Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Соавторы: Виталий Хонихоев,Рита Лурье,Елена Амеличева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 237 (всего у книги 359 страниц)

– Саяна!

– Что? Надо же корма собачьего купить, ошейник с поводком, намордник.

– Поводок и намордник – это неплохая мысль. – Пробормотал мужчина, выезжая на шоссе.

– А ежели укушу?

– Фу!

– Не старайся, я дрессуре не поддаюсь!

– Плохая собака!

– Намекаешь, что я та еще сука?

– Саяна, ты чего?

– Да шучу! По серьезному – спасибо, Данила. Если бы не ты, из-за меня началась бы война.

– Не самый плохой вариант. – Он равнодушно пожал плечами.

– Еще раз услышу такое – точно укушу! Будешь потом уколы от бешенства в пузо колоть!!!

– Понял.

В молчании мы вернулись в поместье. Данила проводил меня до комнаты. Я легла на кровать, даже не сняв обувь, и тут же получила запрос на видео-звонок от Горана.

– Здравствуй, любимая! – он виновато улыбнулся. – Не удержался, извини.

– Гав! – с чувством ответила я.

– В каком смысле?

– Сейчас расскажу!

Глава 4 Мы есть любовь

Лето было жарким. От сухого воздуха, словно прокаленного парилкой, нигде не удавалось спрятаться. Обтекая кондиционеры и вентиляторы, он проникал в любое помещение, казалось, сквозь стены, как привидение. Даже ночная прохлада боялась его и сидела на звездном небе, поджав ножки и отказываясь спускаться в это пекло.

Стажерам приходилось хуже всех. Для Шерхана угроза теплового удара была пустым звуком. Слишком слабые – на выход. Тренировки продолжались. Их лишь немного сдвинули по времени на утренние часы и поздний вечер, хотя и без особого толку.

Мне, с якобы поврежденной рукой, Данила выбил поблажку. Несколько недель я умирала со скуки, шатаясь без дела и единственным развлечением имея чтение бесконечного архива и занятия по теории. Молодежь завидовала. Знали бы они, как потела и зверски чесалась рука под лонгетой! Словно целое облако кровожадного оголодавшего гнуса грызло ее, не переставая!

Сходя от этого с ума, я взяла у Хана разрешение навестить медиков, когда Данилы не было поблизости, и без зазрения совести выкинула лонгету в первый же мусорный бак, что попался после выезда из поместья. Затем издала победный вопль и вдавила педаль газа в пол.

Из динамиков грохотала музыка, небо прозрачно-голубым куполом защищало от всех бед, ветер развевал волосы. Это ли не счастье?

Не было необходимости звонить Горану. Я и так каким-то седьмым чувством ощущала, где он. В ту ночь мужчина не только вернул в мой рюкзак многострадальный кинжал, но и положил туда связку ключей. Так что перелезать через забор не пришлось. А жаль. Была в этом какая-то своеобразная романтика.

Как порядочная женщина, я открыла дверь и вошла в дом. Санклит, улыбаясь, смотрел на меня.

– Чувствовал, что ты придешь, родная моя! – прошептал мужчина, подойдя ближе и притянув меня к себе, не забыв тщательно осмотреть мою руку.

– Знаю. – Тоже не в силах сдержать улыбку, я поцеловала его, наслаждаясь дрожью и стонами.

– Любимая, – выдохнул он, – позволь отнести тебя в спальню? Пока я еще могу хоть немного соображать. Потом даже не уверен, что найду туда дорогу.

– Нет.

– Что-то случилось? – Горан обеспокоенно вгляделся в мое лицо.

– Да. – Я не выдержала и рассмеялась. – Случилось то, что ты мне кое-что должен.

– Все, что пожелаешь!

– Это связано вон с той лестницей. Припоминаешь?

– О, да! – санклит полыхнул взглядом. – Такое не забыть!

