Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Глава 16
За работу!

– Что, уже семь утра? – я схватил мобильник и увидел на нём время и будильник, который разрывался по седьмому кругу, но из-за беззвучного режима был бессилен меня разбудить. Вот это ситуация!

Я откинул одеяло и поспешил в коридор, чтобы встретить мать, пока она не заглянула в спальню.

– Привет, ма! С Новым годом! А мы тут с одноклассниками посидели немного. Макс в Ворошиловград уехал, Витя отправился Аллу провожать, а Даша у нас осталась. Ты же не против? Сама говорила, что по ночи лучше не ходить, вот я и не стал провожать Павлову, а какое такси в новогоднюю ночь? Разве что с частниками договариваться по полторы тысячи…

– Молодцы, правильно сделали, – согласилась мать, но по её глазам я понимал, что она крайне удивлена.

Я заглянул в спальню и увидел, что Даша ещё спала. Сел на краю кровати и легонько погладил её по плечу. Девушка тут же открыла глаза и подскочила.

– Миш, где я? – произнесла девушка, глядя вокруг. – Выходит, вчера это был не сон?

– Смотря, что тебе приснилось, – с улыбкой произнёс я.

Пришлось вкратце пересказать события прошлой ночи.

– Боже, какой позор! Что твоя мама обо мне подумает?

– Ничего плохого она не подумает, – успокоил я девушку. – Но от завтрака отказаться не получится. Ты же понимаешь, что она переживает.

Мама отправилась отдыхать после ночной смены, а я провёл Дашу до дома.

– Уверена, что дома всё будет в порядке?

– Конечно! Мама думает, что я ночевала у Кати. Не буду вдаваться в подробности, пусть и дальше так думает. Будет проще для всех.

– Даш, я тут тебе кое-что приготовил.

Я достал из кармана маленькую коробочку, в которой хранилась цепочка с кулоном. Девушка открыла её и поднесла украшение поближе к глазам, чтобы рассмотреть как следует. Кулончик был выполнен в виде цветка из серебра, лепестки которого были украшены крошечными синими камешками. А на обратной, гладкой стороне кулона была выгравирована надпись, которую я попросить написать у ювелира: «Всегда рядом».

– Знаешь, я подумал, что судьба может забросить нас куда угодно. Мы не знаем что нас ждёт дальше, а я хочу, чтобы ты знала, что я мысленно буду всегда рядом с тобой.

– Миша… – на глаза девушки навернулись слёзы, и она бросилась в объятия, а через минуту поцеловала меня в щёку и прошептала: «Спасибо!»

Девушка посмотрела украшение и спохватилась:

– Миша, извини, я тебе ничего не приготовила!

– Не волнуйся, я успел с подарком в последний момент. А у тебя будет ещё много поводов, чтобы придумать подарок.

– Договорились! – Павлова покрутила цепочку с кулончиком на ладони, расстегнула воротник шубки и немедленно надела украшение на шею. – Миш, а как эти камешки называются? Такие красивые!

– Это аметист. Мне сказали, что у этого камня есть какие-то особенные свойства, но я выбрал именно этот кулон, потому как он мне понравился внешне.

Мы не скоро расстались с Дашей, а когда я вернулся домой, пришло время подготовить подарок маме. Ей я купил красивое кольцо с гравировкой, только камешки были прозрачными.

– Миша, зачем ты тратился? – с умилением посмотрела на меня мать. По ней было видно, что подарок пришёлся к сердцу, но всё же я ощущал неловкость в её поведении.

– Я заметил, что тебе нравятся такие украшения, а ты давно не покупала себе ничего такого. Я понимаю, что у нас были проблемы с деньгами, но теперь всё будет иначе. Я получаю стипендию и неплохо зарабатываю репетиторством.

– Миша, ты так изменился! – произнесла мать и улыбнулась.

Да, изменился… Можно сказать, кардинально, ведь прошлого Михаила больше нет, а я взял на себя обязательства не только добиться поставленной цели, но и позаботиться о родных парня.

