Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Соавторы: Виталий Хонихоев,Рита Лурье,Елена Амеличева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 247 (всего у книги 359 страниц)

Глава 7 Солнышко

Так легко уничтожать и судитьТех, кого ты не можешь понять.А слушал ли ты их оправдания?..Я закрываю глаза и идуПо тонкой грани междуЛюбовью и ненавистью…Within Temptation «Destroyed»

– Здравствуйте, барышня! – мужчина с седыми волосами, открывший дверь, устало посмотрел на меня.

На вид чуть больше шестидесяти, но у санклитов возраст сам черт не разберет. Сонар дает ощущение, что ему ближе к восьми сотням. А может, и больше. Ух ты, таких я еще не встречала!

По иронии судьбы он весьма похож на Шона Коннери, незабвенного горца Маклауда – статный, высокий – все санклиты, что мне попадаются, Гулливеры, проницательные глаза теплого карего оттенка прячутся в складках верхнего века, небольшая седая бородка лишь усиливает сходство.

– Здравствуйте, Савва. – Я виновато улыбнулась. – Можно с вами поговорить?

– Можно, барышня. Проходите. Не разувайтесь. – Мужчина посторонился. – Саяна, полагаю?

– Верно.

– Приятно познакомиться.

Мы вошли в комнату. За большим круглым столом, который сделал бы честь и Камелоту, сидел Горан. Увидев меня, он встал. Некстати вспомнилось, что так было каждый раз, когда я появлялась рядом. На дворе 21 век, но манеры, воспитание из 18-го до сих пор оставались в нем.

И вот зачем, интересно, я сейчас взялась об этом размышлять? Самое время!

– Как видите, вы не одиноки в своем намерении уговорить безумного старика не убивать сына Юлии. – Савва усмехнулся, наливая мне чай. – Полагаю, так и выглядит эта цепочка? Она попросила вас, Саяна, вы – Горана, а ему пришлось приехать самому. Такая вот сказка про репку. – Он поставил чашку на блюдце и обвел рукой стол с вареньем, пирогами и конфетами. – Угощайтесь.

– Все верно. – Я села за стол – подальше от Драгана. – У вас очень красиво и уютно, Савва.

Гостиная на самом деле мне очень понравилась. Светлая, просторная, с высокими потолками, в центре стояло белое пианино со стопкой нот, книжные шкафы занимали все стены, тяжелые лавандовые гардины на окнах гармонировали со светло-сиреневой обивкой мебели. На стене задумчиво отмеряли время часы с маятником.

Рядом с ними висело много фотографий и картин. На большинстве – улыбчивая женщина с круглым лицом и светловолосая девочка в разных возрастах – от крохи с огромными удивленными карими глазами и пальцем во рту до хохочущей красавицы с огромным черным котом в обнимку. Его дочь, вероятно.

– Анжелика. – Подтвердил Савва, с тоской глядя на это фото. – Последний снимок. Что ж Саяна, – он перевел взгляд на меня. – К чему будете взывать? К моральным императивам, совести? Или предпочтете пугать двумя могилами и Уголовным Кодексом?

– Я не судить пришла. Хотела просто попросить вас не марать руки. Он этого не заслуживает.

– Знаете, Саяна, мы с женой встретились, когда она была совсем юной девочкой, а я уже разменял девятое столетие. Весь седой, но влюбился, как мальчишка, впервые, до потери пульса. – Он посмотрел на Драгана. – Горан меня поймет.

– Верно. – Тот кивнул.

– Ольга была из тех людей, что входят в комнату и становится светлее. Она всегда улыбалась! Мы прожили много лет вместе – безумно счастливых лет. Я знал, что это безоблачное счастье рано или поздно… Но недосмотрел, старый дурак! Недооценил женскую тягу вить гнездо, рожать детей. Не буду утомлять вас своими драмами. Суть в том, что Ольга забеременела – перестала пить таблетки и… Моя вина, конечно. Она твердила одно – что все равно рано или поздно умерла бы, а так со мной останется хотя бы частичка ее. – Он помолчал, борясь со слезами. – И даже это меня ничему не научило! Я не понял, что Анжелика влюбилась. Девочка, которая только вчера задувала свечи на свое совершеннолетие, обдурила старика, которому до тысячи осталось полшага!

– Ты не виноват. – Тихо сказал Горан.

