Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Соавторы: Виталий Хонихоев,Рита Лурье,Елена Амеличева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 299 (всего у книги 359 страниц)

Глава 2 Ты только моя! Часть 3

Жар от камина расползался по «светелке» в замке Киллиана. Хищные языки пламени остервенело танцевали демонический танец, бросая отсветы на лицо сына двух Ангелов Смерти, что сидел возле него в кресле с неизменными львиными лапами. Нога закинута на ногу. Локти уперты в подлокотники. Ладони сложены домиком на уровне груди так, что кончики пальцев соприкасаются. Волосы гладко зачесаны назад.

– Добро пожаловать домой, супруга. Я скучал по тебе. – В голосе тщательно сдерживаемая ярость.

– Больше не супруга. – Автоматически ответила я. – Ты мертв.

– Считаешь себя вдовой? – он резко встал. – А это, стало быть, сон?

– Да, всего лишь кошмар.

– Так ущипни себя.

Я замерла.

– Помочь? – через мгновение мужчина уже стоял вплотную ко мне. Взяв мою ладонь в свои руки, он погладил ее и больно ущипнул. Липкий ужас растекся по спине.

– Всегда восхищался твоим самообладанием! – Киллиан приподнял пальцем мой подбородок. – Ни один мускул не дрогнул! Достойная соперница!

– Убери руки! – процедила мисс Хайд.

– А то что, мой Ангел?

– Вот именно – Ангел. Но не твой! – по контуру тела засияли мельчайшие золотые искорки. Спина начала гореть.

– Даже так? – скрипнув зубами, мужчина отступил на несколько шагов. Я усмехнулась. – Вспомни, как мы ласкали друг друга, Саяна!

– Мне приходилось спать с тобой, так как не имелось выбора.

– Кончала ты тоже из-за отсутствия выбора?

– Нет. Потому что ты что-то сделал с моим телом. – Я равнодушно пожала плечами. – Но моя душа всегда сжималась в комок от омерзения.

– Неправда! – побледнев, уязвленно бросил он. – Часть тебя любила меня!

– Уже говорила и вновь повторю – у меня нет частей!

– Нам было хорошо вместе!

– Видимо, настолько хорошо, что я не выдержала и убила тебя! – наотмашь ударила мисс Хайд.

– Ты!.. – мужчина вновь в одно мгновение оказался возле меня, дрожа от ярости и боли.

– Я знаю, кто я. Можешь похвастаться тем же? Признай правду. Киллиан, ты маньяк. А мнишь себя высшим существом, соперничающим с Богом. Тебе дали жизнь. На что ты ее потратил? Залил свои годы кровью, наполнил ужасом и болью! Это и есть твое наследие. Которое никому не нужно. Как и ты сам.

– Саяна! – он взял меня за руку.

– Не смей! – золотой контур вокруг моего тела полыхнул, заставив его зашипеть от боли и отступить. – Никогда больше ты не прикоснешься ко мне!

– И он тоже! – Киллиан зло рассмеялся сквозь слезы. – Твой Драган тоже не будет с тобой! Я в тебе! Ты ни с кем больше не сможешь быть!

– Мечтай! – пренебрежительно фыркнула мисс Хайд.

– Уже пробовала заняться с ним сексом? – он жадно вгляделся в мое лицо. – Конечно, пробовала, горячая моя. И как, получилось? – сердце замерло, словно забыв, как должно биться. – Ты только моя, Саяна! – мужчина торжествующе рассмеялся. – Моя навсегда!

Спокойно. Он вновь льет яд мне в душу. Не позволю!

– Я избавлюсь от тебя. – Ровным тоном ответила мисс Хайд. – Один раз получилось, получится и второй. Способ найдется.

– Его нет!

– Не смеши! Мне удалось убить тебя. А уж избавиться окончательно точно сумею!

– Все равно ты только моя!

– Это лишь твои фантазии!

– Саяна!

– Нам не о чем разговаривать! Пошел вон! – сияние наполнило «светелку» и хлынуло наружу, стерев границы тюрьмы.

– Саяна!!!

