Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Соавторы: Виталий Хонихоев,Рита Лурье,Елена Амеличева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 153 (всего у книги 359 страниц)

Часть вторая
Глава шестая

Мир III, 2012 год.

Джудит сбавила шаг, чтобы снять плащ, в котором она быстро взмокла, а заодно насладиться звуками вечернего леса. После недавнего дождя воздух был насыщен влагой, и дышать стало тяжело – от густых ароматов цветения и сосновой смолы кружилась голова. Ветерок принёс запах дикого жасмина, росшего в низине возле шоссе.

– Эй, – позвала девушку Мелисса, выбившаяся вперёд. – Чего ты там застряла?

– Я… – с запинкой начала Джудит, – может, пойду домой? Соберу трав по пути, да и кто-то же должен прикрыть тебя в случае…

– Не тупи, – оборвала Мэл.

Она вернулась, шурша ковром из иголок под ногами, и схватила подругу за локоть. Джудит проглотила свои возражения, сдавшись. Она знала, что будет лишней, но спорить с Мелиссой было невозможно. Более упрямую ведьму, чем она, было не найти.

– Я буду вам мешать, – Джудит всё-таки нашла в себе смелость проговорить это вслух, хотя и вышло невразумительно: голос звучал тихо и слабо.

– Брось! – фыркнула Мелисса. – Праздник – он для всех праздник, раз «старшие» сёстры отрываются, то и нам полагается немного веселья.

– Угу, – промычала девушка.

Она разгладила плащ, перекинутый через руку, и огляделась по сторонам: в мягком сумраке лес выглядел сказочным и таинственным. Между проплешин красноватой земли, местами прикрытой иголками, лежали облачка розоватых цветов горца. Ветер путался в соснах, и где-то кричала какая-то птица. Джудит постаралась её опознать: не то каролинский крапивник, не то легендарный красный кардинал. Девушка склонялась к последнему.

Вскоре на смену песни насекомых, ветра и птиц пришли звуки цивилизации: стрёкот шин проехавшего автомобиля, человеческие голоса и музыка, доносящаяся из открытых дверей забегаловки. В этот раз они не отправились туда, а двинулись сразу к мотелю.

Мэл извлекла телефон, чтобы уточнить, в каком номере их ожидают.

Джудит вздохнула, заметив у подруги предмет, строго-настрого запрещённый в стенах дома ведьм.

– Ты опять за своё? – спросила она. – А если Аманда…

– Аманда-сё, Аманда-то, – передразнила Мелисса, закатив глаза, – а как мне прикажешь отправлять сообщения? Голубиной почтой? Не парься, Джуд, я не самоубийца, чтобы хранить его под подушкой. Я прячу его в лесу.

– О… – понимающе протянула Джудит.

Отлучки Мэл участились, и Джудит догадывалась, что служит тому причиной, но старалась об этом не думать. Думать было слишком опасно. За минувшие годы они с подругой неплохо усовершенствовали свою тактику сокрытия мыслей от всеведущей Верховной ведьмы, но девушка остерегалась, что однажды даст сбой и этот отлаженный механизм. Аманда была очень искусна в своём ремесле, и заподозри она что-то неладное, никакие ухищрения её не остановят.

Джудит боялась даже строить догадки, что ждёт их после разоблачения – и её, покрывавшую тёмные делишки подруги, и Мелиссу, продолжавшую тайные встречи с колдуном с «вражеской» стороны. Безусловно, молодые люди любили друг друга, но Мэл также подстегивало и стремление хоть как-то выразить протест против надоевших ей правил. Одним из важнейших из них, на минуточку, был запрет иметь любые связи с мужчинами.

Скорее всего, если кто-то узнает, их обеих отправят на костер: и Мелиссу, и Джудит за компанию.

– Ты трусиха, – словно прочитав её мысли, сказала подруга, – просто расслабься, Джуд!

Конечно, она не владела телепатией, но тревога была слишком отчётливо написана у Джудит на лице. Но она порывалась остаться дома вовсе не из опасений за свою жизнь.

Дверь распахнулась. Мелисса бросилась Итану на шею, и они поцеловались, а Джудит несмело ступила в номер и застыла у входа, дожидаясь своей очереди. Она могла бы убежать и затеряться в лесу, блуждать там в одиночестве до глубокой темноты, но трудно было устоять перед уготованными ей дружескими объятиями.

