертовщина.

– Баал?

– Он самый.

– Саяна, Горан! – к нам подбежал Спиридон. – Тут такое!..

– Да мы видим, не слепые! – огрызнулся хорват.

– Я не о том! Саяна, смотри! – Мажор сунул мне под нос смартфон. – …как докладывают наши корреспонденты, кладка внутри Золотых врат полностью рассыпалась. Люди рядом с ними молятся, ожидая прихода Мессии. Напомним, что в соответствии с пророчеством, через эти Врата в Иерусалим должен войти вернувшийся Спаситель…

– Только этого не хватало! – простонала я сквозь истеричный смех. – Знали бы они, как промахнулись! Мессия, как же! Это Баал собственной персоной!

– Знать бы, кого эта тварь притащила с собой на этот раз. – Глава клана крепко прижал меня к себе.

– Он был один. – Прошептала я.

– Но зачем?

– Чтобы убить.

– Тебя? – тихо прошептал Горан.

– Сэмуэля. – Само по себе вылетело из моего рта. – О как! Всегда бы так оперативно! Кстати, об оперативности! Драган, Ковач, чего стоим? Звоните, собирайте всех – нужно помогать! Жертв будет много!

– Дай секунду, родная. – Супруг отпустил меня и подошел к Спиридону. – Не думай, что я забуду о том, что ты сделал, щенок!

– Горан, а ты не припозднился с этим? – съехидничала мисс Хайд.

– Пусть помнит, что ходит по краю! – прошипел мой грозный муж, не сводя пылающего взгляда с бледного Мажора. – Посмеешь поцеловать Саяну еще раз – пожалеешь! Понял?!

– Да, господин Горан. – Прошептал тот, потупившись. – Прощу прощения. Это больше не повторится.

– Ну, разобрались? – я покачала головой.

Хорошо, что хорват смотрел на нас издалека и не в курсе фиаско Спиро во время поцелуя!

– Пойдемте уже людей спасать, работы море! Да и потом нам отдыхать некогда будет!

Часть 4 Карающая длань

И восстанет в то время Михаил, князь великий… и наступит время тяжкое, какого не бывало… до сего времени.

Даниил 12:1

Глава 1 Песнь мертвецов Часть 1

Знаю, что это сон, но ничего не могу поделать. Не в силах двинуть даже пальцем. Могу лишь смотреть, как у ног разливается небольшое озеро. Серебристая вода лижет серый песок и подбирается все ближе. Вот она уже мне по колени, и поднимается все выше, заставляя промокшее белое платье прилипать к телу.

Холодно. И становится страшно – вода уже по грудь. Изнутри поднимается свечение. Сквозь размытое пятно теплого желтого света начинает проступать картинка. Лицо. Светлые волосы мягко колышутся в волнах. Большие глаза. Васильковые. Это же мама! Затаив дыхание, я протянула к ней руку. Она улыбнулась.

– Торопись, детка, у тебя мало времени. – По воде пошла рябь, лицо исчезло. Серебристый цвет начал розоветь. Я подняла глаза. Все вокруг стремительно краснело. Стамбул на горизонте наливался кровью, словно на него наложили светофильтры. Стало жарко и жутко.

Ужасающий рев заставил меня содрогнуться всем телом. Небо, полыхающее над головой алым, дышало в лицо адским пеклом. Мимо проносились рыжие искорки – каждая из них несла в себе буйство смертоносного пожара. Огонь вспыхивал повсеместно, жадно пожирая деревья, скамейки и дома. Карусель с ярко раскрашенными конями натужно заскрипела, корчась в пламени. Огненные гривы коней, что неслись вскачь, развевались на ветру, и это было даже красиво.

– Ты нашла его, Саяна! – донесся до меня тихий шепот Валентины. – Останови Паука!

– Как? – крикнула я в небесное пекло.