Мне казалось, остаток каникул выдастся спокойным и не принесёт никаких потрясений, но уже на следующий день нас ждал приятный сюрприз. В дверь позвонили, а когда мама открыла, на пороге появилась бабуля, Лида и высокий, чисто выбритый мужчина лет тридцати пяти.

– Сюрприз! – закричала Лида и рассмеялась.

– Как вы приехали, автобусы ведь не ходят? – удивилась мама, пропуская гостей в дом. – Мам, ты нормально себя чувствуешь после дороги? Тебе пока нельзя переносить такие нагрузки!

– А мы приехали на машине, нас Саша привёз, – пояснила бабушка.

Мы с мамой не сговариваясь посмотрели на нашего гостя, и тот немного застеснялся.

– Это мой Саша, – представила мужчину Лида. Мы с ним встречаемся уже три месяца и планируем расписаться весной.

– Лида! Осторожнее нужно с такими новостями! Маме нельзя волноваться.

– Спокойно! Я уже обо всём знаю, – примирительно произнесла бабуля. – Сашенька – идеальная пара для нашей Лиды, и я уже дала своё материнское благословение на этот брак.

– Что же мы в коридоре стоим, как не родные? – всплеснула руками мать. – Проходите в зал, я сейчас чайник поставлю, пообщаемся!

– Миш, можно тебя на минуту? – Лида взяла меня под руку и отвела в сторону. Женщина подождала, пока мама уйдёт на кухню ставить чайник, а гости пройдут в зал, и продолжила. – Я хотела тебя поблагодарить за то, что открыл мне глаза. Благодаря тебе я не только помогла родной матери, но и вышла из тупиковых отношений. Позволила себе шагнуть дальше, сменила место жительства и работы, встретила человека, с которым мы любим друг друга. Давай тот случай останется в прошлом, хорошо?

– Без проблем, – я пожал плечами и улыбнулся. Разве я мог предполагать к каким изменениям в жизни Лиды приведёт моё желание восстановить справедливость и облегчить жизнь родной матери?

Когда мы собрались в зале, бабуля расспросила меня об академии и учёбе, рассказала о своём самочувствии, но больше болтала о Саше с Лидой. Новый избранник тётки показался мне вполне интеллигентным человеком.

– Саша буквально спас мне жизнь! – произнесла бабушка. – Он ведь кардиолог и следил за мной после операции.

– А теперь я буду присматривать за вами ещё пристальнее! – усмехнулся мужчина. – У меня квартира в соседнем районе. Думаю, после свадьбы Лида переедет ко мне, но мы будем присматривать за Верой Ивановной и частенько её навещать.

– У меня как будет отпуск, я обязательно приеду, – пообещала моя мама.

– А сможешь взять пару недель в июле? – оживилась Лида. – Мы с Сашей хотим на море выбраться, но пока думаем – в Египет, или куда-нибудь по месту поехать.

– После праздников зайду в отдел кадров и поинтересуюсь, – пообещала мама.

– Лида, а ты мою консервацию взяла? – спохватилась бабушка. – Я ведь вам икорки привезла, огурчиков, салатов, компотиков. На машине-то всяко легче, чем на себе тащить.

– Так сумки в багажнике остались. Я схожу! – вызвался Александр и поднялся с места, а затем посмотрел на меня. – Миш, поможешь?

Верно говорят, что человек познаётся в беде или в работе. После того, как мы с Сашей притащили на пятый этаж по две сумки консервации из машины, я окончательно составил мнение об этом человеке. Лиде действительно повезло.

Говорят, всё хорошее быстро заканчивается. На самом деле, мы просто не замечаем эти моменты, потому как расслаблены и находимся в состоянии комфорта. Каникулы подарили мне массу приятных воспоминаний. Семейные посиделки, прогулки с Дашей в парке и катание на коньках, игры у Фомина на старенькой приставке и созвоны с соседями по общаге. Увы, две недели пролетели как одно мгновение. После Рождества я начал собирать чемодан и готовиться к отъезду в академию.