– Не соглашусь. – Савва покачал головой. – Когда она пришла домой в слезах, рассказала, что ее бросил парень, когда узнал, что она санклит, я решил, что история закончена. Первая любовь, пройдет. А потом он позвонил на ночь глядя, и она расцвела, побежала на его зов, уверенная, что они помирятся. «Не жди меня, папа! Может, я не вернусь!» Это ее последние слова. Пророческие. – Мужчина всхлипнул. – И у меня никого не осталось – ни жены, ни дочери.

Я не удержалась и положила ладонь на его руку. Он сжал ее, благодарно посмотрев на меня.

– Этот подонок решил, что она специально с ним познакомилась, хотела поиздеваться над сыном Хана! И поэтому убил! А она любила его без памяти!

Мне некстати вспомнился Алекс. Что он сделает, когда узнает правду? Что подумает? Я прикрыла глаза на мгновение, ужаснувшись тому, что поняла – в глубине души живет желание, чтобы все быстрее всплыло на поверхность, и исчезла необходимость в обмане. Проще принять последствия, чем лгать.

– Вот ее дневник. – Савва достал из внутреннего кармана пиджака небольшую пухлую тетрадь в наклейках и рисунках. – Не читал. И не буду. Отцу нельзя. – Он протянул ее мне. – Саяна, сделай это, пожалуйста. Ты девушка, вы поймете друг друга.

– Хорошо. – Я дрожащей рукой взяла дневник и открыла, мысленно попросив прощения у Анжелики – вызывайте психиатра, если хотите, но ее присутствие рядом ощущалось более, чем отчетливо.

Не знаю, сколько ушло времени на чтение. Мужчины сидели молча. Я полностью погрузилась в жизнь юной женщины. Только вчера она была девчушкой-хохотушкой, обожала отца и кота-лентяя, и втайне грезила о прекрасном принце. И он появился. Началась сказка. Все было, как в кино – свидания, робкие поцелуи, признания, бессонные ночи в ожидании встречи…

Такие знакомые мысли и чувства! И та же сжигающая душу боль от предательства. Савва был прав. Я понимала ее, хоть и не видела ни разу.

Слезы хлынули по щекам – из-за наших общих страданий. Они заставляли буквы плясать и двоиться, поэтому я раздраженно смахивала их, торопясь читать дальше. Где-то в сердце теплилась безумная надежда, что все кончится хорошо, и на последних страницах ждет счастливый конец со звоном свадебных колоколов.

Но увы, подвенечные платья остались только на рисунках, которых в тетради было множество. А закончилось все так, что мне едва удалось сдержать стон. Анжелика поняла, что беременна.

Я мысленно поблагодарила высшие силы за то, что Савва этого не знал. Но был ли в курсе Данила? Ребенок от санклитки? Жуткий позор, анекдот. Шамиль бы сам воткнул ей в сердце кинжал. У девушки не осталось бы и малейшего шанса спастись.К тому моменту, когда я дочитала дневник и, не выпуская из рук, положила на колени, мне уже самой хотелось убить этого подонка. Поэтому, посмотрев на Савву, я отчетливо произнесла:

– Вы в своем праве.

– Ты поняла. – Он кивнул, встал из-за стола и распахнул дверь в соседнюю комнату.

В ее центре стоял стул, на котором сидел Данила с кляпом во рту. Старый добрый скотч мертвой хваткой держал его руки и ноги. Жалости к нему я не почувствовала. Прежняя Саяна явно была мягче. Радоваться этому или огорчаться? Пока не знаю.

– Можно пару минут наедине с ним?

Савва и Горан переглянулись.

– Вы серьезно? Что он мне, по-вашему, сделает? – мисс Хайд пренебрежительно фыркнула, зашла в комнату и закрыла дверь.

– Здравствуй, Данила.

Серые большие глаза уставились на меня. Все его мысли читались по ним, но я все же вынула кляп.

– Спасибо. Но не надо меня жалеть.

– Не тебя жалко, а Юлию. Она сейчас мечется внизу, во дворе, умирая от страха. Никто такого не заслуживает.

– Я ничего не могу изменить. – Он стиснул зубы.

– Верно. Уже поздно.

– Ты, конечно же, на стороне санклитов, кто бы сомневался!

– Я на стороне ни в чем не повинной девочки, которую ты убил.

– Тоже будешь убеждать, что она меня любила?

– Нет необходимости. Читай сам. – Я раскрыла перед ним дневник.

