Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Увидеть Байконур во второй раз, теперь уже в другом амплуа, было для меня необычным опытом. Пять лет назад я был ещё студентом старших курсов, мечтавшим о карьере космонавта. Теперь, спустя годы, мне удалось частично реализовать эту мечту. HR-менеджеры, которые так лихо ворвались в нашу реальность и частично заменили привычный всем отдел кадров, часто задают вопрос на собеседовании о том, кем мы видим себя через пять лет. А кем и где я вижу себя теперь? Думаю, космонавтом, вернувшимся с Марса. Но удастся ли мне реализовать эту мечту? Не удивлюсь, если кто-то окажется первее меня, ведь стать первым при такой конкуренции в мире – не так-то и просто.

Абрамов с членами экипажа отправился на двухнедельный карантин перед запуском, поэтому мы так и не успели пообщаться с ним. Кира не приехала на старт, но в её положении это совсем не удивительно – у девушки начался сильный токсикоз, и дальнюю дорогу она бы попросту не выдержала. А я был там, у стартовой площадки, и провожал глазами друзей. Видел как они остановились у мостика и поднялись наверх, заняв места в ракете. Я был на космодроме, когда разрывая воздух рёвом сопел, ракета изрыгала клубы пламени и оторвалась от земли и устремилась в синюю бездну космоса.

Наблюдая за ракетой, медленно исчезающей вдалеке, я испытывал целый спектр эмоций. Это радость за друга, который осуществил свою мечту и взял новую вершину, облегчение из-за того, что всё прошло гладко и нам удалось совершить удачный запуск. Да, ракета ещё не вышла на орбиту, ей ещё предстоит состыковаться со станцией, но я уверен, что всё получится, ведь иначе быть просто не может! Но на ряду с радостью я испытывал и безудержную грусть. Мне хотелось быть там, в кабинет корабля, и лететь к орбитальной станции вместе со остальными членами экипажа.

– Чудинов, а ты не расслабляйся, – заявил Филиппыч сразу после пуска. – Летишь следующим.

– А как же рейтинг и группы подготовки? – удивился я. Неужели из-за своих подковёрных игр они решили всё переиначить?

– А ты давно на рейтинг смотрел? Абрамов с Ратошной уже не новички, поэтому в рейтинге их нет. Теперь его возглавляешь ты, а Коляда на втором месте. Сегодня буду объявлять стартовый состав на восьмую экспедицию, пусть это не будет для тебя сюрпризом. И потом, ты ведь давно завоевал право лететь. По-хорошему, ты должен быть сейчас там, вместе с Орешкиным и Абрамовым, но жизненный урок тебе не помешает. Нужно быть более гибким и играть аккуратнее. Ты ведь интеллектуал и куда сообразительнее Феофанова, а позволяешь себе идти у него на поводу и испытывать эмоции.

Панкратов не подвёл, потому как после запуска мы собрались на совещание прямо на космодроме Байконура. Место было необычное, поэтому все члены отряда чувствовали себя немного неловко.

– Ну что, орлы и орлицы? – улыбнулся Филиппыч. – Вот мы и провели первый состав из нового набора. Пришло время назвать стартовый и дублирующий составы для следующей экспедиции. Проанализировав рейтинг и уровень индивидуальной подготовки, приказываю готовиться к старту Чудинову и Коляде, командир экспедиции – опытный космонавт Алёна Захарова. Дублёры: Клименко и Садыкова, командир группы – опытный космонавт Ринат Шибулин. Вопросы остались?

Тишина в аудитории говорила о том, что вопросов и претензий к выбранному стартовому составу ни у кого нет.

– В таком случае, сразу по возвращении в Центр начинаем работу!

Глава 14
Новый человек

Панкратов не обманул, меня включили в стартовый состав следующей экспедиции к орбитальной станции, и с этого момента спокойная жизнь закончилась. Каждый день нас проверяли медики, часто мы общались с психологом, а количество заданий и тренировок заметно увеличилось. Даже дома жизнь кардинально изменилась, потому как мне приходилось следить за питанием и строго соблюдать распорядок дня.