Жизнь, полная лишений, научила её довольствоваться малым.

Наконец молодые люди разъединились, и Мэл взялась прикрыть дверь, так и манившую Джудит пуститься в бесславное бегство. Итан обнял и её, похлопал по плечу и оглядел с ног до головы.

– А ты подросла, – подметил он, – и стрижка хорошая, тебе идёт.

– Спасибо, – застенчиво проблеяла девушка и провела пальцами по волосам, теперь едва прикрывавшим шею.

Она обрезала их не ради красоты, а исключительно из практических соображений. Распущенные, они мешали заниматься хозяйственными делами, а на плетение кос из такой густой и непослушной гривы уходило изрядно времени. И всё-таки Джудит было приятно, что Итан обратил внимание на перемену в ней, пусть это и был вежливый дружеский интерес.

Они же считались друзьями. Девушка вообще была чрезвычайно благодарна молодому колдуну, что он не возмущался, когда Мелисса притаскивала её с собой на прицепе. Должно быть, Итану хотелось побыть с возлюбленной наедине, но он был слишком добрым и воспитанным, чтобы открыто высказывать Мэл претензии на счёт её личной фрейлины.

– Да ну, – встряла Мелисса, – ничего хорошего, Ит! Ты бы видел, какие у Джуди были роскошные волосы, а теперь она похожа на сиротку.

«Пожалуйста, прекрати, – мысленно взмолилась Джудит, – хватит обсуждать мои волосы!»

– Я и есть сиротка, – беззаботно сказала она, прошмыгнув мимо друзей. Она спиной ощущала, что они оба смотрят на неё. Пытаясь сохранять хладнокровие, Джудит стащила ботинки и пошла в ванную, чтобы смыть с них грязь и песок. Пусть они и испачкаются на обратном пути, но уже не так сильно.

Нарушать правила стоило с осторожностью.

– А ты ничего не знаешь о своей семье? – поинтересовался Итан. – Ну, от кого унаследовала магию.

Джудит различила вопрос и за шумом воды.

Она терпеть не могла эту тему.

– Нет, – ответила она.

– А жаль, – встряла Мелисса, – ты же говорила, что вы с твоей приёмной матерью переехали сюда из Салема. Прикинь, если твоя настоящая мать – какая-нибудь из северных ведьм? Например, Лорна Уокер! Ну… нагуляла одного ребёнка на стороне, нагуляла и второго.

– Мэл, прекрати, – осадил её Итан и посетовал: – И зачем я только тебе рассказал?

– Чтобы, когда я стану Верховной, я знала твоё слабое место! – потешаясь, заявила белобрысая язва.

Последовала пауза, в которую они, предположительно, или снова целовались, или переговаривались совсем тихо. Когда Джудит вернулась из ванной, молодые люди уже расположились на ковролине перед скромным «праздничным ужином» состоящим из фастфуда, бутылки вина для них и колы для неё. От такой заботы девушка невольно растрогалась.

Она аккуратно примостила ботинки в уголке и села у стены на расстоянии от друзей.

Ведь она могла спокойно гулять в лесу, распознавать птиц по голосам и собирать растения, раз уж сбежала из дома, а не задыхаться от неловкости, будучи «третьей лишней»!

– Хочешь? – Мелисса указала на неё бутылкой вина, но Джудит помотала головой.

Подруга лишь пожала плечами и щедро плеснула себе в стакан. Иной посуды в номере, видимо, не водилось. Блондинка чокнулась с Итаном, а Джудит пригубила своей колы. Пузырьки защекотали ей переносицу, и она почувствовала себя снова ребёнком. Они с Сэнди частенько пили колу и ели домашний попкорн, смотря кино.

– Жаль тебя расстраивать, но ты не станешь Верховной, Мэл, – сказал Итан. – Аманда, кажется, будет жить вечно и вряд ли когда-то уйдёт на пенсию. Что с ней такое? Когда я видел её в последний раз, она странно выглядела, будто…

– Будто скинула десяток лет? – подсказала Мелисса, скривившись. – Не знаю и знать не хочу. Они что-то мутят с её мерзким фамильяром, но нам ничего не говорят, и уж точно это тебя не касается. Лучше расскажи, как тебе в «новой должности». Что было на Самайн? Как тебе вообще удалось улизнуть? Кто там обменивается любезностями с моей мамашей вместо тебя?