Мама ходила грустная и со слезами на глазах ждала того момента, когда мне нужно будет уезжать. Лида с бабушкой уехали на пару дней раньше – бабуле нужнобыло показаться в больнице после праздников, а ещё они хотели навестить семью Саши на Рождество.

Скоро и мне пришла пора выдвигаться на остановку. Мать была на работе, поэтому провожать меня было некому. На кухне своего часа дожидался ягодный пирог, который мама приготовила специально перед моим отъездом, а ещё любимые голубцы и замороженные домашние пельмени. Как бы только это всё довезти, чтобы не растаяло и не слиплось в лепёшку… Есть сейчас сумки-холодильники, вот только у нас дома такой не было, поэтому пришлось включать смекалку. Завернул передачку в фольгу, обложил пакет пенопластом и спрятал подальше в сумку. Надеюсь, хоть так успею. К счастью, сейчас на улице мороз, и шансов довезти еду куда больше.

– Мишка, ты уже уезжаешь? – удивился дядя Толя, когда я встретил его в подъезде. Килька вилась возле его ног, и с громким мяуканьем выпрашивала еды.

– Да вот, пора ехать.

– Так давай подвезу! У меня ласточка под подъездом стоит.

– Спасибо, но я на автобусе. Вы же понимаете, что после праздников будут вдвойне внимательно проверять водителей на постах.

– Так я трезв, как стёклышко! – возмутился дядя Толя. – Я ведь вообще под Новый год пить бросил! Знаешь, чуть не замёрз заживо. Но мне ангел явился и сказал, что пора бросать пить, иначе конец. Вот, уже вторую неделю трезвый, даже под куранты чай пил, с женой помирился. В общем, закидывай свой чемодан, поедем!

Интересно, это кто же стал прообразом ангела? В любом случае, хорошо, если у дяди Толи жизнь изменится к лучшему. Проезжая мимо остановки, заметил Фомина, который мёрз на остановке в очереди на автобус. Макса забрали вместе с собой. Всё равно в академию едем, забросим и его.

В общагу я приехал раньше Руслана и Тёмы, зато Лёха уже был на месте. Парень традиционно угостил домашней стряпнёй, а когда в комнаты ввалился Абрамов, озадачил нас просьбой:

– Ребят, есть у кого занять пять тысяч? Нужно за общагу заплатить срочно, а у меня с деньгами сейчас совсем туго. Бате как получка придёт, я всё верну.

– Прости, Лёх! У самого голый Вася на матрасе, – развёл руками Макс.

У меня тоже ситуация была не сахар. Моё финансовое положение здорово пошатнулось после праздников. Мало того, что потратил кучу денег на подарки матери и Даше, теперь ещё добавилась плата за общежитие. До стипендии было ещё недели полторы, а на репетиторство никто особо не торопился записываться. Какие занятия, если за плечами две недели каникул, а новых семестровых заданий по теоретической механике не предвиделось ещё с месяц? Но выделить пять тысяч для друга я был в состоянии.

– Лёха, держи пятёрку. Отдашь, когда сможешь.

– Спасибо, Мишка! – просиял парень и умчался оплачивать общагу на следующий семестр.

Во втором семестре расписание немного изменилось. Вместо истории, химии и начертательной геометрии у нас появились культурология, физика, а также великий и ужасный сопромат! Казалось бы, количество предметов осталось прежним, часы тоже не увеличились, но учиться стало сложнее. Если в первом семестре нам многое прощали, списывая на неопытность, то теперь преподы спрашивали по полной программе.

В конце недели Быков собрал нас на кураторский час. По сути ничего нового не услышали, просто ещё раз уточнили информацию по предметам, расписались в журналах по технике безопасности и поговорили о летней практике. Пока она будет носить ознакомительный характер. Поедем на аэродром, а если выгорит, нам организуют экскурсию в Плесецк, откуда стартуют ракеты с космонавтами и грузами для МКС.

После кураторского часа Быков попросил задержаться меня и Федоссеву.