Словно в ответ оно скрутилось в огромную воронку и опустило на поверхность алый смерч, который перстом Господнего гнева впился в то, что осталось от Стамбула, и рыча двинулся в мою сторону, безжалостно обращая в прах все на своем пути.

Наполненная ужасом, я отступила на шаг и едва удержалась на краю бездны. Тьма, что притаилась на ее дне, дохнула мне в лицо ледяным смрадом. Смертоносный вихрь приблизился ко мне вплотную, поглотил, как песчинку и…

Все стихло. Тьма развеялась. Розовые сумерки нежно обняли меня. На горизонте чернели острые пики гор. А здесь красиво!

– Здравствуй, Ангел. – Полный силы знакомый голос. – Вот ты и вернулась ко мне.

Я открыла глаза. Сердце билось через раз. Липкие щупальца плохого предчувствия по-хозяйски расползались внутри. В комнате еще было темно, но воздух постепенно изгонял тьму, словно змея сбрасывала отжившие свое черные чешуйки, покрываясь серебристыми новыми пластинками. Уроборос, усмехнулась я, змей, кусающий себя за хвост, символ Хранителей. Неслучайная метафора. Да в моей жизни вообще не место совпадениям.

Сглотнув мерзкий ком кислой тошноты, я глубоко вдохнула и села на кровати. Это произойдет сегодня. Имела ли я на это право? Был ли у меня выбор?

Эвер Гор получил в наследство от предшественников мир-мозаику, но мужчина чувствовал, что она собрана из разбитой вдребезги цельной картины – собрана как попало, многие кусочки просто насильно подогнаны, чтобы полотно смотрелось гармонично. Тех, кто резал руки об острые углы и пытался докопаться до правды, Хранители просто убирали, охраняя эту искусственно созданную, насквозь фальшивую, ядовитую красоту из одним им ведомых побуждений.

Якоб, прародитель одного из санклитских кланов, был прав. Люди все извращают до тех пор, пока оно не превратится в свою полную противоположность или не будет так запутано, что станет абсолютно бесполезным.

Эвер был слишком осторожен и умен, чтобы идти напролом и бросать всем вызов. Он искал ответы сам, всю жизнь медленно и терпеливо подбирая правильные кусочки мозаики. И ведь ему почти удалось сложить ее. Оставалось совсем немного. Что его подвело? Где он ошибся? Смерть главы Хранителей не являлась случайной – в этом я была уверена. И опять же, моя забота – чтобы она не стала напрасной.

С Хранителями я не совершу такой же ошибки, как с Архангелитами. Не позволю им расползтись по углам, успокоив мою бдительность, а потом объединиться с другими моими врагами, став еще сильнее и опаснее под сенью черных крыльев своего истинного хозяина – падшего Архангела. Теперь у госпожи Драган есть дети. И они, как и все остальные малыши, должны жить в мире и безопасности. Ради этого я возьму на себя такую ответственность. Пришло время принимать непростые решения.

– Родная, – проснувшийся муж прижался к моей спине горячей грудью и поцеловал в плечо. – Ты хоть немного поспала?

– Горан, я ведь права? – мисс Хайд обернулась к нему.

– Да. – Твердо ответил он. – Мы говорили об этом всю ночь, любимая, и мое мнение осталось неизменным. Ты делаешь то, что должна.

– Но будут жертвы.

– Будут. Этого не избежать. Но выбора нет. Иди ко мне, родная. – Мужчина лег на спину и крепко обнял меня.

– Выбора нет. – Эхом повторила я, положив голову ему на плечо. Первые лучи солнца скользнули в комнату. Именно их видят сейчас сотни Хранителей, разбуженные отрядами боевиков под командованием Давида Гора.

Они вскакивают в панике, хватаются за оружие, пытаясь оказать сопротивление и защитить свои семьи. В их тело впиваются пули, взрывая вулканы боли и ужаса. На пол течет горячая кровь. Они скользят по ней, падают и, закрывая глаза, уходят во тьму. Кто-то вернется, очнувшись в больнице. Других ждет вечное забвение, которое бесстрастно спросит с них по всем счетам.