– Фактически главная до сих пор мама, она и обменивается, – ответил Итан, – так что она не стала возмущаться, когда я сказал, что у меня важная конференция по работе в Чикаго…

– Врунишка! – задорно расхохоталась блондинка. – Ну-ка, повернись в профиль, хочу посмотреть насколько длиннее стал твой носяра!

Она ухватила парня за подбородок, требуя демонстрации.

Джудит тоже посмотрела в его сторону и пожалела, недаром она этого избегала. Она давно заметила, как с возрастом Итан похорошел и расцвёл, из нескладного юноши превратившись в прекрасного молодого мужчину. Джудит украдкой любовалась его бледной кожей, мраморной, а не розоватой, как у Мэл, густыми тёмными волосами, глазами цвета янтаря и благородством черт и осанки. Вкупе с приятными манерами, обходительностью и консервативной одеждой это складывалось в образ, исполненный аристократизма.

На его фоне и грубоватая Мелисса, и безродная дворняжка Джудит казались неотёсанной деревенщиной.

Впрочем, они и жили, как какие-нибудь средневековые крестьяне.

Что правда, то правда.

– Значит, сейчас ты типа в Чикаго, – не унималась Мэл, изобразив в воздухе кавычки.

– А что мне надо было делать? – насупился парень. – Рассказать всем-всем-всем, что я еду в Луизиану, чтобы повидаться с тобой?

Он перевёл взгляд на притихшую Джудит, вспомнив о её присутствии:

– С вами.

– А разве Верховный маг Салема не может себе этого позволить? – насмешливо спросила Мелисса. – Действовать без разрешения мамочки.

– Проблемы будут у вас, а не у меня, – резонно заметил Итан.

– Лорна ещё не подыскала тебе подходящую жену? – выпалила блондинка.

Парень переглянулся с Джудит, словно ища у неё поддержки. Насколько девушке было известно, Мэл не так часто пила алкоголь, и с непривычки её сильно развезло. Всего пара порций, а она уже не способна была себя контролировать.

В её словах сквозила беспомощная злая ревность.

Каждый из них троих понимал, что рано или поздно этим тайным свиданиям придёт конец. Итану скоро исполнится двадцать пять, а в мире обычных людей в этом возрасте считалось нормальным озаботиться созданием семьи. Северные маги не были исключением. Ведьмы Салема выбирали удобных, хорошо обеспеченных мужей и заводили с ними детей. Колдун, затесавшийся в преимущественно женское общество магов Нового света, обязан был продолжить традицию.

Сёстры юга иначе сохраняли свою популяцию, и только единицам, избранным по ряду показателей, разрешалось обзавестись потомством. У Мелиссы, как у дочери Аманды Макбрайд и будущей Верховной, был неплохой шанс принять в этом участие, но никто не позволил бы ей выбрать для продолжения рода члена «вражеской» коалиции.

Мэл злилась из-за этого обстоятельства, но ничего не могла с ним поделать.

После недолгого молчания она взорвалась. Гнев, копившийся в ней много времени, неотступно искал выхода, а алкоголь проложил ему путь наружу:

– Надеюсь, ты сообщишь мне, когда это свершится? – её голос стал на тон выше, а глаза заблестели от едва сдерживаемых слёз. – Не хочу, знаешь ли, быть шлюшкой, которую шпёхают в мотеле, а потом возвращаются в постель к своей драгоценной жене. Да и как ты собираешься это проворачивать, Ит? Придётся врать не только Лорне, но и законной супруге!

– Мэл, держи себя в руках, – воззвал к её здравомыслию Итан, – ты не…

– Я не дура, – перебила она, – я знаю, что именно так всё и будет!

Джудит пересела к ней и потянулась, чтобы обнять, но подруга отмахнулась от её рук. Подхватив с пола бутылку вина, она вскочила и принялась хлебать прямо из горла. В воздухе разлился кисловатый запах напитка, а капли оросили Мелиссе подбородок и грудь. Расправившись с вином, она вытерла рот ладонью. Её лицо перекосилось от мучительного всплеска чувств, по губам прошла судорога, и она заревела во всю мощь голосовых связок.