– Вот и хорошо! – промурлыкала я, подтолкнув его. – Отрабатывай долг! – мои губы вновь встретились с его ртом. – Слушай свою душу.

Стальное кольцо рук так сильно сжалось, что не осталось возможности вдохнуть. Ну и пусть! Я буду дышать его любовью. Моя жизнь принадлежит ему – с того момента на скале, когда мне удалось утонуть в его глазах непонятного цвета. Нас не разделить, мы срослись, перепутались, слились в одну душу, единое тело, стали огнем, превратились в воздух, впитали в себя весь мир, породили миллионы новых вселенных. Мы – это жизнь. Мы есть любовь.

Прижав к перилам, я заставила Горана сползти вниз, как когда-то давно. Он уселся на ступеньку и помог мне расположиться сверху. На этот раз я предусмотрительно надела платье. Умная девочка!

– Та капсула… – Мужчина заглянул в мои глаза. – Она ведь в тебе?

– Да.

– А зачем тогда были… те презервативы? – не унимался Драган.

– Уверен, что хочешь сейчас это выяснять? – рассмеялась я, ласкаясь к нему.

– Женщина, мне тот твой книксен еще три столетия не забыть! – хрипло прошептал он.

– Это был реверанс.

– Это был книксен, поверь, уж я-то в них разбираюсь!

– Книксеном тебе по реверансу, вредный! Пусть так, о великий повелитель панталон и победитель корсетов! Забудь обо всем и люби меня.  – Выдохнула я ему на ухо. – Отказы в этот раз не принимаются!

– Знала бы ты, чего мне стоило остановиться тогда! – простонал он, лаская мои ноги. – Пришлось мобилизовать все силы! Но сейчас этот подвиг уже не повторить! – санклит обжег мою шею своим дыханием.

– Даже не пробуй! – предупредила я, застонав. – Иначе придется тебя изнасиловать!

– Всегда к вашим услугам, – рассмеялся он, расстегивая одну пуговку платья за другой. – Все, что пожелаешь, любовь моя. Я весь твой! – его губы начали прокладывать дорожку из поцелуев от шеи вниз.

Я изогнулась со стоном, запустив руку в его шевелюру. Мужчина вздрогнул всем телом.

– Что же ты со мной делаешь!.. – он одним движением сорвал платье и переместил меня на спину. – Родная!

Жаркие ладони хорватского своенравного вулкана, такие же обжигающие, как нынешнее лето, стянули трусики и легли под мои ягодицы.

– Горан! – простонала я, широко раскрывая бедра и уплывая ввысь под его традиционное торжествующее рычание.

И, как всегда, зная мои желания лучше меня самой, мгновение спустя санклит уже был внутри, породив новый взрыв и заставив позвоночник изогнуться подобно тугому луку.

Я вновь обо всем забыла в его руках. Каждая клеточка тела жаждала прикосновений. Брать и отдавать, брать и отдавать, и снова, снова, всегда! Раствориться в нем, в нашей первобытной гармонии, предусмотренной самим устройством мира, в котором сейчас были только мы двое. И пусть каждое мгновение этого божественного единения станет вечностью…

– Как ты это делаешь, любимая? – прошептал Горан, пытаясь восстановить дыхание.

– Не я, а мы. – Моя дрожащая рука поправила его волосы, прилипшие к взмокшему лбу.

– Мы. – Эхом подтвердил мужчина, целуя запястье. – Тогда продолжим! – ослепительно улыбнувшись, он подхватил меня на руки, отнес в спальню и положил на кровать.

– Неугомонный! – расхохоталась я, отбиваясь от него подушкой.

– Именно! – Драган отобрал у меня оружие и прижал к одеялу. – Я с тобой всегда такой. Бью все рекорды, даже санклитские!

– Кстати, у меня накопилось множество вопросов о санклитах за год!

– А у меня сколько всего накопилось за год! – его озорная усмешка заставила сердце ухнуть в низ живота и продолжить биться там.