Я понял насколько сложно было Абрамову и команде готовиться к полёту, когда сам примерил на себя новый скафандр, позволяющий безопасно находиться в открытом космосе длительное время. Надеюсь, в реальных условиях он будет куда легче, и отсутствие гравитации поможет немного снизить нагрузку, потому как рыцарям в тяжёлых доспехах было куда легче двигаться, чем нам в полной экипировке во время испытаний в гидролаборатории.

Несмотря на высокую загруженность, я не забыл о своём обещании Абрамову и старался почаще заглядывать к Кире. Когда подолгу приходилось работать, меня подменяла Даша. Девчонки стали теперь неразлучны и практически всё свободное время проводили вместе.

Кира не уезжала домой, потому как ей постоянно приходилось наблюдаться у врачей, сдавать анализы, а один раз даже пришлось полежать на сохранении.

– Миш, похоже, я тоже в космонавты готовлюсь, потому как у меня проверок не меньше твоего, – шутила девушка, когда я рассказывал ей о подготовке к полёту. Абрамова любила слушать эти истории, потому как они помогали ей справляться с разлукой с мужем. Увы, Артём всего пару раз присылал видео, на которых передавал приветы и общался с женой и родными.

Но во время прогулок, когда мы вечером все вместе выходили подышать свежим воздухом, Кира часто смотрела в небо.

– Смотрите, что-то промелькнуло! – кричала девушка, стоило ей увидеть в ночном небе какую-нибудь вспышку. – Может, это мой Тёмка на орбитальной станции мчится?

– Всё может быть, – не стал я разрушать иллюзии девушки. – На самом деле, сейчас в небе тысячи спутников, но все они размером куда меньше, и не факт, что их можно рассмотреть при городском освещении, так что есть очень большой шанс, что это нечто более крупное. Например, наша орбитальная станция.

– Странное ощущение, – призналась Кира. – Казалось бы, отправляешь мужа в далёкий космос, всё выглядит так, будто он находится за миллионы километров от дома, а на деле он бывает всего в сорока километрах от меня, но мы всё равно не можем увидеться. У некоторых женщин вахтовики гораздо дальше находятся.

– А ты представь, что это сейчас он в сорока километрах. А через пару часов он может быть уже в тысячах километрах отсюда, ведь орбитальная станция вращается вокруг Земли/

– Так далеко? – глаза Киры наполнились слезами, а я немного растерялся, потому как не ожидал такой реакции на мои слова. Даша посмотрела на меня с укором, а потом попыталась исправить ситуацию:

– Но ведь потом он снова будет близко, верно?

– Конечно! Орбитальная станция пролетает вокруг Земли шестнадцать раз за сутки.

– Выходит, если долго будем гулять, можем увидеть Артёма ещё раз? – быстро смекнула девушка.

Я чувствовал на себе взгляд Даши, поэтому тщательно обдумывал свой ответ.

– Если повезёт. Станция ведь может пролететь по другой широте, которую мы не увидим отсюда. Например, над Африкой.

Через полгода после старта седьмой экспедиции настал особенный день, потому как нам разрешили записать видео обращение для космонавтов, находящихся сейчас на орбите. Желающих передать весточку с Земли среди участников отряда космонавтов оказалось довольно много, поэтому пришлось подождать своей очереди. Увы, но напроситься на прямую линию нам не удалось, поэтому пришлось ограничиваться тем, что есть.

– Вы должны понимать, что ребятам сложно психологически на такой длительный срок отрываться от семьи, дома и привычного расклада жизни, – объясняла Лидия Ивановна. – Для любого человека это большое потрясение, поэтому будет хорошо, если вы поможете им ненадолго почувствовать себя в привычной обстановке.

Чтобы записать обращение, требовалось войти в небольшую оборудованную комнату, где был настроен свет и аппаратура для записи. Я устроился на стуле по центру комнаты и поправил рукава униформы. На мой взгляд, лучше бы разрешили записываться в обычной одежде, а то от этой униформы у ребят уже в глазах рябит. Но наши психологи посчитали совершенно иначе и решили не дразнить воображение членов экспедиции.