Я открыла глаза.

– Все хорошо, Горан.

– Родная, ты упала в обморок! Так что ни разу не хорошо!

– Это не обморок.

– А что тогда?

Я сосредоточилась на ощущении чего-то чужеродного внутри. Оно ворочалось, словно ему тоже было некомфортно во мне. Глаза встретились с взглядом Драгана, и ответ сам сорвался с губ:

– Это Киллиан.

– Любимая!

– Горан, не пугайся, – мисс Хайд набралась храбрости и тихо продолжила, – мне нужно посмотреть в лицо страху и боли, которые он поселил во мне. Я должна вернуться на остров.

Глава 3 Джокер – это... Часть 1

Ветер бросил в лицо горсть колких снежинок, когда я вышла из вертолета. Остров, покрытый снегом, как погребальным саваном, молчал. Но в это верилось с трудом. Да, после смерти хозяина он стал обычной, видимой «кляксой» на поверхности океана. Но слишком уж обманчивым было старательно производимое впечатление нормальности. Нет, сюрпризы еще будут, не обманешь.

– Как ты, любимая? – руки Горана на моей талии грели даже сквозь пальто.

– Терпимо. – Зубы застучали, но я сжала их и пошла к замку.

Мы привезли с собой медиков и психологов. Пока все расселились, а потом дружно разбрелись по острову, прошло несколько часов.

– Как их потом искать? – мисс Хайд, злясь, воззрилась на Драгана. – Половина заплутает в этом Лабиринте Минотавра!

– Всех найдем, не волнуйся!

– Под твою ответственность. – Пробурчала я. – Пойдем тогда тоже гулять.

Снег вкусно скрипел под ногами, пока мы шли к склепу Алисии. По пути я рассказала Горану ее историю, а также поведала о кольце и о манускриптах, которые решила забрать – попа чуяла, что они еще пригодятся, и не раз.

Чуда не случилось – госпожа Драган, прекрасная повзрослевшая Белоснежка, покоилась в каменном гробу. На длинных ресницах и синеватых губах искрился иней.

– Мне так жаль! – прошептала я, накрыв ее руки, прикрывающие рану в груди от кинжала, своей ладонью.

– Любимая, это его вина, а не твоя. – Горан положил сверху свою горячую руку. – Она сказала бы тебе то же самое. Ты отомстила за всех жертв этого ублюдка, так что они в долгу перед тобой.

– Это я в долгу – перед Алисией. Она показала мне способ убить Киллиана и намекнула, где искать разгадку. Нужно найти Драгомира и передать ему кольцо и слова.

– Конечно. Но сначала переместим ее в фамильный склеп.

Мы постояли у руин старого замка – сонно летящих в бесконечность под белоснежным покрывалом зимы, и вернулись в дом. Я показала Горану большой зал с овальным скругленным потолком и деревянными изогнутыми балками.

– Красиво. – Прошептал он, разглядывая стрельчатые арки. – Похоже на дворец эльфов.

Каменная резная лестница с потолком, напоминающим змею, раскрывшую клобук над ступеньками, привела нас к скругленному коридору, убегающему вперед и вправо, как размотанный рулончик фотопленки. Как и я в тот, первый раз, мы буквально вывалились из него в мозаичный зал и ахнули от его великолепной красоты. Сквозь витражные окна от пола до потолка внутрь размытыми разноцветными пятнами лился свет, наполняя этот сказочный дворец великолепием пойманной в ловушку радуги.

– Потрясающе! – выдохнул мужчина, обнимая меня.

Словно соглашаясь, юный Драган заворочался внутри.

– Придется немного потерпеть, малыш, – рассмеявшись, я погладила живот. – Но скоро и ты увидишь красоту этого мира!

– Люблю вас! – прошептал Горан, накрыв мою ладонь своей. – Безумно люблю!

– И мы тебя любим!

Замок молчал, задумчиво глядя на нас, видимо, с трудом припоминая те времена, когда в нем были счастливы. Я улыбнулась ему и двинулась дальше. Миновала длинную анфиладу комнат, щедро залитых солнечным светом, и вошла в огромную гостиную, всю – включая потолок и оконные рамы, покрытую росписью в стиле Рубенса.