– Друзья, понимаете какая ситуация? – произнёс куратор, устроившись на краю стола. Судя по его поведению, наш разговор должен был проходить в неформальной обстановке. – Нашей академии очень нужна установка, которая поможет вести научные исследования сразу в нескольких областях. Возможно, нам даже удастся выйти с этими разработками на ВДНХ, или получить гранты от правительства. Но не буду забегать наперёд, а вернусь к проблемам. Просто так нам её никто не даст, потому что она стоит четыре миллиона. А вот если мы соберём команду студентов, которые согласятся работать с этой установкой, это уже совсем другое дело. Сюда можно будет подвязать научно-исследовательскую работу со студентами и смело идти с просьбой куда следует.

– А почему вы нас позвали? – удивился я. – Мы не самые лучшие в рейтинге, есть ребята, которые и повыше забрались. Или они отказались?

– Миша, помимо рейтинга есть вещи, которые нужно принимать во внимание, – уклончиво ответил Быков. – Такое цифрами не объяснишь. Да и что мне тот рейтинг? Высокие баллы по иностранному языку и истории в нашем деле погоды не сделают. Мне нужны студенты, которые хорошо разбираются в профильных предметах, умеют аналитически мыслить и на которых можно положиться. Если вы согласны, тогда я подберу ещё ребят с других специальностей, и как всё будет готово, соберу всех вместе и посвящу в детали.

Вот оно что! Выходит, Тихонову на кафедре всё-таки не особо доверяют, видят что он за фрукт и не желают связываться. Да и верно сказано, что высокие оценки по гуманитарным предметам в научной работе по специальности вряд ли здорово помогут.

– Я в деле, Валерий Дмитриевич! – твёрдо ответил я, предвкушая покорение очередной ступеньки на пути к цели.

Быков снова собрал нас уже на следующей неделе. Помимо нас с Олей в аудитории было ещё два человека, в одном из которых я узнал Артёма. Выходит, Абрамов тоже показывает отличные результаты в своей группе, раз заслужил приглашение.

Валерий Дмитриевич сиял, как новая копейка, когда вошёл в аудиторию.

– Друзья, рад, что вы согласились участвовать в нашей работе. Установку заказали, она уже в пути. Со следующей недели начнём работу. Эта разработка позволит оптимизировать работу экипажа космического корабля, как в открытом космосе, так и на поверхности планеты со слабой атмосферой или вообще без неё. Вы сможете использовать эти наработки для своих курсовых работ на втором курсе. Быть может, даже для дипломной работы, если это исследование ещё будет актуально.

Вот это я удачно попал! Мало того, что смогу заранее разбираться с темой курсового и диплома, так ещё и смело можно идти в «Роскосмос», размахивая такими серьёзными аргументами.

– Собираться будем в вечернее время в среду и утром в субботу. Всех устроит, или вы планируете ехать домой?

– Ради такого дела можно и вечером в субботу домой поехать! – первым откликнулся Тёма, и я его поддержал.

– Отлично, тогда так и решим. Увидимся в среду! Да, и ещё! – спохватился куратор. – Я передам в деканат сведения о том, что вы четверо будете работать над проектом. Вам полагается четверть ставки при академии, но придётся заполнить некоторые документы: написать заявление, принести ксерокопии документов, предоставить банковские реквизиты… В общем, с девочками-специалистами разберётесь что к чему.

Надо же, за это ещё и платить будут! Подозреваю, что немного, но лишними эти деньги точно не будут. Окрылённый, я вышел из аудитории и сам не заметил как ноги вынесли меня в фойе главного корпуса. Вот только порадоваться как следует мне не дали.

– Чудинов, к декану! – пробегая мимо, бросила девушка, которая работала в деканате.

Неужели так быстро подготовили документы? Хотя, чему удивляться? Если академии нужно что-то сделать в кратчайшие сроки, запускаются все механизмы, чтобы ускорить процесс и сократить бумажную волокиту. Вот только непонятно зачем к декану, если мне нужен специалист. Неужели Рябоконь имеет какие-то претензии на счёт моего назначения?

Возле кабинета декана я ненадолго задержался, чтобы собраться с мыслями, выдохнул и решительно постучал в дверь.

– Виктор Семёнович, вызывали?

– Вызывал, Чудинов. Присаживайся, разговор есть.