В такие моменты Джудит отчётливо понимала, почему с некоторых пор они встречаются в номере. Подобные сцены случались всё чаще. Сцены, не предназначенные для посторонних глаз, например, её.

Итан бросился утешать Мелиссу, а Джудит тихонько выскользнула из номера. Снаружи успело стемнеть, но парковка, окружённая ночным лесом, была затоплена тёплым светом, исходящим от зданий.

Похолодало. Девушка обняла себя руками и, чтобы не слышать всхлипываний и криков Мелиссы из номера, взялась пройтись мимо галереи одинаковых дверей босиком. Влажный, нагревшийся за день асфальт, приятно согревал её ступни. Она не успела сильно отдалиться, как за ней вышел Итан.

Вид у него был хмурый и напряжённый, а светлую рубашку тоже покрывали винные кляксы после взаимодействия с Мэл, устроившей себе вакхический душ.

– Как она? – обеспокоенно спросила Джудит.

– Отключилась, – сообщил колдун.

– Нам надо домой, – напомнила девушка.

Аманда с фамильяром и парой приближённых «ко двору» отчалили в Салем, где пробудут до завтрашнего вечера, но нарушительницы режима рисковали попасться оставшимся сёстрам. Ведьмы не сильно жаловали друг друга и не чурались стукачества, если оно сулило им поощрение от госпожи. Без сомнения, Аманда щедро одарит ту, кто доложит ей о похождениях нерадивой дочки с её подружкой.

– Вы не можете остаться? – предложил Итан. – Мэл явно не в состоянии куда-то идти. Я, конечно, вас провожу, но сёстры сразу всё поймут, как её увидят.

– Ты прав, – вынужденно согласилась Джудит.

Она прикрыла глаза, прикидывая варианты в уме. Даже если они доберутся с Мелиссой до дома, невозможно было предугадать, как поведёт себя захмелевшая девушка. Докопайся до них одна из сестёр, Мэл сиюминутно выскажет, что она невысокого мнения о ковенских порядках.

Существовал и другой вариант – выждать время и пойти через лес на рассвете, чтобы явиться к завтраку как ни в чём не бывало. Джудит часто гуляла одна в окрестностях и не боялась диких зверей. Олени, лисы, белки и еноты не причинят им вреда, а кабанов запросто отпугнуть ignis pila.

Все животные страшились огня.

– Ладно, – сдалась Джудит, – пусть поспит. Но… что ты собираешься делать?

Итан недоверчиво прищурился.

– Ты о чём? – уточнил он.

– Ну… – девушка замялась, подбирая слова, – Мэл же в чём-то права. Нельзя прятаться вечно.

– Не знаю, – парень вздохнул и заверил: – Я что-нибудь обязательно придумаю.

– Надеюсь, придумаешь, – приободрила его Джудит. Она считала, что так поступают друзья – говорят слова поддержки в трудный момент. Она от всей души желала молодым людям счастья, хоть и признавала его несбыточность.

Они вернулись в номер. Мелисса, развалившаяся поперёк одной из кроватей, посапывала сладко как дитя. Итан уложил её поудобнее и обернулся к Джудит.

– У меня с собой ноутбук, – сообщил он, – хочешь, быть может, кино посмотреть или посидеть в интернете?

Она закусила губу.

Безусловно, она хотела и пришла в неописуемый восторг от такого предложения!

– Ой, – Итан хлопнул себя по лбу, – извини. Ты вообще знаешь, что такое интернет?

– Знаю, – чуть обиженно заверила Джудит, – просто… пользоваться им не приходилось. Да и ноутбуком. У мамы был только большой компьютер…

Стоило ей вспомнить Сэнди, душу омыло притупившейся, но не иссякшей совсем болью утраты. Девушка не забыла свою добрую приёмную мать. Она жалела, что заперта в доме ведьм и не имеет возможности даже поехать в Новый Орлеан, чтобы поискать могилу Сэнди Дэвис и почтить её память.

Итан любезно предоставил ей ноутбук и краткую инструкцию к использованию, а сам занялся Мелиссой. Пока он стаскивал со спящей ведьмы обувь и плащ, Джудит поискала в сети любимый фильм Сэнди. От наушников у неё зачесались уши, и ей пришлось потратить немного времени, чтобы привыкнуть к новому ощущению. Не исключая, что от фильма её пробьёт на слёзы, Джудит накрылась одеялом с головой, завалившись в постель в платье.