Давид обещал сделать все возможное, чтобы захват власти прошел с минимальным количеством жертв. Но мы оба понимали в тот момент, когда жали друг другу руки, что ответственность за эти жизни навсегда останется на нас. Так же, как знали, что по-другому нельзя. Говорят, если безобразие нельзя остановить, нужно его возглавить. Насчет Хранителей у меня не имелось таких планов. И плевать я хотела на текущую в жилах госпожи Ангела святую кровь Авеля. Половина из них жаждала моей смерти. Так что обойдутся как-нибудь.

Многие неприступные крепости пали из-за того, что кто-то из находящихся внутри захотел выйти наружу и открыл ворота. Именно это и происходит сейчас с ними – верные Давиду люди уничтожают систему изнутри. И будут создавать новое на останках. А моей главной целью на данный момент было остановить Архангела Михаила. Хотя это громко сказано. Скорее, замедлить, помешать. И, самое главное, понять, что он задумал.

Сердито заворчал, елозя по прикроватной тумбочке, сотовый. Горан взял его и посмотрел на экран.

– Давид, любимая. – Значит, все сделано. Ничего не отмотать назад, не остановить, не переделать.

– Слушаю. – Выдохнула я в телефон.

Бесстрастный голос. Сухие цифры, которые в реальности – люди. Стиснуть зубы и не давать воли слезам. Так было нужно.

– Мы обошлись минимальным количеством жертв. – Напоследок сказал мужчина. – Но многим из Карающей длани удалось скрыться. Похоже, их кто-то предупредил.

И я даже знаю, кто. Что ж, меня не в первый раз предают.

– Так что будь осторожна, Саяна.

– Конечно. – Мисс Хайд отложила сотовый на одеяло и посмотрела на встревоженного мужа. – Все хорошо, любимый. Теперь нужно разбираться с арестованными радикалами-Хранителями.

– Только не говори, что ты их простишь.

– Тебя же я простила. – Он отвел глаза. – У тебя короткая память, Драган. – Голос задрожал, по щекам потекли слезы, и я отошла к окну, чтобы скрыть их.

– Прости, любимая. – Горан подошел сзади и обнял.

– И ты меня. Это нервы. Извини, что сорвалась на тебя. – Стук в дверь заставил меня вздрогнуть всем телом. Этот звук уже прочно ассоциируется с неприятностями. Прямо условный рефлекс выработался. – Войдите. – Нервно сказала я и ахнула. В комнату вплыл огромный букет алых роз.

– Доброе утро. – Вошедший следом Нико протянул его мне. – Драган, не смотри так. Цветы не от меня, их только что доставили.

– Карточка есть? – я поморщилась, поспешно положив кровавые розы на кровать.

– Да. – Ковач протянул мне глянцевый белый конвертик размером в половину ладони. Внутри лежал тоже белый прямоугольник с красиво выведенными черными буквами. «Эта кровь на твоих руках».

– Михаил. – Прошипела я.

– Значит, он уже в курсе. – Хмыкнул Нико.

– А не рановато? – спросила мисс Хайд, чувствуя как вибриссы натягиваются в точности также туго, как и нервы. – Даже для Архангела как-то слишком уж оперативно.

– Ты права, родная. – Горан нахмурился. – Знай он заранее – помешал бы.

– Нет, он знал. – Пробормотали мои губы без участия разума. – Знал и не стал мешать.

– Почему? – хором воскликнули санклиты.

– Потому что он что-то задумал. – Я вздрогнула, вспомнив слова Михаила. «Не. Мешай. Мне». А когда я спросила «Или что?», Архангел ответил «Кровь». – Господи, он будет убивать! Эта тварь лишит жизни многих, чтобы наказать меня!