– Изумительная работа! – ахнул мой санклит, разглядывая пышнотелых дам, тучных ангелочков и обиженных природой Аполлонов с членами размером с мизинчик.

– Знала, что тебе понравится!

– Не то слово! – он покачал головой. – Рискну предположить, что это тот самый фламандец.

– Рубенс?..

– Да.

– Видел бы ты картины, что по всему замку висят! – пробормотала мисс Хайд. – Их здесь не меньше, чем в Эрмитаже! Надо будет все отдать в музеи.

– Тебе решать, жизнь моя.

– Позже. – Взгляд упал на дверь кабинета. – Идем.

– Заперта. – Попытавшись открыть ее, резюмировал санклит.

– Сим-сим, откройся. – С пресерьезным видом произнесла я и провела рукой по двери. – Попробуй еще раз.

Мужчина толкнул тяжеленную махину, и она распахнулась, приглашая нас внутрь.

– Ты меня пугаешь, любимая! – пробормотал Драган, пройдя в кабинет. – Расскажешь?

– Неа, у девочек-Ангелов тоже есть секреты!

– Злая вредина! – он вздохнул, подошел к столу на массивных львиных лапах, мельком глянул на какие-то бумаги и замер.

– Что это? – я подошла к нему.

– Документы о праве наследования тобой всего имущества и активов Киллиана. Он все оформил – и брак, и завещание.

– Зачем ему это было нужно?! Решил в человека поиграть?!

– Ты теперь миллиардер, Саяна.

– Горан, не смешно. – Я нервно мотнула головой. – Мне ничего от него не нужно!

– Уверен, никто лучше тебя не распорядится этим состоянием.

– Какой же он мерзавец! – прошипела мисс Хайд, трясущимися руками взяв бумаги.

Но чувство юмора и тут взяло вверх. Осознав, что злюсь из-за получения многомиллиардного наследства, я сначала хрюкнула от смеха, а потом расхохоталась в голос сама над собой.

– Сумасшедшая моя! – улыбаясь, Драган прижал меня к себе.

– Деньги пойдут в фонд. – Отсмеявшись, резюмировала я. – Но госпожой Энжел не хочу быть ни одной лишней минуты! – мой палец ткнул в паспорт.

– Успокойся. Я все исправлю, родная. Тебе вернуть твою фамилию или…

– Горан!

– Что? Ты беременна, так что, как порядочный санклит, я обязан на тебе жениться! – он перестал озорно улыбаться и тихо спросил, – выйдешь за меня, любимая?

– Драган, тебе одной свадьбы мало?!

– Все будет, как ты скажешь, родная.

– Прости, мои нервы не осилят такое. – Я погладила его по щеке. – Давай просто все оформим юридически и на этом успокоимся. Согласен?

– Да, госпожа Драган! – кивнув, довольно промурлыкал он.

Всхлипнув, я уткнулась лицом в его грудь.

– Любимая? Что случилось? Если не хочешь, не будем…

– Прости, это гормоны. – Мисс Хайд хлюпнула носом. – Совсем недавно у меня не было уверенности даже в том, что увижу тебя когда-нибудь. Не знала, смогу ли сохранить жизнь нашему малышу. О том моменте, когда ты возьмешь сына на руки, не осмеливалась и мечтать! – всхлип скрутил тело, и я разрыдалась.

– Сокровище мое! – Горан еще крепче прижал меня к себе. – Не плачь, умоляю!

– Я беременна, паразит! Они сами текут! – простонала сквозь слезы мисс Хайд. – Отвлеки чем-нибудь!

– Как прикажете, госпожа! – мужчина завладел моим ртом.

Застонав, я изогнулась в обожаемом стальном кольце, обвила руками его шею и отдалась приливной волне желания, напрочь забыв о слезах. Но рвотного позыва избежать не удалось и на этот раз.

– То кинжал, то это! – прошипела я, упершись лбом в грудь моего санклита.