Рябоконь махнул рукой на свободные стулья и дождался, когда я устроюсь.

– Ты скажи мне, Михаил, как дальше учиться собираешься? За первые две недели учёбы у тебя уже десять часов пропусков по неуважительной причине. Ты ведь понимаешь, что с такими темпами через месяц вылетишь из академии? Нет, я понимаю, что первый семестр ты отучился образцово, преподаватели о тебе хорошо отзываются, но это ведь не повод пропускать занятия.

– Так я ведь ни одного занятия не пропустил! – возмутился я.

– Да ну? Посмотри-ка в этот журнал!

Рябоконь подвинул мне журнал посещаемости, и я заметил возле своей фамилии целый ряд «энок». Десять пропущенных часов это пять пар. Я немного растерялся, но быстро смекнул, что это дело рук Тихонова. Вот значит как он решил испортить мне жизнь. И ведь всё не уймётся, гнида! Марк не был идиотом, и отмечал меня только на лекциях, когда преподаватели не проводили перекличку и полагались на студентов.

– Что скажешь? – суровый голос декана оторвал меня от рассматривания журнала. – Будем исправляться, или звонить матери на работу? Думаю, её совсем не хочется краснеть за сына. Но ты учти, Чудинов, тебя здесь никто силой не держит. Если так хочется уйти, иди. Только документы не забудь забрать.

– Виктор Семёнович, я был на всех этих занятиях. Вы прекрасно знаете, что не в моих правилах пропускать пары. Тем более, лекции по профильным предметам.

– Откуда же тогда пропуски появились? Или ваш староста слепой?

– Не слепой, просто негодяй. У него предвзятое отношение ко мне, вот он и ставит пропуски.

Я вкратце объяснил ситуацию, но Рябоконь отказался вмешиваться в наши разборки.

– В общем, как хочешь, но чтобы этих пропусков больше не было. Свободен!

Из кабинета декана я вышел красный как рак. Ты смотри, какая тварь! Мало того, что меня хочет подвести под отчисление, так ещё и матери будет нервы портить. Звонки из деканата на работу матери точно не нужны. Хотелось подойти к Тихонову и высказать ему всё, что я о нём думаю. А ещё лучше – припечатать пару раз лицом о столешницу. Но так я сделаю только хуже для себя. Нет, нельзя подавать вида, что его махинации раскрыты. Пусть думает, что всё идёт по его плану, а я в это время смогу нанести удар.

Действовать начал со следующей лекции. Подошёл после пары к преподу по культурологи и попросил её отметить в журнале, что я присутствовал на занятии. То же самое делал на других лекциях. Нужно было только дождаться, пока Тихонов с журналом под мышкой выйдет из аудитории, и тогда восстанавливать справедливость. Друзей у него особо нет. Из-за его позиции и отношения к другим студентам Марка недолюбливали, поэтому есть шанс, что моя операция пройдёт незаметно. Посмотрим что будет, когда показания у старосты и у преподов будут расходиться.

Ждать нового приглашения в деканат долго не пришлось. На этот раз Рябоконь не был так категоричен и просто потребовал от меня объяснений.

– Виктор Семёнович, а вы по какому журналу сверяетесь? – поинтересовался я у декана. – По журналу преподавателей, которые объективно ставят отметки посещаемости, или по журналу старосты-самодура, который ставит пропуски так, как ему вздумается? Сравните показания, очень удивитесь.

Мой план сработал блестяще. Марк действительно не раскусил затею и продолжал гнуть свою линию, планомерно подводя меня к отчислению. Вот только на этот раз влетело не мне, а Тихонову. Парень получил проволочку от деканата и выговор.

– Должность старосты обязывает к дисциплине и объективному контролю, а не сведению личных счётов! – негодовал Рябоконь. – Если ещё раз такое повторится, я найду другого старосту.

После взбучки Марк немного остепенился, но я прекрасно понимал, что это до той поры, пока ему не взбредёт в голову очередная шальная мысль. Значит, нужно его опередить и устроить Тихонову такую жизнь, что он забудет обо мне надолго.