– Саяна, сегодня Йом ха-Ацмаут, – тихо сказал Горан. – День независимости.

– На улицах будут тысячи людей! – потрясенно выдохнула мисс Хайд. – Михаил зальет все кровью! Надо найти его! – вот только я понятия не имею, как. Ну, что ж, значит, опять старый добрый наобум.

Глава 1 Песнь мертвецов Часть 2

Стамбул вел меня к брату, расставляя на пути знаки. Петербург направлял навстречу судьбе под сизым, как крыло голубя, небом. А Иерусалим капризничал. Может, виной тому был праздник, не знаю. Улицы, полные шумно празднующих людей, водили госпожу Ангела кругами, изводя «ниточками», что появлялись, манили за собой в подворотню, заставляли прошагать несколько кварталов и вдруг испарялись, словно их и не было. Энергетические потоки завихрялись с такой силой, что временами я чувствовала себя перчинкой в огромном блендере, который врубили на полную мощность.

– Хироми, снимай, – попросила мисс Хайд. – Если он здесь, камера покажет. По крайней мере, есть надежда на это.

Вздохнув, я вновь принялась шерстить людей глазами, стараясь не замечать мушек «вуали смерти» над их головами. Со временем мне удалось научиться не зацикливаться на этом, но сейчас все было по-другому. Потому что предвестники скорой гибели витали над каждым – от малышей в колясках до сморщенных возрастом стариков. И этому имелось единственное объяснение – все они скоро умрут.

– Ты была права, любимая. – Драган покачал головой, глядя в толпу. – Все под «вуалью».

– Я не чувствую его, Горан. – Голос задрожал. – Как помешать этой твари, если даже найти его не получается?!

– Родная, тебе нужно отдохнуть. – Мужчина притянул меня к себе. – И поесть. Сильная и спокойная ты достигнешь большего, ведь так? – он вытер мои мокрые от слез щеки. – Не изводи себя.

– Ты прав. – Признала я, тяжело вздохнув. – Тут, кстати, рядом ресторан Хилме Слайма, а мы обещали зайти.

– Вот и замечательно!

В средневековой таверне не было ни одного посетителя, как и в тот день, когда мы встречались здесь с Захарией. Весьма занимательный факт, кстати. Особенно, если учесть, что все кафешки в округе битком набиты голодными клиентами, а официанты носятся, лавируя между столиками, как шмели под ЛСД. А здесь только призраки колышутся, проявляясь сквозь пласты ушедшего навсегда времени.

– Госпожа Саяна! – расплывшийся в улыбке хозяин выскочил нам навстречу, засуетился, хлопоча, и успокоился, только когда все расселись за большим столом напротив очага, где уверенно билось огненное сердце.

– По алкоголю пусть лучше Арсений решает, – я передала санклиту винную карту. – Ему в прошлый раз приглянулось содержимое вашего погреба.

– О, тогда пойдемте, выберем! Это будет мой подарок вам! – Хилме всплеснул руками и утащил Сеню в подвал.

– Это он зря. – Посмеиваясь, сказал Горан.

И оказался прав. Проведя придирчивую «инспекцию» запасов ресторана, довольный Арсений сунул мне под нос свой трофей и похвастался:

– В погребе всегда бери бутылку, покрытую самым толстым слоем пыли!

– Хилме, может быть, что-то другое? – начала я, разглядывая этикетку. Остров, белоснежная церковь со шпилем – золотая фигура ангела с мечом. – Эта очень дорогая, вероятно.

– Нет, госпожа Драган, именно эту. – Хозяин загадочно улыбнулся и убежал на кухню.

Вскоре перед нами будто раскинулась скатерть-самобранка. Всевозможные угощения искушали нос умопомрачительными ароматами, а затейливая подача блюд не оставляла и шанса понять, из чего они сделаны. Попробовав, даже Горан изумленно хмыкнул, изогнув бровь, и рассыпался в комплиментах повару.