Я нисколько не жалел, что прождал несколько часов, прежде чем до меня дойдёт очередь. Первая часть моего обращения предназначалась для всей команды, а потом я записал отдельный отрывок для Абрамова:

– Тёма, хотел сказать ещё пару слов, – начал я, когда камера начала запись. – Кира очень скучает по тебе и с нетерпением ждёт вашей встречи. Она смотрит в ночное небо, когда мы с Дашкой выводим её погулять, провожает глазами каждую пролетающую мимо звезду в надежде, что это ваша станция. Я тут принёс с собой кое-что.

Во внешнем кармане униформы у меня лежали снимки УЗИ, на которых был сфотографирован будущий сын Абрамова.

– Кира просила показать тебе вот это. Здесь малышу двадцать недель. Когда вернёшься домой, тебя будут ждать два родных человека.

– Камера, стоп! – скомандовала психолог и вошла в комнату. – Михаил, зачем вы принесли с собой эти фотографии?

– Чтобы поддержать друга, который волнуется за беременную жену и её будущего ребёнка.

– Я против того, чтобы отправлять такое видео. Это может вызвать слишком сильный эмоциональный всплеск у Абрамова и вызвать срыв. Переснимите видео без этой части.

– То есть, вы хотите сказать, что Артёму будет куда лучше, если вы всё это время будете держать его в неведении? Он там себе места не находит, а в этой ситуации лучше знать, что всё в порядке, чем рвать на себе волосы и каждую минуту думать о том, что происходит дома.

– Позвольте мне решать что лучше, я квалифицированный специалист, – надменно заявила психолог. – Занимайтесь своими прямыми обязанностями и готовьтесь к полёту, а психологию оставьте мне.

– Не позволю! Ваши методички, книжечки и приёмы яйца выеденного не стоят, когда дело касается живых людей. Я знаю Абрамова больше девяти лет, и отлично понимаю о чём он думает сейчас, а вы пытаетесь грести всех людей под одну гребёнку, обложить их прописанными в ваших книжечках штампами и заставлять всех мыслить так, как вам удобно.

– Вижу, наши с вами занятия по психологической устойчивости нужно повторять, – спокойно произнесла Лидия Ивановна, пытаясь показать, что она владеет ситуацией. – Я буду поднимать вопрос о вашем участии в следующей экспедиции. С такой психологической выдержкой в космосе вам делать нечего.

Вот же мымра! Пытается закрыть мне рот, пользуясь своим служебным положением? Думает, что может вершить судьбы людей, раз ей доверили такие полномочия? Ну, берегись! Я понимал, что стоит быть осторожнее в речевых оборотах, поэтому старался контролировать каждое слово, но эта напыщенная самовлюблённая пигалица с синдромом императрицы сама спровоцировала конфликт.

– Давайте вы не будете лезть туда, где вы ни шиша не смыслите? Тогда хотя бы будете производить впечатление умного человека, – произнёс я ровным тоном, на который только был способен в этой ситуации. – В данный момент я настаиваю на том, чтобы на станцию отправили видео, которое уже полгода ждёт человек. Эти фотографии были сделаны через полтора месяца после старта корабля, но за всё это время вы ни разу не удосужились передать их или хоть как-то связаться со станцией, а ведь возможности у вас есть. Как записывать поздравления с орбиты – так это всегда пожалуйста, а как пойти на ответные шаги – плюёте на людей с большой горы. Хотите – собирайте консилиум и решайте этот вопрос коллегиально. Я против того, чтобы решения принимались одним человеком, и участник экспедиции страдал из-за откровенной дурости.

– Это слишком опасно, а вы ничего не понимаете! – попыталась осадить меня Коровникова.

– Нет, это вы ничего не понимаете. Что вы сделали для психического равновесия Абрамова? Полгода ограждали его от любой информации о его семье? Вы хоть раз пригласили на телемост со станцией его жену? Вся ваша доктрина построена на фразе: «Как бы чего не случилось». С такой позицией вам нечего делать в Центре подготовки космонавтов, поэтому, если хотите действительно помочь, сегодня же положите на стол заявление о своём уходе и убирайтесь вон.