– Убедил, – я улыбнулась, прижимаясь к нему. – Демонстрируй!

– Этот твой взгляд! – потрясенно прошептал он. – Господи, Саяна! Он как… оргазм души, других слов не подобрать! Чтобы видеть этот темнеющий в шторм океан, на все пойду!

– Он только для тебя, – прошептала я, уложив его на лопатки. – Любимый мой.

– Правда?

– Клянусь всеми книксенами на свете!

– Ах, так? – он вновь перевернул меня на спину. – Негодяйка!

– А ты меня накажи!

– Рука на тебя не поднимется, любимая.

– Я не про руку говорю!

– И кто пошлый после этого? – хохоча, он притянул меня к себе.

– Оба. – Я слизнула слезинку с его щеки.

Он застонал, и мы прекратили разговаривать.

– Так что ты хотела спросить, родная? – поинтересовался Горан,  когда у обоих не осталось сил после еще одного захода и совместного посещения ванной.

– Уже не помню. – Голова была восхитительно пустой.

– Тогда расскажи-ка, зачем тебе потребовалась сотня презервативов, дорогая. – Он коварно улыбнулся.

– Никогда! О, вспомнила, что хотела узнать!

– Как вовремя!

– Не язви! – я перевернулась на живот и посмотрела ему в глаза. – После того дня, ну, нашей годовщины, с моим зрением творились какие-то странные вещи.

– Какие? – санклит напрягся.

Пришлось описать ему вуаль на лице Голлума и мушек вокруг его тела.

– Твой Данила – …! – раздраженно фыркнул Горан. – Это же надо было додуматься…

– Он не мой. – Перебила я.

– Я бы не был так уверен!

– Что, прости?

– Не будем ссориться.

– Еще как будем!

– Извини. – Глава клана вздохнул. – Но у меня же есть глаза. Я вижу, как он на тебя смотрит.

– На что ты намекаешь?

– Не намекаю, а прямо говорю.

– Может, просто спросить, хочешь ли ты, ревнивое бессмертное чудовище, чтобы я снова к тебе пришла, и закончим на этом?

– Родная, мне все равно, что у вас было! Лишь бы ты…

– Все равно?! – я задохнулась от гнева, подпрыгнув на кровати.

– Хорошо, не все равно, но…

– Да шел бы ты! – сорвалось с моих губ. – Благодетель нашелся!

– Саяна!

– Не трогай меня! – я нагишом выскочила из комнаты и, подобрав на лестнице платье, начала одеваться.

– Родная, подожди! – Горан, в пледе на бедрах, нагнал меня и прижал к себе. – Прости идиота, умоляю! Не уходи!

Но как бы ни так!

– Не вижу смысла оставаться там, где меня не уважают! – оттолкнув его, прошипела я.

– Это не так!

– Ты меня практически шлюхой назвал! Это уважение?!

– Я даже близко ничего такого в виду не имел, родная!

– Тогда надо было лучше подбирать слова!

– Ты права. Прости ревнивого дурака, умоляю!

– Уже надоело прощать! – рявкнула я, отвесив ему смачную пощечину. – Между мной и Данилой ничего не было, кроме пары поцелуев! Хотя нет, еще я несколько ночей спала в его кровати после смерти Юлии, потому что он был совершенно разбит. Могу проверку на детекторе лжи пройти, если желаете, господин Драган!

– Саяна, это кровь! – потрясенно выдохнул Горан, начав смеяться. – Это не ты, любимая! – он отошел на несколько шагов. – Это говорит моя кровь в тебе!

– Да пошел ты! – во мне бурлил, как минимум, вулкан! Я была готова разорвать его голыми руками.Стоп. Вулкан? Кто у нас вулкан?

– Горан! – не менее потрясенно выдохнула я, постепенно остывая.