А госпожу Ангела замкнуло на бутылке вина. Механически отправляя в рот суп-пюре, я никак не могла отвести от нее взгляд. Черное матовое стекло покрывали бисеринки конденсата и остатки паутины, терпкий шлейф аромата наполнил пространство, едва пробка с деликатным чмоканьем вышла из горлышка. Уголок красивой этикетки отклеился – видимо, из-за перепада температур, явив миру обычную бумагу с остатками клея.

Всегда есть оборотная сторона. Скрытая, на которую не обращают внимания, а она лежит рядом, под носом. Что ж, чувствую, скоро это пригодится. Я встала, подошла к камину и посмотрела на уютно потрескивающий огонь. Хозяин встал рядом.

– Хилме, – мисс Хайд вгляделась в его глаза и восхищенно прошептала, – а ведь вы волшебник!

– Что вы, госпожа Ангел, – он улыбнулся, – я просто Хилме.

Как бы ни так! Я вспомнила тех, кто «рвал себе самые нежные места», как однажды выразился Якоб, чтобы помочь мне. Сколько подсказок я получила от таких помощников, не счесть! А началось все с ярко-розового шарфа, который мне насильно всучил дедок-вязальщик перед скалой. Кем все они были?

– Вы можете направить меня?

– Я знаю только, что вас приведут туда, куда нужно, тогда, когда это будет необходимо.

– Но могут погибнуть люди, Хилме.

– Нам всем не уйти от судьбы. Не переживайте, все идет, как должно. – Он поднялся. – А теперь позвольте угостить вас кофе!Я покачала головой, глядя ему вслед.

– Родная? – Горан притянул меня к себе. – Что-то не так?

– Нет, все так, очевидно. Все так, как должно быть. – Губы коснулись его губ с терпким вкусом вина.

– Любимая, – содрогнувшись всем телом, прошептал он, уткнувшись лицом в мои волосы. – Остановись, умоляю, если не хочешь, чтобы я утащил тебя в подвал!

– А если как раз хочу? – мисс Хайд ощутимо прикусила его шею. – Как тогда, в Стамбуле, помнишь?

– О, да! – мужчина подхватил меня на руки и под изумленными взглядами охраны унес из зала.

Ноги быстро пересчитали ступеньки узкой лестницы, бегущей вниз, в подвал. Сонное царство дремлющих под одеялом из паутины длинных рядов бутылок с вином обняло нас холодом. Но мне было жарко от полыхающего взгляда Драгана и его обжигающих рук. Защелкнув массивную щеколду, он поставил меня на ноги, прижал спиной к двери и выдохнул:

– Люблю тебя, родная!

– И я тебя люблю!

– Океаны штормящие мои!

– Твои, – подтвердила я, запустив руку в его густую шевелюру и еще крепче прижавшись к дрожащему телу. – Муж, у тебя там точно кость!

– Невозможная моя! – выдохнул он, целуя мою шею. Ладонь скользнула к трусикам. – И такая мокрая! – он, видимо, тоже не забыл стамбульскую подворотню.

– Специально для тебя! – со смешком ответила я, пока он возился с завязочками на них. Страстный поцелуй заставил кровь вскипеть. Ноги подкосились. Из груди вырвался стон.

– Господь всемогущий! – потрясенно ахнул хорват, войдя в меня и замерев. – Что же ты со мной делаешь, любимая!

Мой, только мой! Я сжала его так крепко, как только смогла. Никому не отдам, никогда! Он всегда будет принадлежать только мне – целиком и полностью! Как и я ему.

Под наш общий громкий протяжный стон Горан начал медленно двигаться во мне, и все мысли разлетелись в разные стороны, уступив место бесконечному наслаждению, которое надвигалось мощной неотвратимой волной, пока не затопило нас обоих одновременным взрывом.

Жить – здесь и сейчас. Это все, что нам всем дано.