– Никто никуда уходить не будет, – послышался голос Панкратова. Видимо, Филиппыч решил вмешаться в спор, пока он не перерос в самый настоящий скандал. – Лидия Ивановна останется на своей должности, Чудинов продолжит готовиться к полёту, а видео отправится на орбиту к Абрамову.

– Анатолий Филиппович! – вспыхнула психолог и бросилась к командиру отряда.

– Я всё сказал! Хватит устраивать здесь цирк.

– Сейчас вы поступаете неправильно и ставите мой авторитет под сомнение, – понизила голос Лидия Ивановна, но её переполняли эмоции, поэтому она говорила достаточно громко, чтобы я услышал каждое её слово. – Так делать нельзя. Вы должны быть на моей стороне!

Филиппыч снисходительно посмотрел на женщину и произнёс максимально спокойно, насколько мог. Зная Панкратова, я по глазам видел, что это было непросто:

– Лидия Ивановна, я всегда готов вас выслушать и принять к сведению ваше мнение. Но решения здесь принимаю я. А если вы хотите мне указывать, то последуйте совету Чудинова, напишите заявление об уходе и командуйте за пределами Центра кем угодно и сколько угодно.

Психолог поджала губы, круто повернулась и вышла из комнаты, а Панкратов осуждающе посмотрел на меня, развёл руками и вернулся на своё место в комнате наблюдения. Это была моя маленькая победа, которая может обернуться проблемами в будущем. Да, моя борьба с самодурством окружающих создаёт преграды на пути к цели, но опускать руки и позволить болванам решать судьбы людей я не намерен.

После этой истории наши отношения с психологом оставались натянутыми. При встрече она не здоровалась и практически не разговаривала, а на занятиях всеми силами старалась совершить какую-то подлянку. Женщина вела себя совершенно непрофессионально, поэтому я нисколько не удивился, что через пару недель к полёту нас продолжил готовить другой специалист, а Лидию Ивановну перебросили на группу дублёров.

– Ну, спасибо тебе, Мишка! Подсунул ты нам эту гидру болотную! – высказал мне Клименко.

– Ты о чём?

– О Коровниковой! Она рвёт и мечет после того случая и срывается на нас. Не удивляйся, если во время тренировок я случайно уроню на неё какой-нибудь тяжеленный инструмент. Достала!

Такое поведение психолога не прошло незаметно, и Панкратову снова пришлось вмешиваться. На этот раз Лидия Ивановна притихла и вела себя скромно. Видимо, угроза вышвырнуть её из Центра была реальной.

А через пару недель случилось событие, которое отодвинуло вражду с Коровниковой на задний план. Было раннее воскресное утро, когда у Даши зазвонил телефон.

– Только не говори, что это пациенты, – пробормотал я, глядя на экран своего телефона, который показывал пятнадцать минут шестого утра.

– Это Кира, – произнесла Даша, прикрыв телефон ладонью, а затем соскочила с кровати и направилась в соседнюю комнату. – Ты уже звонила в «Скорую»? Так набирай сейчас, а я через пять минут подойду.

– Что-то случилось! – я поспешил вслед за Дашей, которая спешно одевалась.

– У Киры начались схватки. Конечно, это может растянуться на пару дней, ведь это её первые роды, но лучше перестраховаться. Мы вызвали «Скорую» и едет в роддом.

– Я с вами!

Конечно, я не был уверен, что буду чем-то полезен в этой ситуации, но какая-то поддержка от меня точно будет.

«Скорая» примчалась всего через пять минут. Киру осторожно уложили на носилки, а Даше предложили сесть рядом с девушкой. Мне же пришлось добираться до роддома своим ходом.

– Миш, возьми ключи, забери пакеты, которые мы заранее наготовили со всем необходимым, и приезжай на такси, – попросила Даша, протянув мне ключи от квартиры Абрамовых.

Шастать по чужой квартире мне совсем не хотелось, но этого требовала ситуация. К счастью, пакеты нашлись в коридоре, почти у самого выхода. В суматохе сборов о них попросту забыли. Я вызвал такси, и уже минут через двадцать был в больнице. Вот только попасть к роженице оказалось не так-то и просто: мне измерили температуру, выдали бахилы, халат и шапочку, проверили наличие флюорографии, и только после этого впустили в родильное отделение. Всё это организовано для безопасности новорожденных.