И тогда было также! Хватало мелочи, чтобы вспыхнуть, взорваться, потеряв над собой контроль, позволив зашкаливающим эмоциям править бал! В точности как Горан. Тогда от меня досталось Даниле.

– Ну, что ж, – потирая красную щеку, съязвил мой санклит, в этот раз принявший удар на себя. – Теперь я знаком не только с твоей ангельской стороной. Сегодня пришлось пообщаться и с мисс Хайд!

– Прости! – закусив губу, я покаянно посмотрела на него. – Больно?

– Немного. Больше обидно.

– Если честно, ты заслужил!

– Как скажешь. С тобой лучше не спорить теперь.

– Где взять терпения? – я стиснула зубы.

– Займи из моего неисчерпаемого запаса, – сквозь смех посоветовал санклит.

– Пора снова будить мисс Хайд, – сузив глаза, парировала я.

– Молчу. – Он смахнул очередную слезинку со щеки и подошел ближе. – Можно обнять?

– Попробуй.

– Не бей больше, хорошо? – мужчина осторожно притянул меня к себе, и остатки злости растворились в более приятных чувствах.

– Не обещаю.

– Тогда бей. Хоть каждый день. Только люби.

– Я тебе говорила уже, что ты махровый мазохист?

– А я уже отвечал, что буду тем, кем ты скажешь.

– И в тот же день мы расстались.

– Мне не пережить этого еще раз! – санклит со стоном зарылся лицом в мои волосы. – Делай, что захочешь, только не вычеркивай меня из своей жизни, умоляю, Саяна!

– Я до сих пор не знаю, что делать с делом родителей. – Вырвалось у меня. – То одно, то другое постоянно бередит эту рану, и она никак не заживает. Душа постоянно кровоточит.

– В ближайшее время я жду новостей по этому вопросу, родная.

– Хорошо бы. Давай сменим тему. Ты так и не сказал, что за вуаль и мушки.

– Ах, да! Это тоже проявления крови. Можно сказать, что ты сейчас частично санклит.

– Хватит нагнетать! – вновь начала раздражаться мисс Хайд. – Моя жизнь и так триллер с элементами хоррора!

– Уже понял, что главное чудовище в этом фильме – я.

– Драган!!!

– Молчу. Вернее, наоборот, рассказываю. Санклиты чувствуют смерть.

– И свою? – коварно осведомилась моя мисс Хайд, не пожелав упускать такой случай съязвить.– Женщина, да с тобой опасно быть рядом!

– Говори уже.

– У меня от страха все мысли…

– Драган!

– Если серьезно, то, что ты видела – предвестники смерти. Этот твой Голлум скоро умрет.

– Он не мой.

– Прости. Не твой. Второй раз на эти грабли не наступлю. Лоб после первого раза еще болит.

– Горан, это не смешно. – Я отстранилась от него. – Можно что-то сделать? Спасти его?

– Никогда не задавался этим вопросом, если честно. – Он озадаченно посмотрел на меня.

– А еще удивляетесь, почему вас Охотники ненавидят! – я одарила его красноречивым взглядом, застегивая пуговицы на платье.

– Заметь, они нас, а не мы их.

– Так, и где они? – я огляделась, уперев руки в талию.

– Кто? Охотники?

– Трусы мои!

Мы расхохотались в голос.

– Если честно, без них ты мне больше нравишься! – теперь уже санклит не упустил случая съязвить.

– Нет уж! Не хочу появляться в этом филиале Чернобыля с голым задом!

– Ты всерьез поедешь к Голлуму?

Я не ответила, услышав трель своего сотового. Да где же сумка? А, вот она. Я издала торжествующий вопль, обнаружив под сумкой трусики, и, прислонив сотовый к уху, ответила:

– Слушаю тебя, Данила. Что делаю? – главное сейчас на уже хрюкающего от смеха Горана, медленно сползающего по стеночке, не смотреть.