Глава 17
Волонтерство

Спустя месяц после начала второго семестра у меня отбоя не было от желающих получить помощь. Помимо теоретической механики в список предметов для репетиторства добавился сопромат. Как оказалось, даже спустя полвека этот предмет способен вгонять в отчаяние молодые умы. Даже Тёма, который показывал хорошие результаты в учёбе, не смог сдержать удивления, когда заметил с какой лёгкостью мне даётся этот предмет.

– Блин, Миха! Ты колдун какой-то! – выпалил Абрамов. – Как можно так шарить в теормехе и сопромате? Признавайся, ты заранее учил, ещё в школе? Я не понимаю как так можно разбираться в этом предмете.

– Кому-то легко даются языки, а я сильнее в точных науках, – пожал я плечами.

Да, моя образованность бросается в глаза и вызывает вопросы, но валять дурака и искусственно занижать свои знания я не намерен. Мне непременно нужно пробиться в лучшие студенты и получить путёвку в Центр подготовки космонавтов, а туда берут только лучших.

Учёба забирала почти всё время, но нам не давали погрязнуть в рутине. Многих ребят, кто умел играть на музыкальных инструментах, привлекали для участия в конкурсах художественной самодеятельности. Один концерт к Международному женскому дню чего стоил!

А когда весна окончательно вступила в свои права, нас отправили на расчистку русла реки Белая от мусора. Снега в феврале выпало много, а в середине марта резко потеплело и прошли дожди, поэтому уровень воды в реке опасно поднялся. Сейчас солнце хорошенько пригрело и подсушило землю, поэтому мы могли ходить по земле и не бояться увязнуть в грязи.

На работы вывезли около двух сотен человек со всех факультетов. Лётчики так вообще явились в полном составе. С нами отправились Рязанцев, Смирнов, Быков и ещё человек пять преподавателей, которых я лично не знал.

– Дамы и господа студенты! – произнёс Лев Михайлович, расхаживая перед нашим строем. – Перед вами поставлена серьёзная задача – очистить реку от мусора, сухих веток и брёвен. Таким образом, вода будет уходить от населённых пунктов и мы сможем избежать затопления.

– А зачем было гнать сюда студентов? – недовольно произнёс Меркулов. Судя по всему, эта идея ему совершенно не нравилась. – Разве не логичнее собрать рабочих, пригнать кучу техники и расчистить русло таким образом?

– Рабочих рук не хватает, а тяжёлые брёвна будут убирать специальной техникой. Ваша задача – заняться мелочёвкой и сэкономить время рабочим, открыть доступ для тракторов и собрать весь мусор на берегу, где его погрузят в машины и вывезут. Перчатки и сапоги по размеру получите у своих кураторов. За работу!

Мы выстроились возле кураторов в очередь за экипировкой. Это событие многие расценивали как увлекательное приключение, улыбались и шутили. Лишь некоторые недовольно морщили носы и явно брезговали лезть в грязь и воду, чтобы выудить оттуда сухие ветки.

Сама река оказалась совсем небольшой – всего метра три в ширину, а в глубину и того меньше. У берега можно было спокойно стоять в сапогах до колен и не бояться промочить ноги. Правда, чуть ниже она разливалась на добрых метров семь и затапливала почти всю балку, но и там не было большой глубины.

– Здесь русло узкое, поэтому течение очень быстрое. Будьте осторожны! – предостерёг нас Быков.

– Лётчики, за мной! – скомандовал Рязанцев и отправился в сторону балки.

Наши группы растянулись больше, чем на километр и приступили к работе.

– Мишка, давай работать в паре! – предложил Золотов, и я охотно согласился. Коля пусть и не самый прилежный студент, зато человек хороший, и в жизни на него можно положиться. К нашей бригаде присоединились Паша Куприянов, Стас Березин и Оля Федосеева. Девушку мы решили не нагружать тяжёлой физической работой и назначили её ответственной за мелкий мусор в виде пакетов, пустых бутылок и жестяных банок, а сами взялись за задачи потруднее.