– Все будет хорошо! – хрипло пообещал он, поглаживая меня по волосам.

– Мне бы хотелось, чтобы нам было хорошо прямо сейчас, на столе этого мерзавца! – рявкнула мисс Хайд.

– Мы со всем справимся, любимая, – мужчина улыбнулся. – Это мелочи по сравнению с тем, что уже пришлось пережить.

– Ты прав. – Я отстранилась от него. – Пойдем дальше.

Глава 3 Джокер – это... Часть 2

Ноги сами привели меня к запертой комнате. Дверь заскрипела, стоило прикоснуться к ней, и рухнула плашмя. Вновь слившись с комнатой, я кожей ощутила ее ауру – выцветшие от времени ненависть, боль, обреченность и забвение.Я обошла хромой, потерявший ногу, едва живой рояль в центре, слушая, как хрустят тусклые хрустальные осколки люстры под ботинками, встала около кровати, где два взрослых скелета баюкали останки младенца, лежавшего между ними, и тихо пересказала Горану трагичную историю трех мертвецов – жертв жестокого Ангела.

– Нужно будет похоронить их. – Прошептал санклит.

– Я сдержала обещание. – Сквозь слезы вырвалось у меня. – Он мертв.

Шум за спиной заставил нас обернуться. Дерево, выросшее в комнате, шевелилось, истерично взмахивая уродливыми сучковатыми ветками, словно пыталось выбраться из болота, засасывающего его все глубже. Пауки в ужасе шарахнулись в сторону, спасаясь бегством.

Приглядевшись, мы поняли, что все объяснялось просто – пол, разъеденный гнилью и корнями, стремительно проседал вниз, увлекая дерево за собой – в подвал, где оно сгниет, в смертельной дреме угасания вспоминая о теплом, ласковом солнечном свете – лучшем, что было в его безрадостной жизни. Оно само погубило себя. Как и Киллиан.

Следующее место мне оказалось незнакомым. Ирония судьбы – именно в спальне Киллиана я не была ни разу. Все оттенки красного, столы и стулья – конечно же, с львиными лапами. Огромная кровать в центре – простая, из сколоченных необработанных досок. Она принадлежала еще его родителям – подсказали вибриссы.

– Все хорошо, родная? – тихо спросил Драган, обвивая рукой мою талию.

– Да. – Я улыбнулась ему. – Задумалась о том, что твоя любовь была моей нитью Ариадны в этом ужасном Лабиринте, Горан. И что бы он ни делал, разрушить нашу связь у него не вышло.

– Она никому неподвластна!

– Верно.

– Знаешь, когда мне приходит в голову, что ты могла не полюбить меня, выбрать другого, не простить все, что я натворил, просто схожу с ума!

– Родной, тебя невозможно не любить. Я дважды влюбилась в тебя, помнишь? Так что это судьба.

– И за что мне такое счастье?

– За грехи! – проснулась мисс Хайд. – Чтобы отстирать добела и накрахмалить до хруста твою карму!

– Вредина моя любимая! – нежно прошептал он. – Весь в твоей власти.

– Пойдем, уже темнеет, – я направилась к выходу, но небольшая приоткрытая дверь привлекла мое внимание.

Внутри было темно, но Горан нащупал на стене выключатель и включил свет. Небольшие бра в нишах стен высветили то, к чему я была совсем не готова. В центре стоял узкий стол. На нем лежало тело Киллиана.

Затаив дыхание, я заставила ноги сделать несколько шагов. Безмятежное лицо. Впечатление, будто мужчина просто спит. Смерть была милостива к Ангелу. Может, потому что он был жесток к жизни?..

– Родная, как ты? – Драган вклинился плечом в пространство между нами.

– Все хорошо. – Тихо сорвалось с моих губ.

Я отвела взгляд от лица Киллиана и поняла, почему слуги принесли его именно сюда. Стены были сплошь покрыты моими фотографиями. Внизу на каждой имелось несколько строк крупным, резким почерком – дата, место и информация о моих предпочтениях в самых разных сферах жизни – от любимых цветов до основополагающих принципов мировоззрения. Его личный храм. Поэтому он ни разу не приводил меня сюда.