Но не в его же присутствии ей раздеваться?

Она не ошиблась: вскоре экран стал размытым от слёз, непроизвольно выступивших на глазах. Джудит прижала колени к груди и стиснула зубы, чтобы не захныкать в голос. Она испугалась, что друзья её разоблачат по судорожному дыханию. Поставив фильм на паузу, она напрягла слух, проверяя, не выдала ли себя, но различила лишь шёпот Итана:

– Нет, Мэл, мы же не одни.

– Да ладно тебе! – громко возмутилась Мелисса. – Джуди уже дрыхнет, а я очень скучала.

Её аргумент стал решающим в споре, и их диалог оборвался. Джудит не продолжила смотреть фильм, но всё равно горько заплакала, глядя на стоп-кадр на экране. Она плакала, слушая тихий скрип пружин матраса, шорох ткани, приглушённые стоны и влажные звуки чужой близости. Она плакала не из-за гибели Сэнди Дэвис, а из-за себя, осознав, что никогда не будет на месте Мелиссы.

Никто никогда не будет любить её, как Итан любит Мэл.

Для Джудит, сироты, нашедшей приют в доме ведьм, не было исключений из правил.

* * *

Ожидаемо, что ночи, полные вздохов и сладостных шорохов, не прошли без последствий.

Пока все сестры, сменив чёрные одеяния на белые рубашки и украсив головы венками из листьев магнолии, кружили вокруг костра, Мелисса валялась в постели, сказавшись больной. Джудит нравился праздник в честь дня летнего солнцестояния, но она предпочла остаться с подругой. Под шумок она сбегала за водой, чтобы хоть как-то облегчить недомогание Мэл.

Однако вопреки ожиданиям Джудит Мелисса вылила воду в окно и, поставив ведро между ног, склонилась над ним, прочищая желудок. Её долго тошнило, а после, вытершись застиранным полотенцем, она ещё какое-то время сидела, глядя перед собой. Кожа блондинки приобрела нездоровый зеленоватый оттенок и покрылась испариной, волосы стояли дыбом, а под глазами залегли синяки. На неё было больно смотреть.

– Иди, – хрипло сказала она подруге, – я же вижу, что тебе хочется.

– Нет, – возразила Джудит, – что я там без тебя забыла?

Мэл надтреснуто рассмеялась.

– Что с тобой? Ты чем-то отравилась? – забеспокоилась Джудит и принялась строить догадки: – Это из-за молока? Оно скисло, да? Мне надо было проверить, но…

Она осеклась, поймав взгляд подруги.

– … но я не могу пить молоко, – вздохнула она и пристыженно призналась, – моя мама говорила, что это называется «непереносимость лактозы». Может, у тебя тоже что-то такое?

– Не думаю, – отрезала Мелисса.

– Что ещё? – Джудит прошлась из стороны в сторону. – Яйца? Или те грибы? Точно! Дело в них. Я могу приготовить снадобье, чтобы…

– Снадобье уже не поможет.

– Почему⁉

– Уймись, Джуд, – потребовала блондинка, – хватит строить из себя дуру.

Джудит резко остановилась, чуть не потеряв равновесие, и повернулась к подруге. Мэл сжалилась:

– А… – с выражением глубочайшего понимания на лице молвила она, – конечно. Почём тебе знать? Бедное моё наивное дитя, ты ж не разбираешься в таких вещах. Тебе хоть кто-нибудь успел объяснить, откуда берутся дети?

Девушка насупилась, но не стала пускаться в отповедь о своём приютском детстве. Для сирот не было особым секретом, откуда они взялись, хотя их, конечно, больше интересовало, почему они оказались не у дел. Джудит наслушалась всякого от старших товарищей, да и телевизор в доме Сэнди сыграл не последнюю роль в её просвещении. Сложив два и два, она пришла в ужас.

– Мэл… – пробормотала она, – ты…

– Я думаю, – подтвердила Мелисса. – Месячных не было уже грёбаный месец, и меня постоянно тянет блевать. Но, чёрт возьми, мы же предохранялись! Было пару раз… но… Дьявол!

Она застонала и накрыла лицо ладонями.

– Я не пила то зелье, – неразборчиво промычала она из-за пальцев. – Мама сказала, что я могу этого не делать.