– Не буду! – он отвернулся.

– Будешь! Или я сделаю это, вслух! Уважай хотя бы ее отца, ублюдок, ему нельзя это слышать! Читай!

– Хорошо.

Я держала перед ним дневник и перелистывала страницы. С каждой следующей он бледнел все сильнее. Никогда не видела его таким. Осознание содеянного все же настигло палача Анжелики и малыша, что никогда не родится. Пусть поздно, но оно пришло, обрушилось на душу, сломило и стерло его в прах.

Палач стал жертвой.

На последней страничке, разукрашенной сердечками, Данила застонал и отвел глаза.

– Нет, пей этот яд до дна! – прошипела мисс Хайд. – Он твой до последней капли! Читай!

Ярость взметнулась во мне дрожащей от ненависти гадюкой. Раздувая клобук, она жалила прямо в душу, и я жаждала причинить Даниле такую же боль.

Он предал невинную девочку, убил своего ребенка, растоптал сердце Саввы. И его вина в том, что сотворил со мной и Гораном Шерхан!

Я застонала, подняла глаза и…

Она стояла прямо за ним, рыдающим, как ребенок. Короткое желтое платье, длинные светлые волосы, огромные карие глаза – полные слез. Тонкие пальчики сжимали спинку стула. Умоляющий взгляд устремился прямо в мою душу.

И ненависть стихла, не оставив и следа – словно ласковая волна слизнула ее, принеся живительную влагу и прохладу взамен адского пламени.

Анжелика и там, где бы она ни была, любила его. И простила ему все.

Девушка поманила меня за собой. Я положила дневник на комод, и мы вышли из комнаты. Савва стоял у окна. Анжелика подошла к нему и встала рядом. Я поняла ее. По щекам заструились слезы. Она улыбнулась и положила отцу руку на плечо.

– Саяна? – мужчина обернулся.

– Вы в своем праве. – Тихо сказала я, подойдя вплотную. – Знаю, что месть принесет облегчение – несмотря на все, что говорят. Но вы можете освободиться по-другому. – Моя ладонь легла в его руку. – Это звучит глупо, но ваша дочь здесь. Считайте меня сумасшедшей, если хотите, но она стоит рядом в коротком желтом платье с розами по подолу. Тот клинок не просто сделал смертную санклитом. Это что-то большее. И мне безумно страшно, но важно не это. – Я глубоко вдохнула. – Анжелика любит Данилу. Она простила этого гада. Если вы убьете его, то обречете ее на жуткую боль. Савва, простите его! Ради дочери! Он моральный инвалид, отец сломил и сломал его. Но теперь Данила знает, что натворил. Его истинное наказание – жить с этим. Пожалуйста, Савва!

– Хорошо. – Он обнял меня и зарыдал.

Так просто? Даже не ожидала!

– Она постоянно снилась мне в этом платье. – Прошептал мужчина, взяв себя в руки. – Я верю тебе.

Под недоуменным взглядом Горана мы освободили Данилу. Он пытался просить прощения, но Савва не стал его слушать.

Я вывела Охотника на улицу и, с рук на руки, передала его исстрадавшейся матери.

Когда все благодарности стихли, а слезы начали подсыхать, я отвела объект переполоха в скромном петербургском дворе в сторонку.

– Опомнись, пока не поздно. Не превращайся в своего отца, Данила. Ты должен Анжелике.

– Саяна, спасибо. – Хрипло прошептал он в ответ. – Прости меня за все, пожалуйста.

– Прощаю. – Я обняла его, краем глаза видя, как сжимает кулаки Драган.

– Спасибо. – Прихрамывая, Данила медленно пошел прочь.Прогоняя от него тьму, рядом плыла зыбкая тень – желтая, как солнышко.

– Ты прощаешь всех, родная. – Тихо сказал Горан, подойдя ближе.

– Может, и до тебя очередь дойдет. – Я пожала плечами.

– Правда?.. – потрясенно прошептал он.

Глаза засияли ярче уличных фонарей.

– Честно – не знаю. Возможно, когда-нибудь.

– Буду ждать, сколько скажешь! – санклит осторожно коснулся моей руки. – Сотни, тысячи лет – сколько потребуется!– Заметь, я ничего не обещала.

– Мне достаточно того, что ты хотя бы допустила эту мысль. – Он улыбнулся. – Можно подвезти тебя домой, любимая?