– Принёс? – выпалила Даша, когда я подошёл к палате. – Давай сюда! Там уже раскрытие три пальца, мы успели вовремя. Вот этот пакет пока пусть побудет у тебя, он пригодится позже, когда Киру с малышом переведут в палату.

– Кто идёт на семейные роды? – поинтересовалась медсестра, встретив нас в коридоре.

– Я! – вызвалась Дашка.

– Вы сестра?

– Можно так сказать. Подруга, – уточнила девушка. – Вы не волнуйтесь, я тоже медик, правда, не совсем по этому профилю. Но со мной проблем не будет.

– Понятно, – отозвалась женщина, с сомнением посмотрев на мою жену, а затем повернулась ко мне. – Так, папа, вы пока ждите здесь.

Даша забрала пакет и исчезла в палате, а мне осталось лишь ждать, когда всё закончится и держать кулачки, чтобы всё прошло хорошо.

Я даже не успел сказать, что я не отец, как девушки исчезли в коридоре. Время тянулось мучительно долго, потому как я совершенно не понимал как мне быть и чем помочь. Единственное, что я мог сделать – не мешать. И всё равно мыслями был в палате, где Кира вот-вот должна была родить малыша.

Врач и медсёстры бегали туда-сюда из палаты в палату, суетились, я слышал крики рожениц, но старался не лезть с глупыми вопросами и не отвлекать. Только когда в палату Киры позвали анестезиолога, я немного заволновался, но через пару минут в коридор выглянула медсестра:

– Папа, если хотите взять малыша на руки, можете войти в палату.

– Да я не папа, я будущий крёстный, если можно так сказать, – признался я.

– А где отец?

– В космосе. Он космонавт и выполняет…

– А, тогда понятно, – бросила медсестра и потеряла всякий интерес. Кажется, она восприняла мой ответ не совсем верно.

Через полчаса Киру перевели в индивидуальную палату вместе с малышом, а потом разрешили нам проведать их. Даша не выпускала из рук кроху и светилась от счастья. Я знал как сильно она хочет ребёнка, но не мог решиться именно сейчас. Что, если я улечу на орбиту, а она будет здесь совсем одна? Абрамова затаскают по реабилитациям, и ближайшие пару лет он нечасто будет дома. Нет, сейчас точно не самое подходящее время.

– Мой новогодний подарок под ёлку, – произнесла Кира, взяв малыша на руки.

Пришло время его кормить, поэтому я вышел из палаты, чтобы не смущать девушку. Стоя в коридоре у окна, я смотрел в утреннее небо, затянутое серыми тучами. С неба срывался мелкий снежок и дул лёгкий ветер. Где сейчас пролетает Абрамов? Знает ли он, что стал отцом? Чувствует ли?

На выписку приехали родители Киры и Артёма. Забирать новорожденного малыша с мамой домой не решились, потому как дорога предстояла дальняя, а погода совсем не способствовала такому путешествию, поэтому обе семьи решили встречать Новый год в Королёве. А мы с Дашей решили ехать домой сразу после выписки. До нового года оставалось всего два дня, и в Центре начались традиционные выходные, поэтому ничто не помешало нашим планам.

За традиционным семейным столом в этот раз были новые лица. Вика пригласила отпраздновать Новый год с нами своего друга и его маму. Я узнал в парне Колю Соловьёва, одного из участников прошлогодней вечеринки у нас на квартире. Ещё тогда Вика знала о его симпатии. Выходит, он не отступил от своего и добился расположения девушки.

Правда, Игорь Константинович всё равно был недоволен и сидел за столом с угрюмым видом. Неужели снова ждёт, когда его вторая дочь закончит учёбу в университете, чтобы дать ей право встречаться с кем она хочет?

– Хватит того, что одна моя дочь не послушала отца и сделала всё по-своему. Вон, теперь по всему свету за своим космонавтом таскается.

– Не таскается, а живёт и работает в подмосковье в государственной и частной клиниках, – поправила отца Даша, но Павлов лишь отмахнулся и переключился на меня.