– Сколько же он тебя выслеживал?.. – потрясенно прошептал Горан.

– Не меня. – Перед глазами встал тот день – когда я пришла в кабинет поговорить с ним. Мужчина мял в руках какую-то бумажку. Оригами. Я рассказала ему о черных крыльях, колокольчике, и прочих «посланиях» и спросила, – так это ты оставлял ту бумажную ерунду?

– Нет. – Потомок Ангелов нахмурился и задумчиво пробормотал, – как он проскальзывал мимо меня? Я почти год наблюдал за тобой.

Он. Кто именно?

– Киллиан использовал меня как приманку, Горан.

– Для кого?

Воспоминания метелью завертелись в памяти, складываясь в ответ.

Маленький красный колокольчик из бумаги на снегу. На несколько метров вокруг – лишь ровная снежная гладь, ни малейшего намека на следы. И прямо как настоящий – с трудом подавила желание потрясти его, вдруг зазвонит? Как можно из простой бумаги такую прелесть создать? Хотя, наверное, можно, если руки были не простые.

Предупреждение? Намек – о ком звонит колокол – обо мне.

Сон-явь об убийстве Гаспара. Мужчина в темной толстовке с капюшоном. Лица не видно. Он что-то достал из прикроватной тумбочки в спальне Архангелита и убрал в карман. Помедлив секунду, словно прислушиваясь, осторожно положил на край кровати голубой кораблик-оригами, повернулся и посмотрел прямо в мои глаза.

Что значило это послание?

Третья фигурка оригами – ангел из черной бумаги. Потрясающе искусно сделанный – просматривались даже черты лица и пальчики на руках. Джокер оставил ее на карнизе в квартире Самуила Яковлевича, Какмаршака, после того, как убил его.

Тоже ровным счетом никаких мыслей о том, что он хотел до меня донести.

Еще были бумажные черные крылья, что я нашла в нашем с Гораном саду – с кончиков тщательно сделанных перьев сочилась сила. На записях камер – тень, рябь.

Встреча с Джокером на Балу Охотников. Помню звук приближающихся шагов. Странно – не чувствовалось, кто это. Вибриссы вообще отказывались работать – свернулись в клубочек и спрятали нос в пушистый хвост, как болонка при виде волка. Интересная метафора, кстати – не случайная. Мужская фигура. Длинный плащ, как у супергероя, капюшон на голове, лица не видно. Я двинулась к нему.

– Стой. – Остановил меня мужской голос. И я послушно остановилась – потому что в нем было что-то, чему сопротивляться сил не нашлось.

– Кто вы? Чего хотите? Что за кошки-мышки? – прошептала я.

– Не мешай мне. – Раздалось в ответ.

– А подробней можно? Кому и как я мешаю, объясните!

– Не. Мешай. Мне.

– Или что? – еще шаг к мужчине.

– Кровь. – Он протянул руку к стальным канатам, которые держали огромную люстру под потолком зала.

Под его пальцами стальной трос начал изгибаться, как пластилиновый. Светильник-переросток вздрогнул. Если бы этот хрустальный монстр рухнул в центр зала, половину Охотников посекло бы осколками, что брызнули бы во все стороны с поражающей силой пули!

– Не надо! – прошептала я, отступив.

– Не мешай мне. – Вновь повторил незнакомец, сняв руку с каната. Еще минуту он молча смотрел в мое лицо, потом развернулся и прошел к окну. Меня магнитом потянуло за ним.

– Постой, хоть что-то объясни!

Мужчина распахнул створки окна и запрыгнул на подоконник. В комнату ворвался холодный ночной воздух и шум города.

– Эй, это нечестно! – крикнула я, понимая, что в вечернем платье гонку по крышам не стоит даже начинать. – С каких пор Золушка вынуждена догонять принца?..

Незнакомец замер на карнизе, расхохотался и спрыгнул вниз.