– Какое зелье? – напряглась Джудит.

Мэл глянула на неё одним глазом сквозь узкую щёлочку.

– Сюрприз-сюрприз, сестричка, – со злым смешком сказала она, – когда ведьме исполняется восемнадцать лет, Ковен принимает решение, будет ли она иметь детей или нет. После этого зелья хоть с целым джаз-бэндом поебись без резинки, ничего не будет.

Джудит похлопала себя по щекам, заалевшим вовсе не из-за грубого слова, а скорее от фантазии, им порождённой. Наблюдая страстный роман Мелиссы и Итана, она завидовала друзьям и умирала от любопытства, воображая его подробности. Конечно, она – не Мэл, не бунтарка, плюющая на правила, но украдкой всё же задумывалась, почему люди готовы рисковать жизнью ради секса.

Что в нём такого?

– Мне тоже придётся его выпить? – вырвалось у Джудит.

– Наверное, – сказала Мелисса, – а что, ты тоже ходишь с кем-то трахаться втайне от меня? А ну-ка колись!

Джудит почему-то подумала об Итане, и ей стало совсем худо. Ей глупо было даже мечтать о нём. Глупо и непорядочно по отношению к подруге, его возлюбленной.

– Нет! – вскричала она и поспешила перевести тему. – Мэл… если это правда? Что ты намерена делать?

– Не знаю, – призналась блондинка, – мне бы… раздобыть телефон. Я ходила к тому дуплу, где его прятала, а его нет! Не представляю, кто его спёр, не еноты же? Но сейчас нам надо живо напялить свои балахоны и пойти скакать у костра, чтобы никто ничего не заподозрил.

Она попыталась встать, но, пошатнувшись, плюхнулась обратно.

– Сука, – прошипела Мэл через стиснутые зубы и склонилась над ведром в новом рвотном позыве, но только сплюнула комок слюны. Она в сердцах пнула ведро, и оно жалобно лязгнуло о ножку кровати.

– Ладно, – вздохнула она, – иди одна, Джуд. Если мы обе не явимся, это будет хуже.

– Но я… – слабо попыталась возразить Джудит, но по взгляду подруги поняла, что с ней сейчас лучше не спорить, иначе ведро со всем его содержимым окажется на её голове.

Она покорно разделась и выудила из шкафа белую рубашку. Принюхавшись к ткани, она уловила почти неразличимый запах костра, впитавшийся в неё в прошлый раз. Мэл неотрывно смотрела на неё, чуть прищурившись.

– Ты красивая, – прокомментировала она, – обидно будет, если они тебя стерилизуют.

Джудит поёжилась от этого слова, показавшегося ей холодным и мерзким.

– Спасибо, – выдавила она и чмокнула Мелиссу во вспотевший лоб.

– Ой, уйди, – возмутилась та, отпихивая подругу, – со своими телячьими нежностями. Я тебе не мама.

И всё-таки её пересохшие губы сложились в улыбку.

* * *

Джудит пришла к костру, когда все уже разошлись. Дежурные сёстры поливали догорающие угли из вёдер и не обратили внимания на появление самой младшей из членов общины. Девушка взялась им помочь и принесла ещё воды, испытав смесь облегчения и сожаления. Ей хотелось поскорее вернуться к Мэл, но в то же время было обидно, что она пропустила праздник. Жизнь ведьм трудно было назвать веселой, и лишь шабаши Колеса года вносили в рутину хоть какое-то разнообразие.

Девушка отправилась и на кухню, чтобы для обеспечения легенды справиться о задачах для себя, но по пути её перехватил фамильяр Аманды. Джудит боялась его до дрожи. От одного взгляда на этого исполинского, молчаливого типа со зверской физиономией её конечности наливались свинцом. Увы, он преграждал ей проход в узком коридоре, пресекая любые попытки к бегству.

– Аманда ждёт тебя у себя, – прошелестел он.

«Только не это!» – запаниковала девушка и, посеменив за ним, принялась старательно возводить ментальные барьеры, как её учила Мелисса. Подруга тренировалась в этом с самого детства и лишь недавно достигла хоть каких-то успехов. В ином случае её тайные встречи с Итаном давно бы обернулись катастрофой для всех участников.