– Нет, у меня другие планы. – Я кинула последний взгляд вслед Даниле с его ангелом-хранителем и пошла обратно к подъезду.

Несправедливо оставлять Савву одного сейчас. Да и дневник Анжелики нужно забрать.

Дверь в квартиру была открыта. Мужчина, сгорбившись, сидел за столом, в полной темноте.

– Савва, – позвала я, сев рядом.

– Саяна? – он поднял голову. – Думал, ты ушла.

– Если хотите, побуду с вами.

– Очень хочу. У меня никого не осталось.

– И у меня. Поэтому я хотела спросить. Не сочтите за наглость…

– Говори, дочка.

– Именно это и хотела предложить! – потрясенно ахнула я. – Брат от меня отказался, родители давно погибли. А больше никого и нет. – Слезы вновь потекли по щекам. – Хотите стать моим отцом? Приемным отцом или как это называется? Звучит глупо, понимаю. Если откажетесь – пойму и не обижусь! Я не претендую на место Анжелики, просто…

– Почту за честь, Саяна! – перебил он.

– Спасибо!

Мы обнялись.

– Но нам нужно перейти на «ты».

– Запросто.

– Хочешь, приготовлю тебе ужин, дочь? – Савва встал и протянул руку.

– Очень хочу! – спрашивать дважды не пришлось. – Вообще сегодня не ела.

– Ясно. Придется всерьез тобой заняться. Пойдем.

Он взял меня за руку и отвел на кухню, по которой вскоре поплыли такие ароматы, что мой желудок требовательно забурчал.

– Не бузи, скоро тебя накормят. – Я подошла к окну и посмотрела во двор.

Горан все еще стоял около джипа. И улыбался.

Не слишком ли щедро я сегодня раздавала обещания?..

Часть 2 Тетрис

Эффект тетриса – ошибки накапливаются, а успехи исчезают.Неизвестный автор

Глава 1 Вижу

Лето уходило, ощетиниваясь напоследок холодными ночами и затяжной непогодой. От белых ночей, превращавших Петербург в особый волшебный мир, давно не осталось и следа. Август гладил лицо холодной ладонью, а гроздья рябин, еще вчера зеленые, начали несмело розоветь, как барышня, услышавшая пошлый анекдот. Город, у которого мистикой пропитан даже воздух, хандрил, поливая унылые улицы серым дождем из бетонного неба.

Я тоже грустила. Ничего не хотелось, ничто не радовало. Интересно, бывает ли у санклитов депрессия? Мне все тяжелее было встречаться с Алексом. Я лихорадочно изобретала предлоги, чтобы отменить свидание, не в силах набраться храбрости и рассказать ему правду. Он, кажется, догадывался, что все идет к концу, но спросить в открытую не решался, зная, что обратного пути не будет.

Только Савва спасал меня, не давая погрязнуть в сожалениях, проблемах и самокопании. Трехразовое питание, свежий воздух, спорт, тренировки – приемный отец оказался отличным бойцом и жаждал подтянуть новоприобретенную дочь до своего уровня. Я была не против – по большей части из-за того, что это было мужчине на пользу. Даже согласилась купить «Пежо», чтобы быть более мобильной и ездить к нему на дачу.

Следуя моим настоятельным просьбам, Горан не приближался. Полагаю, у него и так было много проблем. Вряд ли глава клана находил время для бессовестного зависания у окна, закутавшись в плед, как делала я. Почему-то именно это – смотреть на плачущий город и самой время от времени смахивать слезинки с лица – стало моим любимым занятием.

Наверное, стоило ценить время затишья и помнить, что за ним обычно следует буря. Но в глубине души хотелось, чтобы все сдвинулось с мертвой точки – и с делом Хана, и с Алексом.И в один прекрасный, хоть и по-прежнему дождливый, день мои мечты сбылись. Причем, все и сразу. И следуя закону оттягиваемой резинки, ударили очень больно.

Начало положил звонок Юлии. Она сообщила о нескольких трупах – предположительно убийцей был санклит, и попросила приехать. Ну, вот и причина соскрести мох и плесень. Пусть мозги поработают.

– Что-то это мне напоминает, – пробормотала я, часом позже сворачивая в подворотню.

Старая пятиэтажка, двор «колодец», высокие деревья, уже начавшие желтеть, лавочек нет. Слаженная суматоха – полиция, медики, зеваки и, конечно же, санклиты с Охотниками.Взгляд врезался в Горана, дыхание моментально сбилось. Несмотря на это я подошла ближе, не стала, как прежняя Саяна, трусливо обходить его по дуге.