Разговор с Владимиром, Архангелитом, заявившимся ко мне «в гости». «Ваши враги объединяются, Саяна. Под руководством таких сил, что…» Я пожала его руку на прощание, и передо мной вихрем закружились обрывки  разговоров, картинки и ощущения. Теперь понимаю их смысл.

Мегара была права – все под моим носом, но я ни-че-го не вижу. А ведь должна была понять все еще в квартире Какмаршака, когда зеркало показало мне, как Джокер, убив Самуила Яковлевича, поколдовал над стеной и нырнул в небольшой лаз.

Я пыталась потом найти рычаг, шарила по обоям, но ничего не обнаружила. А потом прикрыла глаза и провела ладонью по стене. Щелчок. Скрежет. Лаз открылся. Вот она, разгадка! Джокер, чтобы открыть потайной ход, просто провел рукой по стене. Как и я. К тому же, междумирье наотрез отказалось искать его.

А теперь вспомним еще кое-что. Тот день, когда нас обстреляли Хранители, и мы заехали в магазин, чтобы переодеться и переобуться. Помню молодого парня, не старше 25, руки в карманах, который стоял, прислонившись к стене и, склонив голову, разглядывал меня. Его интерес не был мужским. Я молча смотрела на его отражение, а он – на мое. Даже вибриссы притихли, словно решили не высовываться, чтобы не огрести ненароком неприятностей.

Он кого-то напоминал. Короткие светлые волосы, чувственные пухлые губы, голливудские скулы – хоть орехи ими щелкай, одет в модные сейчас тонкие голубые джинсы в облипочку и белый джемпер с черными крыльями во всю грудь.

Женщины, проходя мимо, заглядывались на этого парня, томно вздыхая и краснея. Но он даже не замечал их. Прищурившись, незнакомец глянул на меня с явной неприязнью. Высокий лоб прорезали глубокие морщины.

Меня тогда уязвила такая реакция. Но когда я развернулась, чтобы разразиться тирадой, ставящей нахала на место, там, где стоял голубоглазый с крыльями, было пусто.

И, наконец, мозаичные фрески в Айя-Софии – Богоматерь с младенцем Иисусом. Рядом – Архангелы. По ее левую руку – Гавриил, по правую был Михаил, но «изображение практически утеряно». Но я видела мужественное лицо с голливудской квадратной челюстью, блондинистыми кудрями до плеч и глазами такой небесной голубизны, что она казалась неестественной. Архангел прищурился, глядя на меня с неприязнью. Высокий лоб прорезали глубокие морщины. Он хмурился, как будто я ему крыло отдавила.

Я покачнулась и упала бы, не устояв на подкосившихся ногах, если бы не сильные руки Драгана.

– Любимая?

– Я знаю, кто мой злейший враг. Поняла, кто такой Джокер!

– Кто, родная?

– Горан, – я посмотрела прямо в его глаза, – это Архангел Михаил. Главный Архангел. Архистратиг Воинства Небесного. Правая рука Бога.

Глава 4 Метель Часть 1

Метели хриплый шепот все громче с каждым днем.Время жатвы «Полярная звезда»

Иронично, опять же, у нас с Киллианом общий враг. Теперь понимаю, кто он, так отчетливо, что от этого знания сводит скулы. Ослушавшийся воли Господа Архангел.

В моей жизни не бывает совпадений. Так что при мысли о том, что не зря я его назвала Джокером, совсем плохеет. Потому что Джокер – карта в колоде, которая бьет все остальные. Кроме самой малой. А я родилась простой смертной женщиной. Теперь вопрос на засыпку – смогу ли я победить главного Архангела?..

Одного не понимаю – чем успела прогневать этого крылатого? «Не мешай мне». Чему именно и как? И почему не оставляет ощущение, будто что-то упускаю?

Я вздохнула, вглядываясь из окна «светелки» в хлопья снега, падающие из темной хмурой тучи. Ветер, забавляясь, подхватывал их и то заставлял лететь вверх, то швырял о землю, в быстро нарастающие сугробы. Сначала стремительный взлет, дарующий крылья, а потом – умирать в холоде и безвестности. Совсем как в жизни. Я вздрогнула из-за скрипнувшей двери.