Не скажешь ведь – сидя на лестнице главы клана Лилианы, пытаюсь натянуть трусы, которые вышеупомянутый субъект снял с меня, стажерки-Охотницы, несколько часов назад.

Черт, а сколько именно часов?

– Как что делаю? Пользуюсь свободой! – я с блеском вышла из трудного положения – и не соврав, и не подставив свой голый зад – и показала Горану язык.

Драган молча поднял в ответ большой палец.

– Кстати, ты сам что делаешь? Да просто хотела предложить встретиться в кафе. Нам нужно кое-что обсудить. – Краем глаза удалось заметить, что мой санклит помрачнел. – Да, давай там. Через полчаса буду.

– Что? – со вздохом спросила я, выключив сотовый.

– Ничего. – Он подошел и снова притянул к себе. – Не уходи, Саяна.

– Мне и так влетит из-за того, что совершенно потеряла совесть и счет времени.

– Пусть они тебя вообще выгонят.

– За порчу морального облика молодой Охотницы? Это вряд ли. После того, как я приветствие из «Durex» выложила, Шерхан меня  так просто не отпустит. – Если и спишет, то только на тот свет.

– Как знал, что это была ты! – Горан расхохотался.

– Ты в курсе?

– Саяна, я старый, но соцсетями пользоваться умею! Над Ханом глумится весь Петербург!

– Спорю, они счастливы, что нам его сбагрили!

– Еще бы. – Мой санклит посерьезнел. – Будь осторожнее с ним, любимая.

– Буду. – Я кивнула и выскользнула из его объятий, едва ли не бегом бросаясь к двери.

– Возвращайся скорее, – взмолился Драган, все равно успев меня перехватить. – Я уже скучаю.

– Из нашей тюрьмы сложно выбраться.

– Давай сбежим ото всех? – зашептал он. – Бросим все и уедем подальше!

– Ты – глава клана. – Напомнила я. – У тебя нет такого права. И у меня тоже.

Глава 5 Я – оружие

Зачем Данила выбрал кафе при ночном клубе, в котором закончилась история с Кирой?

Воспоминания набросились на меня, стоило выйти из машины. Закончилась ли? Где-то глубоко внутри живет стойкая уверенность, что я еще увижу ее прозрачно-зеленые глаза.

– Привет! – Охотник привстал из-за столика. – Как рука?

– В порядке. – Даже шрама не осталось.

Все шрамы от той ночи на душе и сердце.

– Перекусим?

– С удовольствием. – Я села за столик, пряча улыбку.

После встречи с санклитом проснулся зверский аппетит.

Через мгновение официантка положила передо мной меню.

– Кажется, они меня еще помнят. – Пришлось постараться, чтобы не расхохотаться в голос.

– Сам тебя еще боюсь. – Пробурчал Данила.

Мы сделали заказ. Ждать, конечно же, не пришлось.

– Так о чем ты хотела поговорить?

– О том ветеринаре, который накладывал лонгету. – Запив салат ледяным апельсиновым фрешем, ответила я.

– Соскучилась?

– Ага. Давай навестим его?

– Серьезно?

– А что? Скажем человеку спасибо.

– Он был мне сильно должен. Так что…

– Данила! – перебила я. – Что за счеты у вас были, не мое дело. Мне-то он ничего не задолжал. Так что хотя бы просто поблагодарить его лишним не будет.

– Все равно ведь уговоришь. – Охотник допил кофе, положил купюры под чашку и поднялся. – Пойдем.

– Я когда-нибудь смогу сама за себя заплатить?

– И не мечтай.

– Ты в курсе, что на дворе 21 век? – мы подошли к машине.

– Ключи. – Он протянул руку.

– Серьезно?

– Ты все равно не помнишь, куда ехать. – Логично предположил мужчина.

– Подожди, хиджаб надену. – Съязвила я, садясь в машину.