Джудит приказала себе не думать об этих встречах, в целом не думать о северном колдуне, а живо выбросить всё это из головы. Она предчувствовала, что в скором времени Аманда вторгнется туда без приглашения и скрупулёзно переберёт все её мысли и воспоминания.

Фамильяр проводил девушку в кабинет Верховной ведьмы, и, претворив за собой дверь, удалился. От его ухода Джудит не стало легче. Аманда тоже внушала ей бесконтрольный трепет.

Она избегала оставаться с ней один на один.

Колдунья царственно восседала за своим массивным столом, и её нынешний облик перекликался с изображением на портрете, украшавшем стену за её спиной. Джудит задумалась, когда он был написан и кем. Аманда практически не изменилась: она была всё также нечеловечески хороша, а её кожа оставалась такой же гладкой и белой без единой морщинки. Отличия заключались только в прическе и фасоне платья: на портрете оно было бархатным с декольте, почти доходившем ведьме до пупка.

Сейчас она одевалась куда скромнее.

– Как думаешь, сколько мне было лет? – обратилась Верховная к Джудит, не отрывая глаз от бумаг на столе.

– Восемнадцать? – брякнула та, рассчитывая польстить своей госпоже.

Ведьма наградила её одобрительной улыбкой.

– Двадцать девять, – сказала она, – этот портрет был написан за год до рождения Мелиссы. Её отцом.

Джудит кивнула.

– Присаживайся, – распорядилась Аманда.

– Отец Мелиссы был художником? – не сдержала своего любопытства девушка. – Смертным?

Она примостилась на краешек старинного кресла через стол от колдуньи и сложила кисти на коленях. На ней всё ещё была белая рубашка, и непривычный цвет заставлял Джудит чувствовать себя невинной и уязвимой, как овечка перед голодным лесным зверем. Строгое чёрное платье обычно служило ей надёжной бронёй.

– Да, – после паузы изрекла Аманда. – Он был художником, европейцем, но наделённым некоторой долей магии, о чём он и не догадывался. В Европе у них такой бардак… После войны многие утратили связь со своими корнями. Но это стало решающим фактором. Я сочла его достойным кандидатом.

Разумеется, о чувствах и речи не шло.

– Он умер? – зачем-то спросила Джудит.

– Не знаю, – колдунья повела плечом и наконец соизволила взглянуть на девушку. – Я взяла то, что хотела и больше не интересовалась его судьбой. Ведьмы юга сами воспитывают своих дочерей, мужчины нам не нужны. Но ведь до попадания к нам у тебя тоже была только мать? Ты должна это понять.

– Да, – согласилась девушка, – мне хватало и её.

– Ты скучаешь по ней?

Джудит едва сдержала тяжёлый вздох и опустила глаза к своим рукам.

Верховная ведьма грациозно встала с места и, обойдя стол, задержалась подле девушки. В поле зрения Джудит возникла крупная ладонь Аманды, на которой она увидела своё кольцо, кольцо Сэнди Дэвис, как она думала, пропавшее вместе с её вещами в день прибытия в Ковен.

– Я его сохранила, – объяснила Аманда, – мне кажется, оно должно быть у тебя. Только никому его не показывай, это против правил. Даже моей дочери. Пусть это будет наш с тобой секрет.

– Спасибо, – тихо поблагодарила Джудит, сжав кольцо в кулачке. От волнения её руки повлажнели. Ей не верилось в щедрость колдуньи без какой-то подоплёки.

Пальцы Аманды подцепили девушку за подбородок, вздёргивая её лицо к зеленоватому магическому свету люстры, увитой клоками паутины. Госпожа не выносила запах керосина и запрещала использовать его в своих личных комнатах.

– Ты стала такой хорошенькой, – подметила она, рассматривая Джудит, словно увлечённый энтомолог редкую бабочку, – просто загляденье. Пожалуй, твоему генному материалу грешно пропадать даром. Ты хотела бы иметь дочь, Джудит?

Девушка нервно облизнула губы.

– Я… не знаю, – выдавила она, смутившись, – я как-то… не размышляла об этом.

– Поразмышляй, – посоветовала Аманда Макбрайд, – время ещё есть. Мелисса уже рассказала тебе, что ждёт тебя в день совершеннолетия? Рассказала, конечно. Пожалуй, я зря сделала послабление для своей дочери… Сохранить способность к деторождению – большая честь, её нужно заслужить. А что до тебя? Ты могла бы повлиять на моё решение.