– Раз-два взяли! – скомандовал я и потянул за ветки упавшего дерева. Вчетвером нам удалось вытащить его из воды и оттащить на пару метров, а большего и не требовалось. Потом рабочие распилят его на части и вывезут, но всё это время оно будет лежать не берегу, не мешая течению реки.

Через пару часов нас собрали на перерыв, раздали пирожки с картошкой и ароматный горячий чай. Мы устроились прямо на стволе поваленного дерева и приступили к трапезе. Только Оля не торопилась расправиться со своим пирожком.

– Оль, ты никак фигуру бережёшь? – ухмыльнулся Золотов.

– Можешь смеяться, но да. Мне мучное нельзя, – призналась девушка. – Не потому, что я вбила себе в голову какие-то ограничения, это медицинские показания.

– Извини, засмущался Коля, но мгновением спустя в его голове созрела другая идея. – Ты ведь всё равно свой пирожок не будешь, верно?

– Угощайся, – с улыбкой Оля протянула угощение Золотову.

После перекуса всех немного разморило. Свой участок мы практически полностью расчистили, поэтому разбрелись поискать где наша помощь может пригодиться. Любуясь красотой речушки, я забрёл в балку и отметил, что здесь работы ещё полно. Всей команде до конца дня хватит.

Я повернулся, чтобы подняться по склону, и только теперь заметил группу из четырёх человек, стоявших посреди тропы и следивших за мной.

– Эй, Чудинов! Ты от стада отбился, – хохотнул Меркулов и стал посреди тропинки, скрестив руки на груди.

Пройти дальше мне не представлялось возможным. Только через Константина. И в этом не было бы особой проблемы, не будь рядом ещё троих его товарищей – верной шестёрки и ещё двоих лётчиков. Неужели Меркулов всё-таки завёл с кем-то дружбу, или они здесь для количества и при первой же опасности сбегут? Проверять не хотелось, но, видимо, придётся.

– Это каким же болваном нужно быть, чтобы парой слов оскорбить сразу пару сотен человек, – спокойно ответил я. – Ладно я не стану обращать внимания на такого дурачка как ты, но у остальных ребят могут возникнуть вопросы.

– Знаешь в чём твоя проблема? Ты слишком высокого о себе мнения! – Меркулов не выдержал и решил спуститься ко мне, а его свора следовала за вожаком. Пока что они не выбивались вперёд, но я не сомневался, что непременно вмешаются. – А ещё, ты слишком много говоришь. Думаю, не помешает укоротить тебе язык. В этот раз твоего дружка-боксёра здесь нет, так что зря ты перья распушил.

– А раз на раз слабо, или ты всегда будешь таскать с собой эту свиту?

Я видел, что спутники Меркулова колебались и пока не решили стоит ли вступать в драку. Константину нужно начинать бой сейчас, пока они не передумали. Но он упустил момент.

– Эй, что тут происходит? – послышался сверху голос Фомина.

Я посмотрел за спину Меркулову и увидел, что Макс уже спускается по тропинке вниз.

– Фомин, катись отсюда, иначе и тебя разукрасим, – пригрозил Меркулов.

– А справишься, Костя? – послышался другой голос. По тропинке вниз спускались другие лётчики. Всего я насчитал пять человек, а среди них было двое тех ребят, которые общались со мной после прошлой драки. Похоже, сейчас они были на моей стороне.

– Парни, вы чего? – опешил Константин. – Мы же лётчики, братья по небу. Где ваша солидарность? Я всего лишь хочу проучить одного умника, который слишком много себе позволяет. Вы же слышали как он оскорбил моего деда! И потом, вы не в курсе всей сути конфликта…

– Раз считаешь нужным, дерись по-честному, один на один, – спокойно произнёс лидер лётчиков, которые стали возле Фомина.

Меркулов посмотрел на меня совершенно озверевшим взглядом, а в следующий миг бросился в драку. Разделяющие нас пару метров он перескочил буквально в два прыжка. От его первого удара я увернулся и немного сместился в сторону, чтобы уйти от другого. Константин не был мастером кулачного боя, но и мне было мало чего предложить в ответ. Я никак не рассчитывал, что придётся драться, а потому не тренировал этот навык.