– Тебе бы подошло. – Парировал Охотник. – Нечего туркам глаза мозолить своими длинными ножками.

– Что с тобой сегодня?

– Ничего. – Он выехал со стоянки, нервно сжимая руль.

– Данила, что случилось?

– Саяна, прости. У меня ужасное настроение.

– Заметно. Из-за чего – не спрашивать?

– Именно.

В молчании мы доехали до знакомого домика. Собак на этот раз в вольере не было. Скрипучая дверь распахнулась. На пороге стояла сердитая турчанка.

– Merhaba, Vadim evde mi ? – спросила я.

– Öldü, gidin !

Дверь захлопнулась перед моим носом.

– Как же так?.. – я беспомощно посмотрела на Данилу.

– Поблагодарили. – Пробормотал он, скрипнув зубами.

Опять же молча мы сели в машину и уехали.

Черт! Надо было раньше. Несколько недель имелось! Мы же разговаривали с Гораном чуть ли не каждый день по телефону! Что мешало спросить? Узнай я раньше, возможно, бедняга остался бы жив.

С другой стороны, может быть, в такой ситуации и не помочь. Как бы я объясняла ему, что смерть уже стоит за плечом и точит косу? Послал бы этот Голлум меня в такие дали, что без карты и не дойдешь.

А самое интересное, что делать, если я снова попаду в такую ситуацию? Увижу человека под вуалью смерти? Бросаться к нему с предупреждениями о скорой кончине? В лучшем случае загремлю в полицию или психушку.

Учитывая, что у меня виза просрочена, и существую я в Турции на «птичьих правах», минимальное последствие такого геройства – депортация.

Надо бы Горана озадачить документальной стороной вопроса. У него с этим, полагаю, трудностей не возникнет.

– Как все сложно! – простонала я.

– О чем ты?

– О жизни.

– Тогда боюсь даже тебе расписание тренировок показывать.

– А что там? Я бы, кстати, с удовольствием размялась сегодня. Пора наверстывать упущенное время. Погоняешь меня вечером?

– С удовольствием бы, но не смогу. – Данила достал сотовый, нашел файл и передал гаджет мне. – Сама посмотри.

Я пробежала расписание глазами. О как! Тренировка через полчаса! Шерхан в своем стиле. Но самое интересное, в графе «куратор» стоит скромное «Ш. Хан».

– Он сам намерен меня вести? – мои округлившиеся глаза переместились на Данилу.

– В принципе, отец прав. – Тот пожал плечами, сворачивая к поместью. – Он один способен тебя чему-то научить.

– Это будет интересно, – пробормотала я, вылезая из машины на подъездной дорожке. – Спасибо, что подвез. Если узнаешь что-то про Вадима, расскажи, хорошо?

– Конечно. Беги переодевайся, опоздаешь – попадешь на получасовую лекцию о пунктуальности. – Он кивнул и направил автомобиль в гараж.

Что ж, увольнительную можно считать законченной. Наступили трудо-выебудни, как говорит Глеб.

Подходя к залу, я замедлила шаг. Страха не было, только здоровый азарт. Да и мышцы уже напряглись, предчувствуя нового соперника. Но громкие голоса – Данилы и его отца – пробудили любопытство. Подслушивать, конечно, нехорошо. Но чем запретнее плод, тем он вкуснее.– Ты все документы переслал в Петербург?

– Да, отец. Все, ухожу. Сейчас уже Саяна подойдет. Будь с ней осторожнее, пожалуйста.

– Сын, не повторяй ошибок Драгана. И помни: мне не нужна невестка из-под санклита. Один раз ты уже свое право на ошибку реализовал.

– Понял.

– Ее роль тебе хорошо известна. Другой судьбы у нее не будет.

Я едва успела выскочить в коридор, как дверь распахнулась перед моим носом.