«Нет, пожалуйста!» – взмолилась Джудит. Она всё поняла, почувствовав, как сначала мягко, а потом всё навязчивее, колдунья проникает в чертоги её разума, вскрывая его слой за слоем, как кожицу лука.

Девушка до боли стиснула кольцо Сэнди Дэвис.

Она думала о ней, только о ней.

Её милая Сэнди! Джудит рисовала себе её голубые глаза, ласковый голос, сильные, но мягкие пальцы. Смешной фартук в цветочек, который женщина надевала, когда пекла великолепные блинчики. Они поливали их клюквенным сиропом, любовь к которому привезли из дома, из Массачусетса. Джудит представила продавленный диван, где они сидели, пока смотрели телевизор. Заразительный смех Сэнди Дэвис. Кольцо с жёлтым камнем на её руке, ныряющей в миску со сладким попкорном.

Её руку, исчезающую в бурном потоке.

– Будь хорошей девочкой, – вплёлся в мысли Джудит голос Аманды, – и я тебя вознагражу. Ты тоже станешь матерью, а твоя дочь будет любить тебя так, как ты любила свою Сэнди. Ты навсегда забудешь об одиночестве, моя бедная маленькая сирота.

Боль расползалась по голове, сковывая её свинцовым обручем.

Девушка стиснула зубы, сдерживая стон. Её обнажённые икры и предплечья покрылись мурашками.

– Я даже позволю тебе самой выбрать отца для своей дочери, – продолжала Верховная юга. Её голос был тягучим, как мёд, но разъедал, как кислота. – У тебя же есть кто-то на примете? Кто-то, о ком ты грезишь ночами в своей одинокой постели?

Джудит затрясла подбородком.

– Нет… – она с трудом протолкнула единственное слово через спазмы в горле.

– Иначе тебе придётся выпить это зелье, – уже жёстче предостерегла Аманда, – рассказать тебе, как это? Я и сама приняла его после рождения Мелиссы. Сейчас тебе больно? О, это намного больнее. Тебя будто выпотрошат изнутри, ты будешь корчиться в муках несколько дней, пачкая простыни кровью, а как всё закончится, станешь мертвой и пустой. Как пустыня. Как осушенное болото. Мы можем не откладывать, Джудит. К чему промедление, если ты уже всё решила?

– Нет! – вскричала девушка и опустила свои щиты.

Ведьма стрелой пронеслась сквозь её сознание, сметая всё на своём пути, словно ураган. Её повсеместное присутствие наполнило личность Джудит, не оставив ни одного укромного уголка. Всё, чем она была, теперь принадлежало Аманде Макбрайд.

– Умница, – удовлетворённо сказала она и похлопала девушку по плечу, – а ты боялась.

По полу простучали каблуки её туфель.

Девушка обессиленно растеклась по креслу, не способная совладать со своими конечностями. С огромным усилием она разжала пальцы, онемевшие от напряжения, и посмотрела на отпечаток кольца на ладони. Великодушный подарок госпожи, забравшей взамен нечто другое.

Она забрала Мэл.

– Иди, – приказала колдунья.

Джудит встала на ноги и пошатнулась, но её придержал подоспевший фамильяр Аманды. Девушка вздрогнула от прикосновения его ледяных рук, словно это было прикосновение самой смерти, но ей показалось, что чёрные глаза монстра глядят на неё с сочувствием. Сама же она не могла оторвать взгляда от телефона Мелиссы, выглядывавшего из-под бумаг на столе Верховной ведьмы.

– Проводи Джудит до комнаты, – отдала следующее распоряжение Аманда Макбрайд, – и приведи сюда мою дочь.

* * *

Джудит не видела Мелиссу несколько дней и строила самые невесёлые предположения о судьбе подруги. Как ни странно, жизнь общины текла своим чередом – в бытовых хлопотах и постижении колдовских искусств. Джудит трудно было на чём-то сосредоточиться, всё валилось у неё из рук, и старшие сёстры неустанно бранили её за рассеянность.

Ужас свился змеиным клубком внутри, и только выпестованная за годы в Ковене привычка к самоконтролю и сдержанности помогала девушке не сорваться в бездну отчаяния.