И всё же регулярные физические нагрузки принесли результаты. Теперь я был уже не тем дохляком, которым казался в конце лета. Тело Михаила окрепло, быстрее двигалось, а в мышцах чувствовалась сила, пусть и не богатырская, но для Меркулова и этого будет достаточно.

– Страшно, да? – ухмыльнулся Константин, переводя дыхание.

Наш бой только начался, а он уже тяжело дышал. Я даже не стал отвечать ему, чтобы не тратить силы попусту, и не сбивать дыхание. Время играет на меня, нужно только не дать ему нанести точный удар.

– На, пёс! – Меркулов решил, что сломал меня морально, а потому слишком поверил в свои силы и провёл сильный размашистый удар.

Я без труда увернулся, отвёл его руку своей правой и залепил звонкую пощёчину с левой. Ударить кулаком всё равно не вышло бы, а так удар получился хлёстким. Пусть не сильным, но я точно вывел противника из себя. Теперь оставалось завершить комбинацию. Костя опешил буквально на долю секунды и пропустил прямой удар с правой. Я нарочно развернул корпус, усиливая удар, поэтому сила получилась что надо.

Парень отлетел в сторону и плюхнулся на спину. Придя в себя, он закрыл лицо руками. Между пальцев просачивались тонкие струйки крови.

– Кто хотел крови, тот её и получил, – произнёс я охрипшим голосом и сам не узнал себя.

Никто не собирался вмешиваться в наш бой. Судя по всему, парни решили, что всё закончилось.

– Идут! Шухер, пацаны! – закричал кто-то сверху оврага и засверкал пятками, а буквально через минуту на тропинке показались Тёма, Руслан и ещё трое ребят.

– Наших бьют! – заорал Артём, схватил корягу и помчался на строй лётчиков, а те разбежались в стороны, не желая связываться с Абрамовым. Мне пришлось вмешаться, пока друзья не сцепились со спутниками Фомина, приняв их за пешек Меркулова.

– Чудинов, забирай своих психов и уходите, пока они никого не поранили, – заявил лидер лётчиков.

– А с этим что? – Тёма кивнул на Меркулова, который всё ещё лежал на земле, но больше притворялся, чем реально страдал от боли.

– Первая кровь пролилась, один из противников на лопатках. На каких бы условиях не проводился бой, он окончен. На счёт него не беспокойтесь, это уже наша забота.

Как только всё прояснилось, появилась другая проблема. Нас заметили, и шли разбираться в происходящем. Полтора десятка студентов бросились во все стороны. Вот только выхода из этой балки было всего два – тропинка, по которой спускался Быков и ещё одна тропа на противоположной стороне реки. Но туда плыть никто в здравом уме не станет. А вот продраться через ветки по склону балки наверх – вполне могут. Пусть это совсем нелегко, но попадаться на горячем и создавать себе проблемы никому не хотелось.

– Парни, не спешите! – успокоил я друзей. – Всё равно уже засыпались. Проще придумать легенду, чем пытаться скрыться с места преступления.

– Студенты, по какому поводу собрание? – сурово поинтересовался Быков, спустившись в овраг по той же тропинке, по которой сюда попали и мы.

– Валерий Дмитриевич, разведываем обстановку, – доложил я. – В этой балке ещё большое скопление засоров. Успеем до конца дня справиться?

– Я вижу как вы тут разведываете, – ответил куратор, посмотрев вслед убегающим лётчикам. – Ладно, идёмте со мной. Сейчас ещё пару групп направлю вам в помощь.

С работой мы справились ближе к вечеру. Возле воды похолодало, и Рязанцев скомандовал собираться домой, чтобы никто не простудился.

– Хорошего понемногу, – резюмировал Лев Михайлович. – Не хватало, чтобы наши орлы с непривычки перемёрзли и заболели. Да и завтра половина с кроватей не встанет. А ну столько тяжестей перетаскать за день! Лучше ещё раз как-нибудь выберемся по хорошей погоде.