– Миша, вот ты мне скажи, как человек, который варится во всём этом: это правда, что космонавты никуда не летают? Ну, мужики вот говорят, что где-то в Мексике есть полный макет орбитальной станции, где космонавты проводят время вместо реальных полётов и записывают видео для телевидения. Я даже фотографии видел.

– А почему в Мексике? – хмыкнул я, не ожидая такого сумасбродного вопроса, и незамедлительно получил толчок локтем в бок от Даши.

– Мне откуда знать? Я думал, это ты мне скажешь.

– Ну, у нас же российская орбитальная станция, поэтому к той мы точно не имеем отношения. Скорее всего, это американская. А если так, то наша должна находиться в Казахстане.

– А почему там? – теперь уже для Павлова настал черёд удивляться.

– Как это? Раз американцы тренируются в Мексике, то мы в Казахстане. Ведь Казахстан для нас – всё равно, что Мексика для американцев: южнее, много открытого пространства, там теплее и ближе к экватору, что упрощает запуск.

– Логично… – протянул Игорь Константинович. – Выходит, космонавты не летают ни на какую орбиту, а просто торчат по полгода в степи?

– А как они из ракеты выбираются? – не унимался я, продолжая ломать комедию. – Ведь все видят, что они садятся в ракету и улетают. А потом видят, как приземляются. Что-то не сходится тогда. Кто же будет столько денег тратить на пуски для красивой картинки?

– Ну, ты не спеши! У нас и не на такую ерунду миллиарды тратятся, – заспорил отец Даши.

– Вам виднее, – ответил я, пожав плечами. Всем своим видом я показывал, что не собираюсь продолжать бесполезный спор.

– Нет, ну ты скажи как оно есть. Ты ведь готовишься к полёту. Выходит, это всё филькина грамота?

– Когда своими глазами увижу, всё скажу, – пообещал я. – А что на счёт точной копии орбитальной станции в Мексике, космонавтам ведь нужно где-то готовиться. Верно? Думаю, в сеть утекли кадры одной из таких баз подготовки. Почему она в Мексике находится – не спрашивайте, не знаю. Но вполне может быть, что она стоит себе спокойненько где-нибудь в Техасе, а в интернете уже раздули утку для красивой картинки.

– Эх, ничему нельзя верить в этих ваших интернетах, – разочарованно махнул рукой Павлов.

Даша посмотрела на меня с благодарностью за то, что я не стал устраивать жарких споров и портить всем праздничное настроение. А мне-то что? Каждый имеет право верить во что хочет, только не нужно своими навязывать другим своё мнение.

А по возвращении меня ждал непростой период. До запуска очередной полётной миссии осталось меньше месяца, и нам предстояло успеть многое: пройти медицинскую комиссию, сдать экзамены и доказать своё право лететь в космос, а также выполнить целый ворох небольших задач, которые требуются от космонавтов.

С медицинской комиссией проблем у меня не возникло. Видимо, психолог решила не нагнетать ситуацию перед стартом важной миссии, хоть я и был уверен, что она будет категорически против моего участия в космической программе. Экзамены все члены отряда прошли без особых проблем. Настало время двухнедельного карантина перед полётом.

Я старался не тратить время даром и штудировал материал, который мне поможет на станции. Ребята занимались тем же. Связь с Дашей я держал через интернет. Каждый вечер мы проводили созвоны по видеосвязи и болтали обо всём, что произошло с нами за день.

Стартовать нам предстояло с космодрома Байконур, куда мы выдвинулись за три дня до старта. Даша специально взяла неделю отпуска за свой счёт, чтобы присутствовать на запуске ракеты «Прогресс МС-60».

– Расскажите о целях экспедиции и сроках, которые вы должны провести на орбите, – попросила девушка, представившись журналистом газеты «Санкт-Петербургские ведомости».

На этот вопрос был подготовлен ответ у командира нашей экспедиции Алёны Захаровой, поэтому ты дали ей слово:

– Восьмая экспедиция на российскую орбитальную станцию продлится двести сорок пять дней, что почти на месяц дольше, чем нынешня экспедиция. Благодаря современным средствам связи со станцией мы получили большую обратную связь от команды «РОС-7», а наши специалисты подготовили для нас набор исследований. Мы проведём пятьдесят четыре научных эксперимента, не считая научные исследования и наблюдения за поверхностью Земли.