Все выглядело в точности также, как и в деле дикого санклита. Только трупов было два – мужчина и женщина, оба средних лет, муж с женой, если верить вибриссам. Раскрытые в беззвучном крике рты, впалые щеки с восковой желтизной. Один в один.

– Дежа вю, да? – тихо сказал Драган, подойдя ко мне.

– Есть немного. –  Согласилась я, утонув в аромате его древесно-мускусной туалетной воды. С горчинкой цитруса.

– Но в тот раз я знал в глубине души, что мы помиримся.

– Давай по делу? – мне не удалось скрыть раздражение.

– Извини, родная.

– В чем смысл моего присутствия здесь? Или ты попросил Юлию позвонить?

– Еще раз извини.

– Только Арсения не хватает, – пробормотала я, увидев Данилу.

– Ты по нему скучаешь? – Драган ревниво прищурился.

– Да, скучаю. И что? – мисс Хайд с вызовом посмотрела на него. – Дай угадаю – «прости», верно?

– Злая. Если хочешь, я его найду.

– Не надо, ты его покоцанным вернешь.

– Это верно. – Мужчина кивнул. – Не удержусь, набью морду, он заслужил и сам это знает! Поэтому и не показывается.

– Даже если я попрошу не трогать?

– Родная, если ты попросишь, я его и в попу поцелую!

– О как! – мои брови улетели вверх.

– Не в буквальном смысле! – спохватился Горан.

– Поосторожнее, не искушай так!

– Да уж. Надеюсь, ты не настолько злая. Хотя с тобой никогда не угадаешь.

– Кто это? – взгляд упал на нескольких санклитов, что рыскали, иначе не скажешь, по подворотне.

– Ищейки.

– Любопытно. И что говорят?

– Вроде убийца санклит, а вроде и нет. – Он развел руками.

– Может, дождь виноват? Все смыл к чертям. – предположила я.

– И это тоже. Хотя они и несколько иные следы чуют.

Один из ищеек посмотрел на меня и заинтересованно склонил голову на бок. Некстати вспомнился Летучая мышь. Что-то неуловимое их роднило – этот тоже глядел невидящими мутными глазами, ориентируясь каким-то другим органом чувств. В ответ моя кожа воинственно покрылась мурашками.

Я напряглась, понимая, что страх иррационален, но ей-богу, если бы он прищелкнул языком, зарычала бы и бросилась в бой. Потому что Летучая мышь до сих пор снился мне в кошмарах. На пару с Ханом.

– Но вариант с видеокамерами тут не прокатит, – не в силах оторвать взгляд от ищейки, который медленно приближался, сказала я. – Это не Стамбул.

– Опросим жильцов.

– Неа, – мой взгляд скользнул по окнам. – Без шансов. Там от силы десяток квартир жилых. К тому же, из них ничего не разглядеть из-за деревьев. Плюс убили, похоже, ночью.

– Ты меня пугаешь. – Пробормотал Горан.

– И себя тоже. – Я вновь посмотрела на ищейку, который нарезал вокруг круги, как акула. – Слушай, а может, самое простое объяснение и будет правильным? Их было двое – санклит и человек?

– Мне бы тоже так хотелось. Но он был один. С этим они все однозначно согласились.

– Но не существует же полусанклитов? Если не считать такое недоразумение, как я.

– Саяна…

– Забудь. Лучше скажи, как часто встречаются хорошие ищейки?

– Очень редко. А что?

– А то! Или ты его уберешь от меня, или у тебя будет на одну ищейку меньше! – рявкнула мисс Хайд, когда этот гад приблизился практически вплотную и втянул носом воздух, как гончая.

– Тай! – Драган встал между нами. – Ты что творишь?!

– Простите, господин Горан. – Тот шмыгнул носом, на глазах превращаясь в обычного санклита. Даже взгляд прояснился, приобрел осмысленное выражение. Теперь это был обычный русоволосый парень среднего роста. – Никогда таких не встречал просто.

– А таких больше и нет. – Драган улыбнулся.

– Голову на отсечение бы дал, что она не санклит.

– Просто очень необычный санклит. Очень. Знакомьтесь – Саяна, Тай.

Мы кивнули, недоверчиво глядя друг на друга исподлобья.