– Как ты, родная? – прошептал Горан, подойдя сзади и обдав меня морозной свежестью. Расстроен, раздражен и крайне зол.

– Что? – спросила я, обернувшись.

– Мы не сможем сегодня улететь – из-за метели. – Признался мужчина. – Будь она проклята!

– Успокойся. – Я обняла его. – Значит, так было нужно.

– Зачем, любимая?

– Что-то мне подсказывает, что скоро узнаем.

– Вот это и пугает.

– Смотри на плюсы – здесь, по крайней мере, точно нет Архангела Михаила!

– Жизнь моя! – вздрогнув, Драган крепко прижал меня к себе и уткнулся лицом в волосы.

– Ты обещал не сходить с ума и не загоняться по этому поводу, помнишь?

– Стараюсь.

– Хэмингуэй писал, что «В метель всегда начинает казаться, будто на свете нет ни врагов, ни вражды».

– Это точно не наш случай! – фыркнул санклит.

Стук в дверь спас меня от повторной лекции, призванной успокоить сходящего с ума главу клана.

– Ужин подан в малой столовой, гос… – Натаниэль запнулся и покраснел. – Саяна.

– Там все собрались?

– Да, как вы и велели.

– Просила. – Уточнила я. – Идем, Горан.

Когда мы следом за Натаниэлем вошли в зал, «местные» подскочили и согнулись в поклоне. Пришлось потратить уйму времени на объяснения и просьбы так не делать, но в глубине души я понимала – от того, что впиталось с молоком матери, избавиться почти невозможно. Что ж, тем интереснее будет работать бригаде психологов, что притихла, раскрыв рты от удивления. А пока применим испытанную тяжелую артиллерию.

– Натаниэль, попроси, пожалуйста, принести вино из погреба. – прошептала мисс Хайд на ухо рядом сидящему парню.

– Как прикажете.

Через полчаса гнетущая тишина растворилась во всплесках смеха, гуле разговоров и понятных только местным шутках.

– Наконец-то! – удовлетворенно кивнула я, прижавшись спиной к горячей груди Горана.

– Госпожа Ангел всех споила! – выдохнул он мне на ухо.

– Ай, накажу! – повернув голову, я поцеловала его. – Так нечестно! У твоих губ вкус вина! А мне пить нельзя!

– Пока беременна и кормишь грудью нашего малыша, твоему санклиту придется терпеть тебя трезвую! – продолжил издеваться мужчина. – Какой ужас! – Драган поставил передо мной стакан сока. – А вот это можно пить без ограничений.

– Терпеть трезвую. – Эхом пробормотала я, не в силах отвести взгляд от вишневой жидкости.

– Любимая, это была шутка! – санклит побледнел. – Прости идиота, умоляю! – но я не слышала его.

Перед глазами всплыл первый завтрак в замке. До сих пор помню, как в столовую медленно вошел слуга. На подносе стоял бокал с вишневым соком. Бережно, как величайшую драгоценность в мире, он поставил его передо мной на стол.

– Пей. – Приказал мучитель. – Без разговоров, Саяна.

Я молча влила в себя сок, машинально отметив какой-то неприятный привкус и решив, что из-за беременности сбоят вкусовые рецепторы, бывает.

Вот дура! Какие рецепторы?! Киллиан что-то добавлял в тот сок! Трижды в день! И обязательно следил, чтобы все было выпито до последней капли! Что этот мерзавец туда подмешивал?!

В этот момент Натаниэль, молчавший весь ужин, поднял голову, и я получила разгадку.

– Мне нужно вам кое-что рассказать, Саяна.

– Говори. – Почти бесшумно прошептали губы.

– Господин лично наполнял ваш бокал на треть своей кровью – перед завтраком, обедом и ужином. – Парень сжался в комок.

– Вот в чем дело! – потрясенно выдохнула мисс Хайд. – Он накачивал меня своей кровью! Лошадиными дозами! Вот откуда реакция на него! Подонок! – я вскочила. – Простите, вам придется продолжать без меня.