– Можете раскрыть тайну какие исследования будут проводиться?

– Это будут исследования поведения живых организмов в условиях невесомости и открытого космоса, выживаемость зерновых культур на борту станции, работа над выращиванием человеческих органов в условиях без влияния гравитации, а также мы должны осуществить испытания скафандров и оборудования, провести профилактические работы на станции и установить ряд новых модулей, которые должны повысить её возможности.

– Газета «Пристальный взгляд»! – взял слово мужчина в белоснежной рубашке и круглых очках. Скажите, это уже юбилейный, шестидесятый запуск корабля класса «Прогресс» на орбиту Земли. Почему мы до сих пор не увидели новый корабль, на котором планируют отправлять экспедиции на Марс? Ведь он был разработан четыре года назад и по логике уже должен использоваться, но мы до сих пор летаем на «Прогрессах».

Этого вопроса не было среди тех, которые прорабатывали с нами в «Центре», но я первым сориентировался.

– Можно я отвечу на этот вопрос? – обратился я к коллегам по цеху. Получив согласие, подвинул микрофон ближе и даль ответ, который посчитал наиболее верным в этой ситуации: – Скажите мне, сколько успешных пассажирских запусков нового корабля класса «Авангард» вы видели? Ни одного, потому как он сейчас проходит тестирование без экипажа. Будут сделаны тысячи тестовых запусков, прежде чем на борт корабля взойдут члены экипажа и отправятся покорять Красную планету. Мы не можем рисковать жизнями космонавтов и успехом мероприятия, понимаете? Поэтому миссию по доставке экипажа на орбиту выполняет проверенный десятилетиями «Прогресс». Но я полагаю, что уже в ближайшие годы мы увидим «Авангард», который подтвердит своё название и станет символом нашего первенства в космосе и на Марсе в частности.

Я нашёл глазами Панкратова, который следил за общением с журналистами. Встретившись взглядом с Филиппычем, я заметил как он кивнул, одобряя мой ответ.

– Интернет-вестник «Восход»! – прощебетала худенькая девушка с косичкой, которая делала её лет на пять моложе. – Скажите, по сложившейся традиции один из членов экспедиции назначается корреспондентом информационного агентства ТАСС. Вы планируете продолжать эту традицию?

– Да, – подтвердила Захарова. – Корреспондентом будет Денис Коляда. Его задача – делать подробные снимки Земли, настраивать съёмочное оборудование и отправлять на Землю полученные фотографии и результаты наблюдений.

Остальные вопросы были не настолько интересны, поэтому мы отвечали односложно, а после конференции отправились на стартовую площадку.

Вот тут-то и пришло осознание того, что это не тренировка и не симуляция, а всё происходит на самом деле: вспышки фотоаппаратов, аплодисменты, крики зрителей, среди которых я узнавал знакомые лица. Да, я волновался, но нисколько не сомневался в успехе нашего полёта. Всё было проработано десятки раз и доведено до автоматизма.

Как долго я бы ни прожил, мне никогда не забыть эти эмоции, когда автобус везёт к кораблю, под взглядами провожающих поднимаешься по трапу и машешь на прощание рукой. А затем шлюз закрывается, и мы оказываемся в кабине пилотов. Вот тут эмоции отступают перед холодным расчётом, а руки сами начинают делать то, что выполняли сотни раз: пристегнуть ремни, запустить связь.

– Обратный отсчёт перед стартом., – послышался голос дсипетчера в динамиках. – Три… Два… Один… Старт!

Последнее слово утонуло в рёве двигателей и пламени, в котором сгорало топливо. Мы почувствовали как штанги, удерживающие ракету, отошли в сторону, а корабль, ведомый чудовищной энергией, поднимался вверх. С каждой секундой мы набирали скорость, внутри всё сжалось и потянулось вниз, а как только мы опомнились после первых минут после старта, в динамиках прозвучал радостный голос диспетчера.

– Старт прошёл успешно, ждём выход на заданную высоту. Приготовиться к стыковке с орбитальной станцией!