– Так что у вас с результатами? – глава клана вспомнил, наконец, зачем мы собрались.

– Ничего определенного. – Тай пожал плечами. – С одной стороны чувствуется санклит, с другой – человек. Чудеса какие-то.

– Плохо. Не чудеса нужны, а результат. Шерстите город тогда. К утру жду отчеты. Тай, чего ждем? Бегом!

– И еще меня злой называет! – я улыбнулась, глядя, как улепетывает ищейка.

– Это еще мой добрый вариант. Вы все творите, что хотите, а последствия разгребаю я. Ты себе вообще ни в чем не отказываешь! Кстати, мне уже поступила на тебя жалоба – от Наблюдателей. С просьбой урезонить, провести профилактическую беседу и прочее.

Я поперхнулась. А бабуля-то отжигает! Хитропопая! Вот от кого это у меня! Но нажаловаться Драгану на собственную внучку – высший пилотаж! Тролль уровня бог! Вырасту, тоже так научусь!

– Хорошо, выпороть не попросили.

– А вот это как раз зря! – он сверкнул озорной усмешкой. – Такое ценное указание всенепременно нужно было бы выполнить!

– Размечтался.

– И враги активизировались, узнав о таком знатном косяке. Из всех щелей повылезали.

– Прости.

– Не за что, родная. Есть две, как говорит Арсений, отмазки: я спасал любимую, и так велела родоначальница клана Лилиана. Ни доказать, ни опровергнуть никто ничего не может. А мне остается только особо недовольных на карандаш брать.

– Не злобствуй, хорошо?

– Как скажешь, жизнь моя. Но я никому не позволю тебя обидеть! Словесно в том числе!

– Обидеть Саяну может каждый, – пробормотала я. – Не каждый может убежать.

– От Драгана. – Дополнил Горан.

– Я тут, кстати, нескольких берега попутавших санклитов тобой попугала, так что если будут жаловаться…

– Скажу, что слово любимой для меня закон!

– И за деньги, которые ты перевел в мой бывший фонд, спасибо, Горан.

– Пожалуйста, родная.

– Смотри! – Шерхан подвел меня к зеркалу.

– Смотрю. – Я послушно взглянула на отражение.

И мое, и его лицо скрыты «вуалью смерти», кругом черно от кружащих мушек.

– Видишь?

– Вижу.

– Нет, ты не видишь!

– Чего именно?! Скажи, в конце концов! Вуаль и мушки – все, больше ничего! Или ты еще что-то углядел? – я осеклась.

Стоп.

Хан видит то же, что и я?

Как это возможно?!

События закружились вокруг, послушно возвращая в Коцит.

Помню, как Шерхан воткнул в грудь Горана кинжал – в обмен на мое освобождение. Помню волну счастья, что накрыла меня, когда пальцы ощутили биение сонной артерии моего ангела.

Так. Затем я бросилась на Хана.

Первый удар – колотая рана в ногу, попытка перерезать бедренную артерию. Но крови вышло не много. Я решила, что промахнулась. А если нет? Ведь и после раны в предплечье, и перерезанных сухожилий на ногах кровотечение хоть и было, но не такое обильное, как ожидалось.

– Ты все равно проиграла! – прохрипел он, уже будучи поверженным.

И когда я склонилась над Гораном, который видел, что жизни во мне осталось на один день, Хан кричал, хохоча, как полоумный:

– Он знает, что проиграл! Так ведь, глава клана?

Получается, мужчина видел то же, что и Драган! И точно знал, что долго я не протяну, потому что в ответ на мои слова «Отправляйся уже в ад!» он ответил:

– До скорой встречи там, девочка! Очень скорой!

Такое могло быть только в одном случае – в Шерхане была кровь санклита! Из-за нее затягивались раны, уменьшая кровопотерю. Она позволяла ему, как и мне, видеть «вуаль» и мушек!

– Я любила его! – зашипела рыжеволосая Рапунцель, подкравшись сзади.

И все встало на свои места.

Он пил кровь Златы!!!

– Неееет! – я подскочила с громким криком.

Сердце билось буквально в горле. Воздуха не хватало. В ушах все еще стояли предсмертный хохот Хана и шипение Златы. Мне даже не сразу удалось понять, что я на даче приемного отца, за городом.

– Саяна, что с тобой?! – в комнату, оттолкнув Савву, ворвался Горан.