– Ты уже здесь? И как ты только все успеваешь? – мне удалось ослепительно улыбнуться.И в сложной науке лицемерия я преуспела благодаря вам, Охотники. Самой уже от себя противно.

– Замолвил словечко за тебя и трещину в кости. – Как ни в чем ни бывало, ответил Данила. – Он сегодня не в духе, не лезь на рожон.

Да я и сама не преисполнена благодати!

– Здравствуйте, Шамиль. – Может, реверанс сделать? Или он предпочитает земные поклоны? Челом бить и все дела?

– Здравствуй, Саяна. – Его глаза скользнули по моей фигуре, и мне совсем не понравился этот взгляд.

Как все же точно наша молодежь прозвала его Презиком! Стопроцентное попадание! Говорят, если человек – гандон, отношения с ним будут натянутые. Я посмотрела на Шамиля. Правильно говорят.– Начнем. – Мужчина подошел ближе.

– Защиту на руки ставить не будем?

– Приблизим условия к боевым. – Не теряя времени, он атаковал.

Я ускользнула, потому что была готова еще до того, как вошла в зал.

В попытках определить силы друг друга мы «танцевали» недолго.

– Тебе нет смысла скрывать от меня свой уровень. – Сказал Шерхан, останавливаясь.

– Вам тоже. – Не осталась в долгу я.

Показалось, или в его глазах и правда на мгновение вспыхнул интерес?

– Тогда карты на стол. – Мужчина стал, как минимум, в два раза быстрее.

Как бы не так!

Теперь ускользать было сложнее, некоторые удары нового наставника пришлось принять корпусом, но развить атаку он так и не смог. А вот мне удалось перейти в нападение пару раз. Или он хотел, чтобы я так думала?

– Хорошо. – Кажется, неожиданно даже для самого себя, похвалил Шерхан.

– Спасибо.

Но если это попытка спровоцировать стажерку полностью раскрыться, то она обречена на провал. Мои тузы останутся в рукаве. Но я все сделаю, чтобы вы думали, что они уже все на столе.

– Саяна, у нас общие цели. – Напомнил Хан через полчаса, держа меня на расстоянии.

О, нет! Цели у нас как раз противоположные! Противоположнее не бывает.

– Понимаю, ты с этим не согласна.

– Я была согласна с Юлией. – Мне удалось задеть его одним из приемов Горана и словесным выпадом одновременно.

– Женщины! – фыркнул мой новый наставник, останавливаясь. – Вы так стремитесь к миру любой ценой, что забываете простой факт – этот мир недостижим. Вся история человечества – наглядная иллюстрация этого факта. Процветали лишь те цивилизации, которые нападали первыми.

– И где они теперь?

– Это уже тема для другой дискуссии. Сейчас я пытаюсь донести до тебя простую мысль – перемирие выгодно лишь санклитам. – Хан взял полотенце, другое кинул мне. – Раньше, много веков назад, они прятались, боялись, как и положено таким тварям. Знаешь, что было потом? Нет? Вот всегда говорил, что зря вам не преподают раннюю историю!

Зато убивать учат каждый день. И вдалбливают ненависть к не таким, как ты, с первого дня.

– Имя Антун тебе ничего не говорит?

– Нет. – Я пожала плечами.

– Странно. Это отец Драгана. Довольно древний санклит. Единственный в своем роде. Он первый из них понял самое важное – отступая в сражении не победить. Под предводительством Антуна Драгана санклиты объединились. Сначала они богатели, потом полезли во власть. В итоге укрепились настолько, что начали истреблять Охотников.

Закономерный поворот, вам не кажется?

– Над Охотниками сыграла злую шутку сама природа. – Хан достал из сумки бутылки с водой и протянул одну мне. – Жизнь человека не сравнить с тем сроком, что может прожить санклит. К тому же, их численность увеличивается намного быстрее, чем нам бы хотелось. Да и убивать людей куда проще.

Я открутила крышку, но пить не стала. Ничего не приму из его рук. Сама применяю все эти психологические приемчики из арсенала КГБ.

– Если учитывать уровень жизни в средние века, медицину, ее отсутствие, вернее, постоянные эпидемии и прочее, то становится понятно, что вскоре мы поменялись ролями – теперь санклиты охотились на нас, а не мы на них.

– Почему тогда перемирие было выгодно лишь санклитам?

– Сама подумай. Они получили возможность беспрепятственно наращивать численность, силы, ресурсы.

– А Охотники носочки вязали в это время? – не удержалась от ехидного замечания моя мисс Хайд.

– Большую часть времени мы восполняли нанесенный ими ущерб.

– А также наращивали численность, силы, ресурсы.

– И это тоже. – Шерхан подошел ко мне вплотную. – Саяна, по прогнозам наших аналитиков сейчас переходный период. Самый важный за несколько тысяч лет в противостоянии Охотников санклитам. Учитывая их количество, внедренность в управляющие структуры по всему миру, сплоченность и прочее – мы в шаге от точки невозврата. Если дать им еще немного времени, эти твари станут настолько сильными, что мир будет принадлежать им, а не нам. И никто уже этого не исправит.

– Вам не кажется, что однажды человек уже произносил похожую речь? – прошептала я. – Его звали Гитлер. У него была такая же формула, как у вас. Только на месте санклитов стояли евреи.

– Ты копия Юлии! – прошипел Хан, отходя от меня, словно я могла заразить его своей точкой зрения.

Да, и могу только гордиться этим!

– Что ты будешь делать, девочка, когда твой глава клана Лилианы вынужден будет возглавить всех санклитов и поведет их на бой с людьми? Встречать его улыбкой, когда он станет возвращаться к тебе, отняв очередные человеческие жизни? Целовать и обнимать? Ты сможешь? Ведь это время не за горами!

Я стиснула зубы. Жизнь – не кино, где есть черное и белое, да и нет, хорошие и плохие. В жизни все намного сложнее и запутаннее.

– Не знаешь? – Хан истолковал мое молчание по-своему. – А ведь ты могла бы одним движением руки предрешить исход не только сражения, но и всей битвы!

Знал бы ты, Шерхан, насколько я была близка к твоей уродливой мечте! Кинжал от моей руки вошел в сердце того, кто мне дороже всей Вселенной. Его душа покинула тело. На секунду все сложилось так, как тебе и не мечталось! Но к счастью, мне вернули его, показав, что я не смогу жить без него. И более никогда ни при каких обстоятельствах я не допущу и мысли о его смерти!

– Саяна, представь – в твоих силах спасти человечество!

Дайте догадаюсь – так или иначе этот миротворческий план включает смерть моего любимого, не так ли? Почему-то всегда самыми кровожадными оказываются именно те идеи, которые предусматривают всеобщее благоденствие.

В этом случае под расписку заявляю: я не считаю, что спасение человечества стоит жизни Горана Драгана!

Мое сердце тоскливо заныло, потому что в этот момент я осознала неизбежное – у нас с моим ангелом никогда не будет спокойной жизни. Куда бы мы ни сбегали, от самих себя, от судьбы никуда не скроешься. Нам всегда быть на передовой, принимать удар и решения, от которых зависят, ни много, ни мало, судьбы мира.

Выдержит ли любовь тяжесть такого гнета? Не сломаемся ли мы сами? И самое главное – буду я силой Горана или его слабостью? Благословение я или Кара Господа? Век человека короток. Что будет с ним, когда истечет мое время?..

А ведь этот змей сделал свое дело. Я поняла это, когда выходила из зала и поймала последний взгляд Хана. Вот почему он лично взялся тренировать меня. Не мои навыки боя были тому причиной. Я – не боец. Я – оружие, которым можно одолеть Горана Драгана.

Но оружие – обоюдоострый меч. Так что меня можно использовать также и против Охотников!